Сильвио Данаилов: "Все знали об условиях Олимпиады заранее и все молчали"

Время публикации: 15.09.2012 00:34 | Последнее обновление: 18.09.2012 23:25
Аудио: 

You may need: Adobe Flash Player.

Запись прямого эфира: 14.09.2012, 21.00.

Е.СУРОВ: 21 час московское время, прямой эфир Chess-News. Без лишних предисловий: Сильвио Данаилов, президент Европейского шахматного союза на связи сейчас с нами. Вечер добрый!

С.ДАНАИЛОВ: Добрый вечер!

Е.СУРОВ: Позвольте сразу взять быка за рога. У меня такой вопрос: прошла Олимпиада, состоялся Конгресс ФИДЕ в Стамбуле, и по результатам этого Конгресса – что мы видим? Мы видим, что Гарри Каспаров, даже несмотря на некоторые его опровержения, если не примирился с ФИДЕ, то, по крайне мере, нашел какие-то общие точки, а вы, судя по вашему сообщению в твиттере, наоборот, еще больше отдалились от ФИДЕ, и чуть ли уже не войну начинаете с ними вести. Что произошло? Вы разошлись с Каспаровым?

С.ДАНАИЛОВ: Во-первых, надо начать с самого Конгресса ФИДЕ. Я там впервые был как президент Европейского шахматного союза и, конечно, смотрел на Конгресс и на все события, которые там происходили, с совсем другого угла. Имейте в виду, что это был очень важный Конгресс – там менялся Устав ФИДЕ, то есть практически её конституция. И это определяет её путь на будущее. Я был невероятно удивлен, потому что лично я получил последние изменения Устава перед Ассамблеей в час ночи. А остальные делегаты получили рано утром, где-то за час перед самим Конгрессом. А там было очень много вопросов, которые надо было обсуждать, и никто практически не знал, о чем идет речь, кроме нескольких людей. Многие делегаты даже по-английски не разговаривают, а всё это было доступно только на английском. Так что делегаты практически вслепую обязаны были принимать важнейшие решения по изменению Устава ФИДЕ. Что, на самом деле, абсолютно антидемократично. Я попросил время, хотя бы день. Шорт тоже попросил время для того, чтобы хотя бы ознакомиться с внесенными изменениями в спокойной обстановке.

Е.СУРОВ: А почему так поздно прислали? Они как-то объяснили это?

С.ДАНАИЛОВ: Потому что до последнего момента там были разные интересы, разные группировки, которые между собой договаривались. Я лично, конечно, с некоторыми вещами был согласен, но были и отрицательные моменты. Дело в том, что там есть один человек, большой мастер популизма, демагогии, манипуляции – Макропулос. Благодаря этому человеку, все эти изменения прошли таким образом, что люди не были знакомы с тем, за что они голосуют. Я такое впервые в жизни видел. ФИДЕ должна быть демократической организацией, а на деле оказалось, что это совсем другая вещь.

Е.СУРОВ: А вот Каспаров все изменения, которые приняты в Уставе, оценивает как положительные.

С.ДАНАИЛОВ: Это его оценка. Я ему сказал, что с некоторыми изменениями не согласен. Особенно я лично протестовал вот против чего: по новому Уставу, если какая-то федерация желает судиться с ФИДЕ (в случае незаконных действий последней), она должна сделать депозит 200 000 швейцарских франков, что абсолютно недопустимо и невозможно. Просто нет такой настолько богатой федерации, которая может эти деньги внести. Ну, может, 2-3 во всем мире. Это означает, что ФИДЕ может совершать любые незаконные действия, и федерации не могут себя защищать.

Было еще несколько вопросов. Но имейте в виду, что в политике Каспаров и я – не одна команда. У него одни интересы, одни взгляды, у меня совсем другие. У нас очень много шахматных проектов, мы прекрасно работаем вместе, но шахматная политика и ФИДЕ – это другое.  

Е.СУРОВ: Тогда позвольте вам такой вопрос задать (его и Каспарову задают тоже): вы будете баллотироваться в президенты ФИДЕ через два года?

С.ДАНАИЛОВ: Сейчас очень рано говорить об этом, но я думаю, что – нет. Потому что это не так просто, как люди думают. Я лично начал большую работу в Европейском шахматном союзе, у нас много проектов, и я считаю, что должен это закончить, а для этого нужен еще один срок, как минимум. А что касается поста президента ФИДЕ – это очень сложно и очень рано. Это вопрос не для меня. Я не знаю, у кого какие будут претензии и амбиции, но я точно не буду баллотироваться.

Е.СУРОВ: Хорошо, а с чем все-таки связано вот это ваше странное сообщение, что с ФИДЕ у вас чуть ли не война теперь? Что такое произошло?

С.ДАНАИЛОВ: Нет, ну это грубое выражение. Я не сказал «война с ФИДЕ». Я сказал – война с силами ФИДЕ, которые, по-моему, работают не в интересах шахмат, не в интересах ФИДЕ. Там сейчас такая структура: Кирсан Илюмжинов – президент, который доверяет своей команде, и этой командой руководит господин Макропулос. Вот эти люди, когда я начал работать в качестве президента ЕШС, сразу начали против меня воевать. Не в прямом смысле, а в шахматном. Начали воевать со мной, создавать мне проблемы, и я довольно долго терпел, но больше терпеть не буду. Сейчас буду, конечно, предпринимать ответственные действия и буду бороться с ними. Я считаю, что эта группировка плохая для шахмат и плохая для ФИДЕ. Их оставили, и они делают всё, что хотят. Поэтому я буду бороться с ними. Конечно, только легальными и правовыми средствами.

Е.СУРОВ: Правильно ли я понимаю, что у вас претензии, прежде всего, к Макрополусу и к тем людям, которым Илюмжинов оставил, так сказать, руководство ФИДЕ, а сам в этом не участвует? То есть к Илюмжинову у вас нет вопросов особенных?

С.ДАНАИЛОВ: Нет-нет, никаких вопросов к Илюмжинову нет. Примите во внимание, что Илюмжинов – сколько уже лет президент ФИДЕ? 17? 18?  

Е.СУРОВ: 17, да.

С.ДАНАИЛОВ: 17 лет. Надо сказать, что он очень много сделал для шахмат. Практически он поставил на ноги ФИДЕ из полного банкротства. Но сколько можно? 17 лет человек на посту... Я знаю по себе: президент на каждом шагу должен решать проблемы. Видно, что Илюмжинов сейчас ушел больше в бизнес, а ФИДЕ оставил на второй план. В том смысле, что он полностью доверяет своей команде, которая получила практически абсолютную власть. Считаю, что ФИДЕ будет работать намного лучше, будет действительно демократической организацией, когда эта команда под руководством господина Макрополуса уйдет из ФИДЕ в отставку. А Илюмжинов... Я могу понять, он не может столько лет всем этим заниматься. Ему трудно. Он довольно много сделал и еще делает, но эта команда, по-моему, очень дискредитирует ФИДЕ. И я намерен бороться с этим.

Е.СУРОВ: Скажите мне вот что. Я на собственном  опыте ощутил и полагал во время Олимпиады, и до сих пор считаю, что господин Язычи, которого вы еще ни разу не упомянули – вот он-то как раз тоже обладает властью, я бы сказал, неограниченной. А вы только про Макрополуса говорите. Так все-таки, по-простому выражаясь: кто главнее – Макрополус, Язычи?

С.ДАНАИЛОВ: Нет, там главный Макрополус. Язычи просто член его команды. Вот, скажем, возьмем ваш случай. Случай простой – аккредитация журналиста. Президент ФИДЕ хотел аккредитовать вас. Была просьба Российской шахматной федерации тоже, от Левитова, вице-президента ФИДЕ. И еще не знаю сколько игроков подписали. Но это не получилось. То есть эти люди настолько потеряли реальность, что даже не слушают рекомендации президента. Они считают, что они недосягаемые. Это типичный случай. Не выполнив просьбу президента, они доказали, что они вне закона и могут делать всё, что угодно. Они просто на ровном месте уронили престиж президента во всем мире.  

Е.СУРОВ: Я понял. Скажите, кроме тех изменений в Уставе, которых мы коснулись, что еще на Конгрессе было такого, что достойно внимания, что нужно отметить и что бы вы хотели отметить?

С.ДАНАИЛОВ: Я, конечно, хотел бы отметить, что ФИДЕ отдала права на организацию всех крупнейших турниров офшорной фирме «Агон». Хотя это было грубое нарушение процедуры рассмотрения заявок, которые болгарская и азербайджанская шахматные федерации подали на то, чтобы организовать турнир претендентов. Практически над нами посмеялись, нас устранили и абсолютно нелегально, незаконно отдали права этой офшорной компании. Мы пока даже не знаем, кто стоит за ней. Хотя я задавал этот вопрос на Президентском совете, но пока ответа не получил. А ведь ФИДЕ - серьезная организация мирового масштаба. Представьте себе, что будет, если FIFA или большая мировая организация отдаст все права на все крупнейшие турниры абсолютно незнакомой офшорной организации, которая создалась в январе этого года. По-моему, это было бы неправильно. Болгарская шахматная федерация протестовала, но на нас не обратили внимания, как обычно. И мы будем искать защиты своих прав в Спортивном арбитражном суде в Лозанне.

Е.СУРОВ: А суть иска какая?

С.ДАНАИЛОВ: Там очень просто. До 31 января должны были быть поданы заявки на организацию претендентского турнира. До 31 января официально было две кандидатуры: Баку и София. Не было другого. Обязательство ФИДЕ – отдать турнир одному из кандидатов.

Е.СУРОВ: Понятно.

С.ДАНАИЛОВ: А они в начале февраля говорят: нет, это не годится, мы подписываем контракт с офшорной компанией «Агон» и отдаем ей все права на организацию крупнейших турниров. А это очень грубое нарушение закона. И мы должны защищать свои права. Что делать.

Е.СУРОВ: А вот вы когда на Конгрессе спросили (вы сами это сказали): «Кто собственник этой компании?» - вам что ответили на это?

С.ДАНАИЛОВ: Я, во-первых, спросил на Президентском совете. Потому что мои адвокаты нашли официальный регистр в Джерси, и в документах, как в типичной офшорной компании, отсутствует физическое лицо. И я спросил: кто собственник? Все-таки мы должны знать, кто будет заниматься организацией самых больших шахматных форумов в мире. Ответ лично господин Макрополус дал такой: «Это неважно сейчас. Когда мы подпишем – они нам скажут». И сейчас такой вопрос на Конгрессе задал не только я, но и Шорт. Полсон ответил, что он – собственник «Агона». Никого другого нет. Единственная проблема, что эти слова расходятся с документами, согласно которым нет физического лица, а только компания является собственником. По-моему, все-таки должна быть какая-то прозрачность. Вы отдаете кубок мира, чемпионат мира, турнир претендентов людям, которые только начинают...

Е.СУРОВ: На одиннадцать лет еще при этом.

С.ДАНАИЛОВ: Да, на одиннадцать лет. И там по контракту «Агон» должен был перевести 500 000 евро как первый взнос. Был задан вопрос: «перевели ли вы эти деньги»? Они сказали: «Нет пока». И другой вопрос, который был задан (по-моему, Левитов задал): «кто ваш спонсор?» Это нормально: если ты организуешь, ты должен сказать, кто спонсирует. Полсон ответил: «Я плачу из своего кармана». Но все эти ответы – несерьезные. Как-то это всё несерьезно. Но опять же, я и в этом случае говорю: это не проблема Полсона, это проблема ФИДЕ. ФИДЕ подписала этот контракт, дала разрешение. Претензий к «Агону» нет. Это компания, которой ФИДЕ сделала предложение и отдала права на все турниры, подписали прекрасный договор на одиннадцать лет, и они согласились. Претензии есть к ФИДЕ: как можно так делать? Но Ассамблея одобрила, а я остался в меньшинстве. Так что, посмотрим в будущем.

Е.СУРОВ: Какая ваша реакция на то, что Олимпиаду 2016 года отдали Азербайджану? Ведь Болгария тоже претендовала на это мероприятие.

С.ДАНАИЛОВ: Надо сказать, что Азербайджан был прекрасной кандидатурой. Действительно на высшем уровне. Там был такой пункт в договоре, что кандидатура, которая вместе с Олимпиадой сможет провести Кубок мира, будет иметь преимущество, и я это знал. Конечно, я считаю, что это тоже абсолютно нелогично. Потому что одно дело Олимпиада, другое – Кубок мира. То есть идет навязывание: если берешь Олимпиаду, то бери и Кубок мира. А завтра тебе скажут: бери Олимпиаду, Кубок мира и чемпионат мира среди женщин, потому что у нас нет спонсоров. Это абсолютно неправильно. Но у Азербайджана было, во-первых, отличное продолжение, а во-вторых,  они подали заявку и на Кубок мира. И я не вижу здесь чего-то крамольного, потому что всё шло по правилам. На самом деле я рад, потому что считаю, что Азербайджан проведет отличную Олимпиаду. Единственная проблема с Арменией: конечно, этот вопрос как-то надо решить. Все-таки нельзя, чтобы трехкратные олимпийские чемпионы не играли на Олимпиаде в Баку. Но я считаю, что эту проблему можно обсуждать и решать. В 2014-м году Ереван организует индивидуальный европейский чемпионат среди мужчин, приуроченный к 85-летию Петросяна. Я поговорю с Азербайджанской шахматной федерацией, с министром спорта, господином Рагимовым, с политиками в Азербайджане, сделаю все, что возможно, чтобы азербайджанские игроки там играли. И, конечно, вся ФИДЕ, Европа – должны соединить все силы, чтобы армянская команда смогла сыграть на Олимпиаде в Баку. Думаю, что это будет очень важный шаг, может быть, даже к решению этого конфликта.

Е.СУРОВ: Понятно. Скажите, какие у вас вообще впечатления остались об этой Олимпиаде? Вот вы приехали... когда? Туров за пять до конца, да?

С.ДАНАИЛОВ: За шесть.

Е.СУРОВ: За шесть. Вот вы там аккредитовались, проходили в зал. Вообще, какие у вас впечатления?

С.ДАНАИЛОВ: Организация – довольно средняя. Ничего такого особенного. Конечно, цены были ужасные. Но опять -таки, я написал открытое письмо несколько месяцев тому назад, в котором ясно сказал о том, что думаю об Олимпиаде, о том, что ФИДЕ дала организаторам право делать всё, что они хотят. Абсолютно полный произвол. Но меня никто не поддержал. То есть поддержали много людей, но только устно. Официально – никто. И люди знали, на что идут. Знали цены, знали, какая будет организация. Всё знали. Никто не протестовал официально, никто не бойкотировал. Так что, здесь трудно иметь какие-то претензии. Я предупредил всех, что нас ждет.

Е.СУРОВ: А как вы думаете, почему никто не протестовал? Ведь, действительно, все же знали задолго до начала Олимпиады, какие будут цены на гостиницы и прочее, прочее. Почему никто официально не высказал свой протест?

С.ДАНАИЛОВ: Мне трудно сказать. Я получал очень много писем, очень много звонков от людей, которые говорили: «Да... Мы возмущены... Ты прав...» Но дальше этого дело не шло. Единственное, чем я могу это объяснить – что это все-таки Олимпиада, это политика. Бойкотировать Олимпиады – очень сложная вещь. Это не только шахматы, а это вообще политика международная. Так что… Мне трудно сказать, почему. Это надо спросить у федераций: почему никто не протестовал? Все-таки Олимпиада игралась в аэропорту, и цены были ужасные, просто ужасные! Если мы где-то в Европе сделаем такие цены – это будет жуткий скандал. А здесь – все молчат. Почему – не знаю.

Е.СУРОВ: Мы попросили читателей сайта задавать вопросы, и один из них прислала Елена Климец. Он тоже касается цен. Она пишет: «В последние годы растет недовольство шахматистов по поводу условий, в которых проводится индивидуальный чемпионат Европы. Так, последний форум в Пловдиве вызвал целую бурю недовольств (невероятно низкий призовой фонд, дорогие отели, шахматные правила-нововведения). Ощущение такое, что мы приближаемся (или уже приблизились) к критической точке: необходимо что-то менять. Скажите, какие изменения планируется предпринять?»

С.ДАНАИЛОВ: Хорошо, что задали этот вопрос. Дело в том, что скандал по поводу последнего чемпионата Европы был искусственно поднят одним человеком, не буду говорить имя – он представитель какой-то организации, ассоциации. Этот человек служит ФИДЕ. И он «наваривал» какие-то очки перед ФИДЕ. У меня такой вопрос: те же самые правила – «40 ходов», об этих правилах говорим – были два месяца назад на женском чемпионате в Турции. Там были абсолютно те же правила, цены на гостиницы были выше. И – ноль протестов. Потом, после Пловдива игрался российский клубный Кубок с участием многих игроков, которые играли в Пловдиве. Те же самые правила – запрещено было соглашаться на ничью до 40-го хода. Ни одного протеста не было! Ни одного! Не было никаких проблем.

Теперь насчет цен в гостиницах. Извините меня, в Турции, на Олимпиаде цены были в десять раз выше, чем в Пловдиве. Вы услышали хоть один протест? Нет. При том, в Пловдиве никто не обязывал игроков ехать в официальную гостиницу. У нас полная свобода в Европе. Ты можешь выбрать какую хочешь гостиницу, и мы в Пловдиве не штрафуем тех, которые не останавливаются в официальных гостиницах. Скажем, в Турции раньше были штрафы, и об этом никто тоже не говорил. То есть, честно говоря, эти протесты мне кажутся немного нелогичными. Призовой фонд – да, я понимаю, он не был очень высоким. Но имейте в виду две вещи: во-первых, жуткий кризис в Европе, везде; и во-вторых, люди должны понять, что заявки на турнир делались несколько лет назад. То есть заявка на Пловдив-2012 была сделана в 2010-м году с соответствующим призовым фондом. Это правила, мы их менять не можем. Конечно, мы будем стараться повышать призовые фонды, но пока ситуация, все знают, непростая.

Е.СУРОВ: Нет, я соглашусь с вами, что некая искусственность в шумихе в отношении одного турнира действительно имела место (по сравнению с тем, о чем молчат в других турнирах). Но тем не менее, если отвлечься от этого, то это же не отменяет тот факт, что условия для шахматистов в целом не привлекательные. От вас-то, как от известного, знаменитого менеджера, ждут, что вы найдете спонсоров, и так далее, и так далее. Чтобы шахматисты стремились играть, скажем, в чемпионате Европы.

С.ДАНАИЛОВ: Конечно. Но и шахматисты должны понять, что они тоже должны сотрудничать. Это не обязанность только менеджеров, или только президентов, или людей, которые занимаются организацией. Шахматисты должны понять, что все мы в одной лодке, все мы должны работать вместе. Вот я говорю: хотя бы играйте! Потому что раньше было так, что в последнем туре первые тридцать партий заканчиваются в десять ходов. Извините, но кому это можно продать? Потом: когда мы просим шахматистов надевать костюм с галстуком на партию, начинается: «почему», «свобода»... То есть я понимаю, что они хотят, но они должны сотрудничать и понимать, что шахматы должны иметь какую-то рыночную стоимость. Все мы – и журналисты тоже! – должны работать в одном направлении. Мы должны быть одна команда. А не так, чтобы претензии только к организатору, к федерации, и при этом никто не хочет сотрудничать с ними.

Е.СУРОВ: Здесь замкнутый круг получается, потому что шахматисты вам ответят: мы едем за свои деньги, и поэтому хотим одеваться так, как мы хотим, играть партию такой длины, какой мы хотим, и так далее.

С.ДАНАИЛОВ: Во-первых, на официальных чемпионатах практически за всех платят федерации. За свои личные деньги ездят очень мало людей. Это не аргумент. Во-вторых, или мы пытаемся сделать шахматы профессиональными, или нет. Если пытаемся – каждый должен работать. Не надо считать, что миллионы будут идти просто так, из воздуха. Должен быть какой-то продукт, чтобы его можно было продать. Так что это вопрос серьезный. Но и ведется работа: раньше призовые фонды были совсем маленькие, сейчас, скажем, два миллиона на чемпионат мира – нормальный призовой фонд. Если будем вместе работать – дела улучшатся.

Е.СУРОВ: Вот как раз второй вопрос Елены Климец, в продолжение первого: «Почему на официальных турнирах завышенные цены на проживание? Где-то в разы, где-то немного, но всюду завышены».

С.ДАНАИЛОВ: В Европе очень мало завышаются. Опять же, я говорю: ты не обязан ехать в официальную гостиницу. Ты можешь сам выбрать жилье, забронировать номера и т.д. Никто тебя не обязывает. Я просто не могу понять этот вопрос. За ФИДЕ я не отвечаю, но отвечаю за Европу: там абсолютная демократия. Ты можешь взять гостиницу, взять квартиру – делай что угодно!

Е.СУРОВ: Андрей Максимов пишет: «Вы всегда импонировали своей независимой позицией и отсутствием страха перед какими-либо чиновниками, что приносит кое-какие плоды уже сейчас и надеюсь, что будет приносить плоды в дальнейшем». И его вопрос: «Как у Вас складываются деловые отношения с Кирсаном Илюмжиновым? Существует ли какой-то конструктивный диалог?»

С.ДАНАИЛОВ: У нас всегда были очень хорошие отношения. Я всегда относился к нему с симпатией, уважаю его как человека, который очень много сделал для шахмат и ФИДЕ. Это чисто личная симпатия. Сейчас у нас меньше контактов: у меня такой ощущение, что он меньше занимается ФИДЕ, шахматными вопросами, больше – в бизнесе. И, как я уже сказал раньше, он оставил все дела Макропулосу, Язычи и всей этой бригаде. Мне хотелось бы работать с ним поближе и решать многие вопросы лично с ним, а не через эту команду. Надеюсь, что так в будущем и произойдет.

Е.СУРОВ: В продолжение первого вопроса: «Какое место в шахматной иерархии занимает ЕШС, и каковы у Вас разделения функций с ФИДЕ?»

С.ДАНАИЛОВ: Я считаю, что после ФИДЕ мы – номер два. По соревнованиям, по активности, по весу... Практически все крупнейшие турниры проводятся в Европе. Не забудьте и про наш проект «Шахматы в школе», который мы пробили в Европейском парламенте. Конечно, мы стараемся работать с ФИДЕ, хотя это нелегко. Стараемся проводить независимую политику, идти своим собственным путем. У нас «Шахматы в школе» - своя программа; с Юнеско – свой договор; у нас свои правила, свой Устав...

Е.СУРОВ: К вопросу о сотрудничестве. Ассоциация шахматных профессионалов – важная организация в шахматах. Вы с ней хотели бы сотрудничать?

С.ДАНАИЛОВ: Мы попытались вначале. Но потом получили от них жуткие атаки, абсолютно необоснованные. Пока мы не можем сотрудничать с организацией, которая явно служит ФИДЕ. Просто явно. По-моему, эта организация реально очень мало делает. Очень много шума, много дешевого пиара, а деятельности – маловато. Поэтому трудно. Возьмем, опять же, турнир в Пловдиве. Все предствители этой организации был там одиннадцать дней. Там был наш Совет, я был там несколько дней, наш генеральный секретарь Сава была там. И никто из них не пришел и не сказал: «слушайте, есть проблемы, которые надо решить». Полное молчание. Заканчивается турнир – и вдруг начинаются какие-то открытые письма, скандалы. Я так не привык. Я прямой человек: если что-то мне не нравится, я иду к человеку и ему говорю в лоб: есть такая-то и такая-то проблема. Если не получается решить в лоб, тогда обращаюсь к прессе и начинаю кампанию. Но любой нормальный человек должен сначала сесть за стол, попытаться решить вопрос, и если не получается, то тогда уже идти в суд или бороться другими средствами. А то, что они сделали в Пловдиве, по-моему, абсолютно недопустимо. Поэтому я не вижу сейчас, как мы можем вместе работать.

Е.СУРОВ: Интересный вопрос – еще один – задает Андрей Максимов: «В свое время прошла информация, что Вы хотели изменить структуру клубных Кубков Европы и сделать высшую лигу с восемью командами, играющими круговой турнир и лигу отбора, откуда команды должны будут отбираться в высшую лигу. Идея, на мой взгляд, прекрасная! Какова ее судьба?»

С.ДАНАИЛОВ: Я очень хочу это сделать. Чтобы были высшая и первая лиги. Не обязательно восемь команд, можно немножко больше. Скажем, можно сделать 16, и эти 16 играют 7 туров по швейцарской системе. И, например, четыре идут вниз и четыре идут вверх. К сожалению, я пока не встречаю понимания ни Президентского совета ЕШС, ни Генеральной ассамблеи. Настроения пока средние. Но я эту идею не оставлю, буду бороться, потому что я уверен, что это – будущее. Как когда-то я говорил, что софийские правила скоро будут введены в шахматах, так и сейчас я уверен, что это правильный путь. Но у меня нет поддержки. Я эту идею не оставлю, буду бороться, и, может быть, на следующей Ассамблее решим этот вопрос.

Е.СУРОВ: А почему другим не нравится такая система? Что говорят?

С.ДАНАИЛОВ: Не знаю. Они считают: «всё идет хорошо, зачем менять?». Трудно спорить. Все-таки я должен уважать мнения делегатов. Нужно время. Люди должны понять, что от этого мы только выиграем с точки зрения маркетинга.

Е.СУРОВ: И последний вопрос от Максимова, опять же, касательно Кубков Европы: «Согласитесь, что призовой фонд этих турниров ничтожно мал, и победители соревнований не окупают даже трети своих затрат на участие в Кубке (говорю со знанием дела, так как занимал со своей командой третье место в 2010 году в Пловдиве). Так вот, вопрос: планируются ли какие-то изменения к лучшему, ведь ни в одном соревновании невозможно такое положение дел?» Вот мы опять пришли к призовому фонду.

С.ДАНАИЛОВ: Конечно. Соревнование не привлекательно, когда ты имеешь 70 команд, играющих по швейцарской системе в 7 туров. Скажем, сильный клуб SOCAR, который вложил очень много денег, проигрывает в результате несчастного случае в первом или во втором туре. И он уже не может быть чемпионом. То есть соревнование не привлекательно со всех точек зрения. Поднять интерес мы сможем тогда, когда будет высшая и первая лиги. Тогда интерес спонсоров будет больше, и мы увеличим призовой фонд.

Е.СУРОВ: Тогда у меня к вам такой вопрос, уже от себя. Что бы вы сделали с системой розыгрыша первенства мира, чтобы сделать её более привлекательной?

С.ДАНАИЛОВ: Я думаю, что в этом интервью мы вряд ли сможем обсудить эту тему – слишком она длинная. Но я считаю, что матч за звание чемпиона – это правильно. Только дойти до этого матча чрезвычайно сложно. Система слишком громоздкая: Гран-При, Кубок мира, претендентский турнир... То есть человек, который в итоге дойдет до матча – просто титан. Скажем, то, что сделал Гельфанд – это титан. Выиграть Кубок мира, выиграть матчи претендентов, еще и играть в Гран-При... А чемпион сидит и ждет! Я считаю, что это неправильно, но, к сожалению, это традиция, и с этим трудно бороться.

Е.СУРОВ: Вынужден задать еще такой вопрос. По итогам Олимпиады один из членов вашей команды написал у себя на странице в фейсбуке, что неудачное выступление сборной Болгарии связано с атмосферой в команде, и обвинил вас и Веселина Топалова в том, что вы не способствуете хорошей атмосфере. Что-то по этому поводу можете сказать?

С.ДАНАИЛОВ: Да, конечно. Мы все были очень удивлены – и Болгарская федерация, и игроки – этим высказыванием гроссмейстера Георгиева. Мы, честно говоря, не понимаем, о чем идет речь. И мы отдали этот вопрос на рассмотрение в дисциплинарную комиссию Болгарской шахматной федерации, потому что заявление роняет престиж команды, мой престиж как президента и престиж Веселина. Опять-таки: если были какие-то вопросы - были сборы перед Олимпиадой, были две недели на самой Олимпиаде, но никто этот вопрос не поднимал. Если ты хотел этот вопрос поставить, то надо было раньше сказать в лоб: ребята, давайте решим вопрос, у меня такое-то мнение. Но когда все заканчивается и обвинение пишет человек, который показал худший результат в команде... Для меня – странно.

Е.СУРОВ: Вы сразу в дисциплинарный комитет...

С.ДАНАИЛОВ: Нет, это этический комитет. Я путаю, у нас дисциплинарного нет.

Е.СУРОВ: Вопрос задает Мирон Самсин: «Это ваше мнение, что Кирсан Николаевич готовится сдать практическое руководство ФИДЕ Язычи и Макропулосу?» Но вы вроде отвечал, что он уже сделал это?

С.ДАНАИЛОВ: Нет, я просто говорю: люди не представляют, насколько тяжело быть президентом ФИДЕ 17 лет. Я два года президент ЕШС и знаю, насколько это трудно. Видно, что Илюмжинов занялся бизнесом и оставил ФИДЕ. Это нормально – оставлять дела команде. Он же президент, и он должен заниматься большими, стратегическими делами. Он не может заниматься злободневными проблемами. И он оставил все дела в руках этой команды, дав им полную власть. К сожалению, они начали злоупотреблять этой властью: стали считать, что они хозяева ФИДЕ и могут делать всё, что угодно.

Е.СУРОВ: А вопрос вот в чем состоял: «Будете ли вы сотрудничать с Ильей Левитовым, чтобы противостоять действиям Язычи и Макропулоса?»

С.ДАНАИЛОВ: Надо сказать, что у меня довольно хорошие впечатления от Левитова, хотя я не много с ним общался. Он молодой, довольно амбициозный, довольно способный руководитель. Конечно, мне бы хотелось сотрудничать с Ильей, с Российской шахматной федерацией, потому что РШФ – самая мощная в Европе федерация. Но это зависит не только от меня. Для этого нужно движение с двух сторон. Но у меня ощущения, что его взгляды на то, что происходит сейчас в ФИДЕ, схожи с моими взглядами. И я, конечно, всегда открыт к любому сотрудничеству. Без проблем готов работать с РШФ, но, повторяю, для этого нужна инициатива с двух сторон.

Е.СУРОВ: То есть они пока не проявляли заинтересованность в сотрудничестве с вами?

С.ДАНАИЛОВ: Пока это не произошло, так скажем. Но надеюсь, что в будущем это произойдет.

Е.СУРОВ: Что ж, большое спасибо. Это был Сильвио Данаилов. Не знаю, может быть, у вас есть какое-то программное заявление, которое вы бы хотели сделать? Пожалуйста, я готов вам предоставить трибуну.

С.ДАНАИЛОВ: Нет, единственное, что я хочу повторить: ФИДЕ может стать действительно демократической организацией, позитивной, работающей на благо шахмат – только с уходом вице-президента Георгиоса Макропулоса. И я буду бороться, чтобы достичь этого.

И кстати. На Конгрессе ФИДЕ выступил гроссмейстер Смбат Лпутян, которого я действительно очень уважаю, и вообще, посмотрите, сколько для шахмат делает Армянская шахматная федерация – и «Шахматы в школе», и их сборная... Это, по-моему, одна из лучших федераций в мире, несмотря на то, что маленькая страна. И Лпутян в конце Конгресса сказал, что ФИДЕ работает плохо, нет стратегии и так далее. Человек попытался конструктивно покритиковать ФИДЕ. В ответ Макропулос и его друзья повели себя настолько высокомерно и настолько невоспитанно, грубо, что просто было стыдно. Было стыдно смотреть на то, с каким цинизмом относятся к гроссмейстеру, уважаемому члену нашей шахматной семьи. А он сказал то же самое: что так продолжаться не может.

Е.СУРОВ: Ну да, руководство ФИДЕ не любит критику... А вы на Конгрессе говорили что-нибудь схожее? Вам как ответили?

С.ДАНАИЛОВ: Конечно, я протестовал против многих решений, но, к сожалению, у меня было мало поддержки. Это был мой первый урок. Я новичок в политике ФИДЕ, но я быстро учусь, и я довольно работоспособный. Так что, в будущем буду лучше подготовлен.

Е.СУРОВ: Еще раз спасибо всем, кто слушал. Это был новичок в политике Сильвио Илюмжинов. Извините, Сильвио Данаилов! Прекрасная оговорка, по-моему...


Фото - chessolympiadistanbul.com


  


Смотрите также...