Екатерина Аталик: "Поддержки ожидаем только от адвокатов"

Время публикации: 07.07.2012 19:27 | Последнее обновление: 09.07.2012 08:54


Запись прямого эфира: 07.07.2012, 18.00

Е.СУРОВ: Московское время 18 часов 07 минут, это прямой эфир Chess-News, я Евгений Суров, всем добрый вечер. На связи обещанная Екатерина Аталик – шахматистка, гроссмейстер, супруга знаменитого в эти дни турецкого гроссмейстера Суата Аталика. Правда, не по очень веселому поводу он приобрел, я бы так сказал, более широкую известность, чем раньше. Катя, здравствуйте, добрый вечер!

Е.АТАЛИК: Здравствуйте, добрый вечер!

Е.СУРОВ: Вы согласны со мной в этом вопросе?

Е.АТАЛИК: Да, я с вами согласна, потому что несколько лет назад Суат практически прекратил играть в шахматы. Я думала, что очень многие про него и забыли, а тут такой интерес к нашей семье.

Е.СУРОВ: Подождите, но если он практически прекратил играть в шахматы, то зачем ему нужно выступать в каких-то турнирах и зачем добиваться отмены решений Турецкой и Греческой федераций?

Е.АТАЛИК: Скажем так, он прекратил играть в шахматы очень активно, и это было связано в том числе и с Турецкой шахматной федерацией и со всеми вещами, которые с нами случились. Он больше сконцентрировался на тренерской работе. Но все равно, как любой шахматист, который посвятил шахматам всю свою жизнь, конечно, он хочет играть в турнирах, он до сих пор занимается, причем намного больше меня, каждый дань. И конечно, он хочет выступать.

Е.СУРОВ: Екатерина, вы знаете, у меня к вам такая просьба, поскольку вы у нас впервые в эфире, и, прямо скажем, в последние годы о вас в шахматных сводках не очень много появлялось новостей. Я подозреваю, что не все из тех, кто нас сейчас слушает или будет слушать в записи, или читать расшифровку интервью, вас хорошо знают. Вы не могли бы просто немного рассказать о себе, в двух словах: кто вы такая, откуда взялись в шахматах?

Е.АТАЛИК: Откуда взялась? Прежде всего я родилась в России, в городе Кирове. Моя девичья фамилия была Половникова, раньше я была Екатериной Половниковой. Начала я играть в шахматы в пять лет. Играла очень успешно, много раз была чемпионкой России среди девушек – если не ошибаюсь, пять раз. Была чемпионкой Европы среди девушек. Занимала призовые места на чемпионатах мира. В 2005 году вышла замуж за турецкого гроссмейстера Аталика, поменяла фамилию и стала выступать за Турцию.

Е.СУРОВ: Прекрасно. По-моему, исчерпывающее краткое резюме. Я даже подозреваю, что у вас оно где-то там было заготовлено, и вы его прочитали.

Е.АТАЛИК: На самом деле, нет.

Е.СУРОВ: Наверное, стоит добавить, что чемпионкой Европы вы стали уже под турецкой фамилией. Насколько я помню, это было в 2006 году.

Е.АТАЛИК: Да, в 2006 году я выиграла чемпионат Европы среди женщин и принесла шахматам Турции самый большой успех за всю историю турецких шахмат.

Е.СУРОВ: А после этого – опять же, по моим ощущениям – о вас становилось слышно все меньше и меньше. И я подозреваю, что сейчас вообще не все знают, кто такая шахматистка Екатерина Аталик. Это в связи с чем было?

Е.АТАЛИК: В 2005 году Суат и я подписали контракт с Турецкой шахматной федерацией, мы играли за Турцию, все казалось очень даже неплохо, в 2006-м я выиграла чемпионат Европы, мы активно играли в турнирах. Ну, а с 2007 года у нас начались проблемы.

Во-первых, Турецкая шахматная федерация перестала выполнять обязательства по моему контракту. В 2008 году Суат открыто заявил о том, что президент шахматной федерации Турции Али Нихат Язычи использует служебное положение в своих личных целях. Он открыто поддержал конкурента Али Нихата на выборах президента федерации. В принципе, началось все с этого.

Е.СУРОВ: А что был за повод? Что имелось в виду, когда говорилось «использует служебное положение в личных целях»?

Е.АТАЛИК: Министерство молодежи и спорта в 2007 году организовало проверку служебной деятельности Али Нихата Язычи. И он обвинялся по восьми пунктам. Я все восемь не помню, если честно. Но, например, были такие. По турецким законам, если организатор получает какие-то экстра-деньги во время турнира – например, деньги за трансфер или деньги с участников за какие-то экскурсии, - такие деньги всегда у организаторов есть. И эти extra-money, как они называются по-английски, организатор должен вернуть в казну Турции. Али Нихат на нескольких турнирах довольно приличные суммы не вернул. Это было одно из обвинений. Еще, как я хорошо помню, одно из обвинений касалось кредитных карт. В Турции существует такая система: если вы совершаете покупки по кредитным картам, то вам начисляются определенные бонусы – например, 2% от вашей покупки. Али Нихат Язычи покупал все необходимое для Турецкой шахматной федерации по своим кредитным картам. Вы можете представить себе, какие там были суммы! Например, авиабилеты, шахматный инвентарь, и так далее, и тому подобное. Он использовал эти бонусы в своих личных целях. Были такие обвинения в его адрес, но это дело потихоньку-потихоньку замяли.

Е.СУРОВ: А правильно ли я понимаю, что до того, как ваш супруг такие обвинения выдвинул – или поддержал их в каких-то формулировках, - у вас были хорошие отношения с Язычи?

Е.АТАЛИК: Да, отношения были неплохие. Можно сказать, хорошие.

Е.СУРОВ: И вы, можно сказать, вопреки этому как-то стали, выражаясь современным сленгом, «наезжать» на него?

Е.АТАЛИК: Я не знаю насчет слова «наезжать», но скажу так. У меня муж, как многие шахматисты знают, один из самых справедливых шахматистов вообще в нашем мире. И в принципе, он очень справедливый человек. Когда он видит какую-то несправедливость или какую-то форму воровства или тому подобное, он просто не может об этом молчать. Соответственно, у него сразу меняется мнение о человеке. И он не боится выступать против людей, даже зная, что он выступает, например, против целой организации.

Е.СУРОВ: Скажите, пожалуйста, мы с некоторых пор вместе с вашим голосом слышим там еще какой-то голос. Это что происходит, если не секрет? Что за пение там идет?

Е.АТАЛИК: Мы живем недалеко от мечети. И мы это пение слышим пять раз в день. Я уже совершенно на него не обращаю внимания, на самом деле. Это поет муэдзин, но он уже спел, и мы сейчас можем говорить спокойно еще часов пять.

Е.СУРОВ: Еще часов пять?

Е.АТАЛИК: Да, можете не волноваться.

Е.СУРОВ: Хорошо. Итак, та история произошла. Как я понимаю, на выборах все равно победил Язычи, и он решил каким-то способом вам отомстить, да? Или как это назвать?

Е.АТАЛИК: Я думаю, что - да, вы можете сказать слово «отомстить». Потому что буквально перед выборами Турецкая шахматная федерация прервала контракт с Суатом в одностороннем порядке. Прервала контракт незаконно, потому что он был подписан на десять лет и действовал тогда еще в течение трех лет. Суат подал в суд на федерацию, и суд мы выиграли, буквально несколько недель назад, может быть, месяц-полтора назад.

Е.СУРОВ: Вот так вот, да?

Е.АТАЛИК: Да. Суат получил компенсацию за то, что Турецкая шахматная федерация незаконно прервала с ним контракт.

Е.СУРОВ: Компенсацию, соответственно, от федерации?

Е.АТАЛИК: Да, от федерации.

Е.СУРОВ: Может быть, и это… Хотя мы дойдем еще до той пятнадцатимесячной дисквалификации, которая действует сейчас.

Е.АТАЛИК: Да, до этой дисквалификации еще далеко, потому что, представьте, период времени с 2008 до 2012 – это еще четыре года. И за эти четыре года много еще чего произошло. Во-первых, сразу после выборов, когда Али Нихат Язычи снова пришел к власти, нас с Суатом перестали приглашать на какие-либо официальные турниры. То есть нас исключили из сборных Турции, намеренно ослабив этим сборные, потому что мы с Суатом всегда являлись лучшими игроками страны. Например, когда в 2009 году начался  первый женский Гран-при, Турецкая шахматная федерация вместе с ФИДЕ нарушили правило ФИДЕ и включили Бетюл Йылдыз как номинантку от города Стамбул. Хотя в правилах было написано, что, во-первых, номинант от города должен жить в этом городе – то есть я живу в Стамбуле и должна была играть. Во-вторых, если нет номинанта, который живет в данном городе, то вы можете приглашать шахматистку из Турции, которая имеет определенный рейтинг. По-моему, рейтинг должен был быть больше 2350 пунктов. На тот момент у Йылдыз рейтинг не достигал и 2300.

Е.СУРОВ: И мы видим, что она и в этой серии…

Е.АТАЛИК: Да, она и в этой серии играет. Вы можете посмотреть, что, по-моему, с 2008 года мы с Суатом не играем ни на личных, ни на командных соревнованиях в составе сборной Турции. То есть мы не можем участвовать в чемпионатах Европы. Я пропустила очень много важных соревнований, в том числе Гран-при, чемпионат мира среди женщин, командный чемпионат мира среди женщин. То же самое и Суат.

Е.СУРОВ: Екатерина, у меня к вам такой вопрос, может быть, несколько наивный с точки зрения россиянина, но вполне логичный. Вы сказали, что только что, пару месяцев назад, выиграли судебное дело еще от 2007 года, да?

Е.АТАЛИК: От 2008.

Е.СУРОВ: От 2008, когда с вами разорвали контракт. А вот в связи с другими нарушениями, в частности, с тем, о котором вы только что сказали, - насчет номинанта на Гран-при, - вы не пытались  в суде оспорить несправедливые решения, которые к вам применялись?

Е.АТАЛИК: Хороший вопрос, потому что у Суата было его личное дело против шахматной федерации Турции, и у меня дело личное против шахматной федерации Турции. То есть я тоже подала в суд на турецкую федерацию. Я уже сама прервала контракт с ней после того, как меня не включили в серию Гран-при и не послали на личный чемпионат Европы. Мой судебный процесс сейчас находится на стадии завершения. Причем, по результатам всех трех экспертиз, если все будет нормально, я должна выиграть свое дело. Потому что все три экспертизы признали мою правоту.

Е.СУРОВ: Правоту в каком вопросе?

Е.АТАЛИК: Там было несколько пунктов, и один из пунктов – это невключение меня в серию Гран-при, невключение меня в личный чемпионат Европы. Один из пунктов – невыполнение обязательств по контракту. В принципе, по всем пунктам была признана моя правота, по результатам трех экспертиз.

Е.СУРОВ: Но все-таки экспертиза – это не судебное решение?

Е.АТАЛИК: Да, судебное решение, конечно, может отличаться. Но я говорю, что если все будет нормально, то судебное решение должно быть основано на результате экспертиз. Причем их прошло три. У Суата, например, в деле обошлось двумя экспертизами. В моем же деле Турецкая шахматная федерация настояла и на третьей экспертизе. Но, слава богу, в турецкой судебной системе три экспертизы – это максимум. Поэтому сейчас будем ждать уже судебного решения.

Е.СУРОВ: Ну хорошо. Я вас перебил, и мы никак не дойдем до случая наших дней.

Е.АТАЛИК: Еще в 2008-м начались постоянные дисквалификации Суата. Во-первых, в том году у Турецкой шахматной федерации возникла такая идея, что все игроки, все шахматисты Турции, когда они хотят выступать за границей, должны получать своего рода одобрение от федерации. То есть мы должны были, перед тем, как поехать на турнир, написать уведомление в шахматную федерацию Турции: «Я, такая-то и такая-то, собираюсь поехать на такой-то турнир». И шахматная федерация Турции должна была послать письмо, например, по е-мейлу: «Хорошо, вы можете ехать».

В 2008 году Суат поехал на греческую лигу и написал такого рода е-мейл, на что получил ответ от генерального секретаря федерации: «Мы вам желаем удачи в греческой лиге». Но после того, как он вернулся, прошло какое-то время, и мы обнаружили, что его послали в дисциплинарный комитет. Это было первый раз. Тогда его наказали на три месяца, по причине того, что он якобы не связался с федерацией и не попросил ее одобрения на поездку на греческую лигу. И играл за границей, не уведомив об этом шахматную федерацию Турции.

Е.СУРОВ: То есть это напрямую расходится с тем, что вы только что сказали.

Е.АТАЛИК: Да-да. На самом деле, тогда мы совершили большую ошибку. После того, как Суат получил одобрительный е-мейл от генерального секретаря федерации, он его просто удалил. Он даже не мог предположить, что это будет стоить так дорого после какого-то времени. В шахматной федерации Турции заявили, что никакого е-мейла не получали, никакого одобрения они не посылали. И это был первый раз, когда Суата дисквалифицировали на три месяца. То есть он три месяца не мог играть в шахматы на территории Турции.

Потом, в 2010-2011 годах, он был дисквалифицирован уже на шесть месяцев. За то, что критиковал работу Али Нихата Язычи во время финансовой ассамблеи Турецкой шахматной федерации. В 2011-2012 годах – еще шесть месяцев дисквалификации. За то, что он, опять же, играл за границей без разрешения Турецкой шахматной федерации. И сейчас – пятнадцать месяцев.

Е.СУРОВ: За то же самое? Что он без разрешения?..

Е.АТАЛИК: Да. Все идет по нарастающей.

Е.СУРОВ: Но сейчас он уже не спрашивает разрешения?

Е.АТАЛИК: Нет. После того случая с греческой лигой он сказал, что это был первый и последний раз, когда он написал такой е-мейл. К тому же, Турецкая шахматная федерация еще более ужесточила свою политику и стала требовать со всех шахматистов Турции подписывать своего рода обязательство, которое состоит из нескольких пунктов. Например, один из пунктов: «Мы едем на турнир и обязуемся платить сами за себя». Другой пункт: «Мы обязуемся не критиковать открыто Турецкую шахматную федерацию, шахматистов Турции, чиновников Турецкой шахматной федерации». То есть абсолютно антидемократичный пакт, который нарушает вообще любую свободу слова. И сейчас, чтобы поехать куда-то за границу на турнир, мы должны подписывать такое обязательство.

Е.СУРОВ: Любой шахматист Турецкой шахматной федерации?

Е.АТАЛИК: Да, любой шахматист Турецкой шахматной федерации. Кроме Суата.

Е.СУРОВ: И тогда в тему. Я просто только что открыл один из вопросов, который пришел к нам на сайт, от Якова Зусмановича. Можно его даже задать в продолжение того, о чем вы говорите. «Я знаю, что Суат Аталик играл раньше за Боснию и Герцеговину, - пишет он. – Не планируете ли вы переехать из Турции и сменить федерацию?». Ну, и у меня, честно скажу, на протяжении всего того времени, что вы мне рассказываете свою историю, тоже такой вопрос вертится в голове: а не приходило ли вам в голову просто-напросто сменить федерацию и расстаться с Турецкой федерацией?

Е.АТАЛИК: Конечно, приходила такая идея в голову. Но Суат решил бороться до конца. Он решил, что если он будет менять федерацию, то это означает просто сдаться. Я планировала менять федерацию. Даже обратилась в Российскую шахматную федерацию, наверное, немногие об этом знают. Я обратилась с просьбой принять меня обратно, потому что налицо отношение Турецкой шахматной федерации ко мне, налицо их политика – что они в принципе хотят прервать нашу шахматную карьеру. Я обратилась с официальным письмом к господину Левитову. Российская шахматная федерация в принципе мне не отказала, но и никак не помогла. Закончилось все тем, что господин Ткачев, который занимается вопросами трансферов… Мы с ним много разговаривали по телефону, и я его просила обратиться к ФИДЕ и разъяснить всю ситуацию, связанную со мной. Что у меня ситуация особая: я не хотела менять федерацию просто потому, что мне захотелось играть за другую страну. Я хотела менять федерацию и своего рода просить политического убежища. Потому что хотела играть в турнирах. И я знала, что, оставаясь в Турецкой шахматной федерации, скорей всего, еще много лет я просто не смогу свободно участвовать в турнирах, в которых я бы хотела играть. И я обратилась с просьбой к господину Ткачеву – чтобы он написал официальное письмо в ФИДЕ, и они, может быть, как-то помогли мне в такой ситуации. Господин Ткачев пообещал написать такое письмо, но на этом наша коммуникация и закончилась.

Е.СУРОВ: Но вы объясняли свою ситуацию? Допустим, когда вы просили...

Е.АТАЛИК: Да, я в открытом письме все написала, прилагала какие-то документы, рассказала о своем судебном процессе, сказала, что не выступала за сборную Турции уже много лет. Но правила ФИДЕ сейчас очень сложные. Сейчас поменять федерацию очень непросто, и это вопрос довольно дорогой. Мне, чтобы поменять федерацию обратно на российскую, нужно было бы заплатить около 12 тысяч евро. Причем 10 тысяч евро являлось бы компенсацией Турецкой шахматной федерации за то, что они меня отпускают. Что довольно-таки смешно в данной ситуации, согласитесь.

Е.СУРОВ: Довольно смешно, да. А когда это было? Когда вы просили Левитова?

Е.АТАЛИК: В прошлом году, по-моему, в декабре. Началось это все в ноябре-декабре. Я обратилась к ним с таким вопросом: вы мне, пожалуйста, помогите и с юридической точки зрения, в том числе. Они мне сказали, что они меня готовы принять в Российскую шахматную федерацию, но я все должна делать сама. Вот так вот.

Е.СУРОВ: «Я сама» - была такая раньше передача у нас.

Е.АТАЛИК: Да, «я сама». То есть я сама должна была обращаться и к Турецкой шахматной федерации, и к ФИДЕ. Что, кстати, я и сделала и получила довольно смешной ответ: «Читайте правила ФИДЕ, и вы там все найдете».

Е.СУРОВ: Ах вот такой ответ...

Е.АТАЛИК: Да-да.

Е.СУРОВ: Понятно. И с тех пор вы… Ну, скажем, вы лично сейчас в каком положении, на каком этапе? Вы надеетесь, что ситуация каким образом разрешится в будущем?

Е.АТАЛИК: Я надеюсь, но я не знаю, как она может разрешиться. Я думаю, что она может разрешиться только одним путем – если какие-то люди просто уйдут из власти. Наверное, только так, и никак по-другому. Потому что в наши дни шахматистам, особенно в одиночку, очень сложно бороться со всей этой бюрократической машиной, с организацией «Турецкая шахматная федерация», ФИДЕ. Смотрите, что случилось, например, с участием Суата в греческом турнире. Такого мы, конечно, вообще не могли ожидать.

Е.СУРОВ: Вы не ожидали, что вам придет такое письмо?

Е.АТАЛИК: Нет. Скажу честно, мы были просто в шоке. Когда Суат получил это письмо, я была рядом с ним. И у него была такая реакция! Я его таким вижу очень редко. Конечно, мы были в шоке, потому что… Хорошо, он дисквалифицирован внутри Турции, то есть дисквалифицирован по решению Турецкой шахматной федерации. Это решение действует на территории Турции. Тогда вопрос: какое к этому может иметь отношение Греческая шахматная федерация?

Е.СУРОВ: Вот на нашем сайте появился не то чтобы ответ Греческой федерации, поскольку мы им и не задавали вопрос. Но вот такая информация появилась – письмо, в котором объясняется действие Греческой федерации. Вас устроило это объяснение?

Е.АТАЛИК: Да, они написали объяснение, но я скажу так: дела какой-то отдельно взятой федерации не должны касаться другой федерации вообще. Например, мы очень внимательно читали правила ФИДЕ. И даже ФИДЕ – хотя она является международной шахматной организацией – придерживается максимального нейтралитета в вопросах, касающихся какой-то конкретной федерации, и вопросов внутри этой федерации. Если бы, конечно, ФИДЕ приняла какое-то решение о дисквалификации шахматиста на международных турнирах, это было бы одно. Но как какая-то отдельно взятая федерация может вмешиваться в дела другой федерации? Вот этого я не понимаю. Может быть, они хотят объединиться? Я не знаю.

Е.СУРОВ: Скажите, Екатерина, вы состоите в Ассоциации шахматных профессионалов?

Е.АТАЛИК: Нет, не состою.

Е.СУРОВ: И ваш супруг тоже?

Е.АТАЛИК: Нет, тоже не состоит.

Е.СУРОВ: А почему, если не секрет?

Е.АТАЛИК: Сложно сказать, почему. Но на протяжении многих лет мы просто не видели в этом смысла. Что он, что я – мы, по-моему, вступали в Ассоциацию шахматных профессионалов, но потом много лет мы просто не видели смысла там оставаться, потому что какой-то реальной работы не было. Может быть сейчас, с приходом Сутовского, все поменяется, я не знаю. Но… С Суатом я эту тему не обсуждала. Не знаю. Может быть, мы подумаем. Если они выступают как организация, которая призвана защищать права шахматистов, то, может быть, есть смысл.

Е.СУРОВ: А вот мне сообщают, что на сайте АШП якобы указано, что Суат состоит в Ассоциации.

Е.АТАЛИК: Да? Я знаю, что он вступал. И на тот момент, когда он вступал, он платил членский взнос. Но потом много лет мы просто не платили членские взносы. Может быть, его и оставили в составе, я не знаю.

Е.СУРОВ: То есть неизвестно, состоит или нет. Но дело даже, наверное, не в этом. Это, скорее, бюрократический вопрос. А у меня вопрос такой: вы ожидаете от Ассоциации шахматных профессионалов какой-то поддержки или каких-то действий, какой-то реакции на вашу ситуацию?

Е.АТАЛИК: Скажу так. Мы ни от кого поддержки не ожидаем, кроме как от наших адвокатов. Вообще в нашем мире мало на кого можно надеяться, кроме как на адвокатов.

Е.СУРОВ: Это, прямо скажем, новый афоризм. Я-то думал, кроме как на себя.

Е.АТАЛИК: На себя? Но вы же не пойдете сами защищать свои права в суд? Вы знаете, я тоже поменяла свою точку зрения насчет юриспруденции. Я раньше как-то не очень верила в это. Но нам очень повезло с нашими адвокатами в Турции. У нас прекрасный адвокат-женщина, она выиграла дело Суата, и надеюсь, что мое дело тоже выиграет. Поэтому я как-то стала очень-очень сильно надеяться на адвокатов.

Е.СУРОВ: Хорошо. Я сейчас смотрю вопросы, которые пришли к нам на сайт. Еще раз напомню, что у нас в прямом эфире Екатерина Аталик. Мы попросили слушателей и читателей – те, кто хочет - задать ей вопросы. И вот, например, Юрий Волков спрашивает, за какие грехи на вас так рассердилась Турецкая шахматная федерация? Но мы уже в течение примерно 25 минут об этом говорили. А вот Яков Зусманович, один из вопросов которого я прочитал, задал другой вопрос, который звучит так: «Где и как вы познакомились с Аталиком?».

Е.АТАЛИК: Я тоже читала этот вопрос и думала, как бы ответить. Ответила бы так: там же, где познакомились Али Нихат Язычи с господином Макропулосом, - то есть на турнире.

Е.СУРОВ: Оригинально, да.

Е.АТАЛИК: Кстати, я вспомнила такую историю. Во время нашей свадьбы один из репортеров, который делал репортаж о свадьбе двух шахматистов, двух гроссмейстеров, спросил Суата: «Всем очень интересно, где же вы познакомились со своей женой?». На что Суат ему ответил: «А где же вы познакомились с вашим фотографом?».

Е.СУРОВ: Раз уж заговорили о свадьбе, то еще один вопрос от Искандера из Казахстана: «Общаетесь ли вы с Екатериной Корбут, которая была свидетельницей на вашей свадьбе?».

Е.АТАЛИК: Конечно, общаемся. Она всегда была и остается моей самой лучшей подругой. Конечно, общаюсь.

Е.СУРОВ: О Екатерине в последнее время слышно еще меньше, чем о вас. Правда, по той причине, что она вообще ушла из шахмат. Правильно я понимаю?

Е.АТАЛИК: Да, она ушла из шахмат, на данный момент она в шахматы не играет. Не знаю, может быть, она еще вернется. Но она растит дочку. Кстати, по-моему, сегодня ее дочке исполняется годик, с чем я ее очень сильно поздравляю! Она занимается семейной жизнью, и у нее все хорошо, могу сказать так.

Е.СУРОВ: Можно за нее только порадоваться.

Е.АТАЛИК: Да.

Е.СУРОВ: «В каком городе вы живете и тренируетесь?». Вопрос от Искандера, но вы на него, наверное, уже тоже ответили, да? Вы живете в Стамбуле.

Е.АТАЛИК: Я живу в Стамбуле, да. На данный момент я считаю домом город Стамбул. Но я очень часто бываю в России, конечно. Поэтому сказать, что я живу постоянно здесь, очень сложно.

Е.СУРОВ: А в России где бываете, в каком городе? В своем родном или в каком-то другом?

Е.АТАЛИК: Да, в родном городе Кирове.

Е.СУРОВ: У вас там родственники?

Е.АТАЛИК: Да, у меня там родственники. Хотя в последний раз я провела почти месяц в России, жила в Москве во время турниров Moscow-open и Aeroflot-open. Могу сказать, что, конечно, Россия очень изменилась, в том числе и город Москва.

Е.СУРОВ: В какую сторону?

Е.АТАЛИК: Не буду говорить, в какую сторону. Но скажу, что когда я уезжала из России, и когда в последний раз жила в Москве, - то Москва, конечно, сильно изменилась. И на данный момент я считаю Турцию своим домом больше, чем Россию.

Е.СУРОВ: То есть вы чувствует себя где-то турчанкой?

Е.АТАЛИК: Нет, я бы не сказала, что я чувствую себя только турчанкой. Я себя чувствую и турчанкой, и россиянкой. Но домом я считаю сейчас город Стамбул. Потому что когда я последний раз приехала в Москву, я город не узнала.

Е.СУРОВ: Поскольку вы отказываетесь говорить, в какую сторону, я уже даже боюсь задавать вопросы в продолжение этой темы, в продолжение изменившейся Москвы. Но вот вопрос: «Говорите ли вы по-турецки?». Это вопрос тоже с сайта.

Е.АТАЛИК: Да, говорю.

Е.СУРОВ: Свободно, да?

Е.АТАЛИК: Скажу, что английский у меня лучше, чем турецкий, – все-таки английский я изучала, начиная со второго класса школы, и продолжала его изучать в университете, и , конечно, по-английски приходилось всегда больше общаться. Турецкий язык я знаю неплохо. Ходила на курсы турецкого языка и, в принципе, общаюсь довольно свободно в обыденной жизни. Но, скажем, интервью, которое я сейчас даю на русском языке, мне было бы очень-очень сложно давать на турецком.

Е.СУРОВ: В продолжение этого вопрос: «Говорит ли ваш супруг на русском языке?».

Е.АТАЛИК: Да, он говорит по-русски. Но, конечно, понимает он лучше, чем говорит.

Е.СУРОВ: Вы с ним на каком языке общаетесь?

Е.АТАЛИК: Мы с ним общаемся на английском.

Е.СУРОВ: Ага, вот так. «Будете ли вы играть за команду Турции на Олимпиаде в Истамбуле?» - такой еще вопрос.

Е.АТАЛИК: Хороший вопрос. Скажу так. В мае, неожиданно для нас, мне пришел е-мейл о том, что Турецкая шахматная федерация приглашает меня на сборы, которые посвящены Олимпиаде, которая пройдет в Стамбуле в августе. На что я им ответила, что, конечно, я хочу играть на Олимпиаде, и я готова играть за команду Турции. Но мне бы хотелось получить какие-то гарантии. И я попросила их прислать мне приглашение на Олимпиаду и подтверждение, что они гарантируют мне там место. На что получила очень-очень интересный ответ. Они мне написали: «Для того чтобы играть за команду Турции, вы должны сначала приехать на сборы. И на сборах мы должны посмотреть на ваше выступление – в какой вы на данный момент форме». Я являюсь первым номером турецкого рейтинг-листа, и разница между мной и пятым номером турецкого рейтинг-листа составляет примерно 500 пунктов. Поэтому очень интересное письмо – они хотят посмотреть на мой перфоманс. Ну, и в конце они подписали: «Не забудьте спортивный костюм и кроссовки».

Е.СУРОВ: Да… Ну, видимо, зависеть будет от того, за сколько вы пробежите стометровку. А если серьезно, то что в этом такого? Вам не приходило в голову, что приехали бы вы на сборы, позанимались бы с командой? Может быть, действительно, на вас хотят посмотреть? Почему бы не приехать на сборы, если приглашают?

Е.АТАЛИК: Мы обсуждали этот вопрос с Суатом. Я была в принципе настроена положительно, но Суат просто сказал, что боится за мою безопасность. Он сказал: «Если ты поедешь на сборы и будешь жить в этом отеле, рядом со всеми шахматистами Турции, со всеми чиновниками, - то просто найдут повод». Он сказал: «Ты все равно не сможешь играть на Олимпиаде – просто найдут повод». Скажем, не отжалась пять или десять раз, или не пробежала стометровку за столько-то секунд.

Е.СУРОВ: Или, в конце концов, вообще приехали без спортивного костюма.

Е.АТАЛИК: Да. И еще был такой момент. Понимаете, мы боялись того, что они могли бы сфабриковать какую-то историю. Например, о том, что я кого-то обидела или что-то украла. И так как в тот момент там были бы только шахматисты Турции и только чиновники, просто нашлась бы куча свидетелей, которые бы подтвердили сказанное ими. А я была бы, опять же, одна.

Е.СУРОВ: Понятно. Эта точка зрения, конечно же, ясна. И еще один вопрос от дотошного Искандера из Казахстана: «Сколько у вас детей, извините?». …У вас там что-то опять интересное за окном просходит.

Е.АТАЛИК: Да нет, это просто машины проезжают. А детей – один ребенок, только один. Сын.

Е.СУРОВ: Давайте скажем – может быть, не все знают, - что сын находился внутри вас именно тогда, когда вы стали чемпионкой Европы. Правильно?

Е.АТАЛИК: Да, правильно.

Е.СУРОВ: Это просто так, в качества уточнения.

Е.АТАЛИК: Да, это было так.

Е.СУРОВ: Но все нормально с рождением ребенка прошло потом?

Е.АТАЛИК: Вообще без проблем.

Е.СУРОВ: Слава богу!

Е.АТАЛИК: Да, слава богу.

Е.СУРОВ: «Есть ли пределы человеческой подлости?» - спрашивает… А нет, мы не будем читать вопрос от него, потому что этот пользователь не подписался.

Е.АТАЛИК: Нет, все-таки насчет подлости можно и спросить, если даже не подписался.

Е.СУРОВ: Но это, скорей, абстрактный вопрос. Или вы хотите ответить конкретно, в отношении кого-то?

Е.АТАЛИК: Если говорить в целом, то пределов человеческой подлости нет.

Е.СУРОВ: Это вы так считаете на основе собственного опыта?

Е.АТАЛИК: Да. До моего приезда в Турцию я бы, наверное, ответила по-другому. Но когда я сюда приехала, у меня как-то поменялось мировоззрение в худшую сторону насчет человеческой подлости.

Е.СУРОВ: Катя, вы знаете, я незадолго до эфира прочитал в одном интервью, что вы – уж не знаю, насколько это правда, интервью довольно давнее – верите в гороскопы, в сновидения. И якобы вам даже в снах приходил результат будущей партии, которую вы играли. Это так?

Е.АТАЛИК: Да. Но это было, правда, всего один раз.

Е.СУРОВ: Расскажете конкретно: когда, и что это было?

Е.АТАЛИК: Это было очень-очень давно. Мне, кажется, тогда было около десяти лет. Я играла очень важную для себя партию, потому что если бы я побеждала в этой партии, то, по-моему, я могла выполнить второй или первый разряд. И мне во сне приснилась вся моя партия, причем с моим соперником. Мне просто приснилось, как мы играли эту партию. И на следующий день, когда партия уже началась, у меня просто было такое дежа вю – что я уже это где-то видела. И потом я поняла, что просто эту партию до конца видела в своем сне.

Е.СУРОВ: Это вы поняли потом или уже во время партии?

Е.АТАЛИК: Частично во время партии. Но после партии я была уже на сто процентов уверена.

Е.СУРОВ: Катя, я вас благодарю. У меня к вам, пожалуй, последний вопрос. Он уже не связан напрямую с… Вернее, в каком-то смысле связан, конечно, с тем конфликтом, который у вас с федерацией. Скажите, у вас как у шахматистки какая сейчас мотивация? Она есть у вас вообще? Вы хотите еще серьезно играть в шахматы на высоком уровне? Вы хотите добиваться высоких результатов?

Е.АТАЛИК: Вопрос очень сложный, потому что… Когда я выиграла чемпионат Европы среди женщин, конечно, у меня была огромная мотивация, у меня появились амбиции. Но когда сложилась вся эта ситуация с Турецкой шахматной федерацией, то, конечно, я очень много пережила, и психологически это было для меня очень сложно. И конечно, это повлияло на мои амбиции и на мою мотивацию в том числе. Поэтому вопрос очень сложный. На данный момент у меня, конечно, есть амбиции, мотивация, но, может быть, в другом направлении. Не в плане шахматного профессионализма, а в плане, может быть, добиться какой-то правды и справедливости в этом вопросе. Может быть, тогда вернутся амбиции и в шахматном плане тоже.

Е.СУРОВ: Спасибо большое. Это была Екатерина Аталик, которая больше всего в жизни надеется на своего адвоката, если я правильно понял.

Е.АТАЛИК: Да. На мужа и на адвоката.

Е.СУРОВ: На мужа, в первую очередь, и на адвоката. Спасибо большое всем, кто слушал.


  


Смотрите также...

  • В интервью нашему сайту уроженка Кирова, ныне защищающая цвета Турции Екатерина Аталик сообщила, что в декабре прошлого года написала официальное письмо председателю правления Российской шахматной федерации Илье Левитову с просьбой о возвращении в "родные пенаты".

  • Екатерина Аталик прокомментировала официальный протест вице-президента ФИДЕ Али Нихата Язычи, в котором тот требует аннулировать все результаты шахматистки на завершившемся вчера чемпионате Европы. Напомним, Аталик играла в турнире под флагом ЕШС.

  • Турецкая федерация дисквалифицировала Екатерину Аталик

  • Е.СУРОВ: Мы на открытии «Аэрофлота», которое уже закончилось. Алиса Галлямова, которая будет играть в «Аэрофлоте», рядом со мной. Алиса, вы теперь перешли на быстрые шахматы и блиц?

    А.ГАЛЛЯМОВА: Пока на быстрые. Во-первых, это отнимает не столько энергии, не так много дней, поэтому это интересно. Я решила приехать поиграть, увидеть знакомых, пообщаться. 

  • Длительность: 2 мин. 38 сек.

    Е.СУРОВ: Шахрияр Мамедъяров, победитель турнира по блицу в Сочи. Сложно было победить?

    Ш.МАМЕДЪЯРОВ: Вы знаете, после первого дня я думал, что все будет не так сложно, потому что играл интересно. Думаю, что сегодня я играл лучше, чем вчера, как ни странно.

    Е.СУРОВ: Правда?

  • Сегодня в 18.00 по московскому времени в прямом эфире радио Chess-News появится гроссмейстер, чемпионка Европы 2006 года Екатерина Аталик. Темой для разговора станет конфликт супружеской пары Суата и Екатерины Аталик с Турецкой шахматной федерацией. В комментариях к этому материалу вы можете задать вопрос Екатерине. Просьба представляться реальным именем.

    UPD. Эфир состоялся.

  • (по телефону)

    Е.СУРОВ: Сегодня завершилась Высшая лига. Ваши впечатления от турнира?

    И.ЛЕВИТОВ: Ну какие впечатления? Мне кажется, получился хороший турнир. Все боролись, у всех до конца сохранялась мотивация. Так что все нормально. Единственное – меня как-то семисотники разочаровали.

    Е.СУРОВ: Да, это правда.

  • Верховный спортивный суд Турции вчера вынес решение дисквалифицировать Екатерину Аталик не на 15 месяцев, как ранее постановила Турецкая шахматная федерация (ТШФ), а на три. В качестве причины указано лишь то, что шахматистка играла в чемпионате Европы без разрешения ТШФ. Таким образом, ей больше не ставится в вину выступление под флагом Европейского союза. Дело рассматривалось по исковому заявлению Екатерины. 

  • Е.СУРОВ: Московское время 16.35, это прямой эфир Chess-News, и сейчас на прямой связи с нами гостиница «Holiday Inn» и Сергей Карякин, который находится прямо там.

    С.КАРЯКИН: Добрый день.

    Е.СУРОВ: Скажите, что сегодня происходило в гостинице?

  • Е.СУРОВ: 21.04 московское время, прямой эфир Chess-News. Вот мы наконец дождались – на прямой связи Легница, наш корреспондент Мария Боярд и гроссмейстер из Украины – уже второй гроссмейстер из Украины на сегодня – Александр Арещенко, который завершил свою партию. Александр, слышно ли нас?

    А.АРЕЩЕНКО: Да, добрый вечер!

    Е.СУРОВ: Добрый вечер. Правильно ли я понимаю, что ваша партия на первой доске с Романовым завершилась вничью?