Мартин Мойер: "Ботвинник был последним, кто пытался заложить в компьютер понимание игры"

Время публикации: 28.06.2012 15:40 | Последнее обновление: 28.06.2012 15:44

В Гамбурге не так давно прошла Международная конференция по суперкомпьютерам (ISC), в рамках которой состоялся развлекательный сеанс одновременной игры Яна Густафссона, о чем мы сообщали на нашем сайте. Гроссмейстер сражался с восемью любителями, которые имели возможность пользоваться подсказками "Гудини" один раз в три хода. По окончании мероприятия мы задали несколько вопросов его исполнительному директору Мартину Мойеру.
Перевод с английского. English version

CN: Господин Мойер, кто был автором идеи такого сеанса?

М.МОЙЕР: Я хотел сорганизовать что-нибудь необычное в сочетании с компьютерами. К тому же, играть просто против восьми любителей было бы для Яна Густафссона «легкой прогулкой». Сочетание человеческого ума и шахматной программы создало здоровый баланс и предопределило настоящую битву для Густафссона.

CN: Какова цель этой идеи и что вы от нее ожидали?

М.МОЙЕР: В этом году мы решили предоставить больше сетевых возможностей участникам нашей конференции для того, чтобы им легче было контактировать друг с другом. Одним из таких мероприятий стал сеанс. Я также ожидал повышения интереса к шахматам со стороны сообщества высокопроизводительных компьютеров. Честно говоря, я очень доволен вниманием участников к матчу. Некоторые даже попросили сделать его постоянным в рамках ISC конференции. Так что мы действительно рассматриваем возможность пригласить Яна на конференцию в следующем году, которая пройдет в Лейпциге.

CN: Расскажите нам про сотрудничество ваше и вашего отца с Ботвинником.

М.МОЙЕР: Мой отец познакомился с Ботвинником в Мангейме, когда тот презентовал свою компьютерную программу "Пионер". Как вам известно, у Ботвинника был свой подход к программе. Он желал, чтобы "Пионер" действительно понимал шахматную позицию, чем просто неразумно и вынужденно вычислял лучшие ходы. Мой отец помог Ботвиннику устроить две рабочие станции для своего проекта. После этого Ботвинник несколько раз гостил в доме моих родителей в Дайсбахе. Он стал близким другом нашей семьи и приглашал моего отца на свою дачу в Москве.

Что касается меня, то я был вовлечен в проект CCS в рамках студенческого исследовательского проекта во время своей учебы в Карлсруэ. Я и мой коллега, также студент, должны были запрограммировать открытую библиотеку CCS, и для согласования целей с командой Ботвинника мы были приглашены в Москву. Он возглавлял маленькую команду из 3-4 программистов. Все они были очень слабыми шахматистами, из-за чего иногда им было довольно сложно понять, чего от них требовал Ботвинник.

К сожалению, проект так и не смог осуществиться. У Ботвинника и его команды был офис прямо в Центральном шахматном клубе, и это было впечатляюще. 

CN: Как вы думаете, когда компьютеры действительно начнут понимать шахматы лучше, чем люди? Ведь есть позиции, в которых они не очень сильны. Когда же настанет день, когда играть против них будет уже совершенно невозможно?

М.МОЙЕР: Сегодняшние программы уже намного сильнее, чем лучшие шахматисты мира, однако, благодаря лишь вычислительной мощности. Мне действительно очень жаль, что Ботвинник был последним, кто пытался привить иной подход.

CN: И еще один актуальный вопрос. Сейчас стало модным транслировать партии с компьютерными оценками, что порой является просто обманом зрителей! Например, в недавнем Мемориале Таля Аронян, играя с Каруаной, перспективно пожертвовал пешку, тогда как компьютер показал: это ошибка. Когда же машины начнут давать адекватную оценку?

М.МОЙЕР: Я вовсе не уверен в том, то компьютеры когда-нибудь смогут понимать определенные позиции на уровне гроссмейстера. Но должен признаться, что мои познания шахматного программирования не настолько хороши, чтобы аргументированно ответить на этот вопрос.


  


Смотрите также...