Финальный отсчет

Время публикации: 31.05.2012 03:10 | Последнее обновление: 01.06.2012 20:32

«Победа... поражение... эти высокие слова лишены всякого смысла. Жизнь не парит в таких высотах; она... рождает новые образы. Победа ослабляет народ: поражение пробуждает в нем новые силы... Лишь одно следует принимать в расчет: ход событий».

Сент-Экзюпери А.


Тай-брейк позади, Ананд – на седьмом небе от счастья. И как бы тщательно он не пытался скрыть своей радости на итоговой пресс-конференции, порой забывался, и искренняя, теплая улыбка начинала играть на губах: «Как бы то ни было, я выиграл этот матч».

Четыре партии, ставшие для Гельфанда моментом истины, навсегда врежутся в его память. Наверняка, еще много лет ему не будет давать покоя злополучный ход  59. Лh7. По ночам будет сниться зевок из второй партии. А перед глазами будет всплывать итоговая, ничейная позиция из четвертой битвы. Когда он вынужден был остановить часы и смириться с тем, что мечта всей его жизни, к которой он столько шел и которой добивался, осталась только мечтой.

Маленькая трагедия Гельфанда и большая радость Ананда. Две вечных шахматных противоположности, как черное и белое, снова рядом.

Третьяковская Галерея кипела, бурлила и волновалась. Зрители, позабыв свои интеллигентные образы, ругались, толкались и ходили по головам. Лишь бы только правдами и неправдами попасть в зал и увидеть тай-брейки. Ваш корреспондент заработала целых два трофея-синяка от особенно ярых болельщиков. Буду ими гордиться: это же надо, какая любовь к шахматам!

Стройные ряды интернациональных видеокамер заблаговременно выстроились, заняв почти весь пресс-центр. А многочисленные операторы и фотокорреспонденты, засланные изданиями и понятия не имеющие о шахматах, через полчаса уже бросили свои технические чада и заинтересованно тыкали пальцами в монитор. Что ни говори, а ближе быстрые шахматы «простому люду», чем высокопарная классика.

Первая партия – как бензин в топку. Сложно сказать, что там чувствовали Гельфанд и Ананд, но зрители как будто получили по большой порции десерта. И вкусно, и еще хочется. «Ну надо же, как заиграли!», «вот это шахматы!», «ведь могут же, когда хотят», «почему они раньше так не играли?!», - только и слышалось со всех сторон. «Против таких ничьих мы ничего не имеем!», - подытожил переводчик-любитель шахмат.

Вторая дуэль – алкогольный «Мохито». Ананд разгорячил соперника дебютно-ромовой новинкой и долго не давал прийти в себя. А когда отрезвление к Гельфанду почти вернулось, все испортила повторная, кислотно-лаймовая волна. Неточный ход в цейтнотной горячке, и перед Борисом замаячила безрадостная перспектива отыгрываться.

Третий поединок – высохший фонтан. Как символ разбившейся надежды. «Не судьба», - это единственное объяснение, которое можно дать последнему ходу Гельфанда. Не судьба выиграть этот матч. Не судьба стать чемпионом мира, по крайней мере, сейчас. А с судьбой, как известно, бороться бесполезно…

Поэтому четвертая партия – смирение. Израильтянину уже сложно было что-то сделать, как он ни пытался. Ананд уверенно подписал ничейный приговор.

Затем была неожиданно добродушная пресс-конференция с участием обоих шахматистов. Ананд был настолько рад, что с готовностью отвечал на любые вопросы. Гельфанд тоже не ограничивался короткими фразами. Но на один вопрос он все-таки не ответил.

«Не могли бы вы теперь, когда все позади, огласить, кто были ваши дополнительные, неофициальные секунданты?».
Гельфанд прищурился, хитро улыбнулся и ответил: «Пожалуй, нет. Время еще не пришло…».

 


  


Смотрите также...