Илья Смирин: "По большому счету, Ананд сегодня ничего не сделал ради победы"

Время публикации: 21.05.2012 22:13 | Последнее обновление: 21.05.2012 23:05
Аудио: 

You may need: Adobe Flash Player.

Е.КЛИМЕЦ: Здравствуйте! Это Chess-News, с нами Илья Смирин, которого мы сейчас попросили немножко прокомментировать происходящее. Сейчас в матче что-то странное происходит – одна победа, следом еще одна результативная партия.

И.СМИРИН: Я говорил, что не могут все партии кончаться вничью, рано или поздно мы увидим, что эта серия прервется. И мне кажется, что в первых шести партиях характер борьбы был более неприятен для Ананда, борьба шла больше под психологическую диктовку Гельфанда, и, может быть, матч больше складывался по его плану. И вчера это вылилось в то, что Ананд во вполне нормальной позиции потерял как-то… Такое ощущение, что махнул рукой слишком рано на партию, сделал пару каких-то случайных ходов типа g5, и партия закончилась довольно быстро его поражением. А сегодня, кстати, очень интересное было начало. Борис Гельфанд избрал… Ну, мало кто мог предположить, что он изберет схему Модерн-Бенони, схему староиндийской защиты. То есть это очень рискованная схема, и Борис решил при случае немедленно закончить матч. Потому что если бы он выиграл вторую партию, то от такого Виши, видимо, уже не удалось бы оправиться. Гельфанд сделал рискованный ход – Nh5, Ананд ответил Bg5 – тоже, на мой взгляд, не лучший ход, отказался от заманчивого g4 – самого естественного хода, с темпом отбросить коня назад. А после Bg5 был, например, ход f5 у черных, exf5 Bxf5, мне кажется, с интересной игрой. То есть Виши выглядел неуверенно и в этой партии тоже, такое впечатление у меня сложилось. Я все-таки наблюдаю за всеми партиями, вижу его крупным планом на мониторе. Мне кажется, что он был неуверен и сегодня, и играл он тоже не лучшим образом дебют. Но Борис сделал ход Bf6 – такой ход угадать было практически невозможно для меня. А я как раз часто играл в своей практике староиндийскую защиту. Но ход Bf6 угадать было трудно, и я думаю, что ход все-таки не лучший.

Е.КЛИМЕЦ: Но он его достаточно быстро сделал.

И.СМИРИН: Вот это меня и поразило. Мне это показалось, кстати, очень странным. Я не знаю, правильно или неправильно отреагировал Ананд... По первым прикидкам, тем не менее, у черных получилась хорошая позиция. Хотя потом мы со Свидлером начали переоценку ценностей, вникли поглубже, и нам начало казаться, что у черных могут быть проблемы в конечной позиции. Но Qf6 – это грубый зевок, мы со Свидлером как раз это и видели и считали, что так играть нельзя. А если бы он сыграл Nf6 или Ng7, то имел бы, на мой взгляд, определенное преимущество. Но, во-первых, не такое большое, а во-вторых, вся борьба была бы впереди, и совершенно непонятно, чем бы все кончилось. Но Борис допустил грубейшую тактическую ошибку, и ему сразу пришлось сдаться. Это, конечно, немножко шокирующее поражение. Но я знаю Гельфанда как очень волевого шахматиста, который умеет справляться со своими эмоциями. И я надеюсь… В смысле, я как комментатор беспристрастный, но так как он мой соотечественник и друг, можно сказать, поэтому я… Не знаю, мне кажется, что временно сейчас инициатива снова перешла к Ананду. Вчера было такое ощущение, что инициативой полностью владеет Гельфанд. Но сегодня он проиграл в очень быстром стиле и допустил грубую ошибку. Так что инициатива, мне кажется, снова перешла к Ананду. По-прежнему очень трудно сказать, чем все кончится. Все впереди. Банальная фраза, но кроме нее пока ничего другого не скажешь.

Е.КЛИМЕЦ: Сегодня было два мнения. Некоторые люди считали, что со следующей партии матч начинается сначала.

И.СМИРИН: После сегодняшней партии.

Е.КЛИМЕЦ: Да, после сегодняшней партии. А вторая половин людей утверждает - и, в принципе, вас можно к ней отнести, - что вот эти две партии пошли на пользу Ананду.

И.СМИРИН: Нет, я думаю, обе эти партии, безусловно, явились стрессовыми для обоих. Потому что победа бывает иногда не менее стрессовая, чем поражение, а иногда даже более. Это, кстати, известно тем, кто играет в шахматы на достаточно высоком профессиональном уровне. Вообще, психологическая инициатива – это такая вещь неуловимая, она может меняться после каждой партии. Поэтому делать такой тренд, улавливать тенденцию пока, наверное, не так просто. Я не знаю. Честно, прогнозы здесь могут быть самые разнообразные, но скоро мы все увидим сами, поэтому… Виши Ананд в этом матче пока играет неудачно, и даже сегодняшнюю партию я бы не стал заносить ему в актив. Он, по большому счету, ничего не сделал ради победы, она в какой-то степени пришла к нему в руки сама в этой партии. А так он играл неудачно. Возможно, эта партия его как-то взбодрит – такая победа придаст ему уверенности, и, возможно, мы увидим другого Ананда. Это тоже возможный вариант.

Е.КЛИМЕЦ: То есть все варианты возможны?

И.СМИРИН: Все варианты абсолютно возможны, и все карты открыты. Сейчас идет интересная игра с открытыми картами, и все может быть.

Е.КЛИМЕЦ: Ну что же, тогда не будем о прогнозах, а расскажите немножко о дружбе трех людей, которых получается, здесь связала жизнь: вас, Бориса Гельфанда и спонсора этого матча. Что вас связывает, расскажите поподробнее нашим читателям и слушателям.

И.СМИРИН: Хороший вопрос. Связывают нас с Андреем Филатовым, в основном, студенческие годы. Когда мы подружились, мы были студентами, я был старше на несколько лет, и сейчас эта разница в возрасте так и сохранилась. И мы как-то подружились. Он был кандидатом в мастера, я был после армии, и он учился на курс младше меня. Мы познакомились – он из Днепропетровска сам, но учился в Минске, а я из Витебска – тоже Белоруссия, но другой город. И, в общем-то, мы… Простая студенческая беззаботная жизнь, такая юношеская дружба.

Е.КЛИМЕЦ: А на почве чего вы познакомились?

И.СМИРИН: Познакомились на почве шахмат, но подружились не на почве шахмат, скорей всего, а на какой-то другой почве – сейчас уже трудно гадать, на какой. И, кстати, именно Андрей Филатов мне недавно напомнил, что именно я познакомил с ним Бориса Гельфанда в свое время, в аэропорту города Днепропетровска как раз. Так получилось. И у них тоже образовались приятельские отношения, можно так сказать. С Андреем Филатовым мы постоянно поддерживали отношения, все эти года периодически встречались. Иногда бывали длительные периоды, иногда встречались чаще, перезванивались.

Е.КЛИМЕЦ: То есть эта дружба после студенческих лет не закончилась?

И.СМИРИН: Нет, все эти годы мы продолжали общаться, иногда более, иногда менее интенсивно. Сейчас вот, в период матча, общаемся интенсивно. Я вообще считаю, что это очень серьезный момент для шахмат, что такой серьезный человек, как Андрей… Дело не в том, что он очень богатый человек, миллиардер. Я просто знаю Андрея, и, по-моему, он сейчас настроен серьезно продвинуть шахматы, найти экономическую модель для шахмат. А он в этих вопросах разбирается. И он считает, что связь с музеями… Третьяковская галерея – это пока лишь первый шаг. Например, я знаю, что ведутся переговоры, и они практически уже закончены, как я понимаю, с Лувром – о проведении там в следующем году Мемориала Алехина. Половина турнира проходит в Лувре, половина – в каком-то российском музее. То есть Лувр уже дал согласие – по крайней мере, на словах с Лувром уже урегулировано. Потому что для музеев это может быть тоже очень интересно.

Например, можно сказать в двух словах, чем это может быть интересно для Третьяковки. Было много русских художников хорошего профессионального уровня, но большинство из них неизвестно Западу. Потому что большинство, в отличие от шахматистов, так и не вырвалось из Советского Союза, из «железного занавеса». Шахматисты, артисты в какой-то степени – они да, через этот занавес перешагнули. А художники так и остались неизвестными, хотя… Вот простой пример – работа Сезанна «Игроки в карты» была приобретена катарским шейхом буквально полтора-два месяца назад за рекордную цену – 250 миллионов долларов. То есть фантастические деньги! А был такой российский художник Кончаловский, который работал уже после Сезанна, но в этой же манере, как считают специалисты. Он, конечно, не был уровня Сезанна, но и не так сильно ему уступал. И даже есть мнение, что лучшие работы Кончаловского, может быть, превосходят худшие работы Сезанна. Но максимальная цена работ Кончаловского – это 500 тысяч долларов в сравнении с 250-ю миллионами. Потому что он неизвестен. Так ведь формируется цена – если человек становится известным, про него больше говорят, то, соответственно, есть большая вероятность, что его рыночная цена вырастет. То есть это то, что может произойти – одна из возможностей. И в таком случае шахматы могут тоже получить часть от этой прибыли, потому что – как он может быть известен? Провести шахматный турнир в музее, привлечь внимание к турниру и одновременно к музею. Вы понимаете, что я имею в виду?

Е.КЛИМЕЦ: Да, я понимаю. Тут возникает абсолютно естественный вопрос. Вы столько лет были знакомы с этим человеком. Он уже много лет является тем, кем он является, но он только сейчас решил принять участие в шахматной жизни.

И.СМИРИН: Во-первых, нашелся хороший повод. Боря Гельфанд завоевал право играть в матче на звание чемпиона мира. Во-вторых, у нас у каждого, наверное, в какой-то момент наступает в жизни желание сделать что-то такое, чего ты раньше не делал. Поэтому я не вижу в этом ничего необычного, честно говоря. Он не только сейчас вернулся к шахматной жизни. Просто он на более мелком уровне… Я знаю, что в Днепропетровске он постоянно проводил мемориал памяти своего тренера, проводил детские турниры. Он, например, как мы все знаем, в свое время дал деньги на реставрацию памятника Алехину, который был испорчен – была сломана плита, по-моему, ураганом. Никому до этого не было дела, хотя деньги были не такие уж и большие – порядка 40 тысяч долларов. Но никто – ни из шахматистов, ни из деятелей культуры – ничего не делал. А Андрей Васильевич узнал об этом случайно. И, проверив факты и узнав, что такая проблема действительно существует, он, сохранив анонимность, действительно помог. И никто об этом не знал много лет, а прошло уже больше десяти лет. То есть он всегда интересовался шахматами. Мы с ним часто говорили на шахматные темы, он никогда полностью не бросал шахматы. Но сейчас он, видимо, решил, что в его жизни наступил период, когда он может больше посвятить себя шахматам. По-моему, это вполне естественно.

Е.КЛИМЕЦ: Ну что же, будем надеяться, что он и дальше будет в этом участвовать.

И.СМИРИН: Я в это очень верю, потому что я знаю очень давно Андрея Филатова, я знаю, что он всегда старается отвечать за свои слова. И схемы или проекты, которые он хочет сделать, он всегда делает очень тщательно и очень профессионально, наилучшим образом.

Е.КЛИМЕЦ: Действительно, здесь мы это можем увидеть, в организации.

И.СМИРИН: Организация, кстати, блестящая на самом деле, это многие признают. И открытие было, наверное, самым лучшим из всех открытий, что я видел в своей жизни. По крайней мере, оно было очень запоминающимся.

Е.КЛИМЕЦ: Любите фортепиано?

И.СМИРИН: Я, честно говоря, небольшой специалист. Но на меня выступление Дениса Мацуева произвело… Я еще часа полтора был под впечатлением. Мне больше нравится скрипку, например, слушать – как-то так получилось. Да и вообще, нельзя сказать, что я очень тонкий ценитель музыки, но, тем не менее, искусство доступно любому человеку, даже тому, который с ним раньше не сталкивался. И вот эта игра Дениса Мацуева… Его, кстати, я тоже знаю и хотел бы поблагодарить его отдельно за то, что он отказался от довольно существенного гонорара за свое выступление, потому что ему такое событие, как проведение матча на первенство мира в одном из крупнейших российских музеев, кажется очень важным и знаковым не только в шахматах, но и в культурной жизни России.

Е.КЛИМЕЦ: Очень интересная деталь. Мы кстати, об этом не знали, что имел место отказ от гонорара.

И.СМИРИН: Это насколько мне известно. Признаться, я не очень хорошо был знаком с его творчеством, но на меня его игра произвела как-то очень сильное впечатление.

Е.КЛИМЕЦ: Честно говоря, на меня тоже. Я здесь не могу не согласиться и прекрасно вас понимаю. Но ведь комментаторство – это тоже искусство. Как вы себя чувствуете здесь в этой роли?

И.СМИРИН: Для меня это практически новый опыт. И мне кажется, что получается не так уж и плохо. Мне трудно судить, тут могут судить слушатели и зрители, потому что на картинке и мы частенько мелькаем с комментаторами, которые меняются.

Е.КЛИМЕЦ: Но вы получаете от этого удовольствие?

И.СМИРИН: Да, для меня это действительно очень интересно. Мне вообще всегда был интересен мир журналистики. В детстве я вообще мечтал сниматься в кино. На самом деле, меня всегда интересовал этот мир. Как и моего любимого шахматиста Михаила Таля, который был одновременно и журналистом. Я читал его статьи, его совершенно блестящие интервью. Не то, что я стараюсь ему подражать, но как-то для меня этот стиль является эталоном. Он как-то умел, не делая акцента на себе, на своей неординарной личности, так интересно и красиво рассказать, с совершенно ненавязчивым чувством юмора. То есть не то, чтобы он хотел казаться остроумным изо всех сил, а вот как-то у него это получалось естественно, по ходу. А это большой талант, мне кажется. Я читал его статьи очень давно, а сейчас перечитал – вышла его отдельная книга. Она довольно старая, по-моему, пятый том Михаила Таля, где были собраны все его статьи в том числе. Он всегда производил на меня большое впечатление, в том числе и с точки зрения журналистики.

Для меня это на самом деле интересный опыт, потому что как-то мне это нравится.

Е.КЛИМЕЦ: Нравится пробовать новое?

И.СМИРИН: Да. Может быть, в моей жизни тоже наступил период, когда хочется попробовать что-то новое. Как я уже говорил, это случается у каждого человека хотя бы один раз в жизни. А может быть, и чаще.

Е.КЛИМЕЦ: Что ж, спасибо. Это был Илья Смирин.


  


Смотрите также...

  • В эксклюзивном интервью нашему сайту гроссмейстер и официальный комментатор проходящего в Москве матча на первенство мира Илья Смирин предположил, что инициатива "временно снова перешла к Ананду".

  • Разговор состоялся в минуты заключительной стадии девятой партии матча Гельфанд - Ананд.

    Е.КЛИМЕЦ: Здравствуйте, это Chess-News, с нами Александр Мотылев, который сейчас попытается дать оценку сегодняшней партии и всего матча в целом. Его взгляд на этот матч. Начнем с партии.

  • Е.СУРОВ: Владимир Крамник, матч окончен. Когда только стало известно, что матч состоится, вы говорили о том, что вы его прежде всего рассматриваете как тренировку к турниру претендентов. Но так получилось, что турнир теперь уже будет относительно нескоро - через год. Что вы сейчас думаете о матче именно как об этапе подготовки к чему-то?

  • Е.КЛИМЕЦ: Здравствуйте, это Chess-News. Закончил свою партию в девятом туре Теймур Раджабов, он сейчас находится рядом со мной, и мы зададим ему несколько вопросов. Вы уже рассказали на пресс-конференции о том, что в целом довольны выступлением, может, не все получилось, как в некоторых партиях. Но не будем повторяться, а спросим у вас следующее. Вы сейчас уже взрослый состоявшийся человек, состоявшийся шахматист. Но в свое время вы прошли путем шахматного вундеркинда.

  • Е.КЛИМЕЦ: Здравствуйте, это Chess-News, кубок губернатора Саратовской области, и с нами на связи Александр Моисеенко, который сегодня закончил свою партию вничью. Александр, дайте короткий комментарий по поводу сегодняшней партии и о турнире в целом.

  • Е.КЛИМЕЦ: Здравствуйте! Это Chess-News. Как мне правильно напомнил Дмитрий Кокарев, начинали мы этот турнир разговором с ним, и вот сейчас заключительное интервью, уже в ранге победителя первого этапа Кубка России, - тоже с Дмитрием Кокаревым. По традиции, расскажите немножко, как этот турнир для вас проходил. Ведь все было непросто. Когда, в какой момент почувствовали, что можете выиграть?

  • 28.05.12

    Е.КЛИМЕЦ: Здравствуйте, это Chess-News, и с нами Максим Длуги. Мы раскроем маленький секрет – он сегодня стал, ну, наверное дебютантом в искусстве живописном. Или это ваша не первая выставка?

    М.ДЛУГИ: Первая.

  • Встречаются Илюмжинов и Полсон.
    – О! Боже мой, Боже мой, кого я вижу, какой человек! Очень рад вас видеть.
    – И я очень рад.
    – И я очень рад вас видеть.
    – И я очень рад.
    – И я вас…
    – И я вас…
    – И я…
    – И я…
    – Очень рад.
    – Очень рад.
    – Вы надолго к нам?

  • Е.КЛИМЕЦ: Здравствуйте, это Chess-News, и рядом со мной Павел Смирнов – победитель «Донского рапида – 2013». Сначала такой, наверное, традиционный вопрос. Понятно, что первое место – это отличный результат. А вот насколько ты доволен своей игрой на этом турнире?

  • Е.КЛИМЕЦ: Только что завершился матч между Дмитрием Андрейкиным и Яном Непомнящим, и классическую часть Дмитрий уверенно выиграл, победив в первой партии, а потом успешно удержав преимущество. Тем не менее, не все наши слушатели могли в полной мере следить за трансляциями, поэтому не мог бы ты сейчас вкратце рассказать, как проходил этот матч с творческой точки зрения? Где получилось реализовать все идеи, где нет?