Анатолий Карпов: "Огромная ошибка ФИДЕ, что не вернула в цикл Карлсена"

Время публикации: 21.05.2012 10:25 | Последнее обновление: 21.05.2012 20:39
Аудио: 

You may need: Adobe Flash Player.

Пресс-конференция в Третьяковской галерее 20.05.2012.

М.ГЛУХОВСКИЙ: Итак, дорогие друзья, еще раз с гордостью объявляю, что сегодняшний наш гость – это двенадцатый чемпион мира Анатолий Карпов. Анатолий Евгеньевич, к вам, понятно, много вопросов, но я хотел бы начать с того давнего времени, когда вы стали автором знаменитой фразы «Это не мой цикл».

А.КАРПОВ: Давно было дело.

М.ГЛУХОВСКИЙ: Да-да. И, как большинство из здесь присутствующих хорошо знают, это оказался именно тот цикл, но тот матч, который вы играли, - финальный матч претендентов с Виктором Корчным, - в итоге оказался финальным. Вот когда вы играли этот матч, уже финальный, было у вас ощущение понимания важности этого матча и ощущение, что это и есть матч на первенство мира?

А.КАРПОВ: Тогда у меня на пути были очень серьезные соперники. Если напомнить – может, кто подзабыл, а кто-то и не знает, - в четвертьфинальном матче претендентов я тогда встречался с Полугаевским. Я считал, что я имел шансы обыграть Полугаевского, и я его обыграл досрочно. Четвертьфинальные матчи претендентов игрались до трех побед или на большинство, из 16 партий. Мне удалось третью победу одержать в восьмой партии, так что матч оказался в два раза короче. Затем предстоял полуфинальный матч со Спасским, и к этому матчу я особенно внимательно отнесся, считал, что он будет принципиально важным. Если я смогу обыграть Спасского, то я считал, что смогу уже выйти и на Фишера. Спасский тогда был на подъеме, он выиграл чемпионат Советского Союза и прекрасно играл, поэтому я считал, что он – один из главных фаворитов и главных моих соперников. Но вообще-то со Спасским я всегда играл удачно. И этот матч хотя и начался неблагоприятно, но, тем не менее, мне удалось уже в одиннадцати партиях одержать четыре победы и, таким образом, тоже практически в два раза короче завершить матч. Так что вместо двадцати партий было одиннадцать.

Но матч с Корчным оказался очень напряженным и страшно упорным. Мы играли по правилам: либо до пяти побед, либо 24 партии. Ну а 24 партии – это полноценный матч на первенство мира, как все матчи провел Ботвинник, если они не заканчивались досрочно. Матч складывался для меня очень удачно – в 18 партиях я одержал три победы, не проиграв ни одной. И все считали, что борьба уже закончена. Но совершенно неожиданно я проиграл две партии – 19-ую и 21-ую, – и все перевернулось. Но потом мне удалось, и можно сказать, что я применяю правильный термин, устоять. Потому что психологическое преимущество оказалось уже на стороне Корчного на тот момент. Три партии закончились вничью, и я вышел на Фишера. И поскольку предугадать действия и заявления Фишера было невозможно, то я просто готовился к этому матчу и тоже очень серьезно. Ну а дальше – длинная история, долго рассказывать, как матч не случился, и как потом мы встречались с Фишером.

М.ГЛУХОВСКИЙ: То есть когда вы играли с Корчным, вы имели в виду, в первую очередь,  Фишера, вы рассчитывали на то, что удастся с ним встретиться?

А.КАРПОВ: Конечно.

М.ГЛУХОВСКИЙ: В таком случае, после этого матча - вы сыграли, наверное, больше всех матчей на первенство мира в истории, их очень много.

А.КАРПОВ: Я принял участие в 11-ти чемпионатах мира, 10 матчей.

М.ГЛУХОВСКИЙ: Соответственно, здесь мы видим двух игроков. Один из них играет впервые матч на первенство мира, отчасти благодаря вам. А второй играет уже не один матч.

А.КАРПОВ: А другой стал чемпионом мира тоже благодаря мне.

М.ГЛУХОВСКИЙ: Тоже благодаря вам, да. Я просто поясню, что Анатолий Евгеньевич выиграл претендентский матч у Гельфанда еще в начале 1990-х, когда он был вероятным претендентом на корону – может быть, не все это знают. А вопрос в том, насколько сильно психологическое преимущество чемпиона, который все-таки сыграл уже немало матчей, перед тем человеком, который играет этот матч впервые?

А.КАРПОВ: Я не знаю. Я думаю, что у чемпиона мира вообще преимущества нет. Раньше оно, по крайней мере, заключалось в ничейном исходе матча. Сейчас этого нет. А если вспомнить высказывание Спасского, то он вообще всегда считал, что чемпион мира не то что не имеет преимущества, он, как говорится, в несколько ущемленном положении – с точки зрения настроя, амбиций, психологии. Потому что защитить завоеванное сложнее, чем завоевать в первый раз. Правда, я думаю, что для Ананда это не должно составлять проблемы. Он доказал и свои претензии на чемпионский трон, и блестяще справлялся с ролью чемпиона.

М.ГЛУХОВСКИЙ: Вопрос следующий. Сейчас матчи сильно укоротились – до двенадцати партий, особенно если сравнивать с теми временами, о которых мы только что вспоминали. Какое количество партий в чемпионате мира кажется вам оптимальным для того, чтобы и интерес поддерживать к соревнованию, и чтобы было не слишком коротко? Есть какое-то количество партий, которое вы считаете правильным?

А.КАРПОВ: Я думаю, что это одна из проблем нашего времени – длительность партий на первенство мира. Я не хочу даже вспоминать времена, когда было и четыре, и шесть партий. Но и двенадцать партий все-таки, мне кажется, короткая дистанция. Я не стал бы рекомендовать количество партий, которые сопровождали мои матчи, - я имею в виду самые короткие в 24 партии. Я думаю, что сейчас шахматисты даже отвыкли от таких перегрузок. И если их заставить играть матч из 24-х партий, то я не знаю, дойдут ли они до последней или нет. Но все равно, мне думается, что минимальное количество партий в матче на первенство мира должно быть 14, а я бы рекомендовал и 16, и 18.

М.ГЛУХОВСКИЙ: Прошло шесть партий – половина укороченного матча. Какое у вас впечатление от уровня игры и качества подготовки игроков в этой первой половине партии?

А.КАРПОВ: Мы видим, что оба участника понимают проблему проигрыша хотя бы одной партии, поскольку, как я уже сказал, матч короткий. Поэтому играют осторожно, пытаются получить небольшое преимущество - оно гарантировано – и, в первую очередь, думают о безопасности. Это известная тактика, возможная тактика, но она не очень нравится любителям шахмат и журналистам. Так что будем надеяться, что вторая половина будет более эмоциональна, я бы сказал.

Кстати, сегодня довольно сложная позиция. Я не cчитал варианты, но мне казалось, что у белых была возможность вместо 12.Bg5 сыграть 12.Na4 – это где-то хода четыре назад. И тогда при взятии 12...Na4 – 13.Qс6, шах, терялся слон на d6. Но надо было просто посчитать, у меня не было времени. Но во всех случаях сегодня позиция боевая. Посмотрим, как будет развиваться борьба.

М.ГЛУХОВСКИЙ: Анатолий Евгеньевич, я сейчас предоставлю возможность коллегам-журналистам задать вопросы. Пожалуйста, не спрашивайте про партии, потому что после того, как закончится наша пресс-конференция, Анатолий Евгеньевич сможет пойти в комментаторские кабины, и тогда прокомментировать все очень подробно и обстоятельно. Прошу, первый вопрос.

ВОПРОС ИЗ ЗАЛА: Анатолий Евгеньевич, у меня к вам следующий вопрос. Исходя из вашего огромного опыта матчей за мировую шахматную корону, какой формат матча вы считаете оптимальным с учетом того, что вы сказали, что игроки излишне осторожничают на короткой дистанции. Может, нужен матч из 14-ти, и- 16-ти партий?

М.ГЛУХОВСКИЙ: Прошу прощения, мы это уже обсудили. Я вам расскажу потом.

ВОПРОС ИЗ ЗАЛА: В продолжение темы. Анатолий Евгеньевич, вы сказали, что вы надеетесь, что следующие партии будут более активными. Если все-таки подходить объективно к тому, как играют гроссмейстеры, то вы действительно думаете, что они будут проявлять больше активности в следующих партиях? Или, если подходить объективно, будут так же осторожничать? Я понимаю, что вы надеетесь, что… Но все же.

А.КАРПОВ: Я не знаю, насколько мы можем быть объективными, потому что мы всегда субъективны. Но совершенно ясно, что чем меньше остается партий, тем они осторожнее, по идее, должны быть. Но, с другой стороны, надо просто посмотреть и посчитать. Я не думаю, что в дополнительных партиях у Ананда по быстрым шахматам будет серьезное преимущество, и что он обязательно там будет иметь превосходство и на это рассчитывает. Но что касается блица, то, наверное, у Ананда все-таки перевес есть. Так что если он изберет такую тактику, то, скорей всего, он будет, как мы говорим, «сушить» позиции для того, чтобы довести все до дополнительного времени, именно до блица. Ну а дальше – как Гельфанда оценивать. Потому что он блиц тоже неплохо играет. Но мне кажется, что Ананд сильнее.

ВОПРОС ИЗ ЗАЛА: Анатолий Евгеньевич, у меня вопрос общего плана. При больших государственных дотациях и вложениях российского государства в разные виду спорта – в хоккей, футбол, в подготовку к олимпийским играм – считаете ли вы, что и шахматы получат свою долю массовой поддержки в ближайшее время для дальнейшего развития?

А.КАРПОВ: Понятно, что государственная поддержка и фокус внимания государства сегодня направлены на проведение Универсиады, на проведение Олимпийских игр в Сочи и футбольного чемпионата мира. Поэтому я думаю, что ожидать какого-то большого внимания от официальных структур для шахмат было бы слишком оптимистично. Но если вспомнить, как мы действовали, то мы смогли восстановить во многом систему, которая была прежде. При этом я хотел бы отметить вклад руководителей шахматной федерации – Жукова и Дворковича. Они смогли привлечь частных спонсоров. Мне думается, что сегодня финансирование, может быть, и недостаточное, но намного ценнее, чем оно было 15 лет назад, - это совершенно точно. Я могу отметить большие достижения в деятельности шахматной федерации Москвы. И во многом успехи связаны с деятельностью члена Российской Академии наук Василия Ивановича Жукова. Он открыл кафедры шахмат в своем университете и готовит специалистов, успешно проводит Московский открытый турнир – Moscow-Open, создал Шахматный центр в отдельном здании, с хорошими помещениями.

ВОПРОС ИЗ ЗАЛА: Я хотел задать вам тот же вопрос, который задал два дня назад Гарри Каспарову. Сейчас существует мнение, что матчи на первенство мира по шахматам должны как-то изменяться. Может быть, должны быть введены софийские правила или какие-то другие реформы. А кто-то говорит, что, наоборот, необходимо оставить матчи в традиционном виде, без изменений. А какой позиции придерживаетесь вы? И, пожалуйста, ответьте на английском, если можно.

А.КАРПОВ (переходит на английский язык): Софийские правила – это достаточно интересная идея, однако их все равно можно преодолеть. Если, например, арбитр зафиксирует трехкратное повторение ходов. Раньше также было правило, которое запрещало соглашаться на ничью до 30-го хода. Но такое правило существовало не во всем мире, а именно в Советском Союзе. Однако если шахматисты играть не хотят, хотят избежать игры, то они найдут возможность как-то эти правила обойти.

Что касается матчей на первенство мира, то я считаю, что должны оставаться классические шахматы. Я здесь, скорее, нахожусь в консервативном лагере. И вряд ли мы должны вводить какой-то укороченный контроль или изменения правил.

М.ГЛУХОВСКИЙ: Спасибо. Пожалуйста, следующий вопрос.

ВОПРОС ИЗ ЗАЛА: Анатолий Евгеньевич, такой вопрос. Сколько нужно российским шахматам ежегодно денег, чтобы было поступательное движение и рост? Это первая часть вопроса. И вторая: после вашей 17-матчевой серии с Гарри Каспаровым появились даже анекдоты. Как вы думаете, после ничьих в данном матче появятся анекдоты?

А.КАРПОВ: Если говорить о деньгах, то чем больше, тем лучше. Но знаете, очень трудно посчитать финансирование по стране, потому что во многих местах мы начали преподавать шахматы в школах. Мне даже трудно посчитать, скажем, какое финансирование моих школ – а их по России немало, сейчас уже в 35 регионах. Нас очень порадовала Саша Горячкина, которая стала самым молодым гроссмейстером мира, – это как раз слушательница моей школы в Полярном круге. Первый гроссмейстер в северной территории. Скажем, в Тюмени - я являюсь депутатом от Тюмени - сейчас у нас преподают шахматы в половине из существующих школ города. Мы начали преподавание и в детских садах в старших группах. И если найдем достаточное количество преподавателей, то с 1 сентября уже во всех школах Тюмени будут преподавать шахматы.

Поэтому о реальных вложениях мы можем говорить, наверное, в профессиональных шахматах. Здесь мы можем посчитать через бюджет федерации и через резервы, которые есть в федерации. Для этого нам нужно финансировать наше участие во всемирных олимпиадах и командных чемпионатах, как мужских и женских, так и возрастных, юношеских. И конечно, было бы крайне желательно, чтобы расходы ребят, которые вышли на этот уровень и отобрались к участию в чемпионатах Европы и мира, оплачивались федерацией, а не родителями и не безумными поисками спонсоров на отдельное взятое соревнование.

ВОПРОС ИЗ ЗАЛА: У вас очень большой опыт, и с точки зрения побед, и с точки зрения поражений при участии в чемпионатах мира по шахматам. И я хотел задать вам вопрос: у вас два раза в карьере был такой случай, когда вы проигрывали решающую партию в чемпионатах мира по шахматам – один раз Каспарову, другой раз Ананду. Что человек чувствует, когда он на таком уровне проигрывает и именно решающую партию?

А.КАРПОВ: Причины неудачных результатов были разные. Но и окончание матчей тоже было разным, поскольку в матче с Анандом мне удалось выиграть в дополнительной партии  и завоевать победу. А с Каспаровым она оказалась последней – матч закончился вничью, и Каспаров сохранил звание чемпиона мира. Но, конечно, очень трудно психологически справиться с тем, что, имея все шансы, допускаешь ошибку и получаешь негативный результат. В матче с Анандом я не мог спать ночью перед решающими дополнительными партиями. И тогда я открыл для себя секрет некоторой бодрости. Благодаря тому, что мы жили в непосредственной близости от зала, где игрались наши партии, я нашел, может быть, единственный путь, как привести себя в чувство. Это серьезный контрастный душ за десять минут до начала партии.

ВОПРОС ИЗ ЗАЛА: Анатолий Евгеньевич, когда вы были чемпионом мира, никогда не возникало вопроса, является ли участник или победитель матча на первенство мира сильнейшим шахматистом. Перед этим матчем Гарри Каспаров высказал мнение, что, пожалуй, впервые в матче на первенство мира играют шахматисты, которые – ни тот, ни другой – не претендуют на звание сильнейшего шахматиста мира. Думаете ли вы также? И, на ваш взгляд, не теряет ли в какой-то степени матч свое первостепенное значение?

А.КАРПОВ: Знаете, участники этого матча близки по возрасту. Такого не было, пожалуй, со времен матчей Ботвинника. Тогда разница была у Ботвинника со Смысловым 10 лет, с Бронштейном – 13 лет. У меня была всегда разница в возрасте. Когда был молодой, то в мою пользу, потом, когда стал набирать годы, то в обратную сторону. Что касается сильнейшего шахматиста, то я не думаю, что система коэффициентов является такой уж объективной и абсолютной системой, чтобы мы могли сказать, что Ананд в ранге чемпиона мира не является сильнейшим шахматистом. Это весьма спорное заявление. Но, безусловно, существует вопрос – и я считаю, что это огромная ошибка шахматной федерации, - что из этого цикла вышел Магнус Карлсен. И мы можем вспомнить, что Магнус Карлсен отказался участвовать в претендентском цикле, потому что федерация собиралась проводить эту часть цикла в Азербайджане, и Магнус Карлсен попадал либо на Раджабова, либо на Гашимова. Но исторически всегда существовало правило, что матч может проводиться в стране одного из участников при обоюдном согласии. Так всегда выбиралось место, где проводятся матчи. Федерация не захотела менять место проведения и исключила Карлсена из претендентов. Но затем получилось так, что матчи все-таки проводились не в Азербайджане, а в Казани. И, конечно, федерация должна была возвращать Карлсена. И совершенно ясно, что с отсутствием Карлсена популярность и желанность этого матча на несколько порядков ушла вниз.

ВОПРОС ИЗ ЗАЛА: Анатолий Евгеньевич, вы недавно сказали, что самый короткий матч, который вы играли, - это был матч из 24 партий, а сейчас гроссмейстеры вряд ли дожили бы до последней. Измельчал народ?

А.КАРПОВ: Не знаю. Я бы сказал, что нет той самоотверженности или самопожертвования.

М.ГЛУХОВСКИЙ: Все-таки те люди, которые еще играют здесь – они ближе к вашему поколению и ментально, и психологически, и как угодно. А вот следующее поколение, я думаю, мельчает. Господа, есть еще вопросы? Пожалуйста!

ВОПРОС ИЗ ЗАЛА: Анатолий Евгеньевич, скажите, как бы вы оценили стратегию Бориса Гельфанда, который весьма радикально поменял свой дебютный репертуар. Насколько, вы считаете, это вообще оправданно – и в целом, и в данном матче? Спасибо.

А.КАРПОВ: Будем оценивать по результатам. Но я хочу сказать, что в своей жизни я резко поменял свой дебютный репертуар именно перед матчем со Спасским в 1974 году. Это было очень успешно. Спасский не ожидал защиты Каро-Канн, не ожидал закрытые дебюты в моем исполнении. Так что смена репертуара может оказаться очень действенным оружием. И, наверное, Гельфанд, меняя репертуар, достаточно глубоко все продумал.

М.ГЛУХОВСКИЙ: Дорогие друзья, давайте зададим последний вопрос.

ВОПРОС ИЗ ЗАЛА: Если мы вернемся к матчу, то насколько внимательно вы следите за ходом борьбы? Насколько глубоко анализируете матч? И часто ли ловите себя на мысли о том, что вы сыграли бы иначе, чем участники игры? Спасибо.

А.КАРПОВ: Вы знаете, наверное, что я сейчас занимаюсь совсем другими вопросами. Я только вчера вернулся с международной конференции, где получил высокую награду вместе с президентом Соединенных Штатов Америки Биллом Клинтоном. Но так у меня всегда параллельно случалось, что я, будучи чемпионом мира, руководил общественными организациями, занимался благотворительностью и экологией. И сейчас я больше сосредоточен на этом, поскольку это моя работа. Так что я не имею возможности каждую партию смотреть и анализировать. Я не участвую в работе ни одной из команд, не имею никаких пристрастий, поскольку знаю и уважаю и того, и другого участника, и играл, как мы уже говорили, матчи и с Борисом Гельфандом, и с Виши Анандом. Поэтому желаю им хорошей игры.

М.ГЛУХОВСКИЙ: Я просто хочу добавить, что вы можете посмотреть всю историю матчей на первенство мира - в том числе и матчи Анатолия Карпова с этими участниками, - и всю статистику на официальном сайте матча. И перед тем как поблагодарить Анатолия Евгеньевича и закончить пресс-конференцию, я хочу от имени оргкомитета подарить вам, Анатолий Евгеньевич, книгу, специально изданную к этому матчу. Это книга художника Виктора Попкова, который нарисовал картину, ставшую художественным символом этого матча. И все мы надеемся, что, может быть, в длинном перелете или еще где-нибудь, но вы найдете время, чтобы познакомиться с картинами этого выдающегося художника.

А.КАРПОВ: Спасибо вам.


  


Смотрите также...