Эмиль Сутовский: "Руководство ЕШС должно признать ошибки"

Понедельник, 02.04.2012 17:18


Запись прямого эфира: 02.04.2012, 15.10

Е.СУРОВ: 15.14 московское время, еще раз всем добрый день, кто слушает прямой эфир, это Chess-News, Евгений Суров у микрофона. Обещанный Эмиль Сутовский, президент Ассоциации шахматных профессионалов.

Э.СУТОВСКИЙ: Добрый день.

Е.СУРОВ: Добрый день. Слышно прекрасно, и это здорово – как будто вы в соседней комнате находитесь. Эмиль, вы знаете, мне на самом деле было очень легко готовиться к этому интервью, потому что первый вопрос мне даже не надо было придумывать. Его задавали не скажу, что многие, но несколько наших читателей в комментариях к разным материалам. И если обобщать, то звучит он примерно так: «А где, собственно, было АШП во время вот этих скандалов на чемпионате Европы? Где было АШП?». А если развить немножко эту тему, то была, например, и такая фраза: «А где хваленый президент Ассоциации?»

Э.СУТОВСКИЙ: Ну, давайте начнем с того, где была АШП. АШП играла в шахматы. Я, в общем, как и большинство коллег по АШП, действующий гроссмейстер и играю в чемпионате Европы. И совершенно невозможно в этот момент проявлять какую-то активную гражданскую позицию, тем более, что переиграть ничего во время турнира невозможно. И те правила, какими бы они ни были, были утверждены до турнира. И ты можешь выступать с какими-то громкими заявлениями – это совершенно ни на что не повлияет. Другое дело, что сейчас надо взяться за конкретную работу. Есть над чем подумать и есть определенное видение, что и как делать. А во время турнира очень трудно вообще что-то предлагать и делать. Единственное, что удалось сделать, - это поговорить с огромным количеством игроком и убедиться, что на самом деле проблема-то не только у  тех, кто получил ноль или почувствовал себя неудобно. Это ситуация, которое угнетает 99,9 процентов игроков.

Е.СУРОВ: О какой именно ситуации вы сейчас говорите?

Э.СУТОВСКИЙ: На самом деле, пожалуй, первый, кто эту тему здорово обрисовал еще до начала турнира, - это Александр Мотылев. Он написал замечательную статью, которая была посвящена турниру в Вейк-ан-Зее. Но после нее он рассуждал о чемпионате Европы и действительно высказал несколько факторов, которые  свидетельствуют о том, что не все гладко в шахматном королевстве. И, конечно, о чемпионате Европы, где из года в год условия для участников все ужесточаются, а призы все уменьшаются, ничего хорошего в этом плане сказать нельзя. То есть можно поставить в заслугу организаторам старания как-то сделать хороший игровой зал, но в принципе было много серьезных вещей, которые вызывают нарекания.

Но я бы, наверное, все-таки начал не с нашумевших правил, а с самого принципа, что чемпионат Европы превращается в какую-то маловразумительную швейцарку.

Е.СУРОВ: В какую швейцарку, извините, я не расслышал?

Э.СУТОВСКИЙ: Маловразумительную. То есть в общем играют все, кто хочет, кто платит взнос, разрастается этот турнир до каких-то размеров. Призовой фонд при этом – я как человек, регулярно участвующий в этих турнирах, могу сказать, что падает просто каждый год. Если в Риеке основной призовой фонд - там еще какие-то дополнительные призы были, - но основной фонд был 120 тысяч евро чистыми, в Экс-ле-Бене – 113 тысяч чистыми, то в Болгарии - 90 тысяч евро, и еще с них снимали 10 процентов, то есть получалось 81 тысяча. Это падение в полтора раза, и это достаточно серьезно. И действительно на этом фоне чемпионат Европы начинает выглядеть как какой-то простой опен-турнир, благодаря статусу которого, а статус – это отбор на кубок мира, многие игроки просто вынуждены принимать в нем участие. И это, конечно, не может оставлять благостное впечатление. Кроме того, на фоне ухудшения всего этого, вводятся дополнительные препоны для игроков. И с этим, мне кажется, действительно надо что-то делать.

Я говорил об этом раньше, что АШП в принципе стоит на такой позиции, что надо  сотрудничать со всеми. Проще всего написать большое открытое письмо и сказать: «Ребята, если вы так проводите, то мы будем бойкотировать ваши турниры, это ужас, так нельзя!» - и все такое. Это сделать проще всего, но это наименее конструктивно. Я думаю, что надо просто находить какие-то более-менее реальные пути. Есть несколько мыслей по поводу, как это сделать, тем более, что есть несколько пунктов, которые вызывают конкретные нарекания, и здесь, конечно, надо это разбирать. Мы можем пройтись по ним сейчас. Вы делали интервью с организаторами, и я могу предметно ответить на каждый из их посылов, на то, о чем они говорят. К сожалению, многое можно опровергнуть.

Е.СУРОВ: Ну давайте пройдемся по пунктам. Конкретно в чем вас не устроили организаторы этого турнира?

Э.СУТОВСКИЙ: Прежде всего, я считаю, что правило «зеро толеранс» в открытых турнирах ничем не оправдано. Даже спорно, насколько оно оправдано в круговых турнирах, но в принципе этого можно требовать от участников, живущих в одном месте, - чтобы они были к началу игры, и все тут! Хотя напомню вам, что даже в официальных ФИДЕвских турнирах не везде предусмотрено поражение. Например, на этапах Гран-При за это выдавали только предупреждение. И в черновом варианте нового Гран-при тоже предусматривается только предупреждение – не знаю, что будет в итоге. Поэтому слишком неадекватное наказание. Например, в Казани, во время претендентских матчей мы с Гатой просто во избежание каких-то накладок вынуждены были каждый день ходить на тур с шестого этажа пешком. Ну а что? Застрянешь в лифте – и иди кому-то объясняй: застрял ты или не застрял. То же самое в этой гостинице: один раз я лично просто ждал и на тур пришел без двух или без трех минут – ну лифт не приходит, что делать? Заехала какая-то большая группа туристов, и лифт все не идет. Я побежал по лестнице, просто решил не ждать, и правильно сделал.

Но в принципе в опен-турнире это совершенно неоправданно. Почему? Я объясню. Когда нам говорят про то, что спонсор дал деньги и хочет видеть отдачу, то давайте так. Я, благо сейчас организую турнир АШП, знаю, как проводится работа со спонсорами, кто дает деньги. Не говоря уже о том, что чемпионат Европы – это вообще турнир, который вообще на самофинансировании, поскольку идут такие сборы с участников и так далее. Но я даже говорю не об этом. Если мы говорим о том, что спонсоры хотят видеть игру, то давайте сделаем турнир, где будут на чемпионате Европы все партии транслироваться. А здесь, на чемпионате Европы, каждый день игралось 175 партий, а транслировалось из них 46.

Е.СУРОВ: Извините, а кому интересна партия на 136-й доске?

Э.СУТОВСКИЙ: Я, конечно, никого не хочу обижать, но уважаемый гроссмейстер, молодая звезда, за которым следят во всем шахматном мире, Аниш Гири, десять или девять из одиннадцати партий провел на нетранслируемых досках. Мамедъяров провел семь таких партий. Навара провел семь или восемь таких партий. Как это – «кому интересно»? А если никому не интересно, то зачем тогда штрафовать за какие-то… Нашумевшая партия Барон – Сафарли игралась во втором зале – ну, не сложился турнир, они стоят там по «-1», по-моему. Играют они на пластиковой доске, пластиковыми фигурами. Ну, первый зал был удобный и комфортный, а второй разительно отличался: ты туда попадал – и сразу хотелось оттуда выйти. Кстати, я читал репортажи Лены Климец, мы с ней общались – конечно, у нас личные отношения очень хорошие, но она все представила в таком благостном свете, как будто «этот город – самый лучший город на земле». Не думаю, что у многих участников сложилось такое же впечатление.

Е.СУРОВ: А она про город говорила, а не про игру.

Э.СУТОВСКИЙ: Ну и про город тоже! Но дело не в этом. Я ни в коей мере не хочу обвинять организаторов. Организаторы играют по тем условиям, которые им предоставляют. И в этом плане у меня больше нареканий к руководству Европейского шахматного союза. Я, как и большинство шахматистов, когда Данаилов был избран президентом, воспринял это избрание двояко. С одной стороны, - да, у Данаилова репутация в шахматном мире такая одиозная, а с другой стороны, он действительно очень много сделал. Очень много у него достижений – привлечены деньги и в Софии, и на «Большой шлем». Серьезные достижения. Опять-таки, при его деятельности на посту президента большое достижение – это программа «Шахматы в школах», о которой все говорят, это замечательно, они с Каспаровым продвигают это очень удачно. Но вот этот момент мне совершенно непонятен – довести чемпионат Европы до такого уровня, что призовой фонд опускается в два раза, а участников преследуют…

Вы просто не поверите, какие картины там были. Одна картина просто стоит у меня перед глазами. Вы же не все издалека знаете и видите, а там замечательный момент был. Кроме всех этих соглашений на ничью, которых мы еще коснемся, - это очень важная тема, в том числе и с юридической точки зрения. Но во время последнего тура была просто замечательная картина. Тогда была первая и, к счастью, единственная партия, которую я тоже сыграл на пластиковой доске – это мне тоже запомнилось. Молодой человек, очевидно, болельщик, хорошо одетый, в очках – его вполне можно было принять за шахматиста – наверное, есть любительские шахматисты. Он так внимательно изучает позиции, прохаживается с серьезным видом. И вдруг у него звонит мобильный телефон. Он выбегает из зала – ну, действительно, непорядок: мобильный телефон забыл выключить – за ним несутся трое судей! Я просто в этот момент выходил из зала и видел. Трое судей! Один румынский судья и два болгарских. И они на бегу обсуждают: «Это игрок?!». И у них в глазах было такое желание его сейчас поймать и не то что ноль поставить, а расстрелять практически!

Мне кажется, что то, что сейчас происходит, - это просто какое-то засилье судейское, даже смешно говорить. Как будто люди получают удовольствие от того, что у них появилась какая-то власть над игроками. Это на самом деле настолько странно! И когда кто-то у вас на форуме досуже рассуждает о том, что когда человек опаздывает на работу или кто-то вышел и не исполняет свою работу… Ребята, давайте по-честному. Этот чемпионат Европы, судя по призовому фонду, не интересует практически никого в качестве организаторов. Если мы на женский турнир АШП находим больше или такого же уровня финансирование…

Е.СУРОВ: Подождите, Эмиль. Вы что, хотите сказать, что мы будем в зависимости от суммы приходить вовремя на партии? А где эта грань? Сто тысяч – мы имеем право не приходить на партию, а сто двадцать тысяч – уже, наверное, надо приходить? Или как?

Э.СУТОВСКИЙ: Нет, секундочку. Я сейчас говорил про правило соглашения на ничью, которое базируется на том, что за этим турниром следит весь мир. Если говорить о правиле прихода на партию, то у меня здесь четкая точка зрения: все участники должны быть в равных условиях. А 350 человек никогда не живут в одной гостинице, и ценовая политика организаторов – не только в Болгарии, но и у всех европейских организаторов, кроме чемпионата Европы в Риеке, который здорово был организован – такова, что не все могут остановиться официально в гостинице, то, соответственно, условия неравные. Кто-то должен на тур ехать, кто-то должен на тур приходить. Если вы помните, Евгений, в каких условиях жила сборная Грузии на Олимпиаде в Дрездене, то вы легко поймете, почему грузинки были недовольны, когда им надо было за полтора часа на тур добираться. То же самое и здесь. Если все участники в равных условиях – а это может быть только в круговике или в нокауте, - то вопрос о том, вводится ли «зеро толеранс», он… Я считаю, что правильным будет сначала давать предупреждение, а потом уже поражение. Но это все-таки дискутабельно. Возможно поражение.  Но в опен-турнире это совершенно неоправданно. То есть у совершенно любого правила должен быть какой-то смысл. А какой здесь смысл, вы мне объясните? Я вижу только один смысл, и если вы найдете второй, то вы мне скажете. Смысл в том, чтобы два раза за турнир – один раз – это когда пришел министр болгарского правительства, а другой раз, когда на шестом туре появился Данаилов – они могли в присутствии игроков сделать вот этот торжественный первый ход. Все, больше никакого смысла нет. Ну вот как пострадают зрители – и какие? Интернет-зрители? – от того, что тур начнется на пять минут позже? Зрителей в зале никаких нет. Ну, приходит пять-десять болельщиков, играется одновременно 175 партий – смотри любую и получай удовольствие.

Е.СУРОВ: Эмиль, но мы же хотим, чтобы приходило как можно больше болельщиков?

Э.СУТОВСКИЙ: Женя, мы ничего не добьемся от того, что поставим ноль. Ну хорошо, поставили ноль – и почему придет больше болельщиков, ты мне объясни?

Е.СУРОВ: Потому что они хотят видеть зрелище.

Э.СУТОВСКИЙ: Мы сейчас говорим про опоздания. Тему ничьих мы затронем отдельно. Я тебе сейчас говорю про опоздания. Объясни мне, пожалуйста, в чем преимущество того, что ввели «зеро толеранс»? Кроме того, что игроки все дерганые, поминутно смотрят на часы и прибегают на пятнадцать минут раньше?

Е.СУРОВ: А я скажу с точки зрения журналиста. Мне, например, неприятно, когда мне разрешают снимать только первые десять минут, - я сейчас говорю про какой-то круговой турнир, где разрешены опоздания, - и мне неприятно, что в эти десять минут нет участников. Причем некоторые из них просто умышленно не приходят, чтобы не попасть под щелчки фотокамер.

Э.СУТОВСКИЙ: Ты еще молод, Евгений, а эту моду ввел Гарри Кимович Каспаров – он всегда опаздывал специально, чтобы не фотографироваться, это да. Но дело сейчас не в этом. Давай разберемся с тобой и четко поймем. И все журналисты и шахматисты, я думаю, должны это четко осознать. Круговой турнир, или матч-турнир, и опен не имеют между собой практически ничего общего. Это так же, как «славянка» и «Грюнфельд»: вроде бы и то, и другое - важные дебюты, одни из основных. Но там другой рисунок, там абсолютно другие принципы, и вообще игра в них совершенно другая. То же самое и здесь.

Е.СУРОВ: Эмиль, наверное, и опен-турниры тоже надо различать. Потому что этот опен-турнир имеет название «чемпионат Европы». И вот представь себе… Мы же хотим привлечь как можно больше зрителей? И вот обычный человек, не ежедневный посетитель шахматных сайтов, где-то видит информацию о том, что проходит чемпионат Европы! Это же очень громкое название. Другое дело, что…

Э.СУТОВСКИЙ: Я тебе со всей ответственностью говорю, что на этом чемпионате Европы ни на один тур не пришло более чем пара десятков зрителей. И ни один из них не пострадал – потому что там все равно играется пятьдесят партий на электронных досках, куда и стремится основной зритель. Ну хорошо, на одну из них партнер пришел на одну минуту позже или на пять, или на тридцать. И что? Я все это понимаю в круговом турнире – не пришло пять участников или три участника, и все зрелище нарушилось. Я это все осознаю.

Более того, сейчас очень важный момент с юридической точки зрения. Здесь мы можем спорить, здесь какая-то казуистика. Но с точки зрения юридической я вообще не понимаю, как это можно было прописывать в Положении. Дело в том, что турнир, о котором мы сейчас говорим, является частью отборочного цикла чемпионата мира. Таким образом, он в принципе является этапом чемпионата мира. И вот тут есть такое противоречие. Если правило «зеро толеранс» является действительно прописанным в правилах, и организаторы вправе его применять или не применять и модифицировать, то правила троекратного повторения, или так называемые софийские правила, вообще не прописаны в правилах проведения чемпионата мира. Более того, этот вопрос обсуждался на заседании комиссии ФИДЕ по проведению чемпионатов мира, и мы пришли к такому мнению, что софийские правила обязательно вводить – ну действительно, ну что это, как в Казани? Очень некрасиво – но только на турниры с ограниченным количеством участников. Потому что это доходит совершенно до какого-то нонсенса.

Более того, ни Лена Климец, ни кто-либо еще из освещавших этот турнир, не упомянул вообще удивительную фразу. Знаешь ли ты, что главный арбитр – причем очень приятный при личном общении человек, но замечательно преображающийся на своем посту – просто заявил перед туром, что короткие ничьи, даже с трехкратным повторением ходов, не будут приниматься судьями. То есть правила шахмат просто игнорируются. Иди требуй ничью – а я не принимаю твою ничью! Вот представь: я играю и подготовил вариант Зайцева. Я сидел, готовил его, играю этот вариант, иду Rf8, мне ходят Ng5 – Re8 – Nf3. Теперь я не могу повторять это! Потому что я рискую получить ноль. И в «славянке» любой, где повторяются ходы Nh5-Bd2, Nf6-Bf4. То есть это вообще…

Е.СУРОВ: Но здесь формально я могу возразить, потому что как раз в варианте Зайцева вместо Re8 есть другие ходы, и они на практике, в том числе и на высоком уровне, не раз применялись. Но дело не в этом.

Э.СУТОВСКИЙ: Секунду! Если ты мне начал возражать по чисто шахматному…

Е.СУРОВ: Ну, есть ход Nd7.

Э.СУТОВСКИЙ: Это никакой не вариант Зайцева, ты меня извини! Играй так, пожалуйста, сам, но не рекомендуй другим. Ну что это такое: Bb7 – d4 – Nd7?

Е.СУРОВ: Нет-нет, там…

Э.СУТОВСКИЙ: Нет, есть просто Nd7 – вариант Кереса. Но он никакого отношения к варианту Зайцева не имеет.

Е.СУРОВ: Нет, я точно помню, что от повторения ходов именно таким образом и уклонялись черные. Это не вариант Зайцева что ли?

Э.СУТОВСКИЙ: То есть ты рекомендуешь, чтобы благодаря судьям и каким-то новомодным веяниям, просто делать худший ход, потому что мне нельзя соглашаться на ничью, да?

Е.СУРОВ: Ладно, дело не в этом. Я просто хотел сказать, что если уж надо как-то опровергнуть это требование судей, то уж лучше выбрать вариант испанки, где жертвуется ферзь, Bh2 – шах, и уж точно никак нельзя уклониться. Понимаешь, да?

Э.СУТОВСКИЙ: Да, я понимаю. Так было сыграно здесь в одной партий. Дело не в этом, Женя. Просто любая вещь уже доходит до абсурда. Когда эти правила только появились, все аплодировали Данаилову. И в общем-то, идея-то отличная. Наверное, как минимум как шахматный журналист ты за моей карьерой следишь, и как бы я ни играл – хорошо или плохо – все равно не грешу быстрыми соглашениями на ничью и стремлением раньше уйти. И поддерживаю стремление к зрелищности. Но давайте не возводить уже вещи в гротескные формы. Что же это такое? На данный момент простого решения нет. Можно выступить от лица руководства АШП и сказать «что это за безобразие, прекращайте» - просто никто не послушает. Я думаю, что единственным правильным решением будет (и мы, я думаю, этим займемся) составить действительно грамотное письмо (может быть, юридически правильно его оформить еще) и, вывесев это на наш сайт, мы предложим подписать это всем членам АШП. У нас сегодня 850 членов – я думаю, найдется несколько сотен, если не больше, которые поддержат эти идеи. И тогда пусть публично не обратят внимания на позицию нескольких сот сильнейших гроссмейстеров мира. Потому что говорить можно все что угодно. На самом деле, любое нововведение должно иметь под собой какой-то логический предпосыл. И не просто – потому что вот так захотелось. Сегодня, грубо говоря, в руководстве Европейского шахматного союза нет ни одного профессионала шахматного. Организатор турниров там единственный – Данаилов. Хотя, там сидят много людей, с которыми у меня лично хорошие отношения – это и бывший президент Французской шахматной федерации Жан-Клод Муэн, это исполнительный директор Израильской шахматной федерации, ивестный судья Альмог Бурштейн, и так далее. Это и Сава Стоисавлевич – когда мы решали вопрос со скидками для членов АШП на Европы, шла действительно серьезная и нормальная работа. Но давайте разделять все-так: нельзя вот просто решать одним махом, что сегодня мы делаем так - и всё, и теперь уже будет так. Это не будет так. То есть если это будет так, то... Многие же уже откровенно сказали, что просто не приедут. Так же не может быть. Ребят, давайте не перегибать. Есть идея, рациональное зерно в софийских правилах. Данаилов молодец, в 2006-м году у себя ввел, всё правильно. Но какое отношение это имеет к чемпионату Европы? Сделайте чемпионат Европы элитным турниром. Это прямо зависит от призового фонда, потому что если у тебя призовой фонд не 81 тысяча (чистыми), как здесь, а 200 тысяч, и если у тебя будет играть, кроме первой пятерки, все сильнейшие, если сделаешь трансляцию на ста досках и обеспешь кому-то прием, то начинай требовать. Вот мы сейчас проводим чемпионат мира по быстрым в Батуми, у нас, кроме того, что призовой фонд 100 тысяч долларов (примерно такой же, как был здесь, грубо говоря), но мы принимаем от тридцати до сорока участниц. Вот мы вправе от них что-то требовать. Мы ничего не требуем. Не платит никто ни организационный взнос, ни взнос АШП. Здесь же игроки платили и организационный взнос, и взнос Европейскому шахматному союзу, и платили сами за гостиницу – а за четырнадцать дней это не так мало, - и играли за достаточно небольшие призы. А все-таки состав совершенно зубодробительный. Чтобы полчить более-менее нормальный приз, надо было набирать «+5». Это же вообще. Любой результат с первормансом ниже 2750 просто оставлял тебя ни с чем. И при все при этом – требовать. А следующий этап – дресс-код – опять-таки, хорошая идея.

Е.СУРОВ: Секунду, давайте о дресс-коде еще поговорим, а я просто хочу закончить эту тему. Вот я с точки зрения зрителя сейчас скажу совершенно неоспоримый факт. На прошлом чемпионате Европы был последний тур, где была тоже интрига в борьбе за первое место. Я, зритель, настроился, сел смотреть эту борьбу, болеть за Юдит Полгар, а она просто взяла и сделала в 10-15 ходов ничью. И таким образом, она меня разочаровала.

Э.СУТОВСКИЙ: Женя, какой ты смешной.

Е.СУРОВ: Секунду.

Э.СУТОВСКИЙ: Я всё понял.

Е.СУРОВ: В этот раз была интрига – ни одной короткой ничьи не было. Наверное, благодаря вот этому правилу? Игроки уже просто подсознательно не хотели коротких ничьих. Меня нюансы, допустим, не волнуют, я как зритель хочу видеть полноценную партию.

Э.СУТОВСКИЙ: Понятно. У меня интересный вопрос: ты просто такой наивный или... Не буду дальше продолжать.

Е.СУРОВ: Нет, я возражаю.

Э.СУТОВСКИЙ: Нет, дело в том, что примерно треть партий наверху закончились ничьей до партии. Просто они сели и сорок ходов откатали. Всё.

Е.СУРОВ: Фамилии?

Э.СУТОВСКИЙ: Никаких фамилий я не буду называть. Я их знаю. И, кстати, если назвать, то тогда им сейчас поставят 0-0, и будет разбирательство комитета по этике и так далее. Я тебе говорю, причем ответственно это заявляю. Ты можешь посмотреть забавные партии, рядом со мной, на пластиковой, к счастью, доске игралась партия одного сильного очень российского гроссмейстера с рейтингом где-то за 2640 против не столь сильного с рейтингом 2550. Они сыграли 41 ход минут за семь. Всё, иди прицепись: 41 ход сделан? Сделан. А Смирин с Мазе, которые не договорились о ничье заранее, а играли. На 16-м ходу они вынуждены были повторять позицию просто в силу позиции. Они решили судей уже никаких не звать, и они повторили ходы 24 раза подряд. Тебе очень интересно было это смотреть? Ну, посмотри. А посмотри на первые столики – где партии действительно шли, а где имитировалась борьба. Просто ходили, фигурки по центру, не дай бог, чтобы ничего не подставить. Посмотри, сколько партий закончилось на 41-м ходу. И не надо этой наивности. Молодец Инаркиев – боролся, и Вальехо боролся, и всё такое. Но это исключение. На чемпионате Европы в Экс-ле-Бене таких исключений было гораздо больше, чем простых соглашений. Еще раз: если кто-то захочет расписать (а в группе «+4» и «+5», если нет настроя на борьбу, то хотят расписать многие) – они распишут. Они распишут по любым правилам. Ну, сделают они при этом 40 неинтересных ходов, ну, сымитируют борьбу. И что? Это не борьба со злом, и этим ты ничего не достигнешь. Идея запрета коротких ничьих в том, что когда борьба началась, и вдруг кому-то из участников расхотелось играть, в неясной позиции предлагает ничью. Вот Мамедъяров говорит, что он много партий таким образом спас: получал плохую позицию, предлагал ничью и соперники соглашались.

Е.СУРОВ: Хорошо, убедил, убедил.

Э.СУТОВСКИЙ: Поэтому это абсолютно не довод. На самом деле, есть еще одна очень серьезная проблема, на которую закрывают глаза и предпочитают о ней не думать – это борьба с читерами. Сегодня, когда ну просто любое уже карманное устройство может обыгрывать супергроссмейстеров, не делается вообще ничего.

Е.СУРОВ: А были случаи? Я уже спрашиваю как знающего человека...

Э.СУТОВСКИЙ: Я отношусь в этом плане к категории скептиков. Есть люди, которые сразу готовы обвинить всех, есть люди, которые считают, что все ангелы и честные. Я нахожусь где-то в умеренной группе, не могу сказать, были или не были. Но были, скажем так, случаи, которые очень серьезно подорвали веру в человечества. Выглядели очень подозрительно. На самом деле, дело не в том, какие единичные случаи были, а в том, что ничего не делается для того, чтобы это предотвратить. А это гораздо более важная вещь. А предотвратить – в 90 процентах случаях – будет стоить две-три тысячи долларов на турнир. При бюджете, как нам говорят, много сотен тысяч на подготовку турнира. Давайте поверим. Но если уж так, то потратьте еще пару тысяч. Я могу совершенно авторитетно заявить – я этим вопросом занимался, когда Камскому предстояло играть в Болгарии, и выписывали человека специально – вопрос в нескольких тысяч. Естественно, это не предотвратит все возможные подсказки, я сразу говорю. Но любителей искусства жульничества это перебьет. Естественно, если там подготовка на уровне таком, чтобы выигрывать кубки мира и претендентские матчи, то там простым каким-то нелинейным локатором не обойтись. Но в 90 процентах случаев это предотвратит. А, скажем так, люди, которые настраиваются на такое жульничество – это крайне редко птицы очень высокого полета. Давайте с этим бороться хоть как-то. Демонстративно игнорируются все призывы. Античитерское законодательство, которое готовится в ФИДЕ уже года полтора-два, никак не увидит свет. Возможно, юридически это достаточно трудно оформить, но...

Е.СУРОВ: Дело в том, что, скажем, об этом говорил уже не раз тот же самый Кирсан Илюмжинов: ну не нашлось еще эффективного средства борьбы с этим.

Э.СУТОВСКИЙ: Кирсан Николаевич говорит про возможное мошенничество на самом высоком уровне. Вот если там задействованы какие-то спецслужбы не будем говорить каких стран, то конечно, простыми методами это не решить. Это очень дорогостоящий и сложный вопрос. Стоит ли овчинка выделки и так далее. Мы говорим о том, когда люди, играющие в опен-турнире, явно не обладающие возможностью и средствами привлечь серьезные службы к тому, чтобы выиграть турнир, пользуются элементарными способами. Я, опять-таки, не буду называть имен, но они у всех на слуху. Могу сказать, что это вопрос, который волнует многих шахматистов – не одного, не пятерых, не десятка. И это гораздо более насущная проблема, чем опоздание на партию, дресс-код или соглашение на ничью.

Е.СУРОВ: Соглашусь, пожалуй. А что с дресс-кодом? Были проблемы и в этом плане?

Э.СУТОВСКИЙ: Нет, проблем в этом плане не было. Опять-таки, идея хорошая: ну, действительно, надо, чтобы на шахматном турнире люди опрятно выглядели. Но. Есть две проблемы. В тот момент, когда ты развязываешь судьям руки (и как мы увидели с этими соглашениями на ничью), тут уже начинаются малопредсказуемые вещи. «Короткие ничьи не будут приниматься», - торжественно объявил арбитр перед последним туром. Это вообще противоречит правилам шахмат. А правила турнира не могут противоречить правилам шахмат. Вот есть Laws of chess – правила шахмат – и через них нельзя переступать, что бы организаторы ни придумали. Потому что если организатор завтра придумает, что можно сделать рокировку через битое поле, то давайте закроем волжский гамбит и так далее. То же самое с дресс-кодом: а судьи кто? Почему-то судья сегодня решит, что кто-то не очень опрятно выглядит. Вот это помято, а это спортивная майка или... То есть очень тонкая грань, трудно всё это сформулировать. Мне кажется, идея хорошая, но последствия могут быть опасными. Честно говоря, трудно было предсказать, что сегодня кому-то будет поставлен ноль за то, что не так потребовали ничью. Вот болгарский судья, кстати, достаточно приятный в общении человек, который у вас на сайте отписался – он откровенно сказал гроссмейстеру Тукмакову: «Мы здесь важные, мы всё решаем». Хотя в шахматах судья изначально в принципе не должен быть особо востребован. А если востребован, то он, как минимум, должен быть благожелательно настроен к участникам. В идеале он должен хорошо понимать игру. Вот когда имеешь дело с такими судьями, как Нана Александрия, Анатолий Аврамович Быховский – и сама партия им интересна, и с игроками они в хороших отношениях. А тут такое ощущение, что многие судьи, которые в подавляющем большинстве несостоявшиеся шахматисты, почему-то вымещают свою нереализованную амбицию на игроках, которые достигли каких-то высот. И при этом те же судьи могут быть очень милыми в общении, в разговоре. Но абсолютно преображаются от того, что дали им какую-то власть.

Я думаю, что мы в АШП будем, безусловно, с этим бороться. Еще раз подчеркну, что никакие призывы типа «всё, ребята, все встаем и уходим», как молодое российское правительство, когда в 1992-м или 1993-м году вышло из зала – это неправильно, я считаю. Прежде всего, на данном этапе нужно апеллировать к логике. Те же функционеры ЕШС – не глупые же люди. Другой вопрос – могут ли они признавать свои ошибки. Я надеюсь, что да.

Е.СУРОВ: Вот ваши действия. Вы напишете письмо, предпложим, его подпишут. Какие конкретно будут требования или претензии? Одно я понял точно: «зеро толеранс» для массовых турниров отменить. Еще что?

Э.СУТОВСКИЙ: Троекратное повторение – это правила шахмат, и здесь вообще не может идти речь о том, судья разрешает или не разрешает его зафиксировать. Я даже уже не знаю, как это назвать. Я в принципе считаю, что запрет на ничью до 40 хода в опен-турнирах тоже неоправдан. Неоправдан он, ребята. Играется 40 с чем-то партий на электронных досках. Если вас так интересует турнир, сделайте, чтобы транслировались все 175 партий. Ну, двое, трое или десять человек сделают ничью – ну и что? Опять-таки, если вас так интересует зрелищность, значит, сделайте нормальный призовой фонд, чтобы играли все сильнейшие. А здесь играют люди, которые а) оплачиваются местными федерациями. Вот приезжает большой турецкий контингент, молодец Али, оплатил всем своим юным звездам, вот они приехали набираться опыта. Я честно скажу, что все ведущие израильские шахматисты играли в турнире только по одной причине: новое руководство нашей федерации – Моше Слав, пришедший в прошедшем году – он пообещал заранее, что начнутся перемены, и одна из них будет в том, что федерация оплатит чемпионат Европы. До этого не было такого. Несмотря на то, что Израильская федерация находится в гораздо более худшем состоянии, чем Российская, четверым участникам  и Постному как победителю чемпионата Израиля оплатили. Если бы не было оплачено, я думаю, что никто бы из них не поехал. Большинство склоняется к тому же, я знаю это из разговорами с ребятами. Во что превращается чемпионат Европы? Грубо говоря, еще поднимите призы в Кубке мира и опустите в чемпионате Европы – и всё равно приедут, потому что на мире очень высокие призы, а Европа – отборочный турнир. Это просто становится какой-то опен, который привлекает участников потому, что он в связке с чемпионатом мира, где участие в первом круге – шесть тысяч долларов. И кстати, тенденция с призовыми на чемпионате Европы – очень неприятная. За годы с 2010 по 2012 призовые упали со 120 тысяч до 80 практически. Это о многом говорит. Если так будет продолжаться, то турнир будет продолжать терять свою престижность. Европа – сильнейший континент. 70-80 процентов сильнейших шахматистов живет в Европе. Почему чемпионат Европы не должен собирать всех сильнейших европейских игроков? Почему турнир должен превращаться в заурядный опен, где играют просто все желающие? Если все приезжают за свои деньги, то что же вы тогда требуете от участников каких-то обязательств перед спонсорами? Я ни одного спонсора, кстати, не видел. ТО есть спонсорами выступили, я так понимаю, болгарское Министерство спорта и городская Община Пловдива, и это очень здорово, что они помогают шахматам, но в то же время если взять все взносы участников и сложить, то получается не такая уж радужная картина. Если бы АШП сейчас проводила таким же образом турниры – ну давайте с каждой участницы возьмем еще по 100 евро взнос. А чего нет? Лучшая гостиница Грузии, призы самые высокие в истории женских шахмат... Вопрос в том, проводите вы турнир просто для того, чтобы зарабатывать деньги или потому, что как-то радеете за шахматы и попутно еще зарабатываете. Здесь есть разница.

Е.СУРОВ: У меня два вопроса. Первый – легкий, для разминки. Такое впечатление создалось у меня на протяжении последних 45 минут, что вы весь турнир играли-играли, всё это у вас накапливалось и очень хотелось высказаться, да?

Э.СУТОВСКИЙ: Нет-нет-нет, я абсолютно не отношу свое неудачное спортивное выступление...

Е.СУРОВ: Нет, я не об этом.

Э.СУТОВСКИЙ: Более того, с точки зрения игровой – я все свои партии провел наверху, на электронных досках. Играть было удобно, зал был в этот раз нормальный. Здесь претензий нет. Но это же вопрос не конкретно одного организатора, а это вопрос все-таки регулирующего органа, каким в данном случае является Европейский союз. А я – нет, не был отягощен этими мыслями. Просто ко мне обращалось несколько десятков, каждый день, не поверишь, 6-7 человек подходили и говорили: ну что же это такое...

Е.СУРОВ: Теперь второй вопрос. Вы высказали достаточно много критики в адрес организаторов.

Э.СУТОВСКИЙ: Нет, не в адрес организаторов, еще раз подчеркну.

Е.СУРОВ: В адрес системы.

Э.СУТОВСКИЙ: В адрес системы, да. Мне кажется, что многие хорошие мысли, которые есть, были просто необдуманно приняты: «А давайте теперь и чемпионат Европы проведем по этим правилам». «А давайте». «А давайте теперь ноль поставим». А вот этот судья, который поставил ноль Сафарли и Барону, он подумал немного и сказал: «А знаете, пожалуй, ноль – это даже мало. Надо было больше что-то делать». Тукмаков спросил: «Может, расстрелять?» Он говорит: «Нет, мы не в России. Ну, может, дисквалифицировать на весь турнир».

Е.СУРОВ: Так вот вопрос. А до турнира вам не приходила в голову мысль всё это высказать? Потому что до турнира был известен призовой фонд, до турнира были известны все условия, все правила, которые там были прописаны. И так далее.

Э.СУТОВСКИЙ: Да, я соглашусь – это в какой-то мере справедливая критика, но не совсем. Во-первых, все-таки Положение было опубликовано месяца за два-три до турнира. Менять в этот момент уже совершенно было ничего невозможно. Уже есть и сроки, и утвержденные правила – а что ты здесь поменяешь?

Е.СУРОВ: Вы не просто не можете поменять, но вы и призывали участников. Вы совместно с организаторами делали определенные действия, чтобы как можно больше участников приезжали.

Э.СУТОВСКИЙ: Еще раз говорю. Призвать участников не приездать было бы неправильно. Брать и бойкотировать соревнование – даже на следующий год мы этого делать не собираемся. Я считаю, что бойкот – самое последнее дело, когда тебя уже совсем игнорируют. Мы со своей стороны постарались, чтобы участники, которые приедут, хотя бы заплатили в этих условиях меньше и сэкономили какую-то денежку. Это удалось тридцати с чем-то человекам – членам АШП, каждый из них сэкономил по сто евро. Ну, хотя бы. Для них это не было решающим фактором, участвовать в турнире или не участвовать. Это было для кого-то фактором, жить в официальной гостинице или не жить. Ну, официальная – все-таки приличная гостиница, удобно там жить. Хотя, многие все равно предпочли бюджетный вариант, потому что вместо официальной гостиницы условно за 60 евро в день можно было найти чуть худшую, но вполне приемлемую за 30-35. Но мы просто дали игрокам такую возможность. АШП с этого, естественно, не имеет ни копейки. Это организаторы пошли нам навстречу, и мы, кстати, им благодарны. Они могли сказать «ничего не дадим». Здесь мы нашли друг друга. Агульная критика нехороша, я не собираюсь выставлять организаторов в черном свете. Мне просто кажется, что кто-то должен быть готовым признавать свои ошибки. И этот кто-то – мне кажется, в данный момент это руководство Европейского шахматного союза. Ибо есть явное неприятие шахматистами того, что происходит. Это не мое частное мнение, не мнение Совета АШП, а мнение участников чемпионата Европы. Именно поэтому я предлагаю, и это будет оформлено, видимо, в виде общего письма, а не в виде позиции именно Совета. Одно дело Совет АШП, несколько человек, другое – несколько сотен гроссмейстеров.

Е.СУРОВ: Всё ясно. Посмотрим вопросы, которые пришли к нам на сайта? Понятно, что все они на те же темы, о которых мы уже сказали. Поэтому, если будут повторения, то мы пропустим. Вот у Юрия Вовка, гроссмейстера из Украины, вопрос про призы. «А значит нужно бороться, - пишет он – за увеличение призов в мужских чемпионатах Европы. Есть ли у АШП конкретные планы по изменению ситуации?».

Э.СУТОВСКИЙ: Да, дело в том, что эта тема обсуждалась многими. Мне вот Илья Смирин говорил несколько раз – это как-то задело его мужскую составляющую, он говорит: «Ну как это может быть – у девочек 150 тысяч, а у нас – 90?». Действительно, нелогичность полная. Я очень симпатизирую девочкам, нахожусь в очень хороших отношениях со многими шахматистками, но действительно, несуразица получается. В женском турнире играло 104 шахматистки, и при этом призовой фонд был 150 тысяч где-то, а у нас в мужском играло 350, из них 15 семисотников и я уж не знаю, сколько шестисотников. Но это показывает, что в принципе что-то не так. Потому что Али, чтобы доказать чего-то там Данаилову, показать, как он умеет проводить, проводит так. Правда, я не уверен, когда Али получил права проведения этого чемпионата в Газиантепе – может быть, bid был еще при прошлом руководстве. Сейчас боюсь соврать. Но дело не в этом. Вопрос, что может сделать АШП с этим.

Е.СУРОВ: Да, конкретные планы.

Э.СУТОВСКИЙ: Конкретные мысли. Сделать законодательно, что приз в мужском турнире не может быть меньше женского – ну, можно это прописать, но это настолько несуразно звучит, что... Требовать, чтобы был минимальный призовой фонд в турнире – можно, но какой минимальный он должен быть? Тоже непонятно. Нам скажут: а если у организатора не будет этого минимума, то что, не проводить чемпионат Европы? Вот это хороший вопрос, я не готов на него сразу ответить. Я признаю, что это совершенно нелогичная ситуация. Вот Жень, ты много освещаешь шахматных турниров: первый приз 12 тысяч после вычета налогов – это же смешно! Это меньше, чем любой большой опен – Аэрофлот, Гибралтар... Это же чемпионат Европы у нас. Но что делать конкретно – я пока не готов сказать. Ребят, я играл в шахматы одиннадцать дней, вы меня все время превращаете в деятельного президента. Я действительно деятельный президент, но я при этом остаюсь шахматистом. Играя в турнире, я не мог полностью переключиться на решение таких глобальных задач. А после турнира я уже написал несколько десятков писем, и мы уже начали работать над тем, как на это всё лучше отреагировать. Но готовых решений на все вопросы пока нет.

Е.СУРОВ: Михаил Красенков в продолжение темы тоже пишет про деньги. Но в конце он имеет конкретное предложение: «Уж если не только на матч на первенство мира, но и на Кубок Мира находятся миллионные суммы, то 500 000 евро на призовой фонд чемпионата Европы нашлось бы легко. Все, что нужно, - ЕШС установить такую планку».

Э.СУТОВСКИЙ: Нет, ну я очень тепло отношусь к Мише Красенкову, потому что он один из последних таких могикан, которые верят, что все-таки можно как-то вот... Но нет, с драконом очень трудно бороться. Пятьсот тысяч – совершенно нереальная сумма. Я просто знаю, совершенно нереально. Даже если бы это было двести тысяч, это было бы огромной подвижкой. Сравните: когда призовой фонд был 120 тысяч, никто не жаловался. Если это будет 200 – я вам гарантирую, приедут все, кроме первой пятерки. А может быть, и из неё кто-то подъедет. Поэтому – да, планка призовых – это один из возможных вариантов, но о таких суммах речь не будет идти, это нереально. С другой стороны – хочется. Действительно, вот Данаилов много денег находил на турниры как организатор или соорганизатор. Почему, став президентом ЕШС, нельзя найти деньги на чемпионат Европы, чтобы сделать его значимым соревнованием? Или на тот же клубный кубок Европы. Помните, говорилось о том, чтобы клубный кубок превратить в Лигу чемпионов. У нас есть семь-восемь команд с огромным бюджетом, с огромным желанием собрать звезд, сыграть в супертурнире. Вместо этого проходит всё та же швейцарка в семь туров – такая, грубо говоря, профанация с элементами лотереи. Мне кажется, что главное в этом вопросе – политическая воля. Если будет такое отношение: «мы сейчас научим этих шахматистов приходить вовремя, одеваться как следует, и пусть от звонка до звонка сидят играют, - то тогда и у шахматистов будет расти антагонизм. Я думаю, что АШП должна работать в таком направлении, чтобы не было этого разрыва, а постараться не то чтобы указать им на ошибки, но с минимальными потерями отойти на предыдущие позиции.

Е.СУРОВ: Мне сейчас принесли бумажку, на ней написано три слова. Угадаете, какие?

Э.СУТОВСКИЙ: Я уже боюсь даже подумать.   

Е.СУРОВ: Ну все-таки, варианты какие?

Э.СУТОВСКИЙ: «Пусть он споет!»

Е.СУРОВ: Хороший вариант, мне нравится. Но не совсем. На самом деле, это четыре слова: «Эмиль во всем прав». Приятно?

Э.СУТОВСКИЙ: Приятно. Нет, ну здесь, по-моему, достаточно обладать мало-мальской логикой, чтобы быть правым. Ничего особенного я не сказал. И главное, я ориентируюсь действительно на мнение многих ребят, с которыми я говорил по этому поводу. Это просто уже доходит до абсурда. Люди уже начинают специально опаздывть – заходят в зал и нарочито не садятся за доску. Гроссмейстер Стойчек абсолютно не опоздал на партию с Алексеенко, он просто пришел и чуть позже подошел к доске. Он уже не боролся ни за какие призы, просто ему так захотелось. То есть единственный момент, который был заложен для того, чтобы приучить шахматистов к порядку, не просто не достиг своей цели, а наоборот вызвал резкий антагонизм. Ну нельзя: вы хотите драть три шкуры и еще требовать чего-то нового. Так не бывает.

Е.СУРОВ: Предлагаю на этом закончить. Или споете что-то?

Э.СУТОВСКИЙ: Нет, нет. Спою, может быть, в Батуми. Приглашаю всех слушателей. Думаю, что в Батуми нам удастся организовать шахматный праздник. Видите, девочкам опять везет. Не потому, что мы больше любим девушек (хотя, мы больше любим девушек), но дело в том, что в этом году ФИДЕ нам предоставила право на проведение женского чемпионата. Мы благодарим их и попробуем полностью воплотить наши надежды и чаяния и сделать турнир праздником. Если нам когда-то предоставят право на проведение мужского чемпионата мира хотя бы по быстрым шахматам или по блицу, то и там мы постараемся порадовать участников, которые устали от посягательств разных чиновников разного уровня.

Е.СУРОВ: Эмиль Сутовский пригласил всех девушек в Батуми, и мы на этом завершаем прямой эфир Chess-News. Большое всем спасибо.

Э.СУТОВСКИЙ: Всего доброго.


  


Смотрите также...

  • Запись прямого эфира: 06.05.2013, 20.20

    Е.СУРОВ: 20.19 московское время, прямой эфир Chess-News, всем добрый вечер. У нас довольно-таки неожиданное включение из Легницы, с чемпионата Европы, где работает наш корреспондент Мария Боярд, и рядом с ней сейчас один из участников и фаворитов – Павел Эльянов, который выиграл сегодня и во втором туре. Приветствую и Марию, и Павла!

    П.ЭЛЬЯНОВ: Здравствуйте, Евгений!

  • Е.СУРОВ: Это Chess-News, я Евгений Суров, мы на «Аэрофлоте», вместе со мной победитель еще не «Аэрофлота», а «Moscow open» Борис Грачев. Борис, не слишком ли – два таких сильных турнира подряд играть?

  • Е.СУРОВ: Это Chess-News, мы в поселке Новханы, что близко к Баку, на фестивале «Баку-опен». Вместе со мной – рейтинг-фаворит фестиваля Шахрияр Мамедъяров, который, впрочем, пока что держится в тени.

    Ш.МАМЕДЪЯРОВ: Да. Как ни странно, турнир сложился не самым удачным образом.

  • Длительность: 2 мин. 38 сек.

    Е.СУРОВ: Шахрияр Мамедъяров, победитель турнира по блицу в Сочи. Сложно было победить?

    Ш.МАМЕДЪЯРОВ: Вы знаете, после первого дня я думал, что все будет не так сложно, потому что играл интересно. Думаю, что сегодня я играл лучше, чем вчера, как ни странно.

    Е.СУРОВ: Правда?

  • Е.СУРОВ: Мы на открытии «Аэрофлота», которое уже закончилось. Алиса Галлямова, которая будет играть в «Аэрофлоте», рядом со мной. Алиса, вы теперь перешли на быстрые шахматы и блиц?

    А.ГАЛЛЯМОВА: Пока на быстрые. Во-первых, это отнимает не столько энергии, не так много дней, поэтому это интересно. Я решила приехать поиграть, увидеть знакомых, пообщаться. 

  • Е.СУРОВ: Это Chess-News, я Евгений Суров, вместо со мной две очень красивые девушки. Одна из них действующая чемпионка мира Александра Костенюк, и ее дочка Франческа. Александра, у меня к вам такой вопрос. Через несколько дней вы едете в Турцию на чемпионат мира отстаивать свое звание. Зачем вам нужно было все, что здесь происходило, на Гоголевском бульваре?

  • Е.СУРОВ: Мы снова на Мемориале Таля, я Евгений Суров, рядом со мной, наконец-то, Алексей Широв. С победой вас!

    А.ШИРОВ: Спасибо.

    Е.СУРОВ: Ваши ощущения. Простите за такой банальный вопрос, но первая победа в турнире…

  • Е.КЛИМЕЦ: Здравствуйте, это Chess-News, и сейчас с нами Шахрияр Мамедъяров, который, к сожалению, только что написал заявление о том, что он выбывает из турнира. И поскольку за этот турнир много всяких событий с ним случилось, мы решили с ним все-таки побеседовать, перед тем, как он покинет состязание. Шахрияр, расскажи, как тебе удалось пережить все эти события? Сначала такое количество ничьих, в начале тура, потом это досадное поражение. В связи с чем оно все-таки случилось, в смысле, твое опоздание? И сегодняшняя партия.

  • (по телефону)

    Е.СУРОВ: Сегодня завершилась Высшая лига. Ваши впечатления от турнира?

    И.ЛЕВИТОВ: Ну какие впечатления? Мне кажется, получился хороший турнир. Все боролись, у всех до конца сохранялась мотивация. Так что все нормально. Единственное – меня как-то семисотники разочаровали.

    Е.СУРОВ: Да, это правда.

  • Избранные фрагменты из интервью с Евгением Свешниковым, которое состоялось накануне в прямом эфире радио Chess-News в ходе первого раунда турнира претендентов.