С возвращением, Лев Борисович!

Время публикации: 20.03.2012 20:35 | Последнее обновление: 20.03.2012 21:01

В ноябре 2008 года двукратному чемпиону Советского Союза по шахматам, израильскому гроссмейстеру Льву Борисовичу Псахису исполнилось 50 лет. Большое и обстоятельное интервью, над которым мне тогда пришлось изрядно потрудиться, заканчивалось следующей философской сентенцией юбиляра: «В жизни ничего нельзя изменить. Как говорят наши друзья-индусы – это все карма (с ударением на втором слоге). Даже если бы я играл не французскую, а Каро-Канн, это ничего бы в моей жизни не изменило. Вот она была такая, и вот сюда пришла».
Наше дальнейшее общение по большей части происходило не на Земле Обетованной, а за рубежом – в турнирных залах или в пресс-центрах во время шахматных Олимпиад или на командных чемпионатах мира. Увы, несмотря на пресловутую журналистскую проницательность, мне и в голову не приходило, что наставник мужской сборной Индии страдает от тяжелейшего недуга. Поставленный медицинскими светилами диагноз – «цирроз» звучал как приговор Высшего суда без права на аппеляцию.
В августе прошлого года в тель-авивской больнице «Ихилов» безнадежному пациенту Льву Псахису пересадили печень. Затем был месяц реанимации, длительный период реабилитации - и чудесное возвращение с того света домой.

Впрочем, отправной точкой для нового интервью стал давний вопрос о незыблемости жизненной миссии.
Марк Лившиц


- Лев, в связи с тем, что вам пришлось перенести за последний период, вы по-прежнему считаете, что судьба каждого индивидуума предначертана заранее?

- Я давным-давно уже все знал о себе. В конце 2001 года, накануне московского первенства мира, стал плохо себя чувствовать. До этого никогда не жаловался на здоровье. Даже ни одной партии не пропустил из-за болезни. И вдруг начались какие-то жуткие проблемы – температура до 41 градуса... Когда приехал в Москву, она случайно упала до 38,5. Меня свели с известным мануальным терапевтом, который после осмотра сказал, что подозревает что-то серьезное и следует проверить печень. Вот в таком разобранном состоянии я прошел в  турнире Корчного, а затем внутренняя энергия окончательно покинула мое бренное тело, и на следующем этапе я просто просрочил время в блице с китайцем. Возвратившись домой, сделал анализы, и был «обрадован» известием, что у меня гепатит «С» - самая мерзкая форма этого заболевания. Скорей всего эту заразу занесли в мой организм еще в 1973 году, что, может быть, и стало причиной неудавшейся шахматной карьеры. Во мне всегда дремал этакий тихий убийца… Так что все было предначертано заранее.


1990 год. Спарринг Каспаров - Псахис в Испании (курорт Ла Манга).  

- Отход от практической игры стал следствием медицинского диагноза?

- После завершения обследования стал сворачивать шахматную деятельность, а в 2006 году, когда консервативное лечение закончилось неудачей, и начался цирроз печени, я прекратил активные выступления в турнирах.


Январь 2006 года. Последний сезон в высшей лиге командного чемпионата Израиля


Ноябрь 2008 года. С коллегами по шахматному цеху на олимпиаде в Дрездене. Слева - Евгений Владимиров (Казахстан), в центре - Александр Халифман (Россия)

- О вашей беде знали только семья и какие-то очень близкие люди, а просто знакомые или коллеги даже не догадывались. В такой ситуации «не плакаться в жилетку» далеко не каждому под силу. Как это вам удавалось?

- Помните чемпионат мира в турецкой Бурсе?

- Конечно. Мне казалось, что вам что-то мешает. Может, местная пища, может простуда - на большее моей фантазии не хватало. Я еще очень хотел запечатлеть вас в «мундире» - фирменном пиджаке сборной Индии, а вы все время избегали объектива.


Январь 2010 года. На командном чемпионате мира в Бурсе

- Я себя чувствовал просто ужасно. Еле доходил до турнирного зала. Приехав домой, попытался лечь в больницу, но мне сказали, что еще можно влачить существование без хирургического вмешательства.

- Несмотря на прогрессирующую болезнь, вы продолжали регулярно мотаться в Индию и ездить со своими подопечными на турниры?

- А что делать? Лежать дома и причитать, почему это случилось со мной? За что? За какие грехи?.. Я ни разу не задал вопрос: почему жертвой смертельной болячки оказался я? Я говорил сам себе, что честно пытался лечиться. Однажды, после прохождения интенсивного медикаментозного курса, когда мне показалось, что болезнь немного отступила, я поехал в 2003 году играть в Москву на фестиваль «Аэрофлота». Там в партии четвертого тура я потратил на первые шесть ходов полтора часа, после чего проиграл без борьбы. Все оставшиеся сыграл вничью и пришел к выводу, что сочетать лечение с участием в турнирах невозможно. Я это к тому, что у меня просто не было выбора – приходилось оставаться мужественным. Для себя я решил, что буду стараться до конца вести более или менее нормальный образ жизни.

- Ваши индийские работодатели даже не догадывались, что у вас есть проблемы?

- Вплоть до конца 2010 года они ничего не знали. Когда лечащий врач наложил вето на заграничные поездки, я помнил, что у меня есть еще несколько обязательств: два тренировочных сбора в Индии, олимпиада в Ханты-Мансийске и чемпионат Азии в Китае. После их выполнения я могу поставить шахматы на полку.

- Повесить на крючочек?

- Можно и так сказать. Но следует признать, что эскулап был прав, и из последней поездки я позорно драпал.

- Это случилось в Гуанчжоу на чемпионате Азии?

- Да, оттуда я вернулся досрочно, причем более «мертвый», чем живой. Я всегда мечтал побывать в Китае, забронировал на обратном пути на четыре дня гостиницу в Гонконге. Грандиозные планы оказались неосуществимыми, а суровая реальность представилась ужасной... Один из признаков цирроза – это разбухание живота от жидкости, которая не выводится из организма. Просто начинаешь весить килограммов на 10-15 больше. Так что первая половина 2011 года превратилась в какой-то непрекращающийся кошмар.

- Где вы находились весь этот период? Дома или в больнице?

- Преимущественно дома, где даже умудрился написать книгу на английском языке «Advanced Chess Tactics». Своего рода завещание… Знаете, у цирроза есть еще одно «замечательное» свойство – энцефалопатия. Ужасно «симпатичная» штука, когда попросту отрубается голова. Со мной такое случалось раз десять.

- Отключались от реальности?

- Причем ничего сделать нельзя. Я паче чаяния думал, что перестанут функционировать все органы, кроме головы. Один из первых признаков – заторможенность и провалы в памяти. Вот это самый настоящий ужас. Я еще храбрился, но понимал, что конец – близок. Поэтому нужно было как-то тренировать голову, чтобы окончательно не превратиться в какой-то биологический продукт, начисто лишенный мыслительный способности. А книгу, кстати, опубликовали в Англии. И вроде даже собираются переводить на русский.  

- А в очереди на пересадку печени вы стояли?

- Меня записали в очередь только в конце 2010 года. И я очень быстро в ней продвигался. Здесь очень забавная психологическая дилемма. Если ты чувствуешь себя хорошо, то пересадки не дождешься и скорей всего умрешь. А когда состояние ухудшается, тебя начинают продвигать в очереди вперед. Что и имело место в моем случае. В мае 2011 года меня поздравили с попаданием в первую десятку, а когда в июле стало совсем плохо, я переместился на почетное первое место.

- И оставалось только дождаться подходящего донора?

- Любого, главное, чтобы печень была здоровая. После того, как меня в очередной раз госпитализировали, оставалась весьма призрачная надежда, что операцию успеют сделать вовремя. Это было, пожалуй, самое кошмарное время. Отказали, чуть ли не все органы. Я потерял окончательно всякую связь с реальностью, погрузившись в видения. Помню, что в одном из них я возглавлял какую-то делегацию, приехавшую в Грузию для организации каких-то шахматных матчей. Кого-то тренировал. Даже с Саакашвили довелось повстречаться… Затем ненадолго возвращалось сознание. Открываешь глаза, обнаруживаешь себя в палате и спрашиваешь у медбрата, а почему я не в Тбилиси. В редкие минуты просветления думал: как я могу улучшить свои шансы в столь безнадежной позиции? Я человек нерелигиозный, но верю в какие-то общие принципы, скажем, моральную помощь. И я попросил своего друга Сашу Бабурина, издателя Интернет-газеты «Chess Today» просто написать в одном из номеров о моем состоянии. И примерно, человек пятьсот разными путями, через электронную почту, через Facebook выразили мне слова поддержки. Кто знает, может благодаря этому мне удалось выстоять?

Но гонка со смертью не могла продолжаться бесконечно. Девятого августа вечером появилась донорская печень, которую мне на следующий день и пересадили. Как впоследствии сказали врачи, без операции я протянул бы еще максимум два дня.

А затем я на месяц снова ушел из этого мира, став обитателем реанимационного отделения. Пару раз я в своих видениях умирал. Нужно было всего лишь вылететь из комнаты, но я как-то задерживался. Видимо, не очень хотел. Мне 80 раз переливали кровь, пока не наступило улучшение. Затем еще недели две приходила в порядок голова. Страшная штука, когда живешь в нереальном мире. Ведь была опасность остаться в нем навсегда. К тому же все мышцы растворились. Я не мог поднять даже палец, не говоря о руке.

- Как проходил восстановительный этап?

- После трех месяцев и десяти дней, которые я провел недвижимым на больничной койке, меня перевели в реабилитационную клинику, где я на удивление быстро попал в команду выздоравливающих. Но самое главное -  если бы не жена и дочка, которые были со мной каждый день на протяжении пяти месяцев, я вряд ли бы выжил... Потом уже, забравшись самостоятельно в Интернет, с удивлением обнаружил, сколько событий произошло в шахматном мире – какой-то Кубок мира, какой-то чемпионат России. Оказалось, что мир совсем спокойно обходился без меня.

- На дисплее вашего компьютера мелькают очень знакомые черно-белые клетки, которые снова приведут в Индию?

- Не знаю, как все сложится. Я с ребятами из команды, конечно, понемножечку общаюсь. Может, быть, еще и вернусь в сборную. На сегодняшний день, начиная с января прошлого года, я - безработный. Пока  еще не очень напряженно, но зато каждый день снова двигаю фигурки. Пришла пора заняться трудоустройством.


Март 2012 года. Лев Борисович в домашней обстановке

- Зачем тогда временно безработному Псахису членство в Ассоциации шахматных профессионалов? Вы верите в светлое будущее профсоюза?

- Перспективы АШП далеко не радужные. Причем это носит абсолютно объективный, а не субъективный характер. Слишком разные интересы у шахматистов.

- Все слишком индивидуальны и эгоистичны?

- Главная проблема совсем в другом. Шахматный рынок перенасыщен. Нас слишком много. И невозможно всех обеспечить работой. Что может быть общего у гроссмейстера с рейтингом 2750 и его коллеги с рейтингом 2550? При том, что обладатель рейтинга 2550 – далеко не слабейший игрок. Поймите меня правильно. Я целиком и полностью за ассоциацию. Мне нравятся ее цели. И если хоть что-то, где-то станет лучше в шахматной жизни – это уже хорошо. Но ведь простым гражданам интересны всегда первые. Кого интересует, скажем, 186-й по рейтингу игрок? Так что улучшить жизнь всего шахматного сообщества – нереально.

- Даже если появятся серьезные спонсоры?

- Только в том случае, если шахматы приблизятся к теннису. И деньги будут не только для элиты. Например, в чемпионате беременных домохозяек города Ришон-ле-Цион призовой фонд составит 10 тысяч долларов. Хотя такого благоденствия и равенства я не видел даже в потустороннем мире…

- А как вам нравятся последние новации ФИДЕ, в частности, фирма «Агон», которая отныне будет проводить все официальные турниры?

- Я настолько далек от проблем шахматной элиты, что даже не вникаю в смысл этих начинаний. Чисто теоретически возможны два варианта: либо «Агон» выполнит все обязательства, либо – нет. Честно говоря, я не очень верю руководству ФИДЕ, и не очень верю, что «Агон» - это серьезно и надолго. Конечно, какой-то отдельный проект может получиться, насколько он будет успешным для игроков - не знаю. В том, что он будет успешным для чиновников ФИДЕ, нет никаких сомнений.

- В ближайшем мае «наш» израильский Борис Гельфанд встретится в матче за мировую шахматную корону с «вашим» индийским Вишванатаном Анандом. Каков прогноз?

- Вероятный исход матча очень трудно обсуждать по многим причинам. Совершенно очевидно, что Боря Гельфанд весь сконцентрирован на прохождении этого цикла до конца. Он уже совершил абсолютный подвиг, особенно учитывая недетский возраст. В остальных турнирах Борис играл не слишком выразительно. То же самое, слово в слово, подходит и к Ананду. Если два-три года назад для него были важны и турнирные результаты, то теперь он довольствуется местом в середине таблицы. Но в матче Виши будет представлять громадную опасность. В первую очередь, благодаря колоссальному опыту, помноженному на гениальность. Если брать в расчет их старые результаты, то фаворит – Ананд. Но Гельфанда недооценивать ни в коей мере не надо.

- Как специалист по Азиатскому континенту, что вы думаете по поводу гегемонии китаянок в женских шахматах? Это навсегда?

- Ничего постоянного не бывает. Но, учитывая людские ресурсы Китая, думаю, что это надолго. Конечно, девочки играют хорошо. Не забывайте о чисто психологическом факторе – все их очень боятся. И я знаю об этом не понаслышке. Даже замечательные индийские шахматистки впадают в панику, встречаясь с китаянками. Так когда-то боялись советских шахматисток.

- На последнем опене в Гибралтаре чемпионка мира из  Китая Хоу Ифань обыграла Юдит Полгар, с который вы когда-то работали. Насколько это знаковая победа?

- Эта замечательная девчонка обыграла не только Полгар, но еще нескольких обладателей рейтинга свыше 2700. Подозреваю, что для Юдит это серьезнейшее потрясение. Она так давно не играла с женщинами, что скорей всего не представляла, что может кому-то проиграть. Но делать каких-либо категорических выводов не следует. Сразу же предупреждаю - если им доведется играть матч, я поставлю на Юдит. 

- Лев, и каковы ваши ближайшие планы?

- Через два месяца, в мае, мы с женой отправляемся в Карловы-Вары.

- Водичку попить?

- Как сказал мой лечащий врач - только не лечитесь. Затем с курорта на недельку в Прагу. Это будет своеобразная проверка. Если я ее пройду, снова начну ездить. Скучно сидеть дома. Так что постельный режим – отменяется!

Фото автора и из личного архива семьи Л. Псахиса

Опубликовано в израильской газете «Вести» 20 марта 2012 года.


  


Смотрите также...