Эндрю Полсон: "Почему люди тратят деньги на шахматы?"

Время публикации: 20.03.2012 07:37 | Последнее обновление: 29.03.2012 22:32

Беседа состоялась 14.03.2012 в Тель-Авиве.

Е.СУРОВ: Эндрю, я начну с единственного вопроса, который меня попросили задать вам, зная о нашей с вами возможной встрече. Сколько бы вам можно было сейчас предложить денег, чтобы вы сразу ушли из шахмат?

Э.ПОЛСОН: (после долгого смеха) Отличный вопрос! В ответ я расскажу историю. Четырнадцать лет назад один из московских инвесторов согласился вложить миллион долларов в проект «Афиша». А это было сразу после кризиса 1998 года. Он сначала пообещал дать мне миллион, а потом стал нервничать и сомневаться: из-за тебя, мол, мои дети будут голодать. В ответ на это я сказал ему: «Давай так. Ты переведешь на мой счет сто тысяч. А я верну их тебе в доказательство того, что верю в проект "Афиша" и что мне нужен не подарок, а инвестиция. Если я не положу деньги в карман и не уйду, а верну их тебе, ты инвестируешь в "Афишу" миллион». Человек согласился.

Е.СУРОВ: И дал вам деньги?

Э.ПОЛСОН: Да, он дал мне миллион долларов. А через четыре года мы продали «Афишу» за тридцать миллионов. Хорошее вложение, правда? Но я рассказывал ему две недели назад эту историю и объяснил, как он ошибался. Потому что пока вопрос ставится теоретически, обсуждать сумму бессмысленно. Пока он не перевел сто тысяч на мой счет, я мог говорить ему что угодно. Когда же деньги оказались у меня, я получил возможность принять решение: уйти мне с деньгами в кармане или отдать их ему обратно. Поэтому я предлагаю автору вопроса перевести на мой счет десять миллионов долларов (или любую другую сумму, которую он считает достойной эксперимента) и проверить, как я поступлю. А пока это просто разговоры, совершенно неважно, как я отвечу на этот вопрос.

Е.СУРОВ: Красиво ушли от ответа.

Э.ПОЛСОН: Да, весьма скользко ответил. Но вы можете попытаться другим способом задать тот же самый вопрос. Мы можем продолжить эту игру.

Е.СУРОВ: Скажите, все-таки журнал «Афиша» и шахматы – разные вещи. Вы имели представление (или полагали, что имеете представление), как продать журнал «Афиша». А шахматы продать – это же другое.

Э.ПОЛСОН: Вы считаете, что человек должен делать одно и то же всю жизнь? Это ведь скучно, разве нет?

Е.СУРОВ: Но почему шахматы? Ведь, наверное, есть вещи, которые продавать проще?

Э.ПОЛСОН: Но если бы я начал продавать морковь, тогда человек на рынке спросил бы меня: «Эндрю, ты знаешь, как продать рыбу. Что ты знаешь о моркови?». Когда я приехал в Россию, «Афиши» не существовало. Я создал ее, а потом продал. Я не cобираюсь продавать шахматы. Сначала я хочу что-то создать, а уже потом это «что-то» продать. 

Е.СУРОВ: Что именно?

Э.ПОЛСОН: О! Хороший вопрос. Читайте мое интервью в «The Times» - там я очень подробно объяснил, что собираюсь создать.

Е.СУРОВ: Это те четыре пункта, которые вы перечисляете в ответе на вопрос о Левитове?

Э.ПОЛСОН: Именно. В том ответе содержится весь мой план действий – очень четкий и прозрачный.

Е.СУРОВ: Вот смотрите, допустим, первый пункт: проведение регулярных чемпионатов мира, Гран-При, все должно быть четко, по календарю и прочее. Вы ошибаетесь, если думаете, что вы первый об этом заговорили.

Э.ПОЛСОН: Я не думаю, что я первый.

Е.СУРОВ: Это уже пытались сделать, и ни у кого пока еще не получилось.

Э.ПОЛСОН: Думаю, у меня получится. В любом случае, время покажет.

Е.СУРОВ: Вы говорите, что сумели убедить команду Илюмжинова. А вот мне интересно: как вы убеждали? Вот перед вами «свирепый грек Макро и мрачный англичанин Найджел» (ваши слова). Что именно вы делали? Что говорили?

Э.ПОЛСОН: Как вы убедили свою жену выйти за вас замуж?

Е.СУРОВ: ...

Э.ПОЛСОН: Это абсолютно то же самое. Но я уверен, что ваша жена была более позитивно настроена по отношению к вам, чем ФИДЕ по отношению ко мне.

Е.СУРОВ: Это правда.

Э.ПОЛСОН: Это было соблазнение.

Е.СУРОВ: Так у вас с ФИДЕ брак по любви или по расчету?

Э.ПОЛСОН: Думаю, правильнее поставить вопрос так: «Почему Илюмжинов решил дать мне возможность заняться этим проектом?». Не «как я убедил их?». Это было просто соблазнение. Волшебство. Я сам этого не знаю. Это искусство. Как я убедил Мамута дать мне сто миллионов долларов? Как я убедил другого инвестора дать мне миллион долларов, да еще сразу после кризиса? Это моя работа – как я могу строить компанию, как я могу собирать инвесторов. А самый интересный вопрос: почему ФИДЕ согласилась «жениться на мне»? Конечно, Илюмжинова как президента ФИДЕ можно критиковать, но вообще ситуация в шахматах сейчас неплохая. Единственная серьезная претензия, которую ему предъявляют, – это то, что за последние пятнадцать лет не появилось хороших турниров, матчей на первенство мира, которые проходили бы в крупных европейских городах. Когда в последний раз был матч в Европе? Хорошо, в 2008-м в Бонне. А до этого? В Америке, в Южной Америке, в небольших российских городах – да. Но не в Европе. Это единственное слабое место в деятельности ФИДЕ, что понимает и Илюмжинов, и другие. Они предложили мне помочь решить эту проблему.

Е.СУРОВ: Значит, они хотели, чтобы крупные турниры (Гран-При и прочие) проводились в лучших городах Европы?

Э.ПОЛСОН: Это лишь одна из причин. На самом деле причин больше. Например, нужно найти ответ на вопрос «Как сделать международный чемпионат более привлекательным».

Е.СУРОВ: Вот вы сказали, что последние пятнадцать лет Илюмжинов всё делал неплохо. А вы следили за деятельностью ФИДЕ?

Э.ПОЛСОН: Нет, не следил. Я не профессиональный шахматист. Я играю в шахматы так же, как пятьсот миллионов человек в мире – без ФИДЕ. На ФИДЕ зацикливаются только гроссмейстеры и журналисты, а пятьсот миллионов не следят за работой этой организации. Людям, которые просто любят играть в шахматы, не очень интересна политика.

Е.СУРОВ: Но я все-таки задаю вопрос не с позиции пятиста миллионов, а с позиции, например, шахматистов. А шахматисты вас не знают и думают: кто это сейчас пришел? Почему он обещает золотые горы? И, собственно, почему вам должны верить? Вы ведь как-то убедили ФИДЕ. Может быть, шахматистов тоже попробуете убедить? Они не верят планам на три года.

Э.ПОЛСОН: Есть только один способ убедить их. Если изменил жене один раз, потом другой, потом третий, пятый, - как убедить ее, что с такого-то момента будешь верным? Если человек потерял веру, единственный способ переубеждения – время и опыт. Как я могу убедить этих шахматистов, что все будет по-другому? Только со временем. Разве можно ответить как-то по-другому?

Е.СУРОВ: Не знаю.

Э.ПОЛСОН: Думаю, что другого ответа нет. Уверен, мы проведем хороший турнир в Лондоне, затем будут Челябинск, Ташкент...

Е.СУРОВ: А кстати, почему именно Лондон?

Э.ПОЛСОН: А почему нет?

Е.СУРОВ: Почему не Париж, почему не Рим?                                         

Э.ПОЛСОН: Будет и Париж, будет и Рим. А почему бы не начать с Лондона?

Е.СУРОВ: Вопрос, который сейчас задают многие: откуда деньги?

Э.ПОЛСОН: Я ответил на этот вопрос в интервью «The Times». На самом деле это не очень большие деньги, они принадлежат мне. Если надо будет больше, я найду инвесторов.

Е.СУРОВ: Вы сказали в том интервью, что, в отличие от Каплана и Кока, сами намереваетесь проводить каждодневную работу, сами будете в этом участвовать. А что именно вы будете делать? В чем будут заключаться ваши ежедневные функции?

Э.ПОЛСОН: Работать. Каждый день будут новые задачи. Например, у вас есть сайт. Что вы на нем каждый день делаете?

Е.СУРОВ: Всё.

Э.ПОЛСОН: И я делаю всё. Если есть мусор, который надо убрать, - я убираю мусор. Если надо перекрасить офис – я либо перекрашиваю офис, либо нахожу человека, который сделает это за меня. Если надо пообщаться с мэром Лондона – я иду к нему. При этом у меня есть люди, которые работают со мной.

Е.СУРОВ: То есть сейчас вы занимаетесь исключительно этим делом?

Э.ПОЛСОН: В приниципе, да. Кроме того, у меня есть еще несколько небольших благотворительных проектов.

Е.СУРОВ: Вы упомянули, что не интересовались раньше деятельностью ФИДЕ. А с тех пор, как решили связать свою жизнь с шахматами, вы стали больше следить за турнирами, партиями, шахматистами?

Э.ПОЛСОН: Я думаю, что партия между играющими в парке может быть не менее интересна, чем партия между Карлсеном и Анандом, например. Тот факт, что они первые в мире, не означает, что одна-единственная их партия будет непременно интереснее партии между любителями. Матч – возможно. Но одна партия – нет. Понятие «шахматы» очень разностороннее. Турниры с участием известных гроссмейстеров – лишь одна из многих граней. Есть люди, которые больше всего любят обучать детей шахматам; есть те, кто интересуется только историей этой игры; есть те, кому интересен только искусственный интеллект – всякие движки, «Рыбки», и так далее. С профессиональной точки зрения – конечно, мне интересно, кто играет лучше, что мы можем делать, чтобы улучшать условия для игроков, зрителей... Но для меня вопросы – кто первый, кто второй и прочие подобные – не более интересны, чем, например, как правильно организовать цикл первенства мира.

Е.СУРОВ: Скажите, правильно ли я понимаю, что переговоры с вами со стороны ФИДЕ начались в августе прошлого года?

Э.ПОЛСОН: Да.

Е.СУРОВ: Таким образом, вся официальная процедура – подачи заявок и прочее – изначально была бессмысленной? Заявки Азербайджана и Болгарии были обречены? Вопрос, где и когда состоится турнир претендентов, был решен?

Э.ПОЛСОН: Нет, ничего не было решено. Как бы ответить... На этот вопрос есть бюрократический, есть легальный и есть практический ответ.

Е.СУРОВ: Лучше просто правдивый. Так, как есть.

Э.ПОЛСОН: Как журналист вы же понимаете, что если смотреть на поверхности – один ответ. А заглянуть глубже – другой. Если хотите, я могу в течение тридцати минут говорить очень подробно на эту тему. Но это будет скучно. Поэтому я сам должен найти ответ более компактный. Члены президентского совета ФИДЕ в Эмиратах проголосовали стопроцентно «за». Если бы это было стопроцентно «против» - тогда другое дело. Но Совет решил так. И теперь в августе в Стамбуле Конгресс ФИДЕ будет проверять договор. Так что, вы видите, это не простой ответ.

Е.СУРОВ: Это бюрократический ответ.

Э.ПОЛСОН: Вот. Теперь легальный. Я не мог подписать этот договор с ФИДЕ до того момента, когда СNС передал часть своих прав. Поэтому даже после голосования в Эмиратах надо было ждать еще три-четыре недели до того момента, когда Каплан согласился работать со мной. Это что касается договора. Вы спрашиваете о выборе места турнира. Но я не ФИДЕ, чтобы отвечать. У меня есть теория на этот счет, которую я озвучил, опять же, в интервью «The Times». Но я совсем не в курсе.

Е.СУРОВ: То есть этот вопрос лучше задать ФИДЕ?

Э.ПОЛСОН: Да. Ничего не решено. И даже то, что вы думаете, что сейчас решено – еще не решено. Я пока не общался с людьми из Азербайджана, у нас нет соглашения, все это еще предстоит.

Е.СУРОВ: С азербайджанцами, значит, вы вообще не общались еще?

Э.ПОЛСОН: Говорить «вообще» - тоже неверно. Лучше сказать, что всё в процессе. Мы пока ни о чем не договорились, ничего не подписывали. Но, конечно, есть контакт.

Е.СУРОВ: Но вы заинтересованы в том, чтобы с Азербайджаном были подписаны все договоренности?

Э.ПОЛСОН: Сейчас это интересно, потому что есть возможность работать вместе с Азербайджаном, как говорил Илюмжинов. Но это – возможность. Посмотрим. Вы можете принять решение прилететь сюда за одну минуту, а в больших структурах всё не так просто.

Е.СУРОВ: А кому и как пришла в голову идея объединить азербайджанскую заявку с вашей идеей турнира в Лондоне?

Э.ПОЛСОН: Я не могу прямо ответить на этот вопрос, потому что в нем есть неправильные пункты. Я предлагал делать это мероприятие в Лондоне. И ФИДЕ решила работать со мной. Азербайджан, Болгария… У меня нет формальных отношений с ними. Поэтому я не совсем понимаю вопрос.

Е.СУРОВ: Из всего, что вы говорите, я так понимаю, что вы просто предложили свое дело ФИДЕ, они с вами согласились работать. А их отношения с Азербайджаном и Болгарией – это уже не ваш вопрос, и вас он не сильно интересует.

Э.ПОЛСОН: Меня не сильно интересует, потому что я хочу избежать конфликтов. Вы не задавались вопросом, почему Азербайджан хотел проводить у себя шахматный турнир?

Е.СУРОВ: А где же им еще желать проводить шахматный турнир?

Э.ПОЛСОН: Почему они вообще хотели делать это?

Е.СУРОВ: А они вообще хотят много турниров проводить.

Э.ПОЛСОН: Почему?

Е.СУРОВ: Наверное, этот вопрос надо задать им.

Э.ПОЛСОН: Это вы должны задать им этот вопрос.

Е.СУРОВ: ...Хотя бы потому, что они хотят, чтобы в турнире претендентов участвовал их номинант.

Э.ПОЛСОН: Почему это важно? Почему государство должно тратить налоговые деньги, деньги людей из Азербайджана, на эту глупость?

Е.СУРОВ: Вы считаете, что игра в шахматы – это глупость?

Э.ПОЛСОН: Нет. Но вы думаете, что это – правильный способ тратить твои деньги? Вы – гражданин, платите налоги, думаете, что они тратятся правильно – на армию, на защиту, на бедных людей, на улицы и так далее. Это нормально. Но делать шахматные турниры? Почему?

Е.СУРОВ: А как бы вы ответили на этот вопрос?

Э.ПОЛСОН: Это ваш вопрос, я не журналист.

Е.СУРОВ: Мое дело – задать вопрос.

Э.ПОЛСОН: Нет, ваше дело – попробовать лучше понять мир. И рассказать своим читателям, как мир работает.

Е.СУРОВ: Чтобы рассказать, я должен узнать.

Э.ПОЛСОН: Я не тот человек, кто может ответить на этот вопрос.

Е.СУРОВ: Но вы его сами задали.

Э.ПОЛСОН: Мне интересно.

Е.СУРОВ: Вот вы будете контактировать с азербайджанской стороной – может быть, вы этот вопрос им зададите?

Э.ПОЛСОН: Я сейчас провожу большую работу. Трачу немало времени и денег на то, чтобы убеждать руководства крупных городов в том, что вложение денег в шахматы – это правильные инвестиции. Это серьезный, научный процесс. Почему Париж должен дать сто тысяч, двести тысяч или миллион евро для турнира? Или Москва – для проведения чемпионата мира? В случае с Москвой, кстати, есть конфузия между инвестициями и спонсорством. Мы можем разделить вложения денег в шахматы на три вида: инвестиции ради денег, спонсорство для нематериальной прибыли и просто благотворительность. Очень интересно об этом думать, анализировать.

Е.СУРОВ: А вы сами к какой категории из этих трех относитесь?

Э.ПОЛСОН: Я бизнесмен. Это очевидно: я вкладываю деньги и хочу получить деньги.

Е.СУРОВ: Скажите, кто владелец компании «Агон»?

Э.ПОЛСОН: Я.

Е.СУРОВ: Люди Данаилова проверили открытые данные, из которых выяснилось, что официально владельцами компании являются две какие-то фирмы, а ваше имя нигде не фигурирует.

Э.ПОЛСОН: Люди Данаилова просто невнимательно читали договор. Они обвинили меня в том, что фирма «Агон» была создана в январе – уже после того, как членам Президентского совета ФИДЕ был разослан договор. Если бы Данаилов внимательно прочитал его, он бы не делал подобных обвинений: в договоре написано, что я обязан создать новую компанию, которая будет заниматься исключительно отношениями с ФИДЕ.

Е.СУРОВ: А что все-таки насчет владельца?

Э.ПОЛСОН: Когда создается фирма, необходимо придумать для нее название. Я узнал, могу ли зарегистрировать в штате Джерси компанию под названием «Агон». Когда мне ответили положительно, я поставил имя «Агон» в договор. Я не хотел тратить деньги на создание компании до того, как стало известно, что предложения, которые я сделал ФИДЕ, приняты. Зачем мне было создавать фирму, если было непонятно, подпишу я соглашение с ФИДЕ или нет? Когда стало понятно, что соглашение будет подписано, я позвонил в Джерси своему юристу и попросил его заняться регистрацией компании. В результате он сам создал фирму и ввел партнеров в состав акционеров. Я пока не успел ничего поменять. Так что это просто банальная бюрократия. На то, чтобы создать фирму, необходимо время. Сначала название, потом – регистрация, дальше – устав, документы, банковский счет... Всё это требует времени.  Мне кажется, что вся эта информация если и представляет интерес, то не для шахматного сайта, а для журнала «Главный бухгалтер». Тот, кто напирает на эти вопросы, использует типичный пропагандистский способ посеять сомнения в людях.

Е.СУРОВ: Если резюмировать: это ваша фирма, которая была создана специально под ваши шахматные проекты. Всё?

Э.ПОЛСОН: Да. К этому еще нужно добавить, что Ходорковский – мой самый большой инвестор. И Березовский. И Гусинский тоже. И, конечно...

Е.СУРОВ: Абрамович!

Э.ПОЛСОН: Нет, мы сейчас в Израиле, поэтому я должен сказать – Невзлин. Почему люди всегда ищут скандал? Нет скандала. Я простой человек, жил в России пятнадцать лет, работал, у меня нет врагов...

Е.СУРОВ: А кстати, в Википедии написано о том, что вы долго жили в Стамбуле. Это правда?

Э.ПОЛСОН: Это не факт, что Википедия об этом рассказывает.

Е.СУРОВ: Русская Википедия – точно.

Э.ПОЛСОН: А, русская?! Её я не читаю... Даже не знал, что обо мне есть статья в русской Википедии. Очень удивлен этому. Нет, я жил три месяца в Стамбуле.

Е.СУРОВ: Я всё никак не могу успокоиться: почему же Азербайджан вкладывает деньги в шахматы? Вы сами этот вопрос задали и сами не хотите на него отвечать.

Э.ПОЛСОН: А почему, например, Каплан вкладывает деньги в шахматы? Почему Филатов дал деньги для матча на первенство мира в Москве? Серьезный вопрос. Как Вы думаете?

Е.СУРОВ: Если бы я еще знал, как на шахматах можно заработать деньги, тогда бы, возможно, ответил...

Э.ПОЛСОН: Никто не зарабатывает деньги в шахматах. До сих пор ни у кого это не получилось. Но почему люди тратят деньги на шахматы? На самом деле, если вы хотите сделать гениальное интервью, то мы должны говорить только об этом. Все остальные вопросы – слухи всякие, провокации – не очень интересны. Я серьезный человек. А если мы тратим пятнадцать минут на то, чтобы я объяснил, как создать фирму...

Е.СУРОВ: Не мне. Я этот вопрос задал не потому, что он пришел мне в голову и стал интересным, а потому, что его публично задал Данаилов. Раз так произошло, значит этим вопросом задалась и общественность. Теперь все услышали ваш ответ. И каждый сделает свои выводы.

Э.ПОЛСОН: На шахматах сложно заработать деньги. Когда я только приехал жить в Россию и стал объяснять знакомым богатым русским бизнесменам свои планы, они все как один мне говорили: «Эндрю! Если ты такой умный, почему такой бедный?». Сейчас они понимают, что это глупый вопрос. Он демонстрирует провинциальный и примитивный взгляд на мир. Если бы я хотел только зарабатывать деньги, то стал бы банкиром. Каждому нужно выбрать, как он хочет жить и работать. Я выбрал работу в этом шахматном проекте. Это не связано с деньгами.

Е.СУРОВ: Тем не менее, вы сами сказали, что ваша цель – заработать деньги.

Э.ПОЛСОН: Нет. Моя цель – жить правильно.

Е.СУРОВ: Когда я вас спросил, к какой из трех категорий вы себя относите, вы ответили – к первой.

Э.ПОЛСОН: Из тех трех категорий – да, я отнес себя к первой. Я вкладываю деньги и хотел бы на этом заработать. Но прибыль – не главный мой мотиватор. Я выбрал жизнь и работу в шахматном мире, потому что мне это интересно. Жизнь короткая, и нужно заниматься тем, что тебе интересно. Поэтому, возвращаясь к самому первому вопросу – да, он забавный, но он несерьезный. Во-первых, потому, что вопрос лишь теоретический, во-вторых, потому, что он подразумевает, что мой интерес – исключительно денежный. А это неверно.


Прим. ред. Традиционное для нашего сайта аудио мы не публикуем по просьбе героя интервью.


  


Комментарии

Очень интересное интервью в

Счет: -1

Очень интересное интервью в Тель-Авиве, и очень разумный вопрос поставил в нем Эндрю Полсон.

//ПОЛСОН: А почему, например, Каплан вкладывает деньги в шахматы? Почему Филатов дал деньги для матча на первенство мира в Москве? Серьезный вопрос. Как Вы думаете?

Е.СУРОВ: Если бы я еще знал, как на шахматах можно заработать деньги, тогда бы, возможно, ответил...

Э.ПОЛСОН: Никто не зарабатывает деньги в шахматах. До сих пор ни у кого это не получилось. Но почему люди тратят деньги на шахматы? На самом деле, если вы хотите сделать гениальное интервью, то мы должны говорить только об этом. Все остальные вопросы – слухи всякие, провокации – не очень интересны.//

Надеюсь, в мае 2015 года он получил на него убедительный ответ.

Смотрите также...