Теймур Раджабов: "Я бы назвал это счастливым состоянием души"

Время публикации: 30.01.2012 05:11 | Последнее обновление: 30.01.2012 08:15


Запись прямого эфира: 29.01.12, 17.00. Теймур Раджабов появляется с 7-й минуты записи (до этого в эфире Владимир Крамник, комментирующий, в частности, партию Аронян - Раджабов).


Е.СУРОВ: 17.14 – московское время, 14.14 – голландское время, в прямом эфире из Вейк-ан-Зее я, Евгений Суров, и Теймур Раджабов вместе со мной в пресс-центре. Естественно, первый вопрос, который возникает не только у меня, но и у всех, кто настроился следить за центральной партией последнего тура: почему такая быстрая ничья произошла?

Т.РАДЖАБОВ: В первую очередь, здравствуйте. Честно говоря, я настраивался на большую борьбу. Я, по большому счету, выходил в староиндийскую защиту, но уже от Левона зависели модификации самой системы: будь это система с g3, будь это что-то классическое и так далее, - все в зависимости от того, как он настроен. Я, честно говоря, предполагал, что у него есть предпосылки к тому, чтобы бороться за первое место в мировом рейтинг-листе, потому что я думаю, что оно в целом важнее какого-то очередного титула. И мне казалось до партии, что на его месте можно было бороться. Я считал, что он как-то будет выходить на большую игру, а там, соответственно, были шансы и с моей стороны перехватить инициативу и постараться побороться за первое место. Вот такая у меня была примерно настройка. И я думаю, что староиндийская  - это все-таки не ферзевый гамбит. Если бы у меня были такие намерения изначально, я бы уже выходил в более спокойные воды, в более спокойную игру. Но когда уже получился этот вариант с Ne5, Nd7, Nf3, то ни одна из сторон уклоняться особо не может. Если только белые хотят играть, то они играют Bf4. Но получилась прямая ничья. Соответственно, вышло так, что Левон, видимо, и был настроен на то, чтобы сегодня сделать ничью.

Е.СУРОВ: Да, изначально вы пошли в староиндийскую, но быстро она преобразовалась в Грюнфельда. Все-таки это тоже зависело от игры черных.

Т.РАДЖАБОВ: Естественно, зависело от игры черных. Просто мне надо было думать, и если я буду вам сейчас глубоко рассказывать, какие были варианты и как выходить, то это будет уже не интервью, а подробный анализ тех систем, куда можно выходить и как можно играть на победу черными. Но я, к большому сожалению, до шестидесяти лет этого сделать не могу. И я думаю, что мне пока придется некоторые вещи подержать в тайне. Но в целом, я думаю, что в староиндийскую можно выходить, можно играть d6, можно играть и вариант с5 – их много. Но я не знал точного настроя Левона и того, какую схему он собирается избирать. Мне казалось, что если он будет бороться, то есть игровые позиции во всех дебютах. И в тех, в которые я вышел, - также. Таков был мой настрой. Я считал, что можно играть примерно от равенства на перехват, если белые будут стараться навязать какую-то борьбу. А что получилось, то получилось – я считаю, что это нормально. И нормальный результат, и нормальная партия. То есть назовем партию «нормальной» с точки зрения турнирного положения.

Е.СУРОВ: Только что в прямом эфире мы узнали, что Теймур Раджабов будет играть в шахматы до шестидесяти лет.

Т.РАДЖАБОВ: Нет, просто в шестьдесят лет я могу подробнее рассказать про варианты. А играть – почему? Я, может, как Корчной, буду долго играть и еще надоедать всем победами.

Е.СУРОВ: Хорошо. А если не об этой партии, а о выступлении в турнире в целом – какие остались впечатления?

Т.РАДЖАБОВ: О турнире в целом хорошие впечатления. Я вообще с большим удовольствием принимаю приглашения в Вейк-ан-Зее, потому что турнир очень сильный, длинный, обычно бывает с таким составом, что есть игроки, на которых делается ставка первых номеров. То есть стараются их обыгрывать и взять за счет этого, например, первое место и так далее. И получается очень острая борьба в этих партиях. В Вейк-ан-Зее всегда бывает очень много красивых партий. И в этот раз получилась фантастическая борьба. Просто практически в каждом туре мы видели, что из семи игравшихся партий… Один тур, по-моему, вообще закончился, где шесть побед одержал соперник. Это был просто феноменальный результат для такого уровня. Я не знаю, какой рейтинг, наверное, 2752-2755 – это очень большой рейтинг, и при таком рейтинге такие ожесточенные сражения! Это говорит о том, что все боролись за высокие места и старались показать максимальный результат, выходили в борьбу. Здесь не было людей, которые хотели просто сделать ничью и быть этим довольными, которые  хотели бы долго держать какое-то напряжение или, наоборот, отдыхать. Все боролись, все шли на максимальную борьбу и на то, чтобы постараться победить в турнире. Особенно это, конечно, касается шахматистов с наивысшими рейтингами, которые были изначально фаворитами в соревновании.

Е.СУРОВ: Я все-таки возвращаюсь к вам – никак не могу успокоиться. Есть ощущение, что вы не добрали своего в двух партиях белым цветом против Карлсена и Иванчука. Что там произошло? Есть ощущение, что был в некоторой степени сознательный отказ от большой борьбы.

Т.РАДЖАБОВ: Нет. В партии с Карлсеном я не знаю, где вы увидели, чтобы у меня была возможность добрать больше, чем я добрал. Я получил не очень приятную позицию после Bc2 – такой эндшпиль, в которым он поддавливал. Соответственно, там не было шансов победить. Мне кажется, я сделал серию очень мощных ходов для того, чтобы просто сделать ничью в этой партии, довольно пренеприятной. В какой-то момент, под конец, все завертелось, закрутилось. Но никогда я за равенство позиция не выходила. И там была ничья.

Касаемо партии с Иванчуком – я получил относительно приятную позицию. Но после того, как я просчитался и не увидел, что ed, fg, dc, Qc6 практически приводит к очень большому перевесу для белых… Уже было ясно, что недостаточно считать так, как я считаю в этот момент. У меня было на час меньше, а позиция стала уже относительно неясной. Да, она поприятнее у белых, но уже неясная по сравнению с тем, что было: плюс-минус столбик или даже, может, плюс-минус строчка при нормальной игре. И я решил, что это нормальный результат в данной позиции – согласиться на ничью, потому что у черных очень сильная контригра - Nb5, Nd4, Rb8. И на час больше времени. А мне надо сделать еще двадцать ходов в очень сложной позиции. Так что я не считаю… Недобрал я скорее в партии с Гири. Я мог бы, наверное, играть эту позицию, я думаю, что объективно она все-таки получше у черных в конце, и есть определенные предпосылки для того, чтобы ее играть на победу.

А вот кто касается партии с Ван Вели, вот там - да, я могу сказать, что там постоянно держался у белых перевес. Ни в какой момент четко выиграно не было, но постоянно был огромный перевес, и я думаю, что такой перевес при правильном кручении дает выигранную позицию для белых. Вот такие мысли. Я бы не сказал насчет партий с Карлсеном и Иванчуком – там особых претензий нет. Если только то, что можно было бы в последней позиции с Иванчуком играть, но там это уже игра на три результата при таком времени, как мне казалось.

Е.СУРОВ: Кстати, об Иванчуке. Он у нас был здесь в прямом эфире минут 15-20 назад и совершенно неожиданно прямым текстом сказал, что с самого начала турнира хотел занять первое место, боролся за него. И сейчас он очень расстроен, что ему это не удалось. А у вас перед началом турнира какие были планы?

Т.РАДЖАБОВ: У меня, если честно, на соревнованиях всегда максимальная задача. Другое дело, как это случается по ходу, как это идет. Какие-то минималистические цели или подходы на соревнованиях, я думаю, что никого из людей первой десятки не интересуют. Им всем хочется взять первое место, потому что все когда-то побеждали или побеждают, поэтому всем хочется играть и бороться только за первые места.

Что касается того, точно ли я знал, что буду играть только за первое место, - я о таком просто не думаю в целом. То есть мне хочется этого добиться, я считаю, что это прекрасные результаты, это отличные достижения, этого подсознательно хочется всегда. Но о том, что надо срочно и только вот так – нет. Я просто стараюсь выиграть каждое соревнование, каждую партию отдельно. Я просто стараюсь играть на максимум. У меня нет такого подхода, что надо рвать и метать. Я думаю, что Василий как раз в партии с Борисом Гельфандом допустил такую ошибку, как а4, возможно, из-за того, о чем он вам сказал. Потому что отдать такую проходную – это напоминает харакири.

Е.СУРОВ: Вы уже смотрели Live-рейтинг? Прибавили, не прибавили по итогам турнира?

Т.РАДЖАБОВ: Смотрел. Прибавилось 11 пунктов или что-то в этом роде, 11.4. Нормально.

Е.СУРОВ: То есть чему он у вас сейчас равняется?

Т.РАДЖАБОВ: 2784.4.

Е.СУРОВ: Идете вверх, по восходящей в последние… Сколько уже? Скажите, с какого времени?

Т.РАДЖАБОВ: Наверное, надо считать с Китая. С этого момента я прибавлял рейтинг. Но я, честно говоря, такими глубокими подсчетами не занимаюсь - с какого месяца или с какого турнира я начал прогрессировать. У меня нет таких оценочных критериев. Я просто стараюсь прогрессировать, и все.

Е.СУРОВ: Поскольку мы в прошлом году, во время вашего прогресса, не пообщались, я давно хочу задать вам вопрос. С чем вы связываете такой прогресс, который случился с прошлом году – достаточное ощутимое восхождение наверх?

Т.РАДЖАБОВ: Мне трудно сказать. Я бы это назвал счастливым состоянием души. Это и благодаря, безусловно, моей супруге, которая меня очень сильно поддерживает. И благодаря тому, что у меня произошло очень много хороших событий в жизни. И благодаря тому, что хочется обыгрывать соперников еще больше. Я думаю, что все эти факторы на меня влияют положительно. Но это спорт, здесь всякое бывает. Я не питаю каких-то иллюзий, я просто стараюсь работать на максимальную позицию, на максимальную прибавку, на максимальный выигрыш и так далее. Это просто такой мой личный подход – как я его оцениваю и как я подхожу к каждому соревнованию.

Е.СУРОВ: Ваша супруга присутствовала на протяжении всего турнира, оказывала, судя по всему, положительное влияние, по вашим словам. Это понятно. И в дальнейшем ее планируете брать с собой?

Т.РАДЖАБОВ: Да, конечно. По крайней мере, если она сказала, что ей очень понравился турнир в Вейк-ан-Зее, то это очень большой успех. Как для самого турнира, так и для организаторов, и для нашей семьи. Потому что провести в Вейк-ан-Зее 21 день – а мы еще приехали дня за четыре до начала, - и если ей здесь понравилось, то, думаю, что другие турниры, где потеплее и, может быть, повеселее, ей будут нравиться еще больше. Но это, конечно, во многом зависит от нее, потому что здесь довольно напряженная ситуация, здесь и борьба нервов периодически происходит, и за лидирующие позиции постоянно борются между собой лидеры – а это тоже все нервное напряжение. И близкие люди понимают, что это все не так легко, как кажется со стороны. Когда люди смотрят какую-то партию: «А почему так не сыграл? А почему так?». За всем этим тоже большие нервы, напряжение у каждого из шахматистов, и подготовки у всех очень много. Так что не так все просто. Но я надеюсь, она не будет от всего этого уставать и будет всегда меня поддерживать.

Е.СУРОВ: А поддерживает исключительно морально? Я смотрел, что она в каждом туре переживала – она что-нибудь понимает, что происходит на доске?

Т.РАДЖАБОВ: Поди все вам расскажи! Это секрет. Оставляем это секретом, и пускай все гадают у вас на Chess-News.

Е.СУРОВ: То есть можно предположить, что у Теймура Раджабова в домашней лаборатории завелся новый тренер или консультант.

Т.РАДЖАБОВ: Да. Все перепроверяет, работает на "Гудини" и на "Рыбке". Все серьезно.

Е.СУРОВ: Большое спасибо. Это был Теймур Раджабов.


  


Смотрите также...