Смерть играет 1...c7-c5

Время публикации: 29.11.2011 14:29 | Последнее обновление: 29.11.2011 23:38

Последнее воскресенье осени было отмечено особенным для шахмат событием. Не тематическим турниром, не юбилейной датой, и даже не подписанием контракта на проведение матча на первенство мира. В этот день на сцене Российской академии музыки имени Гнесиных состоялась премьера новаторского спектакля «Вариации», посвященного самой непростой из всех возможных шахматной партии – партии со смертью.

Спектакль, как вы уже поняли, непростой. История не баловала нашу игру сверхвниманием к себе со стороны искусства. Несколько литературных произведений, несколько кинофильмов, чуть более полотен, создание каждого их которых было заметным событием, и сейчас с ними знаком каждый уважающий себя шахматист.

И вот – новый виток. В театральной постановке под руководством Марины Вульфсон объединились три актера, один из которых нам всем хорошо известен – это по совместительству международный гроссмейстер Мария Манакова, четыре отличных музыканта, одна превосходная вокалистка и тысяча и одна шахматная партия. Спектакль объединил в себе мотивы массы произведений, которые плавно перетекают друг в друга, то и дело вызывая щекотящее чувство дежавю. Но в основу сюжета легло все же только одно из них – это художественный фильм шведского кинорежиссера Ингмара Бергмана «Седьмая печать».

Как и фильм, спектакль начинается с нерадостного события в жизни главного героя – встречей со Смертью. Все закончилось, время покидать этот мир пришло и небесный посланник непреклонен.

Но как же так? Я ведь еще ничего не понял?.. Я еще ничего не понял!!, - протестует человек. - Мне нужна отсрочка!

– Все вы так говорите, - равнодушно парирует Смерть. – Собирайся, время пришло.

И здесь в голову обреченного приходит неожиданная мысль.

Смерть! А ты ведь любишь играть в шахматы?

Да, люблю, и играю, надо сказать, неплохо.

Тогда давай сыграем партию! С одним условием – пока мы играем, ты меня не трогаешь, а если я выиграю – отпускаешь.

– Что даст тебе эта отсрочка?

– Надеюсь, многое.

– Что именно?

– …

Что может дать человеку короткая, длиной в несколько дней отсрочка?

Проживая день за днем, утопая в ежедневных тревогах или радостях, веря во что-то и отрицая что-то, мы вновь и вновь откладываем живущие внутри вопросы о главном. Задумываясь и не находя доказательств, мы надеемся, что однажды, на склоне лет, все придет. Как неожиданная искра вдохновения, в назначенный день родится в нас Понимание. Заполнит до краев, превратится в спокойствие и подготовит. Но назначенный день не приходит, жизнь обрывается резко, и ангела смерти, оказывается, вовсе не интересует, понял ты главное, или нет. Его вообще ничего не интересует.

Главный герой, имея в запасе всего несколько дней – пока длится их партия – пытается раскрыть «секреты», которые уж точно должны быть ведомы Смерти. Однако каждый раз, желая расспросить кого-то, либо наоборот – исповедаться, он встречает ее же, только в новых обличиях.

Основной сюжет дополнен совершенно иными по стилю вставками – здесь появляется капризная черная королева, и другие жители Зазеркалья. Умело обыгрывается и крепнет по ходу спектакля идея, что жизнь – это партия в шахматы; мир – шахматная доска; смерть – сброшенные с доски фигуры. Остается только удивляться искусности того, как это объединено в единое целое.

Бесспорно, идея создания такой постановки – настоящая находка в театральном мире. Ведь если выходишь из зала, и покоя не дает мысль, как бы распорядился ты такой отсрочкой – наивысшая цель достигнута. Искусство должно заставлять думать.

После того, как в спектакле была поставлена точка, с небольшим послесловием выступил Исаак Линдер.

Знаменитого историка шахмат вдохновило в постановке то, что свое место в ней нашли профессиональные музыканты. Ведь музыку и шахматы связывает очень многое: создание музыкального произведения сродни поиску комбинации, и редкий композитор не является истинным ценителем и любителем шахмат. Шахматные матчи проходили между такими знаковыми в истории музыки личностями, как Прокофьев и Ойстрах; Филидор проводил свои шахматные исследования в перерывах между созданиями покоривших свою эпоху комических опер.

Иначе говоря, данный творческий коллектив - на правильном пути.

В том виде, в котором зрители увидели «Вариации» впервые, спектакль, скорее всего, будет существовать недолго. В планы труппы входит расширить его, еще более наполнить и разнообразить для возможности показывать на большой сцене.

Напоследок на несколько вопросов для читателей нашего сайта согласилась ответить исполнительница главной роли Мария Манакова.

- Мария, насколько я поняла, идея постановки такого смелого спектакля родилась у вашего режиссера и первоклассной пианистки по совместительству Марины Вульфсон. И все же, наверняка, вы тоже сыграли в этом немалую роль?

- Сыграла, конечно. Марина пришла ко мне однажды со словами «вот, Маша, хочу сделать спектакль про шахматы». Мы с ней кое-что набросали, прикинули, я ей принесла книги и другие материалы, которые она изучала большую половину лета, а потом пришла ко мне и сказала, что у нее есть куски, которые можно соединить. Потом, рассматривая эти куски, мы увидели, что они так просто не соединяются. Поэтому было принято решение взять за основу фильм Бергмана «Седьмая печать», где Смерть приходит к человеку. Тогда у нас выкристаллизовалась общая идея спектакля о скоротечности жизни, о том, что нужна отсрочка, чтобы хотя бы за нее успеть сделать что-то значимое, осознанное, осмысленное.

- А сама роль Смерти? Насколько она вам показалась интересной, близкой?

- Очень! Это не просто Смерть... Действительно, тема мне оказалось близка. Потому что последнее время я много думала о ней, о скоротечности жизни. Но здесь смерть особенно интересна еще и тем, что она перевоплощается: то она дамочка Шахерезада, то священник… В будущем мы хотим сделать фильм на эту тему, где у Смерти будет еще больше обликов: то она нищенка, то Малки-Цедек, некий дух, который появляется в разных обличиях, чтобы указывать человеку на его путь, заставить его задуматься. В этом смысле, это очень интересная роль. С другой стороны, "Вариации" пока, с точки зрения моего критического восприятия, скорее набросок, чем спектакль, а из этого можно было бы сделать очень серьезную вещь.

- А идея объединиться с профессиональными музыкантами как появилась?

- Дело в том, что мы уже делали один спектакль в таком составе летом, и он был очень хорошо принят зрителями. Некоторые шахматисты, кстати, его видели. Поэтому идея соединить отличных музыкантов с профессиональными актерами, получить такой музыкальный спектакль и тем самым косвенно объединить музыку и шахматы (о чем, кстати, и говорил Линдер), показалась нам любопытной. Вообще, идея объединения шахмат с различными вида искусства становится все более популярной, потому что позволяет лучше, глубже раскрывать заложенный в них потенциал.

- А вот идея, шелковой нитью проходящая через весь спектакль, что жизнь – партия в шахматы, люди – фигуры, а смерть – опустевшая доска. Как лично Вы, профессиональная шахматистка, к ней относитесь?

- Вы знаете, я поразилась в этом спектакле, как много всего мне пришлось объяснять на репетициях через шахматы. Более того, я благодаря этому спектаклю еще больше убедилась, насколько жизнь соответствует шахматной партии.

- А Ваши коллеги как восприняли саму идею сыграть в шахматном спектакле?

- Сложно сказать о всех… Но вот что касается моего партнера по главной роли, давнего друга еще со времен Школы драматического искусства, где мы постоянно играли в связках, то он – большой любитель шахмат, любит проецировать жизнь на шахматы, и ему все показалось очень интересным. То же можно сказать и про нашего режиссера, который «горит» этой темой. Остальные также согласились принимать участие, а значит - не равнодушны.

- Можно предположить, что следующей ступенью развития этого спектакля будет создание сценария фильма?

- Да, думаю, что так. Мы уже начали обсуждать с автором нашей видеоинсталляции, как можно это сделать, и будем двигаться дальше. А вообще, я думаю, что и сам спектакль еще можно довести до ума: расширить, дополнить эпизодами и удлинить по времени.


...Марию захватила волна поздравляющих, а ваш автор, наполненная мыслями о высоком, отправилась домой.

Вся наша жизнь, как шахматная доска, заполненная фигурами.
Белое – день, черное – ночь…
Белое - день, черное – ночь…


  


Смотрите также...

  • У Лукоморья, братцы, скучно…
    И зритель смотрит равнодушно,
    Как исполнителей квартет
    Танцует скорбный менуэт.

    Там Гельфанд с Камским ходят кругом,
    Завороженные  друг другом…
    Борис силен, вооружен,
    Но он не лезет на рожон.

  • На сайте РШФ с выборов участника Мемориала Таля снят Ле Куанг Льем. Само же интернет-голосование уже несколько дней заморожено, хотя официально объявлено, что оно идет до 15 марта.

  •  Казалося, ну, ниже
    Нельзя сидеть в дыре,
    Ан глядь: уж мы в Париже

  •  

    Непомнящему

    Он  выиграл, не глядя, фотосессию,
    А значит, форма прежняя придет.
    Ян заиграет вдохновенно, весело,
    И «Кельвин Кляйн» не подведет!

  • Е.СУРОВ: Левон Аронян в пресс-центре Мемориала Таля, мы на Chess-News. Левон, сегодня у вас была сложная партия с Накамурой. Я не слушал трансляцию, но мне сказали, что ходили споры: кто-то говорил, что качество вы пожертвовали, а кто-то говорил – зевнули. Как на самом деле было?

  • — Хотим Петра! И еще хриплый голос: — Хотим царем Ивана… На голос кинулись люди, и он затих, и громче закричали в толпе: «Петра, Петра!»

    Неимоверное количество болельщиков у Петра Свидлера. Последний тур, являвшийся для него лишь формальностью с точки зрения турнирного положения, и завершившийся первым на всей дистанции поражением, ничего не изменил.

  • Сегодня в здании Дома Пашкова находятся целых два знаменитых Сергея Карякина. Один несколько минут назад закончил играть с Хикару Накамурой, а второй – в качестве приглашенного гостя рассказал о тонкостях такого вида спорта, как пятиборье. Второй Сергей Карякин – чемпион мира в этой дисциплине.

  • Chess-News подсчитывает суммы

  • Отчего так в России Советы  шумят?
    И без них вроде все, да и всё понимают;
    Чуть не смену в гостиной шахклуба сидят -
    Бесконечно себя повторяют.

    Я приник к монитору и зрелищу рад!
    Может это лишь все, что я в жизни узнаю.
    Стрелы критики в стан РШФ не летят,
    Почему - хорошо понимаю.

  • Замечу, и не для проформы,
    Что есть секрет хорошей формы,
    И я им точно овладел.

    Чтоб не остаться не у дел,
    Так сразу раскрывать не стану -
    Пожалуй, нужно «застолбить».
    Иначе Карлсена прибить
    Сумеет Вася не спеша,
    А мне навару  -  ни шиша.