Юрий Дохоян: "Пора уже и честь знать"

Время публикации: 22.11.2011 21:25 | Последнее обновление: 22.11.2011 22:29
Аудио: 

You may need: Adobe Flash Player.

Е.СУРОВ: Дамы и господа, это Chess-News, я Евгений Суров и Юрий Дохоян вместе со мной. Вас представлять пока еще как действующего тренера женской сборной, очевидно?

Ю.ДОХОЯН: Тренер я действующий, но, может быть, уже не главный. Потому что я предполагаю на предстоящий командный чемпионат мира поехать уже в качестве просто тренера, а капитанские функции передать Коротылеву – с тем, чтобы он имел возможность приобрести бесценный опыт. А то он все так вторым тренером ездит. А сейчас чтобы ему можно было капитанские функции выполнять - определять состав, разговаривать с членами команды и так далее. Мы с ним разговаривали на эту тему уже, выявили целый спектр вопросов. Необходимый опыт ему просто нужно будет приобрести, потому что впереди Олимпиада.

Е.СУРОВ: То есть мы начинаем разговор уже если не с сенсации, то с интересной новости: следующим главным тренером или капитаном женской сборной будет Коротылев?

Ю.ДОХОЯН: Я бы так не сказал. Поскольку мое назначение состоялось довольно оперативно и все-таки неожиданно, то именно на этот конкретный турнир (чемпионат мира) самым логичным будет оставить капитанские функции за Коротылевым. Я думаю, что это нормально, потому что он тесно взаимодействует с тремя шахматистками сборной, помогает им в разных вариациях. Я помогаю Татьяне и Надежде в конструкции нашей сборной, а он помогает трем другим шахматисткам. На последнем чемпионате Европы это были Погонина, Гунина и Костенюк. Поэтому, с моей точки зрения, это логично и просто необходимо для того, чтобы команда посмотрела на нового капитана – как он ей руководит. Я думаю, что и собрания будут в его номере проходить, и он будет, естественно, назначать состав. Я так хочу. Я, таким образом, мыслю технику, по которой мы будем работать.

Е.СУРОВ: А вот в дальнейшем… Как выбирается тренер мужской сборной – понятно. По крайней мере, как он должен выбираться теоретически. А вот как будет выбираться тренер женской сборной?

Ю.ДОХОЯН: Так же, как меня выбирали. Я думаю, что тренер женской сборной будет утверждаться тренерским советом, естественно.

Е.СУРОВ: И, очевидно, по вашей рекомендации?

Ю.ДОХОЯН: Дело в том, что этот вопрос еще не обсуждался. Я спрашивал у Тани и Нади, кого бы они хотели видеть. Условно Коротылев будет помогать трем шахматисткам, которые есть. И получается, что Таня и Надя, по крайней мере, в формате сборной, остаются без тренера. Речь не идет о том, что я не буду работать – я открыт для работы с Татьяной и Надеждой, но это будет уже не так интенсивно. И все командные соревнования просто выпадают, потому что я должен работать с мужской сборной. А так – просто сборы проводить, какие-то тренировочные сессии. Это нормально, и я думаю, что это возможно, и, скорей всего, мы найдем приемлемый график для такой работы. А вот уже в формате сборной получается, что нужен человек. И не так просто найти человека, который смог бы… Будет ли он капитаном, или Коротылев останется капитаном, - эти моменты уже покажет будущее. А сейчас сказать даже, кто может прийти на мое место, я затрудняюсь. Просто сейчас, перед чемпионатом мира, решать этот вопрос бессмысленно, потому что команда-то есть. И мы все поедем в том же составе, что и на чемпионат Европы. По крайней мере, я на это надеюсь. Вроде как пока никаких изменений не предвидится. Мы поедем тем же составом, просто я сам хочу, чтобы человек получил необходимый опыт, наконец-то проявил себя. А быть все время вторым номером… Надо давать возможность честолюбивым тренерам испытать свой шанс. Поэтому я думаю, что это совершенно нормально.

Е.СУРОВ: А что ответили Татьяна с Надеждой, когда вы их спросили?

Ю.ДОХОЯН: Вообще-то я бы не хотел этот вопрос поднимать. Сейчас довольно сложная ситуация возникла, может быть, психологическая. На самом деле, это действительно явилось некоторой неожиданностью, хотя все к этому шло, можно сказать. Дело в том, что в формате женской сборной все, что я мог сделать, я уже сделал. И в какой-то момент появилось ощущение дежа вю – как будто все это уже было, и хотелось попробовать что-то другое. Получилось так, что мужская сборная не очень удачно выступает, и в общем-то вызов для меня был такой интересный. Я считаю, что я и тренерская группа, которую я хочу создать, поможет нашей сборной – талантливым, сильным шахматистам – начать выигрывать. Я надеюсь на это, по крайней мере.

Е.СУРОВ: Хорошо, о тренерской группе мы еще поговорим, а меня интересует вот какой вопрос. Вас я понимаю, вас наверняка не только по окончании чемпионата Европы посещала мысль о том, что, может быть, в женской сборной вы уже достигли потолка. И хочется чего-то большего. А сами девушки? Как они об этом узнали? В частности, Татьяна, Надежда – они, так же, как и мы, узнали об этом несколько дней назад?

Ю.ДОХОЯН: Нет, это случилось фактически после приезда с чемпионата Европы, где мужская сборная не очень хорошо выступила. Я говорил с Ильей Владиславовичем, и как-то так спонтанно… Эта идея витала в воздухе, и он предложил… Если бы еще несколько месяцев назад мне предложили отдать сборную в чужие руки, я бы, честно говоря, отказался. Но произошли определенные изменения, которые заставили меня немножко по-другому посмотреть на ситуацию, с точки зрения развития собственного потенциала. Мне просто захотелось испытать себя в том деле, в котором у других почему-то не получается в итоге. С моей точки зрения, мужская сборная России заслуживает побед. Когда я приходил в женскую сборную в 2007 году, она практически не выиграла ни одной золотой медали в обозримом прошлом. То есть у них вообще не было золотых медалей, а мужская сборная все-таки как-то, ни шатко, ни валко, но выигрывала. Кстати, очень тяжелый психологический момент был – взять сборную, которая ни разу ничего не выиграла. Я помню, что это было очень непросто. Когда мы впервые стали чемпионами Европы в 2007 году, - это был такой прорыв! Потом уже пошло – трехкратные чемпионы Европы, Олимпийские чемпионы, уже успехи пошли.

Е.СУРОВ: Но неудачи тоже были. Та же самая Олимпиада в Дрездене.

Ю.ДОХОЯН: Были, естественно. Но это совершенно нормально, это был для меня очень хороший урок. Когда делаются какие-то конструкции, когда создается команда, то чтобы указать на слабости, которые могут быть потенциально, такие соревнования необходимы. Там было просто такое стечение обстоятельств! Но я не буду об этом говорить, это был мой бесценный опыт в женских шахматах. Я благодарен той Олимпиаде, потому что простые успехи – неинтересны. Они интересны на фоне тех препятствий, которые приходится преодолевать и расшифровывать. И именно благодаря той Олимпиаде я и почувствовал вкус победы.

Е.СУРОВ: Вам можно только позавидовать, ведь не каждому тренеру оказывается такое доверие со стороны руководства. Некоторым – я имею в виду не только шахматы, но и другие виды спорта, - достаточно неудачно выступить в одном турнире, и их просто снимают и меняют на других. А вы, скажем так, могли с женской сборной выстроить полностью свою концепцию и поднять команду.

Ю.ДОХОЯН: Понимаю идею вопроса. На самом деле, в 2007 году мы сразу же стали вице-чемпионами мира в Екатеринбурге. Это не так плохо. А потом сразу же стали чемпионами Европы. Я чувствовал ту атмосферу, когда пришел в сборную, которая ничего не выигрывала, а все хотели, чтобы немедленно, как по мановению волшебной палочки, все стало выигрываться. Это, конечно, просто смешно. Но я понимал, что, может быть, у меня не будет этого времени. Но на самом деле победы-то все-таки были. Мы стали впервые чемпионами Европы. Да и вице-чемпионы мира – это тоже не так мало. С той команды, совершенно сырой, какой она в тот момент была, когда мы Китаю проигрывали с сухим счетом, под ноль… Я об этом уже много интервью давал и не буду сейчас пересказывать все этапы пути, они в отдельных интервью после Олимпиады изложены. Поэтому нельзя сказать, что все началось вот так плохо. Все началось как раз неплохо, но, в то же время, я чувствовал, что, например, если на чемпионате Европы в 2007 году мы вдруг не выиграем, то, естественно, появится масса людей, которые захотят прервать работу любым способом. Может, этих людей не так много было бы – я об этом так и не узнал. Но потенциально я чувствовал, что – да, очень большая ответственность лежит на тренерах. У мужской сборной вообще не было тренера, потому что никто не хотел брать на себя ответственность. То есть ответственность огромная, а дивидендов нет, можно так сказать. А так как у меня с 2005 года был контракт с Косинцевыми, то я как-то вошел в сборную именно через то, что начал помогать девушкам, и они настолько усилили команду, что команда начала выигрывать. То есть я пришел не просто так. Я бы никогда не пришел в женскую сборную. Просто никогда. Мне бы такое в голову не пришло, если бы не стечение обстоятельств. Так все сложилось, что я начал помогать Косинцевым, потом все это вылилось таким образом. Шесть лет этому отдано – с 2005 года по 2011. Шесть лет у меня отдано женским шахматам. И не так плохо все это закончилось: девушки стали гроссмейстерами, я считаю, что сильными, мужскими; команда выиграла достаточно много всего. Пора уже и честь знать.

Е.СУРОВ: Я ведь к чему вел в предыдущем вопросе… В мужской сборной вам будет выдан такой же карт-бланш?

Ю.ДОХОЯН: Я сказал на прошлом тренерском совете, что ставить человека на один турнир, – это просто смешно.

Е.СУРОВ: Вы были против такого решения?

Ю.ДОХОЯН: Естественно, был против.

Е.СУРОВ: Но если бы не поставили на один турнир, мы бы с вами сейчас, может быть, не разговаривали.

Ю.ДОХОЯН: Да, видите, как все складывается удивительным образом. Даже в тот момент я еще не хотел расставаться со сборной. Тогда у меня не было четкого ощущения, что – хватит. Поэтому я считал, что человек, который мог бы прийти в мужскую сборную, его неправильно брать на один турнир. По-нормальному надо бы брать от Олимпиады до Олимпиады. То есть человек отрабатывает свою концепцию, проходит через все турниры – это олимпиада, командные чемпионат мира и чемпионат Европы. Это минимум, который должен быть. А просто так менять тренеров – это, конечно, неправильно, и об этом я тоже уже говорил в интервью.

Е.СУРОВ: У вас уже есть какие-то предварительные договоренности по поводу того, на какой срок будет подписан контракт?

Ю.ДОХОЯН: Предварительная договоренность в принципе есть, но я бы не хотел сейчас говорить об этом. Но я надеюсь, что это будет не меньше – а может, и больше, - чем обозримый период от Олимпиады до Олимпиады. Я себе представляю ситуацию именно так. Потому что иначе просто невозможно выстроить команду. Это же не только команда. Идея такая, чтобы проанализировать ситуацию с мужскими шахматами в целом. На самом деле, речь идет о команде и о ближайшем её резерве. Стратегия развития, усиление команды и подпитка команды молодыми талантами, звездами. Может быть, еще работать с кем-то дополнительно. То есть сейчас как раз решаются такие вопросы. Кто мне будет помогать, то есть те люди, с которыми я буду идти до конца. Потому что если я беру тренера…

Е.СУРОВ: А имена можете  назвать?

Ю.ДОХОЯН: Пока нет. Еще рано. Есть очевидные имена, которые напрашиваются. По крайней мере, одно имя. А так пока я не хотел бы еще говорить об этом.

Е.СУРОВ: Хотя бы скажите, у вас будет один помощник или больше, чем один?

Ю.ДОХОЯН: Это тоже вопрос, кстати.

Е.СУРОВ: Потому что есть мнение, что у нашей сборной было и есть слишком много тренеров, которые мешают высококлассным игрокам.

Ю.ДОХОЯН: Не знаю. Мне кажется, нормальный тренер никак не может мешать, это просто смешно. Если он мешает, значит, это плохой тренер.

Е.СУРОВ: Мешает не в шахматном плане, конечно.

Ю.ДОХОЯН: Как тренер может мешать? Тогда он не тренер. Его нельзя назвать тренером, если он мешает игроку показывать максимальный результат. Но тут еще дело в том, что столько советов и советчиков! Все знают КАК, но пока ничего не получается. Поэтому сначала надо эту ситуацию изучить, проанализировать. Я сейчас краем глаза смотрел на то, что творится у мужчин на последнем чемпионате Европы. Это очень интересно! Но все это должно подвергнуться осмыслению, в том числе и количество тренеров. Я не думаю, что их будет много, но их будет столько, сколько я в конструкции сборной посчитаю нужным. В том числе – и после консультации с шахматистами, которые потенциально войдут в сборную, и ближайшего резерва.

Е.СУРОВ: Мне, конечно, жаль, что мы не смогли поговорить сразу после окончания чемпионата Европы, когда вы еще не были столь скованы в словах. Сейчас вы тщательно подбираете слова, а если бы я тогда вас спросил, в чем причина неудачи мужской сборной, - а я собирался вас об этом спросить, – может быть, тогда вы бы как-то более открыто проанализировали? Вот сейчас вы не можете сказать, в чем, на ваш взгляд, причина провала мужской сборной, по крайней мере, на двух последних турнирах?

Ю.ДОХОЯН: Нет, это как раз профессиональная тайна. У меня на данный момент есть четкая картина, с моей точки зрения, ситуации того, что происходило. Но я не люблю вообще критиковать. Потому что просто так заниматься критиканством – это смешно. Надо делать конкретное дело, вот и все. И я от области критики – то есть вообще минуя эту область – хочу перейти непосредственно к делу. Я подхожу к вопросу именно так. Что-то критиковать, какие-то ошибки выискивать – это не для меня. То есть я буду  выискивать ошибки только для того, чтобы составить картину того, каким образом должна быть поставлена работа. Но это уже будет моя личная забота. И тех людей, с которыми я буду работать. Такой анализ мы, естественно, проведем.

Е.СУРОВ: Скажите, вы уже, конечно, для себя очертили некий круг кандидатов в сборную?

Ю.ДОХОЯН: В принципе, да.

Е.СУРОВ: Имена вас сейчас спрашивать бессмысленно, да?

Ю.ДОХОЯН: Конечно. Дело в том, что сильных шахматистов довольно много в России, но почему-то когда они собираются в команде, им в последнее время не удается показывать игру на свой коэффициент. Они должны просто сыграть на свой коэффициент, и все. Не надо никуда прыгать выше головы. Но почему-то этого не происходит. Конечно, конкуренция за попадание в сборную, как я это вижу, довольно большая, именно потому, что реально сильных шахматистов достаточно много. Просто нужно выбрать очень много критериев, параметров, по которым, с моей точки зрения, должна формироваться команда. И причем у мужчин по-другому, чем у женщин. Это вообще немножко разные вселенные. Просто надо посмотреть, по каким законам живет мужская шахматная вселенная.

Е.СУРОВ: А вы не боитесь, что вы за последние шесть лет изменились как тренер и, может быть, потеряли некие качества, которые необходимы в работе с мужской командой?

Ю.ДОХОЯН: Я с мужской командой вообще не работал. Как и с женской никогда (до 2005-го). Когда я возглавил женскую команду, Постовский мне сказал, что это совершеннейшее безумие; что он никогда бы этого не сделал; что он вообще не представляет, как можно с женщинами работать, и так далее. Можно продолжать очень долго. И я немножко засомневался – надо ли это всё. Но это вызов. Мне это просто интересно. А то, что… Дело в том, что в какой-то момент я начал помогать молодым, талантливым шахматистам. Все началось с Яна Непомнящего. Я с ним провел два сбора: перед «Аэрофлотом» и перед…

Е.СУРОВ: Вы сейчас вспоминаете, наверное, еще один турнир, который он выиграл. Ведь это было перед его победным «Аэрофлотом»?

Ю.ДОХОЯН: Да-да, «Аэрофлот» и… Дортмунд, куда попадает победитель «Аэрофлота». Вот в Дортмунде он сыграл очень успешно – «плюс раз». Достойно играл. Но потом у нас на постоянной основе как-то не получалось заниматься, у него появились другие помощники. А ко мне пришел Сережа Карякин. Получается, что у нас потенциально в команде, если можно так сказать, «братья Косинцевы». То есть два человека примерно того же возраста, как Косинцевы, когда я начинал с ними работать, и этим двум людям я помогал. Сереже больше, естественно. Но я думаю, что в формате сборной – кстати, я этот вопрос продумываю – будет взаимодействие и с Яном Непомнящим. Потенциальное. То есть вот эти два человека, два молодых, талантливых гроссмейстера, две надежды российских шахмат, я считаю – получается, что я с ними работал уже. Некоторая аналогия есть. Часть сборной – это люди, которым я уже отдал частичку своей души.

Е.СУРОВ: Насколько жесткими будут ваши требования при формировании состава на тот или иной турнир? Вот, скажем… Для начала так спрошу: Владимир Крамник, наверное, входит в число потенциальных кандидатов в команду?

Ю.ДОХОЯН: Да, конечно.

Е.СУРОВ: А если вы предложите ему сыграть в таком-то турнире, а он вам ответит, что у него на это же время подписан контракт?

Ю.ДОХОЯН: Нет, мы сейчас встаем на шаткую почву предположений. Я думаю, что Володя – настолько высококлассный профессионал… В этом у меня сомнений нет. И думаю, что его подготовка будет проходить, может быть, и с моей помощью. Все люди, которые будут в сборной, будут иметь возможность контактировать со мной и с тренерской бригадой. Естественно, им будет оказана всяческая возможная помощь. В том числе и тогда, когда будет разрабатываться план турниров, в каких человек будет играть – нужно играть там-то или нет. Я думаю, что как раз Володя Крамник вполне может сам для себя уже определить, где нужно играть, для того, чтобы к Олимпиаде, к примеру, или к какому-то другому турниру, где он будет выступать за сборную, подойти в максимальной спортивной форме.  А вот взять, например, шахматиста, который не настолько опытный, не настолько знает себя – может быть, с ним уже надо будет… Понимаете, это как раз те нюансы, которые будут обсуждаться у нас в тренерском коллективе.

Е.СУРОВ: Все-таки не до конца ответили на мой вопрос.

Ю.ДОХОЯН: Я как раз полностью ответил.

Е.СУРОВ: Я думаю, что Крамник оставался профессионалом и в течение последнего года, когда он не выступил за сборную ни на чемпионате мира, ни на чемпионате Европы.

Ю.ДОХОЯН: Ответить можно так. Руководство команды, тренерский коллектив, сделает всё… Я уже взял все контактные данные Крамника, можно будет нормально общаться и эти вопросы решать. Это каждодневная работа, которая будет вестись для того, чтобы каждый потенциальный шахматист сборной подошел к каким-то важным турнирам в своей максимальной форме. Я уже даже разговаривал по этому вопросу с Володей, получил от него много ценной информации. Очень тепло мы побеседовали. Впервые за десять лет, наконец-то. Никаких недопониманий нет. Всё осталось далеко в прошлом. Сейчас мы настроены работать вместе и преисполнены энтузиазма.

Е.СУРОВ: На всякий случай поясним, что десять лет – это от того срока, когда Крамник отнял титул чемпиона мира у вашего подопечного, если можно так выразиться, Гарри Каспарова.

Ю.ДОХОЯН: Да. Когда-то нужно передавать титул, ответственность более молодым. Это было в Лондоне в 2000-м году, сейчас уже прошло даже больше десяти лет.

Е.СУРОВ: Вы его, наверное, хорошо изучили как шахматиста.

Ю.ДОХОЯН: Нет, вообще проблема в том, что до 2005-го года я знал только элитных шахматистов. То есть в 2005-м я не знал среднее звено гроссмейстеров вообще. Вообще. Не мог идентифицировать просто. Не говоря уже о женщинах. В основном играли мы в супертурнирах, и там такой набор… На самом деле, если взять верхушку нашей сборной – Крамник, Грищук, Свидлер, Морозевич, - это те люди, которые, в основном побеждали. И у меня сейчас есть возможность, наконец-то, отдать этим людям то, что я давно хотел – свой опыт, свои знания, свой какой-то огонь. И победить вместе с ними. Не против них, а вместе.

Е.СУРОВ: У вас как у тренера амбиции каковы? Вот, допустим, не назначили бы вас тренером сборной. Ваши амбиции, в принципе, связаны с командными соревнованиями или вы больше, скажем, тоскуете по индивидуальной работе с шахматистом топ-уровня?

Ю.ДОХОЯН: Я бы не сказал, что я тоскую по чему-то. Просто тренерский труд настолько многогранен… Я уже говорил в каком-то интервью, что помогать команде – гораздо более комфортно. Очень много людей болеют за эту команду. А когда ты индивидууму помогаешь – всегда есть небольшое количество поклонников и потенциально очень много недругов. Особенно когда он начинает много выигрывать. С командой это практически не происходит, потому что чем больше команда выигрывает, тем больше у нее поклонников. То есть это такой легкий путь, так скажем.

Е.СУРОВ: Вы слишком уверены, по-моему, в перспективах сборной. Может быть, Евгений Бареев, когда брал бразды правления…

Ю.ДОХОЯН: Нет, я не имею в виду сборную. Мы сейчас не говорим о перспективе российской мужской сборной. О её результатах я вообще не говорю. А говорю в принципе о работе с командой. Вот взять женскую команду. Когда внутри кому-то индивидуально помогаешь отдельно, тогда масса трений, естественно. Потом выясняется, что когда потенциальные соперницы соединяются в команде и выигрывают вместе, тогда те люди, которые тебя потенциально не любили, начинают тебя уважать, думать о тебе в каких-то положительных тонах. И с каждым новым успехом это нарастает, как снежный ком. А потом выясняется, что кто-то уже и не враг, а вообще самый главный друг. Это вот самое интересное.

Индивидуальная работа, конечно, тоже интересна. Но я думаю, что одно другому не мешает, а наоборот должно дополнять. Вот как в женской сборной получилось. Я воспитал половину новой сборной, которая могла побеждать даже Китай. Мы их обыграли во всех матчах просто. И на Олимпиаде, и до нее, и в товарищеских матчах… Это не было результатом системной работы. Скорее это был элемент допинга: два года я поработал, и на третий это, в конце концов, вылилось. Но стратегически ничего кардинальным образом не поменялось. Если сравнить, скажем, с китайской «машиной», то как бы двух-трехлетний допинг получила наша женская шахматная составляющая России. Сейчас он будет уходить немножко, и чем всё закончится – посмотрим. Но пока команда находится на вершине своей эффективности.

Е.СУРОВ: Вам не будет скучно во время партий в мужских турнирах? Вы же, наверное, привыкли к этим острым ощущениям, когда на четырех досках оценки позиции могут меняться резко из плюса в минус и наоборот. В конце концов, даже если стоят проиграно, могут и выиграть матч. А в мужских шахматах что будет? Сами понимаете…

Ю.ДОХОЯН: Посмотрим. Я не считаю, что острые ощущения – это то, ради чего вообще надо заниматься шахматами или кому-то помогать. Это одна из составляющих. У женщин это, может быть, более превалирует. Хотя моя основная идея как раз заключалась в том, чтобы это убрать. Сделать женские шахматы более предсказуемыми, более профессиональными, более похожими на мужской профессиональный стиль. А у мужчин – свои преимущества. Там можно наслаждаться непосредственно игрой. Это разные вещи. Можно вспомнить Каспарова – когда удовольствие получаешь просто от подготовки. Когда срабатывает какая-то домашняя заготовка или удается провести гениальный замысел. И так далее. Удовольствие одно, но источники разные. Жить на вулкане, конечно, интересно, но жить на вулкане и при этом наблюдать шедевры – мне кажется, еще интереснее.

Е.СУРОВ: В последнее время от руководства Федерации мы слышали в адрес сборной такое слово как «непрофессионализм». Я не буду уточнять, что имеется в виду, я хочу у вас спросить: что для вас шахматный профессионал? Как бы вы отличили настоящего профессионала от ненастоящего, скажем так?

Ю.ДОХОЯН: На этот вопрос коротко ответить сложно. Я думаю, самое главное, чем отличается профессионал – способность добиваться результата, что бы он ни делал. То есть результат отличает. Профессионал всегда добивается результата. Максимальной результат, достигнутый в той форме, в которой он в данный момент пребывает. А делать он может всё что угодно. И должен делать, что угодно. Но он сам должен понимать, какие конкретно вещи он делает. И они могут быть взаимоисключающими. Но профессионал именно тем и отличается, что он знает, что ему надо делать. И если он на пике формы, значит, он выигрывает всё; если он чувствует, что не в очень хорошей форме, то он просто хорошо сыграет. Примерно так.

Е.СУРОВ: Ну что ж, напоследок расскажу вам одну маленькую историю. Еще в августе, вскоре после мужского командного чемпионата мира мы сидели в Баку с одним известным гроссмейстером, потенциальным кандидатом в сборную, я бы так даже сказал, - и разговаривали как раз об этой ситуации. Это было вскоре после того, как Бареев написал заявление об отставке, которое, как оказалось потом, было не принято. Но стало известно о том, что Бареев подал в отставку. И мы обсуждали, кто бы мог возглавить сборную. И в конечном итоге дообсуждались до того – не лучше ли сборной вообще без тренера ездить на чемпионат. Игроки у нас достаточно профессиональные  и сильные, чтобы играть самим. Ну, это уже сейчас к делу не относится. Но я тогда чуть ли не единственный из тех, с кем общался на эту тему, назвал имя Юрия Дохояна. Спросил собеседников, что они об этом думают. И скажу, что каждый из них, в том числе тот гроссмейстер, отвечал примерно так: «У-у, Дохоян – да, мог бы быть хорошим тренером для сборной…». То есть, я так понимаю, вес у вас есть среди шахматистов. Доверие тоже есть…

Ю.ДОХОЯН: Ну, из общения с ребятами я понял, что у нас сейчас есть цель, идея. Я думаю, что мы соберемся. Все они спортсмены и хотят выигрывать. Я вижу свою миссию в том, чтобы обеспечить им игру на максимуме их потенциала. По крайней мере, приблизиться к максимуму. Чтобы они смогли вот именно в составе сборной реализовать этот потенциал. То, что получалось в женской сборной. Например, на последний чемпионат Европы девушки приехали, проиграв вообще все индивидуальные турниры.

Для меня, по большому счету, вообще не важно, кому помогать. Просто помогать профессионалу гораздо интереснее – не надо слишком много глупостей отсекать. Человек сам всё поймет, и это доставляет удовольствие. Когда человек понимает тебя с полуслова, и ты его тоже, это гораздо интереснее, чем нудно объяснять что-то по несколько раз. Не все могут чемпионами мира стать, но все могут сыграть на максимуме своего потенциала. Вот я считаю, что если люди, которые соберутся в сборной, сыграют на довольно высокий уровень своего потенциала, то победы должны прийти. Я в это верю.

Е.СУРОВ: Это был Юрий Дохоян, спасибо.   


  


Смотрите также...