Владимир Тукмаков рассказал о самом тяжелом решении в своей тренерской карьере

Время публикации: 14.11.2011 20:50 | Последнее обновление: 15.11.2011 00:06

Главный тренер серебряных призеров командного чемпионата Европы сборной Азербайджана Владимир Тукмаков в интервью extratime.az подробно прокомментировал, в частности, нашумевший эпизод, который случился в пятом туре соревнования. Напомним, тогда команды Азербайджана и Франции заключили досрочный мир из-за того, что Вугар Гашимов не смог по состоянию здоровья продолжить борьбу. 

"Как известно, в пятом туре нам противостояла сильная команда Франции, - рассказывает наставник, - и мы настраивались на этот матч, как и на любой другой против серьезного соперника. Тур начался, как обычно, в 15:00, а в 15:30 было назначено собрание капитанов. Я вышел из соседнего зала, в котором проходило совещание, в четверть пятого, то есть спустя 1 час 15 минут после начала тура. Уже издалека я почувствовал, что в нашем матче происходит что-то непонятное. Подойдя непосредственно к столикам, увидел странную картину – нет ни одного из наших ребят. Первое, что мне пришло в голову – это все наши шахматисты сыграли вничью. Но в это сложно было поверить, во-первых, так рано, во-вторых, не согласовав со мной. Естественно, что я начал «пробегать» глазами доски, пытаясь понять, что происходит, поскольку никого из наших ребят там не было. Буквально несколько мгновений понадобилось для того, чтобы убедиться, что на всех досках игровые позиции, часы идут, и соглашений на ничью не было.

В этот момент ко мне кто-то подбежал и сообщил о случившемся. После того, как все страшное оказалось позади, сам Вугар и ребята рассказали, что именно произошло. Вугар почувствовал себя плохо, и вышел на воздух, чтобы как-то придти в себя. И уже там он потерял сознание. Когда я уже его увидел, он лежал в окружении наших ребят и судей, и в целом никто толком не знал, что делать, так как врача рядом не было.

В связи с этим хотелось бы сделать небольшое отступление. Я читал мнения о том, что чемпионат Европы организован блистательно, безукоризненно. В действительности, мягко говоря, это было не совсем так. В частности, этот печальный инцидент проявил несколько слабых мест организации. Прежде всего, в игровом зале было очень душно. Чуть в лучшую сторону ситуация изменилась к последним турам, может быть, потому, что похолодало. В действительности, в игровом зале дышать было очень трудно, и буквально, после 10-минутного пребывания, чувствовалась тяжесть в голове и повышение давления. В этой ситуации не было врача или постоянной врачебной бригады, что вообще не лезет ни в какие ворота. В результате в течение 15-20 минут мы просто ждали врача. Естественно, что никто из нас даже понятия не имел, что случилось и к чему это может привести. Пока нашли врача, прошло 20 минут, еще через 15 минут приехала скорая помощь…

Все это время Вугар не приходил в сознание. И главное, непонятно, что с ним случилось и к чему это может привести. Поэтому высокомерная рекомендация Трегубова о том, что надо было с ним побыть 5 минут и возвращаться на матч как ни в чем не бывало, не выдерживает никакой критики. Конечно же, если бы были врачи, то в присутствии товарищей по команде необходимости не было. Но бросить Вугара и идти играть, я даже не знаю, как такое можно советовать. С моей точки зрения, это крайний цинизм.

Если возвращаться к шахматной составляющей 5 тура, то игра, по сути, только началась, положение на досках можно оценивать по-разному. В частности, Шахрияр и Теймур, как выяснилось после, оценивали свои позиции очень оптимистично. Учитывая эмоциональное состояние наших ребят и соперников, матч мог закончиться как угодно. Мне кажется, что французы, а я сейчас имею в виду игроков, приняли абсолютно правильное и джентльменское решение предложить ничью на всех досках. Я им благодарен за такое решение. Опять же, благодарен им, а не их капитану, который, по его собственному признанию, просто пошел на поводу у своих более воспитанных и цивилизованных подопечных. Кстати говоря, в эту ситуацию оказался тесно вовлечен, в отличие от авторов этих интервью, капитан мужской сборной России Александр Рязанцев. Пользуясь случаем, хочу выразить ему благодарность за участие и помощь.

Возвращаясь к Вугару, отмечу, что, когда измерили давление, выяснилось, что оно у него поднялось до 220 и это при том, что у него всегда было нормальное давление и никаких скачков и отклонений ранее не было. Чем это было вызвано, сказать сложно. Более того, буквально через пару часов давление нормализовалось, мы его измеряли каждый час, оно было таким же, как и прежде.

Вслед за этим, после жеребьевки шестого тура стало известно, что мы играем против сборной России. И вот здесь возникла новая ситуация – выставлять Вугара или нет? Понятно, что в такой ситуации человеку надо дать отдохнуть и это бы даже не обсуждалось, если бы в шестом туре нашим соперником была не столь сильная сборная, как Россия. Вугар рвался играть. Он даже не допускал того, что не сыграет. Кстати, даже когда он, только пришел в себя, то и тогда сказал, что готов продолжать играть с французами. К счастью, к тому моменту матч уже закончился, и не было нужды это обсуждать. Конечно же, перед его мужеством можно только снять шляпу, но риск казался очень большим. Для меня это было, пожалуй, самым тяжелым решением во всей тренерской карьере. Выставлять Вугара или нет? Мы постоянно следили за его состоянием, замеряли давление. Но если бы не поддержка семьи, то я бы никогда не решился выставлять его на матч против России. К счастью, против России и в остальных матчах он сыграл и делал это очень хорошо. В то же время мне кажется, что в этом эпизоде наиболее ярко проявилась сплоченность нашей команды, она была как одна семья. Внутри нашего коллектива была замечательная атмосфера, атмосфера людей, объединенных одной целью и все подчинивших ей."


  


Смотрите также...