Александр Морозевич: "Судя по результатам, играть я умею"

Пятница, 21.10.2011 14:09
Аудио: 

You may need: Adobe Flash Player.

Е.КЛИМЕЦ: Здравствуйте, это Chess-News, Кубок губернатора Саратовской области, и с нами – уже в ранге победителя турнира – Александр Морозевич. Здравствуйте, Александр.

А.МОРОЗЕВИЧ: Здравствуйте.

Е.КЛИМЕЦ: Ваш результат в турнире удивил многих, это, конечно, для вас не новость. Особенно первая часть турнира. В связи с этим вопрос: на ваш взгляд, это результат вашей хорошей формы в данный момент или больше удача? Как оцениваете?

А.МОРОЗЕВИЧ: Однозначно сказать сложно. Я думаю, что набрать много очков без везения в любом сильном турнире достаточно сложно. Удача мне действительно сопутствовала в ряде партий. Но, вместе с тем, две-три встречи я провел в целом на достаточно высоком уровне, постоянно ставил перед противниками проблемы. Так что в какой-то степени я доволен и своими результатами, и тем, как я здесь сыграл, что, в общем, для меня достаточно редкое явление.

Е.КЛИМЕЦ: А до турнира какую задачу перед собой ставили? Максимальную? Первое место, или как игра пойдет?

А.МОРОЗЕВИЧ: У меня не было каких-то особенных задач. По типу: начнем, а там посмотрим.

Е.КЛИМЕЦ: А вот это «посмотрим» после какой партии получилось? После первой, достаточно спорной партии, где удалось выиграть у Леко?

А.МОРОЗЕВИЧ: Нет, с Леко я спасся и сделал ничью.

Е.КЛИМЕЦ: И после этого почувствовали, что игра пошла? Или все-таки чуть-чуть попозже, после нескольких побед?

А.МОРОЗЕВИЧ: Сложно сказать. Такого момента, что прямо вот здесь не чувствовал, а вот здесь резко почувствовал, нет. Естественно, что с каждой победой приходит постепенно ощущение того, что в этом турнире можно замахнуться на что-то большое.

Е.КЛИМЕЦ: На «+6»?

А.МОРОЗЕВИЧ: Ну, об этом я точно не думал.

Е.КЛИМЕЦ: Получается, это уже после второго своего временного ухода из практических шахмат вы возвращаетесь, но остаетесь верны себе. То есть реанимируете какие-то старые…

А.МОРОЗЕВИЧ: Что вы имеете в виду? Что значит «второй временный уход из шахмат»? Что имеется в виду?

Е.КЛИМЕЦ: Имеется в виду, что в 2005-ом году, если я не ошибаюсь, у вас тоже был некоторый перерыв.

А.МОРОЗЕВИЧ: В каком году?

Е.КЛИМЕЦ: В 2005-ом.

А.МОРОЗЕВИЧ: Почему? По-моему, я играл весь год.

Е.КЛИМЕЦ: Да? Значит, сайт ФИДЕ меня дезинформировал, извините. Но все-таки сейчас вы на какое-то время отошли, вернулись и по-прежнему играете довольно интересные дебютные схемы, реанимируете варианты. Это протест против какой-то всесторонней изученности? Или же это желание получить свою игру?

А.МОРОЗЕВИЧ: А какие я играю такие уж необычные дебюты?

Е.КЛИМЕЦ: Практически все.

А.МОРОЗЕВИЧ: У меня все дебюты самые обычные, по-моему.

Е.КЛИМЕЦ: То есть, на ваш взгляд, все в порядке, все обычно?

А.МОРОЗЕВИЧ: Порядка нет, но необычность – это, мне кажется, старый образ, который присутствует потому, что людям лень взглянуть реально на мои дебюты.

Е.КЛИМЕЦ: А влияет ли как-то на выбор вашего дебютного варианта в партии личность шахматиста, его шахматный стиль?

А.МОРОЗЕВИЧ: Безусловно.

Е.КЛИМЕЦ: Судя по вашему быстрому ответу, психологический момент – это самое главное?

А.МОРОЗЕВИЧ: Я не могу сказать, что это самое главное, но у любого шахматиста в той или иной степени присутствует то, что ты учитываешь, с кем играешь, и пытаешься сопоставить это с тем, что ты собираешься играть.

Е.КЛИМЕЦ: Все-таки возвращаясь к перерыву. Или перерыва сейчас, в практической деятельности тоже не было, и нам показалось?

А.МОРОЗЕВИЧ: Какого перерыва?

Е.КЛИМЕЦ: Полугодового или годового.

А.МОРОЗЕВИЧ: Вот в 2010-ом году перерыв был, да. Можно сказать, что я нормально не играл целый год. То есть я регулярно играл до января 2010-го года, после череды крайне неудачных результатов я решил сделать паузу. Потом я сыграл в июле, в Памплоне после полугодового перерыва. Но это было, скорее, так: посмотреть, кто я и что я. Затем, снова через полгода, я играл на турнире в Реджио-Эмилии, и снова не вполне удачно. После чего я понял, что подобная схема опробования себя раз в полгода, объективно говоря, не работает. Надо все-таки в какой-то момент собраться с силами и сыграть серию турниров. Поэтому, по сути, я не играл даже не сколько-то месяцев, а полтора года – с января 2010-го по июнь 2011-го. И вот, начиная с Высшей лиги, я уже сыграл целую серию турниров. И вне зависимости от их результата я их планировал заранее для того, чтобы все-таки окончательно определиться: могу я играть или нет.

Е.КЛИМЕЦ: Но сейчас, я так понимаю, ответ положительный.

А.МОРОЗЕВИЧ: Судя по результатам, да.

Е.КЛИМЕЦ: Значит, перерыв пошел на пользу. Вы уже упомянули в одном из своих интервью, что часть времени вы провели в Катаре и занимались там тренерской деятельностью. Насколько это вам близко, насколько понравилось? Будете ли это продолжать практиковать, или это просто была какая-то разовая акция, попробовать себя в новой роли?

А.МОРОЗЕВИЧ: Не то, чтобы разовая акция. Просто было такое состояние, что играть в шахматы еще было категорически рано, а сидеть дома уже было ни в какую. Захотелось найти какой-то промежуточный вариант, поэтому подобная полугодовая тренерская работа мне казалась разумным компромиссом. Сказать, что я планирую именно тренерскую работу так официально, с контрактом, как это было в случае с Жу Чен, - в ближайшее время нет. В будущем, может быть, после того, как я снижу свою профессиональную активность, что-то в таком роде может быть, потому что тренерская работа мне в целом нравится.

Е.КЛИМЕЦ: У всех сильных шахматистов бывают спады в карьере. Как вы думаете, может быть, им имеет смысл делать какие-то плановые перерывы, вроде вашего, на полгода, на год? Чтобы предотвратить эти срывы?

А.МОРОЗЕВИЧ: Если вы мне скажете, когда у меня будет новый спад, я подумаю и спланирую.

Е.КЛИМЕЦ: Имеется в виду, что даже не дожидаясь этого спада.

А.МОРОЗЕВИЧ: Так я же не знаю, когда он будет. Если бы я знал, я бы спланировал.

Е.КЛИМЕЦ: Понятно. Насколько мне известно, вы достаточно сильно играете в слепые шахматы, практически - сильнейший шахматист в мире. Поэтому многих из подрастающего поколения интересует вопрос: насколько полезно для практикующего шахматиста играть в слепые шахматы? Ведь на тренировках немногие этим занимаются.

А.МОРОЗЕВИЧ: Вы знаете, что касается моей силы игры вслепую, то сложно сказать. У нас же слишком достоверной статистики нет, просто есть опыт проведения одного турнира в Монако. На протяжении 2002–2007-ых годов – вот именно в эти годы я играл очень удачно. Но на основе лишь этих, несколько устаревших, на мой взгляд, статистических данных делать вывод, что я и по сей день один из лучших по игре вслепую – это, может быть, преувеличение. У нас все-таки игра вслепую как-то не прижилась, турниров не проводится, никакого настоящего интереса к этой разновидности шахмат нет. Что же касается пользы игры вслепую – то здесь каждый ответит на этот вопрос сам. Кто-то считает, что это вредно, кто-то считает, что полезно, кто-то считает, что это развивает фантазию, кто-то считает, что это вредно для мозга. Мнения здесь самые разные и крайне противоречивые. В Советском Союзе бытовала такая теория, что это вообще очень вредное в целом занятие. С другой стороны, мой опыт как сеансов одновременной игры, которые я давал еще раньше, так и тех партий, которые мы играли в Монако, не навел меня на мысль о каком-то вреде и чем-то таком. Поэтому использовать как тренировку, наверное, можно, но я думаю, что это должно быть сугубо индивидуально. Кому-то это подойдет, а кому-то нет.

Е.КЛИМЕЦ: А блиц?

А.МОРОЗЕВИЧ: Блиц – то же самое, что и вслепую: кому-то полезен, кому-то нет.

Е.КЛИМЕЦ: Еще я вспомнила один момент, опять же – из раннего вашего интервью, если не ошибаюсь, 2007-го года. Когда вы разговаривали с Владимиром Барским, вы сказали, что самое удобное место для игры – это что-то вроде театра. То есть сцена, на которой играют игроки, а зрители находятся в зрительном зале. Вот здесь, в Саратове, было как раз так. Насколько вам это понравилось, и не изменилось ли после этого ваше мнение?

А.МОРОЗЕВИЧ: Нет, я не говорил явно об удобстве, я мог просто сказать, что я это люблю. И в этом смысле мое предпочтение не изменилось. И сегодня мне было очень приятно играть на сцене, я действительно это люблю, ощущаю некий дух, который исходит из того, что есть некая сцена, есть зритель, который смотрит, даже если их на самом деле нет. Некий дух такой присутствует, и само состояние – оно, возможно, придает мне дополнительную силу.

Е.КЛИМЕЦ: А какие вообще общие впечатления оставил турнир?

А.МОРОЗЕВИЧ: В смысле?

Е.КЛИМЕЦ: Что понравилось, что не понравилось? В организации конкретно.

А.МОРОЗЕВИЧ: Об организации в целом сложно судить. Самое главное, что турнир был, и одним этим фактом уже турниру огромное спасибо.

Е.КЛИМЕЦ: Во всяком случае, сцена вам точно понравилась, как я поняла.

А.МОРОЗЕВИЧ: Россия по-прежнему – ведущая мировая шахматная держава, поэтому я думаю, что чем больше сильных турниров будет проводиться не только в Москве, но и в других городах, тем лучше. И если подобная инициатива будет развита не только в Саратове, но и в других городах, то я буду только рад.

Е.КЛИМЕЦ: Еще хотелось бы затронуть такую тему. На самом деле, вы имеете полное право не отвечать на эти вопросы, но все-таки. По личной жизни Александра Морозевича.

А.МОРОЗЕВИЧ: Нет, личную жизнь я не обсуждаю.

Е.КЛИМЕЦ: Понятно. Тогда давайте поговорим о лекции, которая будет 30 октября. На какую она будет тему?

А.МОРОЗЕВИЧ: А я не знаю, на какую тему.

Е.КЛИМЕЦ: Вы еще не определились?

А.МОРОЗЕВИЧ: Мне еще не сказали. Либо нужно будет что-то выбрать самому, либо зрители что-то попросят. Если никто ничего не попросит – что скорее всего, - то, значит, выберу сам.

Е.КЛИМЕЦ: А если будете выбирать сами, то не думали еще, что это будет?

А.МОРОЗЕВИЧ: Нет еще, пока не думал.

Е.КЛИМЕЦ: Еще один момент. Ваше отношение к поступку Навары на Кубке мира, который проходил недавно? Вы поддерживаете его в том, как он поступил? Или считаете, что это все-таки было неспортивно? Мнения разделились.

А.МОРОЗЕВИЧ: Мне очень трудно сказать, я не был свидетелем всего этого. Я имею представление об этом инциденте лишь по каким-то печатным источникам информации, которым я не всегда доверяю на все сто процентов, - естественно, могут быть какие-то искажения. Во всяком случае, у меня в голове сложилась такая картинка – я просто не знаю, насколько она реально отражает то, что было, - что в какой-то момент партии вроде как бы Навара коснулся двух фигур, или ему так показалось, или не показалось, и Моисеенко ему вроде как бы разрешил пойти то ли другой фигурой, то ли одной из этих двух, которых тот коснулся. Партия продолжилась, а затем, когда до мата оставалось пять или шесть ходов, Навара вдруг вспомнил о том, что ему когда-то разрешили пойти то ли не той фигурой, которой он коснулся, то ли одной из тех, которых он коснулся. Его пробило запоздалое раскаяние, и в порыве такой безудержной братской любви он предложил ничью. Если все это действительно так, то это, конечно, полнейший идиотизм, а у Навары - очевидные садистские наклонности, которые он не может скрыть в себе. Потому что если ты чувствуешь за собой некую вину, то хотя бы не мучай соперника, предложи ему ничью в явно лучшем эндшпиле и иди домой. А если ты доводишь дело до мата, то ты партию как бы выиграл, и молодец.

Е.КЛИМЕЦ: То есть если все так, как было, то вы относитесь к этому отрицательно?

А.МОРОЗЕВИЧ: Я описал ту картинку, которая сложилась у меня в голове. Насколько она соответствует действительности, я не знаю, меня там не было.

Е.КЛИМЕЦ: Но ваш поступок на Кубке мира тоже оказался для многих неожиданным – предложение ничьей во второй партии.

А.МОРОЗЕВИЧ: А что же тут такого неожиданного? По правилам есть право предложить ничью, я и предложил. Что тут такого?

Е.КЛИМЕЦ: То есть возможность отобраться в турнир претендентов, который будет, вы решили отложить на несколько лет?

А.МОРОЗЕВИЧ: Нет, Грищук же справедливо сказал, что заключительная позиция у черных лучше, у белых нет никакой возможности обострить игру, и мы оба это понимали.

Е.КЛИМЕЦ: Но в планы все-таки входит однажды попасть в матч претендентов?

А.МОРОЗЕВИЧ: Это очень абстрактные планы, потому что как в него попасть? Через что? Я не знаю. Я могу об этом думать, но просто нет возможности думать на эту тему, потому что нет больше никаких отборов.

Е.КЛИМЕЦ: Тогда немножко о досуге. Чем вы любите заниматься, когда находите свободное время вне шахмат? Книги? Кино? Музыка?

А.МОРОЗЕВИЧ: Сложно сказать. Наверное, все понемногу. Одного такого хобби, которое бы меня очень сильно увлекало, наверное, нет. Когда-то музыка, когда-то книги. Люблю просто пойти в парк прогуляться. Кино не смотрю по той простой причине, что многочасовое пяление в экран компьютера настолько сильно утомляет, что, мне кажется, это наихудший вид переключения профессионального шахматиста – после компьютера садиться смотреть телевизор или идти в кино. Поэтому я предпочитаю либо позаниматься спортом, либо просто пойти подышать свежим воздухом.

Е.КЛИМЕЦ: А какой вид спорта у вас любимый? Опять же, кроме шахмат.

А.МОРОЗЕВИЧ: У меня нет любимого вида спорта. По настроению предпочитаю.

Е.КЛИМЕЦ: А следите за чем-нибудь подробно? Футбол, теннис?

А.МОРОЗЕВИЧ: Футбол не люблю. Теннис раньше любил, а сейчас как-то… Мое поколение теннисистов, которые более или менее моего возраста, - они, уже, к сожалению, в силу специфики тенниса, все сошли. А за более молодым поколением мне по каким-то причинам следить уже не так интересно. Поэтому пик моего теннисного интереса, пожалуй, уже позади. Хотя, наверное, помню до сих пор всех победителей турниров Большого Шлема в мужском одиночном разряде с 1992-го по 2002-ой год.

Е.КЛИМЕЦ: С ума сойти. А что касается книг – есть какие-то любимые автора? Или, может быть, кого-то порекомендовали бы в целях повышения своего шахматного класса.

А.МОРОЗЕВИЧ: Ой, если бы знал, то порекомендовал бы. Я сам не знаю, как повысить собственный класс. Книг достаточно много, но так выделить, что читайте только его, он полезен всем, - я бы так не сказал.

Е.КЛИМЕЦ: Кстати, Артур Муромцев, тренер, который здесь работает с детьми, задал на пресс-конференции Павлу Эльянову забавный вопрос, который мне бы очень хотелось задать и вам. Он спросил: что нужно сделать, чтобы было 2800? Как вы считаете?

А.МОРОЗЕВИЧ: У кого? У Павла Эльянова?

Е.КЛИМЕЦ: К примеру, у вас.

А.МОРОЗЕВИЧ: А, у меня? Я думаю, что для этого надо играть, и играть неожиданно хорошо.

Е.КЛИМЕЦ: Практика, практика и еще раз практика?

А.МОРОЗЕВИЧ: Да. Но это очень тяжело – играть, и играть хорошо. Это очень сложно.

Е.КЛИМЕЦ: Хорошо. Тогда напоследок – небольшая анкета, блиц-опрос. Только просьба: отвечать быстро, особо не задумываясь. Хорошо?

А.МОРОЗЕВИЧ: Если получится.

Е.КЛИМЕЦ: Классика или авангард?

А.МОРОЗЕВИЧ: А что это значит?

Е.КЛИМЕЦ: Не задумываясь, пожалуйста.

А.МОРОЗЕВИЧ: Вот я и ответил. Я просто не понимаю вопроса.

Е.КЛИМЕЦ: Ясно. Победа с поражением или две ничьи?

А.МОРОЗЕВИЧ: Две ничьи.

Е.КЛИМЕЦ: Здравый смысл или внутреннее ощущение?

А.МОРОЗЕВИЧ: Радость жизни.

Е.КЛИМЕЦ: Фильм или книга? В принципе, вы уже ответили.

А.МОРОЗЕВИЧ: Прогулка.

Е.КЛИМЕЦ: Море или горы?

А.МОРОЗЕВИЧ: Пускай будет море.

Е.КЛИМЕЦ: Дождь или солнце?

А.МОРОЗЕВИЧ: Пускай солнце будет.

Е.КЛИМЕЦ: Он или она?

А.МОРОЗЕВИЧ: Оно.

Е.КЛИМЕЦ: Спасибо! Это был Александр Морозевич, Кубок губернатора Саратовской области и Chess-News.


  


Смотрите также...