"Хочется, чтобы Крамник понял, где правда" - ответ Зураба Азмайпарашвили

Время публикации: 31.08.2011 05:22 | Последнее обновление: 31.08.2011 09:32
Аудио: 

You may need: Adobe Flash Player.

По просьбе Зураба Азмайпарашвили мы предоставили ему возможность ответить Владимиру Крамнику по поводу трактовки событий в Элисте пятилетней давности - скандала, который разразился во время матча на первенство мира Топалов - Крамник. 

З.АЗМАЙПАРАШВИЛИ: Я бы хотел ответить Крамнику примерно в том же порядке, в каком он говорил про меня в недавнем интервью.

Первое. Он говорит: «Совершенно было ясно, что Апелляционный комитет у них абсолютно ручной, он и начал нарушать правила проведения матча».

Состав Апелляционного комитета утверждается президентом. Там есть определенный подготовительный процесс: предлагается несколько кандидатур, и президент потом утверждает по своему соображению. Президент утвердил следующий Апелляционный комитет: Макропулос, Вега и Азмайпарашвили. Три человека. О Хорхе Вега Крамник вообще не упоминает – наверное, считает, что тот человек маловажный.

Крамник: «Азмайпарашвили имеет прямые финансовые отношения с Данаиловым».

Данаилов – организатор соревнований в Софии. Если Крамник имеет в виду, что Данаилов меня приглашал и делал техническим adviser-ром турниров в Софии, то, безусловно, мы имели финансовые отношения. Как и с любым организатором, который назначает, например, Апелляционный комитет, есть финансовые отношения. Тут я с Крамником не буду спорить, потому что это абсолютно легальные финансовые отношения. Нелегальных финансовых отношений у нас никаких нет.

Крамнику было «ясно, что это не к добру», и поэтому он «хотел отгородиться легальными контрактами». Но все-таки есть правило проведения чемпионатов мира, которое утверждено ФИДЕ. И в нем черным по белому написано всё. Апелляционный комитет создается при любом розыгрыше чемпионата мира, чтобы рассматривал жалобы. Это и есть «Верховный суд». И решения «Верховного суда» (Апелляционного комитета) считаются окончательными.  

Единственное, о чем я неверно подумал, давая согласие на присутствие в Апелляционном комитете – безусловно, я считал, что в этом матче скандалов не будет. Что матч будет абсолютно честным. И почему бы мне не быть в Апелляционном комитете, у которого не должно быть особых трудов во время матча (если между участниками джентльменские отношения), и лишние, как говорится, несколько тысяч никому не помешает, правильно? Это нормально. Тем более, что у ФИДЕ есть правило, что только члены Президентского совета могут быть в Апелляционном комитете. Я был тогда членом Президентского совета.

О наших отношениях с Крамником я хочу начать издалека. Они были очень хорошими. Я могу прямо сказать, что до определенного момента – даже независимо от того, что в 2000-м году я болел за Каспарова, так как все-таки он мне был и сейчас является близким человеком, - я не испытывал к Крамнику абсолютно никакой вражды. Абсолютно. Мы были если не друзьями, то хорошими товарищами. Он был еще маленький, когда я смотрел на него как на очень порядочного, и мне он нравился – и как шахматист, и как человек. И поэтому всегда болел за Володю Крамника. Единственный матч, в котором я за него не болел – это был матч с Каспаровым.

Но Володя, честно говоря, удивил меня своим поведением после матча. Потому что все-таки, независимо от того, что у него был тогда очень высокий рейтинг, он к матчу с Каспаровым не отобрался. Пусть это не будет в обиду никому сказано, но Каспаров пригласил его на этот матч прямо-таки «с улицы», скажем так, потому что Крамник проиграл матч Широву, это всем известно. Правильно? Он не отобрался к Каспарову. Каспаров по каким-то соображениям – по финансовым, потому что не нашли серьезного спонсора для матча с Шировым – все-таки решил пригласить на матч номера два на тот момент в мире – Владимира Крамника. Но все-таки, так как он не отобрался, я называю это так: человека пригласили «сбоку», как могли пригласить любого.

Они сыграли этот матч. И я был удивлен. Да, Каспаров не подумал об этом – чисто по-джентльменски составил контракт, не записав, что матч-реванш должен состояться, рассчитывая, естественно, на порядочность и человеческие качества Крамника. И не получил «обратку». То есть Крамник, получив звание чемпиона мира от Каспарова, потом сделал все возможное, чтобы матч-реванш не состоялся. Естественно – даже сегодня я могу сказать, - определенное уважение Крамник у своих коллег, в том числе в моем понимании, потерял. И, безусловно, это сыграло не положительную роль в моем отношении к Крамнику как к человеку. Я не имею в виду шахматиста. Считаю, что он гениальный шахматист. По сей день я считаю его одним из сильнейших чемпионов мира. Естественно, не самым сильным, но одним из сильнейших. А как к человеку я уже отнесся к нему по-другому.

Безусловно, учитывая тот фактор, что я имел определенные симпатии к Веселину Топалову как к человеку, может быть, я должен был еще глубже понимать, что между ними может произойти определенный конфликт. И так как я все-таки находился ближе к одному, чем к другому, не должен был соглашаться войти в Апелляционный комитет. То есть не должен был становиться арбитром. Это единственная моя ошибка. Я считаю, что где-то процента на два я виноват – дал согласие.

Но. В апелляционном комитете я ничего не делал незаконного. Всё было на законном основании. Я абсолютно не выделял ни Топалова, ни отношения с Данаиловым, ни отношения с Крамником, а просто мы принимали решение одной командой – Макропулос, Вега, Азмайпарашвили. Мы очень долго сидели и работали над нашим решением.

Чуть ниже Крамник говорит: «Они уже отняли у меня незаконно комнату отдыха». Ничего подобного. Комнаты отдыха никто никого не лишал, потому что комната отдыха контролировалась видеокамерами. Естественно, туалеты не могли контролироваться видеокамерами.

Крамник: «Потом они начали удовлетворять все эти requests (заявки), хотя я им показывал контракт, правила», и так далее. Когда поступает апелляция (это не «заявка», а апелляция), Апелляционный комитет должен собраться. И мы собрались. Естественно, потребовали от организаторов, чтобы нам предоставили материалы поведения Крамника, потому что апелляция основывалась на наблюдениях команды Данаилова. То есть там буквально было записано: «Крамник встал, вышел…». Сколько раз он покидал партию, на какой период он отсутствовал, и так далее, и так далее. И подсчеты показывали, что Крамник в среднем за партию покидал примерно 25-30 раз свой стол. Практически, можно сказать, после каждого хода уходил в туалет. Они, естественно, хотели узнать, что же Крамник делает в своей комнате отдыха.

Нам представили видеоматериалы. Могу сразу сказать, что определенное количество видеоматериалов было стерто. Организаторы назвали причину, связанную с сервером, и предоставили примерно половину материалов первых четырех партий. Но даже на этой базе было совершенно очевидно, что Крамник, заходя в свою комнату отдыха, ни разу практически не выходил оттуда, не забежав в туалет. Естественно, дверь в туалет закрывалась, и дальше уже никто не может смотреть, что человек делает. В туалете он оставался примерно от минуты до полутора. Так как до нас эти материалы уже смотрели арбитры матча, - а арбитрами являлись Гийссен из Голландии и Николопулос из Греции, то просто в какой-то момент арбитры уже знали: «вот сейчас Крамник зайдет в туалет».

Обычно человек, который выходит из туалета, потирает руки, да? Как бы он руки полотенцем не чистил, а все равно потирает. Любой из нас потирает руки после туалета, когда выходит. С Крамником ни разу этого факта не было зафиксировано – чтобы он потирал руки после выхода из туалета. Ну, опять-таки никто не имеет права, в том числе Апелляционный комитет, выносить поспешные решения, не сообщив об этом команде, к которой есть апелляция. Естественно Апелляционный комитет и арбитры обратились к команде Крамника – хотели побеседовать с ним. Потому что есть детали. Человек может быть болен, и он не хочет, допустим, чтобы весь мир знал об этом. Правильно? Но Апелляционный комитет, арбитры для того и существуют, что если человек болен, он может совершенно спокойно сказать, что, мол, у меня есть определенная проблема, и это должно оставаться в секрете.

Честно говоря, мы обсуждали: вот сейчас встретимся с Крамником, и какое же у него будет объяснение – что же он делает в течение полутора минут или минуты в туалете. Мы уже смеялись, а я сказал: если человек просто скажет «я делаю то, что обычно люди делают» - всё, это будет объяснение. Допустим, один человек заходит в туалет пять раз, другому нужно двадцать раз. Ну и что? Он может сказать «мне нужно двадцать раз», и всё – мы же не можем, сказал я, на основании этого удовлетворить потребности другой команды. Единственное, сказал я, мы должны продумать все моменты, чтобы участники оказались в равных условиях, где не будет никаких подозрений с одной или с другой стороны, что кто-то кого-то обманывает.

К сожалению, Крамник не согласился встретиться с нами. Он прислал своего менеджера, господина Карстена Хензеля. Хензель пришел к нам в достаточно возбужденном виде: «Как мы вообще можем рассматривать такие глупости?». Мы задаем вопрос: «Ваш подопечный заходит столько раз в туалет. Вы, наверное, в курсе, что же он там делает. Мы должны вынести окончательный вердикт, опираясь на ваши показания. Нам желательно знать все. Конечно, если есть какие-то суперсекреты – пожалуйста, можете не отвечать. Но, если есть возможность, ответьте».

Господин Хензель заявил, что Крамник во время партии любит гулять, и он расширяет пространство для гуляния. Мы сказали: «А больше ничего?» «Нет-нет, просто он расширяет пространство для гуляния».

Он ушел. У нас же возникла абсолютно неадекватная ситуация. Если бы он сказал, что Крамник делает там то, что делает каждый человек в туалете, то у нас, даже если бы было желание в какой-то степени поддержать Данаилова и Топалова, не было бы чисто юридических прав на это. Человек объяснил, что он делает то, что мы делаем все. Но если он «расширяет пространство», со слов Хензеля (это записано, между прочим – пожалуйста, пусть опубликуют все эти материалы), то какого черта, извините, закрывает двери? Где же он гуляет? В комнате размером два метра на один? В то время, когда у него есть большая комната, где есть чай-кофе и пространство для гуляния. Нет. Он заходит в туалет, закрывает дверь, и объясняют это тем, что он тем самым расширяет пространство для гуляния. Это было очень глупое объяснение господина Хензеля.

В частной беседе потом он несколько раз признавал, что… Не хочу сейчас раскрывать секреты… Потом он сказал: знаете, Крамник не хотел показать своей будущей жене, что он курит. Если бы он сказал Апелляционному комитету: «знаете, вот, Володя скрывает от своей жены, что он в туалете курит», это было бы объяснение абсолютно человеческое, логичное, нормальное. А его показания навели на мысль, что у них просто нет ответа. Они ищут какую-то глупость, которая для Апелляционного комитета была неприемлемой.

Тут мы подумали: почему же все-таки Крамник заходит в туалет? Если у него нет никаких проблем, а объяснение господина Хензеля абсолютно неадекватное – в чем причина? Разные были суждения…

Макропулос говорил: «да, может быть, там что-то действительно есть». А моя личная теория была такая (и я буду повторять ее везде). На матче такого уровня, где соперники примерно равные, очень важен психологический фактор. Допустим, я участник матча. Если мне удастся вбить в голову соперника, что я использую подсказку, и никто не сможет доказать, как я ее использую… Но я уже вбил это в голову соперника – можно сказать, что половину матча я выиграл. Можете считать это моим личным мнением. Мы точно знаем, что с болгарской стороны органы безопасности имели отношение к матчу, поскольку они находились там. Наверняка с российской стороны они тоже были. И у команды Крамника могла быть такая теория: вбить в голову соперника, будто они чем-то пользуются. А так как они на территории России, то доказать ничего нельзя.

А Топалов поверил в эту ерунду – что Крамник использует какую-то подсказку – компьютерную, тренерскую, неважно. То есть Топалов уже морально сломлен. Если мне удалось это сделать, я уже сломал соперника пополам.

Какая может быть работа у Апелляционного комитета? Мы должны выправить положение, чтобы соперники находились в абсолютно равных условиях.

Как Крамник пишет, якобы мы лишили его комнаты отдыха. Это всё ерунда. Комната отдыха оставалась, но мы лишили права пользоваться приватным туалетом. Что это означает? Хотите свою нужду справить – есть общий туалет, в который заходят оба участника в сопровождении арбитра. Арбитр доходит до дверей туалета, игрок заходит, справляет свою нужду, выходит – и всё. Этот туалет только для двух участников. То есть мы все оставляем, только закрываем приватные туалеты. Кому тут наносят оскорбление? Мы думали, что никому не наносим. Какая разница, пользуешься ты своим частным туалетом, или у вас двоих есть четыре кабинки? На больших соревнованиях тысячи человек заходят в туалет вместе, и никаких проблем. А тут вдвоем пользуетесь одним туалетом. Ну и что.

Е.СУРОВ: Если верна ваша теория о том, что Крамник задумал психологически сломать Топалова…

З.АЗМАЙПАРАШВИЛИ: Я не говорю, что Крамник. Скажем так: команда Крамника.

Е.СУРОВ: …то как с этим борется вот это решение об общем туалете? Ведь он точно так же мог ходить в этот туалет…

З.АЗМАЙПАРАШВИЛИ: Нет, общий туалет – это другая ситуация. Мы сказали, что арбитр или заместитель должен сопровождать участника, который уходит в туалет.

Е.СУРОВ: Но он же не сопровождает его в самую кабинку.

З.АЗМАЙПАРАШВИЛИ:  Да, в самой кабинке – нет. Но если оттуда идет какая-то передача, то арбитр, естественно, это услышит. Потому что этот туалет все-таки был не заблокирован. А тот, которым они пользовались до того, был абсолютно заблокирован, он был абсолютно индивидуален. Понимаете, в чем разница? Тут мы делали так, чтобы оба соперника чувствовали себя в равных условиях. Знали, что все идет на мониторы. Нам казалось важным поставить участников в равные условия. Ничего больше.

Повторю, в Апелляционном комитете есть люди (я не буду называть имен), которые до сих пор считают, что там что-то было не чисто. Но это не я. Так как я все-таки более профессиональный шахматист, я свою позицию буду объяснять тем, что Крамник допускал такие ошибки, которые, безусловно, ни одна «Рыбка» не могла подсказать, ни один тренер не мог посоветовать. Он допускал очень грубые ошибки и должен был заплатить за них. Но Топалов не пользовался этими ошибками. Поэтому теорию о том, что Крамник чем-то пользовался (независимо от того, что я не испытываю к нему человеческих симпатий), я для себя не допускаю. И это очень важно выделить: не все со мной согласны из того Апелляционного комитета.

Дальше Крамник говорит, что претензий к Илюмжинову не имеет. Тот якобы хотел все сделать хорошо, но потерял контроль над ситуацией.

Что значит «Илюмжинов выпустил ситуацию из-под контроля»? Якобы его подпись подделали, и так далее. Это же полная ерунда. Вы думаете, что у кого-то из ФИДЕ действительно может возникнуть мысль подделать подпись Илюмжинова? Или просто без ведома Илюмжинова поставить такую подпись, и человек за это не заплатит?

Неужели мы такие дети, что должны об этом думать и выставлять Илюмжинова в виде простака, ангела и так далее? Илюмжинов – абсолютно прагматичный человек. Он, безусловно, как президент ФИДЕ, не имел права отменять решение Апелляционного комитета. Не имел права! Но он мог выразить свое мнение: согласен он или не согласен. Илюмжинов был согласен с мнением Апелляционного комитета, потому что забота Илюмжинова была в том, чтобы также создавать равные условия для участников матча. И он все прекрасно понимал. Поэтому то, что подделали его подпись – полная ерунда. Его подпись появилась там с его полного разрешения, безусловно. То есть с его разрешения поставили штамп - так очень часто делают. Не все же идет на подпись президенту – он в разных местах бывает. Поэтому, естественно, его факсимиле находится в офисе ФИДЕ. Офис ФИДЕ имеет право с разрешения президента ставить этот штамп. И всегда делается так. И не только на этих документах. Поэтому тут ничего такого удивительного нет. Просто то, что Крамник говорит, что Илюмжинов об этом ничего не знал, его подставили, его подпись подделали и так далее – это все ерунда, это все неправда. И он уже оскорбляет сотрудников ФИДЕ. Имеется в виду не только руководство ФИДЕ, - допустим, Макропулоса и так далее, - но и сотрудников, которые хранят факсимиле Илюмжинова.

Дальше. Когда возникла вот эта вся ситуация – когда Крамник не вышел на партию, ему засчитали поражение, совершенно законно, потому что Крамник присутствовал на самом деле в своей комнате, он просто не вышел на партию, чем нанес определенное оскорбление всему матчу, арбитрам и так далее, - ему не могли этого простить. Независимо от того, что все понимали, что это решение тяжелое, но надо это тяжелое решение принимать – надо наказывать спортсмена, который неспортивно себя ведет. А он повел себя неспортивно.

Дальше. Для Азмайпарашвили было, оказывается, очень важно, чтобы Топалов оставался чемпионом, потому что был уже готовый контракт Топалова с Раджабовым – матч провести в Баку, где он получал миллион долларов. И потом интересный вопрос задается: «А у вас что, призовой фонд меньше?» Он говорит: «А у нас был меньше».

Да, у них призовой фонд был меньше. Но, в правилах ФИДЕ – и я могу это абсолютно засвидетельствовать, - было написано черным по белому, что любой претендент, который имеет 2700 и выше, удовлетворив условие в миллион долларов чемпиону мира, может вызвать его на матч. И чемпион мира обязан сыграть этот матч. Что случилось в Элисте? Там официально был объявлен миллион, который делится пополам, но неофициально господину Топалову был заплачен миллион долларов. Поэтому Топалов получил то же самое, что ему предлагали в Азербайджане, потому что Азербайджан тоже имел претензии – между прочим, до появления Крамника на арене. Крамник сейчас просто говорит о том, что якобы после матча с ним Топалов должен быть сыграть в Баку. Ничего подобного! Азербайджанская делегация приехала в Софию, чтобы получить право на проведение матча. Они прочитали правила ФИДЕ, которые были составлены после Сан-Луиса, когда Топалов стал чемпионом мира, и сказали: «Минимальные условия есть – миллион долларов чемпиону мира; у нас есть шахматист, у которого рейтинг 2700 и выше; мы хотим провести такой матч». И состоялся не контракт, а меморандум. Это две немножко разные вещи, правильно? Контракт – это когда ты подписал, и все, ты обязан. А меморандум – это документ всего лишь о намерениях, правильно? Намерение с азербайджанской стороны было такое: чтобы Топалов – в случае, если Азербайджан предоставит вот эти условия, - сыграл этот матч.

Безусловно, Топалов рассматривал такой вариант, чтобы сыграть матч с Раджабовым, который был на тот момент - и я думаю, что вы согласитесь со мной – еще не сегодняшний Раджабов. И для Топалова это был бы определенно легкий матч и легкие деньги, скорей всего, с сохранением титула чемпиона мира.

Но независимо от того, что это было очень, скажем так, сладкое, заманчивое предложение Азербайджана, он от этого отказался. Отказался в пользу Крамника. Потому что понимал, как настоящий джентльмен и, я могу сказать, боец, что настоящий матч за звание чемпиона мира у него может быть только с Крамником. Потому что Крамник, безусловно, был авторитетом в шахматах, и остается. И Топалову, чтобы доказать, что он – реальный чемпион мира, который выиграл Сан-Луис, надо было доказать всему миру, что – вот, я еще и Крамника обыграл. Хотя ФИДЕ не могла его заставить сыграть матч с Крамником, потому что правила были таковы: вот предложение, 2700 и выше, и всё – вызывайте на матч. Значит, по правилам он мог судить ФИДЕ, если бы ФИДЕ заставило его играть с кем-то другим. Но он сам лично захотел сыграть с Крамником.

Вот такая история. Поэтому я хочу немножко поправить господина Крамника. Никаких финансовых сделок, в которых он обвиняет меня, с Азербайджаном не было. У меня были на тот момент очень тесные, дружеские связи с Азербайджаном и с Раджабовым тоже. Мне было бы приятно, честно говоря, если бы такой матч состоялся. Я практически заранее знал, что чемпионом мира остался бы, наверное, Топалов. Независимо от того, что болею я очень за Раджабова, который был все-таки моим учеником. Безусловно, на этот матч господина Азмайпарашвили в каком-то качестве пригласили бы и какой-то определенный гонорар дали бы. И это нормально, по-человечески – то есть дали бы за работу. А какие тут могут быть сделки, в которых он меня обвиняет, что я просто даже был «прямым посредником»?! Посредник в том, что приехал министр спорта Азербайджана, который не знал лично Данаилова и Топалова, а я знал обоих, и я устроил эту встречу – да, была такая встреча. Да, он приехал. Но в тот момент даже в зародыше еще не было разговора о матче с Крамником.

Это просто смешно, когда он говорит, что как будто задним числом мы должны были сделать… Я поправляю господина Крамника: мы не «должны были сделать» чемпионом мира Топалова. Топалов уже являлся чемпионом мира. Крамник должен был становиться чемпионом мира по версии ФИДЕ. И он стремился к этому, и он стал после этого чемпионом мира. А Топалов в этот момент был просто чемпионом мира. Он мог выбирать любого соперника с рейтингом 2700 и выше.

Потом Крамник говорит, что у него западный менталитет, а мы все – азиаты.

«Азмай ясно на кого работал, Макропулос - я не думаю, кстати, что тоже; он просто не знал, что делать».

Вот видите, у него какая-то неувязка идет в интервью. Вначале он говоритс: «Это одна команда». Он так и начинает: «Апелляционный комитет у них был абсолютно ручной». А заканчивает это же интервью тем, что «Макропулос – я не думаю». А о Вега вообще разговор не идет, то есть Вега он вообще за человека не считает. Но, оказывается, я настолько главный, контролирую вообще Макропулоса, Вега и Илюмжинова в том числе. То есть заставляю практически бедного Кирсана принимать решения и делаю всю эту команду ручной.

Но мир все-таки не слепой. Я думаю, что всем известно, кто такой Макропулос. Не первый год его имя на устах практически у всех – врагов или друзей. Это, безусловно, один из самых талантливейших людей ФИДЕ, талантливейших политиков ФИДЕ, на ком держится практически вся структура сегодняшней ФИДЕ. И я – какой-то там Азмай, который в политике не имеет никакого опыта, - контролирую Макропулоса с Илюмжиновым вместе! Всему же есть свои границы, и в фантазиях тоже.

Во время Элисты я, честно говоря, думал, что Крамник болен чем-то – что он заходит двадцать пять или тридцать, или тридцать пять раз в туалет во время партии. Но сейчас я начинаю думать, что у этого человека есть другая, более существенная… сторона, которую надо выправить. Потому что у него, по-моему, насчет моего имени развивается определенная паранойя.

И чтобы развеять эту паранойю, я, пользуясь случаям, когда у меня были дружественные связи с Азербайджаном - и у Крамника тоже, между прочим, очень хорошие связи с Азербайджаном; его с удовольствием приглашают каждый год; я думаю, что вы наблюдали и видели это... Так вот, я воспользовался случаем. Это было полтора-два года назад, скорее всего, в мае, Володя пил чай, я подошел к нему, сказал: «Володя, если позволишь, я хочу с тобой побеседовать». Он, естественно, разрешил, мы побеседовали. И я ему сказал: «Володя, ты неоднократно в мой адрес бросаешь грязь. Мне это очень не нравится. Но так как я являюсь вице-президентом ФИДЕ, гроссмейстером, и все-таки нахожусь на стороне спортсменов, я считаю, что все-таки я представляю определенный интерес игроков ФИДЕ, и мне хочется наладить с тобой связи, просто объясниться по-человечески. Ты действительно считаешь, что я настолько параноик, что защищал чьи-то интересы в Элисте?». Он начал сразу с обвинения, что, безусловно, ему так кажется, и так далее. Наша беседа закончилась тем, что я сказал: «Володя, я чувствую себя виновным только в том, что я согласился, будучи не твоим болельщиком – потому что в моих глазах ты провинился с Каспаровым, провинился число по-человечески, не юридически, - ты потерял мое уважение и, безусловно, я не должен был соглашаться на Апелляционный комитет, потому что в своей душе, лично, я не болел за тебя. Но в остальном я не считаю себя перед тобой виновным. Потому что я решение принимал только из принципа справедливости».  

Допустим, до абсурда доходим. Если бы у нас были разные мнения в Апелляционном комитете, то жеребьевка просто закончилась бы 2:1 не в мою пользу, если бы я один защищал Данаилова, а они считали бы, что я бросаю камень в невиновного Крамника. Потому что комитет принимает все-таки справедливое решение в любом вопросе всегда. Я практически не видел ни одного случая, чтобы люди оспаривали решение Апелляционного комитета. Но Элиста была особым случаем.

Сейчас расширим чуть-чуть тему. Что случилось в Элисте? Какие же условия Крамник, который не пришел на пятую партию, поставил перед Илюмжиновым? Давайте, пусть он раскрывает уже: какие условия поставила перед Илюмжиновым Российская шахматная федерация? Они поставили прямое условие: чтобы выгнать Апелляционный комитет! Вы знаете, что президент не имеет права, после того, как он назначил Апелляционный комитет, что-то делать с этим комитетом? Комитет должен доработать матч до конца. И что же было?

К сожалению, в тот день, когда Крамник не пришел на партию, меня в Элисте не было. Я находился по особо важным делам – и я это объяснил Илюмжинову – не в зоне России. Я впервые об этом говорю сейчас. Потому что нормально член Апелляционного комитета не имеет права покидать место действия. Но у меня был особый случай, поэтому я попросил тогда Кирсана, и он меня отпустил на один день. И буквально на этот день попало все.

Я приехал –  меня вызывает Макропулос и говорит, что мы ушли в отставку. Я говорю: «Извините, что значит “мы ушли в отставку”?». – «Кирсан хочет, чтобы мы ушли в отставку, потому что иначе Крамник не продолжает матч. А мы должны исходить из интересов матча». Я говорю: «Безусловно, мы должны исходить из интересов матча, но в чем наша вина?». – «Нет, нашей вины никакой нет, мы получим зарплату, какую должны были получить, Кирсан новый Апелляционный комитет изберет, мы оставим Вега председателем Апелляционного комитета, чтобы показать этим, что мы все-таки действовали из принципа справедливости. Ну, условия продолжения матча таковы, что мы с тобой должны покинуть Апелляционный комитет». Я сказал Макропулосу: «Пусть президент увольняет. Я не чувствую вину за собой. Считаю, что и ты такого же мнения – вот пусть президент нас увольняет, пусть принимает такое решение. У меня никаких проблем нет, если он напишет, что мы в чем-то несправедливо выступили». – «Нет, ну такого не может быть, потому что он не имеет на это права. Поэтому мы должны сами добровольно уйти». Я говорю: «Хорошо, мы уйдем, никаких проблем нет, но никаких бумаг я не подпишу». Он говорит: «Наверное, бумаги и не надо подписывать».

После всего этого мне звонит помощник президента ФИДЕ господин Балгабаев и говорит: «Зура, есть бумага, что ты добровольно уходишь в отставку из Апелляционного комитета. Пожалуйста, открой дверь, девушка тебе сейчас принесет бумагу». Девушка принесла из офиса ФИДЕ листы, показала мне бумагу, что я добровольно ухожу в отставку. Я сказал, что такую бумагу я подписывать не буду. «Ну как же так?! - опять мне звонит Берик. - Кирсан обидится, что это значит, почему не подписываешь?!» Я говорю: «Не подпишу, потому что подписать такую бумагу – это признать, что как будто я действовал неправильно. А я никакой вины за собой не чувствую и никакой бумаги подписывать не буду».

Короче говоря, меня не смогли уговорить. Более того, были определенные недоброжелательные звонки. Особенно, если помните, тяжелый случай, когда впервые в 2006 году Россия и Грузия поцапались. Находился я тогда на территории России и не должен был особенно прыгать, но я решил прыгать. И я сказал, что если хотят, чтобы я покинул Элисту – пожалуйста, я буду покидать, но в сопровождении определенной охраны. В конце концов, в час ночи, господин Кирсан сам пришел ко мне, в наш коттедж, дал полицейское сопровождение до Волгограда. Конечно, это просто было с улыбкой сделано, но я ему сказал: «Такой бумаги я никогда подписывать не буду, но я ухожу. Потому что я не чувствую никакой вины». – «Да нет, вы не виноваты, это просто Крамник поставил такие условия».

Я думаю, что сегодня найдутся люди, которые подтвердят мою теорию документально. А Крамник пусть документально показывает, какой был там контракт в Софии, и о котором я сказал, как он цинично заявил: «Сообщил с улыбкой, что Топалов матч не проиграет». Я абсолютно заявляю, что никакой пресс-конференции, где присутствовал я и, тем более, где какой-то журналист мне задавал вопрос: «А какая гарантия у Топалова?» - не было. Это все фальшивка, придуманная Крамником, чтобы в очередной раз очернить мое имя. И, безусловно, я никогда не говорил, что Топалов этого матча не проиграет.

Более того. Спросите у Данаилова, что я ему говорил. А я ему говорил по-дружески: «Почему ты согласился? Очень джентльменский выбор, конечно – Крамник. Но почему ты согласился вместо Раджабова сыграть с Крамником?». «Да мы его обыграем» - это слова Данаилова. А я сказал: «Я в этом очень сомневаюсь». Потому что я шахматный талант Крамника все-таки не оцениваю, как Данаилов. Я оцениваю шахматный талант Крамника как очень высокий. Филигранный. И мне всегда казалось, что Крамник все-таки в чем-то чуть-чуть выше, чем Топалов. Веселин, безусловно, очень сильный боец, очень сильный инициативный игрок. Но до позиционного понимания Крамника Топалову очень далеко. А если проанализировать все матчи на первенство мира, то все-таки позиционные шахматисты обыгрывали инициативных. Поэтому, исходя из этого опыта, я Данаилову сказал: «Мое личное мнение – у Крамника больше шансов выиграть, чем у Топалова». Но он не послушался. Опять-таки, я давал ему дружеский совет, которым он мог воспользоваться – не сыграть матч с Крамником. Но я одобрил то, что он принял это джентльменское решение, потому что Крамник, безусловно, на тот момент являлся сильнейшим шахматистом.

Я бы очень хотел, чтобы и человеком он был таким. Но видно, что Крамнику кто-то запудрил голову. Вот о каких-то ребятах он говорит там из управления РШФ. Может быть, это Женя Бареев слишком не взлюбил меня, я не знаю. Ничего не могу сказать.

Но вот Крамнику задали вопрос: почему Илюмжинов не уволил тех людей, которые его подставили?

Я заявляю. Спросите Кирсана – никто его не подставлял. Это первое.

Второе: у нас были определенные моменты с Кирсаном Илюмжиновым, когда наши отношения не пошли в то русло, в котором они должны были развиваться. Еще до матча у нас произошел определенный спор. И пусть Илюмжинов скажет, что я ему тогда сказал. Я подошел к нему на Президентском совете в Стамбуле (это было уже после Элисты): «Кирсан, я чувствую, что наши отношения охладились. И так как я номинирован на должность вице-президента тобою, и ты не имеешь права меня снимать, если ты считаешь, что я лишний человек, я уйду сам в отставку». И тогда Кирсан раскрылся передо мной – он сказал, что никаких проблем нет. И наши отношения наладились.

Но. То, что я не оказался в команде Кирсана в 2010-м году – я думаю, что это все-таки работа таких вот людей, которых Крамник называет. Работа, наверное, и Крамника, который, возможно, поставил перед Российской шахматной федерацией вопрос о том, чтобы я близко к ФИДЕ не подходил. К сожалению. Крамник, я думаю, заблуждается.

Мне бы очень хотелось, чтобы этот великий шахматист все-таки понял, где правда. И понял, что я не имею такую могущественную силу, которую он мне приписывает. Я действительно был абсолютно средним чиновником ФИДЕ. Ничем не выделялся, никакие решения не принимал. И, честно говоря, даже не стремился к тому, чтобы принимать решения. Мне по жизни не нравится принимать решения, которые кого-то все равно оскорбят. Я просто честно старался защищать интересы шахматистов. Как это удавалось – пусть судят шахматисты.


  


Комментарии

Никуда не уйти от того

Никуда не уйти от того факта,что чемпионом мира в тот момент был Крамник,а Топалов был
"лишь" чемпионом мира по версии ФИДЕ.Чтобы стать настоящим чемпионом мира,Топалову
нужно было победить именно Крамника,а не Раджабова или кого-либо еще,и Топалов со своей
командой это прекрасно понимали.В итого Топалов это сделать не сумел,потому и не вошел
в "клуб избранных",несмотря на все свои выдающиеся турнирные достижения.

Боевой старина Азмай

Боевой старина Азмай комментирует чужое поведение после собственного "Нет, сначала размен"?

Эх, лучше на себя оборотиться...

Жалко Топалова. А Крамнику бы

Жалко Топалова. А Крамнику бы все-таки покаяться

Уточните, за что каяться.

Уточните, за что каяться.

1.отказ в матч-реванше

1.отказ в матч-реванше Г.Каспарову (которому - надо ли пояснять!? - он обязан карьерой),
2.неспортивное поведение в Элисте (согласен с Зурабом А.: компьютерные подсказки в туалете он мог и не получать, но соперника изрядно нервировал)

Нервировать соперника в

Нервировать соперника в рамках правил вполне допустимо.Вспомните,например,как Карпов
пялил глаза на соперников во время партии.Или пресловутые истории с Зухарем в матче
Карпов-Корчной.Разве это не нервирование соперника?

Дорогой гроссмейстер! Пример

Дорогой гроссмейстер! Пример Карпова ну никак не воодушевляет. Напротив - для меня он воплощение хищного и беспринципного оппортунизма.

Меня тоже не воодушевляет.Но

Меня тоже не воодушевляет.Но так как ни в каких регламентах нет ограничений в количестве
посещений туалета,то нечего и шум поднимать по этому поводу.Любому человеку в трезвом
уме понятно,что никакого читерства там быть не могло.

1. А может, карьерой он

1. А может, карьерой он все-таки обязан своему таланту, прежде всего? У нас тут все-таки шахматы, а не карьерная лестница в корпорации, где будь ты хоть семи пядей во лбу, а можешь задержаться. Ну и в конце концов, при чем тут признательность, если есть контракт, по которому следует сделать вот то и то. Каспарову - сыграть в турнире претендентов.
2. Читал историю, как Рубинштейн старался почаще отходить от доски, чтобы не мешать сопернику. Но Топалов сотоварищи, уже изрядно заведенные обвинениями в свой адрес в читерстве, не нашли ничего лучшего, как ответить той же монетой. А теперь 10 лет стараются выпутаться из позорной ситуации, хотя могли бы ее и не допустить.

1. талантов и вокруг немало

1. талантов и вокруг немало было. Но в сборную России (или еще СССР?) на олимпиаду в Манилу - именно Гарри К. волюнтаристски, пользуясь авторитетом, - затащил юного и никому не известного Крамника в обход всех спортивных принципов. Но великого Гарри оправдывает то, что никакой личной корысти у него не было. Даже наооборот. Ни Карпов, ни Крамник не способны на такую широту (помните, как Толя пытался убрать Гарри из претендентского цикла 1983?!)

"Наш Толик" в своей

"Наш Толик" в своей прекрасной книге "Сестра моя Каисса" отлично расписал, что он делал для того, чтобы матчи претендентского цикла все же состоялись. Заодно он там расписал и многие каспаровские фокусы, и какая у того была поддержка от Алиева. Не делайте из Каспарова святого.

Насчет "никому не известного Крамника" вы подзагнули. Становился он и чемпионом мира среди юношей, и выигрывал первенство СССР среди молодых мастеров, если верно помню. Выиграл опен-турнир в Дортмунде, с неслабым составом. Был на тот момент по рейтингу в районе двадцатки.
Обстоятельства формирования олимпийского состава я уже подзабыл, но поглядел рейтинги на тот момент. За Россию выступали Каспаров, Халифман, Долматов, Дреев, Выжманавин. Так вот, кроме Каспарова, рейтинг повыше был только у Долматова, и чуть-чуть у Халифмана. Выше стояли только Карпов, Салов, Юсупов и Бареев. Бареев отказался, вроде бы экзамены сдавал. Салов враждовал с Каспаровым. Юсупов, кажется, уже уехал в Германию. С Карповым все мутно, но за Россию он больше не играл, исключая Матч Века. Так или иначе, даже объективно Крамник в состав имел право попасть - он совершенно определенно был на взлете, и по рейтингу тоже. Вряд ли кто-то сильно противился его включению, даже Разуваев поддержал.

Крамник кое-чем обязан Каспарову, спору нет. Но должен ли он был идти наперекор контрактным обязательствам? Да с чего бы?

Во-первых,книгу "Сестра моя

Во-первых,книгу "Сестра моя Каисса" написал не Карпов,а его друг журналист Акимов.
Во-вторых,если бы Карпов вмешался раньше,то никаких проблем с матчем Каспаров-Корчной
и "примкнувшем к нему" матчем Смыслов-Рибли не возникло бы.В-третьих,Алиев помогал
Каспарову,и правильно делал! А кому он должен был помогать? Уж всяко лучше,чем поступать
как Путин,помогающий всем своим дружкам становиться долларовыми миллиардерами!

Во-первых, Карпов диктовал, а

Во-первых, Карпов диктовал, а журналист записывал и делал литобработку.
Во-вторых, вмешался и все. Закончилось-то все благополучно, разве не так?
В-третьих, помощь Алиева заставляет с нелегким недоумением отнестись к словам Каспарова, как его всячески притесняли. Он получал все, что нужно.

И как будто бы именно Каспаров вывел из состава команды председателя Всемирного совета игроков. Если правда, то не сильно это благородно.

Вот именно,что всё "как будто

Вот именно,что всё "как будто бы".Каспарова же притесняли не "всячески",а помогали
значительно меньше,нежели Карпову.Об этом Каспаров и говорил.

Скажите, чего у Каспарова не

Скажите, чего у Каспарова не было? Денег? Помощников? Турниров? Протекции?

Всё у Каспарова было,но

Всё у Каспарова было,но именно ему Крогиус сказал:"У нас есть чемпион мира,и другого нам
не нужно".А Каспаров хотел,чтобы чемпионом мира стал "другой".

Тем более, если человек не

Тем более, если человек не моет руки после некоего действа - зачем их потом потирать.

Смотрите также...