Эмиль Сутовский: «Шахматы никогда не соберут полные "Лужники"»

Время публикации: 15.08.2011 16:55 | Последнее обновление: 16.08.2011 13:33

Е.СУРОВ: Эмиль Сутовский вместе со мной, мы в Новханах. Второй год подряд вы занимаете в «Баку-опен» третье место…

Э.СУТОВСКИЙ: Нет, в прошлом году второе взял.

Е.СУРОВ: А, второе? Прошу прощения! Запамятовал. Значит, шаг назад?

Э.СУТОВСКИЙ: Да-да-да. В этом плане как-то не удалось последовать примеру своего друга Гаты Камского, который занял второе, а на следующий год – первое. А я - второе, а на следующий год – третье.

Е.СУРОВ: А почему он, кстати, не приехал в этом году? Приглашали же наверняка.

Э.СУТОВСКИЙ: У Гаты сейчас, слава богу, результаты пошли наверх. Он прочно обосновался в районе 2750, и вообще он готовится к таким турнирам, как Кубок мира – прежде всего, это важно для него. И он решил не разбрасываться на опен-турниры, хотя этот уже и не отнесешь к разряду каких-то простых опенов.

Е.СУРОВ: Я, честно говоря, не припомню ваши партии предыдущего года, но в этом турнире я немножко следил, и лично мне нравилась ваша игра. Я считаю, что уж, как минимум, третье место вы заслужили.

Э.СУТОВСКИЙ: Вы знаете, я считаю, что игра была очень грязной. Было много интересных идей, были, конечно, какие-то хорошие партии. Но в целом игра была грязной по качеству, и в этом…

Е.СУРОВ: Надо уточнить: грязной с вашей стороны?

Э.СУТОВСКИЙ: С моей стороны, да-да.

Е.СУРОВ: Не со стороны соперников?

Э.СУТОВСКИЙ: Нет-нет. Просто какие-то качели бесконечные. Дело в том, что этот контроль времени - очень, мне кажется, неудачный для полноценного шахматного творчества: полтора часа на партию. То есть я понимаю, что есть поборники быстрых шахмат, и это замечательно. Но мне кажется, что если играть в классические шахматы, то хотя бы минимально разумное – это все-таки полтора на сорок с добавлением после сорока ходов. А здесь было полтора на всю партию, и в какой-то момент приходилось решать: или продолжать делать ходы рукой, или задумываться, рискуя оказаться в цейтноте. И фактически при таком контроле времени за партию можно серьезно всего лишь пару раз призадуматься. Мой поединок с Андрейкиным был абсолютно стратегически выигран. А когда на двадцать пятом ходу мне надо было вдуматься примерно минут на пять, а у меня в это время осталось минут пятнадцать, я просто сделал ход рукой, после чего потерял львиную долю перевеса и так далее. Поэтому, хотя партии были интересные, но многие из них раскачивались, как на качелях.

Е.СУРОВ: В этом смысле что вы думаете по поводу победителя Сергея Жигалко? Он-то как раз спокойно прошел весь турнир.

Э.СУТОВСКИЙ: Да, Жигалко очень уверенно выиграл – я даже не припомню, чтобы такие турниры выигрывали с таким запасом. Ведь он начал пять из пяти и в шестом туре мог выиграть еще одну партию, но не смог. После чего переключился на режим удержания лидерства, и это удалось ему без больших проблем. Немножко повезло, что в  последнем туре, когда он играл черными, ему предложили ничью без игры – то есть ему не пришлось напрягаться. Ну, бывает, что звезды вот так складываются, и он, без сомнения, заслуженный победитель турнира. По качеству игры мне в этом турнире понравилось выступление Жени Романова – мне кажется, что он очень здорово играл бОльшую часто дистанции, обыграл Андрейкина и Дреева - двух трудно пробиваемых шахматистов, поставил серьезные проблемы перед Мамедъяровым – тот еле удержался. Но Женя слишком не рассчитал свои силы, переоценил, наверное, в какой-то момент, играя с Сарханом Гулиевым. А Сархан – шахматист опасный, в чем я вчера убедился сам. Андрейкин… Ну, если человек набрал «+4»… Правда, он получил «+» в первом туре… Я вообще считаю, что незаслуженных успехов не бывает. Можно случайно сыграть плохо, а хорошо сыграть случайно, наверное, трудно. Поэтому кому-то, как Романову, немножко не повезло, и он в конце отпал от борьбы за лидерство. Нам с Андрейкиным, может, немножко больше повезло. Мне в последнем туре улыбнулась удача в напряженной борьбе. Что радует – соревнование это не то, что не последние, а похоже машина набирает обороты. И в следующем году, насколько я знаю, в Азербайджане планируется уже проведение чуть ли не Гран-При страны с тремя турнирами: Баку, Нахичевань, Сумгаит. Все три примерно такого формата.

Е.СУРОВ: По швейцарской системе?

Э.СУТОВСКИЙ: Да, и это действительно становится солидным. Приезжают люди за 2700, что показывает состоятельность турнира. И мне кажется, что организаторам хорошо бы – и для азербайджанской молодежи – сделать что-то с контролем времени. Потому что шахматисты растут на всех стадиях игры, а тут стадия эндшпиля исчезла совсем, что не очень хорошо сказывается на качестве партий. Учитывая, сколько сил и ресурсов Азербайджанская шахматная федерация тратит на проведения этих турниров, удлинить игровой день на часик и сделать нормальный контроль – мне кажется, это будет важно и будет способствовать, в том числе, повышению класса местной молодежи. Как в России в свое время на турнирах «Аэрофлота» выросла вся лучшая молодежь – Непомнящий, Витюгов… Так и эти турниры могут стать отличным трамплином для сегодняшних азербайджанских детей и юношей..

Е.СУРОВ: Когда вы приехали в Баку, как раз в эти дни решался вопрос о судьбе места проведения матча на первенство мира. Или вы в те дни уже знали?

Э.СУТОВСКИЙ: Я в те дни уже знал, наверное, но официального объявления еще не было тогда. На самом деле, решение все-таки принимает президент ФИДЕ, а не комиссия по проведению чемпионатов мира. Но комитет дал свою рекомендацию. На практике обычно рекомендации принимаются президентом. Но в данном случае большого расхождения не было, потому что российская заявка была более привлекательной с финансовой точки зрения, российская заявка была обеспечена всем опытом и мощью российских шахмат – то есть было ясно, что матч будет проведен на высочайшем уровне. Ну, и третий немаловажный момент – что все-таки это нейтральная территория, в отличие от Ченная. Когда каждый из членов комиссии приводил свои доводы в пользу того или иного кандидата, это фигурировало, и поэтому расхождений не было.

Е.СУРОВ: То есть все члены комиссии склонялись в пользу Москвы?

Э.СУТОВСКИЙ: Склонялись в пользу Москвы, да. Здесь объективные факторы. Очень хорошо, что Индия наконец, после долгих лет, пробудилась ото сна, и будет очень здорово, если они организуют что-нибудь в 2012-2013 году.

Е.СУРОВ: Понятно. В связи с этим вопрос: что еще интересного происходит в комиссии по проведению чемпионатов мира? Мы все помним, что ведущие гроссмейстеры выразили свое мнение о том, как они хотели бы, чтобы проводился следующий цикл первенства мира. Сейчас в этом вопросе летнее затишье?

Э.СУТОВСКИЙ: Нет, затишье, на самом деле, закончилось. Я думаю, скоро будет опубликовано Положение о проведении следующего цикла. Но, я думаю, уже можно огласить информацию. Достаточно долго дискутировался прежде всего формат, как следует проводить соревнования претендентов. Почти все игроки высказали свое мнение. Я очень рад, что их мнение наконец-то услышали, и мне лично довелось послужить таким мостиком между игроками и ФИДЕ. В этот раз предпочтение будет отдано турнирному формату: восемь участников, два круга, и претендент будет определяться из этих восьми участников. Восемь участников составят три человека по среднему рейтингу «июль 2011 – январь 2012» - то есть это наверняка…

Е.СУРОВ: Подождите, а сам турнир в каком году будет?

Э.СУТОВСКИЙ: Сейчас я расскажу. Сначала скажу, кто участники. Три человека по рейтингу, три человека выйдут с Кубка мира, один – проигравший в матче Ананд-Гельфанд и, соответственно, wild-карта у организаторов. Этот игрок, соответственно, должен иметь минимум 2700, по Положению. Соберутся все сильнейшие, и этот турнир, мне кажется, может стать знаковым событием, в отличие от тех урезанных кандидатских матчей, которые вызвали много критики, несмотря на то, что победа Гельфанда оказалась вполне заслуженной.

Е.СУРОВ: А считаете ли вы справедливой кандидатуру проигравшего в матче Ананд-Гельфанд для участия в этом турнире?

Э.СУТОВСКИЙ: Да, безусловно. Человек готовится, играет матч на первенство мира. И что, если он проиграет матч, он должен вылететь сразу из следующего цикла? Я считаю, что в целом это справедливо. Другое дело, что, возможно, уже пора переходить к системе, когда и сам чемпион мира будет подключаться на стадии турнира.

Е.СУРОВ: А об этом не думали?

Э.СУТОВСКИЙ: Лично я или комиссия?

Е.СУРОВ: Ну, вы же входите в комиссию.

Э.СУТОВСКИЙ: Да. Обсуждается этот вопрос. Пока формат, по крайней мере, на следующий цикл и матч, сохраняется. Но, вполне возможно, что в будущем будут какие-то изменения. В принципе, это назревает. Другое дело, что у матча на первенство мира все-таки особый статус и терять его очень не хочется. Ведь даже матч Ананд – Гельфанд, который, не в обиду никому будет сказано, не будет самым аттрактивным с точки зрения спонсора. Есть, казалось бы, более яркие имена, которые более на слуху, тем не менее, видите, борьба уже шла за этот матч. И не то что деньги нашлись, а ведь были люди – и люди очень уважаемые в среде шахмат, - которые говорили: «Ну что же, Гельфанд вышел – теперь уже всё, ФИДЕ денег не найдет». Нашлось. Более того, нашлось очень хорошее финансирование. Это лишний раз подчеркивает, что просто статус такого матча очень высок. И вот что, если чемпиона мира подключить на ранней стадии? Возможно, в этом случае между двумя победителями турнира организовывать матч. Потому что именно матч на первенство мира – он традиционно приковывает взгляды всех болельщиков шахмат, и все-таки это событие. Даже если играет не первый или второй номер в мировой классификации. Что же касается следующего цикла, то здесь интересно. Была длительная дискуссия, и ФИДЕ решила не нарушать график. Столько раз в прошлом ФИДЕ нарушала график, что здесь уже пошла речь о том, что нужно оставаться в рамках объявленного еще несколько лет назад, по-моему, в 2008-м. Дело в  том, что матч Ананд – Гельфанд изначально должен был пройти в 2011-м году, а не в 2012-м. И, соответственно, турнир претендентов должен был быть в 2012-м, вот этот Кубок мира – в 2011 году, и так далее. И вот ФИДЕ приняла решение все-таки, что и в 2013 году пройдет матч на первенство мира.

Е.СУРОВ: Видимо, в конце года?

Э.СУТОВСКИЙ: Да, в конце 2013 года. Это достаточно важная информация.

Е.СУРОВ: А где – неизвестно еще?

Э.СУТОВСКИЙ: Где – неизвестно абсолютно. Более того, еще не выставлены процедуры бидинга, они будут, наверное, в ближайшее время объявлены. Но идея в том, чтобы все-таки постараться выстроить и вернуться в колею…

Е.СУРОВ: Чтобы в 2013 году был проведен матч?

Э.СУТОВСКИЙ: Да, и в 2013 году… К сожалению, лишь больше года пройдет после матча Ананд-Гельфанд. Но дело в том, что иначе выпадало всё. Я не был уверен, что это так здорово – делать такой короткий перерыв между матчами на первенство мира, но проблема была следующая. Дело в том, что Кубок мира, например, который является отборочным, был в 2011 году. А матч получался вообще в 2014-м – это уж совсем, как вы понимаете! Цикл растягивался совсем надолго. А изначально задержка с этим циклом произошла из-за того, что по просьбе Ананда отодвинули сроки матча – в принципе, матч должен был состояться в конце 2011 года.

Е.СУРОВ: А где гарантия, что не произойдет того же самого, что с Лондоном?

Э.СУТОВСКИЙ: Нет, вы видите, что сроки матча ведь не отодвинулись с отказом Лондона. Например, я был достаточно скептически настроен после того, как кандидатура Лондона отпала. Но, как я говорил, интерес к матчу на первенство мира как к явлению достаточно большой. Я полагаю, что спонсоры найдутся. И в этот раз было два кандидата очень достойных. Мне кажется, нет причин опасаться. Процедура бидинга откроется в 2012-м году. И, кстати, индусам будет предоставлено приоритетное право даже без тендера выиграть право на проведение этого матча.

Е.СУРОВ: То есть это означает, что если они подадут заявку, то практически другие могут не беспокоиться?

Э.СУТОВСКИЙ: Да, если индусы подадут заявку на тех же условиях, что в этом году, то они получат право проведения без тендера. В знак уважения, оценки деятельности индийского правительства, и так далее. Условия достойные, поэтому тут нет ничего такого дискриминационного. Такая попытка загладить… не то, чтобы вину, но люди действительно старались, было выделено больше четырех миллионов. Но не на матч, а на развитие шахмат в целом. Это включало в себя, я думаю, и подготовку Ананда, и развитие шахмат в Индии, и затраты на проведение. На сам матч, повторю, было выделено меньше, чем от Москвы. 

Е.СУРОВ: В связи с таким коротким периодом между двумя матчами – не нарушатся ли права чемпиона мира?

Э.СУТОВСКИЙ: Я этот вопрос задавал, и не только про чемпиона мира, но и про потенциального претендента, потому что Боря Гельфанд отбирался, и я считаю, что он имеет реалистичные шансы победить.

Е.СУРОВ: Да, Гельфанд столько всего прошел…

Э.СУТОВСКИЙ: Да, и ему через год, через полтора, может быть, придется играть матч на первенство мира. Ну, прежде всего я думаю, что Боря не откажется сыграть еще один матч через полтора года, чего я ему желаю. Но на самом деле здесь был выбор, и надо было решать. И тут, и там есть недостатки, но, как я понял, с юридической точки зрения ничего этому не препятствовало, и ФИДЕ решила так. Я не был уверен, что это решение оптимальное, но оно, по крайней мере, имеет под собой логику. Во всяком случае, цикл тогда выстраивается достаточно стройный: турнир претендентов – в конце 2012-го, и во второй половине следующего года – уже матч на первенство мира.

Е.СУРОВ: Правильно ли я понимаю, что за такой турнир, за двухкруговик с участием восьми человек высказалось большинство гроссмейстеров?

Э.СУТОВСКИЙ: Да, да. Мне было непросто прежде всего получить право проводить такой опрос, который будет иметь хоть какую-то значимость, потому что, не скрою, есть люди, которые говорят: «Ну зачем? Все равно шахматисты будут разного мнения, этот скажет так, этот так». Но потом все-таки доводы были услышаны, и это хорошо, потому что было достаточно ясно высказано предпочтение в пользу двухкругового формата. Более того, мы сейчас видим, что то, что казалось три месяца назад похоронами классических шахмат и привело к массе каких-то идей, трехочковых, доигрываний в ничейных партиях – я имею в виду в быстрые шахматы – и так далее, я уж и не знаю, чего там еще. В общем, это было следствием неудачного формата и отсутствием софийских правил, вот и все. Мы сейчас видим, что в чемпионате России, где запрещены ничьи, партии играются до конца, делаются ошибки. Но это нормально, идет борьба, и в этом плане все очень здорово. И никакой ничейной смерти! Крамник, к примеру, из последних 15 партий сыграл 13 или 12 результативных, что-то в этом роде. О чем тут говорить? Прежде всего о том, что если поставить людей в такие условия, какие были в Казани: четыре партии – выбора особо не останется, и надо играть очень осторожно. А турнир… Я думаю, что будет очень яркий турнир.

Е.СУРОВ: Но в турнире тоже есть подводные камни? Могут быть сдачи партий.

Э.СУТОВСКИЙ: Если говорить о…

Е.СУРОВ: С этим как-то будут бороться?

Э.СУТОВСКИЙ: Да-да, это предусмотрено. Естественно, это один из недостатков двухкругового турнира. Особенно в двухкруговике это еще опаснее, чем в обычном круговике. Прежде всего, первое, что можно сделать, - это то, что будет принудительная жеребьевка для игроков из одной страны.

Е.СУРОВ: То есть чтобы они встретились в первом туре?..

Э.СУТОВСКИЙ: Они будут играть в первом туре каждого круга, да. В случае, если это будет два игрока из одной страны. Если это будет три игрока из одной страны – что крайне маловероятно, но все-таки может быть…

Е.СУРОВ: И мы даже знаем, какая это страна.

Э.СУТОВСКИЙ: На самом деле, три игрока из одной страны – это может быть, скорее всего, или Россия, или Азербайджан. Но дело не в том, что это направлено против каких-то конкретных стран. Действительно, существует такая проблема, были какие-то случаи, которые давали повод для общественного возмущения. И надо с этим пытаться бороться. Так же, как с проблемой читерства, которая, на мой взгляд, становится все более актуальной, и в этом плане тоже и я, и Женя Бареев в комиссии пытаемся как-то продавить эту тему, потому что понимаем, насколько насущна эта проблема для профессиональных игроков, и насколько необходимы какие-то решения в этом плане.

Е.СУРОВ: Я о читерстве, может, еще спрошу. Пока последний вопрос по турниру претендентскому. В случае равенства показателей каким образом будут определяться претенденты?

Э.СУТОВСКИЙ: Вы знаете, есть положение. Насколько я помню, первый показатель – личная встреча, второй – количество побед, третий – Бергер. Если это принципиально, я могу проверить.

Е.СУРОВ: Вы сами заговорили на тему читерства. Ваши предложения: как с этим нужно бороться? Что вы думаете?

Э.СУТОВСКИЙ: Здесь одним советом не отделаешься. Есть несколько мер, которые просто необходимо принять комплексно. Прежде всего…

Е.СУРОВ: Извините, я перебью. Конечно, речь идет даже не о претендентском турнире – там-то понятно, что будут созданы все условия.

Э.СУТОВСКИЙ: Нет-нет, конечно.

Е.СУРОВ: А вот, например, в таком турнире, как «Баку-опен»?

Э.СУТОВСКИЙ: В претендентских матчах нечего и опасаться, там существует большое количество технологий, которые подавляют все это достаточно жестко, и основная забота не эта. Более того, проблема-то массовая. Проблема касается не только верхушки, она касается практически всех турниров сегодня. Я считаю, что прежде всего необходимо максимально ужесточить наказание. Вот эти приговоры – условно отстранить на два года, как сейчас отстранили немецкого шахматиста, - это совершенно никого не испугает. Это все равно, что за убийство давать пять лет. А надо казнить. В шахматном смысле это значит – просто пожизненная дисквалификация. Мне это кажется настолько очевидным! То есть человек, просто поправ все нормы, репутацию шахматистов… Вообще это ужас просто! Мне кажется, что крайне жестко должно быть. То есть прежде всего человек должен знать, чем он рискует. Потом надо уже переходить к технической стадии. Она должна заключаться в абсолютном запрете проноса любых девайсов. То есть не только мобильных телефонов. Сегодня ведь что? Выключил мобильник, после этого зашел в туалет и так далее. Исключить любые девайсы, любой айпод. Сегодня же айпод выигрывает у человека. И это не шутка. В блиц сегодня айпод играет сильнее, чем человек. По крайней мере, который не жутко мотивированный и не супергроссмейстер. То есть это реальная проблема, с которой надо очень жестко бороться. Понятно, что скоро и часы, может быть, будут выигрывать, но на данный момент так. Оборудовать электронными рамками нереально все это в мире – давайте останемся реалистами… Будьте реалистами – требуйте невозможного! Вот требовать невозможного нельзя. Что можно ввести – это право арбитра на досмотр игрока в любой момент. В любой момент арбитр может подойти к игроку и потребовать полного досмотра. Да, жестко. Но такое веяние, а что делать? Я не вижу иного выхода. И еще одна важная вещь – это задержка трансляции. Мне кажется, не будет ничего страшного, если во всех турнирах, в которых партии транслируются в Интернете вживую, будет задержка. Как раз, может быть, можно сделать исключение для самых топовых турниров, потому что там вероятность все-таки пониже значительно, и аудитория гораздо выше, естественно. Когда идет матч на первенство мира или когда идет турнир претендентов – да, хочется, чтобы было вживую, все-таки такое событие, и так далее. А вот эти турниры – вполне. Но опять-таки – жесткость наказания. И не нужна эта старая российская привычка, что жесткость наказания компенсируется неисполнением. Вот дисквалифицировать одного-двух – а сейчас подозрение есть, как минимум, на десяток шахматистов уровня, скажем так…

Е.СУРОВ: Выше 2700?

Э.СУТОВСКИЙ: Нет-нет, что вы, что вы! Гроссмейстерского или около того уровня. Ну, это ж невозможно – когда играешь партию, и есть такая вероятность, и ты знаешь, что ничего не сделано, чтобы это предотвратить! Я думаю, ФИДЕ должна с этим бороться. Это не дело комиссии по чемпионатам, они даже не знают, как это сделать. В любом случае мы в ACP эту тему давно пытались как-то продвинуть. А сейчас, пользуясь тем, что есть возможность дискутировать по этим вопросам с Макропулосом, и с Кирсаном Николаевичем тоже, я думаю, что удастся как-то сдвинуть эту тему, хотя многие считают: «Да и бог с ним!». Нет, не бог с ним, это очень важно.

Е.СУРОВ: Кстати, Кирсан Николаевич выход видит только один: играть в быстрые шахматы.

Э.СУТОВСКИЙ: Да. И я очень боюсь этой комиссии по модернизации, потому что туда входит человек восемь, ни один из которых не является профессиональным шахматистом, и чего они там намодернизируют, я даже боюсь представить. Но я считаю, что у Кирсана Николаевича было очень много хороших идей. Было и есть даже. Я не склонен очернять его начинания, но вот этот переход со всего классического на быстрые, - я считаю, что это будет огромной ошибкой и надеюсь, что этого не произойдет. Потому что мы сегодня видим, что классические шахматы замечательно живы, и ничего не мешает проводить параллельно чемпионаты по блицу, если для этого есть спонсоры. Я вообще считаю, что блиц – гораздо более аттрактивная форма шахмат, чем быстрые. Поживем – увидим, но мне кажется, что в любом случае здесь нужны какие-то взвешенные решения, а не скоропалительные: решение, что всё, с 2012 мы переходим на формат быстрых, а кто хочет играть классику, пусть продолжает. Ведь если мы заговорим в глобальном смысле, то когда мы продаем, грубо говоря, спонсорам матч на первенство мира, мы же продаем не Ананда с Гельфандом и не то, что они какие-то ходы сделают. А вообще продается имидж шахмат как тысячелетней игры с какими-то мудрыми вещами. Когда два умных человека сидят и чего-то придумывают. А когда мы опустимся до того, что попытаемся сделать шоу, мне кажется, что мы встанем на один уровень с шоу, но при этом опять-таки будем проигрывать. Поэтому, мне кажется, можно найти форму для привлечения зрителей. Кстати, Российская шахматная федерация для этого много делает. Сейчас какие-то новшества будут опробованы в Мемориале Ботвинника по быстрым шахматам. В мемориале Таля тоже, в общем, есть трансляция с комментариями, тоже будут сюрпризы.

Е.СУРОВ: А вы считаете, что реально в шахматы привлечь то количество людей, о котором говорят вот эти самые модернизаторы?

Э.СУТОВСКИЙ: Нет, конечно, нет. Конечно, сотни тысяч никогда не будут ходить на туры. Никакую «Маракану» здесь не соберешь, никто стадион «Лужники» не заполнит. На Евтушенко тоже не ходят. Раньше ходили послушать стихи Евтушенко с Рождественским, сегодня поэтический вечер даже не соберет зал Политехнического. Ну, может быть, с трудом. У шахмат, слава богу, достаточно широкая ниша. Разные цифры называются. Кирсан Николаевич обычно приводит цифру 500 миллионов…

Е.СУРОВ: Интересно, откуда взялась?

Э.СУТОВСКИЙ: Я не знаю, откуда цифра, но знаете, она звучит достаточно реалистично в плане тех, кто умеет играть в шахматы. Это не активные шахматисты, естественно, это просто те, кто умеет играть. Возможно, статистически просто посчитали, что, грубо говоря, каждый пятнадцатый. Но дело не в этом. А дело в том, что действительно есть интерес к шахматам. Если вы посмотрите, сегодня в каждой десятой-двенадцатой рекламе присутствуют какие-то шахматные сюжеты. Была даже написана книга, посвященная шахматной рекламе. И это очень интересно. То есть шахматы как культурный феномен занимает свое достаточно важное место. Вот этот имидж: сделай правильный ход, вдумайся, построй свои планы и так далее – вот это всё может быть разрушено какими-то сиюминутными решениями, и мне очень не хотелось бы, чтобы это произошло. Я знаю, что Кирсан Николаевич много делает для созидательного имиджа шахмат. Например, программа «шахматы в школы» мне представляется очень важной, и я в Израиле, как могу, способствую ей, и вы об этом знаете. Но мне кажется, это два противоположных конца: с одной стороны – поднимать имидж, с другой – переходить на шоуподобные шахматы.

Е.СУРОВ: Это был Эмиль Сутовский, большое спасибо.


  


Смотрите также...