Илья Левитов: "Может быть, назначим главного тренера на один ближайший турнир"

Время публикации: 10.08.2011 22:56 | Последнее обновление: 10.08.2011 23:09
Аудио: 

You may need: Adobe Flash Player.

Е.КЛИМЕЦ: Это Chess-News, мы на Суперфинале чемпионата России, и сегодня мы побеседуем с Ильей Владиславовичем Левитовым. Во-первых, хотелось вас поздравить с тем, что Россия получила право провести матч на первенство мира – это несомненное достижение и большой праздник будет для российских шахматистов. Но возникло некое небольшое замешательство по поводу места проведения. То есть сначала сказали о «Сколково», потом решили, что, наверное, это будет музей Пушкина в Москве. И хотелось бы из первых рук получить информацию о том, какие планы у Российской федерации шахмат на данный момент.

И.ЛЕВИТОВ: История изначально возникла из-за желания Андрея Филатова провести матч в России. Это была его инициатива, и он обратился с предложением к председателю Наблюдательного совета подать заявку в ФИДЕ от имени Российской шахматной федерации, прогарантировав призовой фонд и все необходимые отчисления в ФИДЕ, организационные расходы и так далее. Его идея проведения матча - помимо того, что он очень любит шахматы и хотел бы, чтобы этот матч прошел в Москве, - связана с тем, чтобы объединить такое, по сути, самое важное событие в шахматной мировой жизни, как матч на первенство мира, и одну из престижнейших площадок России – либо это какой-то музей, либо выставочный центр. И получился такой синергетический эффект. Это была, собственно, его идея, которую он озвучил  в письме Дворковичу. Поэтому от нас никто не  требовал места проведения, но мы изначально ориентировались на этот вариант. А после того, как возникла заявка Индии – с очевидно бОльшим призовым фондом, чем у нас, - к нам обратились коллеги из «Сколково», которые предложили увеличить призовой фонд и поучаствовать в этом мероприятии. Вот, собственно, за счет их готовности мы призовой фонд и увеличили.

Е.КЛИМЕЦ: А какой он был изначально, простите?

И.ЛЕВИТОВ: Два миллиона. После того, как было объявлено о том, что Москва будет принимать этот матч, разногласий никаких не было. То есть матч пройдет, скорей всего, как изначально и хотел основной спонсор, в одном из московских музеев или выставочных центров. Мы сейчас будем вести переговоры, рассматривать разные варианты, поскольку это дело ответственное и так, с кондачка, не решается. А какая-то часть мероприятий – например, закрытие и другие сопутствующие события – могут пройти в центре «Сколково», если там будет все построено и подготовлено. Пока планы выглядят вот так.

Е.КЛИМЕЦ: То есть «Сколково» возникло из-за того, что появился дополнительный спонсор?

И.ЛЕВИТОВ: Да.

Е.КЛИМЕЦ: Понятно. Еще хотелось бы задать вопрос по поводу командного чемпионата мира.

И.ЛЕВИТОВ: Да, конечно, пожалуйста.

Е.КЛИМЕЦ: Просто Евгений Ильгизович отказывается разговаривать на эту тему, поэтому хотелось бы спросить у вас. После того, как чемпионат мира закончился, в одном из интервью вы сказали: «Сейчас мы будем думать, делать работу над ошибками и сделаем какие-то выводы». Вот и хотелось бы узнать, к каким выводам вы пришли, потому что в итоге мы видели только то, что Евгений Ильгизович подал в отставку. А какие решения были приняты, так сказать, «изнутри», - этого мы не знаем. Может быть, вы нам расскажете?

И.ЛЕВИТОВ: Каких-то дополнительных решений не принято. Назначен Тренерский Совет на 15 сентября, поскольку сейчас, во-первых, Суперфинал, потом – Кубок мира, а уже после этого… Тренерский Совет, конечно, необходим, чтобы выслушать мнения людей, которые смотрят на все это со стороны. Но никаких внутренних решений быть не может по этому поводу. Мы неким образом пообщались с людьми, которые играли в Китае, я пообщался с шахматистами, которые не играли в Китае – конкретно с элитой российских шахмат. Полного понимания того, что произошло в Китае, нет ни у кого, я думаю, и быть не может. Многие вещи необъяснимы и, думаю, так и останутся необъяснимыми. Спросите у Свидлера: как он не выиграл эту позицию в матче с Китаем? – он вам объяснить не сможет. Поэтому отставка Бареева, наверное, вещь закономерная. Правильная или неправильная – не знаю, покажет время. Соответственно, задача к 15 сентября – определиться с кругом кандидатов на пост главного тренера. Может быть, мы посоветуемся и не будем назначать главного тренера как бы навсегда, а назначим его, например, на один ближайший турнир. Вот в ноябре будет чемпионат Европы командный, соответственно, надо определиться. Вообще изначально у нас чемпионат Европы был неким плацдармом для отработки резервного состава, подтягивания молодых ребят. Сейчас, может быть, у нас цель изменится, и чемпионат Европы мы уже захотим обязательно выиграть. А для этого надо уже, чтобы там сыграли сильнейшие. То есть надо понять дальнейшую установку, но мне кажется, что пауза, которая сейчас взята, она очень правильная. Надо всем успокоиться, чтобы сошли все эмоции, а на это нужно время, чтобы восстановилась какая-то энергия – прежде всего мирная энергия. Мне даже с Женей тяжело пока на эту тему разговаривать – рана еще слишком острая. То есть мы обсуждаем, думаем, говорим, но пока это все разговоры. До 15 сентября никаких решений по этому поводу приниматься не будет.

Е.КЛИМЕЦ: Но какие-то потенциальные кандидаты уже есть, вы уже их рассматриваете?

И.ЛЕВИТОВ: Конечно.

Е.КЛИМЕЦ: Но пока не хотите озвучивать их имена?

И.ЛЕВИТОВ: Нет.

Е.КЛИМЕЦ: Ясно. Буквально на днях я пообщалась с Владимиром Поткиным по поводу того, кого он видит в роли будущего тренера и, как он считает, какая ответственность возлагается на этого человека. И он высказал интересную мысль. Во-первых, на его взгляд, то, что вся ответственность за турнир ложится только на тренера, - это не совсем правильная позиция, поскольку в этом процессе участвуют все: и участники, и тренер, и сопровождающие.

И.ЛЕВИТОВ: Да, но снять можно только тренера. Игрока трудно снять.

Е.КЛИМЕЦ: Согласна. Но интересна мысль была не в этом, а в том, что он предлагает выстроить так называемую тренерскую вертикаль. То есть, скажем, чтобы был не один главный тренер, а несколько, чтобы было легче принимать какие-то решения. Все-таки две головы лучше, чем одна. И, главное, чтобы выстроить эту вертикаль с самого начала – то есть от работы с юниорами и до работы с игроками самого высокого уровня.

И.ЛЕВИТОВ: А что значит «выстроить»? Есть тренер у юниорской сборной, есть тренер у первой сборной. Когда появляется вторая сборная, то есть тренер у второй сборной. А как они друг с другом?..

Е.КЛИМЕЦ: Ну, чтобы между ними была некая преемственность.

И.ЛЕВИТОВ: То есть чтобы тренер юниорской?.. Я просто пытаюсь понять мысль. Вы ее понимаете?

Е.КЛИМЕЦ: Да, понимаю.

И.ЛЕВИТОВ: Расскажите тогда мне, я не могу понять, в чем идея.

Е.КЛИМЕЦ: Идея состоит вот в чем. Проведем аналогию со школой. Учитель младших классов передает учеников учителю средних классов, тот – учителю старших классов, потом – университет.

И.ЛЕВИТОВ: Ну и у нас если человек сыграл хорошо на каком-нибудь юниорском первенстве, то он попадает в поле зрения главного тренера. У нас, собственно, то же самое, не вижу никакой разницы.

Е.КЛИМЕЦ: То есть вы считаете, что она уже выстроена на данный момент?

И.ЛЕВИТОВ: Я не понимаю, что вы хотите выстроить. Какая связь?.. Чего нет сейчас, и предлагается, чтобы появилось? И что конкретно?

Е.КЛИМЕЦ: Он предлагает, чтобы в России… Россия – большая страна, в ней есть достаточное количество тренеров, которые, например, готовы выполнять функцию даже тренера сборной.

И.ЛЕВИТОВ: Да?

Е.КЛИМЕЦ: Есть хотя бы несколько кандидатов, а не один такой человек.

И.ЛЕВИТОВ: Так, предположим.

Е.КЛИМЕЦ: Кроме энного количества людей, которые входят в сборную, есть еще энное количество людей, которые около нее находятся. Так вот чтобы с ними работал еще один человек, который работает в паре, скажем, с главным тренером сборной.

И.ЛЕВИТОВ: А, теперь я понял идею. Идея состоит в том, что мы хотим создать вторую сборную, как сейчас в футболе создали? У нас в футболе есть вторая сборная, возглавляемая тренером Юрием Красножаном, которая играет какие-то товарищеские матчи, и там просматривается ближайший резерв первой сборной. Правильно? Такая идея?

Е.КЛИМЕЦ: Да, идея такая. Но не только не на уроне второй и первой сборных, а чтобы это были ступени до самого конца, грубо говоря, до чемпионов России, скажем, до 16 лет.

И.ЛЕВИТОВ: Я все равно не понимаю идею, но смысл, насколько я улавливаю, в том, чтобы была некая связь между тренерами, которые тренируют, например… У нас же нет на постоянной основе команды, как, например, в футболе. В этом есть некая проблема. У нас сборная собирается к конкретному соревнованию, и каждый раз это могут быть разные люди. Соответственно, юниорские сборные тоже собираются на конкретные соревнования – чемпионат мира, чемпионат Европы, олимпиады, - и это тоже каждый раз разные люди. Связь между тренерами - для сравнения методик, для обмена опытом – она существует. И существует просто по жизни, потому что люди общаются. Выстроить какую-то систему, когда люди четко знают свой путь по жизни… Мне кажется, она сама собой уже выстроена. То есть если человек играет в детском первенстве России, отбирается на международные соревнования, там выступает удачно, у него растет рейтинг, он блестяще играет турниры – конечно, он попадает в поле зрения главного тренера сборной. Собственно, я тогда не понимаю, в чем… Может быть, привлекать каких-то дополнительных тренеров для работы с талантливой молодежью? Мы это и делаем на гроссмейстерских школах, ради этого они и существуют. Поэтому, может быть, надо с Поткиным переговорить: что конкретно он имеет в виду? Я вот не понял, что дополнительно надо сделать. Какую-то систему? Она есть, и она должна постоянно совершенствоваться, в нее нужно постоянно вводить что-то новое.

Е.КЛИМЕЦ: Я думаю, что 15 сентября он свои идеи озвучит на Тренерском Совете, и станет более ясно.

И.ЛЕВИТОВ: Хорошо.

Е.КЛИМЕЦ: Такой вопрос к вам как к менеджеру. Вы ведь пришли в шахматы… Скажем так, это ваша работа. И в наследство вам досталось хозяйство не слишком устроенное. То есть, как вы говорите, где-то что-то выстроено, где-то не выстроено. Возникает такая аналогия. Недавно концерн «Рено» купил завод «ВАЗ», провели аудит, и вообще хотели от всего этого дела отказаться, потому что там все пришло в упадок. Вот вы сейчас, когда уже год проработали в российских шахматах и поняли, как тут все устроено, у вас такого желания не возникает – бросить это все? Уйти в теннис или в Формулу-1?

И.ЛЕВИТОВ: Дело в том, что прийти в Федерацию было осознанным решением. Это не был импульсивный шаг на каких-то эмоциях или на увлечениях, это было достаточно созревшее и осознанное решение. Поэтому никакого разочарования у меня и близко нет. Я изначально понимал, что я прихожу в необустроенное хозяйство, и первая моя задача – его обустроить, создать стабильный базис для развития шахмат, для нормальной финансовой деятельности. Условно говоря, вот сейчас, за этот год, с января по август, мы прекрасно идем в соответствии с тем бюджетом, который мы утвердили. У нас четко прописаны расходы и доходы, мы четко получаем деньги, мы четко выполняем свои обязательства перед спонсорами, как это и положено делать. И, соответственно, расходную часть мы тоже контролируем. На самом деле, это самое главное. Когда нет этого – ничего другого быть не может абсолютно. Мы постепенно начинаем вводить какие-то новые вещи. Я просто считаю, что все должно быть логично и строиться на хорошем базисе, на хорошем фундаменте. А хороший фундамент – это хорошая команда, хорошая стабильная финансовая ситуация, это источники расходов и доходов, это четкое понимание того, что нам надо делать и в каких направлениях, и мелкие ежедневные шаги вперед. Поэтому я не понимаю, в чем разочаровываться? В шахматном мире российском? Так я изначально знал, что это – не Большой театр. Хотя и в Большом театре тоже, наверное, не все хорошо. Есть некое разочарование от пассивности людей. То есть люди склонны больше говорить и обсуждать, чем участвовать в реальной работе. Но есть и люди, которые реально предлагают свои услуги, реально хотят работать, и они сразу находят и работу, и деньги. И вообще никакой проблемы нет. Поэтому я очень рад здесь работать, мне эта работа доставляет удовольствие.

Е.КЛИМЕЦ: Вы в обозримом будущем будете продолжать этим заниматься? У вас же есть какие-то контракты, взятые на несколько лет?

И.ЛЕВИТОВ: Вопрос в чем?

Е.КЛИМЕЦ: Я объясню, в чем вопрос. Например, Хиддинк пришел…

И.ЛЕВИТОВ: Хиддинку платили пять миллионов долларов. А мне что-то не торопятся платить такие деньги.

Е.КЛИМЕЦ: Я просто к тому, что он пришел, выстроил всю систему, начал потихонечку работать. Но потом он ушел, и все вернулось в исходное состояние. Сейчас плоды вашего труда уже становятся видны.

И.ЛЕВИТОВ: Четвертое место на чемпионате мира, да?

Е.КЛИМЕЦ: Вот по поводу четвертого места на чемпионате мира у меня к вам, кстати, тоже был вопрос. Не возникает ли у вас горечи? Ведь в шахматах, вы сами сказали, нужно идти мелкими шажочками вперед. Для того, чтобы пришли результаты в шахматах, нужно поработать не год, не два и не пять. Потому что нужно вырастить смену, подготовить сборную и так далее. А здесь получается, что вы еще только в районе года на этом посту работаете, а с вас уже требуют, чтобы сборная России выигрывала чемпионаты мира.

И.ЛЕВИТОВ: А это всегда будут требовать – чтобы сборная России выиграла чемпионат мира по шахматам. Если с нас этого не требовать, то это смешно было бы. Вообще по одному турниру, конечно, трудно судить. Были какие-то успехи на Олимпиаде. Но здесь же важно, вы правильно говорите, что нет сиюминутных результатов и сиюминутных успехов и неудач. Провалы, которые происходят в последние годы, - они закономерны. Провалы в детских первенствах – катастрофы, - провалы на Олимпиадах у первой сборной – это все закономерно, это не является каждый раз неожиданностью. Просто я заметил – поскольку я профессионально этой темой занимаюсь, - что когда пишут о шахматах? У нас в основном о шахматах пишут, когда какая-то крупная неудача происходит. Например, первое место на женской Олимпиаде прошло практически незамеченным в прессе. А вот о неудаче на чемпионате мира все отписались, все! У нас есть такая традиция, заложенность в менталитете – отметить неудачи наших спортсменов. Это считается удачей для прессы. Поэтому надо понимать, что мы строим фундамент для того, чтобы через некоторое время – может быть, самое ближайшее, а может быть, через десять лет – планомерно улучшались результаты везде. У мужчин, у женщин, как в детских, юношеских, молодежных, так и во взрослых соревнованиях. Это в один день не произойдет. Это не значит, что мы не настраиваемся на первое место на Олимипиаде. При наличии в составе Крамника, Грищука, Непомнящего, Карякина трудно не ставить задачу занять первое место. Только первое место, конечно! И мы хотим выигрывать соревнования, мы ехали туда выигрывать. Может быть, это нас и подвело. Может быть, если бы мы ехали просто бороться за призовую тройку, все было бы гораздо легче. Может быть, мы перенастроились. Может быть, ребята настолько хотели выиграть, что была такая скованность, что тяжело было расслабиться. Вот и возникали странные какие-то зевки и просчеты. Поэтому моя задача – выстроить эту работу. Чтобы не было никакой возможности свернуть ни влево, ни вправо с правильного пути. Честно говоря, четвертое место меня огорчило, это плохо, но это не явилось для меня неким ударом по голове.

Е.КЛИМЕЦ: То есть вы уже прониклись шахматами и понимаете, что такие результаты тоже бывают, и на самом деле, четвертое – не последнее место. Команды-то действительно были достаточно сильные.

И.ЛЕВИТОВ: Для нас это последнее.

Е.КЛИМЕЦ: Вот вы затронули вопрос прессы. А я как раз хотела спросить по поводу Суперфинала. Меня немножко удивило, что в «Спорт-Экспрессе» про открытие была в две строчки заметка – в плане состава. А про первый тур даже результатов не было. Может быть, как-то стоит и со спортивными изданиями сотрудничать?

И.ЛЕВИТОВ: Я начинаю этот процесс, да.

Е.КЛИМЕЦ: Отлично. И еще вопрос по поводу пресс-конференции, которая проходит здесь, на Суперфинале. Опять же, если сравнить с Формулой-1, то там гонщики за гонку теряют 6-7 кг веса. Это по статистике.

И.ЛЕВИТОВ: Ну ладно уж, 6-7 кг! Не перебарщивайте. Если человек за гонку потеряет 6-7 кг веса, он умрет.

Е.КЛИМЕЦ: Ну, значит, неправду говорят.

И.ЛЕВИТОВ: 2-4 кг.

Е.КЛИМЕЦ: Пусть будет так. Тем не менее, их обязывают по контракту, они приходят на пресс-конференцию, потому что это идет популяризация вида спорта, и так далее. В принципе, они к этому привыкают и не считают, что это какое-то надругательство над ними. Может быть, можно попытаться как-то российских шахматистов к этому процессу приучить?

И.ЛЕВИТОВ: Они приучены все. Мы просто просим комментировать интересные партии, а не все подряд.

Е.КЛИМЕЦ: Ведь вчера была очень интересная партия Морозевича с Грищуком. Но мы никого не увидели.

И.ЛЕВИТОВ: Это правда. Учтем. Это разумно.

Е.КЛИМЕЦ: Ну что же, те вопросы, ответы на которые от вас хотели бы услышать шахматисты, я уже задала. Может быть, у вас есть какая-то информация, которую вы сами хотели бы донести до людей, нет?

И.ЛЕВИТОВ: Нет. Я так часто в последнее время даю интервью, что…

Е.КЛИМЕЦ: …уже все донес?

И.ЛЕВИТОВ: Да. И что лучше бы пореже.

Е.КЛИМЕЦ: Хорошо. Спасибо вам большое!

И.ЛЕВИТОВ: Не за что. Обращайтесь, если что.


  


Смотрите также...