Игорь Глек: "Товарищ Костьев пытается контролировать всю шахматную жизнь Москвы"

Время публикации: 06.07.2011 15:10 | Последнее обновление: 06.07.2011 15:29

Е.СУРОВ: Это Chess-News, вместе со мной Игорь Глек, известный гроссмейстер, шахматный деятель, заведующий кафедрой…

И.ГЛЕК: Не заведующий кафедрой. В данный момент – руководитель шахматной специализации.

Е.СУРОВ: Хорошо, раз уж вступили, то скажите тогда сами название – где именно эта кафедра находится, потому что я могу не выговорить правильно.

И.ГЛЕК: Шахматная специализация на кафедре индивидуально-игровых видов спорта в РГУФКСМиТ, такое немного длинное название. Это Российский государственный университет физической культуры, спорта, молодежи и туризма, бывший ГЦОЛИФК.

Е.СУРОВ: Ваше имя в последнее время попадает в новости совсем не в связи с вашей должностью здесь, а в новости с громким, скандальным оттенком относительно ваших шахматных турниров с так называемым свободным графиком. Как это называется – WorldChessTour. Мировой шахматный тур. Давайте я вам честно скажу свою позицию как журналиста или, может быть, шахматного любителя. Я в этих турнирах практически ничего не понимаю. Более того, прямо скажу, я не совсем понимаю, как вообще можно играть со свободным графиком. Я не могу, например, представить, чтобы футболисты играли со свободным графиком. При том, что есть такие команды, сборные даже, в карликовых странах, которые состоят не из профессионалов. Там, один почтальон, еще кто-то… Но они все-таки не играют в футбол в свободное от работы время. И вот если шахматы воспринимать как спортивное соревнование, то не совсем понятно, что это за спортивное соревнование, когда люди в нем участвуют только в свободное от основной работы время. Мы еще поговорим, почему к этим турнирам предъявляются претензии, а пока, может быть, вы просто объясните, в чем смысл этих турниров? Чем они хороши? Разубедите меня.

И.ГЛЕК: Хороши или не хороши – не мне решать. Если люди играют, значит это им нужно. Значит, есть определенный заказ. Мне недавно деятели из Шахматной федерации Москвы подтвердили: «да, на ваши турниры есть социальный заказ». Но я, собственно говоря, и так это вижу.  

Что значит свободный график? Понимаете, не все участники могут сегодня играть строго по расписанию, каждый день или даже через день. Тем более начинать партию в одно и то же время. Люди работают, учатся, часто с изменчивым расписанием работы и так далее. Тем более в условиях Москвы, когда многие живут далеко, кто-то едет из области, пробки… То есть, много преград различных. Когда мы начинали, самые первые турниры, (гроссмейстерские, кстати) проводились строго по расписанию. Но это было, во-первых, летом, когда игроки не были перезагружены работой или учебой, а во-вторых, таким образом удавалось проводить один-два турнира одновременно. Сейчас мы проводим одновременно до четырех турниров, и резервы еще есть!  Для организатора, безусловно, в сто раз удобнее, если все участники одновременно могут начинать партии. Судьям также легче значительнее, безусловно.  То есть, в принципе, для организаторов это не выгодно, но, если многие участники не могут играть с четким графиком, вопрос встает так: или проводить турнир, или не проводить турнир. К тому же, опять касаясь так называемого социального заказа, понятно, что если мы не будем проводить турниры подобным образом, целый пласт участников окажется «вне игры», вычеркнут из активной шахматной жизни.              

Е.СУРОВ: А сколько партий в день можно играть максимально? 

И.ГЛЕК: Можно две. То есть, в принципе, турнир может длиться пять дней. Если, допустим, десять участников, девять партий, то турнир может длиться официально (это никоим образом не является нарушением правил ФИДЕ) пять дней. Турнир может длиться и девяносто дней – согласно тем же правилам ФИДЕ. И даже больше. Но больше – это относится к командным соревнованиям. Как, например, немецкая Бундеслига – она длится весь сезон. Еще один момент: не всегда помещение позволяет одновременно играть все партии. Допустим, на Беговой можно проводить, наверное - они найдут, чтобы посадить всех. Нам же одновременно сложно.

Е.СУРОВ: Почему ваши турниры носят название «World Chess Tour»?

И.ГЛЕК: Собственно говоря, название «World Chess Tour» не только к круговым турнирам относится, это гораздо более глобальный проект. Круговые турниры названы так чисто из удобства. Название можно кодировать как WCT, и далее – 1-й, 5-й, 10-й, гроссмейстерский, мастерский, рейтинговый турнир…

Е.СУРОВ: Нет, ну название красивое…

И.ГЛЕК: Название красивое. Почему круговые турниры названы тоже частью «WCT»? Идея в том, что победители турнира будут приглашаться в финальную часть большого мероприятия, которое я задумал, и надеюсь, в ближайшее время мы все-таки это проведем.

Е.СУРОВ: То есть, некий финал задуман, но еще пока не проведен?

И.ГЛЕК: Да. Победители вот этих турниров и будут иметь право без отбора (а призеры – на льготных условиях) участвовать в этом финале. По этим двум причинам – из удобства и из-за широкомасштабных планов – турниры у нас проходят под условной кодировкой «World Chess Tour». Когда я начинал эти турниры – это было уже почти два года назад, первый турнир мы провели в июле 2009-го; тогда был только один турнир в месяц, гроссмейстерский, - я еще не работал в РГУФКСМиТ. Начали мы более-менее случайно, избрав помещением «спортивно-досуговый центр «Алексеевский», там работал тренер по шахматам, мастер ФИДЕ Василий Жаданов, он стал тогда и со-организатором, и судьей. Мы провели там несколько турниров до ноября. Потом несколько турниров провели в Гостиной им. Владимира Дворковича. А с марта прошлого года, когда я начал официально работать в университете, нам, естественно, уже проще было проводить турниры здесь, учитывая, что здесь учится много студентов, которые и составили основной сегмент участников. Также студенты задействованы и в качестве судей, и организаторов, что полезно очень для них в плане опыта. Вот такая предыстория. Осенью 2010-го мы уже проводили до 4-5 турниров в месяц, наши турниры составили – вдумайтесь, Евгений! – десять процентов всех турниров, проводимых в России, с обсчетом рейтинга. Вот за эти осенние месяцы.

Е.СУРОВ: Вот так вот?

И.ГЛЕК: Да, и тенденция возрастает. Если раньше один турнир проводили в месяц – и то не каждый, - то сейчас 4-5. И в принципе еще возможности есть, если бы не некие сдерживающие факторы. В том числе – общая проблематика внутреннего туризма. Мне многие иностранцы, в том числе из Западной Европы, пишут, что хотят приехать поиграть. Но, Евгений, на пути к этому масса проблем встает: визы – раз; дорогие перелеты – два (всем известно, что по сравнению с Европой наши полеты в 3-4 раза, как минимум, дороже); гостиницы дорогие - три. Столько денег страна недополучает из-за монополизма, соответственно и шахматы наши тоже! Вот о чем, по моему мнению, в первую очередь надо на заседаниях Наблюдательного совета РШФ говорить!

Е.СУРОВ: А почему раньше количество турниров было меньше, а вот сейчас оно возросло? Это с чем связано: с наплывом желающих играть или с вашими организаторскими способностями?

И.ГЛЕК: Сложно сказать. Я не хочу сказать, что с организационной точки зрения они очень хороши. Наоборот, очень много проблем, связанных прежде всего с отсутствием финансирования, и очень непросто, поверьте, проводить турниры без финансирования, на самоокупаемости, учитывая то, что со студентов наших мы практически не берем взносов. И надо, конечно, более статистически смотреть, более конкретно… Может быть, раньше больше швейцарок было, а сейчас, допустим, меньше швейцарок. Может быть, связано с тем, что раньше люди в Moscow Open больше выполняли нормы. Сейчас, например, наши участники, наши студенты, в последнем Moscow Open, как бы хорошо ни играли, у них практически не было, вы помните, шансов на нормы. Потому что турнир проводился – и сам директор фестиваля Александр Костьев это признал – по неудачной системе, что всех объединили. И вот, допустим, наш студент, который имеет два балла до мастера, уже и рейтинг за 2400, - Дмитрий Курукин, второкурсник, - он выполнил один балл в Питере на Мемориале Чигорина, один балл в нашем турнире. И третий балл никак не может выполнить. Он, кстати, хорошо сыграл на MoscowOpen, но из-за того, что слишком слабый состав - у него там была пара соперников вообще с очень слабым рейтингом – нормы не получилось. Понимаете, естественно, людей привлекает возможность опять же играть в турнире, где они могут действительно играть так, как им удобно, в те дни, часы, когда им удобно.

Е.СУРОВ: То есть все это происходит в полном соответствии с правилами, с регламентом ФИДЕ, это все допускается, да?

И.ГЛЕК: Да. Опять же, по правилам ФИДЕ – если вы откроете ФИДЕ-Handbook, их основной кодекс, - то там написано, что определяет организатор или главный судья. Все, что не запрещено, все разрешено. То есть если главный судья, допустим, разрешит участнику сыграть заранее или позже партию, - ничего, никакого криминала, я считаю, абсолютно в этом нет. Ну вот, как мы видим, у господина Костьева другое мнение.

Е.СУРОВ: Я так понимаю, что с некоторых – недавних – пор к вам стали предъявляться претензии. Или раньше тоже какие-то проблемы были?

И.ГЛЕК: Проблемы появились, собственно говоря, в феврале-марте в связи с нашим декабрьским турниром. У меня вот есть письмо, это мое письмо от 2 ноября председателю правления РШФ Левитову, где я указывал на нецелесообразность дополнительной регистрации в Шахматной федерации Москвы (ШФМ). Раньше организаторы напрямую могли сдать в РШФ рейтинги официальные, и она присылала уже ФИДЕ – после, соответственно, контроля, обработки, проверки. Ныне все это идет через лишнюю инстанцию – Шахматную федерацию Москвы, которая является организацией общественной, но получается противоречие, что…

Е.СУРОВ: Но РШФ тоже является организацией общественной.

И.ГЛЕК: РШФ тоже, конечно, общественная, да. Но в РШФ мы платим деньги за обсчет турниров. То есть мы платим и ФИДЕ, и РШФ. РШФ берет, во-первых, 20 процентов надбавки к тому, что мы платим в ФИДЕ (а с мая, кажется, уже повысили до 30 процентов). У ФИДЕ, кстати, взносы за обсчет именно круговых турниров, я считаю, довольно большие. Об этом я в недавнем письме Левитову тоже написал. Что, по идее, явно выше себестоимости обсчета и, конечно, для организаторов и игроков было бы значительно легче, если бы эти взносы были бы меньше. Потому что для нас они действительно составляют одну из самых значимых частей расходов. То есть мы могли бы более квалифицированно отнестись, больше денег потратить на лучшую организацию, на судейство. А то получается, что мы отдаем довольно большие деньги в РШФ и ФИДЕ, а зачастую, как можно увидеть, эти организации – какие-то из этих организаций – частично даже препятствуют проведению.

Е.СУРОВ: Хорошо, вот появилась, значит, организация лишняя… ну, не лишняя, а дополнительная – Шахматная федерация Москвы, - в которую вы теперь отдаете турниры для обсчета рейтинга, а они уже передают в РШФ, да?

И.ГЛЕК: Да, и не только я, а любой организатор соревнований, которые проводятся на территории Москвы.

Е.СУРОВ: И, все-таки, насколько обоснованы претензии к вашим турнирам?

И.ГЛЕК: Ну, претензии были к отдельному турниру -  к декабрьскому, гроссмейстерскому турниру под номером 13. Там одна из основных формальных причин – что две партии гроссмейстера Романько…

Е.СУРОВ: Вот я даже запасся этой знаменитой новостью, которая появилась у нас на сайте, но мы ссылались на сайт РШФ, они ссылались, соответственно, на протокол заседания Шахматной федерации Москвы. Какие вот здесь претензии? «Невыполнение инструкции по сдаче отчетных документов. Грубые нарушения сроков подачи отчетных документов. Лица, указанные в отчетных документах как судьи, не значатся в реестре московских судей. Замена живой подписи сканированным вариантом». Все это было, да?

И.ГЛЕК: Ну, во-первых, все это подано очень тенденциозно. Я ответил в соответствующем письме Левитову на все это, на сайте есть. Значит, по поводу живой подписи – это вообще смешно. Это мы отправляем только по электронной почте. Так мы обычно сдаем в Шахматную федерацию Москвы и в РШФ живые таблицы с живой подписью. Естественно, когда мы отправляем по электронной почте, там может быть сканированная таблица. Дальше. Не значатся в реестре московских судей… Вот, Евгений, вы слышали о таком? И я не слышал. Хотя, наверное, должен был бы, если бы такой существовал реально. Возможно, он и существует. Но почему-то ни на сайте ШФМ нет ни малейшего упоминания об этом реестре, ни какой-либо информации от председателя комиссии судей ШФМ  Ахметова не получал я. Понимаете, вот такие как бы обвинения – если их так рассматривать, вне связи с конкретными делами, конкретно с тем, что на самом деле, - то, конечно, это может показаться со значительными нарушениями.

Е.СУРОВ: Ну естественно, человеку, которые не знает тонкостей этих ваших дел, ему это все кажется…

И.ГЛЕК: Да, да. Тот же Костьев, судя по его высказываниям, не очень-то в курсе всех этих дел. Он, собственно говоря, непрофессионал, не эксперт в области организации профессиональных турниров. У него блестящий опыт в области педагогики шахматной и так далее. Но в отличие от того же Сухина Игоря Георгиевича, который всю жизнь также педагогикой занимается, но не лезет в сферы, где он реальным экспертом не является, товарищ Костьев пытается контролировать всю шахматную жизнь Москвы, во всех ее сферах. И получаются такие вот вещи, очень некорректные зачастую. Неслучайно многие организаторы – это не только меня касается, – те же Ержанов и Лагашин, молодые способные организаторы, которые уже провели несколько круговых турниров, и в Гостиной Дворковича они проводили - сейчас Костьев буквально запретил им проводить турниры, начав с апрельского. В апреле два тура прошло - вдруг Костьеву показалось, что это турнир со свободным графиком. И этот турнир завершился. А самих Ержанова и Лагашина Костьев на сайте обозвал «горе-организаторами» и «шпаной» - как так можно вообще, ответственному лицу подобные ярлыки наклеивать?

Е.СУРОВ: Почему он запрещает – это, видимо, надо у него спросить. Или у вас есть свои соображения?

И.ГЛЕК: Я только могу понять, что он запрещает из-за того, что хочет подмять под себя всю шахматную жизнь в Москве. Хотя, конечно, сам он всячески отрицать будет это. Но ведь прецедент уже был – по существу, нас с Александром Борисовичем Злочевским, можно сказать, по-рейдерски, - как-то очень принято это слово в экономике российской, оттеснили,  то есть, по существу, произошел рейдерский захват власти в MoscowOpen. То есть мы со Злочевским все это начинали, разработали Положение, провели огромную работу. Вы же понимаете, что самое трудное – это первое, это начать какое-то мероприятие, какое-то событие. Первые годы были очень сложные. Но Александр Николаевич Костьев потом пришел на все готовое, еще вместе с прошлым руководителем федерации, Бересневым, и нас как-то оттеснили. Даже «спасибо» не сказав. Не говоря о материальной компенсации – ведь мы и время свое, и средства вкладывали. И сейчас-то я понимаю, что опять готовится захват. Костьев видит, что мои турниры пользуются успехом. И сделал все, чтобы моим турнирам проблемы создать. И сразу – на выжженном поле - провел круговые турниры с нормами в мае, на Беговой.

Получается, что федерация, вместо того чтобы помогать молодым (и не только) организаторам, по существу делает все, чтобы отвадить их от организации соревнований, от активных действий каких-то. Вот вы лично, Евгений, слышали, чтобы за последние два года какой-то новый клуб открылся в Москве? Наоборот, практически все соревнования проводятся ныне на Беговой, в Центре шахматного образования РГСУ. А остальные клубы потихоньку хиреют. Спросите Костьева или Жукова: посещал ли он за два года какие-нибудь клубы в Москве, кроме РГСУ? У нас, например, в ГЦОЛИФК он ни разу не был. Ни Жуков, ни Костьев, ни Ахметов. Сравните, например, с президентом Ростовской шахматной федерации СергеемНестеровым, который за недолгий срок своего президентства во всех районах области побывал – а это гораздо больше Москвы по площади! Не случайно представители ВУЗов Москвы недавно приняли решение на следующий год проводить Московские студенческие игры в нашем университете, так как были недовольны, как проходили последние игры в РГСУ на Беговой.

Е.СУРОВ: Все-таки вернемся к сути претензий к вам.

И.ГЛЕК: Претензии ко мне формальные, к нашим турнирам: что, допустим, две партии Романько формально наложились на другой турнир в Суздале, вот если вы посмотрите.

Е.СУРОВ: Вот это основная претензия, да?

И.ГЛЕК: Думаю, да, потому что все остальное в общем-то яйца выеденного не стоит.

Е.СУРОВ: То есть суть в чем? Суть в том, что в ваших документах обозначена сыгранная партия, а она ее не играла, Романько?

И.ГЛЕК: Нет, такое может показаться несведущим.

Е.СУРОВ: Я просто хочу простыми словами, чтобы все понимали.

И.ГЛЕК: Да-да, несведущий человек может подумать, что действительно Романько… Записано как бы, что она играла, а она в это время по другим документам играла в Суздале. То есть какие могут возникнуть вопросы? Явно, что она играла или там, или там, потому что трудно за один день сыграть дважды. Суздаль все-таки – не такой уж дальний свет. Но не будем об этом. То есть в принципе получается, что она одновременно на двух турнирах. Нет, конечно! Она, естественно, сыграла эти партии заранее, и она сама это может подтвердить. Все-таки бывший член сборной страны, кандидат в сборную России официальный. Такие претензии, вообще говоря, смешно предъявлять, не переговорив изначально с той же Романько. Как они могли? То есть это вина, собственно, не только Шахматной федерации Москвы – это прежде всего, в данном случае, изначально вина главы технического отдела РШФ Ткачева, что он такое, достаточно жесткое письмо подготовил. Я не думаю, что Левитов его писал, он просто подписал его, полагаясь на квалификацию своего заместителя по техническому отделу. Кроме того, есть заявление главного судьи Линовицкого, что партии были сыграны заранее, с его разрешения.

Е.СУРОВ: Но ошибка-то в чем?

И.ГЛЕК: Девочка, заполнявшая отчет, ошиблась немного. И не отметила, что партии ранее были сыграны. С другой стороны, тем же техническим отделом РШФ нам так четко не указывалось, что надо отмечать партии теми днями, когда они были реально сыграны. Обычно указывают в отчете даты туров. Ну, и здесь проблема в том еще, что, собственно, турниры наложились. Это, кстати, проблема глобальная весьма  – что турниров много, и они, естественно, могут накладываться друг на друга. Из-за этого организаторы  порой не могут знать, что, допустим игрок, участник, играет еще в каком-то турнире. Понимаете? Вот та же Романько – она сыграла заранее по согласованию с главным судьей. А перед этим играла на Кубке мира. Где был женский Кубок мира у нас последний? Вы наверняка, как знаток женских шахмат, были там.

Е.СУРОВ: Кубок мира?

И.ГЛЕК: В Турции же, в Турции!

Е.СУРОВ: Чемпионат мира.

И.ГЛЕК: Да, это чемпионат мира. Кубок – это у мужчин, у женщин – чемпионат, да. В декабре в Турции, правильно? Вы же наверняка там были?

Е.СУРОВ: Я не был.

И.ГЛЕК: А, не были. Ну, извиняюсь. Просто я привык, что вы освещаете много женских турниров.  И, соответственно, она сыграла заранее эти партии, причем одна партия, по-моему, с Елисеевым – это очень перспективный юниор московский наш, учащийся спортшколы олимпийского резерва, тоже кандидат в сборную страны. То есть, опять же, можно было и его спросить. Вторая партия – с нашим студентом, международным мастером.

Е.СУРОВ: Нет, если это ничему не противоречит, никаким правилам, то в чем проблема? Я не очень понимаю.

И.ГЛЕК: Я не вижу проблемы, понимаете? Вот сейчас, например, ситуация в какой-то степени повторяется. Еще один турнир наш – точнее, не один, их много, но хотя бы один, первый, после вот того декабрьского турнира, на который пока тоже не подан отчет, - январский турнир с нормой международного мастера, к которому вроде вообще никаких претензий быть не должно, - он не обсчитан. Я написал, соответственно, новое письмо на имя Левитова. Получил ответ после достаточно длительной паузы - я и раньше спрашивал: как, что? У сотрудников технического отдела РШФ – Кличева, Ткачева. Ткачев постоянно в командировках, очень сложно его поймать. Так вот, после паузы длительной он отвечает письменно, что турнир не принят на обсчет в связи с тем, что опять же накладка двух партий: нашего турнира на турнир в Польше. Турнир в Польше был, условно, с 27 декабря по 5 или, по-моему, по 4 января. А наш турнир проходил месяц: с 29 декабря по 29 января. То есть там две партии международного мастера Грановского. Александр Грановский из Казахстана, тренер Дворца пионеров. Он играл в Польше, потом приехал…

Е.СУРОВ: …И сыграл те партии, которые накладывались?

И.ГЛЕК: Естественно. Я отметил в своем письме, что никакой проблемы для нормального турнира – то, что он сыграет две партии чуть позже, - не представляло никоим образом. Я написал, я это все изложил, но опять же, они могли – тот же Ткачев мог поинтересоваться, мы им все-таки платим деньги за обсчеты. Странно, что такое вот отношение. Разве деньги не нужны федерации? Но это другой вопрос. В общем, я заранее консультировался, что даже в принципе наложения возможны, да. Просто важно, чтобы действительно партии на один день не откладывались. Но опять же, понятно, что партии можно переносить, и никакого криминала в этом нет, если с разрешения главного судьи все это происходит, правильно? Такова точка зрения. Получается, что вот из-за таких абсолютно технических моментов выливается столько грязи на нас.

Е.СУРОВ: Ну хорошо. Вот после того, как грязь вылилась, вот эти обвинения стали известны, вы разговаривали с кем-то? С тем же Костьевым или с кем-то из тех людей, которые на этом заседании слушали – здесь вот у меня не распечатано, а там множество фамилий людей, которые присутствовали и постановили?..

И.ГЛЕК: Странно было, что вообще было слушание в мое отсутствие, в отсутствие нашего представителя. Нет, даже наш суд – самый справедливый в мире российский суд вряд ли… Я не помню, чтобы он заслушивал дела без присутствия, скажем так, обвиняемого.

Е.СУРОВ: Вас не приглашали, да?

И.ГЛЕК: Нет, меня пригласили. Я собирался быть, потому что заранее была обговорена дата, на сайте объявлена, меня пригласили, как и на другие президиумы меня приглашали, тут я ничего не могу сказать. Но – дата была перенесена. Видимо, ректор РГСУ Василий Иванович Жуков не мог в этот день, какое-нибудь совещание у него было, я уж не знаю… И перенесли на другой день. А в другой день я никак не мог, потому что я должен был улетать в Германию на Бундеслигу. Ну хорошо, вы можете провести президиум, это не проблема. А тут получается, что я прислал какие-то объяснение свои, но они их совершенно не приняли во внимание – раз. И плюс – без моего присутствия все это было заслушано. То есть, самое гнусное впечатление все это производит – то, что они написали. Это все технические вопросы. Речь не идет о том, что, допустим, партия была не сыграна… Все-таки речь идет о кандидатах в сборную страны.

Е.СУРОВ: А раньше случались переносы партий?

И.ГЛЕК: Конечно, были. Они во многих круговых турнирах бывают.

Е.СУРОВ: Они постоянно есть, просто почему-то именно на эти две обратили внимание, да?

И.ГЛЕК: Я думаю, что это политический момент больше. Я об этом писал еще в письме Левитову от 2 ноября, где я четко указывал, почему я против того, чтобы наши турниры направлялись в дополнительную инстанцию. Наши турниры ФИДЕ и так проверяет.

Е.СУРОВ: А кстати, в связи с чем была организована вот эта дополнительная инстанция?

И.ГЛЕК: Я думаю, опять же, только с тем, что Костьев, фактически олицетворяющий в своем лице в данный момент и исполнительную, и законодательную власть – он исполнительный директор ШФМ и вице-президент ШФМ…  Наверное, только Баху удавалось такое в последние годы его правления. Но все-таки Бах очень незаурядный администратор был. И для Костьева он является примером для подражания. И вот он взял на себя столько функций…  До последнего времени у нас с Костьевым были вполне нормальные, мне казалось, отношения, несмотря на определенную конкуренцию между нашими ВУЗами. Мы все-же знакомы без малого 35 лет! Но Костьев, видимо, хочет контролировать всё и вся… Почему так происходит? Тут, собственно, такой момент очень важен: Костьев, как и Бах ранее, представитель шахматного чиновничества,  взрощенного еще в советские времена. Тот же Костьев сначала был директором шахматно-шашечной Детско-юношеской спортивной школы при городском Дворце пионеров, потом в Управлении шахмат Спорткомитета СССР работал; пик его советской карьеры, видимо – должность гостренера по шашкам. Надо отдать и Баху, и Костьеву должное – это одни из самых ярких личностей среди советских шахматных функционеров. У обоих много заслуг в деле развития шахмат, этого никто не отнимает – с одной стороны. С другой стороны – и тот, и другой воплощают советский бюрократический стиль управления: оба не терпят (или по крайней мере, не приветствуют, мягко говоря) какой-бы то ни было конкуренции, свободного обмена мнениями, конструктивной критики.  Для этого стиля характерны также преклонение перед вышестоящими и грубость (иногда переходящая в хамство) по отношению к нижестоящим.  Не знаю, помните ли вы, сколько критики было в свое время в отношении Баха, в основном из-за его неуважительного отношения к представителям регионов. Также и для Костьева, как и его шефа – Президента ШФМ и ректора РГСУ, Василия Ивановича Жукова – сигнал из центра – не обсуждается! Вот пример: немногим более года назад, когда Бах еще был при власти, у нас было с ним очередное противостояние – да, собственно, ничего личного и не было, я просто инициировал обращение Интернет-общественности перед очередным (точнее, первым внеочередным) съездом РШФ – еще в феврале 2010-го. Его, в частности, Старцев и Корнеев подписали, на сайте Шипова дискуссия была, если помните – речь шла всего лишь о том, чтобы сделать предстоящие выборы руководства РШФ открытыми, цивилизованными – в духе заявлений президента России Медведева… Так вот, Бах тогда нажаловался Жукову (да и про другого Жукова наверняка не забыл), тот, естественно, Костьеву. Помню, Александр Николаевич сказал мне тогда: «Ну что ты опять впереди паровоза бежишь?» Так же и сейчас: пришло письмо из РШФ, от «большого брата», типа «партия сказала: «Надо!», комсомол ответил: Есть!».  

Е.СУРОВ: И какие ваши ответные шаги будут?

И.ГЛЕК: Я написал письмо, опять же, на имя Левитова с объяснением этих причин. Со всей перепиской можно ознакомиться на www.chess-events.org/ru_RU/Debate.html.

Е.СУРОВ: Это уже после всего этого, да?

И.ГЛЕК: Да. И отправил копии Костьеву, Ахметову, Барееву, Крюкову.

Е.СУРОВ: То есть, вы ждете ответа.

И.ГЛЕК: Да, я отправил свои объяснения плюс главного судьи о том, что партии действительно переносились в связи с тем, что люди должны были ехать на другой турнир, и естественно, они попросили сыграть партии заранее. Я криминала в этом не вижу.

Е.СУРОВ: И в конечном итоге вы ждете отмены решения, да? И разрешения проводить вот эти турниры?

И.ГЛЕК: Ну а как же. Если не будет отмены решения, мне придется подавать в суд. Тем более, обвинения смехотворные, связанные с чисто техническими моментами. Действительно, могут возникать какие-то спорные моменты в плане проведения соревнований. Ну, так надо собираться представителю ШФМ, представителю РШФ, представителю судейской комиссии, возможно даже представителю ФИДЕ, и всем вместе решать эти вопросы за столом переговоров. Нормальные дискуссии. Слава Богу, спустя ровно год после смены власти в РШФ, видимо, как раз в честь годовщины, вроде наконец-то начинает работу судейско-квалификационная комиссия во главе с опытнейшим судьей и организатором Михаилом Крюковым. Надеюсь, она даст свое квалифицированное заключение, а главное, конкретные рекомендации по организации и проведению соревнований. А то сейчас получается, что Костьев объявил себя единственно правым. Я вот дал свой комментарий на сайте ШФМ к дискуссии о проведении турниров со свободным графиком, где написал, что в шахматах много реальных проблем, и вот эта проблема со свободным графиком, по-моему, не стоит и выеденного яйца. Помните, Свифт в Гулливерии описывал конфликт – с какого конца есть яйцо.

Е.СУРОВ: Я читал ваш комментарий.

И.ГЛЕК: Да, да. Гениальный Свифт написал: «Между тем, насильственное толкование текста, подлинные слова которого гласят: «Все истинно верующие да разбивают яйца с того конца, с какого удобнее». Если участники считают, что им удобнее играть каждый день – пусть играют. Если же по каким-то причинам физически не получается у всех играть в одно и то же время – тогда что, вообще не играть?

Е.СУРОВ: Спасибо, это был Игорь Глек.


  


Смотрите также...