Шахматы? Экономика!

Время публикации: 17.05.2021 00:58 | Последнее обновление: 17.05.2021 01:14

Продолжаем серию рассказов о гроссмейстерах, чьи судьбы складываются иначе, чем у элитных.

Первая часть | Вторая часть | Третья часть

«Я слишком долго думаю в начале партии, это приводит к цейтнотам, а в цейтноте может произойти всё что угодно... Я прекрасно сознаю это сам, но ничего не могу поделать. Может, мне следует посоветоваться с психологом?..»

Так объяснял Ян Смейтс (1985) причины очередного, неудачно сложившегося для него турнира.

Виктор Корчной наверняка одобрил бы голландского гроссмейстера, ведь сам он постоянно прибегал к помощи психологов. Не знаю, претворил ли Ян свою идею в жизнь, ему тогда было уже под тридцать, а в этом возрасте сломать сложившийся стереотип мышления очень непросто.

Мой собственный опыт в свое, очень-очень далекое время оставил тягостные воспоминания: разговор с психологом кончился полным разочарованием. Не помню, что он советовал конкретно, но суть сводилась к каким-то банальностям. Такими же банальностями была полна и книга, им рекомендованная (его собственная).

Не уверен, только ли долгие раздумья в начале партии явились объяснением неудач Смейтса, я ведь занимался с ним только когда он был подростком, но какие-то другие причины назвать сейчас не берусь.


* * *

Еще ребенком Ян выиграл всё, что только можно было выиграть: он становился чемпионом страны в категориях до семи, восьми, девяти, десяти, двенадцати и четырнадцати лет.

Школьником он в течение восьми месяцев выполнил пять мастерских норм, а год спустя стал самым молодым тогда голландским гроссмейстером.

Поступив на юридический факультет, Смейтс пробовал было совмещать шахматы с учебой в университете. Но к тонкостям юриспруденции душа не лежала, тем более что шахматы влекли непреодолимо. Ян решился: он стал профессионалом.

Смейтс выступал за клубы Голландии и Германии, постоянно играл в опенах, изредка давал сеансы, что-то писал, словом, вел обычную жизнь шахматного профи.

Но и настоящая карьера, о которой он мечтал, развивалась стремительно. Смейтсу было двадцать, когда во втором гроссмейстерском турнире в Вейке (2005) он поделил второе место с Мамедъяровым (выиграл Раджабов). Три года спустя Ян стал чемпионом страны, опередив Рейндермана, Стеллвагена и Тивякова.

Через два года Смейтс снова завоевал чемпионский титул. На этот раз среди прочих он оставил позади себя Лука ван Вели и совсем молодого Аниша Гири. После того чемпионата Смейтс занимал короткое время даже первую строку в голландском рейтинг-листе.

Были и другие успехи. В Мемориале Стаунтона в Лондоне (2008) Смейтс стал третьим, позади Адамса и ван Вели, но опередив Шорта, Тиммана, Ивана Соколова, чтобы назвать несколько имен. К этому времени относятся и выступления в главном турнире в Вейке, и пик его рейтинга (2669).


Фото: Архив АНП

Ян регулярно выступал тогда и за сборную страны (обычно на второй доске позади Лука ван Вели). Лучшим его годом стал 2012-й. Смейтс прекрасно выступил на Олимпиаде в Стамбуле, набрав 7.5 из 10, потом победил в открытом чемпионате Голландии и разделил второе место на первенстве Европы в Пловдиве.

Вроде всё шло по восходящей, но по какой-то причине в карьере Яна наступил очень неровный период. Неудачи, случавшиеся и до этого, участились. Трижды кряду он не набирал пятидесяти процентов в чемпионатах страны. Во время одного из них Смейтс и разразился тирадой, с которой мы начали повествование.

На тех турнирах я видел высокого, рано начавшего лысеть улыбчивого молодого человека. Помню, что несмотря на поражения (зачастую обидные), он относился к ним со спокойствием, даже с юмором. И уж точно не излучал по этому поводу вселенскую скорбь и не посыпал голову пеплом. Как будто не он, а кто-то другой разрушил буквально в несколько ходов в цейтноте тщательно возведенное здание.

Снижение его результатов проще всего было объяснить началом учебы в университете. Тем более, что выбранный предмет - экономика - требовал постоянных и напряженных занятий.


Университет, в котором учился Смейтс, носит имя Эразма Роттердамского.

В интервью после очередной неудачи он признался: «Этот чемпионат означает конец моей профессиональной карьеры. Когда я кончил школу, я уже пробовал учиться в универе, но тогда предпочел шахматы. Теперь профессиональные шахматы в прошлом…»

В том же интервью Ян сказал: «Заниматься шахматами шесть часов в день, когда не играешь в турнирах… Знаю, что это необходимо, но я не могу заставить себя Я просто не могу этого…»

Очень может быть, что Смейтс понял: даже при условии этой обязательной работы ему предстоит повторение пройденного. Еще один чемпионат страны, пусть и удачный на этот раз, приглашение во второй или даже в главный турнир в Вейке, где пятьдесят процентов будет считаться удачным выступлением. Еще одна Олимпиада. Всё это уже было, было… И всё - на фоне бегущих лет и зыбкости существования.


* * *

Переход к новой жизни дался ему непросто, и речь идет не только о регулярном посещении лекций и сдаче экзаменов. «Почти все мои социальные контакты так или иначе находились в шахматной сфере, - сказал тогда Ян. - Когда я ушел из шахмат, они исчезли… »

Что осталось? Когда еще проводились командные чемпионаты страны, Ян защищал цвета клуба «En passant». Формула проведения соревнования не меняется уже полвека: туры играются раз в месяц по субботам, всего девять в год. В каждой команде – десять человек, но, даже если на первых досках порой можно увидеть получающих какой-то гонорар профи, фактически это чисто любительское мероприятие. Уже работая на полной ставке, Ян продолжал по старой памяти играть за клуб, но не думаю, что материальная сторона здесь играла какую-то роль.

Несколько лет назад я случайно столкнулся с ним недалеко от амстердамского Ворлд Трейд Центра, где Ян работает в каком-то крупном офисе. Мы вспомнили его прошлую жизнь, Бундеслигу, гонорары там. Смейтс был краток: «У тебя, Генна, представления о профи тридцатилетней давности. Ты понятия не имеешь, сколько среднему гроссмейстеру платят за партию в наши дни…»

Вот уже почти десять лет Ян делит жизнь со Смарандой Падурариу (Smaranda Pădurariu). Смаранда – из Румынии, она сама международный мастер и понимала все проблемы Яна как никто. У себя на родине она училась на физиотерапевта; удалось ли Смаранде применить свои знания в Голландии, не знаю, но ее имя уже давно исчезло из шахматной хроники.

Ян рассказал, что уже привык к новой жизни, но когда пару лет назад посетил какой-то турнир, у него начало «что-то сосать под ложечкой». Он решил сыграть в чемпионате страны по рапиду (однодневном, понятно), и к собственному удивлению выиграл его.

А в прошлом году, взяв на работе несколько свободных дней, решил тряхнуть стариной и сыграл в настоящему турнире. В Вейке. Правда, эта была группа «С», даже не гроссмейстерская, но и там Ян не особенно блистал. Впрочем, он совершенно не расстраивался, давно определив свои шахматы как «ностальгические».

«Я и в лучшие года не отличался скорострельностью, - сказал он. – А сейчас так вообще… Мои шахматы как-то заржавели…»

С тех пор он не играл в турнирах. Даже субботняя партия раз в месяц выпала из его календаря: командный чемпионат Голландии по понятным причинам застопорился в марте прошлого года и так и не возобновился.

Но даже если в будущем всё наладится, очевидно, что шахматы никогда не станут главным делом жизни Яна Смейтса.


Продолжение следует.


  


Смотрите также...