Мой адрес - не дом и не улица

Время публикации: 23.07.2020 14:49 | Последнее обновление: 23.07.2020 14:49

Первые десять лет в Амстердаме я прожил на Третьей Хелмерсстратовской. Я знал, что улица названа в честь жившего в конце XVIII века голландского писателя, но ни одной книги Хелмерса, разумеется, не читал.

Человек, имя которого носят целых три улицы (Первая, Вторая и Третья Хелмерсстратовские), да еще в самом центре города, наверное, что-то представлял из себя в литературе, думал я, но копаться в такой архаике совсем не хотелось. Вы ведь тоже давно ограничили себя только интернетовскими новостями да фейсбуком и давненько не перечитывали Хераскова или Сумарокова. Что? Вообще не читали? Не слышали даже? Ну вот видите.

Кое-какая корреспонденция, сохранившаяся с тех палеозойских времен, подтверждает: да, это действительно был мой тогдашний адрес.


 
Возможно, вы подумали: отсутствие обратного адреса говорит о том, что открытка послана из Советского Союза. Ведь во все времена существования Империи переписка с заграницей никак не поощрялась, а в наиболее суровые была даже чрезвычайно опасной,  поэтому кой-какие меры безопасности никогда не были лишними.

Нет, открытка была отправлена из Нидерландов, о чем свидетельствует марка, да и сама открытка. К тому времени отправивший послание Корчной, уже ставший на родине Злодеем, жил в Швейцарии, а в Голландии бывал только наездами. Он играл за роттердамский клуб «Фолмак», но  иногда наведывался и  в Амстердам, где находился тогда главный офис ФИДЕ.

После партии, сыгранной в командном первенстве страны в феврале 1977 года, между нами пробежала черная кошка, но неожиданно столкнувшись с Виктором нос к носу в Амстердаме, я сказал, что инцидент не стоит и выеденного яйца и предложил мировую.

«Я подумаю», - ответил Корчной, как будто ему надо было поразмыслить о предложенной ничьей, а через пару дней я получил эту самую открытку. Тогда мне показалось, что некрасовские слова касаются меня, хотя я и не понял, отчего мое сердце устало ненавидеть. И только сравнительно недавно дошло, что поэтический текст относился к нему, к нему самому, и только мужаться предлагалось мне.

В конце концов отношения восстановились, и Корчной не раз навещал меня на так знакомой ему по августовским дням 1976-го года Третьей Хелмерсстратовской, равно как и по моим следующим адресам.


* * *

Увидев фамилию норвежского мастера Хелмерса в списке участников турнира в Рейкьявике (1980), я даже спросил себя – к чему бы это? Но особенно волноваться не стал: норвежец? шахматист? До времени, когда над чахлой травкой норвежской шахматной лужайки зашумит исполинский дуб должно было пройти еще четверть века.

После 25 хода белых в нашей партии создалась следующая позиция.

СОСОНКО - ХЕЛМЕРС

Очевидно, мы по-разному оценивали ее: некоторый недостаток в пространстве Хелмерс считал не таким уж важным фактором. Если с доски исчезнет последняя пара ладей, преимущество белых совсем испарится, видимо, полагал он. Как бы то ни было, сыграв 25…Re8, норвежец предложил ничью. Я отказался и сделал ход, сразу закончивший партию. Тактический удар настолько очевиден, что вы, конечно, увидели его, едва бросив взгляд на диаграмму.


* * *

Совсем недавно, случайно оказавшись на Третьей Хелмерстратовской, автор вспомнил молодость, растраченную на анализ позиций варианта Дракона и Каталонского начала. «Курьерским поездом, спеша Бог весть куда, промчалась жизнь без смысла и без цели…» - выплыло откуда-то из запасников памяти. Но ведь были не только шахматы, было и другое, было… – стал утешать себя я. Однако уйти в полновесные воспоминания не удалось: внимание отвлекла мемориальная доска на одном из домов в самом начале улицы.

Х-мм… Странно. В мое время этой доски точно не было. Не может быть, чтобы я десять лет кряду ходил мимо нее и не замечал вовсе. Не может такого быть.

Позже выяснилось, что доска действительно была открыта совсем недавно. Три года назад у Яна Фредерика Хелмерса (1767-1813) была годовщина: 250-летие со дня рождения.

На доске на старо-голландском можно прочесть:

Пусть ваша душа взлетает всё выше и выше.
У гражданина мира она принадлежит не только какому-то одному народу.
Нет, будущее за вами, граждане Всей Земли.  
Так сломайте, разрушьте разделяющие нас шлагбаумы.

Хоть стихи и были написаны в незапамятные времена, может показаться, что звучат они очень по-современному. На самом деле, не знающая сантиментов действительность говорит об обратном.

Сегодня мы видим, что Великобритания оформляет Brexit, Соединенные Штаты уже несколько лет осуществляют политику «America First», а вводящая уроки жесткого патриотического воспитания Россия всё больше отгораживается от остального мира, рискуя оказаться в полной изоляции в компании крайне сомнительных режимов.

В мире здесь и там возводятся новые Стены, и только старушка Европа, кряхтя из последних сил, пытается существовать без шлагбаумов, за снос которых ратовал когда-то голландский поэт.

Знакомые лучше меня с его биографией, рассказали, правда, что Ян Фредерик Хелмерс был, по современным понятиям, яростным националистом и даже, как сказали бы опять же в наши дни, расистом.

Он постоянно выступал за превосходство белых вообще и голландцев в частности. Об этом свидетельствуют немало его стихотворений, которые еще совсем недавно считались безоговорочно патриотическими.

Нет, если бы движение BLM три года назад имело такое же влияние как сегодня, отцы города, полагаю, задумались бы не раз, следует ли открывать мемориальную доску в Амстердаме знаменитому поэту.

На самом деле, история - не просто деление на белое и черное, а то что к ее героям с высот сегодняшних колоколен цепляются сегодня по любому поводу, вы знаете не хуже меня. Предлагаются новые концепции и пересматриваются понятия. Примерам здесь несть числа, и хорошо еще, что шахмат, за исключением разве что австралийского курьеза, это не коснулось. Находясь в огороженном 64 клетками доски пространстве, где всё решает мастерство и талант, совсем не обязательно высасывать из пальца факты,  поддаваясь безумию, охватившему мир. Шахматисты не участвуют в этом процессе корректирования, а то и просто пересмотра истории под углом сегодняшних воззрений.

Так казалось автору до недавнего времени. В действительности же…

Продолжение следует.


  


Смотрите также...

  • Они чувствуют себя совершенно забытыми. Они не попадают ни в категорию открывшихся рядом многочисленных кафе и ресторанчиков, ни в разряд функционирующих спортшкол и фитнес-центров. Даже казино, расположенное совсем рядом, уже распахнуло свои двери. Хотя в Голландии сегодня отменены практически все коронавирусные запреты, шахматисты чувствуют себя обойденными.

  • М.ЮРЕНОК: Веселин, вы выиграли турнир. Я поздравляю вас.

    В.ТОПАЛОВ: ?

    М.ЮРЕНОК: Вы поделили первое место, но получите кубок, мне сказали.

    В.ТОПАЛОВ: А-а...

    М.ЮРЕНОК: Потому что у вас коэффициент лучший.

  • Г.СОСОНКО: Вот подошел к нам тринадцатый чемпион мира Гарри Кимович Каспаров, который смотрит на позицию каталонского начала. Сильвио Данаилов в сравнении интервью [Сутовского] зачем-то привел фамилию Чурова. Я, честно говоря, не понимаю, о ком идет речь.

    Е.СУРОВ: Гарри Кимович, вот Генна Сосонко не понимает, о ком идет речь. Вы знаете, кто такой Чуров?

    Г.КАСПАРОВ: Оторвались от народа?

  • Так как был не совсем корректен в формулировке инцидента в Алматы, чем вызвал жаркую полемику, не щадящую ни меня конкретно, ни здравый смысл вообще, то решил написать более подробно - как всё назревало, и что произошло в партии 9.1…

    Но перед тем как описать историю более подробно, решил поделиться некоторыми мыслями, которые зародились ещё при моём ознакомлении с реальностью мира шахмат.

  • Е.СУРОВ: Здравствуйте, мы на Мемориале Таля, я Евгений Суров, и вместе со мной Сергей Карякин, один из трех победителей Мемориала Таля. Ждет – не дождется, когда посчитают коэффициенты.

  • Москва, вечер пятницы. Конец 12-го тура соревнования претендентов.

    М.МАНАКОВА: ...А как оцените эндшпиль Свидлер – Гири?

    В.ТОПАЛОВ: Я думаю, ничья, конечно.

    М.ДВОРЕЦКИЙ: Ну конечно. У Гири там опять был солидный перевес, но он, как всегда начал всё упрощать, меняться.

  • Запись прямого эфира: 06.05.2013, 20.20

    Е.СУРОВ: 20.19 московское время, прямой эфир Chess-News, всем добрый вечер. У нас довольно-таки неожиданное включение из Легницы, с чемпионата Европы, где работает наш корреспондент Мария Боярд, и рядом с ней сейчас один из участников и фаворитов – Павел Эльянов, который выиграл сегодня и во втором туре. Приветствую и Марию, и Павла!

    П.ЭЛЬЯНОВ: Здравствуйте, Евгений!

  • Наша беседа с легендарным гроссмейстером состоялась в Цюрихе незадолго до начала решающей шестой партии товарищеского матча Крамник - Аронян. 

    Е.СУРОВ: Виктор Львович, как получилось так, что вы поселились в Швейцарии? Ведь вы изначально просили политического убежища в Голландии.

  • Е.СУРОВ: Вы слушаете Chess-News, меня зовут Евгений Суров, мы находимся на Мемориале Таля, и рядом со мной Александр Мотылев – известный шахматист, гроссмейстер, а по совместительству и персональный тренер одного из участников супертурнира Сергея Карякина. И мой первый вопрос Александру. Вчера Сергей Карякин сыграл партию с Борисом Гельфандом, удачно сыграл. Будьте добры, прокомментируйте ее, что вы думаете по этому поводу.

  • В интервью газете "Советский спорт" Анатолий Карпов вспомнил ушедшего недавно из жизни Виктора Корчного.