А судьи что?.. Михаил Крюков, Александр Прохоров

Время публикации: 02.04.2020 23:38 | Последнее обновление: 18.04.2020 16:22

Блиц #1 "Кто из известных гроссмейстеров знает правила?"
Судьи для шахматистов или наоборот?
Есть ли "правило упавшей фигуры"?

Жигалко потребовал наказать Накамуру
"Гнилых" нужно знать в лицо!

2011, Крамник - Раджабов: "катастрофа"!
Кого, куда и почему назначают

Чего недопонял Раппорт?

Кто ошибся в партии Карлсен - Инаркиев?
Какую ответственность несут судьи?
Механические часы тоже нельзя?
Выход силой в туалетной кабинке

"Дело Раусиса": незаконная спецоперация

"Мой партнёр - читер"
Блиц #2 "Засыпали во время тура?" - "Было два раза..."

Е.СУРОВ: Мы продолжаем наши карантинные эфиры на Chess-News. Давайте сверим наши часы. На моих сейчас ровно 19.03, и я уверен, что у моих собеседников стрелки часов показывают то же самое, несмотря на то, что они находятся не только в разных странах, но и, не побоюсь этого слова, по разные стороны баррикад. Со мной вместе сегодня шахматные арбитры – это Михаил Крюков… Добрый вечер, Михаил!

М.КРЮКОВ: Добрый вечер!

- Где вы находитесь?

М.КРЮКОВ: Я нахожусь в Серпухове, в Московской области.

- …и Александр Прохоров. Здравствуйте!

А.ПРОХОРОВ: Добрый вечер, Евгений! Добрый вечер, дорогой Михаил Витальевич! Рад вас опять слышать.

М.КРЮКОВ: Взаимно.

- Ну и вы уж, Александр, поделитесь. В этом нет ничего страшного, сейчас все, кому надо, знают месторасположение всех, благодаря гаджетам и прочим устройствам. Откуда вы сейчас вещаете?

А.ПРОХОРОВ: Вы знаете, я ни от кого не прячусь, у меня тоже стоит GPS-локация. Я дома, в городе Львове, в Украине.

- Вот так: Серпухов – Львов. Как я уже не раз говорил, чем хороши шахматы, - они выполняют некую объединительную функцию. Впрочем, может быть, в результате сегодняшнего разговора выяснится что-то ещё. Посмотрим.

- Ну что же, господа, нехитрая мысль пришла мне в голову, что раз отменяются шахматные турниры в связи с коронавирусом, то и шахматные судьи остаются без работы. Поэтому для начала хочу у вас спросить, чего вы лишились в результате всей этой пандемии, и как вы справляетесь с ситуацией, как переживаете эту проблему. Михаил, давайте начнём с вас.

М.КРЮКОВ: К сожалению, я не поехал на Камчатку на этап детского кубка – он должен был быть в конце марта. К сожалению, сегодня я должен был отправиться на Крит и пробыть там до 12 апреля. И с 15 апреля у меня была запланирована поездка в Ташкент – там перед Мемориалом Агзамова должен был состояться международный турнир. К сожалению, эти три турнира прошли мимо меня. Страшного в этом ничего нет, будем работать дальше.

- Александр, а как у вас обстоят дела?

А.ПРОХОРОВ: От себя я хотел бы сказать про те турниры, которые уже прошли или которые должны были начинаться. Потому что всё-таки будем надеяться, что все эти турниры, на которые не попали и мы с Михаилом Витальевичем, и другие наши коллеги, обязательно состоятся. Некоторые в это году – из-за переноса, а некоторые уже в следующем году, поскольку ФИДЕ, в основном, всё перенесёт на следующий год.

Я не провёл свой турнир на титул международного мастера, не провёл несколько локальных турниров меньшей квалификации. В планах у меня был выезд в Панаму на чемпионат мира среди школьников в конце мая. Ну и, конечно, сюда же добавлю Олимпиаду, которая должна была быть в Москве в конце августа. Это я добавлю и от себя, и от Михаила Витальевича, поскольку мы там должны были, скорей всего, встретиться лично. К сожалению, пока перенос. Но ничего страшного.

- А вы ещё и турниры проводите сами, помимо того, что судите?

А.ПРОХОРОВ: Да-да, я организатор и, в основном, сейчас провожу только титульные турниры и какие-то мелкие блицы с обсчётом. Но это больше для души. Просто сейчас меньше времени организовывать массовые турниры, поэтому я присоединяюсь в помощь организаторам, которые сами делают эти турниры у нас в регионе или в Украине. И помогаю им, когда они меня приглашают в качестве главного судьи или судьи на линии.

- У нас сегодня много вопросов. Мы постараемся, с одной стороны, охватить их как можно больше. А с другой стороны, не превратить наш эфир в какое-то очень длительное и скучное заседание судейской коллегии. И я бы предложил моим сегодняшним собеседникам для разминки провести блиц. Как вы к этому относитесь? Может быть, даже некоторые вопросы блица покажутся вам настолько интересными, что мы потом перенесём их обсуждение и в основной эфир.

М.КРЮКОВ: Конечно, положительно.

А.ПРОХОРОВ: А я бы хотел только добавить. Глядя на нашу основную картинку-заставку и на анонс, который был, может сложиться впечатление и у нас троих, и у большинства слушателей, что у нас здесь происходит какой-то баттл. Но между судьями может быть только обмен мнениями, опытом, и не более того. Так что я думаю, у нас сегодня будет достаточно живое общение без какого-то мордобоя. Как-то так.

- Я бы сказал, что если вдруг и возникнет какая-то проблемная тема, то я не возражаю и против баттла. И вы не должны возражать.

А.ПРОХОРОВ: Тогда, Евгений, вы сегодня будете судьёй между нами.

- Вот для разминки давайте блиц проведём, я буду судьёй, а вы – участниками. Условие такое: короткий вопрос – короткий ответ, необязательно односложный. Главное, чтобы коротко, быстро – в общем, в темпе блица. Буду обращаться поочерёдно к каждому из вас.

- Возвращаясь к роли судей в шахматных соревнованиях, всё-таки как бы вы ответили: шахматисты для судей или судьи для шахматистов?

М.КРЮКОВ: Естественно, шахматисты первичны, а судьи вторичны. Потому что шахматисты должны создавать свои произведения, а судьи должны не мешать создавать эти произведения. Я уже много раз говорил, что, допустим, судья в волейболе, футболе, хоккее, баскетболе более заметен. А в шахматах судья должен быть менее заметен. Хотя, как ни странно, без судьи в шахматах может не состояться создание вот этого произведения искусства. В частности, Евгений Эллинович Свешников, своеобразный катализатор всех этих вещей, у вас в интервью много раз отмечал: а зачем вообще нужны судьи? Я прекрасно помню, о чём он говорил. Он рассказывал про чемпионат России 2003 года. Правда, он перепутал, сказав, что чемпионат был в Элисте – на самом деле, он был в Красноярске. Так вот, там он описывает свою последнюю партию с Эрнесто Инаркиевым. Окончание – ладья у Эрнесто, конь у Евгения Эллиновича. И он достаточно красочно описывает, как он хотел сдаться, но не сдался, и судья подошёл и спросил: «Что случилось?». В итоге судья достаточно быстро во всём разобрался и в интересах шахмат решил продолжить партию. Если мне память не изменяет, партия продолжалась ещё около полутора часов и даже немножко наложилась на закрытие. Но в данном случае судья как раз помог закончить эту партию.

Если ещё раз вспомнить того же Евгения Эллиновича, то когда в декабре в Москве проходил чемпионат мира по блицу и быстрым шахматам, то там Евгений Эллинович обвинил судей во всех смертных грехах, в том, что они плохо работали, затягивали партии и так далее. В частности, рассказывал нам про окончание «ладья и конь против ладьи», возможно, ничейное. Но какая была идея у Евгения Эллиновича? Как только возникает окончание «ладья и конь против ладьи», должен подойти судья (он призывал, чтобы подходил даже член Апелляционного комитета) и заканчивал эту партию. Потому что, если вы помните, между первым и вторым были небольшие задержки. Он говорит, что по сорок минут, но задержки были максимум по двадцать минут и, по сути, нивелировались.
Так что подобные вопросы надо решать в интересах шахмат и в интересах игроков.

- А вы сами как считаете: надо останавливать партию, когда возникает такая ситуация?

М.КРЮКОВ: Конечно, нет. Я приведу очень простой пример: представьте себе партию Каспаров – Юдит Полгар. Если помните, Каспаров в этой партии победил. А самая  свежая, самая последняя партия на моей памяти – это Мария Музычук – Жансая Абдумалик. Это был 2018 год, тай-брейк чемпионата мира среди женщин в Ханты-Мансийске. Вы помните, что Жансая сдалась. Правда, мат Мария ставила только на пятьдесят первом ходу, так что Жансая зря сдалась. А так – ни в коем случае нельзя останавливать партию. Тем более, сейчас играют с добавлением времени. И если бонус в десять секунд, то сколько там ходов? Максимум пятьдесят. Это семнадцать или двадцать минут пройдёт, и партия в любом случае закончится. А ведь не зря же есть правило пятидесяти ходов. Сейчас и семидесяти пяти ходов ещё правила появились.

Поэтому судьи всё-таки нужны. Кстати, тот же Евгений Эллинович достаточно часто спрашивает, почему судейских семинаров много, а тренерских нет? Это вопрос, естественно, не к нам. Но с Евгением Эллиновичем очень интересно разговаривать. Я с ним часто и подробно разговариваю. В частности, в сентябре прошлого года он был у меня на семинаре в Челябинске. Это замечательно, что он там присутствовал. Я помню его знаменитый вопрос о том, что делать, если кто-то в голову или куда-то ещё будет вставлять микрочип. Ну, эти вопросы будут решаться по мере их поступления. К каждому действию будет своё противодействие.
Поэтому без судьи проводить соревнования пока ещё невозможно, к сожалению.

- Александр, а как бы вы ответили на вопрос: шахматисты для судей или судьи для шахматистов?

А.ПРОХОРОВ: Вы знаете, наверное, это отождествлённые понятия. Мы не можем существовать друг без друга. Но я хотел бы добавить ещё один аспект, который часто затрагивается со стороны шахматистов. Очень важно, чтобы квалифицированный арбитр какого-то уровня или какой-то категории сам был шахматистом. Чтобы он понимал и какие-то психологические моменты, которые могут возникнуть во время партии. Чтобы он разбирался в позициях, и мог видеть ход на несколько ходов вперёд и понимать, что может произойти. Чтобы он мог просчитать на фоне этого какой-то потенциальный конфликт и на корню его сразу пресечь.

А ещё важно понимать, что арбитры – это, в какой-то мере, обслуживающий персонал, хотя мне не нравится этот термин, который стал часто звучать. Возможно, это имеет место быть в каких-то турнирах. Просто мы сейчас говорим в общем, а есть разные категории турниров. Но мы должны понимать, что судейская коллегия – и главный судья, и остальные судьи (которые обслуживают сектора, работают на трансляции, делают жеребьёвку, заводят партии, которые параллельно ещё имеют работу волонтёрского характера типа приготовления зала или обеспечения тишины), - это часть организационной команды. Просто есть организатор, есть турнирный директор, и есть структурные организации, которые организовывают турнир для игроков. Поэтому мы должны все друг друга уважать. Игроки уважают организатора и приветствуют, что он обеспечивает им условия для комфортной игры, для потенциального заработка. Соответственно, судьи нужны, чтобы качественно делать свою работу. А игроки, как сказал Михаил Витальевич, должны творить и создавать шедевры на доске. Поэтому мы работаем вместе, у нас сплочённое сообщество.

- Очень хорошо, что вы сами сказали про организаторов, потому что тема очень интересная. Исходя из моей из практики, из того, что я вижу и читаю, очень часто возникает конфликт, связанный с тем, что игроки бывают часто недовольны, когда правила, которые навязывает тот или иной организатор в своём соревновании, могут не совпадать с шахматными правилами, к которым они привыкли. Такое ведь бывает?

А.ПРОХОРОВ: Я могу сказать, исходя из своих примеров, что действительно очень часто это бывает. Но ведь это объявляется не в последний момент. Все игроки знакомятся с Положением о турнире, с конкретными предложениями для игроков – например, условия участия, сроки, какие-то специальные моменты в регламенте. Они со всем этим знакомятся намного раньше, чем приезжают на турнир. Поэтому очень часто, особенно в крупных международных турнирах, разумеется, официальных, есть такое понятие, как техническое совещание. На нём выступает Организационный комитет, главный арбитр и игроки. И все вместе, в форме возможной дискуссии по каким-то конкретным вопросам или предложениям, они могут это обсудить. Они могут это принять, а могут предложить что-то своё. Здесь, конечно же, учитывается и право игроков, и право организатора, и право спонсора, который обеспечивает хорошую атмосферу начала проведения соревнований. В этой связи каждый из них может предложить какие-то свои пункты, которые бы они хотели.

Просто игроки перед турниром, бывает, не читают Положение, не знакомятся с правилами. И тогда получается какой-то такой конфликт, когда турнир уже начался, и нельзя ничего изменить.

- Правильно ли я понимаю вашу мысль? Во-первых, любым игрокам и на любых турнирах нужно как можно внимательнее ознакомиться с правилами соревнования, на которое они едут. И во-вторых, всегда есть возможность до турнира на техническом совещании что-то предложить или внести какие-то коррективы. А уже когда всё заиграно, то плакаться по поводу того, что тебя что-то не устраивает, поздно. Как говорится, сам виноват. Если сказать жёстко и грубо, то я правильно вас понял?

А.ПРОХОРОВ: Да. И я бы хотел добавить по первому пункту. В частности и в целом, проблема в том, что шахматисты, даже самого высокого уровня, не знают правил. Очень часто конфликты возникают именно из-за этого. Допустим, в боксе или в футболе, да в любом виде спорта есть определённые правила, которые спортсмен должен узнавать, знать и чтить перед началом соревнований. Есть какая-то физическая подготовка, есть сам ход соревнований, но правила нужно знать заблаговременно. Поэтому очень часто проблемы возникают из-за того, что люди не читают правил. Они просто играют в шахматы и создают шедевры. Это, конечно, очень классно.

Такая же проблема есть и у детей. Дети начинают играть турнир, и им тренеры или кто-то другой начинают фактически подсказывать или трактовать эти правила непосредственно перед турниром, что неправильно. И дети начинают каким-то образом правила подыгрывать под себя, требовать какие-то замечания для соперников, вести себя за доской неправильно, типа топать ногами и тому подобное.

Думаю, что проблема в этом. И решение я вижу только в том, что люди, которые работают с шахматистами – их тренеры или менеджеры – должны работать по этому вопросу с шахматистами заблаговременно. Это не должен делать главный судья во время турнира, читать какие-то семинары, проводить ликбезы. По крайней мере, я в своей практике стараюсь этого не делать, не занимать времени, потому что считаю, что как судьи, так и игроки должны стопроцентно знать правила. Конечно, есть какие-то маленькие детали, но и эти детали можно выяснить. Тем более, что сейчас появился пункт в правилах, по которому в случае если игрок подходит с просьбой разъяснить какое-то правило, судья обязан его ознакомить. Или дать ему прочитать правила, или донести до него разъяснение в словесной форме. Так что, в принципе, эти вопросы могут решаться и во время турнира. Но моя главная мысль всё-таки такая: люди просто играют в шахматы и не думают о правилах. Поэтому очень часто возникают спорные моменты.

- Михаил, теперь я хочу отдать пас вам. В вашей практике часто такое встречалось, что шахматисты высокого уровня или не знают правила, или плохо их знают?

М.КРЮКОВ: Что я хотел сказать по этому поводу. Во-первых, правила шахмат едины. И никакие организаторы не должны в своих турнирах устанавливать какие-то свои правила. Приведу простой пример. В 2008 году в Пекине прошли Интеллектуальные игры – быстрые шахматы, блиц. Так вот в Регламенте (не в шахматных правилах, а в Регламенте) было написано следующее: если фигура упала, то засчитывалось поражение. И многие гроссмейстеры, которые были на этих Интеллектуальных играх, это правило запомнили. Я с этим столкнулся в 2016 году на первенстве Европы в Таллинне. В частности, один очень известный гроссмейстер, член одной из сборных команд, сделал следующее заявление: «Засчитайте мне победу, так как мой партнёр сделал ход Re1ха1, после чего ладья на поле а1 у него упала на пол». Я объяснил, что правила упавшей фигуры не существует. А это достаточно долго муссировалось на самом высоком уровне, и я даже думаю, что и сейчас некоторые товарищи могут сказать: да, есть такое правило. А такого правила просто нет! В частности, господин Такис вёл шахматный журнал для арбитров. И я помню, что в 2015 или 2016 году таким жирным-жирным шрифтом было написано, что правила упавшей фигуры не существует.

Поэтому говорить о том, что организаторы могут что-то там устанавливать, - нет, ни в коем случае!

- Правильно ли я понимаю, что есть такая проблема: организаторы не вправе устанавливать свои правила, но, тем не менее, они их устанавливают? Бывают такие случаи. И тогда возникает конфликт. Какая-то противозаконная ситуация.

М.КРЮКОВ: Минуточку. Те соревнования, которые проходят под эгидой ФИДЕ, проходят по правилам ФИДЕ. Другое дело, что там меняются контроли времени, и достаточно часто. Допустим, десять лет назад идёт Гран-При. И я прекрасно помню один момент: гроссмейстер делает ходы, потом у него времени всё меньше и меньше. И я смотрю, что у него остаётся пятнадцать секунд… десять секунд… А он просто забыл, что добавки времени нет до сорокового хода. В частности, у Александра Григорьевича Баха на Аэрофлот-опенах, в главных турнирах, первый и, по-моему, второй контроль без добавки, то есть без бонуса на каждый ход. Вот это организатор вправе устанавливать. Но менять правила никто не имеет права. Если это турниры проходят под эгидой ФИДЕ.

- В чате пишет Александр: «Жигалко педалировал ситуацию в партии с Накамурой, уронившим случайно фигуру, и требовал победу на чемпионате мира этого года по рапиду». Было такое? Я не помню, честно говоря.

М.КРЮКОВ: Разрешите, я скажу? Это был Сергей Жигалко. Он играл белыми, Накамура играл чёрными, и там получилось следующее. Времени было достаточно (если вы помните, там был контроль 15+10), у одного минут десять, у другого – где-то одиннадцать. И вот в один прекрасный момент совершенно случайно Накамура уронил, по-моему, ладью, тут же её поставил. Сергей Жигалко обратился с требованием наказать соперника. Но я считаю, что это не совсем правильно. Потому что тот же Накамура, как ни странно, вёл себя чрезвычайно корректно, и это получилось у него совершенно случайно. Он задел фигуру, может, рукой, может, лацканами пиджака, и тут же поставил её на место. Собственно, никакого шахматного криминала не было.

А.ПРОХОРОВ: А я хотел бы добавить к первому случаю, о котором рассказал Михаил Витальевич. Я был в Саудовской Аравии на чемпионате мира по блицу и быстрым шахматам в 2017 году. И там во время технического совещания было объявлено главным арбитром (которым был всем известный Такис Николопулос из Греции), что в турнире по блицу будет следующее правило: первый бросок фигуры будет сопровождаться предупреждением, а за второй будет поражение. Я тогда судил женскую группу, десять досок, и за всё время турнира у меня была одна ситуация с Эльмирой Скрипченко, и мне пришлось объявить ей поражение, когда у неё второй раз упала фигура. Вот у меня была вот такая конкретная ситуация. Но, в принципе, такое никто никогда не оспаривал.

- То есть это было самовольное решение Николопулоса?

А.ПРОХОРОВ: Я уверен, что оно наверняка было предложено организатором, которым являлась ФИДЕ, согласовано с главным арбитром, потом доведено до игроков, и никто не возражал. Или, возможно, возражал, но этот пункт всё же решили оставить. Это было сделано для того, чтобы всё-таки в первый раз предупредить, а во второй наказать. Были разные случаи. Например, за второй раз можно было добавить сопернику какие-то секунды… Но это касается больше блица.

- Александр, чтобы не заговорить тему, я хочу всё-таки понять. Вот этот пример – с бросанием фигур – это есть противоречие между общими правилами ФИДЕ и правилами какого-либо местного турнира?

А.ПРОХОРОВ: Это смотря кто как трактует. Надо вникнуть в ситуацию. Потому что если игрок во время партии делает это несколько раз, целенаправленно, чем, соответственно, мешает сопернику, то второй игрок вправе позвать арбитра. Арбитр имеет какой-то перечень своих правил и своих регламентированных функций: что он может сделать. Он может наказать, может предупредить, может снять с турнира. Конечно, этот список очень большой. И тут главное – здравый смысл. Нужно вникнуть в ситуацию, понять, что на самом деле произошло. Если это прописано в Положении, тогда судья должен придерживаться этого. А если игроку это не нравится, тогда он может апеллировать к главному арбитру. А главный арбитр уже может отменить решение судьи на линии.

М.КРЮКОВ: Можно мне процитировать правила по памяти?

- Давайте.

М.КРЮКОВ: Если игрок сместил одну или несколько фигур, он восстанавливает правильную позицию за своё время. Дальше в правилах пишется следующее: игрок имеет право остановить часы и обратиться за помощью к арбитру на предмет восстановления. И на основании всего этого арбитр уже принимает решение, как говорил Александр, наказать игрока, который сместил фигуры, либо не наказать его. Потому что у нас в Правилах в пункте 12.9 есть весь спектр наказаний: от предупреждения до… вы сами понимаете чего.

- До расстрела.

М.КРЮКОВ: Поэтому всё делается по моему разумению. Я наблюдаю, я не вижу никакого криминала, я не вижу хулиганских побуждений игроков. И я могу: а) сделать предупреждение, б) добавить время. В частности, как было в Саудовской Аравии, и как рассказывал Александр, такой же случай был в Москве. Там было также: первый раз – предупреждение, второй раз – поражение. Это был блиц, и это было прописано в Регламенте, который уточнял эти правила. Вот таким образом.

- Господа, по-моему, мы нащупали проблему. Я всё-таки не понимаю. Если в одном турнире так, а в другом – эдак, то я вступлюсь за игроков, которых вы обвиняли в незнании правил. Они не знают по понятным причинам – запомнить всё это невозможно. Тем более, когда в одном турнире засудили игрока, уронившего фигуру, а в другом не засудили. Это первое. Теперь второе. Вы мне говорите, что есть какие-то ситуации, где надо просто руководствоваться здравым смыслом. Но это весьма тонкая грань. Я вам скажу, что люди-то все разные. И в турнире из ста человек обязательно будет человек пять «гнилых». И как судья определяет степень этой «гнилости»?

А.ПРОХОРОВ: «Гнилых» игроков нужно знать в лицо!

Е.Суров: Допустим, один умышленно уронил фигуру, другой – неумышленно. Эти два случая вы поняли. А в третьем случае вы не поймёте, умышленно или неумышленно он уронил. И что же теперь с этим делать?

М.КРЮКОВ: Евгений, если арбитр в первый раз ничего не видел, то он – да, предупредил. Но потом в обязанности арбитра входит уже непосредственно наблюдать партию. Я не сторонник теории, «гнилой» или «не гнилой». Игроки для арбитра должны быть все одинаковы. Я сейчас вспомнил одного своего товарища, который мне говорил, что перед тем, как принять решение, арбитр должен знать, кто у игрока папа, мама, кто у него тренер, откуда он, и прочее, прочее. А это будет просто ужасно, если всё так и будет. Если игрок, по мнению арбитра, совершил нарушение, то – да, предупреждение. Потом можно добавить или убавить время, но главное – арбитр предупредил. А потом он просто берёт эту партию под свой неусыпный контроль. И уже исходя из того, что видит, он принимает решение. Как вы прекрасно помните, во всех предисловиях арбитр объективен, арбитр беспристрастен, и так далее. Исходить нужно только из этого, а не того, кто там «гнилой», а кто нет. Для арбитра все игроки равны. Я считаю так.

А.ПРОХОРОВ: Тут, скорее, термин «гнилости», о котором мы говорим, можно перевести всё-таки в фейр-плей. Все эти ситуации можно каким-то образом заблаговременно увидеть. Конечно, было бы идеально, если бы на одну партию был один судья. Хотя бы в топовых турнирах, как, например, в Кубке мира. Но на практике выходит часто один судья на сто человек, я уже не говорю о десяти или двадцати досках. Соответственно, проблема в том, что судьи физически не могут уследить за всеми партиями. Но Михаил Витальевич правильно сказал: если судья уже видит конкретную ситуацию, то, конечно, он должен эту партию взять под свою обсервацию и смотреть, что будет дальше. Фактически есть и превентивные методы, но и есть методы, которые возникли, и нужно будет держать ухо востро: что может произойти на доске дальше?

- Хорошо. Но я хочу ещё вступиться за игроков, если угодно. Игроки действительно иногда не знают какие-то пункты правил. Это всё понятно. Но, извините, я очень часто вижу на турнирах и арбитров, которые не знают правил. Может быть, даже чаще, чем игроков. То есть случаи, когда при малейшей нестандартной ситуации арбитр начинает смотреть по сторонам «а что же мне делать?», и там прямо по глазам видно, что он не знает, что ему делать, я вижу довольно часто. И тут уже вопрос профессионализма и квалификации арбитров. Я думаю, что он стоит сейчас остро.

М.КРЮКОВ: Совершенно верно. Можно мне по этому поводу сказать?

- Вы сами – квалифицированные арбитры? Скажите для начала формально, что вам присуждено. Но дело не только в формальном титуле, дело в том, как обстоит всё в реальности. Михаил Витальевич? Вы поймите, я-то лично не сомневаюсь в вашей квалификации. Но сейчас речь идёт не конкретно о вас.

М.КРЮКОВ: Женя, вы сейчас говорите всё совершенно верно. Я не помню, года три или четыре назад Макс Ноткин писал в «64»: мол, странно получается: шахматный арбитр – отсудил он, не отсудил, правильно, неправильно, знает правила, не знает правил, - всё равно подходит к кассе и деньги получает. Но самое интересное, когда Макс сравнил шахматного арбитра с футбольным. Дело в том, что большинство шахматных арбитров правил не читают, потому что самоуверенно надеются, что из любой ситуации выпутаются. А футбольный арбитр, при всё при том, должен бегать два тайма. А чтобы бегать, нужна физическая подготовка. А чтобы была физическая подготовка, нужно готовиться. А у нас многие – я подчёркиваю: многие! – арбитры не готовятся. Я уже говорил в этом году много раз.

Пусть это будет немножко смешно, но вы говорите совершенно верно: то арбитр вертит головой во все стороны, то часы не может правильно поставить, то не может правильно отфиксировать троекратное повторение позиции. А раньше была такая шутка. Класс шахматного арбитра определяется следующим: за две-три секунды до начала конфликта арбитр должен быть максимально далеко от места конфликта. Чтобы, мягко говоря, не вязнуть в этом конфликте. Непрофессионализм шахматных арбитров – это очень плохо. И чтобы этого не было, надо готовиться. Если шахматист, когда готовится, смотрит партии, то арбитр должен в любом случае готовиться к тому, чтобы применять правильные судейские знания на практике.

Представьте себе простенькую ситуацию. Играют в блиц. Вдруг погасли часики. У одного было 1.15, у другого – 1.17. В течение какого времени надо выставить часы? Ну, 15-20 секунд максимум. А вы вспомните 2011 год, Казань, матч претендентов. Владимир Борисович Крамник играл с Теймуром Раджабовым тай-брейк. И вдруг у них обнулились часы. Вы знаете, через сколько времени после того, как обнулились часы, партия продолжилась?

- Если не ошибаюсь, прошло где-то полчаса.

М.КРЮКОВ: Нет, по-моему, минут 15-20. Но вы понимаете, что вот это – катастрофа? Здесь у арбитра уже не голова должна работать, а пальцы! Поэтому надо просто готовиться арбитру. Да, бывают нестандартные ситуации. Но, в основном, все ситуации стандартные.

- Александр, а вы согласны с тем, что сказал Михаил? Меня это очень заинтересовало: «Чем отличается хороший арбитр от плохого? Хороший должен быть за две-три секунды до конфликта как можно дальше от него».

М.КРЮКОВ: Нет-нет, это, естественно, шутка!

- Ах, это шутка!?

А.ПРОХОРОВ: Да, можно уже смеяться.

- Извините, я просто шуток не понимаю.

А.ПРОХОРОВ: Я хочу поддержать Михаила Витальевича, а также высказать своё мнение. Давайте вернёмся к вопросу из «блица», который был задан Михаилу Витальевичу, о назначении арбитров.

- Вот вы скажите: с кем нужно дружить?

А.ПРОХОРОВ: Рано или поздно всё подводится к теме назначения арбитров. Или, как это правильно сказать…

- Коррупция это, если правильно сказать, Александр. У нас же откровенный эфир.

А.ПРОХОРОВ: В нашей сфере (а у нас арбитраж – это всё-таки узкий круг судей), по всему миру, в России, в Украине, в других странах тяжело понять на самом деле, что значит «хороший арбитр». Потому что есть определённое количество людей, которые близки какой-то сфере деятельности: близки к федерации, близки к определённому кругу людей. Второй момент – так сказать политический. Есть такой момент – друзья. Если организатор – хороший друг арбитра, то он, конечно, пригласит его на свой турнир. Всё это пока не означает, что арбитр – хороший. Но они назначаются, они работают. А есть ещё категория профессионалов. Конечно, каждый арбитр имеет какую-то категорию или звание (об этом отдельно), и считает, что он – профессионал и может разобраться в любой форс-мажорной ситуации.

То есть существуют, условно говоря, вот такие три категории арбитров. Но есть и плохие арбитры, за которыми замечены какие-то грубые ошибки. К сожалению, в таких случаях эта информация не только не выходит за пределы нашей сферы, но даже игроки, которые попадают в такие ситуации, почему-то сами не освещают это в интернете или не делятся между собой, не называют конкретные фамилии. Поэтому, если бы эти ситуации были где-то озвучены или описаны, это бы способствовало не только изменению в правилах (например, в ФИДЕ этим занимается непосредственно Комиссия по правилам), но и нам давало бы почву для внутренних дискуссий, для новых тестов на семинарах и так далее. Поэтому такая проблема действительно есть.

Но, повторюсь, моё глубочайшее мнение, что хороший арбитр, в первую очередь, должен быть шахматистом и должен знать и понимать те понятия, которые записаны в Правилах, в их пунктах. Поэтому если есть здравый смысл, объективность, какие-то человеческие качества – справедливость, честность и так далее, - то таких ситуаций будет гораздо меньше, а арбитр сможет и технически разобраться. Но такие ситуации сплошь и рядом, когда на турниры категории А (это самая высшая категория) назначают арбитров, которые действительно не могут элементарно настроить часы или не могут сделать жеребьёвку, или не могут проверить по онлайн-трансляции семьдесят пять ходов. На моей практике такое было, я сам лично это видел. Такие ошибки у арбитров постоянны. К сожалению, они остаются внутри и не выносятся куда-то дальше. Думаю, что скоро мы подойдём к ситуации в партии Карлсен – Инаркиев в Саудовской Аравии, где была конкретно судейская ошибка.

М.КРЮКОВ: Я хотел бы сказать по поводу назначений. Допустим, в Российской шахматной федерации в настоящий момент СКК (Судейско-квалификационная Комиссия) более или менее отладила схему назначения арбитров. Я могу сказать, что идеальной схемы нет и не будет. Лично мне грех жаловаться, я судил достаточно много. И вот представьте себе, если бы не этот коронавирус, состоялось бы детское первенство в Лоо. Туда подают заявки. СКК смотрит, кого допустить. Допускаются все арбитры, которые имеют звание «спортивный судья Всероссийской категории». Допустили. Дальше. Первенство России проводит федерация шахмат России. Я подчёркиваю: федерация шахмат России должна – должна! – назначить главного арбитра. После этого у главного арбитра есть остаток – те люди, которые остались после назначения главного. И он назначает: допустим, четыре человека – замы, потом старшие и так далее. То есть он отвечает за назначенных арбитров. И здесь более или менее всё аккуратно, потому что арбитров всё-таки много. Естественно, один арбитр будет лучше, другой хуже, кто-то будет недоволен: почему его взяли, а меня не взяли, и так далее. Но в принципе идеальной схемы нет.

Вот сейчас ФИДЕ сделала квоту, чтобы 25% были женщины. Вот сделала бы РШФ такую квоту: допустим, 30% женщин – это обязательно. И не забывать молодёжь – это тоже обязательно, я бы всем советовал. Допустим, арбитров до 27 лет должно быть не менее 10%. Квота есть – и флаг в руки. И главный арбитр, которого – я подчёркиваю – назначает проводящая организация, набирает себе команду.

- Я всё-таки не понимаю эти квоты, Михаил Витальевич, давайте определимся. Или мы стремимся к тому, что арбитры на те или иные турниры назначались исключительно по принципу профессионализма… Но тогда откуда вы знаете, что те самые 25% женщин – профессионалы? А если только 10% женщин профессиональны? Или 50%? Точно также и по возрасту.

М.КРЮКОВ: Женщин нельзя обижать.

- Давайте будем не обижать женщин где-нибудь ещё, не на шахматных турнирах.

М.КРЮКОВ: Я не говорю, что 25%, может быть, и 20%. Но просто нужно задать параметры, по которым главный арбитр будет отбирать. Допустим, он уже выбрал себе четырёх замов, и вот он с ними совещается для выбора остальных. Потому что на данный момент, допустим, я уже не всех арбитров всероссийской категории знаю.

А.ПРОХОРОВ: Я бы хотел добавить вот что. Если ещё такой критерий, как географическое расположение. То есть часто назначают людей по какой-то географическо-политической квоте, часто назначают людей по званиям, то есть ты должен иметь соответствующую категорию, и тогда ты можешь быть на более высоких ролях. Но всё-таки моё убеждение по вопросу «что такое хороший арбитр» следующее. Сейчас, когда у нас такой информационно-технологический мир, хороший арбитр должен уметь всё. Он должен обеспечить контроль и порядок на игровой площадке, он должен уметь делать онлайн-трансляцию партий, он должен (при возможностях и потребностях организаторов) для рекламы турнира завести все партии, он должен сделать качественную жеребьёвку на соответствующей программе (и должен уметь объяснить, почему жеребьёвка именно такая). То есть сейчас много таких мелких видов деятельности, которые хороший арбитр (при этом он необязательно должен быть молодым или зрелого возраста, или женщиной) должен знать и уметь. По крайней мере, несколькими пунктами из всего этого он должен в совершенстве владеть. И когда организатор попросит, он должен суметь закрыть эти все моменты. Если всё это может сделать один человек (в каком-то локальном турнире), то это было бы вообще идеально. Но, к сожалению, кто-то не умеет настраивать часы, кто-то никогда не владел навыками онлайн-трансляции (его просят во время турнира сделать это, а он не умеет, и начинаются задержки). Поэтому проблема назначения остаётся проблемой.

Я вижу, что в чат пришёл вопрос. Позвольте, я его зачитаю. «Почему ФИДЕ не контролирует уровень арбитров?». Но на самом деле, ФИДЕ делает очень много. Она не только назначает на официальные турниры. Есть действительно Комиссия, которая работает, которая собирает информацию. Есть много статистики: кто из каких стран, какой категории, когда присвоена категория? Это всё техническая работа. Конечно же, есть такой важнейший пункт, как проведение семинаров для подготовки ФИДЕ-арбитров. Для того чтобы получить звание ФИДЕ-арбитра, нужно пройти семинар, сдать тест и провести определённое количество турниров (а конкретно – три). На таких семинарах в форме беседы или диалога, или монолога лектора все эти вопросы поднимаются, и все критические ситуации и проблемы, конечно же, проговариваются. Такие семинары проводятся в разных странах. Последний был в Нигерии. И я очень удивился, что из восемнадцати участников только двое прошли семинар. Как по мне, это был очень хороший уровень лектора и беспристрастное отношение к людям. Потому что люди наверняка думали, что прослушают семинар и легко пройдут, а такого не случилось. Это говорит о том, что в Нигерии нужно работать. Так же в других странах – и в России, и в Украине. Например, в России много семинаров - и на получение категории, и на её повышение. В Украине, к сожалению, таких семинаров очень мало.

Поэтому главная задача, наверное, - это постоянно и регулярно повышать знания и категории арбитров. И нам с Михаилом Витальевичем надо проходить такие семинары, такие воркшопы. Во-первых, чтобы мы чаще виделись и могли неофициально говорить. Во-вторых, когда нас в зале присутствует человек двадцать, то мы можем обменяться опытом, рассказать какие-то ситуации. И из этого всего выйдет какой-то результат, а таких ситуаций, о которых мы говорили, будет меньше. Каждый из нас уже будет знать, как ему действовать в той или иной форс-мажорной ситуации. Конечно, это для уже более профессионального уровня арбитров, но это нужно всем. Поскольку и арбитр второй категории, и международный арбитр самого высокого уровня должны знать правила одинаково.

- Господа, вы говорите много красивых и правильных вещей, но это всё из разряда «как должно быть». А я вам скажу, как есть на самом деле. Как назначаются судьи на турниры? Конечно, не везде и не всегда. Но давайте не будем замалчивать проблему. Они назначаются или по принципу общей лояльности, или в качестве награды за поддержку в предвыборный период (ты поддержал, а потом весь следующий год спокойно ездишь и судишь), либо в качестве дружбы (про дружбу вы, впрочем, говорили). Я понимаю, что этот вопрос не к вам. Тут, скорее, общая проблема… А какая общая проблема? Я сбил сам себя с мысли.

А.ПРОХОРОВ: Общая проблема в уровне арбитров. Да, все те проблемы, которые вы озвучили, есть, но всё-таки эти арбитры (которых мы все хорошо знаем в лицо и по фамилиям) – профессионалы. И мы не ждём от них каких-то плохих действий или ошибок. А то, что есть такая система назначения, то она была, есть и будет. Кто это делает, как и на какой определённый турнир, - это другой вопрос.

М.КРЮКОВ: Я хотел ещё вот что добавить. Александр совершенно справедливо говорит, что арбитр должен уметь и знать всё. То есть должен быть мастером на все руки. Но существует такое понятие, как специализация, то есть разделение труда. И я сторонник того, что каждый арбитр, как каждый солдат, должен знать свой манёвр в совершенстве. Но общие вещи арбитр, конечно, должен уметь и знать все. Чтобы в любой момент заменить, подменить, и так далее. С этим я согласен.

По поводу того, что арбитров назначают в качестве наград и прочего. Такое бывает чрезвычайно редко. Ну, один раз назначат. Но это же не означает, что человек ничего не знает.

А я хочу сказать ещё по поводу квот. Представим, что где-то проводится чемпионат мира, допустим, в России. Всё должно быть чётко расписано, даже география. Допустим, 40% - россиян, 40% - из других стран, 20% - ещё что-то. В любом случае, должна быть квота проводящей организации. Я считаю, что это должно быть обязательно. Здесь нет никакой коррупционной составляющей, и быть не может. Хотя можно говорить всё, что угодно. Моё мнение по этому поводу такое.

- В общем, я вспомнил свою основную мысль. Вы меня поправьте, если я не прав, но всё-таки судейская должность рассматривается как некий подарок, некая монета. В общем, выгодная должность. Может быть, более выгодное место только в Апелляционном Комитете. А вообще многие стремятся стать судьями.

М.КРЮКОВ: Стремиться не вредно. Если ты стремишься, то нужно готовиться к каждому турниру, к каждому! Вон люди, которым по должности нужен Уголовный Кодекс, так они перед каждым делом начинают его шевелить и перечитывать. Также и арбитр. Он должен не только твёрдо знать правила, но и обладать практическими навыками, как сказал Александр. И главное – он должен всё это уметь применять. Я однажды видел, никогда не забуду, как одного арбитра переклинило, и он просто не может выставить часы. Так его чуть не отвезли… в одно место.

Евгений, вы поймите. Многие считают: что такое арбитр? Надел дорогой костюм, галстучек – и ходит туда-сюда с умным видом.

- А самое главное – во внутреннем кармане костюма…

А.ПРОХОРОВ: …мобильный телефон!

- Хорошо, назовём это так.

М.КРЮКОВ: Вы знаете, есть арбитры, например, мой друг-земляк. Замечательный человек! Но он терпеть не может находиться в турнирном зале! Масштабы у него широкие. А арбитр должен быть всё время на месте. Кстати, вы помните десять заповедей Евгения Эллиновича? Хороший стул, хороший стол, много воздуха, хорошие фигуры и так далее. А в Набережных Челнах живёт замечательный человек, Виктор Иванович Гончаров. Он создал десять заповедей для арбитров. И первая заповедь у него замечательная: «Арбитр должен быть всегда на рабочем месте». То есть все конфликты проходят через него. Я видел много арбитров, которые ходят где-то там, попадают под кинокамеры. А то, что происходит за доской, им просто неинтересно. А это неправильно.

- Кстати, господа арбитры, знаете ли вы о том, как вы раздражаете зрителей, когда попадаете под камеры? Когда мы смотрим на игроков, особенно если там ключевые минуты партии, идёт развязка. А вы подходите и загораживаете обзор в тот момент, когда, например, партия только что закончилась.

М.КРЮКОВ: Совершенно верно! И вот тут операторы должны сказать арбитрам: «Ребята, наша камера стоит здесь». Я сам раньше довольно часто мешал людям смотреть. Ну, сейчас уже вроде как меньше мешаю.

А.ПРОХОРОВ: Я бы добавил к этому ещё вот что. Сейчас, когда появились большие трансляции массовых турниров, возникает следующая проблема. Очень часто, к сожалению, зрители видят, как, например, судьи ходят с мобильными телефонами, пьют кофе, с кем-то переговариваются. И со стороны складывается такое общее негативное впечатление о нас. И попробуй потом вернуть своё уважение и объяснить, что все судьи разные. Кому-то сделаешь просто замечание – и ему достаточно. Поэтому должно быть взаимодействие главного судьи с арбитрами и с операторами видеотрансляций, чтобы такие моменты всё-таки не показывались. Они могут иметь место, это естественно. Но мы должны скоординироваться и не показывать людям такие вещи, чтобы не раздражать публику, чтобы это не выглядело так, как будто арбитр действительно – самая важная персона на турнире, которая ходит руки в карманы. Потому что такой стереотип, к сожалению, есть.

М.КРЮКОВ: Да арбитра вообще не должно быть видно.

- Давайте на чат тоже реагировать. Александр, вам придётся ответить Руслану Драганову. Как он пишет, в каком-то турнире вы были линейным судьёй, и в его партии при восемнадцати фигурах на доске, за пять минут до падения флажка, по требованию соперника присудили ничью, хотя у Руслана был форсированный выигрыш.

А.ПРОХОРОВ: Конечно, помню. Помню Руслана, передаю ему привет, мы с ним мило общались. Действительно, я знаю эту ситуацию. Но я не принимал решения. Главным судьёй был Вернер Штубенфоль из Австрии – это было в прошлом году на Сардинии в Италии, проводился чемпионат мира среди слабовидящих и слепых. В этом турнире был контроль времени два часа на всю партию. И когда у соперника оставалось две минуты, он по правилам имел право потребовать ничью. Он этим правом воспользовался.

Конечно, моё мнение, которое к настоящему моменту сложилось, теперь, спустя время, можно высказать. Конечно, не потому, что Вернер не понимает по-русски и не слушает нашу трансляцию. Но я считаю, что это была ошибка главного судьи. К сожалению, я, поскольку был всего лишь линейным арбитром, не мог изменить его решение. Я ему пытался объяснить во время перерыва, но он сказал, что это его решение.

К сожалению, такая ситуация имела место. Но Руслан мог воспользоваться правом апелляции, он этого не сделал. Конечно, это были эмоции, я его понимаю. Но, к сожалению, ничего уже нельзя было сделать со стороны судейства. В таких случаях нужно, конечно, апеллировать к специальному Апелляционному комитету и разбирать эту ситуацию. И если ситуация будет в сторону заявителя, то будут приняты какие-то решения – переиграть, изменить результат или что-то в этом роде.

- Пользователю под ником «Кофе-брейк» я хочу сказать: вы всё-таки описывайте конкретную ситуацию. Потому что вы пишете: «Что делать, если арбитр «гнилой» и подсуживает своему земляку?». Так вы напишите, где, кто, когда. Это первое. Второе: вы пишете по поводу Турдиалиева – то же самое. Если у вас есть какая-то претензия, опишите конкретный случай, чтобы было что обсуждать. Мы ведь не будем сейчас обсуждать личность какого-либо арбитра, правильно?

А.ПРОХОРОВ: Я бы хотел чуть-чуть ответить на первый вопрос по поводу того, что делать, если арбитр «гнилой» и подсуживает своему земляку. Это проблема есть, и очень часто, особенно в массовых детских турнирах, где нет назначений, а есть люди, которые привозят детей в качестве тренера или сопровождающего. И главный судья или организатор просит ему помочь, потому что турнир массовый. В таком случае в состав судейской бригады входят тренеры со стороны, чьи дети играют в турнире. И очень часто со стороны родителей бывают апелляции: дескать, он тренер, но он и судья, он может своему ребёнку и отсигнализировать, и помочь каким-то образом, и так далее. Такие ситуации действительно есть.

Конечно, хотелось бы конкретики, потому что таких ситуаций происходят тысячи по всему миру, и мы про них знаем. Конечно, если судья компетентный, то этих ситуаций быть не должно на практике. Но они есть, к сожалению.

- Скажите, Александр, что вы имели в виду, когда в начале сказали [в «блице»], что Раппорт плохо знает правила? У вас ним был какой-то конкретный эпизод?

А.ПРОХОРОВ: У меня был с ним эпизод на одном из последних моих турниров – это был клубный чемпионат Европы в Черногории, в Ульцине, известный турнир. Насколько я помню, это был шестой тур, первая доска первого матча. Там был фактически обычный частный случай – его соперник потребовал ничью по правилу троекратного повторения. Вы знаете, что сейчас для проверки не только судья должен решить, но также игроки должны непосредственно проверить наличие троекратного повторения на специально отведённой доске. Мы тогда уединились, отошли на другую доску, вместе проверили. В это время он что-то не понял. Сначала я подумал, что это могли быть какие-то языковые барьеры. Но поскольку мы все разговаривали на английском, я не понял. Скорее всего, это были эмоции. Потому что у него была выигранная позиция, а его соперник вытянул его на троекратное повторение. Было недопонимание, и он попробовал это оспаривать и в эмоциональной форме каким-то образом на меня «наехать». Я ему достаточно прямо и популярно объяснил, что действительно по правилам вот так, что есть такая позиция, она с какой-то очерёдностью появилась, и по правилам я обязан зафиксировать ничью. Что и было сделано.

Для меня это была не новость. Я знаю, что многие топовые игроки действительно не знают или в целом правила, или какие-то пункты. Поэтому я старался действовать спокойно, всё ему объяснил. Потом мы вышли из зала, переговорили, я ему ещё раз всё объяснил, что-то добавил. В принципе, никакого конфликта не было. Просто был действительно важный матч, первая партия, тем более, что была ещё и онлайн-трансляция. Но никакого конфликта не было, всё было сделано в рамках правил.

- И раз уж мы перешли к каким-то конкретным случаям. Я знаю, что вы принимали непосредственно участие в конфликтной ситуации Инаркиева с Карлсеном.

А.ПРОХОРОВ: Да. Мне, с одной стороны, повезло участвовать в этой ситуации, с другой стороны, не повезло. Я даже помню, что на Chess-News была фотография, где стоит Инаркиев, главный судья Такис и я.

И очень много людей, моих приятелей или коллег по арбитражу, мне потом писали, что, наверное, это была твоя ошибка, потому что ты попал в кадр. Так это выглядело со стороны. Я случайно оказался в этой ситуации. Как я вам говорил раньше, я судил женскую группу, у меня были свои доски. Но в тот момент, когда произошло эта ситуация, я закончил все свои партии, был свободен и смотрел, что происходит в зале. Это действительно происходило на сцене, поэтому было хорошо видно. В это время там был португальский арбитр.

Мы не будем эту ситуацию подробно разбирать. Действительно вышло такое недопонимание из-за того, что все друг друга не поняли. Конечно, судья тогда ошибся, Такис попробовал разрулить, что ему удалось. Но я в этой ситуации участвовал как переводчик, хотя знал, что Эрнесто хорошо говорит по-английски. Но я какие-то моменты в его разговоре подправил. Мы стояли втроём и всё это обсуждали, я по просьбе Такиса какие-то моменты просто переводил с английского на русский и фактически вот так оказался в центре.

Сейчас время уже прошло, мы знаем и решение, и ответы, и аргументацию, и корректировку этого правила, и что случилось, и как это произошло.

- А какой в итоге вердикт? Я вот, например, то ли не знаю, то ли не помню. Вообще есть официальный вердикт? Кто там прав, кто неправ?

А.ПРОХОРОВ: Официальный вердикт – ситуация осталась той, какой осталась. Могла быть апелляция. Но сейчас мы понимаем, что в той ситуации арбитр должен был дождаться следующего хода и зафиксировать ничью. А так, как он вмешался, - это, конечно, была чистой воды ошибка. Но сейчас уже есть какие-то трактовки всего этого. Вы же понимаете, что под каждые такие громкие медийные ситуации есть решение Комиссии по правилам. Топовые арбитры вместе с Комиссией это обсуждают – в частности, тогда это был Ашот Вардапетян, а главным судьёй был Такис, который был председателем судейской Комиссии. Конечно, они между собой это обсуждали, и публично в каких-то плоскостях это обсуждалось, на каких-то формах. Наверняка учитывались мнения других арбитров, что делать в таких ситуациях.

То же самое, например, было с Накамурой, где он делал рокировку.

- Напомню, на Кубке мира, партия Накамура – Непомнящий.

А.ПРОХОРОВ: Так что подобные медийные ситуации потом очень влияют на решения по изменениям правил.

М.КРЮКОВ: Можно мне добавить? Евгений задал вопрос: а что было в итоге принято, какое решение? Господином Такисом было принято следующее решение: вернуть всё к первой легальной позиции. Первая легальная позиция – это после Rхb7. Я не знаю, что Александр имел в виду, кого там ждать. Там ждать ничего не надо было. Rхb7, и вместо взятия на b7 или королём, или ладьёй, чёрные сыграли Nd5-e3. И Карлсен моментально сыграл Kd3. Если Александр имел в виду, что два короля под боем, и фиксируется ничья, то здесь никакой ничьи нет. Потому что здесь именно два короля под боем, но Kd3 – уже не под боем. И здесь было принято правильное решение – вернуть к первой легальной позиции. Позицию поставили на доигрывание, но в связи с тем, что там форсировано получалось лёгкофигурное окончание с лишней пешкой у белых, Эрнесто не стал доигрывать, это его право.

А.ПРОХОРОВ: Я имел в виду, что если бы был сделан ещё один ход, а такое могло быть. Судья в тот момент не наблюдал за партией, он подошёл только…

М.КРЮКОВ: Саша, если на Ne3, то… Этого нельзя было представить. Там Карлсен автоматически сыграл Kd3. Если бы он сыграл h4, грубо говоря, и переключил часы, то да, здесь ничья.

А.ПРОХОРОВ: То есть единственно правильное решение было вернуть позицию к первой легальной.

М.КРЮКОВ: Да, после Rхb7, и всё.

- Вы мне скажите простым языком: кто должен нести ответственность за это?

М.КРЮКОВ: Здесь немножко [судья] Карлос Диас ошибся. Я не был в Саудовской Аравии, но если, как писалось в прессе, судья подошёл и спросил: «Что, ничья?», а Эрнесто говорит: «Нет, я выиграл, потому что соперник сделал невозможный ход». На самом деле, там была нелегальная позиция. Ход Kc2-d3 – это ход, сделанный по правилам, но позиция нелегальная. Поэтому и решили вернуть на первую легальную позицию.

А.ПРОХОРОВ: Сразу был объявлен результат, выставлены короли на доске. Эта ситуация возникла минут через пятнадцать, когда прибежал Карлсен, уже после жеребьёвки, и фактически это была апелляция, потом подключился Инаркиев… И вся эта ситуация затянула начало следующего тура, по-моему, на двадцать минут.

М.КРЮКОВ: Писали, что на два с половиной часа, но я там не был – не могу сказать.

А.ПРОХОРОВ: Нет-нет, такого не было.

- И всё-таки меня интересует, какую ответственность несут шахматные арбитры? Я это спрашиваю не из каких-то кровожадных соображений. И ничего личного к бедному судье из Португалии. Но приведите мне хоть один пример, когда шахматный арбитр за свою ошибку в турнире высокого уровня понёс ответственность, и какую ответственность.

М.КРЮКОВ: Не приглашают на турниры. Если уж… лоханулся, мягко говоря, то тебя не будут приглашать.

А.ПРОХОРОВ: Я добавлю. Официально при Комиссии ФИДЕ есть ещё дисциплинарный Комитет арбитров, который состоит из нескольких членов. И туда поступают сигналы с разных уголков мира – из Европы, с других континентов – о каких-то нарушениях и действиях арбитров. Вы же понимаете, что арбитры несут ответственность не только за ситуации на доске, которые могут возникать. Есть также, например, подлог документации или выдача сертификатов арбитрам, которые не присутствовали на турнире. Конечно, это уже шахматная возня, но такие вопросы есть, и они поступают в Комитет.

Конечно, каких-то особенных громких случаев не было, по крайней мере, в моей практике. Но такие ситуации рассматриваются. Скорее всего, просто организаторам поступает неофициальная команда дальше не приглашать такого человека, если он вдруг где-то появляется. Если действительно были выявлены нарушения, подтверждённые какими-то фактами. Такое наверняка было, но это не очень громкие случаи.

- Ещё один конкретный вопрос у меня к вам. Совсем недавний чемпионат среди ветеранов, который не завершился. Это был один из последних турниров в этом году который, может быть, лучше было бы и не начинать, но это уже другой вопрос, и точно не к вам. Так вот там то ли местные организаторы, то ли судьи запретили игрокам носить механические часы во время партии. Вы знаете, что тот же самый Свешников (мы его сегодня неизбежно вспоминаем) возмутился и принципиально носил часы. Как вы это прокомментируете? Михаил, давайте начнём с вас.

М.КРЮКОВ: Я считаю, что организаторами и судьями были приняты чрезмерные меры. Мало того, я сейчас могу сказать крамолу, но в части мобильного телефона я наблюдал такую вещь. Мне посчастливилось судить несколько чемпионатов мира среди ветеранов. В 2006-2007 годах не было таких жёстких мер, и носить телефоны ещё можно было, конечно, выключенные. И вот одному дедушке внуки подарили телефон. И во время одного из туров он зазвенел. А дедушка, видимо, ещё и слышит плохо, потому что телефон звенел очень громко и сильно. Надо было его выключить и убрать, а дедушка – он же немолодой уже, он нажимает куда-то не туда и делает его только сильнее. Так вот, в чём заключается крамола? Я бы не стал в те времена – я подчёркиваю: в те времена! – за первый звонок применять наказание. Хотя у нас правила одни для всех: и для маленьких, и для больших. Но дедушкам надо всё-таки делать исключение.

И в данном случае тоже. Возьмите Олимпиаду в Баку, когда все сдавали часы, ручки – всё сдавали. Это хорошо, это правильно. Но это Олимпиада, там было всё достаточно грамотно выстроено. А здесь нужно, конечно, делать поправку на то, что играют ветераны. А ветераны часто всё забывают: тут очки он оставил, там что-то ещё… Так что это не дело. Здесь я с Евгением Эллиновичем солидарен.

- То есть нужно иногда для ветеранов делать послабления, да? Индивидуальный подход, скажем так.

М.КРЮКОВ: Да, индивидуальный подход. Вы поймите правильно. Я не буду называть имена шахматистов, но я как-то тоже судил чемпионат среди ветеранов, это был 2011 или 2012 год. Чемпионат проходил в шикарном месте, в Лесном городке. Лидеры играли на сцене. Седьмой тур. И вот у одного молодого ветерана – ему чуть-чуть за шестьдесят, - очень аккуратного самого по себе, зазвонил телефон. И я вижу, как у него лоб становится красным прямо на глазах. Я думаю: ну всё, не дай бог сейчас инсульт ударит – и всё. Во имя чего? Я уже иду к нему. Но он оказался крепким, всё нормально, он просто расписался, и всё. Но всё-таки ветераны есть ветераны. Они все пенсионеры, уже частенько забывают, что хотели сказать, всё такое. Но к женщинам-ветеранам это не относится, только к мужчинам. Потому что женщины знают и помнят всё: что где лежит, и прочее.

- То есть в правилах, может быть, учитывать и гендерные различия тоже.

М.КРЮКОВ: Да-да. Мужчин-шахматистов надо беречь, а женщины – они сильнее.

- Александр как-то притих на теме ветеранов, часов и телефонных звонков.

А.ПРОХОРОВ: Нет-нет, я просто жду своей очереди.

М.КРЮКОВ: Дело в том, что шахматы – замечательная игра. Но когда дело касается здоровья шахматистов, это надо тоже учитывать. Допустим, приехали ветераны на первенство России или на командный чемпионат мира. Они же, в первую очередь, приехали молодость свою вспоминать, они приехали общаться. А здесь – все эти драконовские меры. Хотя я продолжаю утверждать, что правила должны быть едины для всех. Что бы я здесь предложил? Например, за первый звонок – штраф 50 рублей. Всё-таки наказание должно быть, человеку должно быть обидно.

- Александр, добавите что-то?

А.ПРОХОРОВ: Да, у меня тоже по этому вопросу есть свои мысли и свой опыт.

Мы прекрасно знаем, что одна из основных проблем, которая появилась в шахматах, особенно в последние годы, - это читерство. Правила наказания есть, и они записаны в специальных античитерских правилах. Формально, какими бы драконовскими эти методы ни были по отношению к игрокам, но аналоговые часы – это тоже электронное приспособление. Разные организаторы и разные турниры трактуют это по-своему. Но формально они имеют право внести механические часы, которые носятся на руке, в перечень тех вещей, которые запрещены в турнирном зале. Как это делает Индия, как это делают в последнее время уже многие. Когда-то наш международный гроссмейстер Мартын Кравцив от этого фактически пострадал. Но опять же, вернёмся к тому, что это было озвучено до начала турнира, поэтому все об этом знали. Были специальные места, какие-то боксы, где можно было оставить часы.

Я думаю так. Если есть часы в зале (а по правилам таких крупных топовых турниров часы обязаны быть в нескольких местах зала, чтобы игроки могли ориентироваться во времени), то такое правило имело место быть. Наверняка это было обговорено с ФИДЕ, наверняка они консультировались с Комиссией. И для того чтобы обезопасить не какого-то одного конкретного игрока, а всех, было введено это правило.

Конечно, тут вопрос больше морального плана – нужно ли это применять к ветеранам? Но я считаю, что со стороны организаторов они это сделали правильно. Вы понимаете, сейчас нужно всё-таки принимать какие-то маленькие или большие меры. Тем более, что такой турнир – это не базовый уровень защиты. В этом турнире должны были быть какие-то металлоискатели, какие-то металлические ворота, какие-то рандомные проверки. Мне кажется, там что-то делалось. Я там не был и не знаю конкретики, но на больших турнирах, где я бываю, организаторы это предвидят, и это фактически нас всех сохраняет. Потому что давайте возьмём простую ситуацию, раз уж мы начали говорить про античитинг. Мне очень не нравится, когда какой-то маленький мальчик 13 лет обманывает не только игрока-соперника и весь турнир, он обманывает арбитра. И получается конфликт. Поэтому когда я имею отношение к античитинговой комиссии во время турнира, я стараюсь соблюдать её правила. Конечно, нужно иметь ещё и здравый смысл и смотреть по человеку: способен ли он на такое, знать его в лицо, знать за ним какие-то прошлые грехи. Все эти ситуации нужно учитывать. Я считаю, что всё-таки это ни в коей мере не задевает интересы каких-то конкретных людей, никого не должно ущемлять то, что его в какой-то момент попросили снять часы. Если это предусмотрено Регламентом, если это не специально надуманная мера, то я считаю, что она имеет право на существование. Всё-таки мы делаем всё, чтобы шахматы жили, росли, совершенствовались. А проблема читерства убивает шахматы. И если такая мера была, то почему бы и нет?

- Раз уж мы перешли к вопросу о читерстве и античитинговых мерах, то вопрос от Евгения Соложенкина Михаилу Крюкову. Готовьтесь, Михаил Витальевич, зачитываю. «Уважаемый Михаил Витальевич, на Высшей лиге чемпионата России 2017 года в Красной поляне отсутствовали средства античитерского контроля. Игроки только сдавали телефоны. Хотя по рангу турнира согласно правилам ФИДЕ полагалось иметь либо рамку, либо ручной металлодетектор. Ни того, ни другого в Красной поляне не было (здесь я замечу, что идентичная ситуация была на первенстве мира в Уругвае в 2017 году до пятого тура). Тот факт, что игроки и мужского, и женского чемпионатов Высшей лиги-2017 только лишь сдавали телефоны, мне известен достоверно, и Шахматная федерация России знает, что я это знаю. Мой вопрос. Как Вы считаете, директор Высшей лиги чемпионатов России, главный арбитр просто что называется по-русски «забили» на официальные правила ФИДЕ или же в его (их) действиях был корыстный мотив?».

М.КРЮКОВ: Да нет, какой там корыстный мотив! Никакого корыстного мотива не было.

- Поясните, вы были главным арбитром? Почему вопрос именно к вам?

М.КРЮКОВ: Нет, я не был главным арбитром. Я в Красной Поляне был главным арбитром в 2018 году, когда я судил второй турнир любителей. Тогда у нас были и рамки, и сканеры, и выборочные проверки – в общем, было всё. В 2017 году в Красной Поляне меня не было, и утверждать, что там что-то было или не было, я, к сожалению, не могу. Но могу сказать одно: все подобные мероприятия, о которых говорит Евгений, должны иметь место, - и проверки, и сканирование.

- Так проблема последних лет в том и состоит, что то, что должно быть в плане античитинга, того нет.

М.КРЮКОВ: Минуточку! Я что хочу сказать. В прошлом году мне посчастливилось судить быстрые шахматы, и параллельно шёл турнир ветеранов. По-моему, Владимир Махнёв был главным судьёй у ветеранов. И я хочу сказать, что все проверки, мыслимые и немыслимые, на предмет читерства он проводил. Вы знаете, что проверяющие и игроки должны быть одного пола, но Владимир Николаевич проверял и женщин, и мужчин, и все с удовольствием ходили к нему проверяться.

- Счастливец…

М.КРЮКОВ: И если мне память не изменяет, то в прошлом году отфиксировали ветерана чуть ли не с телефоном. Поэтому говорить о том, что работа не ведётся, я не могу. А по поводу 2017 года – не знаю, я там не был. Но то, о чём Евгений Соложенкин говорит, должно быть. Зашли – рамки, проверки. Всё это должно быть обязательно!

Мало того, партии отправляются через систему Ригана…

- Ну это ладно, это уже давно поставлено под сомнение.

А.ПРОХОРОВ: Оно не то что поставлено под сомнение, оно просто имеет такой неофициальный статус. Потому что на основании этого нельзя уличить в чём-то игрока или применить к нему санкцию. Это просто дополнительная функция, которая есть для арбитров, они могут ею пользоваться и на основании этого делать свои выводы, для превенции будущих эпизодов. Но на основании каких-то там цифр применять санкции… Сейчас это вообще просто – взять движок, прогнать и посмотреть, это делается за пять минут. Но наказывать игрока нужно на основе каких-то фактов. Нельзя наказать только на основании проверки по методу профессора Ригана.

М.КРЮКОВ: Разрешите, я ещё добавлю. В связи с неукоснительным соблюдением античитерских правил, сейчас уже есть какая-то паранойя по поводу читерства. Я приведу пример. Три  года назад я судил Москва-опен, детский турнир. Это был большой турнир, человек на девятьсот. И я никогда не забуду следующую ситуацию. Я очень часто рассказывал про неё, но ещё раз повторюсь. Ко мне подошла мама и начала нахваливать судей. Говорит, я мама такого-то мальчика, вот судьи у вас очень хорошие. Меня это сразу смутило, потому что судей обычно только ругают. Спрашиваю: «Чем же они хороши?» Отвечает: «Они очень хорошо борются с читерством». Здесь меня уже в буквальном смысле застопорило: я понял, что что-то произошло. Говорю: «Рассказывайте». И она: «Мой сын играет с читером. Но судья с ним поговорил, и тот мальчик, который играет с моим сыном, уже не читер». Я пригласил арбитра. Оказывается, к арбитру подошла мама и указала: «Вот тот – читер». И судья сделал следующее. Мальчик пошёл в туалет. И уже в объяснительных (они у меня все дома лежат) судья пишет: «Мальчик зашёл в туалет, я подождал секунд сорок-пятьдесят, подтянулся, сделал выход силой в упор (а там, как вы знаете, в туалетах кабинки) и посмотрел, чем занимается мальчик. И убедился, что мальчик занимается ровно тем, чем нужно заниматься». Я сразу же заменил этого арбитра. Говорю: «Хорошо, что с ним были папа или мама. А, не дай бог, бабушка была бы какая-то? Она бы пожаловалась, и куда ты будешь бежать?». Потом подошла мама этого мальчика и один в один рассказала мне то, что говорил судья. Единственное – когда судья подтянулся и сделал выход силой в упор, чтобы убедиться, что мальчик занимается тем, чем нужно, он упал. И когда мальчик покинул заведение, судья в коридоре ему сказал: «Ты смотри, не читери! Мы за тобой здесь следим».

Вы теперь понимаете, что такое античитерство и читерство? Вот это было для меня всё! Судья… хороший человек, но поддался вот этой провокации мамы.

- Хороший человек – не профессия.

М.КРЮКОВ: Да, хороший человек – не профессия.

- Вот мы и подошли к туалетным кабинкам…

М.КРЮКОВ: Да, все скандалы в туалетах и проходят. Александр вам может рассказать о том, что было в Риге в 2018 году на чемпионате Европы. Когда с мальчиком там опробовали систему. И самое интересное, что система действительно фиксирует выключенные мобильные телефоны. Я судил старших, и при мне подошёл арбитр-античитер и попросил ребёнка открыть сумочку. Там лежал выключенный телефон. И ему поставили ноль вместо единички. Я думаю, что Саша лучше, чем я, скажет что-то по этому поводу, он в курсе.

- А речь идёт о Моргунове?

А.ПРОХОРОВ: Да, мы можем, конечно, разобрать этот пример. Но он всё-таки больше медийный, о нём было много статей и размышлений, были разные отчёты со стороны судейской Комиссии ФИДЕ. То есть одна из тех ситуаций, которую можно ставить в пример: как надо делать и как не надо делать.

Да, мы там были с Михаилом Витальевичем. Я как-то случайно там оказался. Для нас это была вполне обычная, рядовая ситуация. Да, наверное, были некоторые проблемы с выявлением, потому что игрок не шёл на контакт, не признавался, что это его телефон. Его подвело что? Если бы не было заставки его фотографии на рабочем столе мобильного телефона, то никто бы не понял и никто бы не доказал, что это именно его мобильный телефон. Вы же понимаете, что по законам какой-нибудь страны, возможно, надо было бы вызывать следственно-оперативную группу, снимать отпечатки пальцев. Соответственно, это дало бы негатив на всё время проведения турнира, все бы обо всём узнали. Конечно, организаторы хотели эту тему как-то смягчить. Дескать, да, что-то произошло, но, как вы видите, в конце ничего особенного не случилось, никакого серьёзного наказания Марк не понёс, просто меньше играл в турнирах. То есть его фактически отстранила только Австрийская шахматная федерация, на шесть месяцев и только на территории Австрии. А дальше он продолжал играть на всех шахматных турнирах Европейского шахматного союза и ФИДЕ.

То есть фактически в одной партии это произошло. Но насколько могли разобраться и доказать, что он пользовался телефоном на протяжении всего турнира? Да, смотрели и проверяли его партии. Но вы же понимаете, что организаторы и судьи не имеют каких-то специальных навыков по оперативно-следственным действиям. Поэтому эта история просто имеет место быть как факт.

- Да, но есть и другие истории. В частности, говоря о туалетных кабинках, была история с Раусисом. Вот как бы вы прокомментировали способ поимки Игоря Раусиса?

А.ПРОХОРОВ: Здесь опять же – по законам страны. Я знаю, кто занимался этим, кто разрабатывал спецоперацию по выявлению Раусиса…

- Спецоперация, о которой ФИДЕ молчит.

А.ПРОХОРОВ: Есть только официальное решение, которое мы можем все прочитать. Как мне кажется, с точки зрения законов этой страны и каких-то моральных вещей выглядело это всё достаточно незаконно. Наверняка на протяжении нескольких лет у многих возникали вопросы: почему международный гроссмейстер Игорь Раусис показывает какие-то сверхрезультаты, постоянно поднимает рейтинг, играя со слабыми соперниками и параллельно получая какие-то призы на этих турнирах? То есть подозрения были, было много разговоров. Но фактически на протяжении шести лет никто эту тему не пробовал раскрыть. И почему-то именно на конкретном турнире появилась эта конкретная история, была какая-то, я повторюсь, спецоперация. Установили камеру в туалете… Понятно, что факт, возможно, есть. Возможно, действительно на фото зафиксировано, что он этим занимается. Но если бы он пошёл в суд любой европейской страны или обратился с апелляцией в Лозанну, я думаю, что он бы этот процесс легко выиграл. Потому что способы были незаконные. Другой вопрос, что если он чувствовал вину, то я думаю, что правильнее было бы сойти с дистанции. А он объявил о завершении своей карьеры. Конечно, вряд ли организаторы приглашали бы его после такого громкого случая к себе на турниры. Вы же понимаете, что звание международного гроссмейстера на большинстве турниров даёт право на получение каких-то определённых условий и льгот. Понятно, что организатор больше не будет за свои деньги приглашать такого игрока. Поэтому здесь вопрос в принципе исчерпан – Игоря дисквалифицировали.

- В данном случае он просто не стал ничего отрицать, а признал вину.

А.ПРОХОРОВ: Да. И, скорее всего, это была правда. Но методы, способ... Мы всё-таки люди, у нас есть какой-то моральный облик. Устанавливать в туалете камеры...

- То есть правильно теперь спрашивает Свешников: «Как же мне теперь во время турнира в туалет ходить, если я всё время буду думать о том, что за мной кто-то там следит?».

А.ПРОХОРОВ: Я думаю, что об этом должно было быть заявлено перед турниром. Если бы это было заявлено, то читеры, если бы они были, просто постарались бы не попадать в эти камеры.

М.КРЮКОВ: Этого делать нельзя! Есть понятие «личная жизнь», а здесь – туалет.

А.ПРОХОРОВ: Это само собой. Но даже если организатор до этого додумался – поставить камеру, - в любом случае, он должен объявить. Конечно же, это личная жизнь, я не спорю с этим.

М.КРЮКОВ: Дело не в этом. Вы поймите: как организатор это объявит? Помню, я судил один турнир, чемпионат мира до 20-ти лет среди девочек и мальчиков, и там в туалетах и у девочек, и у мальчиков просто было написано: «Ведётся видеонаблюдение». Никакого видеонаблюдения не было, но надпись была.

А.ПРОХОРОВ: Я вам расскажу, чуть отвлёкшись от шахмат, одну из последних историй. У меня есть друг, который не имеет отношения к шахматам, и у него, как и в каждом доме, есть подвал. Часто выходит так, что подвалы грабят, и он просто повесил табличку: «Уважаемые воры, пожалуйста, не ломайте двери. Перед входом висит камера – вас будут искать». Говорит, что за последние три года ни одной кражи не было. Конечно, такая превенция, как в Ханты-Мансийске, работает…

- Вы меня извините, допустим, я – шахматист, играю в турнире. И если я пошёл в туалет и вижу вывеску, что за мной ведётся видеонаблюдение, то у меня, скажем так, возникнут вопросы. Это вообще что, кто? Это как?

М.КРЮКОВ: Этого нельзя делать, никаких вывесок делать нельзя!

А.ПРОХОРОВ: Ну конечно, это ради хохмы сделано, неофициально. Мы все понимаем, что есть намного более традиционные методы, есть рандомные проверки, есть обращения, есть специальная форма, её человек, который подозревает, может заполнить и дать судье. Есть методы в рамках правил. Конечно, вся эта ситуация выходила за рамки правил, поэтому она и медийно очень хорошо «зашла». Все её начали обсуждать, и все, не только читеры, но и просто обычные люди, начали бояться и думать, что их может ждать в туалете. Как по мне, эта была непродуманная акция, чётко спланированная именно по выявлению конкретного человека.

- Господа, как сейчас мы понимаем, в сложившейся ситуации по всему миру, что паника может быть страшнее самого вируса, так не кажется ли вам, что подозрения во всём шахматном мире могут оказаться страшнее самой угрозы читерства?

М.КРЮКОВ: Угроза всегда сильнее исполнения.

А.ПРОХОРОВ: Да, угроза всегда есть. К сожалению, такие ситуации во время турнира могут быть, и с конкретными людьми надо конкретно работать.

- Вот вы как судьи как относитесь к предложению ввести, например,  такое понятие, как «адекватное подозрение»? Если кого-то «адекватно» подозревают, то должны быть разработаны какие-то методы, чтобы к судье можно было обратиться, и судья бы его проверял, и так далее. Адекватное подозрение – с вашей точки зрения? С точки зрения опытных шахматных арбитров.

А.ПРОХОРОВ: Это возможно. Но понимаете, даже если будут проведены какие-то действия, то тот человек, который указал на другого человека, обязан понести наказание, если факт не подтвердится. Иначе люди будут каждые пять минут просить судей проверять того или иного человека и давать им дополнительную работу. Все должны играть в равных условиях. Заблаговременно всё так и есть. В турнирной таблице люди начинают все с нулем, они играют в равных условиях. Так же и тут. Как по мне, это зависит от каждого конкретного организатора соревнований: насколько он платёжеспособен и может обеспечить какие-либо меры защиты. Если это топовый турнир – одни меры защиты, если это турнир среднего уровня – другие, если это базовый уровень, то там достаточно сдавать телефоны и, допустим, проверять металлоискателем, больше ничего не надо. Если будет введено такое, я не уверен, что оно будет работать. Потому что, во-первых, для всего турнира добавится негатива и стрессовой ситуации: если такая ситуация будет выявлена, то все о ней будут знать. Соответственно, на всех это будет действовать и отвлекать от шахмат. То есть мы действительно скатимся к тому, что каждый будет подозревать другого.

Хочу добавить, что часто это исходит от лиц, которые не имеют к турниру никакого отношения: тренеры, родители или ещё кто-то со стороны. Часто заявления поступают именно от них. Мотивация у них, может быть, и правильная, но формально они не участники, не официальные лица. А судьи обязаны и имеют право действовать только в рамках правил. То есть предложить человеку заполнить форму. Потому что если оно не подтвердится, то человек просто «ответит за базар», вот скажу такой лексикой. Потому что иначе это действительно будет всеобщая паранойя, она ни к чему хорошему не приведёт и только доставит неудобства и дискомфорт игрокам и дополнительную работу арбитрам.

М.КРЮКОВ: Евгений, разрешите добавить? Смотрите, как сейчас обстоят дела: если кто-то кого-то заподозрил в читерстве, выдаётся бланк претензий, он заполняется, и арбитр принимает определённые меры, а внизу пишет свое резюме. В 2017 году один молодой человек на полном серьёзе заявил, что его партнёр – читер. Написал он очень просто. Во-первых, он сделал две ошибки: это был Мемориал Корчного, и в написании фамилии «Корчной» он сделал две ошибки. Я предупредил его: мало того, что я эту форму отсылаю ФИДЕ, но она будет ещё и на стенде. Резюме моё было очень простым: никакого читерства не было. Но больше всего меня убило, что именно написал этот молодой человек. А написал он следующее: «Мой партнёр – читер. Мой партнёр играет сильно. Мой партнёр не может играть так сильно». Вы понимаете, вот эти три предложения меня просто убили! И честно говоря, пару дней всё это висело, а потом я со стенда это убрал.

Поэтому здесь дело такое: да, читерство – это большая проблема, но в то же время, как заметил Александр, не от самих участников. В тех же детских турнирах это бабушки, дедушки, папы, мамы. Где любая бабушка может сказать: «Мой с читером играл». Я спрашиваю: «А вы сами в шахматы играете?». - «Нет, не играю, но я же их знаю. Мой никогда не врёт». Вот и всё.

Поэтому, к сожалению, это проблема, и я думаю, возможно, она будет решаться исключительно тогда, когда будут шахматные стадионы. Я имею в виду, что не в туалетах будут камеры стоять, а всё будет примерно так: люди сидят в зале, смотрят на экраны, выбирают любую партию и наблюдают. Всё это возможно сделать, и я надеюсь, скоро это всё будет.

- Я должен сказать, что мы можем, конечно, ещё пару часов посидеть-поговорить, но, к сожалению, всё равно не решим никакие судейские вопросы. Мы здесь собрались не для того, чтобы решать. Мы собрались, чтобы обсудить, обнажить и поставить вопросы. И может быть, кто-то услышит. Может быть, в этом смысле наш сегодняшний разговор был полезен. Я благодарю и вас, Михаил, и вас, Александр.

Но я хочу вам всё-таки предложить: в начале вы были недостаточно разогреты для блица и слишком медлительно отвечали. Мы начали блицем и, может быть, блицем закончим? Это предложение, не обязательство!

А.ПРОХОРОВ: Если у вас ещё есть патроны, то давайте.

М.КРЮКОВ: Давайте.

- Хочу напомнить всем, кто нас слушает: если вам, друзья, нравятся наши прямые эфиры, и вообще интересны шахматы, не забудьте подписаться на наш YouTube-канал, поставить лайк или дизлайк, нажать на «колокольчик», чтобы получать уведомления… В общем, поддерживать нас, по возможности, материально тоже. Потому что мы работаем только для вас и на вас.


  


Комментарии

Острых вопросов, к сожалению,

Острых вопросов, к сожалению, было маловато. А"пятнышки на солнышках" имели место быть.
Вспоминается история 8-летней давности, когда в командном первенстве России, в матче третьего тура Экономист(Саратов)-Навигатор(Москва), в партии Сашикиран - Томашевский, имевший материальный перевес Сашикиран, просрочил время, но, по требованию Томашевского, судьи зафиксировали ничью.
Позднее, президент АШП Сутовский, который сам играл за Навигатор, присудил и вручил своему другу Томашевскому приз Fair Play "за исключительное проявление спортивной чести и достоинства"!
Что же мы имеем в сухом остатке? Имел ли право Томашевский что-либо требовать у судей после завершения партии, т.к. просрочка времени одним из игроков - это поражение и ничего больше? Справедливо ли награждать за дурь, хоть и близкого товарища? Впрочем, Сутовскому хоть кол на голове теши и халявные пол-очка его команда тогда, с подачи Томашевского, получила. И какова роль судей в этой истории?
Когда на мемориале Чигорина осенью того же, 2012-го года, я познакомился с Михаилом Витальевичем Крюковым и напомнив ему эту историю, сказал, что вся вина за инцидент лежит на судьях. Мало ли, что кто-то требует нечто после партии (может он Цезарем себя объявит)?
А вы, ребята не слушайте - делайте свое дело и фиксируйте реальный результат.
Михаил Витальевич кивал головой, во всем со мной соглашался, а позднее я узнал, что он сам в том действе принимал участие.Не знаю, только, в каком судейском ранге.
Вот такие у нас арбитры, податливые, но мудрые, почему и приглашаются на судейство всех значимых соревнований.

"Почитал пост тов. Н.Н.

"Почитал пост тов. Н.Н. Монина. Прекрасно помню, что на этот вопрос ответил ему: АРБИТР БЫЛ ОБЯЗАН ЗАФИКСИРОВАТЬ ПРОСРОЧКУ ВРЕМЕНИ (господин Монин говорил о том, что вначале была просрочка времени, а потом игроки согласились на ничью), т.е. судья должен был находиться в нужное время в нужном месте.

Отношения к тому матчу, соответственно к упомянутой партии никакого не имел. Поэтому что и как было на самом деле, не знаю.

Вывод простой: Н.Н. Монин немного фантазирует. Вполне возможно, тот, кто ему чего-то и где-то сказал, персонаж придуманный.

С уважением, М. Крюков"

Как это, как это? Одно помню,

Как это, как это?
Одно помню, другое не помню, да и не было меня там?
Ну а фирменное "тов." лишь убеждает, что мы имеем дело с борцом, в прошлом и настоящем, за светлое коммунистическое будущее людей.

По крайней мере, не с тупым

По крайней мере, не с тупым антисемитом и завистливой бездарью в одном лице.

Юра, ну кому может завидовать

Юра, ну кому может завидовать тупой антисемит? Тебе, который "башня" - "пашня", "свечка" - "печка" не умеет грамотно срифмовать, а на его стих о каком-то там "тесте", даже бомжи отвечать побрезгуют.
Хоть ты и доктор, но, скорее всего, "кислых щей".

Колюнчик, я в своём описании

Колюнчик, я в своём описании никакого конкретного лица не называл, "и команды хвататься за горящие шапки тоже не было" (Б.Ф.Поршнев). Ну, а поскольку ты упомянул о моём ответе на одну из твоих дурно пахнущих реплик, вынужден его воспроизвести (иначе уважаемые посетители сайта не поймут, о чём речь; а ненормативная лексика в этом двустишии отсутствует, так что процитировать его вполне позволительно):

"Сказало так пустое место —
созданье из… не то чтоб теста…

02.04.20"

Такого рода поступки называют

Такого рода поступки называют "дурью" только недалекие или морально грязноватые людишки.

Никто ведь не назвал идиотом Паоло Ди Канио, когда, выйдя на пустые ворота (выбежавший навстречу голкипер подвернул ногу и рухнул на газон), итальянец взял мяч в руки и отдал защитнику команды-соперника? Мало того, скандалист и дебошир Паоло по результатам того сезона Премьер-Лиги получил премию "Gentleman of the Year". Именно за это деяние. Не от Сутовского, заметьте.

Или Робби Фаулер, дважды требовавший от судей отменить назначенный в пользу его команды пенальти за мнимый фол и один раз таки добившийся своего - он дурак или честный спортсмен?

Конечно, судьи были вправе не соглашаться с Томашевским и засчитать ему победу. Шахматный кодекс полностью на их стороне. Светозар Глигорич на "Турнире Звезд" в Монреале так и поступил. Портиш, захвативший лидерство, шлепнул в цейтноте против плохо стартовавшего Ларсена, тот получил шансы на победу и вдруг ошибся. На доске ничья, но шахов много и запутаться могут оба. В поисках упущенных шансов белые "засыпают" и флаг Ларсена срывается с башни. Понимая оценку позиции, Портиш предлагает ничью, но главный судья Глигорич фиксирует просрочку.

Томашевскому судьи тоже могли отказать. Не стали. И не нам их за это хаять.

Есть, конечно, недоумки. Но

Есть, конечно, недоумки. Но краматорский "Лукулл" (Сергей Богатырев) - этот вдвойне.
Все, о чем он пишет, происходило в процессе игры, а здесь случилась просрочка времени и партия автоматически закончилась.
Какое право имеет игрок вмешиваться в то, в чем уже не участвует?

Престарелый алкоголик Монин

Престарелый алкоголик Монин тужится исполнить мудреца-наставника. Плохо играете, Николай Николаич. Не Басилашвили.

Футбольные судьи до внедрения видеоповторов не имели права отменять своих решений (эпизод - уже прошедшее время, слово арбитра - закон и не обсуждается), но иногда это делали.

Может быть, вы назовете недоумками британских журналистов, наградивших Ди Канио за джентльменство? Или Портиша, предложившего Ларсену ничью? Или Таля, хлопнувшего по часам после падения флажка у Савона за минуту до срока, чтобы не получать лишние пол-очка против прямого конкурента?

А что вы скажете об инциденте в партии Ваулин - Смагин из Кубка России 1996 года, проводившегося по олимпийской системе?

Что ни Сирожа - то

Что ни Сирожа - то дебил.
Объясняю для совсем тупых:
Партия Сашикирана с Томашевским за-кон- чи-лась и Крюков, в нашей беседе, был со мной полностью согласен.

Николай Николаич, вы забыли

Николай Николаич, вы забыли опохмелидзе?

Точно так в 1996 году закончилась партия Ваулин - Смагин, а потом ее переигрывали. Не знаю, кто был тогда главным судьей, но в "64" это имя могло звучать.

Партия Савон - Таль, ключевая в борьбе за победу в турнире, тоже должна была закончиться просрочкой белыми времени, пусть и за минуту до срока. Другое дело, что играли тогда на механике - и Таль, немедленно сделав сороковой ход, позднее отмел замечания судьи о просрочке.

"Николаич был тупой. Николаич был тупой. Николаич был тупой. Тупой. Тупой. Тупой. Тупой, как дрова" ((с) Псой Короленко)

Похоже, что "Чесс-Ньюс" -

Похоже, что "Чесс-Ньюс" - Мекка для сумасшедших.

Им даже пародию на стихи

Им даже пародию на стихи позволено здесь печатать. В рубрике "Лимонимы".

"Похоже, что "Чесс-Ньюс" -

"Похоже, что "Чесс-Ньюс" - Мекка для сумасшедших." Да, но в ваших силах полностью решить эту проблему. А как-есть такое модное ныне слово: самокарантин.

В партии

В партии Сашикиран-Томашевский был один нюанс.Если бы белые просрочили время из-за того,что долго думали,то победа черных была бы закономерным результатом.Но у индийского шахматиста время вышло из-за того,что он,явно успев сделать ход, неудачно нажал на кнопку часов.Конечно,судья,подойдя к ситуации формально,мог засчитать победу Томашевскому,но,учитывая благородный жест Томашевского,не стал это делать.

"Благородство, то в чем?

"Благородство, то в чем? Команде своей на--ал? Но пишу-то я о том, что все несовершенны, а правила - закон, который эти все должны строго соблюдать.
Ну а саратовская ваша дружба народа -
понятна. Вы, наверное, и с Дворковичем старшим дружили, Геннадий Исаевич? Не зря же Вы, на его мемориале, всегда желанный гость.

Благородство в том,что

Благородство в том,что Томашевский отказался получать очко,которое не заслуживал ни по игре,ни по конечной позиции и которое ему сваливалось буквально с неба.В футболе,кстати,тоже бывают случаи,когда конечный результат матча,зафиксированный судьей,затем пересматривается по различным причинам.

Он член команды и не может,

Он член команды и не может, априори, отказываться от того, что принадлежит всем. Опять же - постфактум.
Хотите, я от
Крыма откажусь? Ой, незадача. Крым не мой, а наш, да и не был я там ни разу.

Смотрите также...

  • Е.КЛИМЕЦ: Михаил Витальевич, получается, похожий случай произошел сегодня – практически один в один с тем, что было с Марией Севериной.

  • Глава технической дирекции РШФ и участник Конгресса ФИДЕ Александр Ткачев в ходе интервью сайту РШФ рассказал о некоторых решениях, принятых на Конгрессе. В частности, по предложению комиссии арбитров вводятся лицензии для судей.

  • Е.СУРОВ: С нами Владимир Крамник. Приветствую вас! Скажите, когда две партии белыми на старте, есть ли у вас какая-нибудь особенная стратегия? Ясно, что таких случаев в вашей практике, наверное, было бесчисленное количество в разных турнирах. Надо ли по максимуму набрать очки на старте? Или это всего лишь обычный турнир?

  • Запись прямого эфира: 06.05.2013, 20.20

    Е.СУРОВ: 20.19 московское время, прямой эфир Chess-News, всем добрый вечер. У нас довольно-таки неожиданное включение из Легницы, с чемпионата Европы, где работает наш корреспондент Мария Боярд, и рядом с ней сейчас один из участников и фаворитов – Павел Эльянов, который выиграл сегодня и во втором туре. Приветствую и Марию, и Павла!

    П.ЭЛЬЯНОВ: Здравствуйте, Евгений!

  • Е.СУРОВ: Это Chess-News, я Евгений Суров, вместо со мной две очень красивые девушки. Одна из них действующая чемпионка мира Александра Костенюк, и ее дочка Франческа. Александра, у меня к вам такой вопрос. Через несколько дней вы едете в Турцию на чемпионат мира отстаивать свое звание. Зачем вам нужно было все, что здесь происходило, на Гоголевском бульваре?

  • Е.КЛИМЕЦ: Здравствуйте, это Chess-News, и сейчас с нами Шахрияр Мамедъяров, который, к сожалению, только что написал заявление о том, что он выбывает из турнира. И поскольку за этот турнир много всяких событий с ним случилось, мы решили с ним все-таки побеседовать, перед тем, как он покинет состязание. Шахрияр, расскажи, как тебе удалось пережить все эти события? Сначала такое количество ничьих, в начале тура, потом это досадное поражение. В связи с чем оно все-таки случилось, в смысле, твое опоздание? И сегодняшняя партия.

  • Москва, вечер пятницы. Конец 12-го тура соревнования претендентов.

    М.МАНАКОВА: ...А как оцените эндшпиль Свидлер – Гири?

    В.ТОПАЛОВ: Я думаю, ничья, конечно.

    М.ДВОРЕЦКИЙ: Ну конечно. У Гири там опять был солидный перевес, но он, как всегда начал всё упрощать, меняться.

  • Е.СУРОВ: Мы на открытии «Аэрофлота», которое уже закончилось. Алиса Галлямова, которая будет играть в «Аэрофлоте», рядом со мной. Алиса, вы теперь перешли на быстрые шахматы и блиц?

    А.ГАЛЛЯМОВА: Пока на быстрые. Во-первых, это отнимает не столько энергии, не так много дней, поэтому это интересно. Я решила приехать поиграть, увидеть знакомых, пообщаться. 

  • Е.СУРОВ: Еще раз здравствуйте. И вместе со мной на связи теперь Александр Моисеенко, украинский гроссмейстер, соавтор знаменитого теперь уже эпизода на Кубке мира в поединке с Давидом Наварой. Здравствуйте, Александр.

    А.МОИСЕЕНКО: Здравствуйте, Евгений.

  • Е.СУРОВ: Владимир Крамник, матч окончен. Когда только стало известно, что матч состоится, вы говорили о том, что вы его прежде всего рассматриваете как тренировку к турниру претендентов. Но так получилось, что турнир теперь уже будет относительно нескоро - через год. Что вы сейчас думаете о матче именно как об этапе подготовки к чему-то?