Алексей Дреев: "Чтобы понять, где перед, а где зад - смотрите сбоку"

Вторник, 07.11.2017 08:48
Аудио: 

You may need: Adobe Flash Player.

You may need: Adobe Flash Player.

You may need: Adobe Flash Player.

Запись прямого эфира: 06.11.2017
Общая длительность - 3 часа 45 минут

Выборочная расшифровка эфира

Е.СУРОВ: 15.02 московское время, прямой эфир Chess-News. Ну и вот – он, Алексей Дреев! Мы его довольно давно не слышали.

А.ДРЕЕВ: Да, не слышали, немножко занят был. Добрый день всем!

Е.СУРОВ: Сегодня шестое ноября, последний тур командного чемпионата Европы, и сегодня всё решится. Алексей, а как ты думаешь: в чью пользу всё решится?

А.ДРЕЕВ: Если мы посмотрим расклад, то, насколько я понимаю, в случае ничьей Азербайджан занимает первое место по дополнительным показателям, которые, конечно, могут измениться, но это вряд ли, поскольку разрыв 5,5 очков. А это даёт им дополнительное преимущество перед последним туром. Но сказать, что этого достаточно, всё-таки нельзя, потому что играют они с очень сильной командой из Украины, а Украина может вполне и обыграть Азербайджан. То есть матч равный.

Команда Азербайджана очень сильная, и я это могу ответственно заявить, поскольку сам был капитаном этой сборной на Олимпиаде. И всё-таки, пусть на меня не обидятся многочисленные поклонники азербайджанских шахматистов, но им не хватает стабильности, и всегда не хватало. Кстати, на Олимпиаде это особенно проявилось. Но чемпионат Европы для этой команды всегда был счастливый. Мы можем вспомнить победу сборной Азербайджана пару лет назад (боюсь неправильно назвать год), под руководством Александра Халифмана. То есть Азербайджан уже был на первом месте, и, в принципе, команда не прочь повторить успех.

Россия играет с Германией. Команда Германии, конечно, очень плотная, с какого-то времени усиленная Нисипяну. В принципе, Нисипяну – возрастной игрок, но стабильный и неплохой. Хотя, конечно, не Грищук. Но и Грищук здесь играет не слишком… Хотя он старается, к тому же не будем забывать, что он на первой доске. И всё же он теряет в рейтинге, -8,6 пунктов, и результат у него 50%, хотя играет он практически все партии. Непомнящий Ян тоже теряет в рейтинге почти 7 пунктов, и у него тоже 50%.

Е.СУРОВ: Кстати, вот что интересно. Ведь женская сборная России уже выиграла чемпионат (мы их, конечно, поздравляем). И как минимум, три российские шахматистки (причём, я не смотрел специально, но это просто видно на глаз) прибавляют во всём. Костенюк, Лагно и Гунина просто сделали всю игру в турнире, и они, конечно же, прибавляют в рейтинге. А вот мужская российская сборная, которая тоже, в общем-то, весь турнир шла в лидерах, как-то не очень поднимает себе рейтинг.

А.ДРЕЕВ: Здесь просто сухая статистика: Грищук -8,6, Непомнящий -6,7, Витюгов +2,7, Матлаков +2,5, Дубов -0,8 – он немножечко теряет. И по этой статистике понятно, что играют они как-то не очень ровно.

А женщин я, безусловно, хочу ещё раз поздравить с прогнозированным успехом. Я думаю, что в этом успехе большая доля и тренерского труда – тренеры там замечательные, у них сплочённый коллектив, они уже давно притёрлись друг к другу. Так что для меня это была совершенно обычная новость о том, что они выиграли. В Европе женской команде России нет равных. На Олимпиадах, в мировых чемпионатах всё не так ясно, а вот в Европе Россия, конечно, обязана брать первое место. А здесь это получилось даже досрочно. Вопросов там нет, обсуждать нечего – просто явный перевес.

У мужчин, конечно, явного превосходства нет, но посмотрите на состав: абсолютно все – блестящие шахматисты! И новичок сборной Дубов, и остальные все, уже сложившиеся яркие шахматисты, безусловно, с большим будущим. Но всё-таки на данный момент есть и более сильные шахматисты – допустим, Карякин, Крамник. Их здесь нет, поэтому нельзя сказать, что Россия играет сильнейшим составом. Пусть на меня не обижаются, в этом ничего такого нет, это просто факт. Поэтому говорить о том, что мы – безусловные фавориты, нельзя. И ход турнира это тоже показывает.

Е.СУРОВ: Опять же, если сравнивать с женской сборной, то в ней практически всегда играют все сильнейшие шахматистки. Даже трудно припомнить турнир, где бы кто-то не играл. Если не брать в расчёт естественные причины типа беременности, то других причин, по-моему, и не было, по крайней мере, в последние годы. А вот в мужской сборной действительно получается раз на раз.

А.ДРЕЕВ: Я не хочу смотреть на эту ситуацию со своей колокольни, потому что у нас в тренерском штабе тоже неглупые люди сидят. Возможно, они сейчас как-то обкатывают дополнительных людей, ставя молодёжь на менее важные турниры. Согласитесь, что чемпионат Европы, это, конечно, важный турнир, но всё-таки не Олимпиада. Тем не менее, все усилия для того, чтобы занять первое место, прилагаются. А в женских шахматах, возможно, нет скамейки запасных, которую нужно обкатывать – такое я тоже допускаю. Поэтому там и играет один и тот же состав. В мужской сборной появляются новые люди. Вот Дубов недавно выиграл Высшую лигу очень убедительно. Вообще он прогрессирует довольно прилично, просто вчера [в партии с Рауфом Мамедовым] он попал под какое-то творчество. Это надо особым образом разбираться, чтобы понять, что там происходило, в той партии. До этого он очень стабильно и неплохо играл. Но в этой партии произошло что-то особенное. Все, кто видел, знают, что там была жертва ладьи, все компьютеры показывают ничью, но позиция на самом деле тяжёлая. Я, честно говоря, не понял, что там происходило, даже с компьютером. Но в любом случае там произошло не просто какое-то там поражение, не какой-то зевок, как, допустим, у Непомнящего, а что-то особенное. Так что в целом, если бы меня спросили, я бы сказал, что игрой Дубова я остался доволен и считаю, что его дебют в команде вполне состоялся, и на него можно рассчитывать. Вчерашняя партия не в счёт – там случилось какое-то буйство фантазии Мамедова, которое было просто совершенно неподвластно никаким силам. Невозможно было справиться со всем этим.

Е.СУРОВ: Я попробую чуть-чуть заострить на этом внимание. Разве только в фантазии было дело? Такое впечатление, что просто глубже оказалась домашняя подготовка. Соперники соревновались в домашних анализах, и у кого-то они оказались сильнее.

А.ДРЕЕВ: Хорошо, тогда скажем так: буйство фантазии того человека, который всё это подготовил. Но это мы уже переходим на другую тему – на узаконенное читерство. Будем считать, что это было в какой-то мере и творчество. Во всяком случае, техническую часть Рауф провёл безупречно.

В целом Дубов хорошо смотрелся. Да и новички – хотя они, по-моему, уже тоже играли за команду – Матлаков и Витюгов тоже сейчас на подъёме. Конечно, у каждого есть свои минусы в игре, но это минусы не слишком заметные, так что эти шахматисты тоже находятся на своём месте. Хотя, всё-таки двух «К» наших в команде не было. Да и Непомнящий был не в лучшей форме – его зевок это показывает. То ли нервы у него сдали, то ли что-то ещё. Судя по фотографиям, эмоции там если не преобладают, то, во всяком случае, занимают серьёзное место. А я не уверен, что это хорошо – когда много эмоций. Но тут каждый решает для себя сам – что для него лучше. Лично на меня человек, который в партии никак не выражает свои эмоции, производит большее впечатление, чем эмоциональный. Хотя, с другой стороны, можно вспомнить Каспарова, у которого с эмоциями было всё в порядке.

Е.СУРОВ: По твоей логике ты тогда должен просто не переваривать его.

А.ДРЕЕВ: Нет-нет, я ко всем хорошо отношусь. По крайней мере, в последнее время. Просто я говорю о личном ощущении, но ни в коем случае не считаю его объективным. Скажем, если бы я был тренер, я бы взял себе лучше человека с непроницаемым лицом, чем с эмоциональным. Но опять же, если это никому не мешает, а, напротив, помогает, то я совсем не против эмоций. Здесь нет никакой критики, просто наблюдение.


* * *

Е.СУРОВ: Алексей, я хотел спросить о Кубке мира. Хоть он уже давно прошёл, но мы не беседовали на эту тему. Какие вообще впечатления о том турнире и о дуэли с Карлсеном, которая закончилась печально, к сожалению?

А.ДРЕЕВ: Собственно, дуэли-то особо не было. А о турнире хочется сказать, что всё было хорошо организовано. Был инцидент со штанами, но это не омрачило общую обстановку, потому что инцидент был, мягко говоря, неоднозначный. А так всё было неплохо, и можно поблагодарить организаторов за этот турнир.

Е.СУРОВ: К инциденту мы ещё вернёмся. А вот лично твоё выступление?

А.ДРЕЕВ: Дело в том, что я давно не играл, был вынужден немножко отойти от практических шахмат. Для поддержания формы сыграл в Высшей лиге – выяснилось, что нормально играть ещё могу, хотя и были какие-то проблемы.

Первый матч я выиграл у равного себе соперника… напомни мне его фамилию, я уже стал забывать…

Е.СУРОВ: Блюбаум?

А.ДРЕЕВ: Нет, не Блюбаум.

Е.СУРОВ: Но он немец?

А.ДРЕЕВ: Нет, он вообще живёт в Америке.

Е.СУРОВ: Друзья, мы просто с Алексеем уже старенькие и не помним, что происходило два месяца назад. Напомните нам, с кем играл Дреев.

А.ДРЕЕВ: В общем, с сильным я играл, 2650 у него рейтинг, но забыл его фамилию.

Е.СУРОВ: Так ты потому и забыл, что выиграл у него 2:0! Вот если бы ты проиграл, то я уверен, сейчас бы вспомнил его фамилию.

А.ДРЕЕВ: Да лучше бы проиграл… Потому что потом откуда-то вдруг взялся Карлсен! Вот ему что-то захотелось сыграть в турнире. Зачем, почему – никто не знает. Я думаю, что он и сам не знает. И буквально за месяц до турнира об этом становится известно. Я сразу же подумал: если такое случилось, то, конечно же, он попадёт на меня. Смотрю на таблицу – и точно! Этот метеорит падает прямо на меня! Почему, за что именно на меня – непонятно. В принципе, я не очень сильно расстроился, но, видимо, психологически не сумел всё-таки настроиться, и игра сложилась для меня нехорошо. Плюс некоторые вещи мешали. Образно говоря, вот это похлопывание по плечу: ты ещё можешь, ты ещё вполне в форме – эта так называемая "поддержка", она меня дико раздражала и мешала мне. Я мог бы даже персонально назвать всех тех людей, которые так "поддерживали" меня. Но, естественно, не буду. Лучше бы они молчали  и не обращали на меня внимания. Тогда было бы намного лучше. А так мне всё это было очень неприятно. "Ты ещё можешь! Есть ещё порох в пороховницах! Вспомни молодость!" – и прочее. Просто ужасно! Я после этого совершенно не мог играть.

Это одно из объяснений моего проигрыша. Другое объяснение – Карлсен играл очень сильно. Когда я сейчас смотрю эту партию, то вижу, что там просто идёт первая линия. Мне было трудно. Тем более, что в первой партии как раз попал на разработку его тренера, а я о ней не знал. Я хотел сыграть покрепче: что-то попытаться, а в случае чего –ничья. Вот такая стратегия. Но она не оправдала себя, позиция закрутилась, и я попал просто под серьёзный анализ его тренера… Опять я забыл фамилию.

Е.СУРОВ: Ну, у Карлсена несколько тренеров. Но конкретно тогда это был Хаммер.

А.ДРЕЕВ: Да-да, Хаммер! В этой победе во многом его заслуга. Потом выяснилось, что в рапиде Хаммер играл похожую партию, а я не обратил внимания. И Карлсен, оказывается, всё знал. Сложись дебют иначе – всё могло бы быть по-другому. Но в любом случае, ежу понятно, что Карлсен был лучше подготовлен. Хотя третий матч показал, что с ним можно было бороться, но вот у меня не получилось.
Вот так для меня и закончился этот турнир. Проиграть Карлсену не зазорно. Другое дело, хотелось бы, чтобы качество партий было повыше. Но, повторюсь, во второй партии я играл на выигрыш, пытался отмазаться, и в какой-то момент мне нужно было сделать очень сложный ход назад, я его не увидел. И пошёл вперёд. Ведь всех же учу-учу, что не надо ходить вперёд – это самое глупое занятие! Можно атаковать ходами назад.

Е.СУРОВ: Скажем точнее: не всегда надо ходить вперёд.

А.ДРЕЕВ: Да практически всегда плохо ходить вперёд. Я вот сейчас пишу книгу про ходы назад – и они атакующие. И вот такой атакующий ход я тогда просмотрел, а в этом случае позиция бы закрутилась ой-ой-ой как! Я проморгал этот момент, Карлсен задумался минут на двадцать пять, нашёл идеальное компьютерное решение, и больше было нечего делать. Но отмазаться шанс был.

Е.СУРОВ: А дальше Карлсен смотрит в таблицу и думает: "Откуда-то Бу здесь взялся… И вот он попал на меня".

А.ДРЕЕВ: Ну да, Бу оказался в лучшей форме. Не знаю, зачем Карлсен играл. Но, видимо, судьба моя такая. А так бы, думаю, я мог пройти и подальше.

Е.СУРОВ: Я тоже сейчас об этом подумал: а ведь какое предназначение Карлсена было в этом турнире? Да тебя выбить! А дальше он и сам вылетел из турнира.

А.ДРЕЕВ: Не исключено. Пути Господни неисповедимы. Его замысел нам, простым смертным, неясен.

Е.СУРОВ: Это, конечно, был не его замысел, а чей-то ещё замысел.

А.ДРЕЕВ: Может быть. Мне трудно сказать. Не всегда внешне плохое действительно плохое. Может быть, в нём есть и что-то хорошее. Люди же как привыкли мыслить? Ой, у меня украли кошелёк! Ой, я партию проиграл! Ой, ещё что-то! А на самом деле, может быть, ты должен радоваться? Если бы не украли кошелёк, у тебя бы украли голову? И если бы ты не проиграл партию, ты проиграл бы что-то большее? Никто не знает. Поэтому если на всё это смотреть философски, то, может быть, Карлсен меня спасал от чего-то другого таким образом. Я никого не заставляю так размышлять, со спортивной точки зрения поражение есть поражение. Но есть ещё и другие вещи, и мы о них можем только догадываться.

Е.СУРОВ: Ну хорошо, раз уж мы начали вспоминать Кубок мира, тогда давай и про шорты вспомним.

А.ДРЕЕВ: Там история очень странная. Честно говоря, я не готовился к этому вопросу. Если сейчас начать рассуждать, то пойдёт: ах, ты за того, ах, ты за этого! Многие про Азмайпарашвили говорят какие-то нехорошие вещи. Я его знаю давно, он человек неоднозначный, но, безусловно, яркий. И такие люди в шахматах нужны, потому что они двигают шахматы вперёд. Можно быть со всех сторон хорошим, а толку никакого не будет. А можно быть – не скажу нехорошим, но неоднозначным, - и вместе с тем создавать вокруг себя какие-то новые возможности, которые, в конце концов, становятся возможностями для всех, и так далее.

Я сам там не был, и я не знаю, какой взгляд был у Азмайпрашвили, когда он говорил Ковалёву то, что гвоорил. Может быть, он сказал это слишком эмоционально, дело не в этом. Надо ведь правильно реагировать. Надо смотреть на суть того, что тебе сказали, а не на то, как тебе это сказали. Люди по-разному разговаривают.

Е.СУРОВ: Алексей, но суть-то как раз не в эмоциях, хотя это тоже сыграло роль. А суть в том, что за пять-десять минут до партии к участнику Кубка мира – представь, что это к тебе – подходит Азмайпарашвили. А он не является ни судьёй турнира, ни…

А.ДРЕЕВ: Подожди, а когда он должен подходить? После партии, что ли? Естественно, он как увидел вот это вот, так и подошёл.

Е.СУРОВ: Но тебе было бы приятно, если бы до партии к тебе подошли и стали говорить на какую-то отвлечённую тему?

А.ДРЕЕВ: Ну, эту же ситуацию явно не Азмайпарашвили создал. Давай посмотрим, с чего всё началось. Ситуацию создал сам участник – тем, что нарушил контракт. Конечно, многие подписывают контракт, не читая его. Но всё-таки это очевидно, что на партию надо надевать штаны. Ты меня знаешь, я сам не люблю все эти костюмы, галстуки, но уж, как минимум, штаны нужны, хотя бы для приличия. Даже не читая контракта, можно это понять. Естественно, когда же Азмайпарашвили обращаться к участнику, как не перед партией? Вот как он увидел – так и обратился. Если бы участник сказал с вечера, что он придёт играть без штанов, тогда бы к нему обратились раньше. Так что я не понимаю вообще, почему здесь акцент надо делать именно на том, что к нему обратились перед партией.

То, что не видели раньше… Ну, не увидели. Или не обратили внимания на такие вещи. Значит, у нас такие судьи. Это уже вопрос к судьям. Как я понял, когда Зураб это увидел, то очень удивился, оскорбился – и пошло-поехало. И конечно, наверное, он перегнул палку, что там говорить. Мог бы сказать более спокойно. А может быть, какая-то реакция Ковалёва его сподвигла на такие эмоции, не знаю. Ведь реакция может быть словесная, а может быть и какой-то мимикой, интонацией, не знаю. Сам знаешь, как можно вывести из себя человека. Можно просто взглядом это сделать. Я не знаю, я там не был. Но в любом случае, считаю, что Ковалёву надо было просто решить эту проблему со штанами и играть в шахматы. А потом уже бежать разбираться

Е.СУРОВ: А как её можно решить за пять минут до партии? Что ему надо было сделать?

А.ДРЕЕВ: Да элементарно. Кстати, и партию могут отложить ради такого случая. Если человек понимает, что он неправ, говорит: "Ой, извините, да, действительно" – то нашли бы выход. Поехали бы в магазин, а партию перенесли бы на полчаса, например. В любом случае, ситуацию можно было хотя бы попытаться как-то решить, но не тем, что просто взять и уезжать. Это же действительно неуважение и к другим участникам, и, в конце концов, к шахматам. То есть можно было приложить все усилия для того, чтобы продолжить партию, а потом уже разбираться с Азмайпарашвили, выяснять отношения и анализировать, кто, что и как сказал. Можно и через прессу, и при личном общении, и ещё как-то. Но зачем при этом уезжать? Вот это совершенно непонятно. Это ведь немножко разные вещи. Ты столкнулся с каким-то человеком – ну, решай проблему. А есть турнир – ты его должен играть. Есть некая проблема – надо достать штаны. Наверное, эта проблема решается. Или можно было сказать: "Извините, я с вами не хочу говорить, я буду говорить с главным судьёй" – и с ним решать эту проблему.

Но такая реакция, как была… То есть, конечно, был повод для какой-то реакции, но сама реакция не соответствует той ситуации, что сложилась. Не было же такого, что на него набросилась вся судейская бригада и начала его бить или оскорблять. Да, были какие-то эмоции, что поделать? Но я считаю, что это не повод уезжать с турнира.

Я не хочу сказать, что Ковалёв какой-то плохой, и его надо осуждать. Он молодой парень и видит эту ситуацию вот так. Возможно, через десять лет он скажет: "Ой, зачем же уехал? Это была ошибка". Сейчас же у всех слишком много эмоций. Плохих людей здесь нет, просто возникла такая дурацкая ситуация, которая дурацким образом и разрешилась.

Е.СУРОВ: Алексей, а позволь задать вот такой вопрос. Ты знаешь, что раз уж ты в эфире со мной появляешься, то не всегда бывают приятные вопросы, не всегда тут происходит облизывание. Я надеюсь, ты к этому привык и не обижаешься.

А.ДРЕЕВ: Да это не проблема!

Е.СУРОВ: Вот что мне интересно. А какая-то корпоративная солидарность – прости за этот несколько романтический термин – есть вообще в шахматах? Всё-таки в данном случае Ковалёв тебе коллега, а Азмай – не коллега.

А.ДРЕЕВ: Подожди секундочку, Азмай мне тоже коллега.

Е.СУРОВ: Нет, он организатор.

А.ДРЕЕВ: Но не будем забывать, что он всё-таки ещё и гроссмейстер неплохой.

Е.СУРОВ: Но Ковалёв – участник турнира. Он играет в шахматы, ты играешь в шахматы, а Азмай уже не играет в шахматы. Он зарабатывает на шахматистах.

А.ДРЕЕВ: Кто?

Е.СУРОВ: Ну ладно, это моё оценочное суждение, я не об этом хотел поговорить, хотя об этом тоже можно было бы поговорить.

А.ДРЕЕВ: Ну, организаторы, наверное, должны что-то зарабатывать, нет?

Е.СУРОВ: Хорошо. Неважно, на сколько процентов ты прав или неправ, но представь себе, что ты обижен на организаторов и ждёшь поддержки от коллег, которые играют с тобой в одном зале, в пяти метрах от тебя. Допустим, Антон Ковалёв прочтёт этот эфир. Какие слова поддержки…

А.ДРЕЕВ: Да Антон не обидится. Я думаю, что он уже сам жалеет, что уехал. А может, не жалеет. Я не знаю, поймёт ли он, что я хочу сказать. Но надо обижаться и просить или требовать поддержки, когда ты абсолютно прав. А здесь очевидно, что ты неправ – что же тогда просить поддержки?

Е.СУРОВ: Я бы не сказал, что это так уж очевидно – что он неправ.

А.ДРЕЕВ: Конечно, неправ, это сто процентов. Тут даже говорить не о чем. Если ты хочешь более жёсткие выражения, то вот они уже прозвучали. Ковалёв абсолютно неправ, говорить тут не о чем. Конечно, неправы оба, но Ковалев в данном случае неправ абсолютно. Если вместе, то неправы оба, кто-то больше, кто-то меньше. Но если спрашивать, правильно ли поступил Ковалёв – конечно, неправильно. Именно по отношению к шахматам он поступил неправильно. И при чём здесь в данном случае то, что мы – коллеги? Что, если это мой коллега, то я должен одобрять любое его действие? В чём эта солидарность? Или ты считаешь, что все коллеги одобряют такой поступок Антона? Есть какие-то данные? Я не уверен. Просто есть шахматисты, которые публично озвучивают своё мнение, – один, второй, третий, десятый высказались. И кажется, что все так думают. А ещё сто десять просто молчат, но думают по-другому. Где статистика? Вот когда будет такая статистика, тогда и будем говорить. Но я думаю, что там мнения, по крайней мере, разойдутся.

Е.СУРОВ: В данном случае мне интересно мнение одного человека.

А.ДРЕЕВ: Если бы его там как-то дико оскорбили, подняли национальный вопрос, оскорбили бы страну, которую он представляет – убрали бы флаг его страны или что-то подобное. А тут просто попросили его надеть штаны. Не в идеальной форме, но попросили сделать очевидные вещи. И вместо того чтобы сказать, что эти вещи – очевидные, мы начинаем обсуждать, а почему раньше его об этом не попросили? А почему попросили каким-то не таким тоном? А почему попросили непосредственно перед партией? То есть забываем о первопричине – там всё-таки было, о чём просить. Первопричина в том, что участник нарушил дресс-код, вот и всё. Это прописано в контракте, и право организатора требовать соблюдения контракта. Почему этого не сделали раньше? А какая разница? Это к делу не имеет отношения.

Вы только не подумайте, что я за того или за того. Я ни за кого. В данном случае я стараюсь объективно смотреть на вещи, никого не поддерживаю лично. Но объективно я вижу это так, и больше мне нечего сказать по этому вопросу.

Е.СУРОВ: Я сейчас хочу взять паузу – переварить всё, что я услышал за последние несколько минут. И после этого вернёмся в эфир.


* * *

Е.СУРОВ: Вопрос от Виктора Володина: "Почему Алексей перестал тренировать Азербайджан?"

А.ДРЕЕВ: А я их никогда и не тренировал. Я был капитаном сборной. А тренером на прошлой Олимпиаде был Этьен Бакро – почему-то об этом забывают.

Е.СУРОВ: Ну хорошо, это путаница в терминах, но очевидно же, что имелось в виду, что ты больше не работаешь со сборной Азербайджана.

А.ДРЕЕВ: Так я никогда и не работал с ними.

Е.СУРОВ: Тогда в чём заключалась твоя функция как капитана? Чай подносить?

А.ДРЕЕВ: В том числе. Но не только. Моя основная функция – не думаю, что сейчас это уже большой секрет – заключалась в том, что я помогал первой доске. То есть я помогал Шахрияру. Конечно, были какие-то консультации и с другими игроками, но главная задача у меня была такая – капитанские обязанности плюс первая доска. Поскольку мы с Шахрияром работали в своё время – и это тоже не секрет, - то это было вполне логично.

Так что за всю команду я не могу отвечать, поскольку я никогда не занимался со всем составом – ни с Раджабовым, ни с Найдичем. Немножко занимался с Рауфом, но это было очень давно, когда он был совсем ещё молодым человеком. Только мы с ним об этом и помним.

Е.СУРОВ: Уж ты меня извини, но в глазах любителей, которые смотрят турнир, капитан – это человек, который отвечает за команду, за результат. А уж с кем он там персонально работает – это неважно.

А.ДРЕЕВ: А в чём, собственно, был вопрос? Сейчас пошла какая-то мода подменять понятия. Конечно, капитан должен отвечать - кто же спорит с этим? Но я не могу отвечать за то, чего не делал – за дебюты, например.

Е.СУРОВ: Я так понимаю, вопрос Виктора заключается в следующем: почему сейчас капитан сборной Азербайджана не Дреев, а кто-то ещё?

А.ДРЕЕВ: А почему сейчас капитан или тренер не Александр Халифман? Который, как мы заметили в начале разговора, привёл команду к победе на чемпионате Европы в 2013-м. Почему?

Е.СУРОВ: Ну и тогда уж – почему не Азмайпарашвили, который тоже привёл команду к победе.

А.ДРЕЕВ: Идёт ротация. Если уж вы хотите каких-то "откровений", то я думаю так. Есть люди, которые приглашают кого-то и рассуждают следующим образом: если что-то идёт не так, то мы дадим ещё возможность попробовать, потом дадим ещё один шанс… А есть те, кто рассуждает по-другому: если что-то не пошло, надо сразу менять человека. Это тоже нормальная позиция, это и называется ротация. Ты же сам против того, чтобы люди на одном месте сидели долго. Не получилось у кого-то – взяли следующий вариант. Может, вообще никого не надо ставить капитаном – тоже, кстати, вариант. Хотя, конечно, капитан нужен – думать о составе, о том, кто в какой форме находится, и так далее. Так что и у капитана, и у тренера много забот. Во всяком случае, отвечая на вопрос, я не вижу ничего необычного в том, что сегодня у команды один капитан или тренер, а завтра другой. Это совершенно нормальная практика в любом виде деятельности. Что-то получили от кого-то, человек что-то дал – логично, что берёшь теперь другого человека, если есть такая возможность, который даст что-то своё. И так по чуть-чуть, с миру по нитке – и получается весьма неплохо в шахматном плане. Так что я к этому спокойно отношусь. Так и надо делать. Нельзя быть в команде одному тренеру всю жизнь, потому что и тренер может исчерпаться. И даже если он не полностью исчерпался, то, если есть адекватная замена, можно получить какие-то дополнительные знания. Потому что каждый силён в чём-то своём. Я силён в чём-то одном, а в другом не очень силён. И логично проводить такую ротацию и с тренерами, и с капитанами, и с кем угодно и в любом виде деятельности. В этом нет ничего особенного.


* * *

А.ДРЕЕВ: Очень сильно психология влияет на течение партий. Я сейчас играл на Корсике – кстати, спасибо за поздравления, которых от тебя ещё не было, но не будем отвлекаться. Хотя, нет, поздравления были, но они были на сайте, а не от тебя лично. В общем, ладно, забудь.

Е.СУРОВ: Короче говоря, в эфире поздравлений ещё не было.

А.ДРЕЕВ: Да-да, а на сайте я уже неделю никак не исчезну.

Так вот, там нужно было попасть в первые шестнадцать, чтобы выйти в финал. Я набрал +3, оставалось четыре тура. Я стал играть аккуратнее, сделал две ничьи, хотя там ничью трудно было сделать – оказывается, есть корсиканские правила. Ты-то думал, что есть только правила ФИДЕ, а, оказывается, есть ещё корсиканские. Что это такое? Никогда не догадаешься! Это когда вообще ничью нельзя предлагать, ни на каком ходу! Вот что хочешь, то и делай. Тем не менее, две ничьи удалось сделать – с Онищуком и с Камским, - а потом надо было играть с молодым индийским шахматистом 2500. Очень хотелось мне сыграть как-то надёжно, и вот эта закрепощённость очень мешала. Все шахматисты об этом знают: нельзя играть на ничью. Почему? Потому что психологическое состояние становится неадекватным. Соответственно, и ходы становятся такими же. То есть здесь мы признаём влияние психологии. Мы просто забываем про неё и делаем лишь окончательные выводы: на ничью играть нельзя. А почему, уже никто не помнит. Но это действительно мешает адекватно воспринимать ситуацию.

Сейчас очень тонкой темы коснёмся, которую сложно объяснить. Иногда видишь, что ход плохой, но делаешь его. Такой парадокс. Если вы спросите профессионалов, то очень многие скажут: да, такие ситуации неоднократно были. И никто не может это объяснить.

Так это психология. А есть ещё физиология, и это ещё страшнее! Откуда берутся ошибки? Вот перед человеком стоит какой-то выбор – один, второй, третий. Есть люди, которые быстро делают выбор, а есть, которые мучительно выбирают, потому что решают: где лучше? А оно нигде не лучше. Ладно, какой-то выбор он сделал. Раз, второй… А на третий раз уже не может выбрать – мозг отказывается работать, потому что он уже истощён этой постоянной проблемой выбора. И человек просто делает какой-нибудь ход, чтобы это уже побыстрее закончилось, чтобы выбора не было. Вот мы иногда смотрим партии и думаем: ёлки-палки, как такое могло случиться?! А потом читаем: "Это был не я!" – известные слова одного известного гроссмейстера. И правильно, это был не он, это был мозг, который мы не всегда можем контролировать.

Кстати, сознание и мозг – это разные вещи. Если кто-то думает, что он контролирует свои мысли или поведение своего мозга, то он глубоко ошибается. А в шахматах идёт игра не только сознанием, но и мозгом. А он в какой-то момент просто банально выключается. Перегревается и отключается. А чтобы совсем не сгореть, он выдаёт такой ход, чтобы это всё побыстрее закончилось. Это одна из причин ошибок. Кстати, иногда говорят: этот шахматист играет сильнее, тот слабее. А потом смотришь: тот, который играет слабее, лучше понимает шахматы. А у того, кто не понимает, вроде и рейтинг выше. Бывают такие случаи. А в чём причина? Да просто у них, как у компьютеров, могут быть разные кулеры. Ты же знаешь, что такое кулер? Это система вентиляции. Вот у меня раньше был компьютер с одним кулером, а сейчас с двумя. Так и здесь – у какого-то шахматиста в мозгу просто стоит более мощный кулер. А понимания игры, может быть, и меньше.

Надо это помнить и не тыкать пальцем: о, этот мат зевнул, или ещё что-то. Надо понимать особенности этого процесса – очень сложного и на самом деле совершенно не изученного с научной точки зрения. Как мозг себя ведёт в состоянии постоянного стресса? Партия – это уже стресс, а уж когда играешь за команду... То есть природа всех этих ошибок – это самое интересное. И очень невежественно просто сказать: да он играть не умеет, он мат зевнул!

Е.СУРОВ: Так это говорят все те, кто смотрит партию с компьютерной оценкой. Для них только это и важно: вместо +1 он перешёл на -1.

А.ДРЕЕВ: Это и называется… как бы сказать помягче? Нет, помягче не могу. Невежество это называется. Но профессионалы, слава богу, меня поймут. А те, кто этого ещё не понимает, могут хотя бы задуматься.

Е.СУРОВ: Знаешь, надо это пытаться объяснять не только непрофессионалам, но и людям, которые, может быть, просто зашли на сайт, в шахматах не очень разбираются, но им интересно. И вот надо их как-то заинтересовать. А как это сделать? Надо всё объяснять понятным языком.

А.ДРЕЕВ: У меня была команда – не буду говорить, где это было, - и там был министр спорта, который сказал на встрече: "Какие вы спортсмены? Вы даже не потеете". И это была не шутка, он сказал это всерьёз. Мы не потеем! То есть многие люди даже не понимают, какое напряжение испытывает мозг (да и тело, кстати, тоже) во время партии, какие это стрессы. Не понимая этого, невозможно дать объективную оценку игре какого-либо шахматиста. В этом разбираются буквально десятки, ну сотни людей. А остальные – да простят они меня! – очень мало разбираются в том, что происходит на доске, и почему именно так, а не эдак.

Е.СУРОВ: И я бы сказал, что с этим нужно просто смириться, и всё. Потому что очень давно ходят разговоры о том, как поднять интерес к шахматам, как сделать так, чтобы дядя Вася с улицы заинтересовался этой игрой. А никак не сделать! Ну если человек этого не понимает…

А.ДРЕЕВ: Да нет, всё не так безнадёжно. Кстати, вот мы сейчас эту тему затронули – может быть, в первый раз, может быть, уже не в первый. Потом кто-то ещё на эту тему поговорит… Любители шахмат – это ведь не какие-то жестокие зрители гладиаторских боёв в Колизее, есть среди них, наверное, и адекватные люди – надеюсь, что их большинство. И они поймут, что раз уж об этом кто-то говорит, причём не в первый раз, да ещё с таким надрывом, так, может быть, в шахматы действительно сложно играть? И не всегда умение играть в шахматы на первом месте – бывают ещё и эмоции, и психологическое состояние, и физическое, и так далее. А это очень влияет на игру. Безусловно, ошибаются все, но более классный шахматист почему и более классный – потому что он более стабильный, и этих ошибок делает меньше в силу каких-то обстоятельств: в силу таланта или в силу того, что у него мозг устроен по-другому и более адаптивен к стрессу. То есть у людей может быть всё одинаковое, но у одного есть адаптированность к стрессу, а у другого нет – и всё! Это вообще физиология, а не искусство играть в шахматы. Поэтому когда говорят: такой-то играет сильнее – я всегда очень осторожно к этому отношусь. Ну да, играет сильнее. Но почему?..

Е.СУРОВ: Но это в том числе и реальность: выше в местах и в рейтинге тот, кто по сумме, по совокупности разных качеств сильнее.

А.ДРЕЕВ: Да, и надо понимать, что главное – это совокупность качеств. Необязательно тот, кто выше по рейтингу, тот более талантливый. Может быть, и нет. Может быть, наоборот, он бесталанный, но у него есть много других качеств. Тут надо проводить целое исследование: сколько нужно качеств, и какие должны быть на первом месте. И талант может оказаться не самым главным. Конечно, желательно всё-таки иметь талант. А что такое талант? Талант – это способность мозга к определённым действиям определённого характера. То есть если я не умею играть на скрипке, то даже если вокруг меня хоть десять капитанов поставь и десять тренеров, то что? Ну, в лучшем случае я что-то такое запиликаю. Но не более того. Так что талант, конечно, нужен. Но это просто та часть мозга, которая развита больше или как-то по-другому. Не может быть развито всё одинаково. Почему люди и ищут таланты. Почему умные родители с детства пытаются понять, к чему способен их ребёнок. А некоторые ведь смотрят на соседа: ах, он играет на скрипке – и ты должен! А как он может играть, если он не в состоянии?! То же самое с шахматами. Петя или Вася играет в шахматы – и ты давай. А он вообще ни бум-бум, не понимает в этом ничего. А ему: нет, ты давай учись! А надо разглядеть в ребёнке талант. У каждого есть, безусловно, к чему-то талант. Но не надо смотреть на других, потому что мозги у всех разные. И никакими усилиями ты не сможешь себя заставить чему-то научиться, если ты к этому не склонен. Нет в мозгу тех нейронных сетей, которые позволяют осуществлять какие-то конкретные действия: или в шахматы играть, или математикой заниматься. Ну нет у тебя этого! И не надо пытаться. Значит, надо искать себя в чём-то другом.

Е.СУРОВ: Хотя в связи с грядущей третьей или уже четвёртой научно-технической революцией мы ещё посмотрим, какие у мозга будут возможности, и вообще у человека.

А.ДРЕЕВ: Да конечно, всё будет меняться. Уже сейчас всё меняется на глазах в этом мире.

Е.СУРОВ: А перед тем, как мы уйдём на небольшую паузу, я хотел бы вернуть тебе пас, который ты мне дал некоторое время назад и, во-первых, поздравить тебя с победой во Франции. Во-вторых, поздравить с праздником, который в эти выходные отмечается у нас в России – я напомню, что сегодня понедельник, но он всё-таки выходной. И почему мы сегодня сидим и бездельничаем тут в эфире? Потому что мы празднуем День народного единства. И в-третьих, я хочу тебя поздравить со столетием Октябрьской революции, которое будет не сегодня, так завтра.

А.ДРЕЕВ: Конечно, можно и меня, но лучше с этим поздравить Марию Нечаеву – это было бы более по адресу.

Е.СУРОВ: Но ты присоединяешься к поздравлениям Марии Нечаевой?

А.ДРЕЕВ: Да, я её поздравляю. Наверное, у неё сегодня праздник.


* * *

Е.СУРОВ: Я хочу затронуть наконец тему, о которой практически все говорят, – читерство.

А.ДРЕЕВ: А что, есть что-то новое?

Е.СУРОВ: На мой взгляд, ничего нового, но всё больше подозрений, всё больше скандалов, связанных к этим.

А.ДРЕЕВ: Ну, так и должно быть. Пока эта проблема не решается, снежный ком так и будет расти, и это естественно.

Е.СУРОВ: Но ведь она и не решится.

А.ДРЕЕВ: Ну почему же? Решится, конечно. Я уже сегодня об этом думал. У меня один друг говорит: нет, мол, с читерством невозможно решить проблему. Я и сам так раньше говорил, а теперь думаю, что возможно. Всё-таки сейчас идут новые технические разработки, придумывается детектор лжи. Не такой, что ты сидишь, опутанный проводами, а новый, достаточно точный, чтобы можно было определять малейшие отклонения. И доступный, а не такой, что организаторам его не под силу приобрести.

Е.СУРОВ: А в чём его отличие? В том, что он определяет со стопроцентной вероятностью?

А.ДРЕЕВ: Конечно, он видит мельчайшие… Дело в том, что когда ты смотришь результаты по параметрам тела – когда у тебя давление подскакивает или пульс учащается, или что-то ещё, - то это всё хорошо. Можно ещё определять по мимике и по теплу вокруг глаз – это даёт 70% точности того, обманывает человек или нет. Но всё-таки что такое 70%? Это мало. А самая крутая вещь – она, к сожалению, пока не может быть общедоступна – это когда на экране видны электрические импульсы мозга. А человеческий мозг не может соврать, он так устроен! Поэтому он говорит правду. Человек может скрыть какие-то свои реакции, цконтролировать пульс, ещё что-то делать. Это всё можно делать, есть такие методики, которые этому учат. Но когда ты сканируешь мозг, то там происходит множество событий, которые аппарат может отслеживать. И на специальной карте можно видеть, в какой части мозга происходит активность. И по этим всплескам активности специалисты со стопроцентной гарантией могут сказать, лжёт человек или нет.

Е.СУРОВ: Хорошо, и что же мы, после каждой партии проверяем каждого шахматиста?

А.ДРЕЕВ: В тех случаях, когда шахматные организации или шахматная общественность считают это необходимым. Когда подозрения уже достигли пика, в этот момент, наверное, и надо делать. И если человек отказывается от этой проверки, значит, он уже не может рассчитывать на поддержку коллег, как ты сказал.

Е.СУРОВ: То есть ты считаешь, что проблема читерства потенциально решаема за счёт вот таких технических новшеств?

А.ДРЕЕВ: Смотри, эта проблема пришла из-за технического прогресса, а не потому что, как раньше: мальчику давали три рубля, и пусть он подскажет ход. Это останется, но это не вредит шахматам. Во-первых, ход может оказаться плохим. А когда это компьютерная подсказка, то это всё очень серьёзно. А раз проблема пришла к нам из-за технического прогресса, то технический прогресс ещё и решит. Не надо нашими обычными методами пытаться её решить. Она решится с развитием технического прогресса, благодаря новым технологиям.

Е.СУРОВ: То есть статью на Chess-News ты писать не рекомендуешь? Такими методами проблема не решается?

А.ДРЕЕВ: Нет, ну как… В принципе где угодно эту проблему можно обозначать, придать ей определённую масштабность, потому что проблема действительно серьёзная, - с тем, чтобы стимулировать какой-то путь решения этой проблемы. Вот для этого и нужно писать. А предлагать какие-то решения бессмысленно. И обвинять кого-то бездоказательно тоже бессмысленно. Проблема решается технически, с помощью прогресса. А мы почему-то забыли, что существует прогресс. Ведь только недавно мы с тобой пейджерами пользовались, а теперь мы уже сидим и совершенно нормально по скайпу говорим. Да какой там скайп! Сейчас уже такого напридумывали, что диву даёшься. И тут проблема решится, просто её надо обозначать, и это правильно, что мы её обозначаем. Но она не убьёт шахматы, как я раньше думал. А сейчас я считаю, что просто произойдёт исцеление. С помощью тех технологий, которые нас привели в эту ситуацию, мы и спасёмся. Просто надо немножко подождать.

Е.СУРОВ: Чёрт возьми, а я так надеялся, что скоро эта проблема убьёт шахматы!

А.ДРЕЕВ: Да вот, видимо, не получится у нас быть счастливыми. Придётся нам с шахматами всю жизнь не расставаться.

Е.СУРОВ: Да, потерпеть до конца жизни.

А.ДРЕЕВ: Другое дело, что происходит очень мощный внутренний процесс изучения шахмат – дебютная часть, эндшпиль весь уже изучен.

Е.СУРОВ: А вот эту проблему технический прогресс никак не может решить?

А.ДРЕЕВ: Какую именно?

Е.СУРОВ: Вот это выхолащивание игры за счёт компьютерной подготовки.

А.ДРЕЕВ: Всё-таки у нас ограничены возможности. Даже у памяти возможности ограничены – ведь невозможно всё запомнить. Потом шахматы действительно очень богатая игра, и всё распланировать невозможно. Конечно, очень важный элемент дебютной подготовки сейчас – это запоминание. Это очень-очень важно на самом деле, но всё-таки давайте смотреть правде в глаза: есть ещё элемент игры, и он всё равно превалирует.

Е.СУРОВ: Алексей, и всё-таки: что ты думаешь по поводу всей этой ситуации с обвинениями или с подозрениями в отношении Сары Асаубаевой?

А.ДРЕЕВ: Конечно, я у тебя это читал, невозможно было не прочитать – столько всего написано. Я удивился этой горячей полемике и тому, что некоторые маститые любители шахмат и профессионалы с неподдельным юношеским задором взялись за эту тему. Я ничего не понял. Это как и в ситуации с шортами – я ничего не понял. Есть доказательства? Какие? Если есть доказательства – то всё ясно. Если нет доказательств – то зачем тогда всю эту тему поднимать?

Е.СУРОВ: Так вот господин Соложенкин, который и поднял эту тему, предъявил то, что он считает доказательствами.

А.ДРЕЕВ: Ну, он считает так. Но со стороны это не выглядит доказательствами. Более того, это и не может быть доказательством. Я не хочу залезать в это глубоко и говорить о конкретных вещах, скажу коротко: это – не доказательства. Ни по шахматам, ни по всей этой, довольно странной, истории. Шахматную часть я смотрел, и там всё говорит об обратном. Я видел партию, когда Сара, допустим, играла с Мальцевской. И там «компьютерный разгром». Так надо же понимать, что это уже их вторая партия с этой же позицией. И Мальцевская Саша пошла на эту позицию, не подготовившись. Она думала, что там всё нормально, а более сильный компьютер показал, что там, оказывается, выиграно. Конечно, Сара, видимо, посмотрела по компьютеру их предыдущую партию и решила, что если сюда ещё раз кто-нибудь пойдёт, если такое чудо случится – а оно и случилось, - то я уж тут сыграю, как по компьютеру. Но это была уже вторая партия на эту тему! Это же надо понимать.

Потом Соложенкин приводит, допустим, партию с Шуваловой, где, имея лишнюю фигуру – и компьютер, соответственно, показывает, что там выигрыш, - Сара предлагает ничью. То есть она видит там ничью. О чём это говорит? Опять же, о том, что это – человеческий подход. Если бы это было не так, она бы тыркалась туда-сюда фигурами, не понимая, что это ничья (крепость). И почему-то эти вещи говорят Соложенкину о том, что это компьютер. Тут и в помине нет никакого компьютерного влияния! А они почему-то вывернули всё в обратную сторону – дескать, такая игра показывает, что это был компьютер. Как же так, это совершенно нелепо с профессиональной точки зрения. И скорее, говорит об обратном. То есть все эти примеры неубедительны, они все притянуты за уши.

Остаётся вторая часть истории. А вторая часть – это, видимо, какой-то разговор в туалете. Но тут тоже дело такое… Знаешь, всякое может быть. Я не хочу сказать, что кто-то намеренно обманывает, но может быть всякое. Можно и желаемое выдать за действительное, и услышать что-то не так, и ослышаться. То есть это всё тоже не тянет на доказательство.

Конечно, проблема читерства существует, и нет гарантии, что среди нас нет читеров. Но на этом основании бездоказательно обвинять всех и каждого нельзя. Это неправильно и даже аморально. Если у тебя есть подозрения, то ты не можешь ими вот так публично делиться. Делиться ты можешь только доказательствами. Если я сейчас буду говорить: "Женя, наверное, ты очень плохой человек. Доказательств у меня нет, но я так думаю", - и мы всем шахматным сообществом сейчас будем мусолить это, то это будет правильно? Вот если у меня будут чёткие доказательства, что ты убил и съел младенца, вот тогда я могу публично это сказать. А до тех пор я не могу утверждать: "А может быть, ты и съел младенца, и крови его попил с утра? Поэтому и бодрый такой? Подозрительно бодрый! И я где-то слыхал, что он что-то такое про это говорил". Так нельзя! Если у тебя есть серьёзные обвинения, то давай доказательства. А так – ну что это такое? Я бы посоветовал на будущее тем, кто будет в подобном участвовать, это учитывать.


* * *

А.ДРЕЕВ: По поводу "идти вперёд". В шахматах очень часто идут вперёд, чтобы выиграть. И с этим невозможно бороться. Ведь иногда непонятно, где перед, а где зад. У меня в книге как раз одна из основных глав посвящена ходам назад. Нам они с трудом даются по той простой причине, что наш социум зациклен на том, что надо идти вперёд, не оглядываясь назад. Как во время войны: "Ни шагу назад!" Но там это имело практический смысл. А вообще всё наше сознание зациклено на том, чтобы идти вперёд, куда-то там, в какие-то непонятные дали. А на самом деле успеха можно добиться, даже ничего не делая вообще. Даже отступая, можно добиться успеха.

Е.СУРОВ: Так, я записываю: "Добиться успеха можно, ничего не делая".

А.ДРЕЕВ: Конечно. По-моему, это Сократ говорил, что если у тебя много дел, значит, ты – несчастный человек, неуспешный человек. А у нас ведь как принято считать? Если у человека много дел, если он нарасхват, если у него телефон дымится и жизнь кипит, то для нас, современных людей, это считается признаком успеха. Дескать, без тебя никто нигде и никак не может обойтись. А для Сократа признаком успеха было то, что у тебя отсутствовали дела, и ты мог спокойно думать о каких-то более важных, не сиюминутных вещах. А мы все немножко потерялись во всём этом, и для нас все эти штампы заменили истину. И мы все начинаем говорить штампами и мыслить штампами.

Бог с ним, я не хочу менять человечество. Но я хочу, чтобы те люди, которые со мной работают над шахматами, всё-таки понимали, что мы сейчас шаблонно мыслим, и это нам мешает в шахматах. И я стараюсь с помощью каких-то аллегорий и сравнений всё-таки внедрить в умы шахматистов мысль о том, что надо немножечко отходить от штампов, это часто мешает игре.

Е.СУРОВ: Прерываемся на музыку, и заодно подумаем, где у кого перед, где зад, и что нужно, чтобы мыслить нешаблонно.

А.ДРЕЕВ: Для того чтобы понять, где перед, а где зад, надо посмотреть сбоку!


* * *

А.ДРЕЕВ: Вот ещё чему я учу своих учеников – может, кто-то из них меня сейчас слушает, так пусть они знают, что я не только их этим мучаю.

У нас в шахматах существует такая вещь, как планирование. Мы очень часто что-то планируем, и планируем исключительно за себя. А планировать надо за соперника, в первую очередь, а потом уже за себя.

А откуда это пошло? Видимо, это всё идёт от шахматных книг. Ты же ведь, наверное, много шахматных книг читал – правда, тебе это не очень помогло… Так вот в любой книге, при рассмотрении любой мало-мальски приличной партии всегда в конце присутствует эпи́лог…

Е.СУРОВ: Эпило́г. Вот если бы ты в школе читал побольше книг по русскому языку, тебе бы это помогло.

А.ДРЕЕВ: Эпило́г, да – рассказ о том, что обязательно в партии должен присутствовать некий план. Который часто рождался уже потом, после партии. Для того, чтобы всё это приукрасить, чтобы было о чём писать. Тогда ведь нельзя было компьютерный вариант приложить, поэтому писали: "Вот у меня был такой план". Я в эти планы не очень верил. Мне всегда было трудно понять, почему у них они есть, а у меня их нет. А их просто после партии уже писали. Я сам грешил этим делом – прежде чем описать партию, говорил, что у меня был план. На самом деле никакого плана не было, всё это писалось уже постфактум.

Да и бог с ним, с планом. Суть в том, что мы привыкли думать только за себя. И в жизни, и в шахматах. То есть сначала мы, а потом он. А надо не так. Надо, чтобы сначала он, а потом мы. Для того чтобы принять правильное решение, надо думать о противнике. Отталкиваться не от того, что я хочу, а что он хочет. Мне часто говорили те, кто только начинал заниматься: "Вот у меня тут такой-то план". Какой план?! Мешать противнику – вот наш план. А у них там всё время какие-то планы, что в жизни, что в шахматах. Хочешь рассмешить бога – расскажи ему о своих планах. Так что никаких планов. В первую очередь должна быть профилактика, профилактическое мышление. Чтобы принять какое-то решение – что в жизни, что в шахматах, - надо принимать точку зрения соперника, становиться на его сторону. А мы про это забываем, что в жизни, что в шахматах – это всё проецируется. Правильно Каспаров сказал: "Шахматы – это модель жизни". Может, это и не он сказал, но он эту мысль поддерживает. И поди поспорь.


* * *

Е.СУРОВ: Нам тут пришёл комментарий: "Интересно, кто-то из троих – Нечаева, Суров, Дреев – в курсе, что так называемая Великая Октябрьская Социалистическая революция на самом деле типичная контрреволюция?" Ну, уж вы, Сергей, - обращаюсь я к Сергею Тернопольскому, написавшему этот комментарий, - недооцениваете нас! Мы соображаем больше, чем говорим вслух.

А.ДРЕЕВ: Мы знаем, знаем. Просто принято поздравлять именно с той, которая была. Контрреволюция? Ну, слушайте…

Е.СУРОВ: А мне-то что? Алексея я поздравлю и с переворотом октябрьским, что такого?

А.ДРЕЕВ: Да что уж тут поздравлять? Это трагическая страница нашей истории.

Е.СУРОВ: Да, это событие, которое перевернуло весь ход истории.

А.ДРЕЕВ: И я, если честно, не понимаю, что это за поздравления. По-моему, в гражданскую войну погибло людей больше, чем в Великую Отечественную. Такая трагедия! Это всё равно, что поздравлять с началом войны – что за бред?! С чем поздравлять-то? Хорошо, допустим, революция делалась с чистыми помыслами, но итог какой? С чем поздравлять? Это всё равно, что поздравлять шахматиста с каким-то ходом, который привёл к поражению. Победа где? У нас же чистое поражение в итоге. Это же национальное бедствие, национальная катастрофа, которую мы до сих пор, наверное, ещё ощущаем. Конечно, это наша история, и к этому надо относиться с уважением. Но не поздравлять же.

Е.СУРОВ: Да, мы не можем поздравлять с историей.

А.ДРЕЕВ: Может быть, мы не должны каяться. Но радоваться тут нечему. Чему радоваться? Сорока миллионам погибших? Это как-то абсурдно. Поэтому я не понимаю… Но это лучше спросить у тех, кто понимает.

Е.СУРОВ: Например, у Марины Нечаевой. Она, наверное, в этом больше понимает.

А.ДРЕЕВ: Спроси как-нибудь. Наверное, какие-то объяснения у неё будут, хотя не знаю, насколько убедительные. С другой стороны, мы же не знаем, празднует ли она. Может быть, и не празднует. Это ведь только наши догадки. Видишь, мы опять, как в случае с «читерством» Сары, отталкиваемся от каких-то своих домыслов и выдаём их за факты. Может быть, Марина, наоборот, сидит сейчас вся такая несчастная, переживает.

Е.СУРОВ: В любом случае, мы любим Марину не за её политические взгляды, а за что-то ещё.

А.ДРЕЕВ: Да, у неё свой взгляд на мир, достаточно интересный.

Е.СУРОВ: Во-первых, не у каждой женщины, действительно, есть свой особый взгляд на мир, а во-вторых, у неё есть ещё достоинства, помимо этого.

А.ДРЕЕВ: Да, она человек достаточно интересный. А раз уж мы про неё заговорили, хотелось бы ей посоветовать своё творчество немножко прятать. Я имею в виду шахматное творчество. Другое – пожалуйста! Потому что она часто в социальных сетях чем-то делится, какими-то своими сокровенными мыслями.

Е.СУРОВ: Ты считаешь, что прямо уж сокровенными?

А.ДРЕЕВ: Она рассказывает, как она мыслит, а этого делать нельзя. Потому что это читают и соперники. Я понимаю, что она не играет матч на первенство мира, но, тем не менее, соперницы у неё есть, конкурентки есть. А она показывает, как она думает, как она реагирует. Этим она показывает способ своего мышления, а этого нельзя делать ни в коем случае в шахматах. Есть шахматисты, которые после партии специально играют "под дурачка" и такую глупость предлагают, что просто диву даёшься! Думаешь: как же так ты с ним ничью сделал?! А потом я через несколько лет выясняю, что это он специально – хотя я к тому времени уже сам об этом догадался. То есть скрывают свой способ мышления. Иногда вбрасывают какую-нибудь ахинею, и все думают: господи, он что, совсем ничего не соображает? А это он специально, скрывает свои мысли, свои реакции. Потому что эта партия не будет последней, будут ещё партии. А по его рассуждениям можно понять, как человек думает. Этого не надо показывать. А Марина это показывает, демонстрирует во всей красе. А этого делать не надо. Конечно, если ты хочешь стремиться к каким-то спортивным успехам. А если ты занимаешься какой-то пропагандистской деятельностью, тогда это другой вопрос. Но здесь надо понимать, что важнее для человека.

Е.СУРОВ: Мы в эфире в такой день и в такую дату, когда сто лет назад шли последние приготовления к тому, что сейчас кто-то называет великой революцией, а кто-то – октябрьским переворотом. Но в любом случае это событие напрямую повлияло на всю нашу дальнейшую историю. И, независимо от оценки, можно сказать, что и по сей день проявляются последствия этого события. И в связи с этим я хочу спросить (сейчас это тоже актуальная тема): а как ты относишься к тому факту, что труп человека лежит в центре Москвы по сей день? И не нужно ли его всё-таки захоронить?

А.ДРЕЕВ: Это спорный факт, безусловно. Но, наверное, есть какие-то аргументы… Мне кажется, что рано или поздно это закончится в силу того, что просто закончится. Но я всегда за то, чтобы стараться сохранять максимум возможностей. Если мы принимаем решение о том, что этого не надо делать, то должны понимать, что этого уже никогда не будет. А прежде чем делать такой ответственный шаг, мне кажется, надо послушать аргументы тех людей, кто против такого шага. Может быть, мы их не понимаем, тогда пусть они нам объяснят, и потом можно будет ещё раз всё обсудить. То есть нужно более взвешенно к этому решению подойти. С твоей точки зрения, допустим, кажется, что нужно сделать так. С точки зрения каких-то людей, которые, допустим, приходят в храм и начинают там плясать и петь песни, им кажется: а что тут такого? Подумаешь! Ну пляшем, у нас свобода. Ну, это известный случай. И их осуждают, и правильно делают, кстати. В данном случае надо смотреть не на то, как тебе это видится, а на то, как это видится другим людям. Даже если они неправы. Но в этом ли вопросе или в другом, если насильно объяснять людям, что, допустим, бога нет или Ленина нет, и они начинают после этого болеть и умирать, то какая в этом твоя мораль? Доказать людям, что они дураки, и пусть они после этого жить не смогут, так? Какой в этом смысл? Это всё равно, что сказать какой-нибудь девушке в лицо: ты некрасивая! И что, она от этого станет завтра красивой? Она просто пойдёт и куда-нибудь в реку бросится или с обрыва, или с какой-нибудь башни, знаешь, как это бывает. Для чего эта правда нужна? Допустим даже, что ты прав, что этого делать не надо. Я это понимаю: что да, это как-то странно [что он лежит в мавзолее]. Но надо смотреть на последствия.

Е.СУРОВ: А кому, например, станет хуже, если захоронить?

А.ДРЕЕВ: Это твоё мнение – и оно, возможно, правильное. И я с ним соглашусь – это всё-таки странно. Но я смотрю немножко дальше, на последствия. Поэтому надо провести, как кто-то правильно сказал, референдум. И тогда всё будет правильно. Во-первых, человек готовится к этому, для него это не неожиданно происходит, уже идёт психологическая подготовка, что это может быть. И человек как-то потихоньку это принимает. Надо всё это как-то подготовить. Нельзя просто взять и – бах! – первого января всё убираем! А кто-то, может быть, ходит туда. Для многих пожилых людей это по-прежнему в жизни ориентир. Но с нашей точки зрения это странно. А для многих других это не странно. И вот как это ломать сразу? И молодые люди тоже есть, мы сегодня говорили об этом, для которых это не пустой звук. Разные есть подходы. Если человек заблуждается, это не значит, что его надо сразу резко заставить не заблуждаться. Просто подумай: а к чему это приведёт? Ради чего ты это делаешь? Чтобы некоторым людям испортить жизнь? Ну, пусть они заблуждаются, а зачем им портить жизнь? Что, в этом есть какая-то колоссальная необходимость? Там надо открыть какой-то торговый центр? Какая в этом необходимость? Почему это надо форсировать? Да, наверное, это всё надо как-то менять, но постепенно, с помощью того же референдума. Потому что нужно с уважением относиться к своим соплеменникам, к тем, кто живёт в России. Есть люди, для которых это – некая святая вещь.

Е.СУРОВ: Хорошо, но у нас ведь даже референдум не проводится.

А.ДРЕЕВ: А вот это уже вопрос к власти: почему не проводится? Надо провести. Наверное, это было бы неплохо в какой-то степени. Потому что вопрос действительно важный, и он постоянно поднимается. Наверное, это вообще самый безобидный способ решить проблему – провести референдум. Как народ решит, так и сделать. Решат оставить – значит, оставить. Решат убрать – значит, убрать. Это выгодная ситуация, когда власть ни в каком случае не подвергается критике. Так что будет для всех хорошо этот вопрос как-то решить. Потому что какая-то дикость в этом, конечно, есть. Но, может быть, ещё большая дикость – это лишать людей (пусть и заблуждающихся) какой-то святыни. Это как с верующими людьми – ну нельзя приходить в церковь и там плясать.

Е.СУРОВ: То есть мы не хотим оскорбить чувства верующих.

А.ДРЕЕВ: Да, не хотим оскорбить чувства верующих. Только кто-то верит в бога – и я советую верить в бога, а не в Ленина. Но, тем не менее, я понимаю, что кто-то верит в Ленина, в торжество идей, которые олицетворяет этот человек. Надо с уважением относиться к чувствам людей, вот и всё. По-моему, это простая, ясная и правильная позиция. А вот эти радикальные методы тоже получаются какие-то большевистские: ах, ты не согласен?! Так мы тебя заставим! Не надо так. Мы все живём в одной стране. И потом, не нужно забывать о последствиях: всё это может вызвать какие-то ненужные реакции. А ситуация сейчас и так достаточно напряжённая.

Е.СУРОВ: Лодку не надо раскачивать.


* * *

Е.СУРОВ: Смотри, что интересует людей. Людей-то, оказывается, интересует не Ленин, а "почему вы перестали играть французскую защиту?".

А.ДРЕЕВ: Ой! Слушайте, я её никогда и не играл. С чего вы взяли, что я её играл? Сейчас, скажут, что играл,  и предъявят мне несколько партий. Конечно, можно и сто партий найти, но я её никогда не играл. Потому что играть шахматный дебют люди начали после того, как появился компьютер. Вся моя французская защита была докомпьютерная. Как только появился компьютер, я её уже не играл. Не потому, что это плохой дебют, а потому что так сложилась моя жизнь.

Е.СУРОВ: Потому что есть такое выражение (кстати, не ты ли его автор): "Зачем же играть французскую, если можно играть Каро-Канн?".

А.ДРЕЕВ: В общем, да, слон-то там не такой печальный.

Да, основы были когда-то заложены, названия дебютам даны, но всерьёз теория развивается только сейчас, с появлением компьютера, и будет продолжать развивается дальше. В частности, анализ, который заканчивается сорок пятым ходом, уже не вызывает никакого удивления. Я их сам уже имею в огромном количестве собственного производства. А для того времени, согласись, это было совершенно невиданно, потому что после сорокового хода партия просто откладывалась. А тут она только начинается. То есть компьютеры изменили подход к дебюту полностью. И то, что я играл французскую до появления компьютеров, я считаю, что я её не играл, а так, просто куда-то ходил. Потому что по-настоящему можно играть, только изучив досконально дебют с помощью компьютера, а такого раньше не было. Вот Каро-Канн я играю, его я изучил. Иногда ещё Найдорфа играю – но это если голова свежая. А французскую не играю. Но даже если бы всё это было не так – почему я должен хранить ей какую-то верность? Если бы была русская партия, то ещё может быть. А французской-то зачем верность хранить? Ну, бросил играть и бросил – что тут такого? Кому-то это, может быть, интересно, но я об этом вообще не думал.

Е.СУРОВ: Я думаю, что если бы был Бакинский гамбит, то Алексей бы, по крайней мере, рассмотрел его.

А.ДРЕЕВ: Шутки шутками, но в принципе что там такого особенного, в этой французской, что я её должен играть? Если интересует моё мнение, в каком она сейчас состоянии, то вроде в неплохом состоянии. Есть мнение, что с ней всё в порядке. Но в глубинах, до которых надо ещё дойти.


  


Комментарии

Выскажу своё мнение о "шортах

Счет: 9

Выскажу своё мнение о "шортах Ковалёва".Футболисты перед выходом на поле разминаются. А для шахматиста время перед партией необходимо для концентрации (я, например. за 5-10 минут до партии вообще стараюсь ни с кем не контактировать). Кроме этого, шахматист перед партией испытывает нервное напряжение, и Азмайпарашвили, как бывший шахматист, не мог этого не понимать! В любом случае, после разговора с Азмайпарашвили, Ковалёа не смог бы играть партию в полную силу. Дреев считает, что Коваллёв не правильно поступил, что ушёл, не став играть. А как он мог играть, в такой ситуации? Кроме того, в Тбилиси было жарко, одежда шахматиста должна позволять чувствовать комфортно. И непонятно, чем шорты Ковалёва хуже ярко красных обтягивающих штанов Ароняна. из-за которых Хоу Ифань физиологически не могла сосредоточится на шахматах? Хотя и Ахмайпарашвли, увидев Ковалёва в сексуальных шортах, просто обо всём, видимо, забыл. в том числе о своём прошлом шахматиста! Аронян же ни в каком виде, видимо, не возбуждает Азмайпарашвили ...

Ковалев поступил как

Счет: 15

Ковалев поступил как нормальный западный человек при встече с говном: отошел в сторону. Это советский менталитет: писать жалобы, собирать свидетелей, возмущаться, доказывать, потом морды бить. Другое дело, насколько долго продержится западный менталитет при столкновении с сегодняшней реальностью.

Понимаете, ув.beregtr я давно

Счет: 11

Понимаете, ув.beregtr я давно объяснял, что Антон оступился на говне. Вы это правильно подчеркнули. А тут еще какая то защита говна идет! Типа оба неправы. И что Антон абсолютно неправ! Вот это и называется бредом, простите! Хотя об этом сказали(что мол оба неправы) и уважаемы люди - Дреев и Родштейн Макс. О сути говорите? Почему остальные одевались как хотели? В чем суть? почему их не унижали, не обзывали цыганами. Тот же Дин,например, как оделся? Где суть, принципиальность Азмая. Ты обосрал человека, смешал его с говном. А других не тронул. Да он не к каждому бы подошел, согласитесь!!! Да-да на Западе такого не понимают. Просто разные понятия и измерения, совки хамством берут, а Антон благородно поступил.
Что Дреев говорит, что Ковалев будет жалеть что уехал? Думаю, вряд ли. Он поступил принципиально и правильно, абсолютно. Скорее он бы жалел в будущем, если бы остался на турнире. Оплевали, а он играет дальше, оплеванным. Понимаете, ему ПРОТИВНО было дальше все это. Просто ПРОТИВНО и МЕРЗКО. Стыдно может быть только Азмаю.

здесь Вы сгустили краски, как

Счет: -10

здесь Вы сгустили краски, как неопытный шахматист. таких мелких недоразумений, как это (шёрты Ковалёва) - тысячи. тем более на таких многолюдных мероприятиях, как шахматные соревнования. поставьте себя на место шахматного судьи или запишитесь в помощники к знакомому судье и вы почувствуете огромную разницу между игроком и судьёй.

Вам ли ув.Часопис знать кто

Счет: 7

Вам ли ув.Часопис знать кто опытный шахматист или неопытный? Если это по Вашему мнению - мелкое недорозумение - человека унизить, втоптать в грязь и придать всему турниру неприятные окраски и громкий скандал, то о чем с Вами говорить?
Заметьте, в чем мое принципиальное несогласие с ув.Дреевым. В том что важно не только суть(якобы мешает одежда чиновнику), но и КАК и в КОГДА это говорится. По-моему ув. Володин об этом уже вспоминал, поэтому не хочу повторяться. Человеку нагадили прямо ПЕРЕД игрой. А аргументы Дреева, что Азмай - ГМ и при том хороший ГМ(это правда),еще больше подтверждают неправоту Азмая, как ГМ, как бывшего профессионала. Что портить настроение и весь турнир человеку именно перед туром - это по меньшей мере свинство.
А игрок или судья я был бы в том моменте - не играет роли. Я и как судья(или помощник судьи)свинью назвал бы свиньей.

"Я давно уже не делю людей на

Счет: 5

"Я давно уже не делю людей на абсолютно хороших и абсолютно плохих" (Сергей Довлатов)

Вот что говорит известный

Счет: 2

Вот что говорит известный арбитр Анджей Филипович:"Мой основной принцип-главный арбитр
отвечает за то,чтобы все партии были сыграны.Даже если одна партия не сыграна,главный
арбитр виновен в большей или меньшей степени! Во время технического совещания главный
арбитр обязан был объяснить,что разрешено и что не допускается на Кубке мира-2017.
То,что написано в "FIDE Handbook",не имеет ничего общего с шортами. Директор или
главный организатор мероприятия не может ничего сказать игроку перед началом тура,потому
что это не его прерогатива". ( "64" №10)
P.S. За несколько дней до сдачи номера в типографию Зураб Азмайпарашвили на Конгрессе
ФИДЕ в Турции публично извинился за свое поведение,признав,что не должен был предъявлять игроку претензии непосредственно перед началом партии.Но при этом подчеркнул,что дресс-код всё же должен соблюдаться.

Блин! Чиновники считают, что

Счет: 0

Блин! Чиновники считают, что если они извинились, то они загладили свою вину! Надо заставлять чиновников отвечать деньгами! (Во всяком случае, я пытаюсь это делать! Хотя, если бы время, потраченное на суды, я тратил на шахматы, то играл бы на несколько уровней сильнее! Но,если не подавать на чиновников в суд, это будет крутиться в голове и мешать играть. А подал в суд - и это уже не моя проблема, а ответчика! Его представитель ходит по судам, а я играю в шахматы!)

Смотрите также...

  • Е.СУРОВ: 21.04 московское время, прямой эфир Chess-News. Вот мы наконец дождались – на прямой связи Легница, наш корреспондент Мария Боярд и гроссмейстер из Украины – уже второй гроссмейстер из Украины на сегодня – Александр Арещенко, который завершил свою партию. Александр, слышно ли нас?

    А.АРЕЩЕНКО: Да, добрый вечер!

    Е.СУРОВ: Добрый вечер. Правильно ли я понимаю, что ваша партия на первой доске с Романовым завершилась вничью?

  • Е.СУРОВ: Московское время 19.24, прямой эфир Chess-News, всем добрый вечер. Последний тур чемпионата Европы еще продолжается, а у нас на прямой связи Алексей Дреев, который уже сыграл последнюю партию. Алексей, здравствуйте. Как вы сыграли, кстати? Трансляция задерживается.

    А.ДРЕЕВ: Привет, Жень. Выиграл я черными у Ковалева.

    Е.СУРОВ: А, вот теперь вижу. Ну что ж, поздравляю! Конечный результат какой?

  • Е.СУРОВ: Это Chess-News, мы в поселке Новханы, что близко к Баку, на фестивале «Баку-опен». Вместе со мной – рейтинг-фаворит фестиваля Шахрияр Мамедъяров, который, впрочем, пока что держится в тени.

    Ш.МАМЕДЪЯРОВ: Да. Как ни странно, турнир сложился не самым удачным образом.

  • И.ЛЕВИТОВ: Беспредел творится какой-то. Даже не знаю, как это комментировать. Я лично пребываю в шоке.

    Е.СУРОВ: А чего такого?

  • Е.СУРОВ: С нами Владимир Крамник. Приветствую вас! Скажите, когда две партии белыми на старте, есть ли у вас какая-нибудь особенная стратегия? Ясно, что таких случаев в вашей практике, наверное, было бесчисленное количество в разных турнирах. Надо ли по максимуму набрать очки на старте? Или это всего лишь обычный турнир?

  • Длительность: 2 мин. 38 сек.

    Е.СУРОВ: Шахрияр Мамедъяров, победитель турнира по блицу в Сочи. Сложно было победить?

    Ш.МАМЕДЪЯРОВ: Вы знаете, после первого дня я думал, что все будет не так сложно, потому что играл интересно. Думаю, что сегодня я играл лучше, чем вчера, как ни странно.

    Е.СУРОВ: Правда?

  • Е.СУРОВ: Прокомментируете? Ваши впечатления?

    И.ЛЕВИТОВ: Мои впечатления? Что тут скажешь-то? Провал. Провал...

    Е.СУРОВ: С чем связан, как считаете?

  • Е.СУРОВ: Владимир Крамник, матч окончен. Когда только стало известно, что матч состоится, вы говорили о том, что вы его прежде всего рассматриваете как тренировку к турниру претендентов. Но так получилось, что турнир теперь уже будет относительно нескоро - через год. Что вы сейчас думаете о матче именно как об этапе подготовки к чему-то?

  • Е.СУРОВ: Мы на открытии «Аэрофлота», которое уже закончилось. Алиса Галлямова, которая будет играть в «Аэрофлоте», рядом со мной. Алиса, вы теперь перешли на быстрые шахматы и блиц?

    А.ГАЛЛЯМОВА: Пока на быстрые. Во-первых, это отнимает не столько энергии, не так много дней, поэтому это интересно. Я решила приехать поиграть, увидеть знакомых, пообщаться. 

  • Е.СУРОВ: Это Chess-News, я Евгений Суров, вместо со мной две очень красивые девушки. Одна из них действующая чемпионка мира Александра Костенюк, и ее дочка Франческа. Александра, у меня к вам такой вопрос. Через несколько дней вы едете в Турцию на чемпионат мира отстаивать свое звание. Зачем вам нужно было все, что здесь происходило, на Гоголевском бульваре?