Джон Дональдсон: "Владея русским языком, ты владеешь миром"

Суббота, 05.08.2017 21:31
Аудио: 

You may need: Adobe Flash Player.

Е.СУРОВ: Мы в Сент-Луисе, и вместе со мной Джон Дональдсон – можно сказать, легендарный многолетний капитан американской сборной. И очень важную миссию в нашей беседе будет выполнять Варужан Акобян, и я его особенно благодарю за то, что он согласился быть посредником между мной и моим сегодняшним собеседником. Всем добрый вечер!

В.АКОБЯН: Добрый вечер! Рад буду помочь.

Е.СУРОВ: Джон, сколько времени вы уже являетесь капитаном сборной США?

Дж.ДОНАЛЬДСОН: Сначала я работал капитаном с 1986 по 1997 годы, а потом - с 2006-го (с туринской Олимпиады) по сегодняшний день.

Е.СУРОВ: Кстати, Варужан тоже много лет выступал за сборную. И только когда пришли ещё легионеры…

В.АКОБЯН: Моя первая Олимпиада была в 2006 году, когда я сыграл за команду в Турине, как раз тогда мы выиграли бронзовую медаль.

Е.СУРОВ: Правильно ли я понимаю, что первую золотую медаль вы выиграли на Олимпиаде в Баку?

Дж.ДОНАЛЬДСОН: Да, что касается Олимпиады, то это так. Но ещё раньше мы выиграли золото в 1993 году в командном чемпионате мира.

Е.СУРОВ: Ваша жизнь как-то изменилась после этой победы в Баку?

Дж.ДОНАЛЬДСОН: Нет. Конечно, победа принесла большое удовлетворение, было очень здорово завоевать золото для США, но это ничего не изменило. Я слышал, что некоторым сборным – как, например, Армении или России – победа на Олимпиаде приносила большие премиальные. Но в случае с нашей командой такого не было.

Е.СУРОВ: Вас такая ситуация не устраивает?

Дж.ДОНАЛЬДСОН: Сложный вопрос. Конечно, это немножко обидно. Но нужно понимать нашу систему. Основные расходы на Олимпиаду берёт на себя американская шахматная федерация, а она существует за счёт членских взносов. Участники сборной получают некоторую сумму за игру в команде, а также они получили небольшие премиальные. А требовать что-то дополнительно, скажем, от Сент-Луиса было бы несправедливым – они и так очень много делают для нас.

Интересно, что во время Олимпиады и сразу после неё у нас совсем не было времени отпраздновать победу, ведь расписание турнира очень плотное. Вспомните: последний тур завершился около пяти вечера, нам нужно было подготовиться к церемонии закрытия, а сразу после неё некоторым уже пришлось улетать. То есть нам не удалось даже по-настоящему собраться вместе. Хорошо, что здесь, в Сент-Луисе, организовали специальный вечер в начале января. Тогда уже собрались все участники команды, и нас поздравили.

Е.СУРОВ: А то я уже было хотел спросить: может быть, есть что-то, что вы хотели сказать своим игрокам, но у вас до сих пор не было возможности? Так вы можете воспользоваться этой возможностью сейчас.

Дж.ДОНАЛЬДСОН: Я очень горд нашими шахматистами. Сейчас стало гораздо труднее играть в Олимпиадах. Дистанцию сократили когда-то с четырнадцати до тринадцати туров, а потом до одиннадцати. Играют столько сильных команд, и у тех, кто борется за высшие награды, практически нет права на ошибку. Но наши игроки держались друг друга, преодолели все трудности. К концу гонки все очень устали.

В ходе турнира двое наших – Уэсли Со и Хикару Накамура – заболели. И конечно, если бы они не играли исключительную роль в команде, я бы давал им отдохнуть. Но я решил рискнуть и всё-таки выставлял их на матчи, несмотря на плохую физическую форму. Уэсли болел всё время, пил таблетки, у него был заложен нос, и это было видно даже на видео – он не мог сидеть перед соперником, постоянно бегал, чтобы помазать себе нос всякими мазями.

Е.СУРОВ: Честно говоря, для меня это новость. Я впервые слышу об этом.

Дж.ДОНАЛЬДСОН: Да, оба были очень больны – и Хикару, и Уэсли.

Е.СУРОВ: При этом Уэсли прекрасно отыграл весь турнир!

Дж.ДОНАЛЬДСОН: Да. Признаться, я не хотел давать им какие-либо лекарства, чтобы их не клонило в сон во время игры. Поэтому выдал им специальное лечебное натуральное масло, которым они мочили платки, прикладывали их к носу и вдыхали для облегчения состояния. Но пахло очень плохо, и это доставляло неудобства их соперникам.

Е.СУРОВ: Кто-то из соперников жаловался?

Дж.ДОНАЛЬДСОН: В матчах с Грузией и Канадой нас попросили, чтобы больные пользовались этой мазью не за игровым столом. Поэтому они делали свой ход, отходили, пока соперники думали, и тогда мазались. Но ведь во время тура частенько подходят и участники других команд, чтобы посмотреть, как проходят партии. И некоторые из них не выдерживали запаха и убегали.

Е.СУРОВ: Знаете, когда совсем недавно появилась ваша команда именно в таком составе – с тремя игроками из первой десятки, - то многие гадали: а станут ли эти игроки-звёзды одной командой-звездой? Как вы думаете, стали ли они действительно командой? Или это просто набор звёзд, который выполнил свою работу?

Дж.ДОНАЛЬДСОН: Конечно, эти трое ребят впервые играли в одной команде. А ведь в других соревнованиях они конкуренты, соперничают, в том числе, в цикле розыгрыша первенства мира. Но на Олимпиаде они собрались воедино, повели себя очень профессионально. Не то, чтобы они показывали друг другу свои анализы, но в целом всё было хорошо, мы встречались на собраниях, делились мнениями. Да, было бы лукавством сказать, что эта команда более дружная, чем та, в которой играли Варужан и Александр Онищук. Там – многолетние друзья, просидевшие бок о бок огромное количество турниров. Эти же собрались вместе впервые. И я видел, как удачно они сработались, и думаю, что всё у них будет хорошо и в дальнейшем.

Е.СУРОВ: Представьте, что Варужана сейчас нет рядом, и скажите честно: у него, у Онищука ещё есть шанс попасть обратно в команду?

Дж.ДОНАЛЬДСОН: На следующий год – безусловно. У нас есть формула, с помощью которой выбираются игроки в команду. Она отличается если не от всех остальных стран, то от многих. Это не то, что кто-то кому-то больше нравится, и его выбрали. Есть математическая формула, в которой берётся американский рейтинг за двенадцать месяцев, рейтинг ФИДЕ за тот же период, наивысший коэффициент и рейтинг на время приглашения. По этим показателям высчитывается, попадаешь ты в команду или нет. Это всё в открытом доступе, на сайте федерации, любой может посмотреть и посчитать. И если ты подходишь по расчётам этой формулы, то ты в команде. И никто не может сказать, что тебе, допустим, уже сорок лет, и ты не имеешь права играть за сборную. Ну, и ещё имеет право играть в команде чемпион Америки. Но, как правило, чемпионом становится как раз один из этих троих топ-игроков.

Я бы не сказал, что система отбора идеальная, но для нашей команды она подходит, и эта формула используется в США уже давно.

А когда команда уже набрана, тогда, - и только тогда, - игроки сами выбирают себе капитана и тренера путём голосования. Именно поэтому я не был капитаном в период с 1997 по 2005 годы, – игроки выбрали другого. Например, в 1998 году капитаном был Ларри Кристиансен, он блестяще справился со своей работой, команда тогда почти выиграла Олимпиаду, заняла второе место. Так что для одних игроков подходит такой капитан, как Ларри, для других – такой, как я, поэтому у всех есть право голоса и выбор, за кого голосовать.

Так же выбирается и тренер. Скажем, на Олимпиаде в Баку тренером команды был Александр Линдерман, и за нас обоих голосовали игроки.

Е.СУРОВ: А что происходит, если, допустим, три игрока команды хотят одного капитана, а двое других принципиально его не хотят, а хотят другого?

Дж.ДОНАЛЬДСОН: Тогда всё-таки решает большинство. Кстати, при выборе тренера такая ситуация возникает довольно часто. Капитана же обычно выбирают не в такой плотной борьбе. Но каких-то категорических заявлений, типа "я не буду играть, если тренером или капитаном будет такой-то", пока вроде не было.

Е.СУРОВ: А как вы думаете, почему столько лет подряд выбирают вас? Что в вас такого?

Дж.ДОНАЛЬДСОН: Интересно, что в 2006-м году я не ожидал, что стану капитаном. В 1997-м мы стали вторыми в командном чемпионате мира, но затем состав частично поменялся, игроки предпочли Ларри, который отлично справился. А в 2006-м впервые за команду играл Хикару, и он, как и вернувшийся в шахматы Гата Камский, попросили меня вновь возглавить сборную.

Дж.ДОНАЛЬДСОН: На вопрос "почему" может быть Варужан ответит лучше, но я всегда стараюсь сделать всё для команды, всё для игроков. Если есть что-то, что я могу сделать для улучшения результата, я пытаюсь это делать.

В.АКОБЯН: Джон всё планирует заранее, любит прорабатывать все детали, начиная с хорошего питания и заканчивая гостиницей и тем, как игрокам добираться до игрового зала. Старается учитывать любые мелочи и по возможности всё распланировать.

Е.СУРОВ: То есть он хороший менеджер?

В.АКОБЯН: Я бы сказал, что он делает всё, чтобы команде было удобно.

Е.СУРОВ: А вы когда-нибудь кричите на игроков?

Дж.ДОНАЛЬДСОН: А это помогло бы? Не думаю… Если игроки плохо сыграли, они уже плохо себя ощущают и тем наказывают себя. Зачем же мне ещё подливать масло? Ответственность игроков – не перед страной, не перед федерацией, а перед собой и командой, перед друг другом.

Е.СУРОВ: На последнем чемпионате мира в Ханты-Мансийске у вас случилось, наверное, неудачное выступление – команда заняла шестое место. И в последнем туре ещё такое поражение от России – 0-4. Что там случилось? Как бы вы объяснили такую неудачу?

Дж.ДОНАЛЬДСОН: Я очень много думаю об этом. Начну с того, что перед турниром я надеялся, что мы будем бороться за третье место. Конечно, команды России и Китая были очевидными фаворитами, также чуть выше нас по рейтингу была очень хорошая команда из Польши. Но, скажем, на предыдущем чемпионате мира в Армении мы стартовали восьмыми или девятыми по рейтингу, а в итоге разделили четвёртое место. И я считал, что если команда будет в порядке, то у нас реальные шансы на медаль.

Также мои надежды были связаны с тем, что ряд игроков тогда набрали хорошую форму. Например, Александр Онищук чуть не выиграл чемпионат США, у Варужана был наивысший рейтинг 2673, он перед этим выиграл серьёзный круговик Spring Invitational; Джеффри Шонг исправно набирал очки в турнирах, Сэм Шенкленд демонстрировал неплохой уровень игры. Я был оптимистично настроен.
Но, увы, получился худший результат за всё время, что я был капитаном команды. Почему?

Основная причина в том, что мы не успели акклиматизироваться, справиться с разницей во времени. Если вы посмотрите на глобус, то у девяти из десяти игравших в Ханты-Мансийске команд разница во времени не превышала четырёх часов. Удивительно, но это так. Китай, Индия, Норвегия – с разных концов Света, но в пределах четырёх часов. Для наших игроков разница составляла от десяти до двенадцати часов, в зависимости от того, откуда кто летел. Конечно, Ереван, где играли двумя годами ранее, отличается от Ханты-Мансийска всего на час или два, но тогда наша команда прилетела за четыре дня до начала турнира. Более-менее нам хватило.

Добираться из Америки в Ханты-Мансийск – дело непростое. За первый полёт вы пропускаете одну ночь, - например, если у вас рейс Нью-Йорк – Москва (и это в лучшем случае), то вылет вечером. Затем вы прилетаете в Москву, а там в этот день уже нет самолётов до Ханты-Мансийска, нужно ждать до двух ночи. То есть без сна проводится фактически вторая ночь.

Когда наша команда приняла приглашение и уже взяла билеты, вдруг поменяли сроки турнира, и это было странно. "Всего" на один день, но нам этот день пригодился бы для отдыха. В реальности у нас остался всего один день на акклиматизацию. Нам ещё повезло, что в первом туре мы играли с Норвегией, и повезло, что выиграли тот матч.

Теперь я бы хотел сказать кое-что об организации турнира. Но прежде – подчеркну: за наш результат ответственность несём мы сами. Также отмечу, что другие команды, которые жили в той же гостинице, что и мы, выступили хорошо – в частности, сборные Китая и Польши. Но…

Я был капитаном на семи чемпионатах мира. В шести предыдущих все игроки всех команд жили в одной гостинице. Единственный раз, когда одна команда жила отдельно от других, - это было в Ханты-Мансийске. Одна команда жила примерно в двухстах метрах от игрового зала и могла дойти пешком, остальные девять поселили там, откуда нужно было добираться двадцать минут на автобусе. Команда России играла очень хорошо, за весь турнир они проиграли всего одну партию (правда, Китай не проиграл вообще ни одной), но я думаю, что так делать нельзя. Команды летели на соревнование двадцать-тридцать часов, и я считаю, что им можно оказать уважение. Прекрасно, что чемпионат проводится в Ханты-Мансийске, и прекрасно, что там организуются и другие турниры. Но это просто неправильно, когда команды живут в разных условиях. Такого быть не должно.

В.АКОБЯН: Могу ещё добавить, что гостиница, где жили мы, была гораздо ниже уровня, чем гостиница "Тарей", где остановилась сборная России. Например, в моём номере на восьмом этаже вообще не было кондиционера. И, скажем, мы не могли даже нигде взять фен. Так что – да, мы не чувствовали себя комфортно. И заранее мы ничего об этом не знали, даже не подозревали, что так будет.

Е.СУРОВ: Я пытаюсь себе представить аналогичную ситуацию в каком-нибудь другом виде спорта, и как бы себя повели команды. Может быть, от вас должна была последовать какая-то реакция?

Дж.ДОНАЛЬДСОН: Знаете, ведь это такие очевидные вещи, о которых и говорить-то как-то неловко. Я понимаю, что команда России, играя в своей стране, испытывает определённое давление, борясь за высшие награды. Но ещё раз: так просто делать нельзя, и всё.

Е.СУРОВ: Скажите, а здесь, в Сент-Луисе, вы что сейчас делаете?

Дж.ДОНАЛЬДСОН: У меня постоянная работа в Mechanics Institute Chess Club в Сан-Франциско – это старейший клуб в США, с 1854 года. А здесь я работаю консультантом в музее – здесь есть прекрасный шахматный музей Hall of Fame, который находится напротив известного всем сент-луисского клуба.

Е.СУРОВ: А как давно вы были в Москве?

Дж.ДОНАЛЬДСОН: Вот когда летел в Ханты-Мансийск, я почти сутки провёл в московском аэропорту.

Е.СУРОВ: Нет-нет, я, конечно, имел в виду не аэропорт.

Дж.ДОНАЛЬДСОН: Тогда – давно. Последний раз был где-то в девяностых.

Е.СУРОВ: Просто у нас тоже появился шахматный музей в Центральном Доме шахматиста, и его даже хвалят.

Дж.ДОНАЛЬДСОН: Я бы с удовольствием его посмотрел.

Е.СУРОВ: А в каких уголках планеты вы ещё не были, но хотели бы побывать?

Дж.ДОНАЛЬДСОН: В Новой Зеландии, в Индии… А дальше – трудно сказать. В странах Балтии, в Словении… Если говорить не о шахматных мероприятиях, а о странах, куда бы я отправился туристом на свои деньги – пожалуй, ещё назову Южную Африку и Аргентину.

Е.СУРОВ: Ну, кроме Новой Зеландии, в общем-то, есть шанс попасть в этих странах на какой-нибудь шахматный турнир.

Дж.ДОНАЛЬДСОН: Да-да. Кстати, в Новой Зеландии тоже проводятся турниры, по-моему, раз в два или три года.

Е.СУРОВ: Я хотел бы вас спросить ещё вот о чём. Мы с вами общаемся здесь пару дней, и вы меня поразили тем, что знаете о российской и даже советской истории то, о чём я даже не подозревал, что вы можете знать. Откройте секрет: откуда у вас такие познания?

Дж.ДОНАЛЬДСОН: Как это по-русски: "ни-ку-льтурн..."

Е.СУРОВ: Некультурный вопрос… (смеются).

Дж.ДОНАЛЬДСОН: Я бы не сказал, что знаю очень много. Но мне всегда было любопытно вот что: из всех мировых культур, русская – одна из величайших. Если вы владеете русским языком и можете читать русскую литературу не в переводе, а в оригинале, то больше ничего не надо – перед вами вся жизнь. Не так много стран, о которых можно было бы сказать то же самое. У России очень богатая культура. Что же касается лично меня, то я брал несколько уроков по российской истории в университете, но в основном – просто читаю. И ни в коем случае не претендую на звание эксперта.

В.АКОБЯН: Джон очень много читает, может быть вы даже видели – во время Олимпиады…

Е.СУРОВ: О да, во время партий.

В.АКОБЯН: Да, четыре-пять книг за весь турнир он прочитывает.

Е.СУРОВ: Таким образом, благодаря игрокам сборной, которые вас выбирают, у вас есть время на командных турнирах расширять свой кругозор...

Дж.ДОНАЛЬДСОН: Да. Во время туров капитан должен всегда быть с командой. Просто на всякий случай – игрокам в любой момент может понадобиться что-то попить, перекусить, заменить ручку, решить какой-то вопрос с арбитрами, да что угодно может быть. Для этого необходим капитан. Но тур может длиться и пять, и шесть часов, поэтому я беру с собой какое-нибудь лёгкое чтиво и, пока сижу там, читаю.

Е.СУРОВ: Ваша любимая книга из русской литературы и не только?

Дж.ДОНАЛЬДСОН: Опять же, я не считаю себя знатоком, но я бы назвал "Преступление и наказание" Достоевского. Из литературы на английском выбрать сложнее. Не сказал бы, что это мой самый любимый автор, но я прочитал много его книг, особенно научно-популярных, – это Пол Теру. Он пишет в основном о путешествиях, причём очень критично описывает те места, в которых бывает. Его обзоры затрагивают политику, историю, социологию, экологию, - то есть это не советы "в каких странах вам надо побывать", а куда более серьёзные работы.

Е.СУРОВ: Я чувствую, что Варужан торопится, но всё-таки хочу задать ещё один вопрос, поскольку вы упомянули о роли капитана на олимпиадах, о том, чем он должен заниматься во время туров. Вы ведь сам международный мастер, я правильно понимаю?

Дж.ДОНАЛЬДСОН: Да.

Е.СУРОВ: Я бы хотел услышать просто вашу оценку как капитана, как специалиста. В российской сборной пост капитана занимает президент Российской шахматной федерации, который не имеет шахматного звания. Что вы думаете об этом?

Дж.ДОНАЛЬДСОН: Я думаю, что в каждой стране и каждой команде своя отдельная ситуация. А судить нужно по результатам, причём не одного турнира, а на длинной дистанции. Но шахматная Россия сильно отличается от любой другой страны. В ней огромное количество сильных игроков, их хватило бы на три-четыре сборные. Более того, если четвёртая команда победит первую, то это не будет такой уж большой неожиданностью. Конечно, основа – это Крамник, Карякин… Но сколько же у вас игроков, из которых можно ещё выбирать! Грищук, Свидлер, Непомнящий… Много молодых. Инаркиев, Федосеев, Яковенко, - список можно продолжать и продолжать. В команде США три по-настоящему сильных игрока, а на остальные два места претендуют всего четыре-пять шахматистов. Понимаете разницу?

Поэтому все разговоры о том, что Россия сейчас ослабела в шахматах, - мол, давно не выигрывала Олимпиаду или чемпионат мира… Слушайте, в первой мировой сотне гроссмейстеров двадцать пять из России! Ни у кого больше нет такой длинной скамейки. Если бы Олимпиада игралась на двадцати досках, не было бы борьбы. Но играют на четырёх, и одиннадцать туров, и одна неудача может вычеркнуть команду из претендентов на золото. Да, команда должна хорошо сыграть, но ей необходима ещё и большая доля везения. Сейчас всё настолько изменилось… В 1986-м, когда я начинал, было примерно четыре-пять команд, составленных только из гроссмейстеров. Просто гроссмейстеров, не обязательно уровня 2600. Сейчас же только шесть-семь сборных претендуют на победу в Олимпиаде и примерно 15-20 имеют шанс попасть в тройку. А если вы посмотрите на выступления российской сборной в командных чемпионатах мира и Европы (а эти турниры куда меньше по масштабу, чем олимпиады), то успехов в них с 2002 года значительно больше. В общем, я бы не говорил ни о каком спаде в российских шахматах.

Е.СУРОВ: То есть если вернуться к моему вопросу, то всё, о чём вы сейчас говорили, это было к тому, что в каждой стране своя ситуация?

Дж.ДОНАЛЬДСОН: Именно так. Я бы резюмировал: главная цель американских шахмат сейчас – вырастить как можно больше конкурентоспособных игроков. Нам не хватает семисотников. И я думаю, мы сейчас на правильном пути, но всё равно предстоит ещё очень много работы.

Е.СУРОВ: Большое вам спасибо! И большое спасибо нашему переводчику Варужану, который, к сожалению, спешит, а то бы мы с Джоном ещё всю ночь проговорили.

Дж.ДОНАЛЬДСОН: Спасибо! Всего доброго!


  


Комментарии

А про таблетки с

Счет: 0

А про таблетки с псевдоэфедринами (дневные) и без (ночные) Дональдсону не рассказали (это, например, те, которые Гельфанд как-то дал Грищуку).

Скамейка шикарная еще у Китая

Счет: 2

Скамейка шикарная еще у Китая - можно выставить вторую команду, которая будет серьезно бороться за золото.

Смотрите также...

  • Е.СУРОВ: Шахрияр, поздравляю вас с победой! Удалось после Олимпиады отдохнуть, восстановиться?

    Ш.МАМЕДЪЯРОВ: После Олимпиады было, конечно, немножко тяжело. Такого результата от нашей сборной мало кто ожидал. И нам тем более было неприятно, что мы играли на родине, и хотели сыграть хорошо. И в какой-то момент я решил немного отдохнуть от шахмат и просто подготовиться психологически к следующему турниру. Но думаю, что мне до сих пор не удалось сделать этого...

  • Е.СУРОВ: Владимир Крамник здесь, в Ханты-Мансийске, как и все остальные гроссмейстеры. Скажите, Владимир, сейчас многие шахматисты пользуются Твиттером, Фейсбуком, и благодаря этому мы кое-что знаем о них: как они готовились к турниру, где они были (один тут, другой там), кто когда приехал. А о вас мы не знаем ничего. Вы можете, не раскрывая больших секретов, все же рассказать, когда вы приехали, как и где готовились к турниру?

  • Е.СУРОВ: Анна Ушенина, чемпионка мира теперь уже и в команде. Каковы ваши ощущения сейчас? Что ощущаете как «двукратная» чемпионка мира?

    А.УШЕНИНА: Я бы не сказала, что «двукратная». Мы раньше и на Олимпиаде первое место занимали, и становились призерами на чемпионатах мира и Европы, поэтому выигрыш этого турнира не стал большой неожиданностью. Но, конечно, приятно выиграть чемпионат мира и в команде.

  • Е.СУРОВ: Мы на Олимпиаде, которая сегодня уже завершается, и рядом со мной один из её триумфаторов Сергей Мовсесян. Более того, это человек, который… В футболе есть такое понятие: забил «золотой гол» в матче. Вот и в шахматах тоже забил «золотой гол». Что вы об этом думаете, Сергей?

  • Е.СУРОВ: Мы на открытии «Аэрофлота», которое уже закончилось. Алиса Галлямова, которая будет играть в «Аэрофлоте», рядом со мной. Алиса, вы теперь перешли на быстрые шахматы и блиц?

    А.ГАЛЛЯМОВА: Пока на быстрые. Во-первых, это отнимает не столько энергии, не так много дней, поэтому это интересно. Я решила приехать поиграть, увидеть знакомых, пообщаться. 

  • Запись прямого эфира: 11.11.2015, 16.25
    Длительность - 13 минут

    Е.СУРОВ: 16.24 московское время, это прямой эфир радио Chess-News, и вместе со мной на связи капитан сборной Израиля по шахматам Алекс Каспи. У нас прямой эфир возник совершенно неожиданно, и спасибо вам за то, что сами проявили инициативу. Поскольку действительно узнать правду хотят все: почему же сборная Израиля не едет на чемпионат Европы в Рейкьявик, который уже завтра будет открываться?

  • Е.СУРОВ: 21.04 московское время, прямой эфир Chess-News. Вот мы наконец дождались – на прямой связи Легница, наш корреспондент Мария Боярд и гроссмейстер из Украины – уже второй гроссмейстер из Украины на сегодня – Александр Арещенко, который завершил свою партию. Александр, слышно ли нас?

    А.АРЕЩЕНКО: Да, добрый вечер!

    Е.СУРОВ: Добрый вечер. Правильно ли я понимаю, что ваша партия на первой доске с Романовым завершилась вничью?

  • Е.СУРОВ: Родос, последний вечер клубного чемпионата Европы, мы уже слышим Давида Навару – он сегодня выступает и в роли победителя, и в роли переводчика. А также рядом со мной Петр Болеслав – капитан команды-победительницы. Я вас обоих приветствую и поздравляю с победой!

    Д.НАВАРА: Добрый вечер! Спасибо!

  • Длительность: 2 мин. 38 сек.

    Е.СУРОВ: Шахрияр Мамедъяров, победитель турнира по блицу в Сочи. Сложно было победить?

    Ш.МАМЕДЪЯРОВ: Вы знаете, после первого дня я думал, что все будет не так сложно, потому что играл интересно. Думаю, что сегодня я играл лучше, чем вчера, как ни странно.

    Е.СУРОВ: Правда?

  • Е.СУРОВ: Это Chess-News, мы в поселке Новханы, что близко к Баку, на фестивале «Баку-опен». Вместе со мной – рейтинг-фаворит фестиваля Шахрияр Мамедъяров, который, впрочем, пока что держится в тени.

    Ш.МАМЕДЪЯРОВ: Да. Как ни странно, турнир сложился не самым удачным образом.