Рауль и Руди

Среда, 17.05.2017 13:21

«Капа был красавец: аристократические пальцы, серо-зелёные с поволокой глаза, чудесная улыбка. Вылитый Рудольф Валентино, женщины прямо преследовали его…»

Вдова Капабланки, вспоминая покойного мужа, не раз сравнивала его со звездой экрана. И не она одна. В статьях и воспоминаниях о великом шахматисте можно не раз встретить сравнение со знаменитым киноактером того времени.

Когда кубинец завоевал звание чемпиона мира по шахматам, Рудольф Валентино, сыграв главную роль в фильме «Шейх» (1921), стал секс-символом немого кино.

Его феномен до сих пор остается загадкой для искусствоведов, социологов и психологов; они не в состоянии объяснить, откуда взялся этот культ, ведь существовали актеры гораздо красивее его и несравненно талантливей.

Тогда же разгорелась полемика: почему Рудольф Валентино лучше голубоглазых звезд, таких как Дуглас Фербенкс или Джон Гильберт? Не потому ли, что белокурые женщины предпочитают смуглых мужчин? Ссылались даже на исторические факты: на старинных греческих вазах мужчины изображались более смуглыми, чем женщины.

Так или иначе, толпы поклонниц штурмовали кинотеатры, чтобы взглянуть на загадочного «латинского любовника», рокового соблазнителя, влекущего их в романтический мир грез и чудес.

То же самое может быть сказано и о шахматном чемпионе. Василий Панов вспоминал, как во время московского турнира 1925 года женщины ходили за Капабланкой табуном и никак не могли на него наглядеться: «Великолепного чемпиона мира буквально преследовали московские модницы, поднося ему коробки шоколадных конфет и букеты цветов. Матово-смуглое лицо южанина с большими лучистыми глазами, гармоничное телосложение, легкая походка, безукоризненные манеры влекли к нему толпы женщин», - писал московский мастер.

Между звездой экрана и великим шахматистом вообще было немало общего. Полное имя актера Рудольфо Альфонсо Раффаэлло Пьетро Филиберто Гульельми ди Валентино; имя кубинца звучало не менее экзотично: Хосе Рауль Капабланка-и-Граупера. Для близких Рудольф Валентино был Руди, Капабланка - Рауль.

«Мы жили очень скромно, вспоминал университетский приятель Капабланки, с которым они вместе снимали меблированную комнату на нью-йоркском Манхеттене. – Но если появлялись свободные деньги, Капа (как стали звать Рауля тогда) немедленно покупал себе галстук или новую шляпу. Аккуратный до мелочей, он всегда был хорошо одет. А посмотрели бы вы на его выхоленные руки! Он был среднего роста, хорошо сложенный, с мускулистыми плечами, а какая гордость была видна в посадке головы! Любому становилось ясно, что этот господин не позволит по отношению к себе никаких вольностей. Я и сейчас вижу его очень хорошо: вьющиеся темные волосы, большие серозеленые глаза. Поверьте, когда он фланировал в своей шляпе «дерби» и с тросточкой, на всей Пятой авеню нельзя было встретить джентльмена, который мог бы с ним сравниться».

Хотя всю свою сознательную жизнь Капабланка прожил в Соединенных Штатах, он до конца сохранял кубинское гражданство. Занимая синекурную должность в министерстве иностранных дел, кубинец фактически находился там на дотации, а после победы над Ласкером ему была назначена и пожизненная стипендия. Пусть ее размер был довольно скромен, стипендия являлась одной из постоянных составляющих его бюджета. Любимец и гордость маленькой Кубы, где жили его родные, жена и дети от первого брака, Капабланка, постоянно проживая в Нью-Йорке, регулярно бывал на родине и, очевидно, даже не помышлял о перемене гражданства.


Хосе Рауль Капабланка с первой женой Глорией и детьми – маленькими Хосе Раулем и Глорией.

Как и знаменитый шахматист, Рудольф Валентино родился не в Америке. Он приехал в Соединенные Штаты из маленького итальянского городка Кастелланата и всю жизнь оставался итальянцем. Когда незадолго до смерти он запросил все-таки американский паспорт, в Италии вспыхнуло даже движение протеста и прошли демонстрации. Актер написал в этой связи письмо Муссолини, и дуче приказал положить конец этим выступлениям. Ранняя смерть Валентино сняла вопрос о гражданстве с повестки дня.

Хотя он и боготворил Муссолини, «наведшего порядок в Италии», как говорил сам Валентино, политика лежала вне сферы его интересов. 

То же самое может сказать и о Капабланке. Приезжая в советскую Россию и не раз встречаясь с людьми, «на заставах власть имеющими», будучи на Западе, он посещал и приемы, устраиваемые в посольствах фашистской Германии: ему было совершенно все равно, каких политических взглядов придерживаются Крыленко или Риббентроп.

Вдова Капабланки рассказывала, как в начале Второй мировой войны Рауль внимательно следил по карте за блистательными маневрами Африканского корпуса фельдмаршала Роммеля, восхищаясь военным талантом немецкого военачальника. Хотя в Англии у него была масса поклонников, а Лондон - любимым городом, Капабланку мало интересовало, что Роммель сражается против англичан: во всем стремясь к совершенству, он умел ценить мастерство, кем и в чем бы оно не проявлялось.

Что еще роднило их? Поверхностное образование, легкое отношение к жизни, врожденная харизма, обаяние и светские манеры. Удивительно ли, что от обоих женщины были без ума.

Звезда Голливуда Пола Негри, одно время считавшаяся невестой Валентино, говорила: «Многим женщинам, глядя им прямо в глаза, Рудольф давал пустые обещания... Они сердцем чуяли, что это ложь, но манеры истинного джентльмена, которыми Руди обладал от природы, заставляли верить ему. Когда он флиртовал с женщинами, это было нечто поразительное. Рудольф просто гипнотизировал их...»

То же с Капабланкой. Ботвинник, видевший прославленного кубинца на многих турнирах, всегда восхищался его харизмой и обходительным поведением. «Капа был очень живой, приятный человек», - не раз повторял Ботвинник, добавляя, что «ничто человеческое не было ему чуждо».


Капабланка играющий самого себя в фильме Пудовкина «Шахматная горячка» (Москва 1925).

Ни актер, ни шахматист не были большими интеллектуалами и философами, искавшими смысл жизни, впрочем и не претендовали на это.

Эдуард Ласкер, часто встречавшийся с Капабланкой в Нью-Йорке, вспоминал: «Хотя он и обладал острым умом, у него не было особых интеллектуальных претензий. Все его интересы лежали в области спорта. Он замечательно играл в бридж и был прекрасным бейсболистом; очень хорошо играл в теннис и на биллиарде. В биллиард он играл настолько хорошо, что всякий раз, наблюдая его за этим занятием, я вспоминал слова Дизраэли: “Молодой человек, ваше искусство в этой игре говорит о том, на что вы растратили годы своей юности!”»


Капабланка в составе сборной Колумбийского университета по бейсболу (1909). Считается, что кубинец отдал предпочтение именно этому университету, потому что там была сильная бейсбольная команда.

Большой мастер «маленьких комбинаций», Капабланка знал, что хорошие манеры тоже состоят из маленьких, ни к чему не обязывающих жертв. Он принадлежал к тому сорту людей, на которых не обижаются: если они отказывают, то в такой форме и с такой улыбкой, что отказ скорее обнадёживает, чем расстраивает.

После того как Капабланка выиграл партию у Трояновского, советского посла в Соединенных Штатах, за завтраком после игры он, улыбаясь, говорил жене дипломата: «Господин посол играл так предприимчиво, а поражение принял с таким добрым юмором, что я право не знаю, кто из нас остался в выигрыше».

У Капабланки была масса романов, но официально он, как и Валентино, был женат дважды. Вторая жена его Ольга Чегодаева, была русской, в то время как жена кинозвезды Наташа Рамбова - американка, взявшая русское имя, что было тогда довольно распространено в артистических кругах.


Наташа Рамбова (Winifred Kimball Shaughnessy) и Рудольф Валентино

Несмотря на репутацию главного сердцееда Голливуда, Валентино, в отличие от Капабланки, был довольно равнодушен к женщинам. Более того, ходили упорные слухи, что звезда экрана на самом деле является геем. Утвердительно ответить на этот вопрос сегодня уже нельзя, но доподлинно известно, что самой большой страстью кинозвезды была гастрономическая, и многие коллеги Руди вспоминали, как он уже днем с наслаждением описывал блюда вечерней трапезы.

«Капа ел немного... Когда в ресторане приносили большие порции, он махал руками, - рассказывала Ольга Евгеньевна. – Но всё обязательно должно было быть отличного качества. Отличного. Капа был гурман...»

Рудольф Валентино, как и Капабланка, начал довольно рано лысеть, но, в отличие от шахматного гения, киноактер принимал таблетки от облысения, замедлявшие, как полагали тогда, этот процесс.

И если Валентино курил напропалую, Капабланка никогда не приобрел вредной привычки.


* * *

На фоне многих общих черт и мелких отличий между двумя знаменитостями существовала и огромная разница.

Она заключалась в социальном статусе обоих. Подобно Веласкесу, предпочитавшему слыть «человеком общества», чем художником-профессионалом, Капабланка, даже став чемпионом мира, вращаясь среди людей далеких от шахмат, предпочитал называть себя дипломатом, пусть и являлся таковым только на бумаге. Разве шахматы - занятие для настоящего джентльмена?

Макс Эйве, игравший в 1931 году матч с Капабланкой (-2 +0 =8), признавался, что несмотря на дружеские отношения, они по существу не анализировали партий: «Мы очень редко говорили с Капой непосредственно о шахматах. Он всегда вел себя так, будто стоит выше этой ерунды».

А Cало Флор вспоминал, что «Капабланка внешне был мало похож на шахматиста. Со своими коллегами он предпочитал встречаться только в турнирном зале. В Москве, например, Капабланка старался держаться подальше от всех нас, шахматистов, каждый вечер собиравшихся в холле гостиницы “Националь”».

Моше Черняк (1910-1984) увидел однажды в парижском «Режанс» Алехина, анализировавшего в кругу любителей какую-то позицию. В это время в кафе появился Капабланка, тогда - чемпион мира.

«Посмотрите, - сказал он своим спутникам, поднимаясь на второй этаж, где обычно собирались бриджисты, - эти господа играют в шахматы!?!»

Это - бравада мальчишки, не утруждающего себя выполнять домашнее задание: только тупицы учат уроки. Для него, Капабланки, шахматы не являются профессией, он играет как бы между делом. Именно так это воспринималось нешахматным окружением кубинца, да и сам он вел себя аналогично: настоящая лиса называет кислым не только тот виноград, который не может достать, но и тот, который достала и отняла у других.

И последнее: Рудольф Валентино получал 200 000 долларов за фильм (огромная, невероятная сумма по тем временам), в то время как в Ноттингеме (1936), собравшем элиту мировых шахмат, Капабланка был безмерно рад 200 фунтам стерлингов стартовых, полученным после долгих переговоров с организаторами турнира.  

А недельный гонорар кинозвезды доходил до 10000 долларов, в то время как прославленный шахматист так и не смог собрать именно этой суммы на матч-реванш с Алехиным...


  


Смотрите также...