Владимир Малахов: "Это как если бы "Реал" и "Барселона" вышли и катали мяч 90 минут"

Вторник, 29.11.2016 01:38

Запись прямого эфира: 28.11.2016, 22.00

Владимир Малахов и Евгений Суров собирались в прямом радиоэфире обсудить заключительную классическую партию матча на первенство мира Карлсен - Карякин, но оказалось, что обсуждать нечего. Тем не менее по окончании пресс-конференции двух "К" Малахов подробно высказал своё мнение и о партии, и о матче в целом, а также поговорили о проблемах современных шахмат.

Broadcasting Software

Е.СУРОВ: На связи со мной Владимир Малахов. Партия уже минут двадцать как завершилась, завершилась она вничью, совершенно без борьбы. Почему? Естественно, это был выбор игравшего белыми Карлсена. Но сам Магнус пообещал рассказать об этом после матча. Очевидно, есть что-то, о чём он в данный момент вправе умолчать, поскольку впереди ещё тай-брейк. А я хочу сейчас вкратце для тех, кто не слушал пресс-конференцию или не очень дружит с английским языком, рассказать, что, собственно, происходило.

Началось это действо с того, что главный арбитр сел за стол вместе с игроками и первым делом предложил провести жеребьёвку тай-брейка, который, напомню, состоится послезавтра, в десять вечера по московскому времени, то есть в то же самое время. На мой взгляд, жеребьёвка происходила очень странно. Николопулос взял две пешки – белую и чёрную, и в этом как раз ничего нет странного. Но, видимо, они не помещаются в руку таким образом, чтобы их совсем не было видно, поэтому он их положил в карманы. И не просто положил, а даже не показывал, что у него есть в карманах. Магнусу предложили выбрать карман Николопулоса. И тут я бы сказал, что Магнус – как и любой шахматист, и любой зритель – вполне может не доверять карманам Николопулоса! То есть какой карман выбираешь, оттуда я и выну пешку, сказал арбитр. Магнус выбрал левый карман, и греческий судья вытащил чёрную пешку для него, поэтому он начнёт первую партию чёрными. Всего будет сыграно четыре партии с контролем 25 + 10, и это будут четыре основные партии. А если вдруг так случится, что и они завершатся общей ничьей, то тогда уже будут играть по две партии блиц 5 + 3. Если по сумме двух партий опять будет ничья – то ещё по две партии, потом ещё по две. И если после пяти таких мини-матчей опять будет ничья, то будет "армагеддон". Карякин сказал: "Я надеюсь, что до "армагеддона" не дойдёт, это было бы уже слишком". А на вопрос Карлсену: "Каким цветом он бы предпочёл играть в "армагеддоне", – тот ответил, что, очевидно, всё-таки чёрными (кстати, это был один из немногих вопросов, на который Карлсен всё-таки дал ответ). Видимо, потому что чёрных устраивает ничья, а в матче сколько уж ничьих было! Это значит, что ничьей достичь легче, чем выиграть белыми.

"Что можно сказать о партии? – сказал Карлсен. – Было разменяно множество фигур, и получилась ничья". Но потом он понял, что такого комментария явно недостаточно, и извинился перед зрителями и перед болельщиками. Владимир, то есть перед нами он тоже извинился.

В.МАЛАХОВ: Ну хорошо, что хоть извинился. Наверное, действительно, у него там было что-то, о чём он пока решил не говорить. А вот что это было, узнаем, видимо, потом.

Е.СУРОВ: Опять же, на вопрос когда, как и почему ему пришла в голову задумка разыграть именно такую партию, какая была разыграна, он пообещал ответить послезавтра.

И самое главное, что мы должны понимать, – послезавтра у Карлсена будет день рождения. Ему исполнятся как раз те самые 26 лет, которые уже давно исполнились Сергею Карякину. Так что они не совсем ровесники. Формально они родились в один год, но на самом деле Карякин родился в самом начале 1990 года, 12 января, а Карлсен родился почти в конце 1990 года, так что он даже чуть-чуть помоложе претендента.

Так что тай-брейк будет разыгран в день рождения Магнуса Карлсена, который сказал, что, конечно же, этот матч является пока самым сложным в его карьере (имеется в виду матч за корону). Тут большого ума не надо, чтобы это понимать, потому что у Ананда он оба раза выигрывал досрочно, а в этот раз матч закончился с ничейным счётом. И как бы ни сложился тай-брейк, сказал Магнус, очевидно, что это был для него самый сложный матч. Также Карлсен отметил бойцовские качества Сергея. А ещё он сказал, что ему дважды приходилось играть в день рождения важные партии – в 2005 и в 2007 годах, когда проходил Кубок мира, оба раза в Ханты-Мансийске.

В.МАЛАХОВ: Да, я тоже там играл.

Е.СУРОВ: Но вы вряд ли помните, как вы сыграли именно в день рождения Карлсена.

В.МАЛАХОВ: Этого я не помню, зато помню, что я с Карлсеном играл там матч и в итоге его проиграл в быстрые шахматы. Мы сделали две ничьи в классику, а потом я проиграл то ли в быстрые, то ли в блиц – сейчас уже не помню. Но в какой это было день, я, естественно, не скажу.

Е.СУРОВ: А это было в 2005 году или в 2007?

В.МАЛАХОВ: Это был 2005 год, потому что как раз с этого турнира отбирали десять или одиннадцать человек на матч претендентов, и Карлсен как раз был одним из тех, кто отобрался. Потом он играл претендентский матч с Ароняном. Тогда была такая ситуация, что Магнус отобрался в претендентский матч с наименьшим рейтингом, а Левон был, соответственно, с наивысшим рейтингом. Их как-то вот так прожеребили, и в итоге это получился один из самых интересных матчей, потому что Карлсен тогда уже был очень силён, и Левону было очень непросто. Хотя он, в конечном счёте, выиграл этот матч, но с большим трудом.

Е.СУРОВ: Но вы играли точно не в его день рождения, потому что в 2005 году он играл в свой день рождения с Аманатовым, по его же словам, и партия для него сложилась удачно, он тогда играл белыми. А в 2007 году в этот же день он играл чёрными с Домингесом и спас тяжёлую позицию, сыграл вничью. Так что в целом, наверное, опыт игры в день рождения, можно сказать, неплохой.
И ещё нужно отметить то, что касается билетов. Илья Мерензон не извинился напрямую, как Карлсен, но сообщил, что те билеты, которые были куплены на сегодняшний день, будут действительны и в день тай-брейка. То есть для тех, кто захочет прийти и посмотреть, больше не нужно будет ничего покупать.

В.МАЛАХОВ: Это хороший шаг с его стороны. Потому что иначе недовольные зрители могли бы и взбунтоваться. По крайней мере, если в тай-брейке и будет что-то такое, то не во всех партиях. Потому что, по идее, в тай-брейке такого быть не должно.

Е.СУРОВ: Нет, я думаю, что тай-брейк пройдёт совсем по-другому сценарию, и даже близко не будет того, что было сегодня в одной партии.

Кстати, Карякин отметил, что как бы внешне партия ни казалась совершенно бестолковой, на самом деле от чёрных требуется определённая точность, и продемонстрировал позицию из партии Карлсена с Крамником в этом же варианте. Правда, там конь шёл на d2, а не на а3. И там просто белые остались с линией "е" и, как он сообщил, это довольно стабильное преимущество у белых.

В.МАЛАХОВ: Безусловно, если белые в этой позиции останутся на линии "е", то у них будет определённое преимущество на всю партию. Но по тому, как развивалась сегодняшняя партия, можно решить, что, возможно, ходом Na3 Карлсен уже не боролся за линию "е". Всё-таки с Крамником он увёл коня на d2.

Так получается, что ничего капитально нового мы на пресс-конференции не услышали, ничего сенсационного и объясняющего, почему вдруг произошла такая штука.

Е.СУРОВ: Да, мы не услышали ответ на самый главный вопрос: "Почему?".

В.МАЛАХОВ: Да-да. Карлсен просто сказал, что у него есть на этот счёт свои мысли, возможно, после тай-брейка он скажет, почему он так сделал, возможно, и не скажет. Опять же, я думаю, что если тай-брейк сложится для него неудачно, то он вряд ли что-то скажет. Потому что тогда трудно будет объяснить эту отдачу белого цвета. Единственное, что, с моей точки зрения, могло бы снять вопросы к Магнусу по поводу сегодняшней партии, это какое-то его не очень хорошее физическое самочувствие, именно сегодня. Понятно, что даже если так оно и было, то он на пресс-конференции об этом говорить не будет. Потому что, тем самым, он даёт Сергею некий дополнительный козырь, дополнительную уверенность: мол, мой соперник себя сегодня не очень хорошо чувствует, он приболел, значит, у меня будет больше шансов. Потому что любое другое объяснение мне, честно говоря, будет непонятно. Ведь после одиннадцатой партии, которая для Магнуса сложилась достаточно хорошо, и он даже в какой-то момент пытался "подкрутить", сыграть на выигрыш, когда двинул пешку на е3, был выходной. После сегодняшней партии тоже будет выходной. То есть говорить о том, что у соперников присутствует какая-то большая усталость, я бы не стал. Обычно ведь они играли две партии подряд, а потом был выходной. А тут после одиннадцатой партии был ещё один, бонусный, выходной. И в этой ситуации, если у него всё в порядке, если у него нормальное боевое физическое состояние, то делать ничью по каким-то соображениям…  Скажем так, я допускаю, что с какой-то матчевой стратегией он мог бы сделать ничью. Но зачем её делать именно так? Можно ведь было сделать ничью, немножко помучив Сергея, допустим, разыграв ту же самую позицию, что была в десятой партии, тот же самый "антиберлин". Если белые не хотят, условно говоря, рвать себе на груди рубаху, они там очень мало чем рискуют. Очевидно, что Сергей в этой партии вряд ли стал бы чёрными жёстко играть на перехват. И вот если бы разыгралось что-то вроде такого "берлина", они бы сделали свои тридцать ходов, Магнус получил бы своё пятикопеечное преимущество, которое он часто получает, то этого оказалось бы мало для победы, всё равно получилась бы ничья, пусть не за сорок минут, а за два-три часа. Но тогда не было бы вопросов. Но почему надо было делать именно так? Я повторюсь: если это не объясняется физическим состоянием, то я не очень понимаю, чем это ещё можно объяснить. Может быть, действительно, у него возник какой-то безумный страх перед этой последней партией – а вдруг случится такая же беда, как в восьмой партии? Вдруг я что-то не так сделаю и вообще проиграю этот матч? Может быть, ещё и с этим связано? Не знаю, трудно сказать. Чужая душа – потёмки.

Е.СУРОВ: Я, может быть, не выдающийся физиономист, но по внешнему виду Магнуса я не заметил ни одного признака какого-нибудь недомогания. Но, конечно, всякое может быть.

В.МАЛАХОВ: Да. Но я тогда просто не знаю, что ещё предположить. Мы очень часто размышляем о том, что из себя представляют классические шахматы, насколько они живы или, наоборот, не очень живы, насколько надо переходить от классики к рапиду или, может быть, какой-то модифицированной классике. Например, сейчас стали проводиться турниры по системе Олега Скворцова – где играется какая-то, скажем, полуклассика, где даётся на партию, кажется, час. Я не очень хорошо знаком с этой системой, но я слышал про неё. То есть пытаются сделать какие-то уходы от классической системы. Хотя, вместе с тем, классические шахматы – это наша история, это то, на чём шахматы изначально строились. И, по большому счёту, все выдающиеся шахматные шедевры были созданы как раз в классику. Понятно, что сейчас, с появлением компьютеров, к классическим шахматам возникает очень много вопросов. А вот такие партии эти вопросы только усугубляют. Потому что зрителю это понять невозможно. Я не знаю, с чем это можно сравнить. Ведь двенадцатая партия, решающая, при равном счёте… Это всё равно что "Барселона" выходит играть с мадридским "Реалом" своё знаменитое испанское противостояние и, грубо говоря, первый тайм "Барселона" по своей территории мяч катает, а второй тайм "Реал" по своей территории мяч катает. И в конце счёт становится 0 : 0. Вот примерно такое же было бы впечатление. Другое дело, что в той ситуации, наверное, можно было бы предъявить претензии обоим командам. А здесь я подчёркиваю, что Сергею Карякину никаких претензий предъявить нельзя, потому что человек, играющий чёрными, даже с шахматистом более слабого уровня, очень часто не возражает против ничьей. А уж, если он играет с шахматистом своего уровня (если даже не с более сильным), то тем более! Особенно шахматист высокого уровня типа Сергея. То есть с его точки зрения всё было правильно – он добился уравнения, он прибился к ничейной гавани, всё хорошо. Но вот Магнус… Повторюсь, что такая партия задаёт очень много вопросов классическим шахматам. И понятно, что на эти вопросы должен отвечать шахматист, играющий белыми фигурами. Поэтому я надеюсь, что как бы ни сложился тай-брейк, Карлсен всё-таки разъяснит любителям шахмат, почему же всё именно так произошло. Потому что если партии такого плана будут регулярно продолжаться, то потом и спонсоров будет не так просто находить на турниры по классическим шахматам.

Е.СУРОВ: Владимир, я всё- таки напомню, чтобы вы не забывали и мы не забывали, что ситуация на самом деле интересная. Потому что позавчера, играя чёрными, Карлсен как раз пытался играть на выигрыш. Как раз белые играли строго на ничью, а Карлсен всё-таки пытался.

В.МАЛАХОВ: Да-да, всё так и было.

Е.СУРОВ: Тут мы, конечно, можем, предъявить претензии и тому, и другому. Другое дело, что сегодня, видимо, цена одной партии была настолько высока, что Карлсен просто решил не рисковать.

В.МАЛАХОВ: Ну, если вспомнить ту партию, где Карлсен пытался играть на победу, то всё-таки объективно, на самом деле, при минимальной точности со стороны белых там выиграть было невозможно. Вместе с тем, при минимальной точности со стороны чёрных, при сильной проходной по линии е, проиграть тоже было невозможно. Потому что там была проходная е, там в перспективе могла возникнуть проходная а, то есть чёрные тоже держали эту ничью, как и белые. Понятно, что ход е3 (я имею в виду ту позицию, когда он выбирал между ходом е3 и ходом е4 бьёт d3) – это просто один из возможных ходов, нельзя сказать, что это какой-то резкий ход на победу. Резкий ход на победу подразумевает некий риск. А ход е3, по большому счёту, не особо подразумевал какой-то риск, поскольку надо было после этого очень сильно ошибиться, чтобы проиграть. Другое дело, что ход е3 показал, что человек стремится к борьбе до последнего патрона. И на фоне этого сегодняшняя партия, честно говоря, как-то действительно удивляет, в каком-то смысле разочаровывает, задаёт очень серьёзные вопросы. Честно скажу, всё это непонятно.

Е.СУРОВ: Владимир, позвольте бросить камень в ваш огород. Вы правильно говорите, что такие партии ставят вопросы и могут привести к тому, что спонсоры на матчи, на турниры, на соревнования будут находиться всё сложнее.

В.МАЛАХОВ: Скажем так, гораздо сложнее найти спонсора на матч, в котором происходит что-то такое не очень яркое, нежели на матч, в котором была бы, грубо говоря, какая-то мясорубка – скажем, каждый бы выиграл по четыре партии, и четыре сыгрались вничью. Я думаю, что в следующий раз на такой титульный матч спонсоров было бы найти гораздо проще. Другое дело, что мы все понимаем, что сейчас уже не те времена, когда мы можем ожидать каких-то обоюдных ударов в матче на первенство мира. Но, по крайней мере, ожидать борьбы в каждой партии мы можем. Да, Магнус был прекрасно готов чёрными, и Сергей практически ни в одной партии (за исключением девятой) не получил ни одной мало-мальски серьёзной предпосылки, чтобы играть на победу, в каких-то партиях он даже должен был защищаться. Но было видно, что он каждую партию как-то старается свести к борьбе. Даже в той партии, в которой был разыгран "Маршалл", наверное, у Сергея было что-то за душой, потому что раньше он этого "Маршалла" играл и даже выигрывал какие-то партии. Но здесь нарвался на какое-то усиление игры, и, соответственно, пришлось побыстрее свернуть игру, чтобы не получить худшую позицию. Но такого целенаправленного, семимильными шагами, от начала до конца движения к ничьей у Сергея в этом матче ни разу не было, надо отдать ему должное. А здесь мы это наблюдали. Мы просто сидели вместе со зрителями, всё это наблюдали и не могли понять, что происходит – ведь с каждым ходом белые вели партию к ничьей.

Е.СУРОВ: Раз уж я начал, то я хочу закончить вопрос. Вы играете во многих турнирах. У вас довольно плотный график?

В.МАЛАХОВ: Это зависит от конкретных шахматистов. У кого-то график поплотнее, у кого-то менее плотный. Я считаю, что у меня график довольно средний, это зависит от времени года – когда- то он поплотнее, когда-то полегче.

Е.СУРОВ: Это не так важно. Но у вас же бывают в турнирах партии, когда вы тоже быстро сворачиваете игру?

В.МАЛАХОВ: Наверняка у меня тоже были партии, когда я белыми, скажем так, не хотел очень сильно нападать, быстренько сворачивал игру и делал ничью. Но, по крайней мере, про себя могу сказать, что я таких партий было достаточно мало, и если они и были, то на это были какие-то очень веские основания. Допустим, эта ничья мне что-то давала – либо хороший результат в турнире, либо выигрыш какого-то матча, если был нокаут. То есть основания для этого всегда были.

Е.СУРОВ: То есть где-нибудь в середине дистанции это вам совершенно не свойственно?

В.МАЛАХОВ: Про себя могу сказать, что когда я играю где-то в середине дистанции, когда ещё ничего не понятно с соперником, даже если этот соперник очень сильный, то я, может быть, и не возражаю против ничьей. Может быть, партия и закончится ничьей, может быть, мы придём к ней довольно быстро, этого я не исключаю. Но чтобы так вот цинично… Не знаю, не вспомню. Всё-таки какие-то попытки напасть, где-то что-то подловить ты делаешь, условно говоря, хотя бы проверить какой-то дебют. А в этой партии (я сейчас пытаюсь её мысленно проанализировать) я даже не понимаю, а где была какая-нибудь попытка подловить? Где была попытка хоть что-то проверить? Ничего этого не было, по большому счёту. Ловить было негде, проверять было негде. С самого начала белые поставили себе задачу разменять все фигуры. И это странно, честно говоря.

Е.СУРОВ: Понял. Из того, что вы чуть раньше говорили, я только не понял, что бы вы предложили в будущем? Скажем, по поводу контроля времени. Куда шахматам развиваться? А может, вообще шахматы Фишера – это выход?

В.МАЛАХОВ: Я не скажу, что с классикой сейчас есть какие-то серьёзные проблемы. Даже если мы забудем про эту сегодняшнюю партию и вспомним весь матч, то понятно, что были какие-то не очень интересные ничьи. Но, вместе с тем, были и очень интересные партии плюс были две результативных партии – тоже очень интересных и очень высокого качества. Были и очень интересные ничьи – третья и четвёртая партии, где была потрясающая защита со стороны Сергея, пятая и девятая партии, которые держали в напряжении до конца. То есть, по большому счёту, мы уже можем перечислить шесть партий, которые были действительно интересными. Так что я не думаю, что в классике есть какие-то серьёзные проблемы в этом плане. Другое дело, что сейчас из-за компьютеров как-то так получается, что почти все партии имеют какой-то один и тот же рисунок. Даже здесь, грубо говоря, десять партий были сыграны ходами 1.е4 е5, и мы видели один и тот же рисунок – испанские партии, "Берлин", "Маршаллл" и так далее. Почему так происходит? Просто сейчас настолько сильные стали компьютеры, что белые уже особо не верят в преимущество, чёрные верят в равенство. Особенно если мы сейчас посмотрим какие-то последние веяния того же Владимира Крамника, который очень много играл интересных партий, начинал партии ходами 1.Nf3 2.e3 или играл каталонское начало, где ходил сначала пешкой с с2 на с3, а потом в ответ на какой-то ход чёрных двигал пешку с с3 на с4. Тут уже такие вещи, в которых упор делается не на дебют, а на творчество, причём с самого начала. И это очень интересно. Другое дело, что в матче на первенство мира такого ожидать невозможно, потому что всё-таки белый цвет есть белый цвет, и ты должен играть достаточно строго, пытаться, по крайней мере, напасть в течение матча. Если ты будешь играть белыми как чёрными, то это будет не очень хорошо.

Вообще матч на первенство мира – это отдельная песня. И тот же Магнус Карлсен говорил, если я не ошибаюсь, что, с его точки зрения, эти матчи надо отменять и разыгрывать звание чемпиона мира как-то по-другому. И здесь я с ним, может быть, и согласился бы. Ведь если мы вспомним практически все последние матчи… Правда, матчи Ананда с Карлсеном стоят немножко особняком, потому что Ананд с Карлсеном почему-то ничего сделать не смог ни в первом матче, ни во втором. Он не смог под него подстроиться. Во втором матче чуть-чуть лучше получилось, но всё равно эти матчи прошли за явным преимуществом Карлсена, это надо признать. А вот если мы вспомним все остальные матчи на первенство мира, которые были – что Ананда с Гельфандом, что сейчас Карлсена с Карякиным, что Топалова с Анандом, когда всё решалось в последней партии, - то все эти матчи были очень плотные, примерно равные, грубо говоря, партия в партию. Матч Топалова с Анандом тоже как-то стоял особняком, потому что там было много результативных партий – по две результативных и последнюю выиграл Ананд. То есть там было всё-таки много результативных партий. А вот если взять тот матч Ананда с Гельфандом – по одной результативной партии, а остальные ничьи. То есть, видимо, настолько стала высока цена ошибки, настолько стала высока важность этого мероприятия, что из-за этого падает зрелищность. Если я не ошибаюсь, то, по-моему, Борис Гельфанд во время матча с Анандом говорил что-то типа: а что вы хотите? Я играю матч на первенство мира, зачем вы от меня требуете зрелищности? Моя задача – выиграть матч, а не зрелищность какую-то показать. Я боюсь соврать, но, по-моему, на одной из пресс-конференций после какой-то ничьи что-то такое было сказано. И в этой связи такие матчи действительно получаются как бы интересные по своему накалу, интересные по классу игры соперников – потому что это играют сильнейшие шахматисты мира. Но по какой-то яркости они всё-таки уступают. Я говорю, что они бы не уступали по яркости, если бы играли какие-то яркие шахматисты – допустим, если бы играл Топалов или Накамура. Но пока так получается, что в эти матчи выходят шахматисты по большей части классического склада. Ведь кроме Топалова, всё это были очень крепкого позиционного классического стиля шахматисты – что Крамник, что Леко, что Гельфанд, что сейчас Карякин, что, безусловно, Карлсен, - и с этим трудно поспорить. Поэтому понятно, что в их матчах на первое место выйдет именно плотность, поэтому мы постоянно будем видеть ничьи – быстрые ли, долгие ли, но не такие острые, когда кто-то мог выиграть, потом кто-то другой мог выиграть, а в итоге получилась ничья. Это будут такие ничьи, когда позиция с первого до последнего хода болталась в районе равенства, где-то там был небольшой плюсик у белых, потом чёрные его нейтрализовали, и потом получилась ничья. Вот таких партий мы будем видеть очень много. Вопрос: насколько это интересно для зрителя? Я не знаю, честно говоря. Но таковы классические шахматы в матче.

С другой стороны, если представить себе, что звание чемпиона разыгрывалось бы в турнире, то я думаю, что там было бы всё совершенно по-другому. Потому что в турнире нужна своя стратегия, в турнире ничьи тебе ничего не дадут. Грубо говоря, если из пятнадцати партий ты сделаешь четырнадцать ничьих, а одну выиграешь, то ты никогда в жизни не выиграешь этот турнир. А в мачте, если ты сделаешь тринадцать ничьих и одну партию выиграешь, то ты выиграешь этот матч. Вот и вся разница. То есть там нужна другая тактика. И там это было бы, безусловно, намного интереснее.

И ещё ты спросил насчёт шахмат Фишера. Я думаю, что это тоже очень интересное направление, особенно с учётом того, насколько сейчас компьютеры стали просчитывать дебюты, практически до фантастической глубины, и в каком-то смысле это становится порой даже неинтересно. Но тут, опять же, проблема в том, что в своё время проводились турниры по шахматам Фишера – я помню, в Майнце был очень интересный турнир, - но почему-то как-то быстро заканчивается их проведение или их проводится очень мало. Почему-то организаторы не стремятся к этому делу. Наверное, если бы их было больше, то было бы интересно. Но, как говорится, что имеем, то имеем. Так что я только за шахматы Фишера! Естественно, не взамен действующих шахмат, которые есть, а в некое дополнение к действующим шахматам. К сожалению, пока шахмат Фишера очень мало, так что пока будем играть в те шахматы, в которые умеем, что поделать.

Е.СУРОВ: Я хотел сказать, что я всё это слушаю с определённой долей печали, потому что у нас получается такой хороший, нормальный, профессиональный разбор матча на первенство мира по шахматам (я подчеркну, что в этой фразе главное слово – "шахматы"). А вот, скажем, организаторы, компания "Агон" – она же не будет то же самое объяснять зрителям. Ей нужно продать этот матч, и она продаёт бренд матча на первенство мира. И что она говорит? Она же не скажет, что шахматисты будут сейчас играть на результат, вы будете иметь скучные ничьи. Она говорит: вот вам противостояние самых молодых в истории участников матча суммарно по возрасту! Вот вам противостояние России и Запада, впервые после 1972 года! Вот вам матч в Нью-Йорке! Вот вам интеллектуальный вид спорта! Больше интеллекта на всей Земле! И так далее. Вот что нам продаётся-то. И фактически это обман, если называть вещи своими именами.

В.МАЛАХОВ: Ты имеешь в виду, что продаются не столько шахматы, сколько некая околошахматная составляющая в каком-то смысле? То есть в нагрузку к шахматам продаётся и околошахматное состояние. Безусловно, такое есть. Но опять же, просто сейчас мы с этим делом столкнулись – действительно, есть Сергей Карякин, который сейчас представляет Россию, а в своё время представлял Украину, и известно, какие сейчас взаимоотношения России с Украиной. И это, естественно, некий раздражитель для Запада. Есть Магнус Карлсен, который представляет Запад, Норвегию. Есть их противостояние. В этом плане ты всё правильно говоришь – действительно, к этому есть некий интерес. Но это конкретно в этом матче. Будет другой матч, этого противостояния не будет – и что тогда они будут продавать? Вот в чём вопрос. С мужскими шахматами тут, грубо говоря, всё понятно, а если мы вернёмся к женским шахматам? Ведь в прошлые времена, когда были матчи на первенство мира, они были и мужские, женские. И игрались одинаково и мужские, и женские матчи, не было проблем. Все знали и мужских чемпионов мира, и женских – как раз эта прекрасная плеяда грузинок: Гаприндашвили, Чибурданидзе. А что сейчас происходит? Сейчас вообще непонятно, как проводить женские матчи на первенство мира, потому что очень огромная проблема его продать. Пока там ещё играла Хоу Ифань, под неё ещё как-то находились деньги. Да и то, по-моему, последние два матча же игрались в Китае…

Е.СУРОВ: Последний матч игрался во Львове.

В.МАЛАХОВ: А, да, прошу прощения!

Е.СУРОВ: Но, тем не менее, деньги с трудом находятся.

В.МАЛАХОВ: Да, всё равно деньги во Львове нашлись, потому что претенденткой была украинская шахматистка. То есть деньги в последнее время удаётся найти только той стране, которую представляет одна из участниц, да и то благодаря очень длительным просьбам, переговорам и я уж не знаю, чему ещё.

Е.СУРОВ: Скажем так: организатор матча на первенство мира за последние годы никогда не находится путём какого-то тендера или конкурса.

В.МАЛАХОВ: Да-да, я именно про это и хочу сказать. А казалось бы, чем женский чемпионат мира хуже мужского в этом плане? То есть если опять говорить не только о шахматной составляющей, но ещё и вот об этом – типа, мы продаём не только шахматы, но и некую околошахматную составляющую: вот, борьба двух самых высокоинтеллектуальных женщин на планете! Это же тоже можно как-то обставить. Но вот не продаётся почему-то. По крайней мере, пока не продаётся. И поэтому, да, я согласен, что конкретно этот матч Карлсен – Карякин, по некоей изюминке самих участников матча, безусловно, мог быть продан не только как шахматный матч. Это всё правда. Но по поводу каких-то других возможных матчей – тут я, честно говоря, не знаю. Было ли много желающих проводить матч Крамника с Леко? Было ли много желающих проводить матч Ананда с Гельфандом? Да тот же матч Карлсена с Карякиным – насколько много желающих было его проводить? Кто-то, кроме Нью-Йорка, хотел его проводить? Ну, допустим, этот матч, может быть, и хотели. А другие?

Но опять же, на мужской матч всё-таки худо ли бедно, но находятся спонсоры. А вот если обратиться к женскому матчу, то здесь всё время какая-то очень серьёзная проблема.

Е.СУРОВ: Да, я думаю, что в случае с Карякиным очередь из спонсоров тоже не стояла. Тут сыграло свою роль то, что претендент – из России.

В.МАЛАХОВ: На самом деле, я думаю, что если бы этот матч не провёл Нью-Йорк, то где-то в России мы бы этот матч непременно провели. Потому что страна-то мы всё-таки богатая, да и история шахмат у нас в стране очень хорошая. Грубо говоря, за исключением Роберта Фишера, начиная с Алехина, все чемпионы мира были только наши – до Гарри Каспарова, а потом Владимира Крамника. И только потом, когда Крамник потерял свой титул, проиграв первый раз Ананду, с тех пор короны в России не было. То есть понятно, что с такими традициями, с такой историей, когда наш шахматист после длительного перерыва выходит именно на матч на первенство мира, я не сомневаюсь в том, что деньги нашлись бы, если бы матч не захотел проводить Нью-Йорк. У нас бы обязательно его провели, в Москве или в Санкт-Петербурге, или где-то ещё. Я думаю, что здесь всё было бы нормально.

Е.СУРОВ: И, скорее всего, если бы претендентом стал кто-то из США – скажем, Каруана или Накамура, - то и там бы нашлись деньги.

В.МАЛАХОВ: Учитывая, что они там и так нашлись, в таком случае они бы нашлись тем более.

Е.СУРОВ: Ну, сейчас всё-таки играют на российские деньги. Такого впрямую никогда не говорилось, но…

В.МАЛАХОВ: Ну не знаю. Играют всё-таки в Соединённых Штатах. Тогда встаёт вопрос: а почему бы на российские деньги не сыграть в России? Это всё-таки уже более глубокие вопросы.

Е.СУРОВ: Да. Ну что же, так получилось, что мы, оттолкнувшись от этой партии, обсудили какие-то шахматные проблемы и проблемы, связанные с проведением матча на первенство мира.

В.МАЛАХОВ: Ну а что нам после такой партии осталось обсуждать? Только какие-то внешние проблемы. Партию же обсуждать невозможно.

Е.СУРОВ: Но мы можем обсудить ещё какие-то и не шахматные вопросы.

В.МАЛАХОВ: Если есть какие-то не шахматные вопросы, то можно и их обсудить.

Е.СУРОВ: Может быть, мы ещё и сделаем какой-то отдельный эфир.

В.МАЛАХОВ: Это да. Всё-таки сегодня у нас эфир был посвящён отдельной партии Карлсен – Карякин, решающей, двенадцатой, которая оказалась не совсем решающей, а явилась какой-то предысторией к тай-брейку.

Но мне всё-таки кажется (и я повторюсь), что у шахмат должна быть некая справедливость. Во всяком случае, богиня шахмат Каисса должна наказывать. И именно за такую ничью она может и наказать. За любую другую ничью, тридцатиходовую, она, может быть, и снисходительно бы посмотрела. А вот именно за такую… Я думаю, что это может как-то аукнуться Магнусу на тай-брейке. Но посмотрим. Послезавтра всё и увидим.

Е.СУРОВ: Пусть это будет в своём роде прогноз Владимира Малахова на тай-брейк. Я больше не буду его мучить, допустим, вопросом, за кого он будет болеть. Вот и посмотрим, накажет ли шахматная богиня чемпиона мира, или всё-таки с возвращением короны в Россию придётся ещё подождать какое-то время.

В.МАЛАХОВ: Ну да, послезавтра мы теперь уже точно всё увидим. И даже если послезавтра и тот, и другой будут играть беленькими предельно сухо и предельно аккуратно, всё равно рано или поздно мы придём к "армагеддону", и корону придётся кому-то выиграть.

Е.СУРОВ: Вот тут надо сказать "спасибо" ФИДЕ, которая всё-таки предусмотрела, что матч должен когда-то закончиться, как бы этому ни сопротивлялись гроссмейстеры.

В.МАЛАХОВ: А представляешь, Женя, если бы сейчас игрались матчи, как раньше, - до шести побед? Последним такой матч был Каспаров – Карпов, то при счёте 5 : 3 его приостановили. Но там хоть какие-то победы были. А вот если бы сейчас матч игрался до шести побед, то я боюсь, что при современной компьютерной подготовке, при 1.е4 е5 в каждой партии, мы могли бы легко увидеть партий семьдесят-восемьдесят.

Е.СУРОВ: А возвращаясь к Фишеру, так тот вообще  предлагал до десяти побед!

В.МАЛАХОВ: Да, я думаю, что там лет на пять можно было сразу матч назначать, с перерывами, с санаториями. Так что в этом плане переход к лимитным матчам – это правильно. И переход к тому, что кто-то этот матч всё-таки выигрывает, - это тоже правильно.

Е.СУРОВ: Спасибо! Это был Владимир Малахов, и это был матч на первенство мира. По крайней мере, классическая его часть, которая сегодня завершилась. А послезавтра мы будем смотреть быстрые шахматы. Может быть, и блиц тоже.

В.МАЛАХОВ: Спасибо всем, кто нас слушал! До свидания!


  


Комментарии

логика сторонников шахмат

Счет: -1

логика сторонников шахмат Фишера или 960 такова, что игра будет с 1-го хода самостоятельная. на самом деле, все очень быстро выучат 960 позиций, разовьётся теория и опять тот, кто больше знает, будет сильнее, а самостоятельной игры с 1-го хода уже не будет. поэтому шахматы Фишера только усложнят и без того плохое восприятие шахмат широкой публикой. Для рекламы и продвижения шахмат в массы шахматы Фишера ничего не дают, поэтому они и отмирают. самостоятельной игры с 1-го хода можно добиться, если комп будет составлять сложные позиции с динамическим равновесием. но это для высшей категории шахматистов. а простые любители и разрядники так же, как и 100 и 200 лет назад, пусть играют и развивают эту игру, обучают своё подрастающее поколение премудростям шахмат.

К этому стандартному набору

Счет: 4

К этому стандартному набору заклинаний ещё добавьте, что нет гармонии и большинство позиций изначально проиграны.

"Быстро выучат 960

Счет: 6

"Быстро выучат 960 позиций"...Забавно.Тут одну-то позицию выучить никак не удается.

Смотрите также...

  • Е.СУРОВ: Владимир Крамник, матч окончен. Когда только стало известно, что матч состоится, вы говорили о том, что вы его прежде всего рассматриваете как тренировку к турниру претендентов. Но так получилось, что турнир теперь уже будет относительно нескоро - через год. Что вы сейчас думаете о матче именно как об этапе подготовки к чему-то?

  • Запись прямого эфира: 06.05.2013, 20.20

    Е.СУРОВ: 20.19 московское время, прямой эфир Chess-News, всем добрый вечер. У нас довольно-таки неожиданное включение из Легницы, с чемпионата Европы, где работает наш корреспондент Мария Боярд, и рядом с ней сейчас один из участников и фаворитов – Павел Эльянов, который выиграл сегодня и во втором туре. Приветствую и Марию, и Павла!

    П.ЭЛЬЯНОВ: Здравствуйте, Евгений!

  • Е.СУРОВ: Баку, Сергей Карякин – второй финалист Кубка мира. Сергей, поздравляю!

    С.КАРЯКИН: Спасибо!

    Е.СУРОВ: И сначала я хочу спросить вот о чём. Первая быстрая партия для вас сегодня сложилась неудачно. Что вы ощущали именно в тот момент, после поражения?

  • Е.СУРОВ: Давид Навара вместе со мной, я Евгений Суров, это Chess-News. Давид, ну что, расстроены, что столь короткий матч завершился досрочно?

  • Е.СУРОВ: Шахрияр, поздравляю вас с победой! Удалось после Олимпиады отдохнуть, восстановиться?

    Ш.МАМЕДЪЯРОВ: После Олимпиады было, конечно, немножко тяжело. Такого результата от нашей сборной мало кто ожидал. И нам тем более было неприятно, что мы играли на родине, и хотели сыграть хорошо. И в какой-то момент я решил немного отдохнуть от шахмат и просто подготовиться психологически к следующему турниру. Но думаю, что мне до сих пор не удалось сделать этого...

  • Запись прямого эфира от 27.01.12. Владимир Крамник появляется через два с небольшим часа после начала - в 02.10.45.

  • Длительность: 2 мин. 38 сек.

    Е.СУРОВ: Шахрияр Мамедъяров, победитель турнира по блицу в Сочи. Сложно было победить?

    Ш.МАМЕДЪЯРОВ: Вы знаете, после первого дня я думал, что все будет не так сложно, потому что играл интересно. Думаю, что сегодня я играл лучше, чем вчера, как ни странно.

    Е.СУРОВ: Правда?

  • Фрагмент прямого эфира от 01.02.2014

    Е.СУРОВ: Нас, оказывается, слышит Гарри Каспаров. Гарри, приветствуем вас! Вы у нас сейчас в эфире, я надеюсь.

    Г.КАСПАРОВ: Здесь не работает интернет, только скайп. Поэтому я не вижу текста партий. Могу только ориентироваться на ваши уверения, что там кто-то выигрывает, а кто-то проигрывает.

    Е.СУРОВ: А вы совсем не видели партию [Накамура - Карлсен]? Или вы следите за ней?

  • Большая часть беседы, которая состоялась в самом конце ушедшего года в прямом эфире Chess-News, была посвящена теме "классика-рапид". Алексей Дреев уточнил свою позицию на этот счет: "я не говорил о смерти классических шахмат, поэтому мне напрасно приписывают роль могильщика классики, это абсолютно не так".

    Владимир Малахов считает проблему "вымирания классики" пока еще "немного надуманной":

  • Е.СУРОВ: Это Chess-News, мы в поселке Новханы, что близко к Баку, на фестивале «Баку-опен». Вместе со мной – рейтинг-фаворит фестиваля Шахрияр Мамедъяров, который, впрочем, пока что держится в тени.

    Ш.МАМЕДЪЯРОВ: Да. Как ни странно, турнир сложился не самым удачным образом.