Мемориал Таля - колыбель демократии!

Вторник, 27.09.2016 13:06

Наземный путь пешехода на десятый Мемориал Таля начинается от "Белорусской".

Закладывать на прогулку по не самой туристической части Москвы следует не меньше пятнадцати минут. День первого тура выдался солнечным и относительно тёплым, но по нынешним сентябрьским меркам такой дар природы следует считать роскошью, а роскошь - не вечна. Не помешает быть готовым к любым капризам со стороны матушки.

Не самая туристическая столица - она вот такая:

Ориентироваться, конечно, лучше не по дорожным указателям, а по гугл-карте, у кого она под рукой. Если же современные гаджеты - не ваш конёк, то для поиска священного места остаётся лишь метод проб и ошибок, описанный когда-то Кутиковым-Макаревичем: "Что он нам несёт, новый поворот? Ты не разберёшь, пока не повернёшь..."

Супертурнир проходит в Музее русского импрессионизма, но об импрессионизме не вспоминаешь вплоть до самого последнего поворота.

За шлагбаумом, вероятно, всё так устроено с точки зрения дизайна, что любая вывеска или указатель, как пройти к Мемориалу Таля, оказались бы не к месту и испортили бы высокий стиль. Поэтому зрителям надлежит самим разбираться в этом вопросе. Задумавшись наконец об импрессионизме, прохожу нужную дверь и направляюсь к дальнему входу. Чем ближе к стеклянной крутилке, тем отчётливее вижу охранника в гладком чёрном костюме, с завивающимся из-под воротника проводом вокруг уха, объясняющего двум пришельцам в штатском и без гаджетов, что правильно будет развернуться и пройти назад до серого здания.

И этот разворот - последняя непонятка (я достаточно современен в языке?), которую пришлось преодолеть на пути к доброму, разумному, вечному. Дальше, - как только вы переступаете порог музея, - начинается всё только самое позитивное, и здесь я окончательно прекращаю иронизировать.


Милые девушки аккредитуют, ответят на все вопросы и заберут всё ваше внимание на первые минуты, как бы вы этому ни сопротивлялись.


Сначала - на минус первый, а дальше посмотрим.


В этой комнате для зрителей и прессы комментирует Сергей Шипов, а в соседней - уже закрытой - пыхтят на английском Евгений Мирошниченко и Даниил Дубов.


Дедушку Даниила (теперь так) Эдуарда Львовича встречаю в компании Валерия Крылова и Станислава Железного. Постоянный автор нашего сайта, массажист-психолог чемпионов мира поднимает тему, претендующую на дискуссионность: "Человек - венец природы? Да говно он!" Возразить совершенно нечего, и дискуссии не получается. Впрочем, говорили ещё много о чём, в том числе об Элисте-2006, которую я в эти дни вспоминаю. Но там сюжеты по-прежнему скользкие, кое о чём без спроса рассказывать нельзя.


Через час сорок пять после начала тура появляются Аронян с Гельфандом. Результат их партии сомнений не вызывает. Такую же реакцию испытываю, когда через несколько минут к прессе просачивается Непомнящий. И лишь когда замечаю отсутствие Томашевского, начинаю понимать, что что-то тут не так. На позиции на досках к тому моменту за разговорами даже не успел взглянуть...


* * *

Всё музейное пространство оставляет самое благостное впечатление, но на третьем - игровом - этаже начинается подлинная цивилизация.


Из лифта попадаешь сразу в кафе, за которым - игровой зал. То есть вот это кафе - фактически общее и для игроков, и для зрителей.


Обстановка совершенно непринуждённая. Ни одной пары недобрых глаз, ни одного подозрительного взгляда, ни - боже упаси! - металлоискателя.


Оказывается, в шахматах ещё можно зайти в игровой зал без того чтобы тебя обыскали и о чём-либо спросили. Неприятных, отбирающих время, а порой и просто унизительных процедур здесь, в музее, нет даже близко. Не припомню, встречал ли я такое вообще когда-нибудь в российских крупных турнирах.


Вот, скажем, Ананд размышляет над позицией, оценивая вкус местного кофе.


А вот он же выходит за очередной порцией. Полная и безоговорочная победа демократии - вот что такое Мемориал Таля-2016!

Момент с Анандом поймал Сергей Тернопольский - редактор нашей группы Вконтакте, который тоже очутился на турнире. Познакомьтесь с ним!

Но вернёмся в игровой зал. Здесь можно долго смотреть на шахматы, ещё дольше - на картины.


Кто сказал, что позиции на досках разгадать сложнее, чем разобраться в штрихах художников-импрессионистов?


Среди любопытствующих - Ольга Гиря


Здесь же, в кафе, можно сесть и посмотреть на позиции через мониторы.


А какие стильные туалеты! В шахматной расцветке...


Чистые, приятные. Не уходил бы.


Главный арбитр Анатолий Быховский не отрывается от экрана компьютера. И не заметил я, чтобы масштабное произведение справа от него заинтересовало его хотя бы на секунду.


Прямо из игрового зала можно спуститься в соседнее помещение. Это какая-то фантастика.


Слышу, слышу ваш вопрос: "а как же античитерские меры?" Обсуждайте это на здоровье сколько угодно в своих фейсбуках, меня же эта тема здесь, в колыбели либерализма, совершенно не интересует.


Второй этаж, малый зал.


Да простит меня читатель, за один игровой день ваш корреспондент не успел как следует проникнуться в изобразительное искусство. На чём-то взгляд задержался чуть дольше, на чём-то меньше, но в целом я пролистал этот альбом в ознакомительном режиме, не более того.


Только у Максима Горького остановка вышла длинной. Тут вспомнил я и Крылова, и человека... "Венец природы?" "Г....?" Самый издаваемый писатель двадцатого века подумал на эти темы раньше нас, и сформулировал кое-что. Здесь по задумке должна была идти цитата из пьесы "На дне", но в поисках оптимального отрывка я понял, что приводить нужно всё произведение сразу, а это никак не ложится в рамки репортажа. Поэтому рекомендую вам сегодня - скажем, во время второго тура - взять да и перечесть пьесу. А Грюнфельда изучить всегда успеется.


* * *

Удивительная дуэль Свидлер - Крамник. С какого-то момента, когда белые завладели ясным, и даже решающим преимуществом, я вдруг стал вспоминать вторую партию пресловутого элистинского матча, и чем дальше развивались события, тем аналогия казалась всё более уместной. Белые вот-вот должны дожать, но чёрные стоят насмерть; одно точное решение - и крышка, но Свидлер вместо десятки раз за разом стреляет в девятку, а это ещё не победа; он мог сразу пожертвовать ферзя - как и Топалов в 2006-м, - но не сделал этого, а когда всё-таки расстался с сильнейшей фигурой, было уже поздно; чёрные вместо проигрыша начали играть на выигрыш, а главной их надеждой в сложнейшем эндшпиле стали скромные пешки "а" и "b". Помните? - "они снимутся с ветки, они взовьются в небо..." Снялись, взвились, но оказалось, что на доске всё-таки ничья. Полёты после сорока даются сложнее...


Тогда, десять лет назад, за доской беспрерывно сидел Топалов, а Крамник больше гулял. Сейчас - километраж наматывал Свидлер, его сопернику же приходилось работать в менее подвижных позах. Впрочем, матёрый волк даже в экстремальной ситуации действует в соответствии с советом одного мудрого поэта: "куда бы и как бы ты ни спешил, нет такой спешки, когда бы ты не смог остановиться и выкурить сигарету".

Но вот ветер на доске поменял направление, и после шаха ферзем на f3 Крамник сидит в одиночестве, кажется, целую вечность. Белые стрелки на большом чёрном циферблате его наручных часов кричат о том, что пора ужинать - малая застыла между цифрами 8 и 9, а большая приблизилась к низшей точки окружности. А выигрыша всё не находится. 


Свидлера почти нельзя застать просто сидящего и смотрящего на позицию. Он или физически рисует сложные траектории по всему периметру игрового зала, или делает то же самое мысленно, за доской, закрыв глаза или даже всё лицо. Иногда, когда руки ослабляют хватку и дают мышцам лица передышку, в глазах гроссмейстера можно прочесть: "господи, за что мне всё это? сидел бы сейчас дома и давал бы уроки английского в эфире шахматного сайта..."

Несколько раз случается и такое: Свидлер переключает часы, моментально встаёт и уходит, и в течение нескольких минут с его пиджаком играет салатовый пакет Duty Free.


За пустующее кресло порой становится тревожно: в последний раз Крамник вернулся, когда на его идущих часах оставалось шесть с половиной минут против семнадцати у соперника.


Но всё к тому моменту уже было просчитано. Шах, ещё один, и ещё. Словесное предложение ничьей встречает молчаливую улыбку Крамника, но спустя минуту она перерастает в рукопожатие.


  


Комментарии

Идеальный репортаж, прочитал

Счет: 7

Идеальный репортаж, прочитал на одном дыхании. Спасибо

Хороший репортаж. Очень

Счет: 5

Хороший репортаж. Очень наглядный. Переживал вместе со Свидлером.

Смотрите также...

  • За девять олимпийских дней у автора этих строк накопилось немало фотографий, предназначавшихся для сайта, то есть для вас, но по разным причинам не попавших в публикации. Устав косо смотреть на главреда, я предложил ему собрать часть из них в отдельный репортаж. Зная о его склонности к цензуре, боялся нарваться на отказ, если не на увольнение. Но - о, чудо! - начальник дал добро. Надеюсь, снимки придутся вам по вкусу, и вы узнаете о бакинском празднике ещё что-то, чего до сих пор не знали.

  • Наш корреспондент Мария Манакова прилетела в Нью-Йорк в день открытия матча и тут же отправилась на светский раут, организованный в отеле "Плаза". Там вкусно кормили, наливали шампанское и что покрепче, фотографировались на красном ковре, пели песни, а главное - для чего необходимо было присутствие Карлсена с Карякиным - делали выбор между белыми и чёрными.

  • Ударил колокол. Раз, другой, третий... "По ком?" Подошёл поближе - навстречу мне из церкви вынесли гроб в цветах. Хорошо одетые люди провожают кого-то в последний путь. Медному звону аккомпанирует ветер, но всё вместе - тишина.

    Это Вейк-ан-Зее 2017.

  • Призёров московского этапа Гран-При оказалось только двое: как семь раз отмерить и один раз разделить на семерых приз с оттенком бронзы, к закрытию, вероятно, не придумали. Главных героев наградил Кирсан Илюмжинов вместе со спонсорами, из которых всё внимание на себя отвлекла Анна Касперская. В меру активно аплодировал Илья Мерензон, а вёл прощальную церемонию ослепительно элегантный Евгений Мирошниченко.

  • Это, конечно, Тбилиси, но в то же время, - что хотите со мной делайте, - это не Тбилиси. Кубок мира будет разыгран на берегу пустынных волн.

  • В Сочи в эти дни проводятся сразу несколько командных турниров чемпионата России: здесь и две главные мужские лиги, и соревнования женщин, и ветеранов, и юношей и девушек. Свидетелем всего действа стал наш фотокорреспондент Михаил Шолудько. Ему есть чем поделиться с вами.

  • В Юрмале состоялся третий по счету детский международный турнир "Зимний кубок Алексея Широва". Играли команды в двух категориях: до 10 лет, до 14 лет.

  • От высотной гостиницы The Chase Park Plaza в Сент-Луисе до шахматного квартала - трёхминутная серенада Элвиса. Мимо цветочных клумб, душистого сада, кофейных плантаций. Вырастают из ниоткуда: с молоком, со сливками, разбавленные водой (американо), цвета сепии, изюма, трюфеля, каштана, красного дерева, сосновой шишки, ореховой скорлупы, овсяного печенья, золотистой корочки поджаренного картофеля, реже - турецкий или густо-чёрный кофе. Улыбаются, оголяя кусочки кокоса, здороваются, вопросительно завывают.

  • Все гостиницы, в которых жили (как жаль: пора использовать режущее слух и душу прошедшее время) участники и гости Олимпиады, расположены в большей или меньшей близости от бульвара - самой фантастической части Баку, облик которой меняется с каждым годом, месяцем, днём. И хотя темпы реконструкции в последнее время ощутимо замедлились - об этом, во всяком случае, мне поведал самый надёжный из всех существующих источников - таксист, - знаю точно: свой город не всегда узнают даже сами его жители.