Десять баек от Бориса Гулько

Время публикации: 25.09.2016 20:04 | Последнее обновление: 25.09.2016 20:04

Этим летом я много времени провёл в Нью-Йорке. Возникла даже идея дотянуть до ноября, чтобы застать поединок за шахматную корону. Но всё-таки подумал, что матч Карлсен – Карякин может оказаться не таким уж интересным...

Было много неожиданных встреч. Как-то провёл несколько часов в сауне и, выплыв в очередной раз из бассейна, обнаружил перед собой почти нагого Виктора Топаллера, самого известного русскоязычного радио- и тележурналиста в Нью-Йорке. Почти ежедневно его слушают и смотрят все наши эмигранты, которых по-прежнему волнуют новости с их первой родины. За пятнадцать лет Топаллер взял в Америке около тысячи интервью - у Жванецкого и Неизвестного, Буковского и Немцова, Фрейндлих и Демидовой, Нетребко и Волочковой, Хворостовского и Мацуева, Губермана и Рязанова, Волчек и Басилашвили, Познера и Боннэр и многих, многих других достойных людей. Само собой, депутаты Госдумы в списке Топаллера отсутствуют, а вот шахматисты имеются, в том числе самый великий из них Гарри Каспаров.


Топаллер берёт интервью у Каспарова на RTVi

- С кем из шахматистов вы дружите? – спросил я Виктора.

- С Борисом Гулько, ведь мы живём с ним в Нью-Джерси в одном подъезде.

Вот так удача! Топаллер дал мне телефон Бори, и через пару дней мы встретились с ним в парке недалеко от его дома (какое совпадение: как раз рядом расположена школа, в которой мой внук-шестиклассник каждый год пару месяцев совершенствует свой английский).

Мне повезло: Гулько подарил несколько своих книг, изданных в США. Прежде всего, это двухтомник «Мир еврея», составленный из его колонок, посвящённых религии, философии, политике, культуре и т.д. Всего около 800 страниц, чтения хватит надолго.

Надо сказать, что для меня самое ценное в этом издании подпись автора. Поскольку он делал ее на капоте своей машины, получилось немного коряво, переведу с русского на русский: «Единственному обладателю этого двухтомника в России Жене Гику. Борис Гулько. 7 июня 2016 г.»

Как видите, библиофилам (разных национальностей) есть чему позавидовать …

А вот ещё один подарок: книга Генны Сосонко и Бориса Гулько «ЮРИЙ РАЗУВАЕВ. Очерки», посвящённая их покойному другу. Сосонко принадлежат пронзительные страницы о последних годах жизни Разуваева, а Гулько, рассказывая о Юре, коснулся разных сторон истории советских шахмат второй половины ХХ века.

Книга очень увлекательная, читается как детектив, причём часть, написанную Гулько, мне пришлось штудировать дважды – разбивал её по привычке на маленькие весёлые истории и байки – мой любимый жанр. Я лишь внёс несколько уточнений и комментариев, есть и немного отсебятины...


Гулько, Сосонко и Разуваев на Олимпиаде в Стамбуле-2000

Мы расстались с Борей в тот момент, когда ему уже пора было на дневную молитву в синагогу. Теперь он каждую неделю присылает мне свои интересные колонки из еврейского журнала. Так что скоро я окончательно пойму, каков он этот загадочный мир еврея.

Предлагаю читателям  десяток баек от Бориса Гулько.


Ботвинник и дело врачей

Виктор Батуринский, военный прокурор СССР в тяжёлые для страны 30-40-е годы, имел кличку «чёрный полковник», сохранившуюся и поныне. Но вместе с тем он был большим знатоком шахмат и одним из умелых организаторов нашего шахматного движения. А в 70-80-е годы достиг вершины как шахматный чиновник. Хотя Батуринский сыграл неприглядную роль в вопросе эмиграции Гулько и его семьи, тянувшемся семь лет, Борис находил в нём и положительные черты, считал неоднозначной личностью. Судите сами.

Как-то Ботвинник пожаловался, что Батуринский украл у него три редкие шахматные книги. Но в этом, по мнению Гулько, обнаружилось и ценное человеческое качество коллекционера – страсть (у Батуринского была лучшая в Москве шахматная библиотека).

Гулько интересовало, как поступил Ботвинник в начале 50-х, когда после фальсифицированного «дела врачей» готовилась массовая депортация евреев, и почти все знаменитые люди этой национальности не могли уклониться от поддержки злодейской акции (к счастью, она была прервана благодаря смерти нашего главного людоеда Сталина). А вот имя Ботвинника не значилось среди подписавших самоубийственное письмо. Как же ему удалось избежать позора? Оказывается, спас его… Виктор Батуринский! Он знал о готовящемся бесстыдстве, предупредил Ботвинника и настоятельно рекомендовал в разгар сбора подписей на время исчезнуть из Москвы, в крайнем случае не подходить к телефону. Такой совет, полагает Гулько, много стоит, куда больше, чем три старые шахматные книги, которые Батуринский когда-то умыкнул у Патриарха…


Стеллажи с доносами

В 1980 году на турнир на Кубу отправились двое гроссмейстеров - Юрий Разуваев и Игорь Иванов. Смешно: Разуваев был «руководителем делегации», а Иванов – её «членом».  Когда пришло время возвращаться на родину, выяснилось, что их рейс Гавана – Москва – прямой. Тогда Игорь решил остаться ещё на один турнир – хотя это было грубейшим нарушением советских правил. Но что ему до правил, ведь он собрался бежать из СССР и летел лишь до Канады, чтобы остаться там навсегда. Да, Игорь и раньше чувствовал себя свободным человеком. Например, возглавляя команду Узбекистана за год до этого, обыграл Карпова, что тогда явно не рекомендовалось, и кто бы ещё осмелился на такое! 

Итак, шахматист с безупречной русской фамилией выполнил свой план, остался в Стране кленового листа, а наказан был… Разуваев, хотя он и вернулся в Москву «правильным» рейсом. Гроссмейстеру был на год закрыт выезд на зарубежные турниры. У нас в те времена действовала порочная система - все должны были следить друг за другом и доносить даже на самих себя. Так, в 1974 году Гулько был руководителем делегации в югославский город Сомбор, состоящей из одного человека, и в доносе на себя записал обязательный штамп: замечаний по поездке не имеет.

Вспоминая этот смешной эпизод более чем сорокалетней давности, Гулько написал: «В фильме Висконти "Гибель богов" офицер гестапо, демонстрируя некой даме картотеку своего ведомства, похвалялся: "Мы убедились, что доносчиком можно сделать любого жителя рейха" и показал аккуратные стеллажи с доносами.

Интересно, а у нас в шахматном клубе сохранились подобные стеллажи? Узнать бы, кто из гроссмейстеров на кого стучал. Слухи ходят разные. Вот напечатали бы все доносы, и мы бы выяснили, кто лучше «играл»…


Подвели хорошие манеры

Полуфинальный матч претендентов 1983 года Каспаров – Корчной должен был пройти в Лос-Анджелесе. Советские власти, заботясь о Карпове, сделали всё, чтобы его сорвать – вдруг Гарри победит. Ссылаясь на сложные отношения с Америкой, они убедили его отказаться от Лос-Анджелеса, пообещав устроить встречу в другом месте, и, конечно, надули. Каспарову было засчитано поражение, а когда он пришёл на приём к зав.отдела агитации и пропаганды ЦК КПСС тов. Стукалину, тот с насмешкой заявил: «Молод ещё, подождёшь три года». Выбора не было, но тут Гарри повезло…

Смертельно больной Андропов возвысил первого секретаря ЦК Азербайджана Гейдара Алиева до второго человека в стране. Алиев, покровительствовавший Каспарову ещё в Баку, велел удовлетворить все претензии Корчного, чтобы спасти матч. Корчной поступил благородно: хотя ему уже была присуждена победа, он согласился сыграть с Каспаровым, но выставил ряд требований, среди них отмена бойкота, то есть запрета на участие советских гроссмейстеров в одних турнирах с «изменником родины». Но вице-чемпион мира забыл включить в список разрешение покинуть страну семье Гулько – тогда эта тема была весьма актуальна в шахматном мире. Когда Корчного спросили об этом (а ведь в годы борьбы с Карповым его семью тоже держали дома на привязи), он спохватился: «Как же я забыл?! Должен был включить и их. Но теперь, когда я уже назвал свои условия, мне неудобно их менять».

Так «хорошие манеры» Виктора Львовича в общении с советскими властями, запрещавшими даже произносить его имя, продлило пребывание Гулько в СССР на два с половиной года. А в общей сложности издевательство над гроссмейстером продолжалось семь лет.  

Но какой образ Виктора Львовича возникает из приведённого текста – гроссмейстер со знаком «+» или со знаком «-»?  Ответ известен: Корчной – сложная, противоречивая фигура.


Честняга-единорос

Андрей Макаров, адвокат и депутат Госдумы, в начале перестройки возглавлял Шахматную федерацию СССР, а прославился в основном тем, что, будучи неподтверждённым кандидатом в мастера, сварганил себе звание международного мастера. Уникально, но в ФИДЕ он представил таблицы турниров, в которых не участвовал, и партии, которые не играл (в том числе великого Алехина!). Борис Гулько, вспоминая свою молодость, поведал одну забавную историю про Макарова.

В 1972 году на чемпионате СССР среди вузов в Бельцах с командой МГУ был делегирован в не ясном качестве студент юрфака Андрей Макаров. Он вертелся у всех под ногами и ужасно раздражал. А перед стартом сделал Гулько, возглавлявшему МГУ, весьма соблазнительное предложение: «Ты у нас самый сильный, - сказал он. - Так давай, будешь подсказывать правильные ходы на всех досках, а я буду незаметно их передавать. В этом случае победа нам гарантирована!». Гулько был шокирован. «Понятно теперь, какой законности учат на юридическом», - догадался будущий гроссмейстер.

Забавно, что при Путине этот честняга Макаров стал ведущим телевизионной передачи, посвящённой то ли законности, то ли справедливости, к тому же занял какой-то важный пост в «Единой России». Интересно, все единоросы такие же честные и справедливые, как Макаров? Кстати, особенно впечатляют страстные речи депутата по «ящику», когда он яростно призывает к борьбе с жуликами.


Севастьянов и Гроссмейстерская комната

В Центральном шахматном клубе на Гоголевском бульваре особо выделялась роскошная комната, она называлась Гроссмейстерской. В ней стояла старинная мебель, покрытая бархатом, оставшаяся, возможно, ещё от графини фон Мекк, когда-то владевшей этим особняком. Комната открывалась только по случаю появления в клубе выдающихся гроссмейстеров или важных зарубежных гостей. Здесь, в частности, доигрывались партии матчей за шахматную корону.

Происходили в Гроссмейстерской и секретные переговоры с президентом ФИДЕ Максом Эйве о матче на первенство мира Фишер – Карпов. В тот вечер гостренер сборной СССР среди мужчин (была такая бюрократическая должность) Владимир Антошин, пребывавший всегда подшофе, сидел вместе с собравшимися VIP-ами, и вдруг встрепенулся, хлопнул себя по лбу и с криком «что я наделал, забыл прослушку включить» стремглав бросился исправлять жуткую промашку…

Об этих тайнах Гроссмейстерской, напичканной микрофонами, Гулько вспомнил в 1981 году, когда обдумывал что бы ещё предпринять, как помочь семье покинуть неисторическую родину, которая никак не хотела отпускать его на свободу. Он рискнул позвонить президенту шахматной федерации СССР космонавту Виталию Севастьянову и попросил об аудиенции. Тот назначил встречу в клубе, само собой, в Гроссмейстерской. Когда они зашли в комнату, Севастьянов внимательно оглядывал стены, выбирая в сторону какого микрофона лучше говорить. Его умелая ориентировка в пространстве - единственное, что запомнилось Борису. А все слова, которые произносил Севастьянов, беспокоящийся в основном о качестве тайной записи, не имели никакого смысла, мало чем отличались от выступления на каком-нибудь партийном собрании.


Гарри Каспаров и глава ЮКОСа

Глава ЮКОСа Михаил Ходорковский был далёк от шахмат и, возможно, поэтому лишился и свободы, и своей компании. Другое дело Семён Кукес, который сначала вошёл в Совет директоров, а в 2003-м сменил Ходорковского на посту Председателя правления ЮКОСа.

...А ведь в конце 50-х Сеня был самым молодым перворазрядником в Москве. В 1961-м стал чемпионом столицы среди мальчиков до 15 лет. В те годы многие юноши, и автор этих строк тоже, встречались с Кукесом в новогодних блицтурнирах МГДП, в переулке Стопани, шахматным кружком здесь руководил опытный Евгений Пенчко («Впереди идёт Пенчко, из 10 одно очко!»). В 1963-м благодаря поддержке Гулько и Разуваева Семёна поставили на пятую доску за Москву на Спартакиаде школьников. Увы, на этом его шахматная карьера завершилась.

А через десятилетие, в 1972-м Кукес и Гулько случайно столкнулись на Мичуринском проспекте, и Сеня позвал Бориса к себе домой в скромную квартирку сыграть партию. Гулько к тому времени был уже известным шахматистом, но по старой памяти согласился. Однако беседуя о том о сём, неожиданно оказался в безнадёжном пешечном эндшпиле. Он был не в себе: «Я - сильный мастер - проиграл бывшему перворазряднику» и начал расставлять фигуры, чтобы побыстрее взять реванш. «Нет-нет, я с тобой больше играть не буду», - жёстко сверкнув глазами, неожиданно заявил победитель. Яркий эпизод, характеризующий Кукеса как сильную и незаурядную личность.

А спустя ещё пятнадцать лет, в 1986-м, оказавшись в Америке, Борис узнал, что Кукес занимает большой пост в какой-то нефтяной компании и почему-то всюду представляется как шахматист. Не благодаря ли той давней и единственной победе над Гулько? Всё правильно: Кукес обыграл Гулько, а Гулько имеет положительный счет с Каспаровым, так что Кукес в некотором смысле выше самого Каспарова…

Но мы забежали вперёд. Ещё раньше, в середине 70-х Семён Григорьевич Кукес эмигрировал в США, где превратился в Саймона Грегори (в российской столице он с отличием закончил Московский химико-технологический институт, имел много ценных изобретений, кандидатскую защитил в Москве, а докторскую в Хьюстоне). В Америке Кукес с головой окунулся в нефтяной бизнес. Но до того как он стал миллионером, бизнесмен подрабатывал игрой в шахматы на деньги... Жизнь его была яркой и, можно сказать, выдающейся. Преуспев в США, Семён-Сайман вернулся в Россию и сделал головокружительную карьеру, - возглавил крупную советско-американскую фирму, а после ареста Ходорковского - и ЮКОС. Однако не желая повторять путь своего предшественника, Кукес благоразумно перебрался обратно в Нью-Йорк. Его квартира расположена в самом престижном районе Манхэттена, около Центрального парка, недалеко от Бродвея и 5-й авеню, стоит она около 10 миллионов долларов.

Осталось заметить, что Кукес живёт в Нью-Йорке рядом с Каспаровым, так что их пересечение и встреча за шахматной доской вполне вероятны, и тогда наконец круг Гулько – Каспаров – Кукес окончательно замкнётся…


Как Аня Ахшарумова опередила Карпова и Каспарова

В середине прошлого века в СССР функционировала знаменитая школа Ботвинника для молодых талантов. В ней занимались все три наших последних чемпиона мира - Карпов, Каспаров и Крамник. Хотя Борис Гулько был ассистентом Ботвинника на одной из сессий и вёл занятия в аналогичных школах Смыслова и Полугаевского, сам он относился к школе Ботвинника с некоторой иронией. Считал, что все три «К» стали бы шахматными королями и без всяких школ. А вот в жизни Юрия Разуваева, испытывавшего почтение к великому шахматисту, работа с Ботвинником занимала важное место. Правда, истории, связанные со школой, которые он рассказывал Гулько, были скорее юмористическими, чем серьёзными. Например, такая:

Как-то Юра показал Ботвиннику свою оригинальную идею в защите Грюнфельда, ставшую популярной только спустя полтора десятка лет. Ботвинник, который за полгода до этого уступил титул чемпиона Петросяну, упрекнул Разуваева: «Где же вы были раньше? С этим вариантом я бы Петросяна обыграл!».

Как заметил Гулько, это к вопросу о том, чему Ботвинник мог научиться от слушателя школы. А вот чему ребята научились от него, не совсем ясно. Впрочем, на месте Бориса я бы не стал бросать шпильки в адрес Патриарха. Ведь со своей будущей женой Аней Ахшарумовой Гулько познакомился как раз на той самой сессии школы Ботвинника, в работе которой участвовал. Аня была любимой ученицей Ботвинника. Перечисляя своих учеников в разных интервью, он всегда первой называл Анну, а уж потом шли Карпов и Каспаров.

В последний раз Гулько встретился с Патриархом в 1992 году в Тилбурге. Ботвинника, который почти ничего не видел, привёл на турнир Сосонко. «Это Борис Гулько», - сообщил он гостю. «Как же, помню, - отозвался Ботвинник, - он муж Ани Ахшарумовой, моей лучшей ученицы. Как-то в анализе она предложила разменять слона на коня. Это было что-то!, ведь слон обычно сильнее коня…».  Думаю, Борис не был в обиде, что Ботвинник не упомянул его самого - комплименты в адрес наших жён мы всегда принимаем охотнее, чем в свой собственный…


Явление Карпова народу

Юрий Разуваев рассказал Гулько о триумфальной поездке, которую он совершил с Карповым по городам страны после отказа Фишера от матча и присвоения претенденту чемпионского титула.  Разуваев тогда входил в команду Карпова и часто сопровождал его. На торжественных мероприятиях происходило «явление Карпова народу», а после этого Разуваев давал сеанс одновременной игры.
Перед одной из таких встреч в сибирском городке Карпов простудился, и к народу вышел один Юрий. Собравшиеся в зале дети, узнав, что не увидят Карпова, неутешно плакали и рыдали. И тут к установленному на сцене портрету новоявленного чемпиона  мира стали выносить букеты цветов. Разуваев оторопел и, сказав несколько дежурных фраз, поторопился в гостиницу, чтобы увидеть своего подопечного живым и невредимым.


Как Разуваев попал в бригаду Карпова

В начале 70-х в СССР создавалась «команда Карпова», ориентированная на то, чтобы помочь ему победить Фишера и взойти на престол. Задумка, скорее всего, родилась в идеологическом отделе ЦК КПСС, а осуществление проекта было поручено менеджеру и доверенному лицу Карпова Александру Баху. В бригаду были привлечены многие видные шахматисты страны: Таль, Петросян, Геллер, Полугаевский и другие. Однажды Карпова спросили, почему столько великих шахматистов согласились работать с ним, дарить ему свои идеи. «Потому что они меня любят», - скромно ответил Карпов. Стоит добавить, что эта «любовь» была далеко небескорыстной. А со временем у Карпова, как заметил Гулько, развился инстинкт владельца гарема. Например, однажды Белявский провёл с ним сбор, а через некоторое время позанимался ещё с кем-то из гроссмейстеров, и Карпов тут же в прессе обвинил его в предательстве (хотя в те годы у нас ещё не существовала частная собственность, тем более на людей...).

На предмет участия в бригаде Карпова Бах вёл переговоры (безуспешные) и с Борисом Гулько, чемпионом СССР, а в дальнейшем и чемпионом США, и с шахматным талантом Юрием Разуваевым. Зная независимый характер Юры, его друзья, в том числе Гулько, были уверены, что он откажется. И крайне удивились, когда услышали, что Разуваев дал согласие. Как же это произошло?

Поначалу Разуваев жёстко отказал Баху, предложившему ему влиться в «бригаду Карпова». После долгого и неприятного разговора Юра отправился на автобусе домой. Тогда в Ясенево, где он жил, по другому добраться было невозможно. Юрий держался за металлический стояк, и когда автобус резко затормозил, ударился об этот стояк головой, получив сотрясение мозга. Он был человек суеверный, всегда избегал переходить дорогу вслед за чёрной кошкой, и этот печальный случай воспринял как знак с небес, мол, ему никуда не деться от Карпова - придётся продать свою душу «шахматному дьяволу». Высшая небесная канцелярия постановила, что он должен стать винтиком в карповской команде.

Так Разуваев угодил в бригаду, и теперь благополучие его и его семьи оказались в полной зависимости от проекта «Анатолий Карпов».


Как Разуваев покинул бригаду Карпова

В годы работы с Карповым Разуваев стал гроссмейстером, причём довольно сильным, в «каникулы» успешно выступал в различных соревнованиях, в том числе в первенстве СССР. У него появилось много самостоятельных идей и планов, как дальше строить свою карьеру, и он решил уйти от шефа на вольные хлеба. Разуваев был замечательным тренером, стояла большая очередь заниматься с ним.

Самое удивительное, что Юрий разорвал творческий контакт с чемпионом мира в самый благоприятный для него момент – перед матчем с Корчным в Багио. Участие в этом мероприятии стало бы вершиной на этом этапе его биографии. Действительно, его ждала слава как тренера, почётные титулы, орден или медаль, наконец почти полгода валютного дождя. Одни суточные в твёрдой валюте за многомесячный поединок на Филиппинах по советским меркам позволяли разбогатеть. О таких возможностях шахматисты могли только мечтать. Но свобода оказалась дороже, и Юрий занял жёсткую круговую оборону. На все уговоры, требования и угрозы спортивного руководства отвечал коротко: «Жена не пускает, не хочет оставаться одна». Серьёзный аргумент, против которого не попрёшь.

Так Разуваев отверг все блага, лишь бы избавиться от опостылевшей зависимости. Когда Карпов понял, что потерял верного секунданта, он попросил Юрия: «Поезжай со мной на матч и просто будь там. Не нужно заниматься шахматами и готовить меня. Только присутствуй». Карпова можно было понять: доброжелательность, мягкий и открытый характер Юры прибавляли силы, действовали как допинг. А его меткие наблюдения о недостатках соперника могли стать ценным советом. Но Разуваев был непреклонен и категорически отказался. Теперь он осторожно ездил а автобусе в Ясенево, избегал чёрных котов и решение ни за что бы не изменил...

Спустя годы Разуваев откровенно делился с Гулько, что после пяти лет, проведённых в бригаде Карпова, ему так и не удалось восстановиться. «Я видел, как вы все (он имел в виду Ваганяна, Романишина, Цешковского, Белявского) ушли вперёд, но догнать вас уже не мог!».

Вернув себе свободу, Разуваев с удовольствием играл в турнирах, занимался журналистикой, издал замечательную книгу партий Акибы Рубинштейна, преуспел и как тренер, самые известные его ученики - экс-чемпионка мира Александра Костенюк и гроссмейстер  Евгений Томашевский.


  


Комментарии

Понравилось про Антошина.

Понравилось про Антошина.

//Узнать бы, кто из

//Узнать бы, кто из гроссмейстеров на кого стучал.//

Не думаю, что такое разглашение было бы в интересах самого Бориса Францевича. Пока он поддерживает стукачей и осведомителей скрытно, а после публикации их имен пришлось бы делать это в открытую.

//Гулько был шокирован.

//Гулько был шокирован. «Понятно теперь, какой законности учат на юридическом», - догадался будущий гроссмейстер.//

Известно, какой "законности" учат на юридическом - киппур-каппаросному праву. Однако и "духовные учителя" Бориса Францевича учат тому же самому.

Смотрите также...

  • Круглые даты идут одна за другой: вчера отмечали 95-летие (или, по версии Бориса Спасского, "столетие") Юрия Авербаха, сегодня - 70 лет Борису Гулько. 

    Из Шахматной Еврейской энциклопедии:

  • Этот текст Гарри Каспаров написал к открытию Мемориала Юрия Разуваева (10.10.1945 – 21.03.2012) и был зачитан накануне в Вашингтоне - прим. CN

  • Фрагмент беседы в прямом эфире из Батуми.

    Е.СУРОВ: Марк Израилевич, известны ли вам имена нечестных шахматистов?

    М.ДВОРЕЦКИЙ: Разумеется.

    Е.СУРОВ: Назовите их.

  • С 7 по 11 августа в Вашингтоне будет проведен Мемориал замечательного гроссмейстера и тренера Юрия Сергеевича Разуваева.

    Главное событие Мемориала - матч, который сыграют представительницы прекрасного пола Александра Костенюк (Россия), Ирина Круш, Анна Затонских (обе США) и Елена Седина (Италия) с умудренными опытом ветеранами – Львом Альбуртом,  Борисом Гулько (оба США), Владимиром Тукмаковым (Украина) и Адрианом Михальчишиным (Словения).

  • Об этом сам автор сообщил в ходе интервью нашему сайту: 

  • Лет двадцать назад я оказался в Берлине, и тут ко мне обратился директор издательства «Спорт Ферлаг» с неожиданной просьбой. Издательство затеяло серию дебютных книг, в которых было по два видных автора - один освещал дебют со стороны белых, а другой со стороны черных, по существу, две книги в одной. И одним из авторов очередного тома издатели хотели бы видеть Анатолия Карпова.

  • Главный редактор сайта Chess-News.ru Евгений Суров, публикуя время от времени автора этих строк, обычно называет меня литератором. Высокая честь, и доверие надо оправдывать... Вот почему в очередной сборник «Посиделки на Дмитровке», изданный Союзом литераторов, я решил включить что-нибудь из материалов, вышедших на любимом сайте.

  • Минувшим вечером во время прямого включения на радио Chess-News известный шахматный комментатор Генна Сосонко порекомендовал российским шахматистам воспользоваться благоприятный моментом, который наступил вчера же.

  • По улице моей который год,
    Звучат шаги – мои друзья уходят.

    Белла Ахмадулина

    Был далекий 1965-й год. В венгерском курортном городке Дьюла проходил международный шахматный турнир. У всегда неукротимого Виктора Корчного еще и явных конкурентов не было. Поэтому его феноменальные 14.5 из 15 удивляют лишь на первый взгляд.

  • Е.СУРОВ: Это Chess-News, я Евгений Суров, мы на «Аэрофлоте», вместе со мной победитель еще не «Аэрофлота», а «Moscow open» Борис Грачев. Борис, не слишком ли – два таких сильных турнира подряд играть?