Моня и Зига

Четверг, 07.07.2016 14:09

Турнир 1936 года в Ноттингеме был одним из самых знаковых в прошлом веке. Вспоминает один из победителей его Михаил Ботвинник: «Долгое время чемпион мира Эйве был лидером, и я еле поспевал за ним. В этот критический момент состязания Ласкер неожиданно пришел ко мне в номер.


Эмануил Ласкер на турнире в Ноттингеме (1936) представлял Советский Союз

“Я сейчас живу в Москве (Ласкер после II Московского международного турнира жил в СССР), - торжественно заявил он, - и, как представитель Советского Союза, считаю своим долгом играть завтра на выигрыш против Эйве, поскольку играю белыми...” При этом вид у старого доктора был весьма встревоженный. “Что вы, что вы! – замахал я руками, - милый доктор, если вы сделаете ничью, это будет хорошо”. Ласкер облегченно вздохнул: “Ну, это дело простое”, - сказал он и, пожав руку, удалился. На следующий день Эйве, играя на выигрыш, в равном эндшпиле проглядел несложную тактическую тонкость и проиграл».

ЛАСКЕР - ЭЙВЕ

«Когда я сыграл 23...Ba5, Ласкер записал ход на бланке, - вспоминал Эйве, - потом долго смотрел на позицию и поставил после хода вопросительный знак. Снова начал вглядываться в положение, покачал головой, вывел второй вопросительный знак, после чего сделал выигрывающий ход 24.b4...»

Не будем подвергать анализу эту эндшпильную позицию. Не об этом речь. И даже не о том – насколько этично было поведение вельтмейстера в партии с тогдашним чемпионом мира. Наверное, по правилам сегодняшнего дня судья должен был сделать Ласкеру замечание – ведь нынче на бланке ничего нельзя писать. Не об этом речь. О другом.

Эмануил Ласкер, зайдя в гостиничный номер Ботвииника, говорит молодому советскому чемпиону слова, на которых не задержался ваш взор. Правда ведь, не задержался? Теперь вдумайтесь в смысл вопроса престарелого чемпиона. Можно ли представить себе того же Ласкера в Гастингсе 1895 года (к примеру), заходящего в номер Тарраша и говорящего: «Зига, мы оба представляем Германию, вы думаете, я должен играть завтра с Пильсбери на выигрыш?» - «Ну что вы, Моня, - отвечает Ласкеру Тарраш. – Если вы сделаете ничью с этим выскочкой-американцем, это будет превосходно».

Никак не буду комментировать этот гипотетический, но совершенно невероятный диалог. Но когда доктор как представитель Советского Союза интересуется, играть ли на выигрыш с конкурентом своего нового соотечественника, поневоле задумаешься, как быстро влияет на любого пребывание в жестких рамках авторитарного режима. Даже очень короткое пребывание. Даже на рожденного свободным мудреца и философа.


  


Смотрите также...

  • Переиграем знаменитую партию Алехин - Ласкер из турнира в Цюрихе (1934).

  • До начала турнира в Вейк-ан-Зее Магнус Карлсен дал интервью корресподенту голландской газеты «Фолкскрант», в котором сказал немало интересного. С некоторыми идеями чемпиона мира вы уже знакомы, другие могут показаться любопытными.

  • Г.СОСОНКО: Вот подошел к нам тринадцатый чемпион мира Гарри Кимович Каспаров, который смотрит на позицию каталонского начала. Сильвио Данаилов в сравнении интервью [Сутовского] зачем-то привел фамилию Чурова. Я, честно говоря, не понимаю, о ком идет речь.

    Е.СУРОВ: Гарри Кимович, вот Генна Сосонко не понимает, о ком идет речь. Вы знаете, кто такой Чуров?

    Г.КАСПАРОВ: Оторвались от народа?

  • В записной книжке Ильи Ильфа за 1936 год можно прочесть: «Шахматы, затмение, запрещение абортов – не слишком ли много переживаний?»

    Расшифровка этой записи не оказалась чересчур сложной.

    Во-первых, шахматы. Писатель очевидно имел в виду III московский международный турнир, на одном из туров которого побывал.

  • Статья гроссмейстера Доннера, которую я хочу предложить вашему вниманию, была написана почти полвека назад. Речь в ней идет о проблеме ничьих в шахматах, о «приятных» и «жалких» турнирах, о привычках профессионалов, их гонорарах, словом, о многом, не потерявшем интереса и сегодня.

    Никогда по-русски не публиковавшийся текст был написан на рубеже 1968-1969 годов во время рождественского турнира в Гастингсе, где голландский гроссмейстер принимал участие сам.

  • Фильм, который я хотел бы предложить вашему вниманию, наверняка незнаком российским любителям шахмат. Главные герои его – Михаил Моисеевич Ботвинник и Макс Эйве, а съемки проводились ровно полвека назад, 28 декабря 1963 года в телестудии Хилверсума.

    В этом небольшом городке неподалеку от Амстердама располагались (и располагаются до сих пор) крупнейшие радио- и телевизионные компании Нидерландов.

  • Лет пятнадцать назад разговорился после сеанса одновременной игры с одним из участников - журналистом роттердамской газеты.

  • Единственное, в чем женщина превосходит мужчину – это исполнение женских ролей в водевилях.
    О Генри

    Cразу скажу – я не согласен с американским писателем. Нет! Когда я слежу за партиями женщин-шахматисток на сочинском чемпионате мира, порой ловлю себя на мысли, что сегодня в шахматах женщина может всё. Всё! Правда, мужчина может всё остальное, но не в этом дело.

  • Дело было в начале семидесятых застойных годов в Москве.

  • Накануне мы сообщали о блицтурнире, проведенном в Сан-Франциско после основного соревнования. Победитель в блице так и не был выявлен, а вот главный приз основного турнира San Francisco GM Invitational 2014 все-таки достался Михаилу Гуревичу.