Сергей Воронков: "Долгая дорога к Праге"

Пятница, 24.06.2016 00:52

22 июня...

Эта война всё больше и больше отдаляется от нас, как отдаляются и те люди, которым действительно пришлось участвовать в кровавой бойне, устроенной двумя мстительными тиранами.

Лет десять назад жизнь свела меня с замечательным российским шахматным журналистом и историком Сергеем Воронковым. Мы вместе несколько лет работали над проектом "Богатырчук".

Но ещё раньше, гораздо раньше, я "познакомился" с отцом Сергея, Борисом Григорьевичем Воронковым. В 1970-х Борис Воронков - кандидат в мастера, доцент Института народного хозяйства им. Плеханова, был одним из ведущих шахматной программы на советском телевидении. Программа эта, "Шахматная школа", была одной из немногих, которую хотелось смотреть, так как в неё почти не проникала пропаганда. Какой-то удивительный оазис среди всех этих Ленинских университетов миллионов, Девятых студий, Сельских часов и прочей белиберды.

Борис Воронков был прирождённым учителем шахмат: у него были сотни благодарных учеников, которым он на всю жизнь привил любовь к нашей замечательной игре. Но даже не это было главным. Этот человек ставил порядочность во главу угла. Ему, прошедшему через тяжелейшие жизненные испытания, хлебнувшему "глоток Свободы", было хорошо известно, в какой стране мы все жили. Но даже тогда он пытался сделать так, чтобы его ученики были лучше и честнее, чем тот мир, в котором им приходилось жить. Увы, отдавая всего себя, он укоротил свой собственный век.

В какую силу играл Борис Воронков? О, даже не сомневайтесь, несмотря на титул кандидата, Воронков играл не слабее многих нынешних гроссмейстеров. В те годы всё было гораздо труднее: турниров проводилось мало и попасть в них было крайне сложно...

Борис Воронков написал несколько шахматных книг.

Oтца вспоминает Сергей Воронков. Если вы хотите знать правду о той войне, как сражались, любили, расставались - эта статья для вас.

Впервые этот материал был опубликован в Чехии несколько лет назад.
 

Сергей Воронков: ДОЛГАЯ ДОРОГА К ПРАГЕ

Отец не любил говорить о войне. Вспоминал службу в Монголии (он был призван в октябре 1940-го), освобождение Праги — но о самой
войне не откровенничал. Даже во время праздничных застолий с друзьями-фронтовиками, на которые он меня иногда брал с собой.

Oт рассказов, услышанных на этих встречах, остались в памяти только какие-то смешные эпизоды. Как в одном немецком селе нашли большую консервную банку с коровой на этикетке. Открыли, а там — сгущёнка! Кто-то зачерпнул ложку, но… проглотить не смог: сразу вывернуло наизнанку. Когда прочли надпись на банке, раздался гомерический хохот: оказалось, это слабительное для коров, дозировка — чайная ложка на ведро воды!

Или как уже после войны стояли в Австрии, в старинном замке над рекой. От безделья решили простукать подвал в поисках клада. И вдруг в одном месте услышали пустоту. Сменяя друг друга, стали долбить стену… Долго долбили. И вот, наконец, лом прошёл насквозь. Когда его вынули, в дыру хлынул свежий воздух. Тут только «кладоискатели» поняли, что продолбили стену как раз над рекой…

Если отец что-то и рассказывал, то лишь в ответ на мои расспросы. Уцелел черновик его письма в журнал «Нова Прага», для которого он в 1965 году написал воспоминания о последних днях войны: «Мой сынишка учится уже в четвёртом классе. Иногда вечерами он просит рассказать о войне, перебирает снимки, спрашивает: а это кто?» Спрашивал я и о ранениях. Отец слегка, почти незаметно, прихрамывал. Оказалось, уже в первые дни войны, на Украине (их перебросили из Монголии ещё в мае), ногу задел осколок, рана загноилась, началась флегмона, пришлось долбить кость, из-за чего он до сентября пробыл в госпиталях Полтавы и Мариуполя… А мизинец покалечил, поднимая люк в танке: именно в этот момент в башню угодила мина. Большой сизый шрам под правой лопаткой был напоминанием о штурме Бреслау (ныне Вроцлав) в феврале 45-го. Из-за сильного обстрела бойцы залегли, и пулемётная очередь сыграла с ними в «русскую рулетку»: соседу слева разрывная пуля разнесла голову, отцу пуля попала в плечо и вышла из-под лопатки, вырвав кусок мяса, а соседа справа даже не задело…

Меня удивляло, почему отец, пройдя всю войну «с 23 июня 1941 г. по 9 мая 1945 г.», как указано в военном билете, имеет всего три медали: «За взятие Берлина», «За освобождение Праги» и «За победу над Германией». Он отшучивался: «Не заслужил». Но однажды среди военных фотографий я случайно увидел снимок красавицы блондинки.

«Кто это?»

Вот тогда-то отец, видимо, решив, что я уже достаточно взрослый, и рассказал впервые про плен, про лагерь, как оттуда его взяли на ферму, как он там батрачил, доил коров, как влюбился в хозяйскую дочку (имя врезалось в память — Инга Шпайдель), а она ответила взаимностью. Когда всё открылось, его отправили в концлагерь; вообще-то за такое расстреливали, но, видно, хозяин пожалел парня.

Запомнился и рассказ о побеге из лагеря. На ночь их запирали в трёхэтажном блоке. Они втроём прыгали со второго этажа, и один сломал ногу. Что делать? Тащить на себе по снегу — далеко не уйдёшь… Но как бросить друга на верную смерть?! Отец до конца дней ощущал вину перед тем человеком. О том, чего стоило решение уйти, я узнал лишь недавно, прочитав — точнее, расшифровав — черновики его воспоминаний (из них же понял, что Инга была дочерью не хозяина, а его соседа-эсэсовца).

Потрясающий по драматизму рассказ! Но и более беспощадные к себе строки редко приходилось читать: «Сергей тычется мне в лицо холодными мокрыми губами: „Уходи, Борь“. Только сейчас я замечаю, что по-прежнему держу его за руку. Мне хочется встать и закричать всем, всем: этому качающемуся на ветру фонарю, спящему кошмарным сном блоку, часовому, оберштурмбанфюреру Шпайделю, что никуда не пойду, что я никуда не хочу уходить, что я не кину Сергея, и пусть они расстреливают здесь нас всех троих, на глазах у всех. Я хочу закричать и кусаю свои губы, и зубами хватаю смешанный с песком снег, я не хочу жить сволочью, бросившей товарища в беде. Сергей трясёт меня за плечо: „Сволочь, уходи, гад, шкура“, — и суёт мне в руку кулёк с едой…»

Невысказанное мучило его, выплескивалось ночами на бумагу, но по утрам снова запиралось в стол, подальше от случайных глаз. Прошлое ему не принадлежало, вместо него была запись во вкладыше в военный билет: «Участвовал в партизанском отряде с 17.02.1942 г. по 26.01.1945 г.». Запись, когда-то спасшая отца, ибо путь из немецкого лагеря для многих заканчивался в Сибири…

Но свобода обошлась дорого. Он всегда помнил слова капитана-смершевца, который допрашивал его в феврале 45-го в Польше и которому он обязан этой записью: «Вот что, парень. Всё, что ты мне тут рассказал, забудь и никому больше никогда не рассказывай!» В молодости трудно осознать цену пожизненного молчания.

Он даже не мог опубликовать свои лагерные стихи! Появись они при жизни отца, ему пришлось бы рассказать о том, как в октябре 1941 года он — сержант, командир отделения — попал в плен. «Вот уже четвёртый день, как враг висит на наших плечах, четвёртый день каждое утро обрушивает он на наши окопы сотни, тысячи снарядов и мин, а в сером осеннем небе плывут жёлто-голубые самолёты с чёрными крестами на крыльях и со свастикой на фюзеляже. Уже четвёртый день родная земля стала для нас адом; по полям и лугам, едва забрезжит рассвет, выплёскиваются красно-золотистые огни выстрелов, устремляются вперёд чёрные танки, а сзади в полный рост в зёленых и чёрных мундирах бегут пьяные немецкие солдаты. И каждый день к вечеру мы снова отходим на три-четыре километра на восток, а на поле боя сырой осенний туман гасит последние костры пылающих чёрных танков…»

Спас-Деменск, Киров, Мещовск… Только недавно я понял, что все эти упоминаемые им названия мест, где он «бинтовал товарищей своих, в беспамятстве лежащих на соломе», находятся внутри страшного Вяземского котла, который потом назовут «Русской Голгофой». В той катастрофе мы только пленными потеряли свыше полумиллиона солдат… Но если бы не выигранные там две недели, ещё неизвестно, устояла бы Москва или нет. Свой последний бой отец описал так, будто перед его глазами крутилась киноплёнка:

«По тому, как немец, продолжая стрелять куда-то вперёд, бежал прямо, я вдруг понял, что он ещё не видит меня, и прижался к стенке окопа. Плача и матерясь, снова оттянул затвор самозарядки и нажал спусковой крючок. Затвор мягко скользнул к патроннику. „У, сволочь!“ Я поднялся в полный рост, и только теперь немец увидел меня. Отбросив в сторону самозарядку, я шёл вперед, сам не понимая, куда и зачем иду. Золотая змейка ослепительно вспыхивала и пряталась куда-то в чёрную точку. Остро и пронзительно взвизгнуло что-то около уха, и в то же мгновение я почувствовал, как что-то холодное, омерзительно холодное, скользнуло по спине. Поверх бегущего немца увидел серое осеннее небо и зубчатый частокол леса, и вдруг безумно захотелось жить. Задыхаясь от бега, немец что-то закричал мне прямо в лицо и, стреляя на ходу, пробежал мимо. Шатаясь и всё ещё держа руку около лица, я пошёл к ручью, не осознавая, что, собственно, случилось со мной.

Справа снова взвизгнули пули, но я даже не повернул голову. Самое странное в моём положении было то, что я был никому не нужен. Навстречу мне бежали немецкие солдаты в коротких жёлтых сапогах, иногда они останавливались и, прижимая к животу автоматы, стреляли куда-то в сторону сосновой рощи, где ещё слышались выстрелы и рвались мины. И ни один из них не обратил никакого внимания на меня.

Около дороги, на том самом месте, где вчера разговаривали с девушками-трактористками, уткнувшись носом в кювет, лежал убитый немец. Сонные осенние мухи ползали по бритому затылку. Я вздрогнул и отшатнулся; любой из немецких солдат, идущих навстречу, мог меня застрелить.

Со стороны кто-то закричал на ломаном русском языке: „Рус, ком“. Я увидел высокого неуклюжего немца с повязкой Красного креста на рукаве, машущего мне рукой. Санитар — мелькнуло в голове, и в ту же секунду я увидел раненых немцев, лежащих у воды, других санитаров и немецких солдат, снующих около раненых. Немного в стороне стояли трое красноармейцев…»

Лай овчарок стынет по утрам.
Кричев, Могилёв — родное небо!
Пополам с мякиной двести грамм
Русского из рук немецких хлеба.

Ту первую жуткую зиму, когда большинство наших пленных погибли от истощения и холода, отец встретил в лагере. Картины увиденного апокалипсиса он пытался запечатлеть потом на бумаге. К сожалению, остался только карандашный черновик, весь исчирканный, с полустёртыми строками.

Ужасный год. Ужасный, страшный год.
Шёл в декабре не снег, а дождь. И лёд
Сковал всю землю. Страшна и черна,
Была в тот год холодная зима.
Я помню утро, утро в декабрe
И иней на берёзах. В серебре
Стояли колья проволоки. На них
Повисло четверо героев молодых.
Они пытались ночью сделать ход,
Но, видно, их подвёл хрустящий лёд.
Такая смерть, кому она нужна?
Такая смерть поистине страшна.
Другое дело, если бы в бою
Сложил ты честно голову свою.
В тот год зима мела метелью лютой
И вихри ветра обжигали трупы,
Как брёвна, сложенные в штабeля.
Их не брала к себе тогда земля.
Они лежали, всем открыты взорам,
Сражённые как будто страшным мором,
И длинные колонны чуть живых
За баландóю шли, шли через них…
Да, это был ужасный, страшный год.
Несжатые поля, в дорогах плач сирот.
Гарь пепелищ, руины городов.
Провалы чёрные разрушенных мостов.
Сожжённые леса. Могилы на полях.
Разбитые орудия в кустах.
И каска, вмёрзшая в кроваво-чёрный снег,
Там, где всего полгода человек
Тому назад шёл с плугом за конём,
Лежала доверху наполненная льдом.


Борис Воронков

Не знаю, как отцу удалось убежать. Он долго скитался от деревни к деревне (однажды в ответ на просьбу о ночлеге на него спустили собаку, и он насилу отбился), пока в феврале в деревне Комаровичи не встретил лейтенанта Кузьмича, организовавшего партизанский отряд им. Ворошилова, с которым отец в мае ушёл в леса. В октябре, возвращаясь на лошади с задания (он был разведчик), напоролся на бронетранспортёр. Хорошо, что при нём не было оружия, иначе бы расстреляли на месте…

Так он попал в Силезию, в город Лигниц (ныне Легница в Польше). Вырваться из лагеря для остарбайтеров помог случай: ребят помоложе и покрепче отдавали немецким фермерам в батраки. Но это было уже весной 42-го, а зиму он провёл ещё в лагере, где они «поднимали стаканы с водой: „За советскую родину“ в ночь под Новый год». Работа на ферме, как вы помните, закончилась для него отправкой в концлагерь.

«Привезли нас в Предкарпатье, в горы. Хлеба двести грамм — в руках крошится, из опилок; десять грамм маргарина, два раза в день баланда. Работа тяжёлая, горы долбим от зари допоздна, никуда шагу не сделаешь, охрана с собаками, уходили в горы и спускались с гор с песнями, а сзади и спереди псы прыгают… Кругом проволока, вышки с пулемётами».

Снег колючий метёт, метёт…
Аппельплац*, сорок третий год.
Словно замер времени бег.
Третий час строй недвижим, тих.
И опять упал человек:
Застонал, захрипел и стих.
Третий час мы в снегу стоим,
Белым саваном каждый одет.
Луч прожектора режет мглу —
Ищет смерти на лицах след.

Снег колючий метёт, метёт...
Сорок третий уходит год.
Будь же проклята ты, земля!
Благовест твой! Твой трупный дым!
Тишина. Кто-то вдруг, хрипя,
Запевает вполголоса гимн.
Гимн, зовущий в последний бой!
Словно шорох прошёл в строю.
Кто-то рядом заплакал со мной,
Кто-то крикнул: «Камрад, салют!»

Снег колючий метёт, метёт…
Только песни не смять полёт —
Через проволоку, через смерть,
Через все её рубежи.
Если можно подняться и петь,
Значит, нужно подняться и жить!
И напрасно кричат: «Ложись!»
Впился в небо сирены вой.
Смерть уходит. Рождается жизнь.
Вновь вступают солдаты в бой!

На побег решились ближе к весне. «Наступил март, самая пора бежать: позёмка, снег идёт. Пропилили решётку, откуда прыгать, у блока ямку сделали, снегом запорошили, куда прятаться. Месяц за охраной следили, кто как службу несёт.

Ночью белое бельё наверх и в уборную: войдём трое, двое выйдут, один останется. Потом товарищей всех так перетащили. Стоим трое у окна. На людей не похожи… Молчим все, а на глазах слёзы. „Ну что же, жребий бросать, что ли? — спрашивает Сергей. — Кому первому прыгать“. Потянули три спички. Мне первому выпало. Раскрыл форточку, смотрю: часовой за стену зашел; я вылез задом на улицу, повис на руках. „Мама!“ — и оборвался вниз. Упал в снег, лежу. Ну, думаю, конец. Нет, тишина, только слышу, как сердце разрывается в груди. Подполз к стене…»

Дальнейшее вы уже знаете: один из беглецов сломал ногу. Двое других ушли в ночь… «Одичавшие, полуживые, мы добрались до Закарпатья. Наступала весна, днём солнце припекало все сильнее и сильнее, журчали ручьи, с долин шли отары овец. Однажды утром на нас наткнулись словацкие пастухи. Очевидно, мы были настолько страшны, что они бросились бежать. Иван уже не мог ходить и стоял, прислонившись к дубу. Худой, заросший до черноты, в лохмотьях, он стоял и плакал, протягивая к ним руки. Пастухи вернулись обратно. Иван скоро умер от истощения, а меня каким-то чудом выходила одна старуха».

Добравшись до Польши, отец попал к партизанам. Как сейчас вижу его напевающим: «Марш, марш Домбровский, за люд за польский…» (так запомнилось; на самом деле вторая строка польского гимна звучит иначе). Долго ли он воевал в Армии Крайовой, не знаю. В черновиках об этом ни слова, я тоже не успел расспросить. Помню только, поинтересовался (у меня же бабушка по маме — полька): «А поляки вообще смелые?» «Да, отчаянные ребята, — кивнул он. И добавил с лёгкой усмешкой: — Но после боя, за столом, очень любили рассказывать про свои подвиги».

Красную армию отец дождался в ночь на 10 февраля 1945 года в Лигнице. И даже успел поучаствовать в его штурме. «Молодой парнишка сразу понравился пулемётчикам, и они упросили комроты оставить меня при себе. Наскоро нашли красноармейский тулуп, шапку со звездой, карабин, привели откуда-то немецкого офицерского коня, и теперь я, хорошо знакомый с улицами города, служил проводником…»

Но как отец очутился в Лигнице? Зная его романтическую, влюбчивую натуру (поэт!), могу предположить, что он рвался к Инге и, видимо, они встретились. Иначе откуда у него оказалась её фотография, да и собственные снимки, на обороте которых немецкий штамп: «Изготовлено фотомашиной. Лигниц». Не мог же он сохранить их в концлагере?..

О глубине рубца от той любви на его сердце говорят строки, написанные спустя годы, летом 1963-го:

Облака плывут на запад.
Как хотел бы плыть я с ними,
За зелёные Карпаты,
В край далёкий, нелюбимый.
В край, где расстреляли юность,
Где твоё осталось имя…
Облака плывут на запад.
Как хотел бы плыть я с ними.

Впрочем, причиной возвращения в город могло стать и стремление выдать себя за остарбайтера, чтобы скрыть участие в «антисоветской» Армии Крайовой. После проверки в СМЕРШе отцу вернули звание сержанта и назначили командиром отделения станковых пулемётов. Земной поклон тебе, капитан!..

Но повоевать толком не довелось. Уже 24 февраля при штурме Бреслау он был ранен в плечо, из госпиталя вышел только через два месяца… Вместо прежней части его направили в мотоциклетный батальон, который 4 мая в составе танковой армии Рыбалко выступил на Прагу.

Марш был изнурительным. Хорошо ещё, что на ночь они закатывали мотоциклы на грузовики и, устроившись рядом с ними, могли поспать. А вот водители машин, случалось, засыпали на ходу. Особенно опасно это было в Судетах. На глазах у отца «студе-беккер» с сидящими в кузове солдатами вылетел на повороте в воздух и рухнул вниз…


  


Комментарии

Замечательная статья Сергея

Счет: 1

Замечательная статья Сергея Воронкова о своём отце Борисе.

Интересная статья. Все-таки

Счет: -8

Интересная статья.
Все-таки жаль,что во время войны пути-дорожки (Прага!) партизана Бориса Воронкова и предателя Богатырчука не пересеклись: засадил бы партизан пулю в лобешник предателю и не написал бы Сергей Воронков 2-х томник о канонизации Богатырчука.

Пулю в лобешник надо было

Счет: 3

Пулю в лобешник надо было засадить тому, кто посодействовал рождению такого вот Вротаря.

ируска,тех,кто посодействовал

Счет: -7

ируска,тех,кто посодействовал вашему рождению,находясь в нетрезвом состоянии,следовало повесить рядом с Богатычуком.
Наденьте очки,внимательно читайте мой ник.

Тот, кто посодействовал моему

Счет: 7

Тот, кто посодействовал моему рождению, в 14 лет в 1941 году точил корпуса для снарядов в осажденной Москве. Как раз в тот момент, когда сталинская шобла уже покинула столицу. Благодарность от родины-мачехи последовала почти сразу после войны: годы борьбы с "безродными космополитами", недопуск в институт и вместо этого 5 лет службы во флоте на Балтике.
Кстати, Вротарь, за всю жизнь отец не выпил ни грамма спиртного.

Никак, это наши "антифашисты"

Счет: 5

Никак, это наши "антифашисты" поют осанны Сталину и пишут про пулю в лоб, про уничтожить, про расстрелять, про повесить?

1000 - это среднее число оскорблений в одном вашем сообщении.

Семнадцать лет назад узкий круг людей смог оценить ультратрэшевую ленту "Зеленый слоник", снятую женщиной-режиссером как посвящение Чеченской войне (той, где российских солдат не было, а были ельцинские, убиваемые с благословения А.-Х. Кадырова во благо Российской Федерации). Так вот, одна из многих сотен чрезвычайно нескромных сцен содержала пожелание, переводящееся как "Проваливай, переварившаяся еда!"

Намек понятен, голкипер?

Дорогой-Яков! Скажите нам

Счет: 2

Дорогой-Яков! Скажите нам пожалуйста-только-правду-Богатырчук-был-предатель? Заранее спасибо за ответ.

Богатырчук был одним из самых

Счет: 6

Богатырчук был одним из самых лучших людей, самых порядочных людей своего времени, "глубокоуважаемый врач киевской больницы" (Корчной). Беда в том, что у людей того времени не было особого выбора: или Гитлер, или Сталин. Богатырчуку удалось почти невозможное - он не запятнал своей совести ни до войны, живя в СССР, ни во время войны, руководя независимым украинским Красным Крестом и медицинским управлением РОА, ни после войны, став профессором университета в Канаде.
И мне кажется абсолютно логичным, что сын такого превосходного человека, каким был Борис Григорьевич Воронков, взялся за, казалось бы, абсолютно непосильную ношу - восстановление справедливости по отношению к Богатырчуку.
Совсем недавно ушел из жизни Виктор Корчной. В своей следующей публикации я расскажу с каким задором, с каким энтузиазмом стал помогать нам 78-летний Виктор Львович, едва узнал о готовящейся публикации. Многое мы опубликовали в двухтомнике, посвященном Богатырчуку, но далеко не все...
А сейчас я думаю о том, каким непостижимым образом пересеклись жизни - пусть в чем-то и косвенно - Федора Богатырчука, Бориса Воронкова, Виктора Корчного, Бориса Спасского... Удивительная, невероятная цепочка. Думаю, так происходит со всеми порядочными людьми.

Богатырчук написал книгу "Мой

Счет: -7

Богатырчук написал книгу "Мой жизненный путь к Власову и Пражскому манифесту". Во-первых, название говорит само за себя. Как известно, генерал Власов перешел на сторону Гитлера. Во-вторых, по признанию Богатырчука, он сотрудничал с гестапо, проводя медицинские эксперименты в своем институте. Какого рода эксперименты - непонятно, но предположить можно.

Г-н Яровинский, вы читали

Счет: 7

Г-н Яровинский, вы читали книгу Богатырчука? Наверняка не читали, иначе бы не несли бред о работе Богатырчука на гестапо (ну, если только в камере смертников в ожидании расстрела в начале 1942). Страничку не укажите. У меня эта книга есть, и я ее знаю наизусть.

Г-н Зусманович, книгу я

Счет: -5

Г-н Зусманович, книгу я читал. Каждый желающий может ее прочесть. С Вами в дискуссии я вступать не буду, дабы не испачкаться.

Ах, в дискуссию вступать не

Счет: 3

Ах, в дискуссию вступать не будете? Вы прекрасно знаете, что наврали, что ничего подобного в книге нет и быть не может. Вот такие вот оппоненты.
Увы, мне приходится пачкаться, вступая в "дискуссию" с такими врунами как вы.

Я прекрасно знаю, что

Счет: -10

Я прекрасно знаю, что уважаемый мной Николай Монин из-за Вас потерял возможность работать на сайте. Мой стих-посвящение Вам был удален и некоторые ответы. Я не хочу повторить судьбу Монина. Я здесь, чтобы работать. Но поскольку мой отец - ветеран Великой Отечественной войны, то именно я не могу молчать, когда Вы героизируете пособника Гитлера. Постараюсь по возможности Вам не отвечать.

Зато вам и всем клеветникам

Счет: 6

Зато вам и всем клеветникам отвечу я. На странице 143 книги Богатырчука начинается глава "Поездка в Берлин за Экспериментальными животными". Вот как онa нaчинается: "В начале 1943 в Институте возникла новая проблема: иссяк запас теплокровных животных с экспериментальными опухолями. Возникла идея достать их в Германии, где до войны их было вдоволь. В апреле мне и сотруднице института, д-ру Черняевой, выдали разрешение на поездку, и мы поехали...
На следующий день (в Берлине - Я.З.) я начал поиски экспериментальных животных и сразу же столкнулся с затруднениями. Основным животным, носителем экспериментального рака, выращенного Брауном и Пирсом, был кролик, который в дни войны превратился в одно из самых любимых блюд для берлинцев. Иными словами, чтобы получить кроликов, надо было преодолеть сопротивление бюрократов, ведавших распределением мяса в городе".

Надо же, ехать за какими-то теплокровными животными в Германию, если вокруг были тысячи теплокровных военнопленных? Что-то нестыковочка получается у вас, Яровинский.
Хватит врать! Книгу вы не читали и понятия о ней не имеете. Название ему не нравится! Пражский Манифест по своему содержанию, по своим решениям в тысячи раз превосходил любые решения съездов КПСС.

Уважаемый Яков, потрудитесь

Счет: 0

Уважаемый Яков,
потрудитесь прочесть страницы 140-141 по нижеследующей ссылке. Там написано чёрным по белому, на кого и где работал Богатырчук. Надеюсь, что слово "порядочность" для Вас не пустой звук, и жду от Вас публичных извинений.
http://elan-kazak.org/?q=webfm_send/8589

P.S. Предлагаю всем прочесть страницу 125 по той же ссылке (книга г-на Богатырчука). Вот две цитаты.
"Население было на стороне напавшего врага и с нетерпением ожидало его прихода".
"Так как в то время у меня было два радиоприёмника, я отдал только один, а на другом жадно продолжал ловить сообщения о немецких победах".

Эпидемия сыпного тифа могла

Счет: 1

Эпидемия сыпного тифа могла поразить всех подряд. Военных и гражданских, гестаповцев и вермахт, красноармейцев и партизан, евреев, украинцев и русских. Да, и энкаведистов, и смершевцев. Они не особенные и не железные. Как и заградотрядчики, ворошиловские стрелки по своим, чьи внуки сегодня громче всех орут о том, как их диды ваевали. Вы ведь еще не забыли дважды несудимого "антифашиста" Януковича, сына беларусского полицая? Или Вадима Колесниченко, чей отец насмерть сгорел в танке на Курской дуге, а сынок-Недобудда провел в известном месте 15 лет, прежде чем вылезти на свет в 58-м?

Богатырчук - честь и хвала! - работал на предотвращение гуманитарной катастрофы, от которой сильнее всего могло пострадать гражданское население их тех, кому не повезло эвакуироваться. Или попасть в Германию, что в случае вспышки тифа стало бы для них наилучшим исходом.

Уважаемый Luсullus, дело не в

Счет: -2

Уважаемый Luсullus,
дело не в том, что г-н Богатырчук был выдающимся врачом, а в том, что он открыто выражал свою симпатию фашистам и добровольно работал на них.

Почтенный Алексей, можно ли

Счет: 1

Почтенный Алексей, можно ли назвать "работой на фашистов" опыты Богатырчука по созданию вакцины от сыпного тифа (и по лечению опухолей, да) в оккупированном Киеве? В миллионном городе, где гражданским, лишенным гарантированном помощи военных врачей и достаточного продуктового довольствия, приходилось гораздо тяжелее, нежели военным?

С таким же правом я могу назвать работниками на фашистов представителей советской науки. Коммунисты - те же изверги. Ненависть нацистов распространялась на представителей отдельных народов (прежде всего евреев и цыган) и определенных групп (коммунисты, гомосексуалисты, алкоголики, наркоманы, уроды). Ненависть красных - на сословия. Интеллигенция (по высказываниям Ленина - "вонючая", "гнилая", столь часто упоминаемое вами "гавно"), дворянство, духовенство, купечество. Зажиточные крестьяне, предпочитавшие не валяться пьяными под забором, как гывалюционный пголетагиат, будущие продотрядчики, а работать из поколения в поколение... Концлагеря были у тех и у других, причем в Советской России страшные места обитания появились гораздо раньше. Вы можете мне сказать, чем один строй принципиально отличался от другого?

Уважаемый Lucullus, отмечая

Счет: -1

Уважаемый Lucullus, отмечая Вашу блестящую эрудицию, попрошу не уходить от темы и задам два встречных вопроса:
1. Оправдываете ли Вы Гитлера?
2. Оправдываете ли Вы тех, кто открыто поддерживал Гитлера (независимо от уровня компетентности в их профессиональной сфере)?

Вопросы риторические. 1. Нет,

Счет: 2

Вопросы риторические.

1. Нет, нет и нет. "Злочини проти людяності" срока давности не имеют.

2. Нет, если это имеет отношение к личности самого Гитлера или к событиям, с ним непосредственно связанным.

Доктор Богатырчук в число таких людей не входил. Такие шахматисты, как Юнге, в особенности Карлис Озолс, а по некоторым (не проверенным мною) данным Курт Рихтер и мастер Хайничке - были.

Я скажу лишь то, что

Счет: -1

Я скажу лишь то, что советский народ, который состоял из людей разных национальностей, отстоял свою Родину от фашистов. Воины Красной Армии - мои герои.

Не отстоял. Точнее, от одних

Счет: 4

Не отстоял. Точнее, от одних отстоял, а от других почему-то не захотел.

И интересно было бы услышать ответ на вопрос, чем один строй принципиально отличался от другого.

Евгений, я ни в каком месте

Счет: -2

Евгений, я ни в каком месте не оправдываю сталинские репрессии, политику Путина и другие преступления, которые тем менее не являются основанием для оправдания фашизма и не умаляют подвиг советских воинов.
В СССР отсутствовали демократические принципы, ставящие во главу угла права и свободы личности; свободное волеизъявление преследовалось - в этом общность с фашистским строем. Воровство власти - в этом общность советского политического режима с режимом в некоторых постсоветских странах.
Принципиальное различие между строями - в том, что среди идейных коммунистов были порядочные люди, как, например, Михаил Моисеевич Ботвинник, которые стремились построить общество для людей, ставя во главу угла принцип: "От каждого - по способностям, каждому - по потребностям". В СССР не было фашизма. Будь он, точно не родились бы ни г-н Зусманович, ни я; да, не исключено, что и Вы.
Сама идея объединения получила развитие много лет спустя в глобализации. Но, как мы видим по выходу Великобритании из ЕС, даже добровольное объединение в единое целое разнородных элементов, имеющих по отдельности высокий уровень развития, не всегда благо. А любое насильственное объединение - всегда зло.

Сталин и Гитлер отличались

Счет: 5

Сталин и Гитлер отличались тем,что Гитлер гробил чужие народы,а Сталин-собственный.
И никуда не уйти от того факта,что Сталин с Гитлером были союзниками до 22 июня 1941 года.Думается,что Сталин несет не меньшую ответственность,нежели Гитлер,за то,что Германия напала на Советский Союз.И многомиллионные потери СССР в войне-совсем не то,чем
следует гордиться,отмечая ежегодно с большой помпой День Победы.

Ответственность несет тот,

Счет: 1

Ответственность несет тот, кто не обеспечил выполнение пунктов Версальско-вашингтонской системы. Страна, чьи фирмы и банки подпитывали Гитлера деньгами, техникой. Кто пестовал Германию и помогал ей возрождаться, чтобы разделять и властвовать.

Никакими союзниками Германия и СССР не были. Были, разумеется, переговоры и какие-то соглашения, как между крупными державами. Ну и что? Обязательств о военной помощи не было, совместных операций не было (как не было и пресловутого "совместного парада" в Бресте).

А потери... Потерями не гордятся. О потерях помнят, им высказывают уважение и радуются, что фашизм был остановлен.

То есть Сталин через

Счет: 0

То есть Сталин через Коминтерн не приказывал немецким коммунистам громить эсдеков, а не НСДАП?

То есть Сталин не запрещал Тельману блокироваться с германскими социал-демократами, чтобы спасти страну от воцарения Гитлера?

То есть договора о сотрудничестве между НКВД и Гестапо не было, даже если Sowtwarer получит его копию в лицо?

То есть никакого тоста за здоровье великого фюрера товарищ Коба (после выступления Улановой перед Риббентропом) не поднимал?

То есть парад Красной Армии с Вермахтом в Бресте, принимаемый Гудерианом икомбригом Кривошеиным, - фикция фотошопперов?

И поздравления Сталина великому фюреру по случаю взятия Парижа были придуманы позже?

Этой бредятине может поверить стадо имени Олега Царева. Нас, думающих, будьте добры не напрягать.

Договор о сотрудничестве -

Счет: -1

Договор о сотрудничестве - давно изобличенный фейк. В лицо вашу "копию" лучше бы не надо, у лица хозяин есть, а копия явно гнилая.

"Парадом" данное событие считала немецкая пропаганда. Кривошеин же парадом это не считал, совместного прохождения войск не было.

Поздравлений Сталина великому фюреру не было.

Вы, думающие, определенные жареные "факты" выдаете за истинные, вот и все.

И еще раз. Обязательств о военной помощи не было, совместных операций не было.

Одна фраза в ответ на

Счет: 1

Одна фраза в ответ на все:

Softwarer. не надо лгать.

Я предъявлю вам тысячу документов... если вы докажете, что достойны этого.

Красная пропаганда могла считать или не считать что угодно. Совместный парад в Бресте был, тост Кобы за здоровье фюрера был, выступление Улановой перед Риббентропом было, совместные операции были, поздравления со взятием Парижа были, советские поставки Германии до 21 июня 1941 года были.

Остальное - сопли и вопли в пользу морально обездоленных дедываевалов.

А что деды разве не воевали?

Счет: 0

А что деды разве не воевали?

Хватит одностороннего взгляда на историю. За год до начала ВМВ западные лидеры вместе с Гитлером делили Чехословакию, и роль Польши была очень неприглядна во всей этой истории. Сталин опасался оказаться лицом к лицу с Гитлером без союзников. Поэтому после фактического отказа Англии и Франции был заключен пакт Молотова-Риббентропа.
Почему вы не вопите о поведении Англии и Франции во время Странной войны, когда был шанс покончить с Гитлером в 1939 году?

Не понимаю такого рода

Счет: 0

Не понимаю такого рода реплик.
Ну, давайте я вам в свою очередь так же отвечу - не надо лгать, не надо этой вашей кустарной бандерщины. И так далее.
Была передача Бреста советским. Сначала прошли и ушли немцы. Потом прошли и пришли советские. Все.

А деды воевали, да. Как бы современные фсебылонетакеры над этим ни изгалялись.

Мне - не ответите. Здоровья

Счет: 3

Мне - не ответите. Здоровья не хватит.

Это я, а не вы, живу в Украине. Я, а не вы, три месяца провел в оккупированном русско-стрелковскими фашистами городе. Не ваше имя было в составленных местными отбросами списках "врагов республики", "предателей навароссии" эт сетера (группы еще недавно существовали в соцсетях). Не вы храните написанные на фене угрозы черного риэлтора по кличке Паша Плесень, при Януковиче помогавшего пенсионерам отмучаться сразу по заключении договора пожизненного содержания. Сейчас это животное, проворовавшееся на дэнэровской службе в Краматорске, - "замглавы администрации Дебальцево", привычно набивает карманы на кремлевских поставках. Не вы потеряли отца в период повального страха, когда в Славянске патриотам после долгих пыток вскрывали животы и бросали в реку, как депутату Рыбаку из Горловки. Не ваша сестра двадцать шесть раз пережидала в макеевском подвале обстрелы кизлярских, цхинвальских, читинских, омских "ополченцев", приехавших на Уралах из военторгов. Не ваши друзья, в том числе шахматисты с учеными степенями - да и нет у вас таких друзей! - были изгнаны "добровольческими" стадами осетин и монголоидов из Донецка, Луганска, Горловки, Макеевки, Антрацита...

Поэтому мне вы тут больше не скажете ничего. Или продолжите мурчать, как гордость вашей дипломатии в Совбезе ООН?

Пакт Молотова - Риббентропа был. Секретный раздел Европы - был. Тост Кобы за здоровье не приехавшего фюрера - был. Удар в спину Польше вслед за Гитлером - был. Позорное, в манере уличного блатаря нападение на Финляндию - было. Вождя не смутило даже соотношение потерь в сражении со страной, где боеспособных мужчин по переписи населения насчитывалось меньше, чем в одном Ленинграде, а танков и самолетов - чуть больше, чем сейчас у Литвы. Аннексия балтийских держав, безыскусно прикрытая "результатами выборов", - была. Поздравления со взятием Парижа - были. Поставки немцам до 21 июня - не прекращались.

Для сравнения: переполненный Yankee Stadium, ненавидевший Макса Шмелинга уже за его гражданство, кричал "Джо, бей нациста!" за тридцать восемь месяцев до пакта о вечной дружбе. В июне 1936 года. И повторно - во время быстрого реванша Джо Луиса ровно два года спустя.

Это те самые янки, что спасли от голода Российскую Империю в 1892 году, причем по инициативе не сверху, а снизу, из народа (незнайки топают знакомиться с картиной Айвазовского "Раздача продовольствия"). Через двадцать восемь лет снова янки - вместе с Фритьофом Нансеном, чье зерно красные комиссары живенько пускали на экспорт - в меру сил своих помогали голодающим Советской России. Дальше опять же иностранцы с гражданами США во главе строили Днепрогэс и тьму самых разных заводов, чего лучшие красные умы сделать в принципе не могли. Многомиллиардный, практически бесплатный Ленд-лиз, сведенный правильными журналистами к "паршивой тушенке". На ней, правда, летал Покрышкин. Ею, правда, обшивались красноармейские танки и броня. Из паршивой американской тушенки делали фюзеляжи самолетов, снаряды и патроны. Ею заправляли технику, чтобы та могла себя показать. Ею на фронте и в тылу перевозилось все перечисленное добро, чтобы отощавшие, вечно голодные лошадки нашли применение в народном хозяйстве. Ею кормили сотни тысяч, миллионы красноармейцев и работников тыла. В конце концов, Приставкин хорошо рассказал, какой степенью роскоши считалась одна-единственная баночка ленд-лизового мяса даже в лучшем из московских детских домов. Ну и кредиты девяностых, когда нефть рухнула почти до нуля, а других источников бюджетного дохода ни на что хватить не могло. Их и сейчас не хватает.

Парад в Бресте - был. Все в соответствии с пактом: к западу - ваше, к востоку - наше. Кривошеин и Гудериан принимали.

А деды воевали и потом. Ваши - наверняка в НКВД и/или в заградотрядах. Чужие - еще и в корейском небе (где их по документам не было), в Будапеште-56, в Праге-68, в Афгане. Против Израиля - много раз. Кто мог подумать, что красная звезда и слово СССР не принесут победы автоматически...

1)При чем тут войны в Корее,

Счет: 0

1)При чем тут войны в Корее, Афганистане и на Донбассе? Причем тут новороссия?
2)Кто-то в ветке отрицал/принижал помощь американцев?
3)Подавляющее большинство "дедов" честно воевало за Родину в Великую Отечественную Войну, и вы не имеете никакого права оскорблять их память.

Сдается мне, что вы - переварившаяся еда, неуважаемый.

Память "дедов" оскорбляет не

Счет: 3

Память "дедов" оскорбляет не Lucullus. Эту память оскорбляет современная Россия и ее КГБ-ешное руководство, превратившее лживую историю Второй Мировой в национальную идею под названием победобесие. Вспомнили о ветеранах, когда их уже почти не осталось. Заменили реальных какими-то фальшивыми скоморохами обоих полов. Настоящим ветеранам должно быть уже в районе 90. Дожить до такого возраста с учетом жизненных факторов СССР/России практически невозможно. При тотальном алкоголизме и курении, при безденежьи и плохом питании, при слабой медицине и загаженной окружающей среде...
Двадцать лет никто не праздновал и не особо вспоминал день завершения войны. Живы были еще ее участники, хотя советская власть и переправила многих войнов прямо в ГУЛАГ, избавилась от безруких-безногих (еще одна замечательная страница истории СССР)...
Оба моих деда погибли. За одного, пропавшего безвести под Ленинградом, не хотели платить и без того нищенскую пенсию. А вдруг человек по имени Хаим Зусманович продался гитлеровцам и пошел к ним в услужение? Именно так бабушке и говорили в военкомате.
Мой тесть, которому в юности основательно промыли мозги, закончил войну под Кенигсбергом с медалями и орденом, но и с тяжелейшим ранением. Спустя десятилетия возникла проблема с его назначением директором одной из московских школ. А вдруг он начнет наших мальчиков и девочек склонять к отъезду в ИзраИль?

И все войны СССР и России - это лишь другая сторона медали. Но медаль та все та же. Так в чем же не прав Lucullus?

Да нет, воевало ведь много

Счет: 0

Да нет, воевало ведь много людей, и по статистике кто-то должен был дожить до таких преклонных лет. Кроме того, даже если все "настоящие ветераны" умерли, зачем принижать их подвиг?

Мы должны воздать должное

Счет: -3

Мы должны воздать должное памяти ветеранов, потому что без них не было бы нас.

Послушайте, Яровинский,

Счет: 1

Послушайте, Яровинский, прекратите уже нести всякую чепуху. Например, так называемая "порядочность" Ботвинника. Ну, откуда вам знать? Я могу понять, когда хорошо о Ботвиннике и его личных качествах говорит мой добрый, мой замечательный друг Лев Харитон. Лев обучал Ботвинника английскому два месяца у того дома. Но вам-то откуда знать, каким был реальный, не книжный, Ботвинник? По отношению к кому он был порядочен? По отношению к Левенфишу, Бондаревскому, Лилиенталю, Флору, Болеславскому, Бронштейны, Смыслову, Талю? Был ли он порядочен, уговаривая Гулько и Ахшарумову забрать заявление на выезд в Израиль, обещая взамен те же льготы, что имелись у Романишина? Когда Сталиным готовилась депортация евреев, то кто-то из еврейской интеллигенции должен был заявить о правильности этого решения, о том, что евреи ударным трудом в районе границы с Китаем должны были искупить вину (???) перед народами России и т.д. С таким покаянным заявлением должен был выступить Илья Эренбург, но в качестве замены рассматривался Ботвинник. Уж он бы точно никуда не поехал.
Ботвинник не был порядочным человеком, он был идейным коммунистом-сталинистом, у которого иногда, вдруг, проявлялись элементы порядочности (помощь кому-либо, бесстрашное поведение во время поездки в Штаты в начале 1980-х, поддержка Каспарова...).
О "порядочности" Ботвинника замечательно написано в новой книге Владимира Николаевича Мощенко "Горький чешский шоколад". Книга посвящена Сало Флору. Вы ее читали? Там замечательно описано каким был реальный Ботвинник по отношению к эмигрантам Флору и Лилиенталю.

Яков, я сделал вывод о

Счет: -8

Яков, я сделал вывод о порядочности Ботвинника, прежде всего, по тому, что он никогда не подписывал коллективных писем, в том числе против Корчного, которое, кроме него, не подписал только Гулько, а также по тому, что он не изменил своей идеологии. Постоянство и цельность - те качества, которые я более всего ценю в людях.
P.S. Книгу Мощенко я не читал.

Во-первых, Ботвинник в 1930-е

Счет: 4

Во-первых, Ботвинник в 1930-е подписывал коллективные письма - я сам их видел;
во-вторых, письмо против Корчного не подписали еще и Спасский с Бронштейном.

Постоянство в следовании преступной идеологии - преступление, аналогичное преступлениям сталинских палачей. В чем разница? Один, как генерал Блохин, самолично убивал людей, другой все это оправдывал.

Вы не владеете темой. Читайте, изучайте, а не будьте "писателем" как чукча из известного анекдота. У вас есть еще достаточно жизненного времени, чтобы все понять и осмыслить.

Г-н Зусманович, я культурно

Счет: -2

Г-н Зусманович, я культурно Вам ответил, в ответ на что Вы написали мне в менторском тоне. По масштабу личности Ботвинник для меня - десять по десятибалльной шкале, а Вы - ноль.

С каким фашизмом, Алексей,

Счет: 3

С каким фашизмом, Алексей, сражались воины Красной Армии в Финляндии в ноябре 1939 года? Принимай нас, Суоми-красавица! Кого и от чего они освобождали?

Кто их туда звал, если даже руководство финской Компартии заявило: "Рабочий класс Финляндии выступает за мир, но если нам навязывают войну, мы будем защищать свою землю с оружием в руках"? Ужель "народный губернатор" - несчастный Отто Куусинен, муж заключенной ГУЛАГа, привезенный красноармейским обозом из Карелии в Терийоки, а там оперативно "выбранный голосами восставших рабочих и солдат" по данным сталинского радиоперехвата?

А на Хельсинки с красноармейских самолетов, оказывается, летели корзины с хлебом для рабочих. У сталинской дипломатии были свои чуркины. Советская власть и совесть несочетаемы, хоть и начинаются на те самые буквы.

Lucullus, я совершенно с Вами

Счет: 2

Lucullus, я совершенно с Вами согласен в оценке советско-финской войны.

Я прочитал все эти страницы

Счет: 4

Я прочитал все эти страницы многократно еще лет 10 назад и что же в них такого?

Богатырчук: "Через несколько дней (после освобождения - Я.З.) ко мне явилась делегация из сотрудников Институтов Рентгеновского и Экспериментальной Биологии, Физиологии и Паталогии с просьбой организовать и возглавить новый объединенный Институт, используя сотрудников и имущество, оставшихся после эвакуации... Разрешение на открытии института было дано безо всяких проволочек, и я получил назначение на пост директора. Работа закипела. Немцев особенно прельстило предложение проф. Н.Сиротинина разработать новую сыворотку, предохроняющую от сыпного тифа, вспышки эпидемии которого немцы очень боялись".

Так что, надо было отказаться и дать всем, немцам и и местному населению, сдохнуть? Я понимаю, что сталинские политруки были бы этому рады, но почему должно страдать и умирать население?

Богатырчук: "Весной того же года инициативная группа профессоров получила разрешение на открытие Медицинского факультета, о котором я уже говорил. Теоретические кафедры были все обеспечены профессурой, хуже обстояло с клиниками, заведующие которыми были увезены или эвакуировались по своей воле. Остались, однако, ассистенты, которые могли продолжить работу. После объявления об открытии, набралось до полусотни студентов старших курсов, выразивших желание продолжать прерванное учение. Чего-чего, а больных было вдоволь".

И что же здесь такого? Организовали медицинскую помощь населению! Это ли не следование клятве Гиппократа?

Вот, например, еще о ситуации после выхода из тюрьмы: "Я решил взять быка за рога и попросить объяснений у Гестапо. Когда я пришел к своему следователю и сказал, что, по-видимому, одного освобождения недостаточно, чтобы меня обелить, а нужно иметь письменную справку от него, что против меня нет больше обвинений, следователь сказал, что подобных справок он не выдает. Но что позвонит куда надо, и мне работу дадут".

И что же здесь преступного? Что не побоялся потребовать у гестапо права на работу? А надо было, чтобы профессор медицины сдох от голода? Вы бы, Яровинский, наверняка хотели, чтобы Богатырчук сдох в тюрьме как сдох в тюрьме НКВД великий ученый-генетик профессор Вавилов, съеденный крысами? Вам обидно, что у гестапо можно было что-то потребовать, а у НКВД - нет?

Вернемся на страницу 125. Вы не до конца (типичны КГБ-ешный прием) процитировали слова Богатырчука о радиоприемниках. Итак, вот слова Богатырчука: "так как в то время у меня было два радиопримника, я отдал только один, а на другом жадно продолжал ловить сообщения о немецких победах. В течение первых дней клиники нашего Института переполнились ранеными. Все они в один голос говорили о неразберихе, творившейся на фронте, и угрожали расправиться с большевиками после окончания войны. Увы, большевиков спасли от поражения союзники, позволив Сталинупосле войны еще крепче сковать народы России.
В то время в семьях многих жителей Киева возникла дилемма: посылать ли своих военнообязанных детей идти воевать за режим, не пользовавшийся любовью, ни уважением, либо прибегнуть к любым ухищрениям, чтобы спасти их от мобилизации".

А потом, на странице 127, начинается глава "Приход немцев. Первые впечатления". А потом Богатырчук в деталях пишет об убийстве психически больных, о Бабьем Яре...
Вот фраза из главы "Бабий Яр" (страница 131): "Прошло несколько дней, и я уразумел, что Киев попал из объятий одного разбойника в объятия другого, не менее жестокого и беспощадного".

Так за что, Яровинский, я должен извиняться, в чем моя непорядочность? За то, что люди оказались в безвыходной ситуации между сталинским молотом и гитлеровской наковальней? За то, что люди хотели жить? За то, что население, ошалевшее от сталинских репрессий, вышло встречать нацистов с цветами. Вы не поверите, но среди встречавших были и ничего не ведавшие евреи (спасибо сталинской пропаганде, дружественной нацистской, ничего не писавшей об убийствах евреев). Дочь Богатырчука, Д-р Тамара Елецкая, писала в своих воспоминания о еврейской подруге, бросавшей гвоздики на немецкие танки...

Яровинский, я думаю, нам надо заканчивать эту "дискуссию". Я не знаю, кто вам, рожденному в 1983 году (согласно, промыл мозги, но все ваши слова очень соответствуют времени СССР. А это уже диагноз. И я не знаю, как он совмещается с жизнью в нынешней Украине.
Кстати, еще вопрос. Вы написали, что ваш отец - ветеран войны. Сколько же ему было лет, когда вы родились? Последним годом призыва в армию во время WWII был 1927. Т.е. вашему отцу было 56. Не поздновато? Я стал отцом во второй раз в 46 (жене было 41), и тo, думаю, что поздновато. У нас с женой у детей разница в 20 лет, что вызывает изумление у всех друзей.

Яков! За,что

Счет: -1

Яков! За,что сидел-Богатырчук? Может за то,что он выиграл у самого-Ботвинника?

Секретный приказ Гитлера 1941

Счет: 3

Секретный приказ Гитлера 1941 года "Ночь и туман" о ликвидации местных самоуправлений и уничтожении их руководителей.
За независимый Красный Крест Украины, который немцы закрыли. За помощь в организации питания пленных красноармейцев, попавших в лагеря в результате разгрома под Киевом - немцы их просто морили голодом. За участие в освобождении пленных украинцев - немцы многих отпустили по домам. За спасение евреев - немцы догадывались, что среди пациентов госпиталя Красного Креста Украины были не только больные. Я уже не раз рассказывал историю, связанную с 4-кратным чемпионом Киева Борисом Ратнером.

Богатырчук был очень скромным человеком, обо многом не писал и не говорил. Настоящий интеллигент дореволюционной России. Многое выяснилось после попадания им в Zone 5 американской оккупационной администрации в Байройте.

Спасибо за ответ-Яков!

Счет: 7

Спасибо за ответ-Яков! Знание-сила!

Г-н Зусманович, извиняться

Счет: -3

Г-н Зусманович, извиняться Вам надо или не надо, в зависимости от наличия или отсутствия порядочности, за то, что Вы назвали меня вруном, а я ткнул Вас носом в страницы книги Богатырчука, где подтверждается справедливость моих слов.
Очевидно, что Вы - очень мужественный человек, ибо требуется немалое мужество, чтобы поливать грязью страну, которой не существует уже больше четверти века, тем не менее находясь от нее на безопасном расстоянии; превозносить человека, открыто выражавшего симпатию фашистскому режиму (напомню, что этот режим убил миллионы евреев), и открывать рот на людей ранга Ботвинника.
Мой отец - 1922 года рождения. В Википедии есть статья о нем, хотя там очень мало материала. Поздновато он зачал меня или нет - не Вашего ума дело. Если я услышу от Вас еще одно слово о своем отце, я буду говорить с Вами иначе.

Яровинский, о чем это вы? Где

Счет: 3

Яровинский, о чем это вы? Где и во что это вы меня ткнули носом? Что и где подтверждается в книге о "человеке, открыто выражавшем симпатии фашистскому режиму"?
Теперь хотя бы понятно, кто успел вам промыть мозги! Написать в 1980 году ораторию "Малая Земля" - это надо уметь! А на мотивы "Целины" или "Возрождения" ваш батюшка не успел ничего написать? Точно бы дали государственную премию. Выживший из ума, похожий на дряблую лягушку, с вечно подсасываемой челюстью, но мниогократный Герой, полу-живой советский вождь наверняка бы оценил такое верноподданичество. Видимо, Брежнев слишком рано помер, а написать кантату, посвященную Андропову и прочим чекистам ваш батюшка тоже не успел - слишком короток был генсековский век Андропова, не успел всех диссидентов посадить.
Не сомневаюсь, что оратория сия не уступает лучшим подобным произведениям Гайдна, а уж о вкладе в музыкальную культурy Украины и говорить не приходится: куда уж там "Запорожцу за Дунаем" или "Наталке-Полтавке".
Алексей, вас же наверняка учили музыке, может вам тоже что-нибудь посвятить наверняка любимым вами Кернесу и Добкину (Гопа и Допа)? Только стиль и лексику сохраните.
Я уже заранее трепещу от страха, Яровинский, представляя как теперь "иначе" вы со мной будете говорить. Не пугай, пацан!

Г-н Зусманович,

Счет: -2

Г-н Зусманович, зарегистрируйтесь ВКонтакте и зайдите на мою страницу. В моих аудио есть музыка моего отца. На моей странице есть также военная фотография моего отца. Во время Великой отечественной войны он был в пехотных войсках. Воевал: под Москвой, на Курской дуге, под Сталинградом, в Ковеле, в Варшаве, в Берлине. Награжден Орденом Красной Звезды. Окончил войну в звании старшего лейтенанта.

Г-н Зусманович, Вы - позор еврейской нации.

Послушайте Алексей, (Вы

Счет: 7

Послушайте Алексей, (Вы посоветовали, я посмотрел и) некоторая нестыковка получается (вернее несколько).
Ваш отец, в 1942 окончил военно-дирижёрский ф-т Московской консерватории, как он мог воевать под Москвой в 41-42 г.г. или 42-43 под Сталинградом, так он учился или воевал? Затем вероятно он был в составе военного оркестра (тоже уважаемая войсковая служба), но все равно это не "пехотные войска". Они вряд ли играют на передовой. То, что он "служил" во всех перечисленных Вами направлениях тоже указывает на военный оркестр. Если Вы укажете на каком инструменте он играл, будет точно. Но не исключено, что дирижером (пехоты).

rafsham, мой отец ушел

Счет: -1

rafsham, мой отец ушел добровольцем на фронт в 1941 году. В Москве были ускоренные курсы военных дирижеров в течение нескольких месяцев. Мой отец воевал именно в пехоте. У меня хранятся его ветеранские колодки. Могу сделать фото и выложить на свою страницу в контакте. Мой отец был командиром взвода и по совместительству дирижером военного оркестра.

Смотрите также...

  • Уходит наш 2014-й год. Мы все уже готовы встретить 2015-й. А мне всего 26… Или уже?

    Этот год был для меня во многом переломный, как в шахматном, так и нешахматном плане. Чемпионаты Европы - турниры, на которых профи наших дней должны играть в 15 лет, я впервые поехал туда в 25. Но не думаю, что много потерял. Для меня это большой опыт.

  • С именитым режиссёром побеседовал Дмитрий Плисецкий.
    Фото - © РИА Новости

    — Станислав Сергеевич, вы — известный кинорежиссер, драматург, публицист — словом, очень занятой человек и, оказывается, еще и заядлый шахматист! С чего началось ваше увлечение шахматами?

  • В эти дни 94 года назад, предположительно 24 или 25 августа, где-то в районе станции Бернгардовка под Петроградом, в долине реки Лубья был расстрелян Николай Гумилёв.
    Оригинал на сайте gumilev.ru

  • «Улеглась моя былая рана» -
    Уж Грищук не ранит «нечто» нам:
    Он едва «уполз» от Ароняна
    Из позиции, пропертой в хлам!

    Одержал моральную победу,
    Россиянам луч надежды дал…
    Может быть, и я в Казань поеду
    Поболеть за Сашу – на финал!

  • Минувшим вечером во время прямого включения на радио Chess-News известный шахматный комментатор Генна Сосонко порекомендовал российским шахматистам воспользоваться благоприятный моментом, который наступил вчера же.

  • В минувшие выходные Екатерининский сквер наполнился любителями самого умного вида спорта. Федерация шахмат Санкт-Петербурга и спортивный клуб «Овертайм» провели выставочный блиц-турнир памяти Генриха Михайловича Чепукайтиса. Корреспондент «Спорта День за Днем» встретил на мероприятии Петра Свидлера, обладателя Кубка мира и семикратного чемпиона России. Гроссмейстер не отказал в общении и бросил вызов всей «основе» «Зенита».

  • Евгений Бареев о партии Яна Непомнящего в последнем туре командного ЧМ: "Перед ним стоял выбор: форсировать ничью и проиграть турнир или поставить призрачную ловушку, зная, что, если она не сработает, он отдаст партию. Гордый россиянин выбрал второе. И проиграл. Мне его решение напомнило притчу Максима Горького об уже и вороне..."

  • В 2003-м году довелось мне сопровождать одну девочку на чемпионаты Европы и мира до 10 лет. Произошло это по той причине, что ее постоянный тренер – мой приятель Николай Мишучков – был в то время очень занят на основной работе.

  • Е.СУРОВ: Это Chess-News, я Евгений Суров, мы на «Аэрофлоте», вместе со мной победитель еще не «Аэрофлота», а «Moscow open» Борис Грачев. Борис, не слишком ли – два таких сильных турнира подряд играть?

  • В журнале "Русский репортер" опубликован материал "Шахматные короли", в котором приводятся цитаты пяти ведущих гроссмейстеров России на ту или иную тему. В частности, Александр Грищук рассказал, какие люди ему противны: