Владимир Поткин: "Тренеру необходимо прогрессировать"

Время публикации: 05.04.2011 11:53 | Последнее обновление: 05.04.2011 11:59
Аудио: 

You may need: Adobe Flash Player.

Е.СУРОВ: Вы слушаете Chess-News, меня зовут Евгений Суров, вместе со мной на связи Владимир Поткин, новоявленный чемпион Европы. Здравствуйте, Владимир.

В.ПОТКИН: Здравствуйте, Евгений.

Е.СУРОВ: Примите поздравления. Уже свыклись с тем, что находитесь в ранге чемпиона?

В.ПОТКИН: А что делать, пришлось. Если пишут, что чемпион, и Кубок вручили… Само собой пришло осознание.

Е.СУРОВ: Ничего не поделать, да?

В.ПОТКИН: Да.

Е.СУРОВ: Сложилось такое впечатление, знаете ли, что весь турнир вы провели, играя, может быть, не на свой рейтинг (извините, я не хочу вас обидеть – у вас до турнира он был в районе 2650), а играли вы настолько солидно, всю дистанции прошли так, что создалось впечатление, что это какой-то гроссмейстер уровня 2750 играет. Я поясню. У вас было пять побед в самом начале, а потом вы, что называется, играли четко на результат, при случае делали ничьи. Ну, так их же еще сделать надо: хорошо, когда соперник согласится быстро, а если не согласится, то все-таки надо иметь определенное мастерство, чтобы черными сделать ничью с сильным гроссмейстером. И вот как-то у вас все гладко получилось, без единого поражения. Чем бы вы это объяснили?

В.ПОТКИН: Да, надо сказать, во-первых, получилось в первых пяти турах одержать победы, применить хорошие идеи, идти на борьбу и черными, и белыми. Получилось довольно-таки неожиданно, но, мне кажется, по партиям складывалось довольно удачно, нигде я не переступал грань риска. А в дальнейшем, может быть, некоторые короткие ничьи обуславливались не какой-то специальной стратегией, как где-то я прочитал. С тем же Пырлиграсом я старался выйти на борьбу и, безусловно, рассчитывал на эту партию, потому что, хоть румын играл сильно турнир, но рейтинг у него не такой высокий, и с ним я рассчитывал побороться и выиграть. Но по дебюту он меня первым удивил, я отреагировал быстро, но довольно неудачно. Получил бесперспективную позицию и счел благоразумным свернуть борьбу, предложив ничью. Я уже не видел плана игры на победу, мне казалось, что максимум получается какая-то пресная, спокойная игра, где у меня нет особых перспектив. Что меня немножко разочаровало. В дальнейшем получил по жеребьевке Баадура Джобаву – безусловно, очень сильного гроссмейстера. Но я не сильно расстроился, потому что знаю, что он очень агрессивный шахматист – и сам играет, и дает поиграть. Поэтому знал, что будет пролита кровь и будет очень интересная борьба. Это то, что мне было нужно в тот момент, чтобы как раз была яркая и хорошая игра.

Е.СУРОВ: Чувствовали, да, что кровь будет пролита в этой партии?

В.ПОТКИН: Да, было очевидно, что Баадур настроен решительно играть за высокие места, потому что он сам уже отобрался на Кубок мира, и будет стремиться выиграть. Он всегда играет в таком боевом ключе, шахматист он сильный и хороший, так что полнокровной борьбы ждать пришлось неспроста.

Е.СУРОВ: Кстати, и вы тоже отобрались на Кубок мира в прошлом году.

В.ПОТКИН: Да, так получилось, что в этом году уже проще было играть. Не было никаких мыслей, чтобы, например, где-то сыграть посолиднее, сделать ничью, зафиксировать какой-то результат. Просто играл от партии к партии. То есть, какие-то бескровные ничьи, мне кажется, не отражают общей картины, а просто мне казалось на тот момент более целесообразным сохранить силы и не насиловть особенно позицию.

Е.СУРОВ: То есть, вот этот груз ответственности за выход в Кубок мира, он не довлел над вами?      

В.ПОТКИН: Да. Безусловно, это турнир очень жесткий, и сам по себе знаковый. Если отбираешься на Кубок мира, то турнир превращается в жесткую мясорубку, где очень много достойных шахматистов борется за маленькое количество мест, и в итоге очень многие оказываются за чертой этой заветной  цифры в 23.

Е.СУРОВ: А как вы считаете, рейтинг-фавориты турнира, либо те шахматисты, которые в процессе турнира находятся наверху таблицы – они больше думают о том, чтобы попасть в число 23-х, или они больше думают о том, чтобы места на пьедестале, как минимум, занять?

В.ПОТКИН: Мне сложно отвечать за всех. Но я думаю, что самые рейтинг-фавориты, шахматисты, у которых рейтинг за 2700, они приехали бороться за медали в чемпионате, а не за места в Кубке мира. Потому что все-таки Кубок мира – тоже не самоцель. Мне кажется, намного приятнее попасть в тройку чемпионата Европы, чем просто, скажем так, зафиксировать попадание в Кубок мира. Причем все многоопытные шахматисты, тот же Петр Свидлер играл очень много этих Кубков мира, и ему хотелось продемонстрировать что-то именно на чемпионате Европы.

Е.СУРОВ: Вы сказали о том, что с Джобавой ожидали острую борьбу. А вот интересно, в последнем туре от Полгар не ожидали, что она будет черными играть если не на победу, то, по крайней мере, на борьбу?

В.ПОТКИН: Да, безусловно, я просчитывал несколько сценариев этой партии. Я полагал, что либо Полгар изберет какой-то более сложный дебют вроде староиндийской защиты, которая у нее в репертуаре, и у нас получится просто очень интересная партия. Будет большая игра, а там уже кто знает, как произойдут события. Я был готов к такой борьбе, считал, что я в хорошей форме, и меня устраивало такое течение событий. Либо она изберет более надежный дебют, показывая тем самым, что она не против спокойного течения партии. А посмотрев на турнирный расклад, становилось очевидным, что ничья в последнем туре дает мне очень большие шансы на победу в турнире. Я счел разумным не рисковать и предложил Полгар ничью, она особо не колебалась и согласилась.

Е.СУРОВ: Создается такое впечатление по вашим рассказам, что вы чуть ли не на каждую партию выходили с мыслью «вот сейчас будет интересная игра…», а получалось совсем по-другому…

В.ПОТКИН: Нет, ну почему. Мне кажется, все партии по-своему интересные, и даже какие-то короткие партии отнимали у меня, поверьте, не меньше сил, нервной энергии, чем полнокровные поединки. Хотя, конечно, если сравнивать черную партию с Нисипяну и Войташеком, то с Войташеком пришлось намного сложнее. Он меня поймал на очень интересную идею, приходилось разбираться за доской, и та ничья далась намного тяжелее.

Е.СУРОВ: За кем-то из соперников следили по ходу чемпионата? Я имею в виду, из тех, кто соседствует с вами в турнирной таблице. Кто-то вам понравился по игре?

В.ПОТКИН: Если отмечать тех, за кем я следил, то я больше держался тех людей, с которыми постоянно общаюсь и занимаюсь. Я следил за творчеством Яна постоянно, и жалко, что для него турнир где-то не сложился. Он в самом начале немного приболел еще, и может быть, ему это не позволило полностью выложиться в турнире. Безусловно, большие успехи у него еще впереди. И может быть, мои успехи подстегнут наш тандем, вольют какой-то новый импульс, и у него качественный скачок тоже произойдет. А по игре, мне казалось, Юдит Полгар вернулась в большие шахматы и демонстрировала действительно блестящую игру порой, ту, которую мы помним – бескомпромиссную. Она идет на нестандартные решения, где-то переступает грань риска, но, тем не менее, ей сопутствовала удача, и неспроста. Действительно, она сильна в очень сложных позициях.

Е.СУРОВ: А вот теперь поясните, пожалуйста, что вы имели в виду, когда говорили «наблюдал за Яном Непомнящим»?

В.ПОТКИН: Нет, я думал, вы сказали…

Е.СУРОВ: Да, вопрос был о том, игра кого из других шахматистов вам запомнилось. Я понял из вашего ответа, что, в частности, Юдит Полгар.

В.ПОТКИН: Да, более яркая игра. Тот же Войташек, с кем я играл, его белый цвет впечатляющий. Он мощно ставит партию, и соперникам приходилось непросто в игре с ним. Его победа над Нисипяну тоже довольно-таки яркая. А так я старался сосредотачиваться на своей игре и не так сильно следить за тем, что происходит на соседних столиках во время партии.

Е.СУРОВ: А вот теперь, поясняю я свой вопрос, мне интересно: ваше сотрудничество с Яном Непомнящим имело место на чемпионате Европы? Или вы просто наблюдали за Яном? Короче говоря, работали ли вы как тренер еще на этом чемпионате?

В.ПОТКИН: Да. Что отличает нашу работу с Яном – мне кажется, принципиально неправильно, когда тренер навязывает свою стратегию подопечному и полностью контролирует, что происходит в его подготовке. Это, может быть, даже отучает его мыслить самостоятельно как игрока. Допустим, если «прижимать» его на таких турнирах, как чемпионат Европы, то как потом обыгрывать ведущих шахматистов на более сложных турнирах? И поэтому мы стараемся все-таки проводить работу на сборах, а уже во время турнира вносить корректировки, сохраняя тем самым свежесть мышления.

Е.СУРОВ: Во-первых, давайте еще раз проясним: вы помогали Яну, в том числе, и как тренер, да?

В.ПОТКИН: Да, безусловно, раз мы с Яном сотрудничаем.

Е.СУРОВ: Это принципиальная вещь, потому что случай, конечно, удивительный. Я, честно говоря, не знаю больше таких случаев, чтобы шахматист и очень успешно выступил в турнире, занял первое место, и при этом еще кому-то помогал. Как правило, получается либо то, либо другое.

В.ПОТКИН: В прошедшем турнире в Вейк-ан-Зее, где я Яну помогал, я сделал кое-какие наблюдения. Например, лет пять назад, когда я сотрудничал с Левоном Ароняном, к шахматам был принципиально другой подход. Можно было удивить соперника, найти идею в каком-то дебюте и спокойно вести русло партии, диктовать условия. Сейчас это стало намного сложнее. У соперников настолько широкий дебютный репертуар… То есть, надо прогрессировать не самому игроку, а еще и тренеру как специалисту, чтобы помочь подопечному. Мне кажется, мой рост как раз будет стимулировать нашу работу с Яном и поможет мне как тренеру больше раскрыть его способности.

Е.СУРОВ: Ваш рост заметен всем, а вот Ян, по всей видимости, чуть-чуть притормозил в развитии или нет?

В.ПОТКИН: Мне кажется, такое заключение немножко странно. Все-таки он в прошлом году выиграл почти все турниры основные, и в этом году…

Е.СУРОВ: Ну да, конечно, конечно, я имел в виду именно этот турнир…

В.ПОТКИН: Все-таки Ян тоже не машина, не автомат, и не обязан выигрывать все турниры подряд. Безусловно, я жду от него во всех турнирах хороших результатов, и сам он от себя того ждет. Но в силу, может быть, объективных причин где-то не хватило сил. Может быть, турнир в Вейк-ан-Зее был напряженным, и он выложился там эмоционально. Это был первый турнир, где он играл на протяжении многих дней с сильнейшими шахматистами мира. И сейчас, я думаю, внутри произойдет переосознание, настройки болида подкорректируем, и он выйдет на новый уровень, еще более значительно сильный.

Е.СУРОВ: Настройки чего, простите?

В.ПОТКИН: Как в автогонках – настройки болида.

Е.СУРОВ: Хорошо, я не специалист в этом. А вам не кажется, Владимир, что ваш успех конкретно в этом чемпионате, еще и в связи с тем, что Ян Непомнящий не очень удачно сыграл, свидетельствует еще и о том, что вы как-то вышли из тени Непомнящего? Потому что, все-таки раньше, когда произносилось имя Владимир Поткин – да, хорошего шахматиста Поткина тоже многие знают, но в последнее время Поткин больше знаменит все-таки как тренер, сделавший Яна Непомнящего чемпионом России, вы даже медаль за это получили. А вот сейчас вышли из тени. Или вы в контексте этого не рассматриваете свой успех?

В.ПОТКИН: Мне так сложно сказать. Я просто стараюсь сам прогрессировать как шахматист, и мне это удается, и я этому рад. Это откроет передо мной новые возможности участия в других сильных турнирах, и спортивный рост будет этим обусловлен. А наша работа с Яном, думаю, от этого только выиграет. Так что посмотрим. Надеюсь, что впереди меня ждут успехи и как шахматиста, и как тренера.

Е.СУРОВ: А если не верите, что вы вышли из тени, то взгляните на фотографию, которая висит на главной странице сайта, можно сказать, на обложке сайта. Там как раз вы на переднем плане, а сзади Непомнящий – он в тени.

В.ПОТКИН: Я никогда так не рассматривал, что кто-то главный в нашей команде. И я никогда не довлел над Яном, и он надо мной. Это полноправное общение, оно предусматривает свободу мыслей, сотрудничество в лучших традициях. Я его поддерживаю, он меня поддерживает, и на всех турнирах у нас сохраняется такой хороший обмен, который нам позволяет добиваться хороших результатов. Что нас отличает от других шахматистов и играющих тренеров, которым, может быть, не удается достигать таких успехов – удается не довлеть так сильно над подопечным, и это сохраняет ему свежесть мысли и игры и позволяет ему всегда самостоятельно прогрессировать.

Е.СУРОВ: Вы, Владимир, еще и тренер второй сборной России, если я правильно понимаю. Или как, вторая сборная сыграла на Олимпиаде и ее больше не существует?

В.ПОТКИН: Да, на Олимпиаде, безусловно, мне выпала такая уникальная возможность быть тренером нашей второй сборной, которая получилась молодежной. Я надеюсь, что в дальнейшем нам удастся сохранить этот контакт, и Федерации, может быть, даже создать более качественную работу с нашей молодежной сборной. Потому что все-таки это главная наша надежда и подпитка основной. Многие из них уже являются членами основной команды. Этот опыт позволил и мне как тренеру и как шахматисту прогрессировать, и я надеюсь, что для ребят опыт оказался хорошим подспорьем в дальнейшем.  

Е.СУРОВ: В общем, вы от своих тренерских притязаний не собираетесь отказываться в ближайшем будущем?

В.ПОТКИН: Тренерская деятельность просто помогает дополнять и свои личные качества как шахматиста. Я сейчас как раз защищаю диссертацию по подготовке шахматистов высшей квалификации и разрабатываю методику. Мне вообще в идеале хочется разработать такую методику, которая позволит шахматистам добиваться высоких результатов. И, как видите, пока удается осуществлять это довольно успешно.    

Е.СУРОВ: Вы разрабатываете свою собственную методику?

В.ПОТКИН: Да, вот я как раз в скором будущем буду защищать диссертацию в сотрудничестве с Линовицким Евгением Павловичем, моим научным руководителем, он долгое время возглавлял кафедру теории и методики шахмат РГУФКСиТ.  

Е.СУРОВ: Это интересно. А вы пока только теоретически или уже применяли ее на практике?

В.ПОТКИН: Как видите, в сотрудничестве с Яном я стараюсь применять эту методику. Да и с самим собой. Может быть, в этом году как раз часть этой методики позволила мне добиться такого хорошего результата.

Е.СУРОВ: А не поделитесь, в чем ее основные особенности? Вкратце, конечно. Если не секрет.

В.ПОТКИН: Это правильное сочетание подготовки и специальной, и психологической, и спортивной. Это что-то такое особенное, что позволяет добиваться результатов шахматистам на протяжении всего турнира. То есть, создание комплексных условий, а не просто какого-то однобокого взгляда на ситуацию.

Е.СУРОВ: Ну что ж, спасибо вам большое. Это был Владимир Поткин. Я скажу, что мы разговариваем тогда, когда чемпион Европы только-только прилетел из Франции и очень устал после перелета. За что я ему вдвойне благодарен.

В.ПОТКИН: Да, может быть, где-то получилась легкая сумбурность после перелета. Так что, читатели сайта Chess-News пусть меня за это простят.


  


Смотрите также...