Глубокие тайны Марка Тайманова

Время публикации: 07.02.2016 05:42 | Последнее обновление: 07.02.2016 05:42

Сегодня Марку Тайманову, знаменитому шахматисту и пианисту, исполняется 90 лет! Уникальные цифры, представляю, сколько поздравлений и пожеланий получит юбиляр в эти дни. Chess-News тоже присоединяется к поздравлениям, желает Марку Евгеньевичу здоровья, любви и, как ни странно это звучит, новых творческих достижений.

Перечислять все титулы и заслуги старейшего на планете дважды претендента на корону нет необходимости. Все они хорошо известны.


Тайманову 70 лет. Это было недавно...


Поздравляет Эдита Пьеха


А с 80-летием поздравляет Виктор Корчной. Рядом с юбиляром его сын Игорь.

Итак, Марк Тайманов догнал по возрасту своего давнего друга видного драматурга Леонида Зорина, автора вечного новогоднего фильма «Покровские ворота» и десятков других популярных пьес и сценариев, а также ещё и сильного шахматиста. Оба успешно преодолели 90-летний рубеж и двинулись к следующей контрольной отметке – своему 100-летию. Надеемся, что этот участок пути они преодолеют благополучно, ну а дальше видно будет…

С Марком Таймановым меня познакомил именно Зорин. Перед чемпионатом страны 1969 года гроссмейстер остался без помощника, его постоянный секундант Евгений Васюков сам играл в этом турнире и не мог совмещать две обязанности. Тогда-то Зорин и предложил мою кандидатуру. Я уже много чего написал, и Тайманов ожидал увидеть пожилого и умудренного опытом человека. Был несколько удивлён, когда перед ним предстал молодой мастер. Но выбора у него не было, чемпионат вот-вот стартовал. Повезло и мне: я только что сдал кандидатские экзамены и ждал зачисления в аспирантуру, так что как раз образовалась пауза.

Не знаю, насколько велика была моя роль как секунданта, Тайманов рассказывал, что в какой-то отложенной я нашёл ценный ход – не очень помню, но отпираться не буду. Но главное, своим присутствием я вызывал у Марка Евгеньевича положительные эмоции и тем самым сыграл определённую роль в выходе в межзональный турнир, а оттуда по инерции и в матчи претендентов, где его поджидал Бобби Фишер.

Многое можно было бы рассказать о том давнем чемпионате: о феерической победе Тайманова в последнем туре над Лутиковым – чёрными в его излюбленной сицилианке; о том, как, выиграв партию, Тайманов первый и последний раз в жизни закурил; о том, как изо дня в день мы с Зориным переживали за гроссмейстера, сидя в зале ЦДКЖ; о банкете, который он после успешного финиша закатил в несуществующей ныне гостинице «Россия»...


Леонид Зорин с биноклем и автор следят в ЦДКЖ за партией Тайманова. 1969 год.


Зорин, Гик и Тайманов в Колонном зале на матче Карпов – Каспаров (1984)

Но для меня самым важным стало то, что мы близко сошлись с Таймановым, позднее нашли общий язык и наши жёны, так что мы, как говорится, до сих пор дружим семьями, постоянно встречаемся то в Питере, то в Москве.

Как видите, автор этих заметок знаком с Таймановым почти полвека и собрал немало весёлых баек про юбиляра. Надеюсь, читателю они понравятся (некоторые, например, про Солженицына и Ростроповича, давно стали классикой, другие не так известны). Ну а в конце, если читатель не утомится, предлагается шахматно-любовная история про гроссмейстера (автор тоже имеет к ней определённое отношение).

ДЕСЯТЬ ВЕСЁЛЫХ ИСТОРИЙ ПРО МАРКА ТАЙМАНОВА


Как ЦК с буржуазией боролся

Летом 1955 года в Москве состоялся матч СССР - США, и в один из дней американский посол дал торжественный приём по случаю Дня независимости США. На нём присутствовали руководители партии и правительства - Н. Хрущёв, Н. Булганин, Г. Маленков, пригласили и шахматистов обеих стран. Хрущёв разговорился с Таймановым и спросил его:
- А когда советские гроссмейстеры выступают за рубежом, они получают гонорар?
- Что вы, Никита Сергеевич, - ответил Тайманов, - как мы можем брать деньги у буржуев?! Наша задача - продемонстрировать преимущества социалистического строя, доказать, что мы сильнее их.
- А когда выступают дома, получают?
- Конечно, с чего бы мы тогда жили?
- Что-то здесь не так, - задумался Хрущев. - Выходит, у капиталистов, у которых деньги куры не клюют, вы ничего не берёте, а в нашей бедной стране берёте. Это никуда не годится. Нужно у них  брать, и как можно больше!
И уже через несколько дней вышел специальный приказ по Спорткомитету, согласно которому советским шахматистам, выступающим за рубежом, разрешалось получать валюту. Так партия в лице товарища Хрущёва, борясь с проклятой буржуазией, помогла шахматистам заметно повысить свое благосостояние.


Неожиданная поддержка

В 1971-м после проигрыша Фишеру со счетом 0-6 Тайманова обвинили во всех смертных грехах, в том числе предательстве социалистической системы. Одна кара следовала за другой, но тут пришла поддержка с неожиданной стороны.
- Спасибо Бенту Ларсену, который тоже проиграл Фишеру, и тоже всухую, - заочно поблагодарил Тайманов коллегу.
Действительно, вторая победа Фишера 6-0 несколько отрезвила преследователей советского гроссмейстера. Уж датчанина они никак не могли заподозрить в тайном сговоре с капиталистами.


Матч Фишер - Тайманов


Сочувствующий таможенник

После возвращения из Канады на родину Тайманов был подвергнут в московском аэропорту тщательному таможенному досмотру. И, как назло, в его багаже обнаружили роман Солженицына «Раковый корпус». За провоз книги будущего лауреата Нобелевской премии гроссмейстер вскоре лишился почти всех званий и титулов. Но, разумеется, это был лишь предлог. Например, начальник таможни, прекрасно знавший Тайманова, сочувствовал ему:
- Эх, Марк Евгеньевич, если бы вы выиграли у Фишера, я бы вам собственными руками полное собрание сочинений Солженицына до такси донёс...


Неприятности у  классика

Итак, «за Солженицына» Тайманов получил по полной программе. Но нет худа без добра: благодаря этому печальному случаю родилась бесподобная шутка, которую придумал Мстислав Ростропович:
- Вы слышали? У Солженицына большие неприятности!
- Неужели! Что же случилось?
- Вы не знаете? У него нашли книгу Тайманова «Защита Нимцовича»!


Простой вопрос

Фиаско Тайманова в матче с Фишером разбиралось в Шахматной федерации СССР.
- Вы выбрали неправильную стратегию, - поучали Тайманова его многочисленные коллеги. - После проигрыша необходимо было делать ничью.
- Но как? - признав свою вину, спросил Тайманов.
В зале воцарилось гробовое молчание. Никто из гроссмейстеров не мог дать ответ на этот простой вопрос.


Разочарование

Возглавляя однажды пресс-центр чемпионата России, проходившего в Санкт-Петербурге, Марк Тайманов, к своему немалому разочарованию, обнаружил не очень высокий уровень игры и отметил это в бюллетене. А в следующем номере кандидат в мастера и шахматный организатор Александр Кентлер вступил с маститым гроссмейстером в спор: он, наоборот, похвалил проходивший кворум, а все чемпионаты прежних  лет – с участием Ботвинника, Смыслова, Бронштейна, Кереса, Таля – объявил элитарными. Тогда Тайманов снова взялся за перо, чтобы ответить своему оппоненту. Его письмо представляет классический образец эпистолярного шахматного жанра.

Письмо в редакцию

…В отличие от Кентлера, осведомлённого о чемпионатах страны в основном из прессы, мне довелось сыграть в них 23 (!) раза, и у меня есть все основания делать авторитетные выводы, увы, не слишком лестные для участников нынешнего  первенства. И, признаться, меня удивила самоуверенность кандидата в мастера, оспорившего мнение опытного гроссмейстера  по чисто шахматным проблемам, в которых разрыв в понимании сути дела вряд ли может вызвать сомнение. Советские чемпионаты отнюдь не были турнирами для узкого круга: «элитарным» финалам предшествовали многоэтапные  отборочные состязания, охватывающие куда более широкий круг шахматистов, чем сегодня. А интерес к самим финалам был несравнимо выше, не говоря уже о качестве партий. Что же касается данного чемпионата, то здесь уместен один короткий анекдот.
Приезжает в Москву японский бизнесмен. Через две недели он даёт пресс-конференцию.
- Как вам понравилась наша столица?
- Замечательная столица.
- А наши люди?
- Замечательные люди.
- Вы посещали заводы, предприятия?
- Всё замечательно.
- Ну а общее впечатление?
- Удручающее.
Так и на нашем чемпионате. Место проведения – замечательное. Состав участников – впечатляющий. Организация – выше всех похвал. Спортивная борьба – захватывающая. Ну а общее впечатление об игре - …

Марк Тайманов.


Уникальный сеанс

Как известно, фортепианный дуэт Марк Тайманов - Любовь Брук в середине прошлого века был весьма популярен и у нас в стране, и за рубежом. Но постепенно посещаемость их концертов стала снижаться. Желая вернуть её на прежний уровень, Тайманов выразил желание, чтобы в афишах было добавлено: «Концерт проводится вместе с сеансом одновременной игры на нескольких досках». Перед выступлением гроссмейстер обращался в зал: «Желающих сразиться со мной в шахматы прошу на сцену». Два или три человека (число варьировалось в зависимости от сложности исполняемой в тот вечер программы) садились за установленные между роялями шахматные столики. В паузах в музыке или между отдельными номерами (Брук и Тайманов теперь старались составлять программу из небольших произведений, например, таких как «Мимолётности» Прокофьева или «Короткие пьесы для фортепьяно» Бетховена) исполнители менялись местами. Перебегая от рояля к роялю, Тайманов мгновенно делал очередные ходы. Посещаемость концертов снова резко пошла в гору. Но однажды - это случилось в городе Златоусте - Тайманов проиграл партию десятилетнему мальчику. В местной газете появилась заметка с насмешливым заголовком: «Каков пианист, таков и шахматист!». После этого Тайманов перестал давать сеансы во время концертов. К заметке, между прочим, было приложено фото мальчика, победившего знаменитого гроссмейстера. Его звали Толя Карпов...


Беседа двух пианистов:  Марк Тайманов и Денис Мацуев.


Тайманов, композитор Владимир Дашкевич и режиссер Станислав Говорухин


Цюрих 2011, на юбилее Корчного. Гарри Каспаров, жена нынешнего юбиляра Надежда и сам юбиляр.


Сицилианская защита на фортепьяно

В прошлом веке фортепианный дуэт Тайманов - Брук был признан одним из лучших в мире. Когда Марк Тайманов и Любовь Брук расстались, гроссмейстера сменил его сын Игорь, тоже прекрасный пианист. Новый дуэт много гастролировал, имел успех. Прошли годы, в конце столетия ушла из жизни Любовь Брук, но меломаны сохранили любовь к таймановскому исполнению Шопена и Шумана. Неудивительно, что имелся немалый спрос на совместные выступления Марка и Игоря Таймановых, причём не только в Санкт-Петербурге, где они оба живут. Но оказалось, что услышать их вместе вряд ли возможно. Дело в том, что и Марк Евгеньевич, и Игорь Маркович всегда дополняли Любовь Брук - исполняли партию второго рояля. И теперь, чтобы выйти на сцену вдвоём, одному из них предстояло долго репетировать другую партию - первого рояля. Но оба Тайманова всегда были в цейтноте...  
Чтобы эта музыкальная ситуация стала яснее, переведём ее на шахматный язык. Представьте себе гроссмейстера, который успешно играет какой-то дебют, но только одним цветом и вовсе не играет другим. Кстати, партию второго рояля следует сравнить с игрой чёрными в шахматной партии. Возьмём, к примеру, того же Тайманова. Сколько ярких побед одержал он в сицилианской защите чёрными! А вот белыми она у Марка Евгеньевича вообще не могла случиться, потому что он никогда не начинал партию ходом 1.е2-е4...


На 30-летии «64» поет Василий Смыслов, концертмейстер Марк Тайманов (1998 г.)


Аркадий Дворкович, Анатолий Карпов, Исаак Линдер и нынешний именинник


Четырнадцатая симфония

Эдаурд Гуфельд был балагур, хвастун и весельчак, этакий шахматный Мюнхгаузен, Хлестаков, нет, скорее великий комбинатор Остап Бендер. Вокруг него всегда было шумно, он любил находиться в центре внимания, беспрестанно шутил, устраивал розыгрыши, хотя его юмор иногда носил «материалистический» характер.
Свою красивую победу над гроссмейстером Багировым Гуфельд назвал «Джокондой», охотно показывал всем желающим. Не было издания, где бы он ни опубликовал этот шедевр. Однажды Геннадий Сосонко предупредил Эдика: «Смотри, как бы на том свете тебе не пришлось, уж не знаю, в награду или в наказание, всё время разыгрывать эту партию». Гуфельд согласился с ним, но с условием: «Это зависит от гонорара...»

Но не все розыгрыши Гуфельда были безобидны для его коллег. Свидетелем одного почти трагического случая мне довелось стать во время чемпионата страны 1969 года, где я секундировал Тайманову - именно из него Марк Евгеньевич в конце концов вышел на Фишера. Доигрывание партии Тайманов - Гуфельд было назначено на тот день, когда в Большом зале консерватории состоялась премьера четырнадцатой симфонии Дмитрия Шостаковича. Легко было понять желание пианиста Тайманова побывать на концерте, и гроссмейстер Гуфельд преподнёс ему приятный сюрприз: он сказал, что ради своего друга не будет доигрывать партию в этот день. Не дождавшись официального подтверждения судейской коллегии, беспечный Тайманов уже отправился было на концерт, когда какой-то внутренний голос подсказал ему: а не заехать ли по дороге в шахматный клуб? Он внял своему внутреннему голосу и правильно сделал. Среди судей не оказалось ни одного меломана, и партия была поставлена на доигрывание. Когда Тайманов поднялся на сцену, его часы уже тикали, а Гуфельд пружинисто выхаживал между столиками.
После турнира я писал: «Было бы несправедливо в чём-либо упрекать Гуфельда, который решил немного подшутить над своим соперником. Строго говоря, Тайманов мог винить только своё пристрастие к Шостаковичу». Но было бы совсем не до шуток, если бы Тайманов получил ноль за неявку на доигрывание и в результате не вышел в межзональный турнир...


Тайманов следит за игрой (карточной) Аркадия Арканова и Левона Оганезова


Приятные воспоминания

Пианист Марк Тайманов дружил со скрипачом Давидом Ойстрахом. К Тайманову-музыканту Ойстрах относился несколько покровительственно, но в шахматах авторитет гроссмейстера явно перевешивал - великий музыкант играл в силу кандидата в мастера. Друзья часто садились за доску, а закончились их встречи совершенно неожиданно. Выиграв как-то у Тайманова партию в блиц, Ойстрах смешал фигуры и, улыбаясь, заявил:
- Ну всё, Маркуша, на этом мы завершаем наш марафон. Я хочу сохранить приятные воспоминания о наших встречах.


Две морские истории с финалом на суше

История первая (дебют)

В 1988 году железный занавес пал, и все советские люди ринулись за границу. Одни отправились туда навсегда, другие поехали в гости, и только ленивые застряли дома. Никаких характеристик, треугольников, парткомов, месткомов. Единственным пропуском за рубеж стали денежные знаки, которых тогда ещё требовалось не слишком много.
И вот, заполучив необходимое приглашение, мы всем семейством решили посетить вечный город Рим. Маршрут был тщательно продуман - теплоходом из Одессы до Неаполя и далее поездом в столицу Италии. Таким образом, визит к друзьям-итальянцам удалось совместить с десятидневным морским путешествием.
Отчалив от Одесского порта, мы пустились в дальний путь завоёвывать чужестранные земли и вскоре, как водится в долгих странствиях, обрели массу новых знакомых. А одним из самых симпатичных был Виктор Готлиб, ленинградец, решивший навестить своего бывшего земляка, который нашёл в Париже спутницу жизни. И в первый же день выяснилось, что Виктор - близкий друг Марка Тайманова, знает его давным-давно. Тут и я похвастал, что у меня тёплые отношения с гроссмейстером.
И я, и мой попутчик охотно делились воспоминаниями о своих встречах с Таймановым. Прошла неделя, приближалось к концу наше путешествие на «Дмитрии Шостаковиче». Мы с Виктором были почти неразлучны, и тут он не выдержал... Когда все темы были исчерпаны, ленинградец раскрыл одну жгучую тайну, объясняющую, почему Тайманов, хотя и женат на москвичке, всё чаще посещает свой родной город.
- Неужели это правда? - воскликнул я, узнав о том, что некая юная и прелестная особа скрашивает Марку Евгеньевичу белые ленинградские ночи.
- Можете не сомневаться, - подтвердил Виктор. - Мы часто общаемся «семьями», а в этом году даже встречали вместе Новый год.
- И кто же эта счастливица? - я не сдержал любопытства.
- Она прекрасна, - признался мой спутник, - и больше не спрашивайте меня ни о чём. Я и так сказал слишком много.

История вторая (миттельшпиль)

Спустя два года, в 1990-м, мы с сыном снова плыли на «Дмитрии Шостаковиче». На сей раз, правда, конечной точкой путешествия была столица Франции, и поэтому наш морской путь лежал до Марселя. Когда мы разместились в каюте и поднялись в ресторан, за нашим столиком уже сидела молодая девушка весьма приятной наружности. Именно с ней - какая удача! - нам предстояло провести  ближайшую неделю.
Наша соседка представилась Надеждой Бахтиной. Вскоре выяснилось, что она не замужем, живёт в Ленинграде, а cейчас направляется в Неаполь и, значит, сходит на берег на день раньше нас. В попутчице нашей было столько шарма и таилось столько загадок, что мы с сыном оба благополучно влюбились в неё. Правда, шансов на успех у нас было немного. Сыну едва исполнилось десять, и похождения на любовном фронте ещё ждали его впереди. Я же, несколько скованный присутствием наследника, тоже не мог проявить себя в полной мере. Поэтому разумнее было отложить все попытки до возвращения на родину. Тот факт, что Надежда живёт в городе на Неве, обещал хеппи-энд, - я невольно вспомнил о Тайманове.
Теплоход вышел в море, и у нас начались обычные дорожные диалоги - обмен сведениями, поиск общих знакомых и т.д. Слово за слово, и тут я признался, что имею некоторое отношение к древней игре.
- А вам, кстати, не доводилось встречаться с кем-нибудь из шахматистов? - спросил я Надю.
- Кажется, нет. Впрочем, постойте, однажды в компании я краем глаза видела гроссмейстера Тайманова, - припомнила девушка. - Есть такой, я не ошиблась?
- Это мой друг, - скромно заметил я, а про себя подумал об удивительном совпадении - второй раз оказался на «Дмитрии Шостаковиче», и вновь рядом человек из Ленинграда, вновь знаком с Таймановым, правда, на сей раз не попутчик - попутчица...
- Но, кажется, теперь он живёт в Москве, - добавила Надежда.    
- Больше времени проводит в вашем городе, - вступил я на скользкий путь Виктора Готлиба.
- Не очень-то это благородно с его стороны, - вздохнула добрая девушка, - насколько я знаю, в Москве его ждёт преданная жена.
- Как бы вам объяснить, - я старался быть деликатным, - в Ленинграде он тренирует подрастающее поколение.
- И из-за этого оставил дома скучающую женщину?
- Тут есть одна тайна, - затуманился я несколько фарисейски, - но поклянитесь, что не выдадите меня.
- Буду молчать, как рыба.
Когда я поведал Наде о ленинградских похождениях Тайманова, девушка была возмущена несказанно.
- Вот уж никак не ожидала от прославленного шахматиста, - воскликнула она.
- Не будьте слишком строги, - сказал я назидательно, - надо знать Тайманова. Личность незаурядная, яркая, к тому же артист, живёт в мире романтиков прошлого века - Шуман, Шуберт, Шопен, натура эмоционального склада, нельзя судить по обычному кодексу.
- Нет, тут не может быть оправданий, - решительно заявила девушка. - И если вам доведётся встретить этого прыткого повесу, скажите ему, что одна ленинградка испытала глубокое огорчение.
Быстро промелькнула неделя, в Неаполе Надежда высаживалась. Я решил торжественно проводить свою пленительную попутчицу. К тому же предстояло узнать заветный номер телефона.
Однако едва теплоход причалил,  произошло невероятное - девушка бесследно исчезла. Её не было ни в каюте, ни на палубе, ни в ресторане. Не нашёл я Надежды и на берегу, она просто растворилась в неаполитанском воздухе.  
Вновь, как и два года назад, моё морское путешествие было омрачено. И хотя впереди меня ждали Марсель и Париж, я был разочарован, то и дело думал о Наде и её внезапном исчезновении. Признаюсь, прошло немало месяцев, прежде чем я обрёл равновесие. Время, как известно, лечит все раны.

Финал (эндшпиль)

Пробежало ещё три года, и обе морские истории - и о легкомысленном Тайманове, и о целомудренной Бахтиной - ушли в прошлое. Я  дал себе зарок никогда больше не путешествовать морем. С гроссмейстером за это время наши пути не пересекались - расставшись со своей московской супругой, он совсем перебрался в город на Неве, взяв в жёны, по слухам, ту самую особу, к которой раньше тайком сбегал из столицы.
Но в 1993 году Тайманов позвонил мне из Ленинграда, попросил встретить его и отвезти в Шереметьево - он летел в Германию на очередной турнир. Само собой, я выразил готовность, тем более гроссмейстер пообещал, что меня ждёт необычный сюрприз.
И вот в назначенный час я прибыл на Ленинградский вокзал. Мы не виделись несколько лет, поэтому крепко обнялись, обменялись словами приветствия и двинулись по перрону к машине.
- Где же ваш сюрприз? - спросил я.
- Прежде всего займём места, - предложил Тайманов, забираясь в салон. - А теперь взгляните на эту фотографию. Кто-нибудь из этих людей вам знаком?
Я внимательно посмотрел на снимок. Вот Анатолий Собчак, рядом с мэром другие известные лица, но не ими же хотел поразить меня Марк Евгеньевич... И тут моё сердце взмыло и замерло. Я увидел мою давнюю попутчицу, так странно пропавшую три года назад, - Надежду Бахтину. Она была в центре роскошного санкт-петербургского общества.
- Вы имеете в виду эту даму? - показал я на девушку моей мечты.
- Кого же ещё!
- Так вы знакомы!? - В моём голосе прозвучали одновременно удивление и надежда. - Впрочем, Надя говорила, что однажды встретила вас в гостях.
- Теперь мы встречаемся чаще, - сдержанно заметил Тайманов.
- Значит, девушка жива, здорова и даже процветает. Если б ещё знать, куда она исчезла в Италии тем летом, - пробормотал  я.
- Это я как раз знаю, - улыбнулся гроссмейстер. - Она села со мной в машину, и мы быстро умчались. Не зря же я ждал её на берегу.
Несколько мгновений я глотал воздух. Потом спросил, почему-то шёпотом (видно, я потерял голос):
- И вы знали о том, что я на теплоходе?
- Как не знать! Скажу больше: я видел, как вы спускались на берег. Именно поэтому прибавил газу.
- Хорошо же вы отнеслись к своему бывшему секунданту.
- Вы должны понять меня. Нам нельзя было раскрываться: всё держалось в глубокой тайне. - (Действительно легкомысленный человек! Не я один знал эту тайну).
- Что же вы сделали с этим ангелом? - я ещё раз взглянул на девушку, из-за которой столько страдал.
- Как что? Я женился на ней!
- Вы хотите сказать, что вашу новую жену зовут Надежда Бахтина?
- Её зовут Надежда Тайманова! - поправил меня счастливый муж.
- Поздравляю, - чуть слышно проговорил я и, словно в лихорадке, завёл машину.
Бог с ним, с Таймановым! Он - артист! Опять же Шуман, Шуберт, Шопен... Но какова Надя! Как она осуждала гроссмейстера-вертопраха! Нет, тяжело на этой земле такому моралисту, как я.
Заметив, что я едва держу руль, Тайманов  решил подбодрить меня:
- Не грустите. Вы потеряли девушку, но выиграли сюжет для рассказа.
- И вы не будете возражать, если я опишу эту историю? - я несколько воодушевился.
- Разумеется, нет, ведь у неё счастливый конец!
- И в самом деле, хеппи-энд по всем правилам, - согласился я с молодожёном. И мы переключились на шахматные темы.


Марк Тайманов и две прекрасные дамы. Та, что ближе - супруга юбиляра, та, что дальше – рассказчика.


А вот и плоды красивой любовной истории.


Детям уже пора в школу

P.S. Примечательно, что лауреат премии Людвига Нобеля Марк Тайманов включил мой весёлый рассказ в свою автобиографическую книгу «Вспоминая самых-самых…» - высшее признание для автора! (Книга - первая в серии изданий «Русский Нобель», на её обложке  изображена известная позиция, в которой Тайманов объявил мат Карпову.)


Юбиляр и автор этих заметок прошедшим летом в Питере на даче у нашего общего друга.


  


Комментарии

Невольно вспоминается,как

Невольно вспоминается,как Фишер накануне матча с Таймановым сказал:"Я постараюсь
доказать,что Тайманов-только пианист".И доказал же!

Бедняга Ларсен. Тайманов по

Бедняга Ларсен. Тайманов по крайней мере на рояле играть умел...

Небольшое добавление к

Небольшое добавление к заметке "разочарование".Дело было на чемпионате России в Санкт-Петербурге 1998 года,в котором я принимал участие.Турнир был очень сильным по составу,достаточно
назвать фамилии Морозевича,Свидлера,Дреева,Бареева,Рублевского и еще не одного десятка
известных гроссмейстеров.В выходной день после 6 тура состоялось заседание российской
шахматной федерации с участием Илюмжинова,все хвалили организацию турнира и высокий
уровень игры.Затем слово взял Тайманов.Сначала он сказал,что живет сейчас довольно бедно,в ответ на что Илюмжинов тут же заявил,что выделяет ему пожизненную пенсию
500 долларов в месяц.Затем вдруг обрушился с критикой как на швейцарскую систему,считая
её неприемлемой для проведения чемпионата России,а также на низкий,по его мнению,уровень игры,указав на несколько грубых зевков в отдельных партиях.Я,естественно,тут же вспомнил,как сам Тайманов против Фишера сначала не попал своим королем в угол против слона и пешки h,а затем зевнул ладью на первом ходу при доигрывании.Только и осталось всё списать на старческое брюзжание уважаемого ветерана,а ведь после этого прошло уже почти 18 лет.Да,90 лет уже,это не шутки...

Смотрите также...

  • Он прожил 90 лет

  • Ушёл из жизни Марк Тайманов — человек яркой судьбы и уникальных дарований. Многогранность его таланта поражает воображение: Марк Евгеньевич совмещал игру в шахматы на высочайшем уровне с профессиональным музицированием. В 1956 году он стал чемпионом СССР, на тот момент самой шахматной страны в мире, что само по себе говорит о многом.

  • 90 лет Марку Тайманову

  • В интервью для сайта Chesspro известный гроссмейстер Евгений Васюков рассказал, в частности, о своей работе с Марком Таймановым и о злополучном четвертьфинальном матче претендентов 1971 года с Робертом Фишером:

  • Сегодня, 3 ноября знаменитому советскому и российскому драматургу, писателю и знатоку шахмат Леониду Зорину исполнилось 90 лет. Солидный возраст! Но это не мешает ему и сегодня писать романы и пьесы, печататься в журналах, издавать книги.

  • Ноябрь этого года в шахматном отношении очень насыщенный – два Мемориала, поединок за корону… А между тем, вчера отмечали день рождения выдающегося гроссмейстера и одного из самых остроумных шахматных литераторов Сало Флора. Возможно, сейчас не время рассказывать о матче из двенадцати партий Ботвинник – Флор, проводившимся в 1933 году в Колонном зале московского Дома Союзов (первая половина) и в Большом зале Ленинградской обсерватории (вторая половина) и завершившимся вничью 6-6.

  • Гроссмейстер Марк Тайманов, по сути, обвинил Владимира Крамника в отсутствии патриотизма. На вопрос корреспондента "Спорт уик-энд" "Как вы относитесь к решению Крамника не выступать за сборную страны на командном чемпионате мира?", Тайманов ответил следующим образом:

  • Запись прямого эфира: 07.02.2016
    Длительность - 11 минут

    М.ТАЙМАНОВ: Алло, добрый вечер!

    Е.СУРОВ: Добрый вечер, Марк Евгеньевич! Я вас поздравляю с сегодняшней датой. Мы в прямом эфире сейчас.

    М.ТАЙМАНОВ: Спасибо большое, тронут вашим вниманием.

    Е.СУРОВ: Скажите, как вы себя чувствуете и довольны ли вы происходящим?

  • Запись прямого эфира: 07.02.2016
    Длительность - 10 минут

    Е.СУРОВ: Московское время 18.10, прямой эфир Сhess-News и на связи Санкт-Петербург, Евгений Гик. Евгений Яковлевич, уточните, где вы сейчас находитесь?

  • Сразу после Нового года в «Аргументах и фактах» была опубликована забавная шахматная версия о происхождении знаменитой комедии «Ирония судьбы, или С легким паром!».