Даниил Дубов, Владимир Федосеев вспоминают Ивана Букавшина

Среда, 13.01.2016 00:47
Аудио: 

You may need: Adobe Flash Player.

Запись прямого эфира: 12.01.2016, 22.30
Длительность - 43 мин.

Е.СУРОВ: 22.30 московское время, прямой эфир Chess-News, и вместе со мной Даниил Дубов и Владимир Федосеев. Здравствуйте! Спасибо, что присоединились.

Мы вспоминаем сегодня Ивана Букавшина. Данный эфир не вышел бы в таком составе, это можно говорить практически со стопроцентной вероятностью, но события нарисовали именно такой сценарий. С каким ощущением прожил сегодняшний день каждый из вас? Кто начнёт?

В.ФЕДОСЕЕВ: Я готов начать. Я до сих пор не могу осознать произошедшее. Мне тяжело, и теперь будет всегда тяжело говорить о нём "был". Потому что в моей шахматной карьере (разумеется, и в шахматной карьере Дани тоже) много моментов связано с Иваном. Да и просто по-человечески у нас всегда были хорошие отношения, мы всегда поддерживали друг друга на турнирах, даже несмотря на то, что всегда были конкурентами и боролись за первые места.

Д.ДУБОВ: Я присоединюсь к Владимиру. Во-первых, конечно, очень тяжело, когда уходят люди, которых ты знал достаточно близко. Мне было очень тяжело, например, когда ушёл Игорь Курносов, но Ваню я, конечно, знал намного лучше – с девяти-десяти лет. Понятно, что мы много общались, и Ваня всегда был где-то рядом. Вообще он был очень светлый парень, олицетворял силу, здоровье, и сейчас очень  трудно поверить в то, что его больше нет.

Е.СУРОВ: Владимир, вы сказали, что у вас много связано с Иваном именно в плане шахматной карьеры. Не могли бы вы раскрыть эту тему пошире?

В.ФЕДОСЕЕВ: Здесь нет никакого секрета. Мы с ним одногодки (Даня чуть младше нас обоих), поэтому в детских турнирах мы пересекались очень много. В том числе были памятные партии на детских чемпионатах России, в "Юных звёздах мира" мы сыграли две зажигательные партии с разным результатом – один раз выиграл я в хорошем стиле, а второй раз уже Ваня был сильнее. А партия, которая была сыграна на чемпионате России до 12 лет в 2007 году, была одной из самых важных в моей шахматной карьере, если брать самый ранний, детский, период карьеры.

Е.СУРОВ: Вы когда с ним подружились?

В.ФЕДОСЕЕВ: Я бы не сказал, что мы с ним дружили, но в целом у нас были хорошие отношения. Мы играли на турнирах, много встречались, часто болели друг за друга, в том числе, на прошедшем Кубке России. И я его знаю с самого маленького возраста, с 2005-2006 гг., то есть фактически дет с десяти. Ну, а фамилию знал, конечно, ещё раньше.

Е.СУРОВ: Даниил, а вы более или менее тесно общались с Иваном с какого периода?

Д.ДУБОВ: Я общался тесно с ним, наверное, с того же самого периода. Вообще первая наша с ним встреча уже отражает его характер и такого его, каким мы все его знали. Он был таким с очень юного возраста. Я с ним познакомился в 2005 году. Как сейчас помню, это был чемпионат России до 10 лет, и там традиционно была классика и были быстрые шахматы (блица тогда ещё не было). Ваня уже тогда был записным фаворитом, классику уверено выиграл. Вообще, я думаю, что Ваня – абсолютный рекордсмен по количеству побед в юношеских соревнованиях. Конечно, можно специально посчитать, но я сомневаюсь, что кто-то из нынешних наших звёзд выиграл столько же. Может быть, только Ян Непомнящий, и то я не уверен. Если посчитать все чемпионаты мира, Европы и России, которые Ваня выиграл, то я думаю, что десятка два там может набраться точно.

А у нас было несколько забавно. Володя правильно сказал, что я на год младше, и очевидно, что в более зрелом возрасте эта разница не так сильно ощущается. А до 14-15 лет каждый год шахматного развития очень важен, поэтому мне в том чемпионате играть классику было тяжело. Но зато как-то сложилось, что я выиграл рапид, причём выиграл неожиданно для себя. Понятно, что Ваня был недоволен, мы сыграли с ним какую-то партию вничью, я играл чёрными. И помню как сейчас: после того, как объявили результаты, и мы поделили первое и второе места, но у меня оказались лучше показатели, подходит ко мне девятилетнему десятилетний Ваня Букавшин и очень серьёзно говорит: "Даниил, поздравляю!". Я тоже как-то нашёлся, ответил столь же серьёзно: "Спасибо!".

Вообще надо сказать, что шахматный мир – чего греха таить! – это не самое, мягко скажем, дружелюбное сообщество. И людей, к которым все относятся хорошо, можно пересчитать по пальцам если не одной руки, то двух точно. И Ваня, вне всяких сомнений, был одним из таких людей.

В.ФЕДОСЕЕВ: Я могу это только подтвердить. Даня абсолютно прав, что к Ване все без исключения относились хорошо, к нему невозможно было относиться по-другому в силу особенностей его поведения. Просто он был человеком очень вежливым, не зазнавался, держался всегда уверенно, но при этом был доступным для людей. С ним было очень приятно общаться!

Д.ДУБОВ: Да, у многих шахматистов, в том числе и у меня, может быть, и у Володи тоже, бывают периоды, когда ты начинаешь чувствовать собственную силу и чуть-чуть себя переоцениваешь. Тогда уверенность в себе может перейти в высокомерие. У меня такое бывало, я и сейчас этим иногда грешу, Володя, возможно тоже – ему видней. Но от Ивана я за всю жизнь не слышал ни одной пренебрежительной оценки по отношению к какому-либо шахматисту, даже в приватных разговорах. При том, что многие этим грешат. И вот это производило на меня очень сильное впечатление. Тем более, что у Вани было намного больше оснований для "звёздной болезни", чем у меня, и, думаю, чем у Володи тоже. Потому что у Вани шахматные успехи начались раньше.

В.ФЕДОСЕЕВ: И в плане регалий – если брать юношеские регалии и то, что он выиграл в свой последний год шахматной карьеры, - я думаю, что по совокупности их он всё-таки превосходит всех нас в какой-то мере. Потому что Ваня выиграл трижды чемпионат Европы не в своём возрасте, а на год младше, и я думаю, что вот это достижение уже никто не сможет повторить, это невозможно априори. Я помню большой состав чемпионата Европы 2006 года, когда от России выступал Аниш Гири, я играл (но я тогда сыграл довольно посредственно) и играл Ваня.

И Ваня выиграл с результатом 8 из 9, и никто не сомневался, что он реально заслуживал победы и на тот момент был просто на голову выше всех остальных.

Д.ДУБОВ: Вообще да. Наверное, это трудно понять простым любителям шахмат, но если вы возьмёте нынешнюю элиту – Карлсена, Каруану, Ароняна и ещё кого-нибудь - и прошерстите результаты, то нет больших сомнений в том, что девяносто процентов из них, если не все сто, не добивались такого результата и близко. Я склонен ставить Ваню по уровню таланта очень высоко. Просто я думаю, что его шахматная карьера сильно тормозилась из-за того, что он жил в некотором роде на периферии. Конечно, если ты – молодой шахматист из России, то есть некоторая разница в том, живёшь ты в Москве, в Питере или где-то ещё. И мне кажется, что его несколько замедленное развитие связано именно с этим. Когда мы с Володей покоряли достаточно сильные опены, Ваня вынужден был играть какие-то провинциальные чемпионаты. Но никогда не было никаких сомнений в том, что это – очень сильный шахматист. И даже в те периоды, когда у него рейтинг был пунктов на сто ниже, чем у меня или у Володи, понятно, что сомнений в его силе не было никогда. Просто в России всё так устроено, что, помимо твоих шахматных данных, очень важны сопутствующие обстоятельства. И у Вани они были вначале, может быть, не очень хорошие. Слава богу, что он раскрылся позже, и очень жаль, что мы теперь так и не узнаем, что было бы дальше.

Е.СУРОВ: Я правильно понимаю, что периферия – это Тольятти?

В.ФЕДОСЕЕВ: Да, Тольятти. Изначально Ваня всё-таки ростовский, но потом он переехал в Тольятти – это ему было 13-14 лет. Но об этом лучше спросить у тренера Вани Букавшина, Якова Геллера – как Ваня оказался в Тольятти, как он там занимался и так далее.

Е.СУРОВ: А вы когда-нибудь разговаривали с ним на тему переезда в Москву? Он вообще разделял точку зрения, что место жительства может негативно влиять на его шахматные результаты?

В.ФЕДОСЕЕВ: Мне кажется, что Ваня всё-таки искал место жительства, которое будет влиять на его результаты позитивно. И, безусловно, он считал, что нашёл такое место в Тольятти. И я думаю, что дело тут не в периферийности, а в том, что в Тольятти сейчас действительно создалось такое приличное шахматное комьюнити, в том числе Санан Сюгиров занимается с Юрием Яковичем, и я думаю, что с Ваней он тоже сотрудничал. Поэтому я не думаю, что у него были плохие условия в плане общения с высококвалифицированными шахматистами. Мне кажется, что в Тольятти он нашёл то место, где он может состояться, и ему в этом помогут.

Е.СУРОВ: Даниил, вернёмся к вашей фразе о том, что нынешние мировые звёзды, возможно, в юношеском возрасте и не имели таких регалий. Означает ли это, что, не случись данной трагедии, Иван мог бы достичь самых больших высот в шахматах? Я понимаю, что сейчас уже остаётся только гадать, но как вы думаете: куда он смог бы подняться?

Д.ДУБОВ: У меня абсолютно нет сомнений в том, что семисотником он бы, конечно, стал. А дальше – это, опять же, очень сильно зависит от случая и от обстоятельств. Но понятно, что если бы он продолжал напряжённо работать, если бы была какая-то поддержка федерации, то трудно назвать фактор, который помешал бы ему стать топ-шахматистом. Если мы говорим об уровне таланта, то я не считаю, что по уровню таланта он уступает некоторым людям, которые сейчас наверху. Не будем называть конкретные фамилии. Но понятно, что чисто шахматные данные у Вани были колоссальные. Просто надо понимать, что у нас устроено всё так, что в России трудно играть в шахматы. Когда ты молодой, то это не такая уж перспективная профессия. Многие молодые бросают игру в шахматы. Есть такие люди (может быть, они сейчас и слушают), которые понавыигрывали кучу золотых медалей, а потом всё бросили. Например, был такой парень – Саша Чернявский. Я считаю, что он тоже был талантливым и очень сильным шахматистом. Я его всегда ставил выше себя. Он тоже конкурировал с Ваней, получил кучу медалей на чемпионатах России, Европы и ещё где-то. А сейчас бросил шахматы. Я, кстати, благодарен судьбе, что случайно в прошлом году пересёкся с ним на турнире. Он просто бросил всё это и учится. Я помню, что был какой-то чемпионат Европы по рапиду (наверное, это 2008 год), и у меня прямо стоит картинка: награждение в возрастной группе до 12 лет, и когда награждали, то называли имя, фамилию и страну. И из десятки лучших просто первая семёрка или восьмёрка – из России. То и дело слышалось: Russia, Russia, Russia. И зал постоянно аплодировал. Так что наше поколение – 1995-1996 годов

рождения – было очень сильным. Просто когда мы были помладше, то количество сопоставимых по уровню со мной и с Володей игроков, было больше. Но потом кто-то бросил, кто-то не получил нужного географического положения, у кого-то были личные проблемы. Так что причина только в этом, а так понятно, что богата наша земля талантами.

Е.СУРОВ: Да, это как раз тот случай, когда талантливых людей с хорошими задатками намного больше, чем мы их видим в реальности потом.

А когда вы в последний раз виделись с Иваном Букавшиным?

В.ФЕДОСЕЕВ: Я виделся с ним в последний раз на Кубке России по классическим шахматам, который ему удалось триумфально выиграть. Ну, я изобразил в полуфинале какую-то совершенно неадекватную игру во второй день и вылетел.

Д.ДУБОВ: Я в последний раз видел Ваню на суперфинале. Опять же, все знают Ваню как открытого и доброго человека, и все, кто с ним общался, могут вспомнить множество каких-то забавных историй, связанных с ним. Например, я сейчас вспомнил, что на суперфинале мы с ним смеялись просто до слёз в день финального тура. Последний тур, он играет с Денисом Хисматуллиным, я играю с Сашей Мотылёвым. В какой-то момент я то ли закончил партию, то ли она пришла к завершению, и я вижу, что приехал Карпов, что он сейчас зайдёт в зал, посмотрит на позиции… Подхожу к Ваниной доске. А там то ли Хисматуллин сделал контрольный ход, то ли сорок первый, но суть в том, что Хисматуллин сделал свой ход и ушёл, а Ваня сидит и думает. И видно, что в данной позиции у него адекватный ход только один. А он сидит и думает, думает. Я пытаюсь понять, о чём он думает и понимаю, что он просто рассматривает невозможный ход. И что-то он всё сидел, сидел… Мне уже смешно стало. Потом он как-то потряс головой, сделал единственный разумный ход и встал. Я у него спрашиваю: "Ты что, рассматривал такой-то ход или что?". Он говорит: "Да". И мы с ним потом смеялись до слёз, представляя, как забавно было бы, если бы он сделал этот ход, потом ушёл, а потом пришёл бы Карпов и увидел, то стоит такая невозможная позиция – а за доской никого нет! Конечно, много таких смешных историй можно вспомнить.

Надо сказать, что в шахматном мире довольно много остроумных людей, но далеко не у всех получается шутить так, чтобы не было никому обидно. Ваня в этом плане был абсолютно уникален. Я вообще не помню, чтобы Ваня кого-то обидел или задел. Конечно, это ещё зависит и от воспитания. Я немножко знаю его маму, и нет никаких сомнений, что всё это шло из семьи. Он был очень хорошо воспитан, это ему было с детства привито. Ни разу не было такого, чтобы он кого-то не поздравил или после партии что-то обидное сказал. Так что в плане человеческих качеств он был абсолютно уникален.

Е.СУРОВ: Владимир, а вы можете что-то вспомнить из подобных историй?

В.ФЕДОСЕЕВ: Ваня действительно был очень позитивный человек, и с ним можно вспомнить огромное количество таких историй. Но мне очень запомнилось, как мы играли в Киришах в футбол. Ваня ведь был такой… габаритный парень. А я всегда играю на воротах. И вот в один из дней была настолько ожесточённая борьба за мяч, что даже  требовалось "хирургическое вмешательство". То есть нужно было отбивать мяч от ворот, а Ваня нёсся к воротам на полной скорости его забивать… И тут мне прилетел удар от Вани коленом в живот. Ну ничего, я поднялся, вышел из зала, а потом вернулся играть дальше. Но удар был приличный.

Е.СУРОВ: Иван вообще был крепкий с виду парень.

В.ФЕДОСЕЕВ: Да, но он всегда боролся за команду, за победу, никогда не отказывал Тольяттинскому ДЮСШ, чтобы сыграть в Рыбинске командный чемпионат России "3+1". Хотя, например, Даня играл в нём последний раз, наверное, в 12-13 лет. Но мы оба играли эти детские турниры за свои заведения до конца и считали, что это нормально, потому что нам помогают, и мы тоже должны помогать своим заведениям приобретать какие-то достижения и показывать какие-то результаты.

Е.СУРОВ: Даня, а вы ещё что-то можете вспомнить? Потому что потом вот именно по таким маленьким историям складывается впечатление о человеке и память о нём. Потом это всё будут читать и слушать.

Д.ДУБОВ: Да, таких историй много. На меня всегда сильное впечатление производил Ванин уровень культуры. Скажем, когда был Аэрофлот-опен (мы вместе в нём играли, в итоге я занял второе место, а Ваня третье). Ваня в последнем туре сделал какую-то быструю ничью, а я играл какую-то безумную партию с китайцем, из выигранной позиции доигрался до ничьей, в итоге эту партию выиграл… И когда я довольный шёл в метро и в переходе встретил Ваню с компанией, то Ваня отошёл от них, подошёл ко мне, сказал "Поздравляю!", и пошёл дальше. И таких эпизодов очень много. То есть Ваня – этот тот человек, который никогда не жаловался, никогда не позволял себе какого-то неуважения по отношению к кому-либо.

А если говорить о шахматах, то в них главным недостатком Вани, как мне кажется, до какого-то момента было его некоторое миролюбие, что ли. Правда, в последний год он это как-то в себе поборол. Но в основном и забавные истории-то были связаны с какими-то его ничьими. Вот опять же, вспомнил. Мы с ним играли на том же Аэрофлоте, идёт какая-то стыковая партия. У меня +4, у него +3, я в этот момент в дележе первого места, он в дележе второго – в общем, очень важная партия! Причём я играю чёрными и чувствую себя как-то не очень хорошо. А Аэрофлот – это редкий турнир, где можно предлагать ничью тогда, когда тебе захочется. И такому трусливому шахматисту, как я, это, конечно, очень приятно. Я там наделал коротких ничьих, кажется, столько же, сколько не выиграл. И я, играя чёрными, где-то в районе седьмого хода предложил ничью. Ваня разыграл, по моим понятиям, не самый амбициозный дебютный вариант, я это воспринял как некую готовность и чёрными  на седьмом ходу предложил. Ваня отказался, а ходов через пять-восемь уже сам предложил. За это время он успел пройти через достаточно большой позиционный перевес. Мы как-то быстро проскочили этот момент – он предложил ничью, когда мы были в равных позициях, я согласился. И потом, когда с ним это обсуждали, мы тоже смеялись, и Ваня говорил: "Да, я тоже перед партией думал предложить ничью, но потом всё-таки решил поиграть. А когда ты мне предложил ничью, я как-то разозлился, сказал себе: "Нет, я должен играть, обязательно надо играть!". Но получилось так, что играли недолго".

Конечно, в какой-то мере это может быть обратная сторона медали. Понятно, что по уровню культуры и образования тому же Карлсену до Вани, конечно, достаточно далеко. Трудно представить себе, чтобы Ваня положил ногу на кресло во время матча на первенство мира. Но с другой стороны, где-то из-за такого излишнего уважения к противнику и низкой самооценки он терял достаточно много. Но зато он был отличным человеком, и говорить о нём, честно говоря, намного приятнее, чем о Карлсене.

Е.СУРОВ: А это всегда взаимосвязанные вещи: черты характера и игровые черты?

Д.ДУБОВ: В моём понимании это не обязательно взаимосвязано, но очень мало людей, у которых это разнится. То есть для того, чтобы быть очень вежливым человеком в повседневной жизни и непримиримым борцом за доской, ты в чём-то должен себя сломать. Либо у тебя натура достаточно грубая, и ты усилием воли делаешь себя вежливее, либо, наоборот, ты миролюбивый и усилием воли заставляешь себя играть каждую партию на победу до конца. Я думаю, что существует очень мало людей, которым, оставаясь естественными, удаётся и то, и другое.

Е.СУРОВ: Владимир, есть что добавить?

В.ФЕДОСЕЕВ: По этому вопросу нет.

Е.СУРОВ:  Хорошо, тогда я немножко расширю вопрос. Я просто хочу, чтобы мы ещё поговорили об Иване как о шахматисте. Какие у него ещё были достоинства или, может быть, недостатки, чисто игровые?

В.ФЕДОСЕЕВ: Я считаю, что у Вани чисто игровых достоинств в шахматах было огромное количество! Он был способен играть абсолютно в любом ритме – я имею в виду расходование времени. Ваня был способен играть абсолютно любые позиции, он просто отлично считал. Он обладал высокой шахматной культурой, что позволяло ему находить хорошее позиционное решение. Он был очень разносторонний игрок, и я уверен, что он мог бы многого добиться, если бы ему удавалось прибавлять в чём-то год от года. Я убеждён, что он всё время над этим работал и был уверен, что всё в этом году у него будет хорошо…

Е.СУРОВ: Даниил, а что бы вы ещё отметили из его достоинств?

Д.ДУБОВ: Мне кажется, что есть шахматисты, у которых надо искать не достоинства, а недостатки. Понятно, что Иван был достойный представитель нашей классической шахматной школы, причём представлял её достойно с самого детства, на международных турнирах. То есть это солидная постановка партии, это уверенная игра в эндшпиле, это глубокое понимание шахмат в целом, это хорошая игра в разных позициях. Я думаю, что относительно очень сильных шахматистов, наверное, в каких-то очень головоломных осложнений он иногда терялся. Я понимаю, что это спорно, но если оценивать по какой-то шкале его шахматные навыки, то этот, наверное, будет на последнем месте. Хотя понятно, что, тем не менее, он был развит достаточно хорошо. Но, в моём понимании, в простых позициях просто трудно назвать человека, которому бы он уступал. Ему удавалось на ровном месте, в каких-то равных эндшпилях или крепких позициях, переигрывать сильных гроссмейстеров. Например, когда сейчас была Высшая лига, на меня сильное впечатление производило даже не столько количество его очков, сколько та манера игры, которой они набирались. То есть Ваня смог выиграть, например, с виду абсолютно равную и простую позицию у Халифмана. Потом он выиграл эндшпиль изначально на копейку лучше визуально (если вообще лучше) у Вани Попова, реализовал два слона. То есть если мы с Володей пытались как-то на зубах, при невероятных головоломных осложнениях выигрывать, то человек просто приходил и… Не хотелось бы бросаться громкими словами, но он просто демонстрировал разницу в понимании – как было в той же партии с Поповым.

Когда я смотрел, как он играет, у меня никогда не было ощущения, что он выкладывается на сто процентов. У него просто такая обманчивая лёгкость игры – казалось, что ему ещё бы надо прибавить, а ему и этого хватало для выигрыша. У меня такой лёгкости не было никогда. То есть просто так прийти и обыграть "рукой" шахматиста с рейтингом 2640 или 2650… Скажем прямо, на регулярной основе мне это не удавалось, а ему удавалось.

Е.СУРОВ: А он был стопроцентно увлечён шахматами? Или же у него присутствовали ещё какие-то интересы? Может быть, даже они мешали ему в шахматном развитии?

В.ФЕДОСЕЕВ: Он был достаточно спортивный и никогда не отказывался сыграть в какие-то спортивные игры. Конечно, не больше, чем остальные, но и не меньше. Я не могу с уверенностью сказать, были ли у него ещё какие-то серьёзные интересы или какое-то хобби, кроме шахмат, но я точно знаю, что он никогда не отказывался поиграть в футбол с малых лет или поучаствовать в каких-то других спортивных событиях. Он всегда это поддерживал.

Е.СУРОВ: А на здоровье он не жаловался?

В.ФЕДОСЕЕВ: Нет, со здоровьем, на мой взгляд, у него было лучше, чем у всех здесь собравшихся, вместе взятых. И тем непонятней, трагичней и ужасней то, что произошло. Я абсолютно уверен в том, что он не мог ничего подобного ожидать и даже предположить, что с ним произойдёт что-то подобное. Потому что у него всегда со здоровьем всё было отлично.

Д.ДУБОВ: Честно говоря, у меня на эту тему есть некоторые соображения, но это не моё дело. Есть люди, которые знали Ваню лучше и имеют моральное право об этом рассказывать. Если они сочтут нужным, и если это правда, то они расскажут.

Е.СУРОВ: Я не знаю, что вы имели в виду, но поскольку сейчас в эфире именно вы, и задаю я вопрос вам, то было бы неправильно, если бы я этот вопрос не задал. Просто дело в том в том, что очень мало случаев (если не сказать, что их вообще не было, по крайней мере, за последние годы я такого не припомню), когда человек уходит из жизни вот так внезапно, и его состояние здоровья не было бы связано с алкоголем. Я сейчас только не Вугара Гашимова имею в виду, потому что там особая ситуация. Но в ситуации с Иваном могло быть что-то связано именно с чрезмерным употреблением алкоголя, скажем так?

В.ФЕДОСЕЕВ: Ни в коем случае! Здесь это, конечно, не имело никакого места. То, что произошло, произошло совершенно по-другому, абсолютно случайно, и дело тут совсем не в этом. Просто Ване очень не везло по жизни. Можно вспомнить, как он попал в реанимацию с детского чемпионата Европы с сотрясением головного мозга. Он просто поскользнулся и упал на лестнице, насколько я помню. Ему просто не везло, и я думаю, что здесь, скорее, произошло что-то в очередной раз незаметное, но оказавшееся фатальным. Скорее всего, это было так.

Д.ДУБОВ: У меня просто так сложилось, что я в последнее время достаточно тесно общался с людьми, очень близкими к Ване. Сначала я был на китайской лиге, куда мы летели вместе с Игорем Лысым и там много общались. А в Катаре мы много времени проводили с Сананом Сюгировым. И оба мне говорили, что в последние года два Ваня вёл исключительно здоровый образ жизни. Я не знаю… Я слышал версию о том, что, может быть, это как-то связано с травмой, о которой говорил Володя. Но мне кажется, что сейчас уже неважно, с чем это всё связано, мы всё-таки не для этого здесь собрались. Но сомнений в том, что два последних года он вёл исключительно здоровый образ жизни, нет ни у кого.

Е.СУРОВ: Примерно это я и хотел услышать. Потому что, как вы понимаете, люди начинают говорить одно, потом другое, строить версии… И хорошо, что вы в этом смысле прояснили ситуацию, по крайней мере, так, как вы могли это сделать.

И ещё к вам такой вопрос. Если всё-таки говорить совсем уж по большом счёту, то какого уровня шахматиста мы потеряли сегодня? Имеется в виду, потенциально.

Д.ДУБОВ: Я думаю, что мы, как минимум, потеряли будущего члена сборной России. Это я могу сказать с уверенностью. Насчёт большего – трудно гадать, просто в том, что со временем это был бы шахматист сборной России, я уверен.

В.ФЕДОСЕЕВ: Трудно не согласиться с Даней. Это если говорить по самому минимуму.

Е.СУРОВ: Мне тут справедливо напомнили, что так же, совершенно внезапно ушёл из жизни Карен Асрян.

Что здесь можно сказать? Просто спасибо вам за то, что вы сегодня присоединились к эфиру. Кстати, я скажу, что Даниил и Владимир – не единственные, ктоприглашался, но не все, к сожалению, смогли по тем или иным причинам. Но я думаю, что об Иване Букавшине мы ещё услышим от кого-то или прочтём. В общем, узнаем. А это были Даниил Дубов и Владимир Федосеев, которые знали Ивана Букавшина с детских лет, дружили с ним, как выяснилось, могут рассказать о нём только хорошее. И единственный "негативный" эпизод, который я сегодня услышал,  - это удар ногой в живот во время футбольного матча.

В.ФЕДОСЕЕВ: Строго говоря, это же просто борьба, здесь нет никаких претензий.

Е.СУРОВ: Разумеется. Это даже говорит скорее положительно об Иване, потому что это же был футбол.

В.ФЕДОСЕЕВ: Тем более, что он сам протянул руку: мол, поднимись, извини, всё ли нормально, и так далее. И мы продолжили играть дальше. Я же говорил это не к тому, что он меня ударил коленом в живот. Я это говорил к тому, что он всегда боролся за команду. Я пытался развить именно эту мысль. Просто мне не удалось чуть-чуть отрешиться от своих физиологических ощущений.

Е.СУРОВ: Спасибо. И будем помнить!

В.ФЕДОСЕЕВ, Д.ДУБОВ: Спасибо вам. Соболезнования ещё раз всем близким и родным.




Смотрите также...

  • Е.СУРОВ: Шахрияр, поздравляю вас с победой! Удалось после Олимпиады отдохнуть, восстановиться?

    Ш.МАМЕДЪЯРОВ: После Олимпиады было, конечно, немножко тяжело. Такого результата от нашей сборной мало кто ожидал. И нам тем более было неприятно, что мы играли на родине, и хотели сыграть хорошо. И в какой-то момент я решил немного отдохнуть от шахмат и просто подготовиться психологически к следующему турниру. Но думаю, что мне до сих пор не удалось сделать этого...

  • Длительность: 2 мин. 38 сек.

    Е.СУРОВ: Шахрияр Мамедъяров, победитель турнира по блицу в Сочи. Сложно было победить?

    Ш.МАМЕДЪЯРОВ: Вы знаете, после первого дня я думал, что все будет не так сложно, потому что играл интересно. Думаю, что сегодня я играл лучше, чем вчера, как ни странно.

    Е.СУРОВ: Правда?

  • Е.СУРОВ: Это Chess-News, мы в поселке Новханы, что близко к Баку, на фестивале «Баку-опен». Вместе со мной – рейтинг-фаворит фестиваля Шахрияр Мамедъяров, который, впрочем, пока что держится в тени.

    Ш.МАМЕДЪЯРОВ: Да. Как ни странно, турнир сложился не самым удачным образом.

  • Е.СУРОВ: 21.04 московское время, прямой эфир Chess-News. Вот мы наконец дождались – на прямой связи Легница, наш корреспондент Мария Боярд и гроссмейстер из Украины – уже второй гроссмейстер из Украины на сегодня – Александр Арещенко, который завершил свою партию. Александр, слышно ли нас?

    А.АРЕЩЕНКО: Да, добрый вечер!

    Е.СУРОВ: Добрый вечер. Правильно ли я понимаю, что ваша партия на первой доске с Романовым завершилась вничью?

  • Е.СУРОВ: Мы на Родосе, Элина Даниелян вместе со мной. Для меня лично сегодня интересный день в плане интервью: не так давно я общался с Петром Свидлером, а теперь вот с Элиной Даниелян... Вы еще не понимаете, к чему я клоню?

    Э.ДАНИЕЛЯН: Я уже поняла ход ваших мыслей.

    Е.СУРОВ: Кстати, с Петром мы об этом не говорили вообще.

  • Е.СУРОВ: Владимир Крамник здесь, в Ханты-Мансийске, как и все остальные гроссмейстеры. Скажите, Владимир, сейчас многие шахматисты пользуются Твиттером, Фейсбуком, и благодаря этому мы кое-что знаем о них: как они готовились к турниру, где они были (один тут, другой там), кто когда приехал. А о вас мы не знаем ничего. Вы можете, не раскрывая больших секретов, все же рассказать, когда вы приехали, как и где готовились к турниру?

  • Е.СУРОВ: Владимир Крамник, матч окончен. Когда только стало известно, что матч состоится, вы говорили о том, что вы его прежде всего рассматриваете как тренировку к турниру претендентов. Но так получилось, что турнир теперь уже будет относительно нескоро - через год. Что вы сейчас думаете о матче именно как об этапе подготовки к чему-то?

  • Запись прямого эфира: 06.05.2013, 20.20

    Е.СУРОВ: 20.19 московское время, прямой эфир Chess-News, всем добрый вечер. У нас довольно-таки неожиданное включение из Легницы, с чемпионата Европы, где работает наш корреспондент Мария Боярд, и рядом с ней сейчас один из участников и фаворитов – Павел Эльянов, который выиграл сегодня и во втором туре. Приветствую и Марию, и Павла!

    П.ЭЛЬЯНОВ: Здравствуйте, Евгений!

  • Е.СУРОВ: Пётр Свидлер, поздравляю, вы в турнире претендентов! Когда вы сегодня осознали это, какая у вас была первая эмоция?

  • Е.СУРОВ: Мы снова на Мемориале Таля, я Евгений Суров, рядом со мной, наконец-то, Алексей Широв. С победой вас!

    А.ШИРОВ: Спасибо.

    Е.СУРОВ: Ваши ощущения. Простите за такой банальный вопрос, но первая победа в турнире…