Маир Мамедов и его шахматные задачи

Время публикации: 28.10.2015 02:35 | Последнее обновление: 28.10.2015 02:40

Интервью с вице-президентом шахматной федерации Азербайджана, генеральным директором компании "SOCAR Georgia", шахматным меценатом Маиром Мамедовым опубликовано в свежем номере журнала «64 - Шахматное обозрение». Расширенная версия представлена на сайте РШФ. Мы публикуем большой фрагмент интервью, в котором раскрываются малоизвестные факты из жизни героя.

– Я стал серьезно увлекаться шахматами незадолго до легендарного матча Фишер – Спасский (1972 г.). Этот поединок вызвал огромный интерес по всему миру: хорошо помню, как мы тогда ждали газету «Известия» и изучали тексты сыгранных партий. После этого я по-настоящему полюбил шахматы, хотя для серьезных занятий это была, конечно, поздняя любовь. Но мне нравилось заниматься, ходить с друзьями на занятия в шахматный кружок.

– Вы родом из Баку?

– Да, я родился здесь в 1962 году. До конца семидесятых просто интересовался шахматами, играл, но без каких-либо особых достижений. Потом начал участвовать во всевозможных конкурсах решения, и в 1980 году выиграл один из них, посвященный 50-летию ЛКСМ Азербайджана. Конкурс проводил Александр Васильевич Сарычев, великий этюдист. И он позвал нас (победителей конкурса) на телепередачу для награждения.

Попутно я участвовал и в других конкурсах, которые проводились в газетах «Вышка», «Вечерний Баку» и др.; «щелкал» шахматные задачки одну за другой, увлекался Лойдом, Лошинским и другими шахматными композиторами. Мой интерес к шахматам подогревался еще и многочисленными встречами, беседами с Женей Митрофановым, моим другом, одним из заметных шахматных композиторов Азербайджана.

И я был одним из трех победителей. В той памятной для меня передаче участвовал также Гарри Каспаров, который только что вернулся с крупного международного турнира, где одержал блистательную победу – кажется, в Баня-Луке (Югославия).

Вел передачу международный арбитр Фаик Гасанов, он же нас проинструктировал перед тем, как мы приняли участие в телепередаче «Шахматный клуб». Фаик Зульфугарович был основоположником этой передачи и вел ее к тому моменту уже семь или восемь лет. В ней регулярно принимал участие и Александр Васильевич, который устраивал конкурсы решения шахматных композиций и давал уроки по их составлению. Так началось мое знакомство с Александром Васильевичем. И, конечно, было очень интересно увидеть вблизи Гарри Каспарова, восходящую звезду. Уже тогда мы понимали, что перед нами какое-то чудо.

– Наверное, благодаря восхождению Каспарова на шахматный Олимп многие в Азербайджане стали интересоваться шахматами?

– Конечно! Каспаров в нашей республике пользовался огромной популярностью, был привилегированным до крайности. Руководство страны в лице нашего общенационального лидера Гейдара Алиева создавало для него все условия, понимая, какая огранка необходима столь «бесценному бриллианту», чтобы он засверкал на шахматном небосклоне во всей своей красе.

Так вот, продолжая историю моего становления как шахматного композитора, хочу отметить, что Александр Васильевич нас заметил и позвал в клуб, где он вел занятия и где собирались все знаменитые проблемисты Азербайджана.

Вначале мы ходили на занятия в спортивное общество «Спартак», а потом – в «Трудовые резервы». Там я познакомился с гениальным проблемистом Меджнуном Вагидовым, а также с Рауфом Алиовсат-заде, с Зулейхой Эйвазовой, которые считались нашими классиками. Они же разработали задачную тему, которая получила название «азербайджанский Новотный», «бакинский Новотный», увлекались разными «реверсивными» темами, входившими в то время в моду. В шахматной композиции начали появляться уже термины, отражающие вклад наших шахматных композиторов в развитие мировой шахматной композиции.

Александр Васильевич всех нас объединял, был центром шахматной композиции в Азербайджане. Тем, кто не знает его фамилию, стоит посмотреть его этюд с ходом Крс8!!


Единственный путь к ничьей - 1.Kc8!! Скриншот из Википедии

По этому ходу впоследствии и называли Александра Васильевича – «человек Крс8!»

Меджнун Вагидов составлял, в основном, задачи на обратный мат, в этом разделе он был непревзойденным мастером. Мы с огромным интересом ходили в клуб, для меня эти занятия по понедельникам были настоящим праздником.

– Сами что-нибудь пытались составлять?

– Вагидов научил нас азам составления задач, и пошло-поехало: у меня стало что-то получаться. Дошел даже до таких мудреных тем, как тема Банного, тема Владимирова и так далее. Модные, очень сложные темы на реверсивную игру. А начинали, конечно, с простых вещей: отвлечения, батареи, тема Гримшоу, Новотный и так далее.

Как пример могу привести несколько задач, составленных мною в те годы:

М. Мамедов, М. Акчурин
Матч Азербайджан - Белоруссия, 1983
3-й приз

Решение: 1.Qb2? (2.Rxc5#) 1…Bb7 2.Re6# 1…Rxe3!, 1.Qh2? (2.Nf3#) 1…f4 2.Qh5# 1…Bxe3!.
1.Nxe6! (2.ed#) 1…Bxe3 2.Rc5#, 1…Rxe3 2.Nf3# (1…Bxe6 2.Rxe6#).

 

М. Мамедов
«Шахматы» (Баку), 1983
Приз

Решение: 1…Bd4 2.Qd5#, 1…Rd4 2.Qc5#. 1.Qf6? (2.Qxc3#) 1…Bd4 2.Qe6#, 1…Rd4 2.Qc6# 1…Rd3!
1.Qg3! (2.Qxc3#), 1…Rd4 2.Qc7#, 1…Bd4 2.Bd5#.

М. Мамедов
«Уральский проблемист», 2007
1-й похвальный отзыв

Решение: 1.Nf1! (2.Ng3#),1...Bxb3 2.cxb3#,1...Nd3 2.cxd3#; 1...Nxc6 2.c3#, 1...Kxf5 2.c4#.
Тема «альбино» - четырехкратная игра белой пешки.


В те годы проводились командные первенства Советского Союза по составлению, несколько раз я в них участвовал. Из Москвы определялись темы, по которым нужно было составлять задачи. К тому времени я уже входил в состав сборной команды Азербайджана.

Это было увлекательное занятие: придумывать, обмениваться идеями, составлять композиции, а потом всей сборной искать в задачах ошибки, дуали, устранять их. Компьютеров же тогда не было, всё делали сами. Очень хочу отметить тот факт, что я многому научился у того же Вагидова.

Он работал в Азербайджанской Государственной Нефтяной академии (тогда, в моей юности, она называлась Азербайджанский ордена Трудового Красного Знамени институт нефти и химии им. М. Азизбекова), был доцентом, кандидатом технических наук.

В 2009 году 30 апреля в Баку произошел теракт: один маньяк зашел в академию и начал стрелять во всех подряд. Меджнун муаллим оказался в тот момент на линии огня и стал одной из его жертв. Такой яркий, незаурядный человек – и так нелепо погиб…


Фото Этери Кублашвили

Сарычев очень серьезно относился к нашим занятиям. Конечно, мы сами с нетерпением ждали понедельников, но он не ленился, каждый четверг подписывал конверты и рассылал новые приглашения для участия в собраниях сборной команды.

В 1984 году меня призвали в армию, он об этом, конечно, знал, но по инерции продолжал присылать мне письма. Вернувшись через два года домой, я нашел кипы этих приглашений! Одним словом, 1979-1987 годы для меня – это период романтического увлечения шахматной композицией и шахматами в целом.

– А в армии где служили?

– В Николаеве, на Украине.

– Там, наверное, не до шахмат было?

– Когда уходил в армию, Гарик проигрывал Карпову 0:4. На службе я вынужден был уйти с головой в армейскую жизнь, первые месяцы было очень нелегко. А в советской армии молодому солдату было сложно откуда-то почерпнуть информацию о шахматах. Тяготы и лишения воинской службы не позволяли мне следить за матчем, начисто отбивали охоту интересоваться чем бы то ни было, и я уже, честно говоря, Гарика «похоронил». В первое время на службе я забыл даже, что такой матч существует.

Под Новый год вспомнил о шахматах, хотел узнать, как закончился матч, но никакой информации найти не смог. Я ведь тогда был еще «духом», а «духу» ни до телевизора, ни до чего; например, Новый год я встретил «на тумбочке» дневальным. Потом по болезни попал в госпиталь на длительный срок, и по возвращении в часть мне в руки случайно попадает кусочек дивизионной газеты, в которую кто-то завернул хлеб. Вдруг вижу, там написано: Каспаров выиграл 47-ю партию, счет 5:2 в пользу Карпова. Я обалдел! Какая 47-я, что там творится?!

Честно говоря, это было одним из самых больших потрясений в моей жизни.

...Я еще был в армии, когда Гарик все-таки стал чемпионом мира. Я тогда уже был «старослужащим» и мог жить полноценной жизнью нормального, почти гражданского человека. Ждали с нетерпением показы по телевизору шахматных обзоров с участием Суэтина и Тайманова, определяли по интонациям, кто за кого болеет. Видно было, что Суэтин не очень-то болеет за Каспарова, и мы всегда ждали Тайманова.

...Когда вернулся из армии, сумасшедшие матчи Каспарова с Карповым продолжались. Одним из самых незабываемых впечатлений того времени оказалась, конечно же, 22-я партия третьего матча в Ленинграде, когда счет был равным.

– Конь d7?

– Конь d7! Я даже свитер связал – конь d7!

– Сами связали?

– Нет, конечно (смеется), заказал. Тогда в моде были вязаные свитера, все журналы Союза печатали на последних страницах разные схемы, как их вязать. И женская половина сотрудниц научно-исследовательских институтов (НИИ) на необъятных просторах Советского Союза в совершенстве владела навыками превращения этих схем (в свободное время, которого у них было предостаточно) в реальные вещи.

А Севилья – это вообще фантастика! Я тогда уже учился в аспирантуре и по ночам подрабатывал разнорабочим на Бакинском электромеханическом заводе. Во время смены уходил слушать репортаж, а замначальника цеха это не нравилось. И я ему перед доигрыванием 24-й партии сказал: «Если Каспаров выиграет – проси всё, что хочешь!» А он возьми и скажи: «Хочу машину». Глупец! Я говорю: могу купить только машинку для перемалывания мяса (мясорубку)…

В общем, разные были смешные истории.


Фото Этери Кублашвили

Потом я окончил аспирантуру, написал научную работу и ушел с головой в бизнес. За матчем 1990 года следил уже, конечно, не так внимательно. А в 1997-1998 годах, когда бизнес наладился и появились определенные перспективы, когда к руководству вернулся Гейдар Алиев и страна стала возрождаться, я начал замечать, что у нас подрастают талантливые мальчики-шахматисты. Приятно было узнать (я тогда опять считал себя простым любителем шахмат), что Гейдар Алиев принял их и решил поддержать. Об этом написали все газеты, были телерепортажи. Я тоже заметил, какие у нас растут интересные ребята.

– Гейдар Алиев, кажется, всегда интересовался шахматами, он же не просто так Каспарова поддерживал!

– Будучи одним из руководителей Советского Союза, Гейдар Алиевич понимал значение шахмат в том двухполярном мире. Это был мощнейший инструмент идеологической борьбы. И потом, почему у Москвы, Ленинграда, Украины были сильные шахматисты, а у нас нет? Когда появился Гарик, совершенно естественным стало желание его поддержать. На всем пути становления Гарика Гейдар Алиев оберегал его от сложностей и неприятностей, которые преподносила существующая тогда система власти, во многом помогая ему в решении возникающих проблем, постоянно проявляя отеческую заботу о молодом таланте. Каспаров был у нас всеобщим любимцем.

– А кого Алиев принял в конце 90-х?

– Там были Теймур Раджабов, Вугар Гашимов, Рауф Мамедов и Гадир Гусейнов. Про Шахрияра Мамедьярова тогда вообще ничего не было известно.

– Он медленнее развивался?

– Рост его шахматного мастерства проходил очень медленно, и до какого-то момента никто его вообще всерьез не воспринимал. Помню, году в 2001-м у него международный рейтинг стал чуть более 2500, и все думали, что ему неправильно посчитали, и он быстро «сдуется». Но Шахрик уже набирал силу!

– Он как раз в 2003 и 2005 годах выиграл два чемпионата мира среди юниоров.

– Да, сила Шаха росла не спеша, но неумолимо.

Однажды я случайно узнал от друзей, что играется Интернет-матч Раджабов – Бу Сянчжи. Матч проводился силами израильской компании, и помню, что при Раджабове и при Бу находились независимые наблюдатели. Интернет тогда только-только входил в обиход. Я пришел на матч вместе с Фаиком Гасановым, пообщался с отцом Теймура, с которым был до этого немного знаком. Так началась наша большая дружба с Борисом Шейниным, и я понял, что нашим талантам надо помогать. С тех пор я снова в шахматах.


На закрытии Кубка мира-2015, организацию которого считают лучшей в истории турнира


* * *

– В заключение хотел спросить, где Вы научились так ловко обращаться с футбольным мячом? Футболом тоже занимались?

– Ну, кто у нас не занимался футболом? Все занимались, все играли! Я очень люблю футбол, являюсь членом Исполкома футбольной федерации Азербайджана и президентом отраслевых футбольных федераций. Отраслевые включают в себя семь федераций: женский футбол, футзал, пляжный футбол, футбол для людей с ограниченными возможностями, студенческий, детско-юношеский и любительский футбол.

С 2004 года я действую как футбольный функционер, а до этого у меня была футбольная команда. В основном мы занимались тем, что Азербайджан в то время умел лучше всех – это футзал, мини-футбол. Моя команда постоянно входила в первую тройку в Азербайджане, становилась чемпионом страны. Вначале я и сам играл за команду, а уже потом стал только спонсировать.

– Слышал Вашу историю про золотой свисток. Можете рассказать об этом поподробнее?

– Да, это забавная история! Вам ее вкратце рассказывал мой друг, вице-президент футбольной федерации Азербайджана Эльшад Насиров.

До сих пор имя футбольного арбитра Тофика Бахрамова произносится с трепетом, поскольку, скажем так, выдающиеся футболисты в стране были, но не было выдающихся футбольных достижений.

У нас был один из самых знаменитых форвардов 60-70-х годов Анатолий Банишевский, первый чемпион Европы 1960 года в составе сборной СССР Алекпер Мамедов, олимпийский чемпион 1988 года Игорь Пономарев. А самое большое наше достижение – это бронзовая медаль чемпионата СССР 1966 года, которую завоевала команда «Нефтчи»; мы до сих пор об этом говорим с восхищением, с восторгом. Хотя если посмотреть на ту же Грузию, то у тбилисского «Динамо» достижения были гораздо выше.

А Тофик Бахрамов в 1966 году блеснул так блеснул! Прежде всего, он был одним из лучших, если не лучшим советским футбольным арбитром того времени. Советская школа арбитров была одной из ведущих в мире; мы помним, например, что в финале чемпионата мира 1962 года главным судьей был Николай Латышев. Тогда Бразилия победила Чехословакию со счетом 3:1.

В 1966 году в финале на земле родоначальников футбола встречались сборные команды Англии и ФРГ. Бахрамова назначают боковым арбитром, главным был швейцарец Готфрид Динст. Играли две великие команды! Основное время закончилось вничью 2:2. В добавленное время англичанин Джеффри Херст бьет по воротам: мяч ударяется об верхнюю штангу, затем об землю и выскакивает обратно в поле. Был гол или не был? Динст не может взять ответственность на себя и подбегает к Бахрамову, который был, естественно, поблизости. Тофик Бахрамов уверенно показывает на центр. Кстати, до сих пор не утихает спор на тему: был гол или не был, несмотря на наличие современных компьютерных методов определения истины

В 2004 году сборная Англии должна была приехать в Баку, мы с ней попали в одну отборочную подгруппу чемпионата мира. К их приезду перед стадионом был установлен памятник Тофику Бахрамову: он стоит с жестким, волевым лицом и показывает на центр. Этот памятник до сих пор там. Мы «скинулись» и заказали памятник одному нашему очень известному скульптору – Мамед Ниджат Салахову. Работа, на мой взгляд, очень хорошая.

Так вот: практически не было ни одного английского болельщика из тех, кто приехал на матч английской команды с нашей, включая автора победного гола Джеффри Херста, который бы не сфотографировался рядом с памятником, отдавая тем самым должное внимание и уважение памяти нашего арбитра!

Тофик Бахрамов умер в 1993 году. Его сын Бахрам Бахрамов всегда был желанным гостем в федерации футбола, на все матчи мы его всегда звали, зовем и будем звать. И всем было известно, что золотой свисток, подаренный Королевой Великобритании Тофику Бахрамову, хранится у него. Мы знали, какая охота ведется за этим свистком, так как постоянно английские болельщики и журналисты обращались к нему: мол, когда продашь свисток, за сколько продашь – и так далее.

В 2011 году мы с Эльшадом Мустафаевичем Насировым связались с Бахрамом и предложили ему рассмотреть вопрос о передаче этой реликвии за определенное вознаграждение в наши руки, с тем чтобы впоследствии выставить ее в национальном музее футбола (есть у нас такая задумка!).

Мы с Эльшадом решили, что как только откроется музей футбола, выставим там этот свисток. Мы приобрели его не для себя, а, скажем так, для наших потомков.

– Создаете музей футбола?

– Да. Сейчас у нас есть маленький, локальный музей в стенах футбольной федерации, но мы хотим, чтобы это был музей общереспубликанского значения.Там этот свисток и будет красоваться. А пока мы положили его в один из самых надежных банков Азербайджана, где арендовали депозитный сейф с двумя ключами. Один ключ хранится у Эльшада, другой у меня. В этом также есть элемент игры, но и соблюдается принцип коллегиального владения подобной реликвией! Немножко игры, немножко «прикола», и за державу не обидно!


  


Комментарии

Тот редкий случай, когда

Тот редкий случай, когда сказать особо и нечего (не люблю красивые фразы), а хочется просто поставить Маиру лайк. Жаль, что нет такой опции.

Первая задача начинается со

Первая задача начинается со взятия, это же нестыковка?

Интересно, считается ли изъяном, когда фигура в этюде может стоять не только там где стоит, а на ещё нескольких клетках и ничего от этого не меняется? Если да, то этюд братьев Сарычевых слабоват, там и слон и чёрный король могут отнюдь не только на этих полях стоять.

Смотрите также...