Солнце российских шахмат

Время публикации: 06.03.2011 23:51 | Последнее обновление: 30.05.2011 18:56

Спору нет, спору нет, что вопросы нелегки,
Но на все дадут ответ в телеклубе знатоки…

Заседание Наблюдательного совета Российской шахматной федерации (РШФ), прошедшее в субботу в Гостиной имени Владимира Дворковича, в отдельные моменты напоминало пародию на телеигру «Что? Где? Когда?». Ну хорошо, если слово «пародия» может показаться обидным, могу предложить прямую аналогию с передачей, но лишь в том виде, в каком она существует последние пять лет. С более ранним ее вариантом сравнить не решусь.

КАК ПОСТУПИТЬ, ЧТОБЫ СУДЬБУ НЕ ИСКАЛЕЧИТЬ?

 - Наверное, это первое полноценное заседание Наблюдательного совета после прошлогодних проблем, - отметил председатель Аркадий Дворкович, когда все более-менее расселись по местам.

А рассадка была следующей. В президиуме – Дворкович, его заместитель в Наблюдательном совете Игорь Коган, председатель правления РШФ Илья Левитов, и одно место оставалось свободным для Александра Жукова. За центральным столом около шестнадцати непосредственных членов Наблюдательного совета. И в зрительном зале (будем называть это так) приглашенные шахматные деятели, тренеры, работники РШФ, и т.д.

Главный докладчик по большинству ключевых вопросов – Илья Левитов. Пока он коротко затрагивал те темы, по которым так или иначе предстояло более детальное обсуждение в последующих пунктах повестки, фотографы настраивали свои камеры, оператор НТВ-плюс устанавливал микрофон, кто-то переводил телефон в режим вибрации, а кто-то посылал в  Твиттер утренний смайлик.

  

- Мы вошли в федерацию с большими долгами, - слышался голос Левитова сквозь эту пока еще суету, - а теперь мы даже чуть-чуть в плюсе.

Одной из приоритетных задач на ближайшее будущее, по мнению Левитова, должно стать возвращение в Россию шахматной короны.

- Чтобы у наших мужчин и женщин одновременно отсутствовала корона – такого не было, по-моему, с 1972 года, - произнес на свою беду председатель правления РШФ. Разумеется, после этих слов многие стали прокручивать в голове период с 1962 по 1991 годы, вспоминая, когда же Гаприндашвили с Чибураданидзе умудрились терять свои титулы.  

Воспоминания прервал громкий, но красивый женский голос из зала: «А можно вопрос?» Через несколько секунд голос воспроизвел недавнее решение РШФ о том, что отныне в чемпионатах страны могут участвовать лишь представители Российской шахматной федерации.

- Теперь я, не только шахматистка, но и активный деятель Московской шахматной федерации, не могу выступать ни в чемпионатах России, ни в первенствах Москвы. Почему меня лишили такой возможности?

- Кто-кто?  Ма-на-ко-ва? – отдельные заседатели за центральным столом стали уточнять друг у друга, кто же это говорит.

- А почему вы не можете участвовать в чемпионате России? – не понял Дворкович.

- Потому что я представляю федерацию шахмат Сербии. Дело в том, что когда мне исполнится сорок лет (через три года), я буду получать там постоянную стипендию. А здесь у меня такой возможности не будет…

Женщина, не кокетничающая по поводу своего возраста, особенно симпатична. Но на чиновников это впечатления не произвело:

- Вы уж выбирайте…, - развели они хором руками.

Дворкович был явно не в курсе ситуации, и помочь с ответом вызвался Александр Ткачев:

- РШФ вправе устанавливать свои правила в соответствии с правилами ФИДЕ. По правилам ФИДЕ вы не можете играть в чемпионате России, представляя Сербию.

- Но мой вопрос в другом, - не унималась Мария. - Изменение в правила вносилось без съезда. Не дискредитирует ли это Федерацию?

- Вносилось изменение без съезда? – Дворкович еще более недоуменно повернулся к Левитову. Тот ответил таким же выражением лица.

- Вы обращались в Правление РШФ с этим вопросом? – услышала Манакова голос из президиума, и выбросила на стол свой последний козырь:

- Как мне поступить, чтобы судьбу не искалечить?

Аркадий Владимирович попросил обойтись без эмоций и обратиться в Правление РШФ, где вопрос будет рассмотрен.     

Вернувшись к более важным проблемам, Дворкович предложил собравшимся поставить оценку деятельности РШФ за последний год: «Ну что, удовлетворительно?»

Пока собравшиеся размышляли, какая шкала оценок подразумевается, председатель заключил:

- Год был сложный, поэтому остановимся на «удовлетворительно».  

НЕ РАСКРУТИЛИ ВОПРОС

В качестве схемы, демонстрирующей главную стратегию РШФ, на экране показали домик.

- Основная задача – активизация шахматной жизни в стране, вовлечение максимального количества людей в шахматы, - объяснил Левитов, что означает крыша этого домика. - Для этого есть три направления: массовые шахматы, профессиональные шахматы, а также создание нового имиджа шахмат и активизация работы со СМИ – прежде всего, региональными.

Игорь Коган добавил:

- Это всего лишь каркас, а уж накладывать на него кирпичи будем по ходу дела.

Встал вопрос, на какой срок определять стратегию. Кто-то предлагал на пять лет, кто-то на десять. Компромиссный Дворкович предложил попробовать десятилетнюю стратегию с двумя пятилетними этапами, первый из которых будет прописан более подробно. Все согласились.

В вопросе стратегии, конечно, не могли пройти мимо Олимпийской темы, но здесь председатель попросил дождаться Жукова. Евгений Васюков хотел было внести ремарку, но его в ответ поздравили с днем рождения.

Ветеран удостоился конверта, рукопожатий Левитова и Дворковича...

...а на втором этаже его поджидал специальный торт с позицией из партии Васюков – Матанович, Скопье 1970.

Александр Хасин обратил внимание присутствующих, что кроме Олимпийского, есть еще понятие «национальный вид спорта».

- У нас есть сейчас прыжки через нарды, что-то еще… Почему бы не сделать национальным видом спорта шахматы?

- Боюсь, не избежим конфликта с Индией, - ответил Дворкович. – Вообще не знаю, есть ли такое понятие «национальный вид спорта» (когда речь идет о национальностях). Делить шахматы по национальностям не очень хочется.

Пожалуй, председатель свернул в неверном направлении. А неплохо было дойти до словосочетания «национальная идея». Вот это было бы правильным ответом на вопрос. А так – «недокрутил» (знатоцкий жаргон).

Встал вопрос о формировании Общественного совета.

У меня есть предложение, - сообщил Дворкович - дать мне как председателю Наблюдательного совета разрешение обратиться к Станиславу Сергеевичу Говорухину с просьбой возглавить Общественный совет РШФ.

На всякий случай председатель добавил, что если у кого-то есть другие кандидатуры на эту позицию, то можно их озвучить. Других кандидатур не возникло. Находились желающие обсудить, кто бы мог войти в Общественный совет, но ведущий пресекал подобные попытки, поясняя, что это вопрос не для обсуждения на данном заседании. Решили, что состав Общественного совета будет выбираться на срок действия совета Наблюдательного.

ВСЕ БЕССМЫСЛЕННО?

Тема комиссий РШФ стала, пожалуй, наиболее дискуссионной из всех. Каждый имел за душой, что сказать, но сначала нужно было утвердить нововведение в структуре управления. По замыслу чиновников, комиссии должны быть подчинены Наблюдательному совету, а из числа членов совета следует назначить кураторов за комиссиями.

Вопрос, о котором, видимо, подумали многие, озвучил Хасин:

- Кто кому приказывает?

Левитов успокоил:

- Здесь нет такого, чтобы кто-то кому-то приказывал. Комиссии принимают решения, которые носят исключительно рекомендательный характер.

И тут в очередной раз пояснение дал Коган. Вообще создалось впечатление, что этот человек наиболее тонко разбирается в структурных вопросах. По крайней мере, последнее слово в подобных ситуациях оставалось за ним:

- На самом деле, Комиссия – это орган Совета. Вот мы с вами члены Совета. Комиссия будет работать между заседаниями Совета, но не с такой периодичностью, как Правление. Если же реально возникнет вопрос «кто кому приказывает», то принцип работы таков: Комиссия готовит рекомендации Совету. Совет принимает соответствующее решение, которое будет обязательно для исполнения Правлением. Давайте для удобства вообще уберем слово Комиссия и сделаем так: у Правления РШФ будут департаменты, а у Совета – комитеты. И тогда половина вопросов уйдет.

Пояснение дал и Дворкович:

- Комиссия – это общественная работа. А аппарат – работа за зарплату.

Очевидно, Хасин сделал свои выводы на основании услышанного и тихо произнес: «Все бессмысленно». Однако, Дворкович услышал:

- Не нравится мне слово «бессмысленно».

Пришлось Хасину развить мысль:

- Если Комиссия хочет так-то, а потом Правление хочет по-другому, то смысла нет.

- Если конфликт возникает, то давайте это обсуждать открыто, а не прятаться за словами «бессмысленно», - настаивал Дворкович. - Если есть предложения, сразу присылайте их, обсудим через интернет, по телефону. Но только это должна быть точка зрения Комиссии, а не одного ее члена, пусть даже председателя.

Чтобы публика окончательно забыла вопрос «кто кому приказывает», Дворкович предложил Правлению проводить раз в месяц формальное (он почему-то сделал явный акцент на этом слове, повторив его несколько раз) заседание, на которое приглашать руководителей Комиссий. С тем, чтобы те могли почувствовать себя участниками работы Правления.

ГОЛУБАЯ МЕЧТА БАХА

По замыслу чиновников, в федерации должно быть пять Комиссий плюс тренерский совет. Илья Левитов еще раз подчеркнул необходимость включения представителей регионов в состав всех комиссий и тренерского совета. И объявил предлагаемые имена председателей: Тренерский совет – Быховский Анатолий Авраамович; Женская комиссия – Струтинская Галина Николаевна; Комиссия по композиции – Владимиров Яков Георгиевич; Квалификационно-судейская комиссия – Крюков Михаил Витальевич; Дестко-юношеская комиссия – Ковалевская Екатерина (осталась без отчества); Комиссия ветеранов – Васюков Евгений Андреевич.

Надо сказать, что по ходу заседания то и дело обнаруживались недочеты, а то и вовсе принципиальные ошибки в тех презентациях, которые раздали всем участникам Совета. Один из них не выдержал и прямо сказал:

- Видно, что часть Положений о Комиссиях писал один человек, а часть – другой.

Левитову ничего не оставалось, как отреагировать:

- Это правда.

Дворкович поддержал юмор:

- У нас все так.

Участники уже хором стали сообщать о нелепостях: «Например, написано, что председателей Комиссий предлагает Правление. Как же это возможно, если вы сами сказали, что Комиссии – это по сути комитеты Наблюдательного совета? А Правление – исполнительный орган».

- Это ошибка, да, - согласился Дворкович.

Слово попросил Эдуард Дубов:

- Дело в том, что Квалификационно-судейская комиссия – это голубая мечта Баха.

Ответ Дворкович нашел примерно за четыре секунды:

- Меня не интересуют его мечты.

- Эти комиссии выполняют совершенно разные функции, - убеждал Дубов. - Судейская – одни, квалификационная – совсем другие.

- Ваша точка зрения понятна. Есть аргументы и в ту, и в другую стороны…, - председатель мягко давал понять, что не согласен.

- Да, есть аргументы. Особенно - концентрация власти в одних руках, как сделал Бах.

- О какой власти вы говорите?

- Абсолютной.

- Да?

- Да.

Левитову уже давно наскучила претензия Дубова, и в этот момент он сказал ему «спасибо». Но Дворкович продолжил:

- Комиссия – это орган Наблюдательного совета. Она не является управляющим органом, поэтому власти у Комиссии нет.

- Но у двух Комиссий разные задачи, - пытался достучаться Дубов, не забыв поинтересоваться, понимает ли собеседник, на каком языке он говорит.

- У нас есть, например, Детско-юношеская комиссия, у которой тоже разные задачи, - Дворкович был непреклонен.

- Я серьезный человек.

- Я тоже.

- Я в квалификационной комиссии был больше, чем вам лет.

- Спасибо за вашу точку зрения, - после небольшой паузы подытожил Аркадий Владимирович, давая понять собеседнику, что тот может спокойно сесть.

ВСПЛЫВАЮЩИЕ КОМИССИИ

Вряд ли составители повестки заседания ожидали, что в вопросе о Комиссиях на них обрушится столько сюрпризов. Самые неожиданные поджидали их в зрительном зале: становилось ясно, что реально комиссий больше, чем пять.

- Вы ничего не сказали о комиссии по заочным соревнованиям, - послышался голос из зала.

Левитов пожал плечами:

- Честно говоря, не знаю, была ли у нас такая комиссия.

- Конечно. Она была и существует.

Дворкович на всякий случай попросил:

- Пришлите информацию о работе, которую за год сделала ваша комиссия.

Но трюк не прошел:

- Эта информация уже со мной, она напечатана.

- Хорошо, вы только с Правлением общайтесь, пожалуйста, - произнес Левитов в качестве знакомства. - А то мы вас не видим…

Следующий голос из зала сообщил об отсутствии в Положении комиссии, в которой рассматривались бы вопросы инвалидов.

Незаметно вошедший к тому времени Александр Жуков уже сидел в президиуме и более-менее оперативно включался в обсуждаемые темы. В основном, без микрофона. Вот и сейчас он тихо изрек:

- Инвалиды-дети относятся к Детско-юношеской комиссии, ветераны – к Ветеранской.

Дворкович продолжил уже с микрофоном:

- Но в таком случае выпадают мужчины трудоспособного возраста, скажем так.

- Женско-мужская комиссия, - то ли пошутил Илья Владиславович, то ли всерьез предложил.

- Давайте поручим Правлению этот вопрос, - заключил Дворкович. - Я считаю, что инвалиды должны играть в шахматы так же, как все остальные. Это очень серьезная и важная тема.

Следующий взявший слово оказался председателем ревизионной комиссии.

- Я в декабре подходил, Илья Владиславович, к вам. Говорил, надо бы нам организовать работу ревизионной комиссии. Вы сказали: «Какая ревизионная комиссия? Нет никакой ревизионной комиссии». А между тем, она избрана съездом. Вы разговаривать не хотели, и я не стал настаивать…

- Она действительно избрана съездом, - подтвердил Дворкович. – Может ли мне кто-нибудь дать юридическую справку: она существует?

Свою справку – не юридическую, но квалифицированную – дал снова Коган:

- Мы говорим о разных вещах. Согласно Уставу есть ревизионная Комиссия РШФ, которая работает в рамках Устава. А те Комиссии, о которых мы сейчас говорим – это органы Совета. И мы сейчас принимаем структуру Совета и Правления.

Дворкович вынес вердикт:

- Да, ревизионная комиссия есть.

- А мне председатель правления тогда сказал, что ее нет! – еще раз повторил выступающий.

- Значит, председатель правления ошибся.

Но когда предложения по другим комиссиям продолжили сыпаться, Дворкович не выдержал:

- А сколько должно быть в правительстве РФ министерств?

И на всякий случай уточнил:

- Я серьезный вопрос задаю. Если так подходить, то их должно быть примерно сто, и управлять этим будет невозможно.  

- Но есть же пример ФИДЕ!

Этот аргумент из зала был парирован быстро и хладнокровно:

- Я не считаю, что ФИДЕ – это очень эффективная организация.

Наконец, в качестве подведения итогов дискуссии по этой теме, председатель предложил понаблюдать в течение нескольких месяцев: если какое-то из направлений не будет покрываться работой существующих комиссий, то тогда нужно будет создать новую. И уже было собирался закруглиться, как услышал чью-то ценную мысль:

- А что если внести одну маленькую поправочку: председатель комиссии имеет право создавать подкомиссии, которые будут заниматься всем тем, о чем здесь говорили, - то подобные вопросы сразу отпадут!

- Хорошая идея, - преобразился Дворкович. – Внесем ее в протокол.   

А вскоре, обнаружив очередную ошибку в презентационных бумагах, откровенно пояснил:

- Эти презентации не имеют юридической силы. Поэтому по окончании Совета вы их можете просто выбросить...

УВОЛИТЬ ИЛИ НАГРАДИТЬ

Александра Жукова, разумеется, спросили о перспективах международного признания нашей любимой игры.

Тот не стал юлить:

- Включение шахмат в Олимпийские игры – проблема достаточно серьезная. Я лично разговаривал с половиной членов МОК и президентом Рогге. Во-первых, они не желают расширять Олимпийскую программу. А во-вторых, говорят: изначально девиз Олимпийских игр был «быстрее, выше сильнее». Как видите, интеллектуальные игры под этого выражение не вписываются. Надо бы добавить «умнее». Мы предлагали включить шахматы в программу Зимних игр, но нам отвечают, что в зимних видах спорта нужен обязательно снег или лед. Как альтернативу они предлагают включиться в BrainGames, «которые как бы проходят под эгидой МОК».

Грустно, но честно.

Пятый пункт повестки был обозначен следующим образом: «KPI Правления по направлениям деятельности». Хорошо, что ваш корреспондент незадолго до съезда осведомился, что буквосочетание KPI означает «ключевые показатели эффективности». Будем считать, что столь сложная тема стала хорошим поводом познакомиться с ее докладчиком – Морозом Максимом Васильевичем. «Вновь утвержденный заместитель председателя правления РШФ, который отвечает за финансы и планирование» - так его представил Левитов.

Свое недолгое выступление Мороз начал с темы «коротко  о себе»:

- Я более десяти лет работаю в банках и специализируюсь на вопросах управленческой и финансовой отчетности, а также на корпоративном управлении. В 2010 году принял предложение присоединиться к команде РШФ. Надеюсь, мои знания помогут.

Мороз отметил, что необходимо выделить самые ключевые задачи, после чего слово взял Левитов, который начал обрисовывать стоящие перед Правлением РШФ задачи. Это было долго и, кажется, не очень вовремя, поскольку присутствующие к тому моменту уже желали развеяться и отдохнуть.

Вообще, думается, что если уж перед Наблюдательным советом стоит задача всерьез рассмотреть все вопросы, включенные в повестку, то необходимо растягивать это удовольствие на два дня. Для продуктивности. Иначе после фразы Дворковича «прошло два часа, а мы всего пять пунктов обсудили» объективно полноценная дискуссия заканчивается. А начинается то самое «Что? Где? Когда?», о котором я вспомнил вначале.

Ну, смотрите. Знаток Левитов готов ответить на вопросы по любым темам:

- Нам в этом году хотелось бы утвердить основной учебник по шахматам. Сейчас их очень много, и понять, какой из них хороший, какой плохой, очень трудно. Тренерский совет должен нам в этом помочь и определить хотя бы несколько учебников…

- В планах выход шахмат на телевидение. У нас (обратите внимание на выражение «у нас» - Е.С.) есть, слава богу, программа на НТВ-плюс, которую делают Макарычевы. Хотелось бы, конечно, иметь программу и на федеральном канале. Но это связано больше с развитием самих шахмат. Чем лучше они будут развиваться, тем проще будет их внедрить на телевидение. Ну, и конечно, среди задач – открытость РШФ, постоянное общение с журналистами…

- У РШФ будет новый сайт, правда, вопрос его создания оказался сложнее, чем я предполагал. Думаю, что точно он появится к следующему заседанию Наблюдательного совета. А также в планах сделать отдельный сайт, где люди смогут обучаться шахматам и играть в них…

- Ситуация со спонсорами сейчас резко улучшилась. Нам надо расширять их количество. И переключаться на работу с регионами. В Москве найти спонсора существенно легче...

И так еще несколько вопросов. Дворкович в это время пообщался по телефону, а когда закончил, произнес:

- Если сейчас по каждому направлению обсуждать, то можно это делать до бесконечности.

Левитов вздохнул с облегчением, но не тут-то было.

- По всем этим показателям мы в конце года должны будем изменить работу членов Правления, - сообщил Дворкович. – Кого-то уволить… (лицо Левитова застыло в гримасе: не похоже было, что Дворкович шутит) …кого-то наградить…

ЭФФЕКТИВНЫЙ МЕНЕДЖМЕНТ

Наконец, впервые в качестве докладчика был приглашен Евгений Бареев. С пожеланиями «коротко» его попросили рассказать о календаре на 2011-й год.

Бареев не замедлил подчеркнуть, что неудачу женщин в декабрьском чемпионате мира целиком и полностью списали на неверно составленный календарь.

- В календаре на этот год основная задача была развести все соревнования, которые только можно развести. Очевидно, что надо уменьшать их количество. Это какое-то сумасшествие – один турнир идет за другим. Спортсмены не могут раздваиваться.

Дворкович в ответ поспешил обрадовать Бареева:

- Видимо, еще один пункт добавится в календарь (слово «видимо» в данном случае явно лишнее – Е.С.). Наш спонсор «Газпром» попросил включить в него матч Санкт-Петербург – Москва. На многих досках. Первый такой матч состоялся сто лет назад. И сейчас имеет смысл провести его в Санкт-Петербурге.

Бареев, как и остальные, сделал вид, что предложение его обрадовало.

И еще маленький эпизод. Когда кто-то из членов Наблюдательного совета поинтересовался, к кому следует обращаться конкретно по детским соревнованиям, Дворкович думал, что знает ответ: «К Евгению».

Но Бареев уточнил:

- Не ко мне. К счастью, у нас есть новый руководитель Кобалия Михаил Робертович. Он занимается всеми детскими вопросами в режиме реального времени.

Когда встал вопрос бюджета РШФ, Аркадий Дворкович попросил председателя правления прокомментировать те статьи, где расходы уменьшаются. Левитов первым делом вспомнил блиц:

- Расходы уменьшаются за счет того, что в этом году у нас, я надеюсь, все-таки не будет чемпионата мира по блицу. Мы платили за это очень большой взнос в ФИДЕ. А также, для сборов сборных команд мы нашли и более удобную базу, и более дешевую.

Когану не понравилось последнее слово во фразе Левитова, и он внес уточнение:

- Сделали расходы более эффективными.

Настоящий банкир!

ВОСЬМОЕ МАРТА: КУДА БЕЖАТЬ?

Бареев уже взял микрофон, чтобы рассказать о стратегии развития профессиональных шахмат, как Левитов забрал его назад:

- Господа, я понимаю, что уже все подустали. Там за углом есть кофе и чай. Если что, употребляйте.

Евгений Ильгизович понял, что дело плохо, и поспешил поправить коллегу:

- Нет, я попрошу пока не уходить, потому что вопрос премиальных для шахматистов и тренеров очень серьезный. У меня вопрос ко всем вам по поводу расходов на поощрения. Раз в год мы должны эти цифры принимать. В прошлом году, на мой взгляд, система сработала: девушки на Олимпиаде видели, что их труд будет хорошо оплачен; мужчины тоже не хотели уезжать с пустыми карманами, и боролись до конца. Тем не менее, нагрузка на бюджет колоссальная. И если вы скажете уменьшить эти расходы, будем уменьшать. Потом цифры закладываются в контракты между нами и игроками и тренерами.

Кстати, Аркадий Дворкович подчеркнул, что контракты с членами сборной двусторонние. За те немалые суммы, которые планируется в них прописать, у шахматистов будет масса обязанностей: давать сеансы, участвовать в гроссмейстерских школах, и т.д.

Прозвучало логичное предложение о том, что неплохо бы поощрять не только тренеров сборной, но и тренеров, которые воспитывают будущих членов сборной. Анатолий Быховский предложил все подобные вопросы решать на тренерском совете, и был поддержан.

Слово взял ректор РГСУ Василий Жуков:

- У нас через три дня восьмое марта.

- Не может быть, - среагировал Дворкович. - Куда бежать?

Жуков не стал отвечать, а продолжил свою мысль, смысл которой прост: нужно сократить разницу в призовых для мужчин и женщин. Мужчинам уменьшить, а женщинам повысить.

Дворкович подобрал максимально доходчивые слова, чтобы объяснить Жукову, почему этого делать не следует. Во-первых, по соображениям рынка – спрос на мужские шахматы в любом случае выше. А во-вторых, по тем простым соображениям, что мужчины пока еще объективно играют сильнее женщин. Жуков пытался было возразить, но даже в «Что? Где? Когда?» не удается родить мысль, если для этого не имеется оснований.

- Если появится возможность – повысим, - успокоил Дворкович ректора. – Не забывайте, что у нас, наверное, самые крупные в мире призовые для женщин. Нигде больше столько не платят.

И тут Илья Левитов привел убийственный аргумент:

- Они и так выигрывают. Василий Иванович, ну первое же место на Олимпиаде… Ну что же еще вам нужно?..

КРАМНИКА – В УЛАН-УДЭ!

В том, что вопрос стратегии развития детско-юношеских шахмат является приоритетным, разногласий не возникло. О его важности в один голос твердили и Бареев, и Дворкович.

- Детям должно быть интересно заниматься, а тренерам – выгодно, - озвучил Евгений Ильгизович оптимальную формулу. И добавил, что поставлена задача вовлечь как можно больше шахматистов-практиков для работы с детьми.

Интересные и неожиданные события стали разворачиваться в ходе обсуждения структуры первенства России на 2012-й год. Несмотря на то, что докладчиком должен был стать Бареев, слово взял Левитов, отметив, что поднять этот вопрос было его личной инициативой:

- Сейчас проводить два дорогостоящих турнира – Высшую лигу и Суперфинал, - с моей точки зрения, представляется нецелесообразным. Но как выйти из этой ситуации, мы не знаем.

И на экране появились формулы всех чемпионатов страны, начиная с 1992 года. Там были и круговики, и швейцарки, и нокауты.

Дворкович поддержал соседа:

- У меня тоже есть ощущение, что в Высшей лиге, начиная с какого-то тура, идет лишь относительная борьба за выход в шестерку. Для зрителей это совсем неинтересно. А шахматы должны быть не только для шахматистов, но и для зрителей. В Суперфинале же половина участников является тренерами второй половины. И тоже происходят странные вещи.

Тут Аркадий Владимирович озвучил одну из возможных идей: победителю Высшей лиги давать путевку в Мемориал Таля. Тогда, по замыслу, будет стимул биться за первое место.

- Но это лишь идеи вслух, - добавил председатель. - В этом году мы ничего менять серьезно не будем… - Тут Левитов срочно шепнул Дворковичу на ухо: «сокращаем число участников в Суперфинале». Но тот либо не услышал, либо сделал вид. - Речь об изменениях идет про 2012-й год.

И была озвучена конкретная идея: объединить Высшую лигу и Суперфинал в один турнир.

- И как назвать его? – поинтересовался Хасин.

- Чемпионат России, - не мудрствуя лукаво, ответил Дворкович.

- А отбор в него будет какой?

- Как сейчас.

- Нет, а выйти-то туда как?

- Из округов.

- Из округов непосредственно?! А как же так – по полчеловека на округ, что ли?

- Нет, будет же большой турнир! Швейцарка!

- Ааа, швейцарка?! Ну, давайте попробуем! А что? Будет плохо – не будем больше проводить.

Казалось, вопрос будет решен сию же минуту – самым, что ни на есть, демократичным путем. Но в дискуссию вовремя вмешался Бареев:

- Проблема со «швейцаркой» какая... Есть же задача сделать турнир, насыщенный звездами. Конкретно - заставить какими угодно методами приехать в Улан-Удэ гроссмейстеров Крамника, Грищука…

Дворкович попытался дать понять, что проблем со «швейцаркой» нет:

- Тогда в первых турах у наших шахматистов из регионов будет шанс сыграть с ведущими игроками России. Это важно.

И Левитов подхватил:

- А призовой фонд будет большой за счет объединения двух турниров!

Анатолий Быховский попытался вразумить мечтателей:

- Крамник и Грищук не поедут на такой турнир из-за потери рейтинга.

Но Дворкович предусмотрел все:

- А мы это в контракте с членами сборной запишем!

Тогда Быховский произнес коронную фразу – единственную, пожалуй, с которой трудно спорить чиновникам: «Вопрос надо обсудить на тренерском совете».

Предложение было моментально принято. А Анатолий Авраамович добавил:

- И не помешает провести анкетирование среди ведущих шахматистов.

Но Хасин не успокаивался:

- А чего тянуть? Давайте прямо сейчас проголосуем за систему проведения чемпионата!

Но тут уже Дворкович проявил последовательность:

- Нет, все-таки я согласен с тем, что это надо обсудить на тренерском совете.

Можно вздохнуть с облегчением.

А ТЕПЕРЬ – ЖИВОПИСЬ

Вопрос о Гран-При по быстрым шахматам не вызвал никаких возражений. «Решаем проводить эти турниры. Будет интересно» - заключил Дворкович.

Докладчик по теме «Шахматы в школе» Евгений Бареев признал, что сегодня этот вопрос является слабым звеном в Федерации: «Мы только приступаем к разработке этого вопроса».

 Некоторые небезынтересные мысли высказал ведущий заседания:

- В некоторых регионах, где есть возможность обеспечить подготовку учителей, нужно продвигать идею обязательного предмета. Я знаю, что со сменой правительства Москвы пришла идея введения шахмат обязательным предметом в начальных классах в столице. Потом уже можно будет говорить об обязательности этого предмета по стране в целом. Я за такой поэтапный подход.

Или вот еще:

- Я считаю, что со школьниками начальных классов на уроках шахмат должны работать обычные учителя. Им надо будет дать возможность пройти определенную шахматную подготовку. Многие из них играют в шахматы, и для начального уровня они вполне могут справиться. А потом уже у детей должны быть более серьезные педагоги.

Вскоре Дворкович сообщил, что через десять минут ему придется покинуть заседание, и попросил за это время успеть обсудить два вопроса: «новый логотип РШФ» и «год Ботвинника».

Помните, в старых играх «Что? Где? Когда?» частенько наступал момент, когда ведущий произносил фразу: «А теперь – живопись». Иногда добавлял «столь любимая вами». Знатокам и по сей день выносят за игровой стол картины, и они – не имеет значения, кто из них специалист, а кто впервые слышит фамилию Моне – должны найти решение.

Присутствующим показали три варианта нового логотипа.

- Кому какой больше нравится? – по-простецки спросил Левитов и привел итоги голосования на сайте РШФ. – Тот, что в центре, зрители сайта вывели на первое место с большим отрывом. Второе место – левый. Третье – правый.

По рядам пошли предложения: там «цвет поменять», тут «буквы переставить», где-то «не хватает державности». Не остался без оценки и Левитов:

- Вот в центре оранжевый цвет – это солнце, оно освещает шахматы.

Наконец, слово взял Дворкович:

- Я не буду свою точку зрения высказывать, могу только плюсы-минусы назвать, - сообщил он, и все поняли, что сейчас прозвучит не что иное, как его точка зрения. - Левый проще для самостоятельного рисования, центральный - ярче. Для турниров это абсолютно блестящий логотип. Где-нибудь в Липецке будет выглядеть красиво. Но левый – проще для официальных документов. Можем сделать два логотипа: для официальных целей и для рекламы.

Присутствующие поддержали предложение. Фраза Когана «специалисты скажут: размывание бренда!» осталась практически незамеченной.

- Ну и что такого, - ответил ему Левитов. – Кстати, хочу сообщить всем, что левый логотип нарисовал лично председатель Наблюдательного совета РШФ.

После вздоха последовали не очень бурные аплодисменты. Интересно, а если бы этот нюанс сообщили ДО обсуждения, какой был бы результат?

СПЕЦИАЛИСТЫ ГОВОРЯТ

По вопросу проведения мероприятий в честь столетия Михаила Ботвинника выступал Александр Ткачев. Хотя, Дворкович был явно в курсе темы. Прозвучало, что в августе планируется турнир ветеранов, для участия в котором разосланы приглашения, в частности, Корчному, Портишу, Спасскому (Chess-News не так давно сообщал об этом подробнее); а в начале сентября – турнир четырех: Ананд, Аронян, Крамник, Карлсен. Формат озвучили сразу же: рапид, блиц, а третий день шахматисты полностью посвятят зрителям.

- Александр Дмитриевич Жуков предложил провести массовое мероприятие со зрителями на Красной площади, - сообщил Дворкович. – Оно попадает на День города.

Звучало все красиво, но тут слово попросил двоюродный племянник Патриарха, известный детский тренер Игорь Ботвинник:

- Дело в том, что Михаил Моисеевич относился негативно к быстрым шахматам и блицу. У меня есть предложение: за те три дня, что планируются, провести классический турнир с указанными шахматистами в один круг. Иначе имя Ботвинника никак не связывается с турниром.

Объяснения не возымели действия.

- У нас главная цель – привлечь к этому внимание, - четко разъяснил Дворкович. - Если мы хотим привлечь внимание тысячи человек, можно играть в обычные шахматы. Если хотим внимание миллиона, нужно играть в быстрые. Наши специалисты по массовым технологиям говорят, что для этого нужно провести именно такой турнир.

Возможно, это был самый слабый аргумент Аркадия Дворковича за все время мероприятия. Его легко опровергнуть: по такой логике на Мемориале Таля следует срочно отказаться от классики и перейти на блиц. Ведь не посоветуют же специалисты по массовым технологиям играть Мемориал Таля в классику, не правда ли? Не говоря уже о том, что формат быстрых шахмат и блица куда больше ассоциируется с Талем, чем с Ботвинником.

Но чтобы не сжигать все мосты, Дворкович все-таки добавил:

- Мы можем провести дополнительные консультации с участниками по поводу формулы турнира. Если они согласятся играть в классику, будет хорошо.

На этом председатель, извинившись, стал покидать присутствующих, которые в эти секунды разделились на две группы: одни были расстроены тем, что не успели задать Дворковичу свой заранее намеченный вопрос (разумеется, денежный), другие вздохнули с надеждой, что скоро это все кончится, и можно будет, наконец, пойти в буфет.  

- Сейчас мы безболезненно переживем уход Аркадия Владимировича…, - не без толики грусти произнес Левитов, когда его шефа окружили на лестничной площадке. А ведь впереди на повестке еще стоял вопрос о грантах.

Через пару минут Дворкович сумел-таки уйти, и вскоре в его Твиттере появилась рекомендация посетить творческий вечер телеведущего Соловьева.

ДЕЛО ТЯЖЕЛОЕ

А Бареев разъяснял:

- Гранты не просто так даются, а лишь в том случае, если спонсоры выделяют деньги под это. В этом году спонсоры выделили, но это не значит, что и в следующем так будет.

Левитов сделал акцент на том, что сначала надо определиться с критериями, кому давать гранты. А уж по суммам определимся потом. Примерно ту же мысль высказал Быховский:

- Суммы - это совсем другой вопрос. Сначала необходимо определиться с именами. Если, предположим, Галлямова хочет в этом году провести несколько сборов, это одно. А если не хочет – у нее, скажем, домашние дела, - то гранта для нее может вообще не быть.

Коронное предложение «прошу рассмотреть вопрос критериев на тренерском совете» было поддержано немедленно.

В повестке оставались еще несколько пунктов, но, по правде говоря, большинство участников заседания мыслями были уже вот здесь.

А кто-то – не только мыслями.  

Евгений Бареев тем временем озвучил предварительный состав мужской сборной для чемпионата мира и Европы, которые состоятся в этом году:

- На сегодняшний момент Крамник высказал пожелания играть в другом турнире. Поэтому остаются три имени, которые с большой вероятностью попадают в состав: Грищук, Карякин, Непомнящий. И два спортсмена, которые очень хорошо сыграли на «Аэрофлоте»: Витюгов и Томашевский. Будем внимательно следить за следующими тремя турнирами.

Бареев дал понять, что Федерация взяла курс на омоложение сборной:

- Хочется, чтобы молодые выстрелили.

Также старший тренер сообщил, что в Китай на чемпионат мира планируется поехать на пять дней раньше, «ибо Восток – дело тяжелое».

Евгений Ильгизович надеялся войти в историю с новым афоризмом, но Илья Левитов не дал ему такой возможности:

- Тонкое!

- Что ж, тонкое – значит, тонкое…, - разочарованно согласился Бареев. 

 


  


Смотрите также...