Играл ли Гитлер в шахматы?

Четверг, 11.06.2015 20:21

Несколько лет назад на аукционе в Лондоне была выставлена картина под названием «Партия в шахматы: Ленин и Гитлер. Вена, 1909 год».

Полотно, по словам владельца, принадлежало богатой еврейской семье, покинувшей Австрию накануне Второй мировой войны. Часть имущества, в том числе картину и изображенные на ней шахматы, были оставлены экономке. Ее праправнук и выставил эти предметы для продажи.

К картине, автором которой была Эмма Левенштамм, прилагался 300-страничный документ. Документ подтверждал подлинность полотна и рассказывал об обстоятельствах, при которых картина была написана.

Адреса Ленина и Гитлера в австрийской столице известны: в начале прошлого века они действительно жили неподалеку, а кафе, где была написана картина, в начале XX века было известно как место встреч людей самых различных политических взглядов.

У историков однако нет данных, свидетельствующих, что Ленин и Гитлер когда-либо встречались. К тому же «Старику» (партийная кличка Ленина) в 1909 году было тридцать девять и он был лыс, а на картине изображен мужчина, не обделенный шевелюрой. Последний аргумент оспаривался владельцем полотна, утверждавшим, что Ленин мог пользоваться париком из конспиративных соображений.

На заднике картины можно увидеть подписи, которые, опять же, по утверждению владельца, принадлежали шахматистам, определившим ход всемирной истории в двадцатом веке.

Отвлекусь. Вспомнилось, как четверть века назад, в сумбурном для России 1990 году жена одного известного (очень-очень известного) российского гроссмейстера уверяла амстердамских галерейщиков о наличии в коллекции ее хорошего знакомого «почти наверняка, на 99 процентов» подлинного Малевича. Она настоятельно советовала им приобрести полотно всего лишь за два миллиона и не беспокоиться о сертификате подлинности: с этим не будет никаких проблем.

Картину с изображением Гитлера и Ленина за шахматной доской (как и комплект шахмат, которыми они якобы играли) никто не купил, но 29 рисунков будущего фюрера двумя годами ранее были проданы с молотка за 85 тысяч фунтов стерлингов. Cамый дорогой рисунок за 10,5 тысяч приобрел россиянин, пожелавший остаться неизвестным.

Представитель аукционного дома был очень доволен результатами торгов, поскольку ожидал, что максимальная прибыль аукциона составит 60 тысяч фунтов. «Будем откровенны - все-таки эти произведения - не работы Пикассо. Думаю, никто не станет утверждать, что Адольф Гитлер входил в число лучших художников своего времени», - сказал он.

На большей части акварелей представлены пейзажи, но есть и городские сюжеты. Некоторые из работ имеют подпись: A. Hitler или инициалы А.H.

В 1907 году Гитлеру было восемнадцать, и он решил поступить в венскую Академию искусств. После того, как абитуриент не был допущен к третьем туру, он добился встречи с ректором Академии. Ректор посоветовал ему заняться архитектурой: очевидно у юноши есть к этому способности. Гитлер не послушался совета, поступал в Академию на следующий год, но и эта попытка окончилась неудачей. Адольф решил стать свободным художником и начать рисовать на продажу картины малого формата, изображающие в основном различные исторические здания Вены.

Когда картины попались однажды на глаза Илье Глазунову, художник отметил «их самобытность и определенную талантливость...»

Многие полагают, что фиаско при поступлении сыграло роль в формировании мировоззрения будущего фюрера: в своих неудачах он винил еврейских профессоров Академии.

Прибегнем к категорически отвергаемому историками сослагательному наклонению: пошла ли бы по-другому сценарию мировая история, если бы молодого Адольфа приняли бы тогда в венскую Академию живописи?


* * * 

В начале двадцатых годов положение обоих шахматистов, изображенных на картине, было различным. Если один стоял во главе первого в мире социалистического государства, другой только начинал политическую деятельность, оказавшись в тюрьме после мюнхенского «пивного путча» (1923).

Тремя годами ранее Ленин сказал, что мир, стоящий на Версальском договоре, - это вулкан, который рано или поздно взорвется, и найдется кто-нибудь, кто восстанет против этого договора. Он не знал, что такой человек уже нашелся и, хотя первая попытка у него не получилась, в тюрьме он написал книгу «Моя борьба».


Экземпляр книги «Моя борьба», принадлежавший Бобби Фишеру

Обе агрессивные идеологии, стремившиеся распространить свое влияние на весь мир, ни во что ни ставили свободу отдельного индивидуума и моральные принципы. Известна реплика Гитлера: «Я освобождаю вас от химеры, именуемой совестью!» Очень похожую мысль высказал Ленин: «Морально все, что служит делу пролетариата».

В классическом труде “Взлет и падение Третьего рейха” Уильям Ширер писал: «Стороннего наблюдателя, только что прибывшего в страну, несколько удивляло, что немцы, очевидно, не сознавали себя жертвами запугивания и притеснений со стороны бессовестной и жестокой диктатуры. Наоборот, они с неподдельным энтузиазмом поддерживали эту диктатуру».

Прежде считалось, что в этом виновата лживая, но искусная пропаганда рейхсминистра пропаганды, мастерству которого недавно отдал должное и президент России: «Геббельс был талантливым человеком, он добивался своего».

Однако новейшие исследования психологов показывают, что действенность любой пропаганды определяется не столь усилиями власти, сколь готовностью населения верить этой пропаганде.

Спустя несколько дней после того как Гитлер стал канцлером, Геббельс записал в своем дневнике: «Теперь будет легко продолжать борьбу, потому что мы можем использовать все государственные ресурсы. Радио и пресса в нашем распоряжении. Мы осуществим шедевр пропаганды. И на этот раз, естественно, не будет недостатка в деньгах».

В школьных учебниках по истории времен Третьего Рейха говорилось, что все предложения, сделанные фюрером в конце 30-х годов, были проигнорированы европейскими странами, и в первую очередь Чехословакией и Польшей. Поэтому Германия была вынуждена начать военные действия, чтобы защитить немецкое население в Судетах и в Польше: правительства этих стран притесняли немцев. Все попытки Гитлера решить эти проблемы мирным путем столкнулись с непониманием и высокомерием соседей Германии. Это рассматривалось, - замечал далее автор учебника, - не как попытка установить диалог, основанный на том, что с Германией надо считаться как с великой нацией, а как непосредственная угроза немецкому меньшинству в этих странах. Ведь немцы жили на этой территории испокон веков».

Новейшая история подавалась тогда под таким ракурсом, а нагнуть реальность в выгодную  сторону, как это делается сейчас в России, объявив, что любое прошлое - это правильно поданная идеология, автор учебника не догадался.

Если с Гитлером Ленин в свои эмигрантские годы наверняка не встречался, документально известно о встречах основателя первого в мире социалистического государства с Бенито Муссолини: ведь Муссолини сам в начале своей деятельности был социалистом, да и потом элементы социализма имели место при его специфическом режиме.


Бенито Муссолини в Вене. Начало XX века

Будущий дуче старательно изучал опыт Ленина, а придя после создания фашистской партии к власти, публично вынужден был изменить свое отношение к вождю русской революции, хотя в узком кругу продолжал восхищаться им. Недаром итальянские журналисты называли его в тот период Муссолениным.

Российский режиссер Сергей Александрович Соловьев давно собирается осуществить старую задумку: снять акварельный кинороман, «Елизавета и Клодиль», действие которого разворачивается в 1907 году в Вене. В этом фильме зритель должен увидеть целый ряд персонажей: двух юных девушек, французского авиатора и поэта, а также живших тогда в Вене Гитлера и Ленина. Воспользуется ли режиссер шахматной темой при изображении политиков, имена которых через какое-нибудь десятилетие узнал весь мир? Не уверен. Очевидно ведь, что «нарисованная с натуры» картина, где будущие лидеры России и Германии играют в шахматы в венском кафе, имеет такое же отношение к реальности, как и партия Сталин - Ежов, о которой я уже писал.


* * *

Если об увлечении Ленина шахматами известно, играл ли в шахматы фюрер, сказать непросто. Не думаю, что у главы Третьего Рейха был интерес к шахматам. Очевидно, национальность первого, да и второго чемпионов мира, равно как и «учителя шахмат всей Германии», как называли Зигмунда Тарраша, не были тайной для Гитлера, а только одно это должно было отвратить его от древней игры.


Ни  сеанс одновременной игры (кого?) в одном из клубов Германии, ни обложка апрельского номера шахматного журнала за 1938 год, не говорят, понятно, ни о чем.


Один Народ – одно Отечество – один Фюрер!

В то время время, да и после войны такого рода лозунги и портреты можно было увидеть в каждом клубе Советского Союза.


* * *

После изучения различных биографий Гитлера я обнаружил лишь одно упоминание им шахматной игры. В мае 1933 года, оправдывая действия штурмовиков (СА), физически расправлявшихся с инакомыслящими, Гитлер сказал в многопартийном еще Рейхстаге: «Если вы называете эти отряды воинскими подразделениями, тогда военными ассоциациями можете называть шахматные клубы и общества собаководов».


Группа штурмовиков (СА) на улице Берлина с антисемитскими лозунгами

Социал-демократы и коммунисты острили тогда: что общего между гитлеровскими штурмовиками и бифштексами? Ответ: снаружи они коричневые, внутри красные. Очень скоро, однако, представители левых партий прикусили язычок: концентрационные лагеря, в которые они были брошены, действительно оказались мало похожими на шахматные клубы.

В те годы Герберт Уэллс назвал Гитлера крикливым берлинским пигмеем. С ним не согласился Джордж Оруэлл, понявший природу тоталитаризма раньше и лучше многих. Сравнивать человека, которому подчинилась вся Германия, с крикливым берлинским пигмеем, Оруэллу казалось наивным.

Выдающийся писатель говорил о магнетизме и харизме фюрера, что в нем есть «нечто глубоко привлекательное». Он использовал сравнения, которые могут удивить: «У него трагическое, несчастное, как у собаки выражение лица, лицо человека, страдающего от невыносимых несправедливостей». И совсем шокирующее: «Это лишь более мужественное выражение лица распятого Христа… Я готов публично заявить, что никогда не был способен испытывать неприязнь к Гитлеру». Добавляя однако при этом: «Хотя убил бы его, если бы получил такую возможность».


* * *

1 сентября 1939 года началась Вторая мировая война, и во многих журналах мира стали появляться рисунки и карикатуры фюрера с шахматной тематикой.

В то время Советский Союз, заключив договор Молотова-Риббентропа, фактически стал союзником Германии.


Стоят И. Сталин, И. фон Риббентроп. Сидит В. Молотов.


Оба диктатора-союзника перед трупом поделенной ими Польши

Все изменилось после нападения Германии на Советский Союз в июне 1941 года, а в декабре, когда в войну вступили США, Германия вынуждена была сражаться сразу на трех фронтах.

Обращение к шахматам в карикатурах на Гитлера тоже не говорит, разумеется, ни о чем. И в те времена, и сегодня шахматы являются благодарной темой для художников и журналистов. Начав однажды собирать заголовки статей, в которых речь идет о «патовом положении», «цуцванге», «геополитической шахматной доске», «цейтноте» и т.д., я бросил бесполезное занятие: шахматные термины  используются постоянно в публикациях на экономические и политические темы.

Так что мой вопрос – играл ли фюрер в шахматы – оставался открытым, а обращение к немецким коллегам тоже не внесло ясности: они ничего не могли сообщить по этому поводу. 

Дальнейшие поиски я продолжил летом 2013 года в Америке.


Великолепное здание в самом центре Вашингтона носит имя Томаса Джефферсона. Известное ранее как Библиотека Конгресса, здание находится прямо напротив Верховного Суда США.

Я знал, что в огромном книгохранилище имеются книги, принадлежавшие Адольфу Гитлеру, но были ли среди них шахматные? Его личные? Подаренные ему?

Библиотека фюрера, разделенная между Имперской Канцелярией в Берлине и загородными резиденциями, насчитывала 16300 книг. Так же как и Сталин, о котором шла молва, что он читал 500 страниц в сутки, фюрер был заядлым книгочеем.

Это подтвердили уже после войны слуги Гитлера, говоря, что читал он обычно ночью, сидя за столом или в кресле, всегда со стаканом чая. Четыре книги Гитлер ставил выше других. Вот этот неожиданный перечень: «Дон Кихот», «Робинзон Крузо», «Хижина дяди Тома» и «Путешествия Гулливера».

«Эти книги, – говорил он, – относятся к самым высшим достижениям мировой литературы».

В библиотеке было полное собрание сочинений Шекспира, о котором фюрер отзывался очень высоко, ставя английского классика выше двух признанных немецких гениев – Гёте и Шиллера.

«Быть или не быть» - говорилось им неоднократно, равно как и «Что он Гекубе, что она ему?» Но особенно ему нравился «Юлий Цезарь», и случалось, на мартовские иды Гитлер откладывал самые трудные решения.

Однажды он сказал Лени Рифеншталь: «Мне надо много наверстать. В юности у меня не было возможности получить приличное образование...» В процессе чтения он, как и кремлевский диктатор, делал заметки, и следы чтения совершенно различных по содержанию книг сохранили следы карандашей обоих.


20 апреля 1939 года. Гитлеру – пятьдесят. Приближенные знали, какой подарок больше всего доставит удовольствие фюреру.

Главной в библиотеке Гитлера была военная секция – 7000 книг, затем искусство и архитектура – 1500. К архитектуре фюрер имел очевидную слабость и не раз говорил, что в будущем собирается полностью посвятить себя профессии архитектора. Книги этого раздела сохранили такого рода пометки Гитлера - «модерное искусство радикально изменит мир? Чушь собачья!»

Очень много книг посвящены диете и питанию; известно, что фюрер любил порассуждать о полезности тех или иных продуктов, пищеварении, газообразовании и т.д. и т.п. Книги этого раздела тоже сохранили пометки, сделанные его рукой. Например: «Коровы созданы для того, чтобы давать молоко; быки – чтобы тащить повозки».

Сам фюрер был вегетарианцем, и приглашенные к нему на обед знали, какого сорта блюда их ожидают. Злые языки поговаривали, что Борман, например, отдавая должное изысканным морково-капустным блюдам, после трапезы спускался на кухню, где с наслаждением набрасывался на кровяную колбасу.

Секретарь Гитлера, получая подарки для главы Третьего рейха в виде изысканных вин и дорогих сигар, отвечал дарителям, что фюрер не пьет алкогольных напитков, за исключением нескольких глотков по совершенно особому поводу; он не курит и никогда не курил.

Немало книг библиотеки посвящены предмету, которому Гитлер придавал особую роль, именно – изучению рук. Он нередко оценивал людей по их рукам и во время первого разговора внимательнейшим образом рассматривал пальцы людей – какой они формы, насколько ухожены и т.д. Некоторые генералы и дипломаты удивлялись, почему Гитлер после первого, сердечного и в высшей степени дружеского приема вдруг охладевал к ним, а иногда бывал откровенно груб. Люди, хорошо знавшие фюрера, объясняли «пострадавшим» причину его охлаждения.

Я спросил куратора, имеются ли в собрании книги по шахматам. Таковых не оказалось. Правда, служащий тут же оговорился, что библиотека не полная, главная ее часть была в 1945 году отправлена в Москву, а оставшиеся книги растащили в качестве сувениров американские солдаты.


Книги с этим экслибрисом до сих пор появляются на книжных аукционах мира

Я решил, что несмотря на шахматную жизнь, имевшую место в Германии и в оккупированных ею странах даже во время Второй мировой войны, сам глава просуществовавшего двенадцать лет «тысячелетнего Третьего Рейха» в шахматы не играл и ими не интересовался.

Да и так ли это в конце концов важно, ведь это только очень маленький штрих биографии человека, даже если режим, установленный им, имел трагические последствия для сотен миллионов людей на земле.

Так думал я, пока совсем недавно на глаза не попалась книжка немецкого шахматного композитора Герберта Грасеманна.

В этой книге, изданной в Германии в 1982 году, автор пишет: «Когда Гитлеру был двадцать один год, у него не было никаких конкретных планов на будущее и он еще не решил полностью посвятить себя политике. Молодой Адольф жил тогда в Вене, вел бродячий образ жизни и был заядлым посетителем шахматных кафе, просиживая в них до глубокой ночи. Игра увлекла его так, что он стал опасаться, как бы шахматы не засосали его полностью. Поэтому в один прекрасный день Гитлер принял решение покончить с шахматами раз и навсегда».

В сноске к этой зарисовке автор пишет, что «Гитлер доверительно сообщил об этом эпизоде своей жизни близкому другу и соратнику Гансу Франку, гауляйтеру Польши и большому любителю шахмат. Об увлечении Франка шахматами фюрер, конечно, знал - под патронажем Франка проходили все шахматные соревнования в Третьем Рейхе, а его личными гостями не раз бывали Алехин и Боголюбов. Гитлер сообщил Франку об эпизоде своей юности совершенно конфиденциально; он не хотел, чтобы это стало публично известно: образ шахматного фанатика не вписывался в имидж повелителя мира».

Все же Франк рассказал о шахматном увлечении фюрера своему заместителю в Польше оберстюрмфюреру СС и шахматному композитору Адо Кремеру (1898-1972). Незадолго до смерти Кремер, в свою очередь, поведал об этом коллеге, тоже шахматному композитору, автору вышеупомянутой книги.

Несмотря на неизбежные поправки на ветер в слишком длинной передаче факта, исключить юношеское увлечение будущего фюрера шахматами нельзя. Шахматных кафе в Вене (правильнее сказать – кафе, в которых играли в шахматы) было довольно много и не исключено, что молодой Адольф, глядя на людей, в молчании склонившихся над доской с фигурками и проводивших в таком положении долгие часы, заразился шахматным вирусом.


* * *

«Гитлера? “Моя борьба”? Нет, не читал. Пробовал, - поморщился Ян Тимман, - не пошла. На редкость скучная, о содержании я вообще не говорю. А ты, – в свою очередь поинтересовался Ян, – Ленина изучал?»

«Должен был в университете, как все... Но по-настоящему прочел его только на Западе. Хотя нет, правильнее будет сказать не его, а о нем...»

Разговор происходил в сентябре 1981 года в станционном буфете Инсбрука, где мы с Тимманом ждали поезда на Мерано.

В отборочном состязании к финалу командного европейского первенства Голландия играла с Австрией и Польшей. Нидерланды были на голову сильнее соперников, и соревнование, как и ожидалось, превратилось в формальность: голландцы легко выиграли оба матча.
Играли мы в маленьком австрийском городке Браунау (Braunau), расположенном в трех часах езды от Мерано, где уже начался матч на мировое первенство Карпова с Корчным.

Когда мы приехали в Браунау, смутно припомнилось, что городок упоминался еще Толстым в «Войне мире». Вернувшись домой и открыв книгу, военные страницы которой читал еще мальчиком, я убедился, что память не подвела. Именно в Браунау (именовавшимся русскими солдатами без затей Бруново) находилась штаб-квартира главнокомандующего Кутузова во время кампании 1805 года.
В остальном Браунау был совсем непримечательным местом, если не считать психиатрической лечебницы в центре городка.


Местные шахматисты рассказали, что именно в этом доме – тогда просто жилом - 20 апреля 1889 года родился и провел первые три года мальчик, с триумфом приезжавший сюда уже взрослым.

«Германия, Германия превыше всего! Превыше всего в мире!» – повторял тогда одурманенный народ вслед за ним.


При крещении мальчику было дано имя Адольфус, но мама звала его Ади.
Несколько десятилетий спустя этот мальчик скажет, что «годы, проведенные человечеством без войны, - это пустые страницы истории».

В 1989 году перед домом в Браунау был установлен Мемориальный монумент. Гранитный камень привезен из концентрационного лагеря Маутхаузен.

На нем выбито: «За мир, свободу и демократию. Чтобы никогда больше не повторился фашизм и не было миллионов убитых».


  


Смотрите также...