Гадир Гусейнов: "Перед решающим туром жена сообщила, что я стал отцом"

Время публикации: 15.05.2015 01:07 | Последнее обновление: 16.05.2015 01:55
Аудио: 

You may need: Adobe Flash Player.

Запись прямого эфира: 14.05.2015, 21.05 Мск.
Длительность - 56 минут.

Е.СУРОВ: Московское время 21.05, это прямой эфир Chess-News. Спасибо всем, кто уже слушает, и я еще призываю: сообщите об эфире своим друзьям и знакомым – и слушателей станет больше. С нами на связи Гадир Гусейнов, гроссмейстер. Гадир, приветствую вас!

Г.ГУСЕЙНОВ: Добрый вечер, Евгений! Добрый вечер, уважаемые слушатели Chess-News.

Е.СУРОВ: Я еще буквально десять минут назад думал, как начать эфир, и хорошо, что зашел на вашу страницу в Фейсбуке. И чуть не упал со стула, когда прочел такое сообщение: "Один из лучших шахматистов всех времен из Азербайджана Гадир Гусейнов стал отцом!". Это сообщение было опубликовано три дня назад. Это правда?

Г.ГУСЕЙНОВ: Да, это правда. Буквально перед последним туром против Сергея Тивякова, за сорок минут до начал тура мне позвонила супруга и сообщила эту радостную новость – что я стал отцом! Эта новость меня только обрадовала и дала дополнительный стимул, чтобы бороться в последнем туре до конца и выиграть партию.

Е.СУРОВ: Ничего себе!

Г.ГУСЕЙНОВ: Неожиданная новость, да.

Е.СУРОВ: То есть буквально за несколько минут до начала тура?

Г.ГУСЕЙНОВ: Да, я помню, что тур был назначен на 12.30, а я узнал новость в 11.50.

Е.СУРОВ: Тогда я задам банальный вопрос. Часто спрашивают: каковы ваши ощущения после победы, после поражения, после выигранного турнира? А вот каковы ощущения человека, который только что узнал, что у него родился сын? Как ему с этими ощущениями играется?

Г.ГУСЕЙНОВ: Вы знаете, у меня были отличные ощущения! Я был очень рад, и это действительно придало мне уверенности и дало стимул, чтобы играть лучше. Одно дело, когда играешь за себя, а другое – когда ты уже семьянин, у тебя родился сын, и я старался больше, чем обычно. Выкладывался по полной, играл, как мог.

Е.СУРОВ: А имя мальчику уже дали к тому моменту, как началась партия?

Г.ГУСЕЙНОВ: Нет, все, естественно, ждали, чтобы я вернулся с турнира. Так что мы соберемся на днях и дадим имя.

Е.СУРОВ: То есть еще пока не дали?

Г.ГУСЕЙНОВ: Да, я только вернулся, потом немножко заболел, сейчас прихожу в себя. Вот на днях собираемся дать имя.

Е.СУРОВ: Но сына уже удалось увидеть?

Г.ГУСЕЙНОВ: Да, конечно. Я хотя и в маске, поскольку болею, но часто навещаю, смотрю на него.

Е.СУРОВ: Это настолько неожиданная для меня была новость, что я не успел подобрать какую-то песню в тему. Но Гадир буквально за пару минут до начала эфира попросил поставить одна из песен Муслима Магомаева. Тогда получится, что именно по этому поводу будет песня? В связи с рождением сына? Соединим эти два события – песня, очевидно, любимого исполнителя, потому что на конец эфира Гадир тоже попросил поставить Магомаева.

Г.ГУСЕЙНОВ: Да, мне очень нравится исполнение Муслима Магомаева. Это действительно выдающийся певец, и я получаю огромное удовольствие от его исполнения.

Е.СУРОВ: Муслим Магомаев на Chess-News для Гадира Гусейнова, у которого родился сын! А через несколько минут мы возвращаемся в эфир.

ПЕСНЯ


Е.СУРОВ: Да, светлая песня, просто заслушался.

Я хотел бы у вас все-таки спросить, Гадир, про этот турнир в Нахичевани. Турнир традиционный, проходит далеко не первый год. Но, наверное, он не из самых известных опенов. Расскажите немножко о нем. Как часто  вы в нем участвуете, нравится ли вам этот турнир, и как в этот раз в нем игралось?

Г.ГУСЕЙНОВ: Турнир проводился в пятый раз – он был юбилейный. Я участвовал во всех пяти турнирах. Этот турнир проводится в память о нашем общенациональном лидере Гейдаре Алиеве в городе Нахичевань. В разные годы турнир собирал очень сильные составы – в нем играли и Ван Юэ, Юдит Полгар, достаточно много "семисотников". В этом году играли сильнейшая шахматистка планеты Хоу Ифань, а также экс-чемпионы мира Рустам Касымджанов, Александр Халифман, экс-чемпион Европы Сергей Тивяков.

Очень хороший зал, наверное, одно из лучших игровых помещений из тех опенов, в которых я играл, все могут это подтвердить. Очень хорошие онлайн-доски, вы можете следить за игрой первых двенадцати досок в зрительном зале. Очень хорошее помещение, и вообще все сделано на высоком уровне. Если сравнивать  с теми опенами, в которых я играл в Европе и в мире, то могу сказать, что этот опен может занять одно из достойнейших мест среди них.

Е.СУРОВ: А вы ведь вообще в играете, в основном, в опен-турнирах?

Г.ГУСЕЙНОВ: Да, учитывая, что мой рейтинг не так уж высок, мне приходится играть, в основном, в опенах. Ну и в официальных турнирах, естественно, тоже – за сборную страны. И еще у нас есть команда "Одлар Юрду". Она создана спонсором команды, компанией SOCAR, Маиром Мамедовым, и мы, молодые шахматисты Азербайджана, играем и там тоже. Это как бы вторая команда Азербайджана. "Одлар Юрду" в переводе означает "Land of Fires", то есть "Страна огней". У нас как раз сейчас на днях проходит сбор этой команды в Баку.

Е.СУРОВ: Вот прямо сейчас проходит? Или будет проходить?

Г.ГУСЕЙНОВ: Нет-нет, уже два дня как проходит, завтра будет третий день. Каждый день идут занятия по утрам.

Е.СУРОВ: То есть подготовка идет серьезная, и в клубном чемпионате Европы вы рассчитываете на что-то. А на что рассчитываете? На что-то серьезное?

Г.ГУСЕЙНОВ: Конечно, нет. В клубном командном чемпионате, из-за того, что во всех клубах очень сильные легионеры, а у нас легионеров нет, то такой команде, как наша, рассчитывать на первые места не приходится. Но, тем не менее, на последнем турнире мы заняли четвертое место, имея девятый рейтинг, что очень даже неплохо. У нас очень молодая команда. Я думаю, что средний возраст нашей команды, если не учитывать капитана Эмиля Сутовского, примерно 24-25 лет.

Е.СУРОВ: Действительно, Сутовского лучше не учитывать (в этом смысле).

Я помню, что у нас не так давно в эфире был Рауф Мамедов – ваш соотечественник и, наверное, ваш друг, товарищ по команде. И ему приходил такой вопрос. Я не дословно, но по смыслу он звучал так: что мешает вам на протяжении уже довольно долгих лет сделать некий качественный скачок вверх? Подняться в рейтинге на новый уровень? Наверное, вам этот вопрос тоже справедливо задать.

Г.ГУСЕЙНОВ: Да, наверное. Потому что семь лет тому назад у меня рейтинг был шестьдесят второй в мире – где-то 2660. А семь лет тому назад мне было 22 года. Мне кажется, что главная причина все-таки в отсутствии постоянного тренера и постоянной работы. Нужны постоянные сборы, постоянная работа над дебютами, потому что в нынешнем потоке информации одному действительно очень тяжело что-то изучать. А мне кажется, что дебют – одна из самых больших проблем той части азербайджанских шахматистов, о которых вы говорите. Это относится и к Рауфу, и ко мне, и к другим. То есть главную проблему я вижу в этом. Нужны постоянные сборы, нужен тренер. Тренер, конечно, нужен не только ради дебюта, он очень нужен в принципе. Когда я жил в Москве и выступал за Россию, с 1994 по 1998 годы, у меня были неплохие тренеры, я занимался, и у меня скачок в развитии был очень существенный. В юниорских турнирах я был одним из фаворитов, становился двукратным чемпионом России, всегда брал медали и на чемпионатах мира, и на чемпионатах Европы. А с пятнадцати лет я без тренера, и это повлияло на мой дальнейший рост. Как мы видим, даже такие выдающиеся гроссмейстеры, как Карлсен, Каруана, Гири, – все они имеют помощников, тренеров. Это нужно. И психологически, и для дебютной подготовки это необходимо.

Е.СУРОВ: А сейчас у вас тоже нет постоянного тренера?

Г.ГУСЕЙНОВ: Нет, постоянного тренера нет абсолютно. У нас есть капитан сборной команды, мы, конечно, проводим сборы перед командным чемпионатом. Но, мне кажется, что один-два сбора в год на несколько человек – это очень мало.

Е.СУРОВ: А кого бы вы предложили на роль вашего постоянного тренера, секунданта?

Г.ГУСЕЙНОВ: Всегда есть выбор, с кем заниматься. Можно заниматься и с несколькими людьми. Конкретных имен я назвать не могу, но выбор хороший есть. Естественно, это требует больших финансовых затрат. А шахматисту моего уровня тратить такие деньги немножко сложно, потому что мой заработок все-таки не такой, как заработок элиты. Из-за этого, конечно же, тяжело проводить постоянные сборы. А в год один-два сбора – это очень мало, я считаю.

Е.СУРОВ: Кстати, о заработке. Вы сами тренерством занимаетесь? Тренерство помогает вам?

Г.ГУСЕЙНОВ: Я тренерством не занимаюсь. Пока я молодой, стараюсь играть сам. Пока что задача – максимально играть самому, заниматься, пока есть возможность. Конечно, я могу помочь уроками, но это не профессиональное, а, может быть, просто чистая симпатия – хочется помочь человеку в дебютном плане, не более того.

Е.СУРОВ: "Я пока молодой", - сказал человек, который пару минут назад сообщил о том, что семь лет назад ему было 22 года. Вы по-прежнему считаете себя молодым?

Г.ГУСЕЙНОВ: Я себя чувствую молодым, я полон сил, я считаю, что только начинаю жить. Почему я должен в 28 лет считать себя стариком? Я не вижу в этом никакого смысла.

Е.СУРОВ: Конечно, я имел в виду только в шахматном смысле.

Г.ГУСЕЙНОВ: В шахматном смысле я тоже пока никаких существенных проблем не чувствую. Может быть, через десять лет буду смотреть на вещи по-другому. Но пока я считаю, что играется мне легко, и все нормально.

Е.СУРОВ: А уж тем более, когда родился первенец! Это же первенец у вас?

Г.ГУСЕЙНОВ: Да, конечно, первенец. И действительно, появился некий новый взгляд на жизнь, стимул еще больше стараться, еще больше заниматься, подняться на более качественный уровень. Пока уровень низок даже для меня, потому что лет шесть-семь назад бывало, что я на чемпионате Европы делил первые места – скажем, в 2009 году на чемпионате Европы в Будве. Сейчас информации много, и требуется много работы.

Е.СУРОВ: Гадир, возвращаясь к вашей странице в Фейсбуке. Предыдущее сообщение я прочитал практически сразу после турнира. Вы написали о том, что поделили первое-второе место, и дальше я вас цитирую в переводе с английского: "Это только начало. Спасибо моим врагам. Теперь я более мотивированный и более злой. Они – то есть враги – делают меня все сильнее и сильнее, так что будьте осторожны, ребята, я еще вернусь". А кто это имеется в виду?

Г.ГУСЕЙНОВ: Конкретных имен нет. У меня есть, конечно, недоброжелатели в шахматном мире, которые не особо радуются моим победам, в частности, в Нахичевани. Конечно, то, что я написал - это немножко громкие слова, но я буду стараться за них отвечать. Во всяком случае, во всех своих турнирах буду стараться показывать лучшие результаты, поднимать рейтинг, укрепиться в позициях. То есть моя задача сейчас – как можно скорее выйти на более качественный уровень. Я не говорю, что уже завтра я стану 2700, я просто хочу поработать, улучшить уровень игры, дебютов, и после этого только говорить о существенном скачке. Но пока что есть стимул, есть желание. А это очень важно, когда есть стимул и желание. Если этого нет, то сколько угодно работай, это не поможет. А так – у меня это все сейчас есть, и я буду стараться работать. И все, что от меня зависит, я буду делать.

Е.СУРОВ: Гадир, а откуда у такого, на мой взгляд, светлого человека, как вы, недоброжелатели?

Г.ГУСЕЙНОВ: Не знаю, но бывают. Всем же не угодишь в жизни.

Е.СУРОВ: Всякое бывает? Завистников много?

Г.ГУСЕЙНОВ: Бывает, да. Это даже невозможно объяснить.

Е.СУРОВ: Теперь у меня к вам такой вопрос. Сейчас у нас на сайте Chess-News, может быть, вы заметили, намечается такой "радиоэфирный уик-энд". Сегодня в эфире вы, завтра будет Валерий Салов, послезавтра Алина Бивол - три совершенно разных человека, шахматиста. И с каждым из вас интересно побеседовать.

Но реальность такова, что Валерию Салову поступило на сайт уже совсем немало вопросов, а вот вас, Гадир, пока ни о чем не спросили, к сожалению. Как вы думаете, с чем это связано? Почему такая разница в интересе?

Г.ГУСЕЙНОВ: Не знаю. Конечно, Валерий Салов – выдающийся шахматист, в свое время он был в десятке мира. Естественно, у людей больше интереса к нему – к человеку, который уже пятнадцать лет как покинул шахматы. Им хочется узнать, чем он занимается, почему покинул шахматы, как это было. По-другому мне сложно объяснить. Может быть, еще потому, что наш эфир был назначен не слишком заранее.

Е.СУРОВ: Да, он у нас довольно-таки спонтанно возник.

Г.ГУСЕЙНОВ: Возможно, еще из-за этого вопросов не так много.

Е.СУРОВ: Я уже пояснял за десять минут до начала эфира, но поясню еще раз. Я хотел, чтобы этот эфир прошел и при участии победителя в Нахичевани – Эльтаджа Сафарли. Но Эльтадж, к сожалению, не смог – надеюсь, что пока не смог. А вы, Гадир, не ревнуете товарища по команде, который занял первое место? Вы не завидуете?

Г.ГУСЕЙНОВ: Нет, абсолютно. У меня такое воспитание, что я по жизни не знаю, что такое зависть. И я этому очень рад. Я и с Эльтаджем, и с Рауфом, и с Шахрияром, и с Теймуром, и с покойным нашим другом Вугаром вместе всегда играл в команде. Я не скажу, что мы лучшие друзья, но у нас всегда были хорошие отношения, нормальное взаимопонимание, и в команде мы всегда играли ради общей цели. И результаты сборной это подтверждают. Мы четыре чемпионата Европы подряд брали медали, два раза даже стали чемпионом Европы. Это довольно приличные результаты. В принципе, и на Олимпиаде в Тромсё наша команда тоже была среди лидеров. После седьмого тура мы шли единоличными лидерами и оступились лишь на сборной Китая, которая сейчас демонстрирует действительно мощнейшие шахматы. Она победила и на чемпионате мира, как мне кажется, даже не в сильнейшем своем составе. А в том матче с Китаем, по-моему, силы действительно были равные, у нас была шанс победить, потому что у меня был выигрышный эндшпиль с шахматистом из Китая. Но, к сожалению, я не смог найти выигрыша, а Эльтадж не смог найти ничью в конце партии. И мы уступили. После этого мы поделили второе-пятое места – это тоже достаточно высокий результат. И лишь по дополнительным показателям мы остались без медалей, как и сборная России.

Е.СУРОВ: А как вы считаете, Гадир, успех сборной Китая на последних двух крупнейших командных турнирах говорит о том, что Китай сейчас – не только одна из сильнейших сборных мира, но и, возможно, доминирующая? Или все-таки это пока еще в некоторой степени случайность? Такой вот всплеск китайцев.

Г.ГУСЕЙНОВ: Мне кажется, что это не случайно. У Китая есть работа над собой. Насколько я знаю, они работают все вместе, а это означает, что у них хорошее взаимопонимание, совместные дебюты и совместные анализы. Они делятся друг с другом, а это очень важно – делиться друг с другом своими разработками. Бывает, что, допустим, Дин Лижэнь дает свои дебюты кому-то, а тот играет Каро-Канн, которую впервые в жизни играет, значит, он показывает что-то до партии, во время сборов.

Сейчас, конечно, тяжело сказать, насколько Китай будет фаворитом. Как вы знаете, недавно вышла новость о переходе Фабиано Каруаны в стан сборной США, и это очень большое усиление, потому что такая троица, как в "Барселоне" – Месси, Суарес, Неймар, - появится сейчас в сборной США. Каруана, Накамура и Со – очень сильные ребята, они молодые, прогрессивные. И действительно, сказать, что Китай сейчас будет фаворитом, очень сложно. Потому что есть еще очень много хороших сборных, которые будут бороться за первые места.

Е.СУРОВ: Ну а ваша-то команда планирует за первое место побороться?

Г.ГУСЕЙНОВ: Конечно, наша команда – будет ли она в нынешнем составе или в обновленном виде, это еще вопрос -  будет играть у себя дома, и цели будут, естественно, поставлены самые высокие. Но посмотрим, как получится.

Е.СУРОВ: А хуже или лучше играть дома – это ведь большой вопрос.

Г.ГУСЕЙНОВ: Вы знаете, в отличие от футбола и баскетбола, где играть дома действительно очень хорошо, в шахматах, мне кажется, играть дома тяжелее. Потому что это психологический фактор – от тебя ждут победы. Поэтому, например, Шахрияр в азербайджанских турнирах – по крайней мере, в последних – выступает крайне неудачно. Можно вспомнить последний турнир в Шамкире и до этого турнир в Баку – Гран-при ФИДЕ. Мне кажется, что ответственность все-таки иногда давит. Но это уже психологический фактор. Может быть, нужно работать с психологом, чтобы этот фактор как-то убрать? Потому что если играется дома тяжело, и ты не можешь с этим бороться, то это будет только плохо влиять на игру.

Е.СУРОВ: Вы знаете, прямо в эти минуты мне приходят в скайп вопросы. Пришел вопрос, который, чего уж греха таить, интересен мне и, возможно, был бы интересен всем слушателям. Но я поймал себя на мысли о том, что есть такие вопросы, которые, к сожалению, я не могу задать, как бы они ни были интересны. Поэтому я хочу спросить: а есть ли такие вопросы, на которые вы не станете отвечать?

Г.ГУСЕЙНОВ: Не знаю, это зависит от вопроса. Если он корректный, то я на него буду отвечать, а если некорректный, то, возможно, и не буду. Все зависит от вопроса.

Е.СУРОВ: А степень корректности, наверное, определяется опять же тем же самым воспитанием, о котором вы говорили.

Г.ГУСЕЙНОВ: Да, конечно, все зависит от вопроса, от его смысла.

Е.СУРОВ: Раз уж зашла речь о воспитании, то кто ваши родители?

Г.ГУСЕЙНОВ: Мой отец – врач, анестезиолог-реаниматолог, он шестнадцать лет работал в России. Мама у меня домохозяйка, она окончила юрфак, но не работала. А сестры… У меня вообще семья врачей, только я  вышел шахматистом. Склонности к врачебной работе у меня нет. А так у меня и тети врачи – в общем, в основном, доктора в семье.

Е.СУРОВ: А есть что-то общее между профессиями врача и шахматиста? На первый взгляд, это степень концентрации во время работы.

Г.ГУСЕЙНОВ: Знаете, как я пришел к шахматам? Мой папа был большой фанат шахмат. Мне мама рассказывала, что когда я был маленький, то у меня игрушки даже были из шахматных фигур, я играл с ними, трогал их. Папа всегда хотел, что если у него родится сын, то чтобы он стал шахматистом.

Е.СУРОВ: Он просто наверняка не хотел, чтобы вы были врачом.

Г.ГУСЕЙНОВ: Возможно, и такое. Врач – это действительно очень сложная напряженная работа. И я рад, что стал шахматистом, а не врачом.

Е.СУРОВ: Значит, вы играли в игрушки из шахматных фигур, и так вот за всю жизнь ни разу не смогли от них оторваться, правильно я понимаю?

Г.ГУСЕЙНОВ: Получается, что так. Это оказалась моя жизнь. В шесть лет я пошел в шахматную школу. Уже примерно через полтора года стал чемпионом Европы в возрасте от 8 до 10 лет. И так родители уже поняли, что у меня есть шахматный талант и захотели продолжить мою профессиональную деятельность. И я продолжил заниматься шахматами.

Е.СУРОВ: А были в вашей карьере такие периоды, когда не хотелось браться за шахматы и даже думать о них не хотелось?

Г.ГУСЕЙНОВ: Вы знаете, бывают такие очень обидные поражения. В первую очередь, это относится к командным турнирам, когда ты проигрываешь, и проигрывает команда, то ты чувствуешь себя немножко виноватым. Это, конечно, действует. Но, как говорил Стейниц, шахматы – это игра для сильных духом людей. Нужно уметь воспринимать поражения как должное. Это игра, и поражение – это часть игры. Если ты не умеешь воспринимать поражения, то из тебя не выйдет никогда хорошего спортсмена. Поэтому и здесь, в Нахичевани, несмотря на то, что первую партию в абсолютно выигранной позиции я проиграл не сильному иранскому шахматисту, и настроение было не очень хорошее, я все равно собрался и вторую партию сыграл нормально. Правда, там не удалось выиграть, соперник защищался хорошо и сделал ничью. Но в последующих семи турах удалось набрать 6,5 очков – я как раз сделал ничью только с победителем, Эльтаджем Сафарли – и занять достойное место.

Е.СУРОВ: А вы женщине когда-нибудь проигрывали?

Г.ГУСЕЙНОВ: Да, я помню, что в детстве проигрывал Матвеевой. А после того, как стал гроссмейстером, честно говоря, не помню, но наверняка было. А, вспомнил, конечно, я проиграл Юдит Полгар. Но это не очень позорно, правда? Ей я проигрывал на чемпионате Европы в 2010 году. На самом деле я тогда проиграл единственную партию – и проиграл ее Полгар. А с мужчинами тогда никому не проиграл.

Е.СУРОВ: Ну вот, все-таки женское влияние какое-то сказывается. Хотя, может быть, это не показательный пример, так как и шахматная составляющая все-таки большой вес имеет в случае с Полгар.

Г.ГУСЕЙНОВ: Конечно.

Е.СУРОВ: За время нашего эфира пришло два вопроса Вконтакте. Один из них – от Алины Бивол. Я напомню нашим радиослушателям, что послезавтра (16 мая) у нас с ней эфир. Это очень необычная девушка, и я весь в предвкушении. Она поздравляет вас с рождением сына…

Г.ГУСЕЙНОВ: Спасибо!

Е.СУРОВ: … и не может успокоиться, спрашивает: "Как это влияет на шахматы в вашей жизни? Все силы уходят в дом, или с поддержкой семьи играется лучше?".

Г.ГУСЕЙНОВ: В Азербайджане с этим не так плохо. Здесь есть семья, помогают родители и сестры – и с моей стороны, и со стороны супруги. Так что это нормально, я только рад. Я полон сил, полон новых идей, чтобы дальше заниматься, и ради семьи, и ради себя, конечно. В первую очередь, это стимул. Рождение ребенка очень влияет на твой взгляд на жизнь – хочется уже более серьезно ко всему относиться. И мне кажется, что это очень хорошо. Мы давно хотели, чтобы у нас родился ребенок, по некоторым причинам это не получалось. Но сейчас, слава богу, все получилось нормально.

Е.СУРОВ: И еще вопрос от Романа Гулиева, уже чисто шахматный – бывают и такие: "Как вы строите свой дебютный репертуар, на чем он основан?".

Г.ГУСЕЙНОВ: Как часто отмечают, в партиях я играю по стилю, как Гуфельд. У меня в партиях бывает много фианкетто слона на g2 или же черного слона на g7 и даже на b7. То есть стиль у меня такой, я люблю больше делать фианкетто. Играю разные схемы, допустим, могу сыграть и в «Пирсе» со слоном на g7, и в «драконе» раннем или обычном. Но также и белыми я часто вывожу слона на g2 во многих вариантах. Вот такой стиль, может быть, выжидательный.

Е.СУРОВ: Простой критерий – фианкеттируй слона, и все будет хорошо!

Г.ГУСЕЙНОВ: И чувствуй себя уверенно! Главное – короля защитить. Короля защитил – и уже играется легко.

Е.СУРОВ: Ну а соперникам-то, наверное, легче готовиться к такому вот дебютному репертуару?

Г.ГУСЕЙНОВ: Раньше так и было. А сейчас все изменилось, и к каждому сопернику идет отдельная подготовка. Соответственно, с подготовкой к сопернику и дебюты меняются. Черными – да. Из-за того, что на d4 основным дебютом всегда была староиндийская, а на е4 – разновидности дракона. А белыми это не всегда, белыми даже намного реже. А черными – просто такой дебютный репертуар. Так получилось.

Е.СУРОВ: Я еще вот о чем хотел вас спросить как человека, часто играющего в опенах. Проблема читерства становится все более важной? Количество читеров возрастает ли в геометрической прогрессии? Потому что сейчас может даже такое ощущение сложиться.

Г.ГУСЕЙНОВ: Проблема читерства меня очень сильно беспокоит, потому что читерить стало очень и очень легко. Недавно посмотрел видео уважаемого гроссмейстера Ткачева, где показано, что можно электронный девайс просто в ухо установить, где все слышно, и тебе могут просто передавать ходы. И это устройство металлоискатель не может  обнаружить. Это все очень сильно беспокоит. И я, естественно, уверен, что проблема читерства очень серьезно стоит, и возникает даже угроза шахматам. ФИДЕ нужно действовать, и действовать решительно. Я не могу никого обвинять, но я просто уверен, что и среди "семисотников", и среди "шестисотников" есть читеры. Я уверен на сто процентов, что это существует, я просто так чувствую. Конечно, не могу никого назвать конкретно, но в шахматном мире есть имена, которые обсуждаются не в первый раз. Недавно я играл опен в Дубае, и там, к сожалению, произошел неприятный случай.  Вы сами об этом знаете, у вас об этом был материал. Там читерство было не такое сложное, оно было связано с телефоном. А все-таки телефонные читеры рано или поздно будут обнаруживаться, потому что это не так удобно. А вот электронный девайс, который будет прятаться в ухо или вставляться куда-то в зуб – вот это большая проблема, как это обнаруживать.

Е.СУРОВ: Не будем продолжать список мест, куда еще можно вставить девайс.

Г.ГУСЕЙНОВ: Надо хотя бы в официальных турнирах или в опенах-турнирах, как в Дубаи, как в Нахичевани, где первый приз за десять тысяч долларов, решать эту проблему. Надо хотя бы иметь технику, которая будет обнаруживать такие устройства сразу. Или же ставить глушители, чтобы не было вообще никакой связи в игровом зале и в ста метрах вокруг досягаемости. А что делать? Если так будет продолжаться… Понимаете, если опытный читер еще и хороший гроссмейстер, то он не обязан это делать на каждом ходе и в каждой партии. В одном турнире ты сделаешь это два-три раза, но в нужный момент, - и этого будет достаточно, чтобы занять хорошее место. И это очень серьезно, потому что будет непросто обнаружить человека. Скажут: ну а что? Человек, у которого 2650 или 2700, не может сыграть одну хорошую партию? В этом же нет ничего такого. Я, допустим, в Нахичевани против нашего шахматиста Заура Мамедова, который, кстати, до этого обыграл чемпионку мира Хоу Ифан, сыграл очень хорошую партию в шестом туре. После партии дома на компьютере проверил, и получилось, что последний двадцать один ход я сыграл по первой линии компьютера. То есть я сыграл сильнейшим образом.

Е.СУРОВ: Античитерская комиссия должна сразу же забеспокоиться по этому поводу.

Г.ГУСЕЙНОВ: Да-да. Вот двадцать один ход я сыграл по первой линии. Люди посмотрят и могут заподозрить что-то. Но дело в том, что когда это повторяется с людьми, у которых 2300, 2400, когда они вдруг начинают очень сильно играть, то люди начинают подозревать, и таких шахматистов становится проще находить. Допустим, так стали находить болгарских шахматистов… Но когда это будет делать очень сильный шахматист, это будет гораздо сложнее понять. Потому что он это будет делать в нужный момент, когда будет, скажем, тактическая позиция, на пару ходов вперед, ему будет достаточно получить помощь, чтобы завершить партию. Это большая проблема, и если она не будет решена, то имидж шахмат будет очень сильно подпорчен, если ФИДЕ хочет, чтобы шахматы попали на Олимпийские игры. Я понимаю, что на Олимпийских играх существует проблема допинга, но в шахматах проблема читерства сейчас более актуальна.

Е.СУРОВ: Мягко говоря. Потому что я вообще не понимаю, в чем проблема допинга. Вы, кстати, понимаете?

Г.ГУСЕЙНОВ: Не в шахматном плане, а в спорте вообще бывает проблема допинга.

Е.СУРОВ: В спорте-то бывает, но в шахматах, по-моему, вообще ни одного критерия допинга нельзя определить.

Г.ГУСЕЙНОВ: Я не уверен, что в шахматах допинг может сильно помочь. Здесь все-таки, в основном, мозговая активность, и непонятно, насколько правильно измеряется воздействие, скажем, физического состояния человека на мозг. Но читерство – это актуально, потому что ясно, что программа намного сильнее человека. И даже слабый шахматист может с помощью программы обыграть сильного шахматиста, это совершенно понятно.

Е.СУРОВ: Возвращаясь к читерству на уровне 2700, то есть на уровень сильных гроссмейстеров. Вот вы как-то совсем мягко об этом говорите – "я чувствую", "не могу доказать". А вот гроссмейстер Морозевич не далее, как сегодня в опубликованной статье прямым текстом написал, что одна из причин плохого результата сборной России на каком-то турнире (видимо, имеется в виду какой-то конкретный турнир) - это то, что был случай читертва со стороны соперников. Вы случайно не знаете, кого он имел в виду? Потому что имен он, к сожалению, не назвал.

Г.ГУСЕЙНОВ: Честно говоря, я не знаю, вообще впервые слышу про эту историю. Последний турнир – это, возможно, имеется в виду чемпионат мира. Но если нет конкретных доказательств, то тоже нельзя обвинять человека или сборную. Просто если есть такие подозрения, то нужно сделать во время партии, во время турнира проверку игроков этой сборной, и проверку сделать как можно более тщательную. Потому что это возможно, я не исключаю этого теоретически, почему нет? Техника сейчас очень развита, и это вполне возможно. Надо обязательно проверять, и на официальных турнирах, и на олимпиадах, и на чемпионатах Европы. Может быть, даже необязательно проверять перед партией, а уже во время партии, чтобы, знаете, был такой сюрприз: пришел – и тебя проверили. И чтобы в Правилах было прописано, что ты можешь проверить игрока каким-то аппаратом типа рентгена, который может обнаружить такие устройства. Я не эксперт, не разбираюсь в том, как это обнаружить, но…

Е.СУРОВ: А говорят, что вот эту штуку в ухе даже такими устройствами можно не обнаружить.

Г.ГУСЕЙНОВ: Я думаю, что сканер-то обнаружит его. Все-таки строение человеческой кости определенное, и там все будет видно – что есть какое-то устройство, которое не стыкуется с организмом.

Е.СУРОВ: Шахматистов просветят полностью во время партий!

Г.ГУСЕЙНОВ: Ну а что делать, если это вызывает серьезное беспокойство? Если нет другого метода борьбы? Телефонное читерство – это как раз-таки ерунда, это можно будет  как-то обнаруживать. Или есть другой метод – ставить глушители, полностью выключать всю радиосвязь, все, что есть в зале, может быть, и около зала. Еще люди предлагают ставить 15- ли 30-минутную задержку онлайн-партий, чтобы тоже было сложнее.

Е.СУРОВ: Но это уже слишком устаревшее предложение.

Г.ГУСЕЙНОВ: Согласен, да. Но вы же видели, как в Ханты-Мансийске совершил читерство французский шахматист Себастьян Феллер? Как в голливудском фильме!

Е.СУРОВ: Не видел, но потом читал.

Г.ГУСЕЙНОВ: Читали, да. Как один из тренеров сборной говорил ходы капитану команды, гроссмейстеру Ошару. Там две тысячи человек играло, и у них, естественно, были свои знаки. Он специально ходил в ту часть игровой зоны, которая, допустим, означала b4, или с5, и тот понимал, что… Все знают, что Феллер играет спокойно на 2600 с чем-то, то есть это сильный международный гроссмейстер. Таким образом, он понимал, что, допустим, в позиции, которая у него есть, на с5 какая-то фигура ходит, и получается очень сильный ход. Для этого большого ума не надо. Если человек получает такую подсказку, он может сам разобраться.

Е.СУРОВ: И как его потом ни просвечивай, ничего с этим сделать нельзя.

Г.ГУСЕЙНОВ: Это был гениальнейший план! А как это доказать? Никому бы такое и в голову не пришло. Это был действительно фантастический план – без техники, без наушников, без ничего. Вот такое спокойное читерство. И если бы не федерация Франции, которая поступила по-джентльменски – сама сдала своего игрока… Мне кажется, что не каждый это способен сделать. Но сейчас Феллер свое наказание отбыл, три года уже прошли, скоро он станет играть во французской лиге. Будем надеяться, что он понял свою ошибку.

Е.СУРОВ: Как вы думаете, какой дисквалификации заслуживают те, кто уличен в читерстве и чья вина доказана?

Г.ГУСЕЙНОВ: Вы знаете, я к этому отношусь очень плохо. Я считаю, что три года – это даже мало. Человек может выиграть несколько сильных турниров, заработать при этом очень много денег, причинить неприятности другим шахматистам, мягко говоря. За все это три года - не такой большой срок. Я бы выступил за то, чтобы были более жесткие меры. Может быть, десять лет, может быть, вплоть до пожизненного. Я - за жесткие меры. Потому что когда человек что-то ворует, его прощают? Нет, на него заводят уголовное дело, и он будет сидеть в тюрьме. А здесь никто не видит в этом ничего криминального. Ну, три года дисквалификации. Ну, человек может тренировать эти три года, делать что-то еще. Мне кажется, это не совсем корректно. Человек, который на это идет, должен прекрасно понимать, что это не просто игра, это – читерство. Это все равно, что воровать. Потому что ты воруешь очки, деньги у кого-то, а это уже получается нечестная игра.

Е.СУРОВ: А вот представьте, что мы сейчас на суде. Вы высказали свою точку зрения со стороны прокурора, а я как адвокат вам скажу: "А случай вообще-то особенный. Это же молодой шахматист. У него, во-первых, не самая благоприятная ситуация в семье. Во-вторых, он настолько молод, что он просто по глупости себе это позволил, и сейчас раскаивается, признает свою вину. И неужели его нужно на десять лет лишать основной профессии? Он больше ничего не умеет, больше никак не может зарабатывать деньги. Давайте все-таки смягчим ему наказание". Вас можно так размягчить, подействовать вот так на вас?

Г.ГУСЕЙНОВ: Евгений, я понимаю, о ком мы говорим, - я все-таки тоже участвовал в том турнире в Дубаи. Мне было его искренне жаль, потому что его моральное состояние было действительно тяжелейшее, человек был на грани нервного срыва. Да, в тот момент, посмотрев на его состояние, мне его было действительно жалко, и я, может быть, как вы говорите, был за то, чтобы смягчить ему наказание. Другое дело, что тут портится имидж спорта, имидж шахмат. И если каждому так смягчать, то что будет потом? Представьте, что это сделал гроссмейстер – для него это очень важно, все-таки он зарабатывает этим себе на жизнь, а мы понимаем, что многие не учатся, а в основном все вкладывают в  шахматы. Но когда это делают болгарские шахматисты с рейтингом 2100-2200, которым шахматы абсолютно не нужны, или, скажем, не имеют для них большого значения, это для них просто хобби, но они заработали на этом какие-то деньги, а потом выяснилось, что они – читеры… А что с ними тогда делать? Им тоже давать три года? Чтобы через три года опять появились новые читеры? Это так и будет продолжаться бесконечно. Понимаете, человек, который осознанно идет на это, должен понимать, на что он идет. Все-таки читерство, использование программы не происходит случайно. Человек понимает, на что он идет. Это все-таки немножко другое.

Хотя, может быть, вы и правы, и десять лет – это чересчур много. А три года, может быть, - чересчур мало. Может быть, нужно сделать что-то на уровне пяти лет. Но делать нужно.

Или же другой метод. Если оставлять три года, то еще и вводить какие-то штрафы, хотя бы компенсацию, чтобы человеку было что терять. Но чуть-чуть жестче нужно, чем сейчас. Все-таки три года – это просто ни о чем. Я даже слышал, что и на один год предлагают сделать дисквалификацию. Этого я вообще не понимаю, извините! Я знаю многих шахматистов, которые играют в году один-два-три турнира. И представляете, если им на один год сделают дисквалификацию? Этот человек два турнира выиграл, допустим, по десять тысяч на каждом заработал – например, в Дубаи, а потом в Нахичевани. А потом его дисквалифицировали на год. Ну, хорошо, двадцать тысяч за год заработал, теперь буду год тренировать, ничего страшного. Как это подействует?

Е.СУРОВ: А есть ли шахматисты, которым вы не подадите руки? Я сейчас уже не только о читерстве говорю, а более широко.

Г.ГУСЕЙНОВ: Нет, вы знаете, у меня такого нет. Я считаю, что если ты не любишь человека, если человек тебе не нравится, то мы все-таки спортсмены и должны соблюдать этикет. Поэтому, естественно, нет такого шахматиста, которому я не подал бы руки. Для меня это неправильно, надо обязательно подавать руку. Ты – спортсмен, ты должен уважать игру и уважать соперника, прежде всего.

Е.СУРОВ: Возвращаясь к вопросу понимания. Понимаете ли вы тех, кто не подает руки друг другу? Ведь мы знаем, что среди таких есть и гроссмейстеры очень высокого уровня, очень уважаемые.

Г.ГУСЕЙНОВ: Да, конечно, я знаю, о ком идет речь. Но это их личное дело. Как я понимаю, это решение обоих шахматистов, то есть они оба не хотят подавать друг другу руки. И если они оба не подают руки, то тут арбитру уже нечего противиться. Другое дело, что я не понимаю этого. Они спортсмены, они играют. А чего они добьются тем, что не подадут руки? Что от этого изменится? Они могут не общаться в жизни, не здороваться. Но, пожав друг другу руки, они просто проявляют уважение к игре, к своей работе и к зрителям, которые смотрят эту игру. Мне сложно представить, чтобы в каком-нибудь футбольном матче или в том же высшем баскетбольном дивизионе НБА или в Евролиге игроки не будут друг другу пожимать руки. Это очень сложно представить. В шахматах вообще много интересного, люди позволяют себе разного рода "удовольствия". Я не знаю, может быть, ФИДЕ нужно сделать какой-то регламент, что ли? Все-таки надо уважать игру, и это должно быть в обязательном порядке. Представьте себе, играют сборные разных стран, и они друг друга не любят. Есть такие сборные, мы знаем, когда объективно они - не самые близкие друзья. И до начала партии они не пожимают друг другу руки, потому что есть какие-то нюансы. Это же неправильно! Это же шахматы, это твоя работа, ты прежде всего шахматист и должен уважать свою работу и свой вид спорта. Я не понимаю этих людей и не одобряю их решения. Конечно, каждый имеет право на свое решение, но это мое мнение. Они могут потом не здороваться, не общаться. Но, не пожимая руку перед партией, они ничего не меняют.

Е.СУРОВ: А есть ли люди или человек, которые могут повлиять на ваше мнение в чем-либо, на ваше мировоззрение? К кому вы прислушиваетесь?

Г.ГУСЕЙНОВ: Конечно, я прислушиваюсь к своей семье – к своим родителям, своей супруге. Конечно, я их очень ценю.

Е.СУРОВ: Главные авторитеты?

Г.ГУСЕЙНОВ: Конечно. Семья - это вообще главное, это всегда так.

Е.СУРОВ: И еще один вопрос пришел Вконтакте. Олег Калинин интересуется: "Переживаете ли вы перед игрой, и если да, то как пытаетесь бороться с этим?".

Г.ГУСЕЙНОВ: Волнение разное бывает, это зависит от цены игры. Бывает, когда это просто первый-второй тур, и тогда это обычное волнение. Волнение присутствует всегда, это нормально, но все зависит от важности партии – например, когда я играю за сборную страны на чемпионате Европы или на Олимпиаде. Признаюсь, бывают такие партии, что мне даже накануне не удается заснуть ночью. Если это решающая партия, где разыгрывается первое место, и ты понимаешь, что от твоей партии зависит, займет ли твоя команда первое место или останется без медалей. Конечно, в таких ситуациях сдерживать волнение очень сложно. Но я так скажу: человек волнуется именно в преддверии старта игры. Но как только игра начинается, все это проходит, человек уже больше думает о позиции, и волнение уходит на второй план. В основном, это бывает в сборных, где ответственность намного выше, чем на индивидуальных турнирах.

Е.СУРОВ: Но, наверное, волнение положительно никак не сказывается на игре?

Г.ГУСЕЙНОВ: Наверное, оно все-таки помогает более серьезно готовиться, быть более внимательным во время партии, более собранным, не расслабляться. Такой маленький плюс у волнения есть.

Е.СУРОВ: А в самых-самых ответственных партиях, перед которыми вы не можете заснуть или что-то еще, ваше лицо как-то выдает волнение? Или еще что-то? Какие-то движения или жесты?

Г.ГУСЕЙНОВ: В принципе, нет. Да и не скажу, что не могу заснуть полностью, но спишь плохо, засыпаешь с трудом. Но это бывает в очень редких случаях, это может быть только в тех матчах, где ты играешь в последнем туре, при этом играешь за звание чемпиона, за высокое место. Ну, и когда играешь за сборную, всегда бывает напряжение, как ни смотри. Там всегда бывает очень сложно. Я сам тринадцать лет играю за сборную Азербайджана, с 2002 года не пропустил ни одного турнира с участием нашей сборной – ни чемпионат Европы, ни чемпионат мира, ни одной олимпиады. Мы играли с ребятами в разных турнирах, и всегда ты чувствуешь накал борьбы, это всегда интересно. Так что волнение – это процесс, который не отменишь. Волнение будет всегда. Мне кажется, таких людей, которые умеют не волноваться, просто очень мало.

Е.СУРОВ: Ну что же, у меня к вам последний вопрос, и он таков. Завтра у нас в эфире будет очень интересный гость, Валерий Салов, а послезавтра – Алина Бивол. Я даже написал сегодня в Твиттере, что предполагаю, что это будут эфиры, которые расширят границы сознания. Здесь есть и некая доля шутки, но это неважно. А мне интересно: что или кто может расширить границы вашего сознания?

Г.ГУСЕЙНОВ: Интересный вопрос! Даже не знаю, это сложно.

Е.СУРОВ: Может быть, уже происходило такое?

Г.ГУСЕЙНОВ: Затрудняюсь ответить на этот вопрос.

Е.СУРОВ: Жаль, что последний вопрос оказался столь затруднительным. Тогда в конце мы послушаем еще одну песню, которую вы попросили. Ее исполняет Муслим Магомаев, и она называется… Скажите, как?

Г.ГУСЕЙНОВ: Она называется "Азербайджан".

Е.СУРОВ: Я вас благодарю! Это был Гадир Гусейнов. И успехов вам!

Г.ГУСЕЙНОВ: Спасибо, Евгений, до свидания!

 

ПЕСНЯ


  


Комментарии

"...федерация Франции,

"...федерация Франции, которая поступила по-джентльменски..."

"...но в шахматном мире есть

"...но в шахматном мире есть имена, которые обсуждаются не в первый раз."
Все хотят бороться с читерством, но никто не хочет называть никакие имена. Понимаю доказательств 100% нет, но их еще скоро не будет. Но если имена обсуждаются не в первый раз в шахматном мире, то как говорится "дыма без огня..."

Известный теннисист Дмитрий

Известный теннисист Дмитрий Турсунов о нечестности в спорте:"Это обычная психология.
Мне кажется,часто у человека наступает такой момент,когда он делает то,чего,может быть,
и не хочет,но решает,что ему важнее добиться финансовой независимости,чем пахать всю
жизнь,быть честным,а потом ездить на троллейбусе".

Смотрите также...

  • Е.СУРОВ: Это Chess-News, мы в поселке Новханы, что близко к Баку, на фестивале «Баку-опен». Вместе со мной – рейтинг-фаворит фестиваля Шахрияр Мамедъяров, который, впрочем, пока что держится в тени.

    Ш.МАМЕДЪЯРОВ: Да. Как ни странно, турнир сложился не самым удачным образом.

  • Длительность: 2 мин. 38 сек.

    Е.СУРОВ: Шахрияр Мамедъяров, победитель турнира по блицу в Сочи. Сложно было победить?

    Ш.МАМЕДЪЯРОВ: Вы знаете, после первого дня я думал, что все будет не так сложно, потому что играл интересно. Думаю, что сегодня я играл лучше, чем вчера, как ни странно.

    Е.СУРОВ: Правда?

  • Е.СУРОВ: 21.04 московское время, прямой эфир Chess-News. Вот мы наконец дождались – на прямой связи Легница, наш корреспондент Мария Боярд и гроссмейстер из Украины – уже второй гроссмейстер из Украины на сегодня – Александр Арещенко, который завершил свою партию. Александр, слышно ли нас?

    А.АРЕЩЕНКО: Да, добрый вечер!

    Е.СУРОВ: Добрый вечер. Правильно ли я понимаю, что ваша партия на первой доске с Романовым завершилась вничью?

  • Е.СУРОВ: Шахрияр, поздравляю вас с победой! Удалось после Олимпиады отдохнуть, восстановиться?

    Ш.МАМЕДЪЯРОВ: После Олимпиады было, конечно, немножко тяжело. Такого результата от нашей сборной мало кто ожидал. И нам тем более было неприятно, что мы играли на родине, и хотели сыграть хорошо. И в какой-то момент я решил немного отдохнуть от шахмат и просто подготовиться психологически к следующему турниру. Но думаю, что мне до сих пор не удалось сделать этого...

  • Е.СУРОВ: Владимир Крамник здесь, в Ханты-Мансийске, как и все остальные гроссмейстеры. Скажите, Владимир, сейчас многие шахматисты пользуются Твиттером, Фейсбуком, и благодаря этому мы кое-что знаем о них: как они готовились к турниру, где они были (один тут, другой там), кто когда приехал. А о вас мы не знаем ничего. Вы можете, не раскрывая больших секретов, все же рассказать, когда вы приехали, как и где готовились к турниру?

  • Е.СУРОВ: Мы на открытии «Аэрофлота», которое уже закончилось. Алиса Галлямова, которая будет играть в «Аэрофлоте», рядом со мной. Алиса, вы теперь перешли на быстрые шахматы и блиц?

    А.ГАЛЛЯМОВА: Пока на быстрые. Во-первых, это отнимает не столько энергии, не так много дней, поэтому это интересно. Я решила приехать поиграть, увидеть знакомых, пообщаться. 

  • (по телефону)

    Е.СУРОВ: Сегодня завершилась Высшая лига. Ваши впечатления от турнира?

    И.ЛЕВИТОВ: Ну какие впечатления? Мне кажется, получился хороший турнир. Все боролись, у всех до конца сохранялась мотивация. Так что все нормально. Единственное – меня как-то семисотники разочаровали.

    Е.СУРОВ: Да, это правда.

  • Запись прямого эфира: 06.05.2013, 20.20

    Е.СУРОВ: 20.19 московское время, прямой эфир Chess-News, всем добрый вечер. У нас довольно-таки неожиданное включение из Легницы, с чемпионата Европы, где работает наш корреспондент Мария Боярд, и рядом с ней сейчас один из участников и фаворитов – Павел Эльянов, который выиграл сегодня и во втором туре. Приветствую и Марию, и Павла!

    П.ЭЛЬЯНОВ: Здравствуйте, Евгений!

  • Е.СУРОВ: Мы снова на Мемориале Таля, я Евгений Суров, рядом со мной, наконец-то, Алексей Широв. С победой вас!

    А.ШИРОВ: Спасибо.

    Е.СУРОВ: Ваши ощущения. Простите за такой банальный вопрос, но первая победа в турнире…

  • Е.СУРОВ: Владимир Крамник, матч окончен. Когда только стало известно, что матч состоится, вы говорили о том, что вы его прежде всего рассматриваете как тренировку к турниру претендентов. Но так получилось, что турнир теперь уже будет относительно нескоро - через год. Что вы сейчас думаете о матче именно как об этапе подготовки к чему-то?