Осудить или понять?

Вторник, 05.05.2015 00:58

«Это было», - сказала Память. «Этого не могло быть», - сказала Гордость. И Память сдалась.
Ницше

Нынешняя мечта ФИДЕ – включить шахматы в программу Олимпийских игр – была реализована в 1936 году в Германии, правда, главная Олимпиада проводилась в Берлине, а шахматная – в Мюнхене.

Сразу оговоримся: официально ФИДЕ не имела никакого отношения к организации той Олимпиады, и в «Золотой книге» Международной шахматной федерации о ней нет ни единого слова.

Но получившая название «Экстра-Олимпиада» или «Олимпиада-Гигант» состоялась, и в ней даже приняло участие большее количество стран, чем во всех предыдущих, да и в последующей. Об этой Олимпиаде и пойдет речь.


* * *

В 1933 году к власти в Германии пришел Гитлер. Если в январе официальный орган Германского шахматного Союза еще печатает призыв о помощи Акибе Рубинштейну, в апреле позиция Союза изменилась радикально. Президиум организации призывает клубы быть бдительными при приеме новых членов – представителей «неарийских шахмат», равно как и рабочих левого толка.

Далее события развивались в ускоренном темпе. Первого мая 1933 года был создан Шахматный союз «Великой Германии», заседание шахматистов заканчивается возгласами «Зиг хайль!» и от имени всех шахматистов фюреру посылается приветственная телеграмма.

Первого июня почетным президентом Шахматного Союза избирается Йозеф Геббельс. На страницах официального органа «Дойче шахблеттер» появлются директивы, призывающие шахматистов активно участвовать в становлении новой Германии, не ограничивая кругозор шестьюдесятью четырьмя клетками доски.

«Евреи не могут принимать участия в этой созидательной работе, даже если у них в роду три последних поколения были арийцами; они должны быть исключены из клубов».

В октябре того же года последние независимые клубы (только в Берлине их было шестьдесят) влились в новый Союз. Тогда же перестали выходить независимые шахматные издания.

Зигберт Тарраш был вынужден расстаться с журналом «Шахцайтунг», а нюрнбергский клуб, получивший благодаря «шахматному учителю Германии» европейскую известность, вычеркнул его из своих членов. В следующем году Тарраш умер, а Ласкер навсегда эмигрировал из страны, в которой родился.

Но шахматная жизнь в Германии продолжалась. Подготовка к Олимпийским играм в Берлине уже велась и было решено включить в программу Олимпиады шахматы. Вообще-то шахматные олимпиады игрались тогда по нечетным годам: 1935-й - Варшава, 1937-й - Стокгольм, да и последняя предвоенная Олимпиада была проведена в 1939 году – в Буэнос-Айресе.

Ни жестко авторитарному Советскому Союзу, ни фашистской Германии активно не нравилась Международная шахматная федерация, хотя и по разным причинам. Если в СССР полагали, что «насквозь буржуазная» организация – не место для представителей новой рабочей России, в Германии считали, что ФИДЕ нужно очистить от псеводолиберальных деятелей. И если Советский Союз держался подальше от ФИДЕ, Германия попросту вышла из состава международной федерации.

«Бритиш Чесс мэгэзин» писал: «Когда же мы, наконец, услышим, что Германия вернулась в нашу семью? Трудно понять, почему эта страна прекратила свое членство в ФИДЕ; подчеркнем, это было добровольное выбытие, а не исключение из мирового шахматного сообщества. Политика сыграла в этом, без сомнения, решающую роль, и очень жаль, что вторжение политики в шахматы не позволяет обеим странам – Германии и России соответствовать ФИДЕ своему девизу «Gens una sumus».

Но на конгресс в Варшаве (1935) немецкая делегация прибыла и подняла вопрос о проведении внеочередной шахматной Олимпиады в следующем году в рамках Олимпийских игр.

Представитель США выступил против. Он заявил: «Антисемитизм, являющийся государственной политикой Германии, несовместим с принципами ФИДЕ». Американец потребовал, чтобы ни одна входящая в ФИДЕ страна не участвовала в мюнхенской Олимпиаде. Американца поддержал представитель Великобритании, разгорелась горячая дискуссия. Перепалки были настолько жаркими, что голоса делегатов порой были слышны в турнирном зале, где игрался очередной тур Олимпиады.

В конце концов представитель Германии после консультаций с Берлином согласился снять на время мюнхенской Олимпиады параграф о запрещении играть там «неарийцам». Президент ФИДЕ, голландский юрист Александр Рюеб заявил, что даже в этом случае к командным соревнованиям в Мюнхене (как он назвал готовящуюся Олимпиаду) Международная федерация шахмат не будет иметь никакого отношения, не говоря уже о том, что страна-организатор добровольно покинула ФИДЕ. Что же касается остального, каждая страна вправе сама решать вопрос о посылке команды в Германию.


В центре - первый президент ФИДЕ Александр Рюеб. Сидят - крайний слева Александр Алехин, справа -  Ефим Боголюбов (1929).

Компромисс был горячо поддержан Францией (представленной Алехиным, не раз выступавшим на том конгрессе), Румынией, Югославией, Швецией и Швейцарией – и был принят большинством голосов.


* * *

Решение о проведении Олимпийских игр в Берлине было принято еще до того, как Гитлер пришел к власти, и поначалу фюрер резко возражал против проведения каких бы то ни было Олимпиад, говоря, что всё это - «еврейско-негритянская забава». Но Йозефу Геббельсу удалось уговорить фюрера. Рейхсминистр пропаганды уверил главу Третьего Рейха, что Олимпийские игры не только продемонстрируют всему миру, какая Германия прекрасная страна, но и докажут преимущества арийской расы.

К Олимпиаде, начавшейся 1 августа, Берлин готовился тщательно. Хотя уже были приняты Нюрнбергские законы и нацистская свастика украшала множество домов, все антиеврейские надписи исчезли с улиц столицы, а организация и порядок были, как всегда в Германии, безукоризненны.

При появлении машины с фюрером на стадионе все встали и, вытянув руку в фашистском приветствии, громоподобным «Зиг хайль!» приветствовали вождя нации.

Коротким спичем Гитлер открыл Олимпиаду, и 25 тысяч голубей взвились в воздух. Тут же грянул салют из множества орудий. Американец, участник той Олимпиады, семьдесят лет спустя вспоминал, что «оглушенные голуби ответили естественной физиологической реакцией, очевидно не предусмотренной устроителями Олимпиады, и только шляпы членов американской делегации защитили их от обрушившихся с небес последствий этого салюта».


Прибытие олимпийского огня в Берлин

В первый раз в истории Олимпийских игр вспыхнул огонь в огромной чаше. Его зажег белокурый немецкий атлет, появившийся из туннеля и пронесший факел из греческой Олимпии.

Этот, до сих пор сохранившийся ритуал, тоже был идеей министра пропаганды Третьего Рейха, не говоря уже о том, что огонь и факельные шествия вообще были в большой моде в нацистской Германии.

Многие газеты писали тогда, что именно Гебельс воскресил олимпийский дух; за год до начала Олимпиады на первой странице популярной афинской "Эфтиа" появилась статья с выразительным заголовком "Олимпийский огонь - прекрасная идея доктора Геббельса».

Особое внимание уделялось легкой атлетике. Организаторы полагали, что первым финишную отметку на стометровке пересечет кто-нибудь из «арийцев», втайне надеясь на представителя Германии.

По сценарию фюрер должен был лично приветствовать чемпиона, но после победы Джесси Оуэнса Гитлер отказался пожать руку американцу. Обратившимся за разъяснениями корресподентам глава Третьего Рейха только саркастически улыбнулся: «Вы действительно думаете, что вам удастся сделать фотографию, когда я буду пожимать руку какому-то негру?»


Адольф Гитлер на Олимпийском стадионе Берлина (1936)

Оуэнс выиграл четыре золотые медали. Он не должен был бежать в эстафете 4×100, но американцы (по просьбе хозяев) сняли двух еврейских легкоатлетов: негры были для хозяев Олимпиады, конечно, неприемлемы, но все же в меньшей степени, чем евреи.


* * *

В Мюнхене победила сборная Венгрии, как правило, хорошо выступавшая в довоенных Олимпиадах, второе место завоевала Польша, и только третье досталось шахматистам Германии.

Польская команда могла претендовать на большее, если бы не неожиданное поражение в матче с аутсайдером Норвегией (Карлсен – ау!)


Команда Венгрии. Второй в первом ряду слева (с флагом) - Гёза Мароци, второй справа – Гидеон Барца, третий справа во втором ряду – Ласло Сабо.

Хотя бронзовые медали были вполне пристойным результатом, в немецких газетах того времени писали о неудовлетворительном выступлении «Великой Германии». Ведь и Олимпийские игры в Берлине, и соревнования в Мюнхене были организованы, чтобы показать превосходство арийской расы, а тут «какие-то венгры», «какие-то поляки».


Внимание зрителей приковано к матчу Германия - Швейцария. За игрой швейцарец Оскар Нагели.


Обдумывает ход немец Л.Энгельс. Наблюдает за партией О. Зандер.


Фриц Земиш (Германия) только что закончил свою партию. Курить тогда было разрешено прямо в турнирном зале.

Очевидно, что выступление немецкой команды могло быть еще лучшим, если бы за сборную выступил натурализовавшийся в стране Ефим Боголюбов. В 1933 году Ефиму Дмитриевичу было предложено занять пост государственного тренера по шахматам, и он согласился. С одной стороны - в зыбкой жизни профессионала, зависящего от выступлений в турнирах и сеансов одновременной игры, наступила перемена к лучшему – появилась регулярная заработная плата, с другой – гроссмейстер подвергся критике: ведь к власти в стране пришли нацисты, а заняв такую должность, Боголюбов становился служащим государственного аппарата. Наверное, у Боголюбова были свои резоны, тем более, что в семье подрастали две дочери.

Не думаю, что недавнего претендента на мировой титул не пригласили в команду из-за того, что в составе сборной «Великой Германии» предпочтительнее было видеть «настоящих арийцев». Полагаю, что участие в сильном ноттингемском турнире, совпавшим по срокам с мюнхенской Олимпиадой, по всем параметрам оказалось для Боголюбова привлекательнее.


Капабланка – Боголюбов, Ноттингем 1936. После обоюдных ошибок партия закончилась вничью.

Не только немецкая сборная оказалась ослабленной: в ноттингемском турнире участвовали Александр Алехин (Франция), Макс Эйве (Голландия), Сало Флор (Чехословакия), Милан Видмар (Югославия), Савелий Тартаковер (Польша), Ройбен Файн и Сэмми Решевский (США). Впрочем, американцы, как и англичане, вообще не приехали в Мюнхен.

В состав каждой команды входило восемь (!) человек и два запасных (отсюда – «Олимпиада-Гигант»). Играли по круговой системе, без выходных; двадцать туров были сыграны за шестнадцать дней (четыре раза играли дважды в день). Никаких выходных, разумеется, не было. Нынешние Олимпиады по сравнению с мюнхенской кажутся детской прогулкой.

Все партии в Мюнхене игрались фигурами, сделанными по проекту вице-президента шахматного «Союза Великой Германии» Эрхарда Поста. Они получили название «немецкая бундесформа». Нацисты были большими мастерами пропаганды и использовали для этого любую возможность, даже шахматы. Шахматные клубы Третьего Рейха получили предписание повсеместно внедрять шахматы именно этой формы, особенно принимая во внимание их дешевизну и срок годности. Любопытно, что изготовление фигур такой формы продолжалось и после войны в Германской Демократической Республике.


Постер Олимпиады: Каждый голос за фюрера!


Конверты с гашением Олимпиады 1936 года и сувениры сегодня являются раритетами и немало стоят на интернетных аукционах


* * *

Не знаю, как обстояло дело в других странах, но в Голландии было объявлено, что федерация Нидерландов не посылает команду в Мюнхен, что не значит, разумеется, что желающие не могут поехать в Германию. Желающих оказалось много. Немцы не стали мелочиться: было объявлено, что организаторы оплачивают расходы всех членов команды. Олимпиада в Мюнхене была организована превосходно: что ж, история знает, что именно тоталитарные режимы умели (и умеют) отлично проводить массовые мероприятия, ловко маскируя или замалчивая отвратительные черты своих режимов. А тут еще Германия, славящаяся своей фундаментальностью и любовью к порядку.

За Голландию в числе прочих выступали Лодевейк Принс, Тео ван Схелтинга, Нико Кортлевер, Адриаан де Гроот. Де Гроот был не только шахматным мастером, но и профессором психологии, немало занимавшийся психологией игры.

Я застал еще их всех и говорил не раз (с ван Схелтинга даже играл). Нико Кортлевер рассказывал, что в Мюнхене все было организовано великолепно: условия проживания, сам зал, пышное открытие, не менее впечатляющее закрытие были не сравнимы ни с предыдущей Олимпиадой в Варшаве, ни с последующей – в Стокгольме.

«Правда, - говорил Кортлевер, - в Мюнхене стояла изнуряющая жара (кондиционеров, тогда, понятно, не было), и в зале, особенно к концу игры, было нечем дышать. Шахматы тогда были игрой джентльменов, и никто даже не помышлял явиться на игру в шортах или в рубашках с короткими рукавами...»


Турнирный зал


Матч Эстония-Югославия. Играют двадцатилетний Пауль Керес (завоевавший золото на первой доске - 15,5 из 20) и Вася Пирц.


* * *

В составе многих команд были еврейские шахматисты. За победителей играли играли Сабо, Л.Штейнер, Е.Штейнер, Геребен, Хаваши. За серебряных призеров выступали Найдорф, два Фридмана, Кремер, Погорелый.


Польская команда. В первом ряду третий справа – Мигель Найдорф.

Приехали еврейские мастера и из других стран. Назову нескольких: Вистанецкис из Литвы, Фейгин – из Латвии, Принс - из Голландии.
Мигель Найдорф, который был тогда еще Мойше Менделем, сначала категорически отказался от поездки в страну, где антисемитизм стал государственной политикой, но в конце концов после настойчивых просьб президента польской федерации Бронислава Пилсудского согласился поехать в Мюнхен.

Первая жена Найдорфа Геня (погибшая несколько лет спустя вместе с их дочерью Лушей в Освенциме) была возмущена этим решением мужа, но, как позднее вспоминал сам Мигель, несколько успокоилась, когда супруг вернулся с золотой медалью за лучший результат на доске, а команда Польши стала серебряным призером, опередив Германию.

История нередко пишется странными письменами: Найдорф получил золотую медаль из рук Ганса Франка, большого любителя шахмат.


Ганс Франк

Три года спустя, когда нацисты оккупировали Польшу, Франк стал губернатором этой страны. Он был рьяным проводником политики уничтожения евреев, в результате которой погибла вся огромная семья Найдорфов (по его собственным словам, включая дальних родственников и их детей цифра достигала едва ли не трехсот человек).

«Евреев необходимо уничтожать, где бы они нам ни встретились. Всех польских евреев мы не можем расстрелять, поэтому необходимо изыскивать средства для их уничтожения в больших количествах…» - фраза из дневника Франка, который гаулейтер Польши вел с немецкой скрупулезностью.

По приговору Нюрнбергского трибунала Ганс Франк был повешен в 1946 году, а Найдорф после Олимпиады 1939 года остался в Аргентине, что, без сомнения, спасло ему жизнь.

Повторюсь, на дворе стоял 1936 год, Нюрнбергские законы (Nürnberger Rassengesetze) были уже приняты рейхстагом (единогласно), все еврейские граждане страны были «де факто» лишены немецкого гражданства. Им было запрещено вступать в брак с «арийцами», свободное передвижение, преподавание, занятие юриспруденцией, членство в спортивных организациях и т.д. и т.п. До газовых камер и «окончательного решения еврейского вопроса» оставалось всего несколько лет.

А так... «Мне хотелось на происходящее в Германии посмотреть собственными глазами», - сказал мне Лодевейк Принс. Быть может, тем же руководствовались и другие? Или любовь к шахматам и возможность выступить за сборную страну перевесили остальные аргументы? Наверное, у каждого были свои причины поехать (или не поехать) на ту мюнхенскую олимпиаду, но спросить  об этом не у кого. Не всем же быть Набоковым, видевшим все собственными глазами (его жену уже уволили с работы), и писавшим тогда школьному приятелю: «Что дальше будет, совершенно не знаем, во всяком случае, никогда не вернусь в Германию».

Кто осмелится сегодня осуждать или оправдывать шахматистов? Никто из них не мог заглянуть в будущее, жизнь жить ведь нужно вперед, в то время как судим мы о жизни, только оглядываясь назад, умудренные опытом, которого еще не было.


  


Смотрите также...

  • Кирсан Илюмжинов в интервью для официального сайта женского чемпионата мира поведал о том, как родилась идея провести соревнование именно в Ханты-Мансийске:

  • Дело было в начале семидесятых застойных годов в Москве.

  • Директор Операционного комитета Кубка мира и Олимпиады Маир Мамедов внимательно следит за происходящими в эти дни в отеле "Fairmont" событиями. Накануне он ответил на вопросы журналистов и напомнил, как всё начиналось:

  • «Стой, стреляю!» - воскликнул конвойный,
    Злобный пес разодрал мой бушлат.
    Дорогие начальнички, будьте спокойны –
    Я уже возвращаюсь назад.

    Юз Алешковский

    Много лет я накапливал опыт,
    Приключений искал на неё;
    Обывателей нудный и суетный ропот

    Только тешил сознанье моё.

  • Какой уж раз накаркал я, и снова выпал сыр, уже почти российский, и снова сыт Мангуст.

    Об этом, как и о том, что будет «послезавтра» я написал ещё «позавчера».

    Читайте написанное «позавчера»:

  • Сайт РШФ сообщает:

    "В соответствии с действующим в Российской шахматной федерации «Положением о ежегодных премиях лучшим детским шахматным тренерам и организаторам мероприятий в области развития массовых детских шахмат» по итогам 2013 года были вручены премии в следующих номинациях:

  • Завтра в конференц-зале телецентра «Останкино» в 18.30 состоится финальный поединок и матч за третье место первого чемпионата Москвы среди любительских шахматных клубов и коллективов. Начиная с ноября прошлого года, двенадцать команд боролись за выход в суперфинал соревнований. И теперь четыре лучшие определят победителя.

  • Турнир 1936 года в Ноттингеме был одним из самых знаковых в прошлом веке. Вспоминает один из победителей его Михаил Ботвинник: «Долгое время чемпион мира Эйве был лидером, и я еле поспевал за ним. В этот критический момент состязания Ласкер неожиданно пришел ко мне в номер.


    Эмануил Ласкер на турнире в Ноттингеме (1936) представлял Советский Союз

  • Прочитав письмо за подписью двух многоуважаемых коллег-чемпионок, я тоже, увы, не могу скрыть своего огорчения и разочарования. Где это видано, чтобы великие шахматистки пели с чужого голоса?

  • «Желаю вам поскорее стать и олимпийцами, и паралимпийцами!»
    Бывший президент Олимпийского комитета России Леонид Тягачев на встрече с юными спортсменами

    Мы уже упоминали, что на закончившейся совсем недавно сессии МОК была предпринята попытка включить шахматы в программу зимней Олимпиады.