Элизбар Убилава: "Может быть, это был наш звездный час?"

Время публикации: 30.04.2015 19:38 | Последнее обновление: 05.05.2015 00:03
Аудио: 

You may need: Adobe Flash Player.

Длительность - 44 мин. 30 сек. 

Е.СУРОВ: Мы в Тбилиси, вместе со мной Элизбар Убилава – главный тренер чемпионок мира, команды-чемпиона сборной Грузии. Здравствуйте! У вас сегодня прошла фактически первая ночь в ранге чемпиона. Удалось выспаться?

Э.УБИЛАВА: Пока еще мы работаем на китайский режим, и разница в четыре часа сказывается. Я сегодня встал раньше шести часов. Но это оказалось полезным в какой-то мере, потому что успел сделать очень много дел до этого интервью. Так что еще несколько дней будет, как это называют, jet lag, перелетные проблемы. Но завтра я уже улетаю в Испанию, так что там еще добавится несколько часов.

Е.СУРОВ: А когда в Китай прилетели, такие проблемы были?

Э.УБИЛАВА: Да. Слава богу, что мы прилетели за два дня до открытия, и это был, безусловно, правильный шаг, потому что мы адаптировались, огляделись, как говорится, получили хорошие номера в гостинице... Всегда есть такая маленькая проблема адаптации.

Е.СУРОВ: Но ее удалось в итоге победить?

Э.УБИЛАВА: Безусловно. Уже 19 числа мы были настроены по-боевому и были все в хорошем состоянии.

Е.СУРОВ: И выяснилось, что вы начинаете турнир сразу матчем с Россией. С принципиального матча.

Э.УБИЛАВА: Да. Если мы сейчас посмотрим на то, что происходило в турнире, то оказалось, что это вообще был главный матч турнира. Мы не ставили каких-то особенных сверхзадач в этом турнире, у нас была единственная задача в сражении с Россией – показать как можно лучший результат. Матч был тяжелый. Нам удалось хорошо подготовиться на первой доске, и там мы заработали очень важное очко. К сожалению, мы не смогли удержать четвертую доску. И практически партия Лелы Джавахишвили оказалась решающей. Костенюк выделяется своим характером, своим напором, и ее было непросто остановить. Лела боролась изо всех сил. Я думаю, что где-то раньше она могла удержать позицию, но как-то все началось усложняться ход за ходом, где-то были маленькие упущения, которые привели ее к довольно трудной защите. Но она спасла эту партию. Так что это был решающий матч, как потом показал турнир.

Е.СУРОВ: Но тогда вы, наверное, не думали о том, что он решающий?

Э.УБИЛАВА: Нет, ни в коем случае мы так не думали. Мы думали, что для нас каждый матч решающий, потому что мы поехали не сильнейшим составом – первая доска Грузии Нана Дзагнидзе не смогла поехать. У нас была многоплановая задача. Безусловно, в первую очередь, надо было создать коллектив, настоящую команду, которая бы поддерживала друг друга, болела друг за друга, создать вот этот спортивный дух, бороться изо всех сил и показать лучший результат. Вот это была наша задача.

Е.СУРОВ: Я хоть и на расстоянии следил за турниром (меня не было в Китае), но мне показалось, что, в отличие от нескольких предыдущих турниров, сборная Грузии как раз и отличалась неким командным духом. Может быть, я ошибаюсь, и вы меня сейчас поправите. Ни одна из участниц не провалилась, что тоже немаловажно для команды, когда все играют более или менее ровно. Естественно, первая доска выделялась в лучшую сторону. В этом ваша заслуга? Что вы сделали с командой?

Э.УБИЛАВА: Это заслуга всех, всей команды. Просто все нашли свое место. Капитан команды Давид Джоджуа был очень и очень полезен, он был на своем месте и проделал колоссальную работу. А самое главное, что и первая доска, и пятая, и вторая, и четвертая – они все были нужны. Я хотел, чтобы они все участвовали в этой борьбе. Я не хотел терять ни одной участницы – например, дать кому-то два выходных или, если кто-то проиграет, больше не давать ей играть. Я знал, что в какой-то момент они все мне будут нужны, и белым цветом, и черным цветом. Я объяснил им это, и мы все старались, чтобы они чувствовали себя в коллективе друзьями, что они смогут бороться, даже если у них будут какие-то трудности, и во время партий за них будут стоять, как один за всех и все за одного. Мы не говорили таких красивых фраз, но все чувствовали эту колоссальную ответственность, которая всегда бывает на таких крупных соревнованиях.

Но атмосфера, в то же время, была деловая. Мы старались действовать через деловой дух, через добрую волю, дух спортивной борьбы и доброжелательности и, вместе с тем, через ответственность. И это получилось, потому что все прониклись этим чувством. И даже во время работы чувствовалось, что мы все радуемся тому, что мы делаем что-то вместе, мы создаем, мы выполняем какие-то указания. Я думаю, что это все оправдалось. Те концепции, ту стратегию и выполнение в тактическом плане оказались, в общем-то, правильными. Турнир показал это. И все это давало уверенность ход за ходом, тур за туром, и через три-четыре тура мы уже почувствовали, что можем больше, что нам надо бороться, нам нельзя оставлять это на полпути, надо действовать еще и еще. А Россия боролась очень крепко, у них был очень сильный состав и шахматисток, и тренерский состав был блестящий, и они горели желанием, боролись изо всех сил, чтобы взять первое место. Я думаю, что это была колоссальная борьба! И я горжусь своими участницами, что они смогли выдержать эту борьбу, дошли до конца этого турнира и вышли победителями. То есть мы практически даже не дали шанса думать, что может быть такая подозрительная ситуация, где мы можем споткнуться. Такого не было. У нас была полная уверенность, что в какой-то момент мы все-таки доведем это до конца. И мы это сделали! Из-за того, что была вот эта поддержка друг друга, ответственность, чувство локтя. И в последнем туре, несмотря ни на что, мы не должны были проиграть. Напряжение тогда достигло апогея. Хотя контроль был практически полный у нас на всех досках, но все-таки было внутреннее напряжение, что что-то где-то может случиться. А это как-то влияет…

Е.СУРОВ: Может быть, в таком случае быть впереди сложнее психологически, чем догонять?

Э.УБИЛАВА: Безусловно. Ты не имеешь права потерять уже завоеванное. И последний тур в этом плане – очень сложный. Там уже идет больше психология, чем сила игры, чем подготовка. Любая такая вещь может испариться буквально за секунду. К счастью, этого не произошло. Девочки, несмотря ни на что, чувствовали себя спокойно, уверенно. Вы знаете, Артур Юсупов говорит, что у человека бывает такой "звездный час". Может быть, это был наш звездный час на тот момент? И это проникновение привело нас к этому выдающемуся, я бы сказал, результату.

Конечно, были во время турнира и упущения, были и находки. Где-то нам повезло, где-то не повезло. Но в общем, ситуация была под контролем. Подготовка была очень тщательная, мы работали по вечерам очень усердно, каждый человек знал свое направление. То есть мы искали направления, где бы мы могли подготовиться лучше всех к той или иной партии. Девочки были готовы изучать новые направления, которые они совершенно не играли и даже не пробовали.

Е.СУРОВ: А правильно ли это во время турнира?

Э.УБИЛАВА: Есть такие вещи, которые на таком уровне – уже необходимость. Нельзя сказать, правильно это или неправильно. Они иногда протестовали: я это не играю! Потом мы пробовали другие пути, но было ясно, что надо было идти именно туда. И они соглашались, они понимали, они работали, делали дополнительные усилия. И это оправдало себя. Когда идет чемпионат мира, когда мы говорим о гроссмейстерском классе, то тут уже необходимо себя заставлять, как говорится.

Е.СУРОВ: Скажите, а о чем вы подумали, когда только приняли команду? Вот вы встретились с девочками… Кстати, я не знаю, вы со всеми были знакомы до этого или с кем-то впервые познакомились?

Э.УБИЛАВА: У меня было очень радостное чувство, потому что я вернулся на родину, и для меня это были очень положительные эмоции. Безусловно, я желал того, чтобы все это пошло по хорошему пути. С Лелой я раньше был знаком, мы работали вместе с ней и Баадуром Джобавой, они приезжали ко мне домой на Авлабари. То есть Лелу я знал очень хорошо, знал, что в позиционном плане она очень грамотная, очень хорошая шахматистка, у нее есть глубокие знания. Что касается других, то я стал следить за чемпионатом Грузии уже более тщательно, у меня было двое сборов с девочками, и там я с ними познакомился ближе.

Е.СУРОВ: А вот когда вы с ними познакомились, у вас не было такой мысли: боже мой, куда я попал?! зачем мне это надо?! Вот в таком роде.

Э.УБИЛАВА: Нет-нет, таких мыслей не было. Я обычно не упрекаю других в чем-то. Вы знаете, у меня был такой случай. Когда я поступал на факультет английского языка, на первый курс, мне было 16 лет. Я хотел учить английский язык. Кое-что я знал, но для меня основное было – учиться. А когда поступил, то оказалось, что там все знают английский язык, кроме меня! То есть я один хотел учиться. Сокурсники меня не приняли так уж близко, и у меня возникли большие проблемы. Я думаю, что человеку, который хочет учиться, надо помочь. А девочкам надо помочь! У них есть колоссальное желание научиться чему-то. Я думаю, каждый человек имеет такое желание, если он хочет познать что-то новое или увидеть что-то в другом ракурсе. Даже маленькие вещи нас иногда удивляют, насколько они иногда разнятся от того, что мы обычно о них думаем  или знаем. Так что я чувствовал это их расположение, их желание научиться, изменить направление на правильное, понять его и углубить свои знания. Так что я думал только о том, как направить эти занятия в такое русло, чтобы дать им максимальную пользу. Чтобы они расширили свои теоретические познания, и в эндшпилях, и чтобы классические познания у них были глубокие. Так что единственная моя цель состояла в этом. Но в шахматах ведь одних-двух сборов недостаточно, там нужны годы и годы систематической работы. К сожалению, проблемы у женщин в том, что они не могут себе позволить это сделать. У многих есть семьи, дети, а шахматы требуют ежедневного занятия, и мы должны были использовать это время концентрированно, работать максимально глубоко. Так что работа проходила именно на этом уровне. У нас просто не было другого времени, чтобы мы уделяли его каким-то общим обзорам и так далее. Только то, что происходило в шахматном мире! Конечно, мы выходили за шахматный мир, но подразумевали его все равно! То есть сравнение, что происходит там и здесь, помогало понять что-то, открыть какие-то двери, которые обычным шахматным методом сделать невозможно.

 

Е.СУРОВ: У вас получилось с первого раза действительно выдающееся достижение – завоевать со сборной золотую медаль. А вы не боитесь, что дальше будет некий эффект "второго спектакля", что дальше уже ожидания будут превосходить реальные результаты?

 

Э.УБИЛАВА: Да, я даже сказал об этом. Я знаю, что теперь все покажется по-другому. Что если не первое место, то все остальное будет уже фактически неудачей. Но ведь из-за этого мы не могли занять третье место! (смеется) Для того, чтобы в будущем у нас были ожидания второго места, а потом первого. Так в жизни не получается. В жизни иногда получается все сразу, а потом ничего не получается. Есть определенные вещи, которые мы не контролируем, и которые нам не подвластны. Другое дело, что мы должны стараться максимально быть скромными и работать дальше, потому что спортивные достижения очень изменчивы. Сегодня выигрывает одна команда, потом вдруг появляется плеяда шахматисток, которая перевернет горы, и там ничего нельзя будет сделать. Так что если эту познавательную систематическую работу продолжать, если будет такая возможность, если это не прекратится, то я думаю, что эта систематическая работа всегда дает результат.

Но даже если будут все время стабильно высокие результаты, люди, которые понимают, в чем заключается  миссия спортсмена или тренера, будут понимать, что они делают максимально то, что могут, на тот момент. Так что я не боюсь. Я и тогда не боялся ответственности, и сейчас этого совершенно не боюсь. Но я знаю, что это может произойти.

Е.СУРОВ: А чего вы вообще боитесь по жизни?

Э.УБИЛАВА: Наверное, многих вещей. Но есть какие-то фундаментальные вещи, которые нам не подвластны.

Я вам скажу, что мне больше всего нравится. Мне нравится больше всего, когда человек может чему-то научиться. Я в своем возрасте тоже ищу таких людей и такой подход, которые мне объяснят какие-то вещи, покажут их в новом ракурсе. Наверное, я боюсь потерять интерес к познанию, то есть сделать еще один шаг, еще один, шагать дальше. Наверное, когда человек занимается только рутиной, это самое неинтересное. А когда он еще может что-то, пытается или думает, что что-то может изменить или создать, у кого-то научиться или кого-то научить чему-то, то у него сохраняется интерес. Я думаю, что бояться надо этого – потерять этот интерес, оптимизм, нормальные человеческие чувства.

Е.СУРОВ: Я вам скажу, что когда все это теряется, то это называется "старость". Таким образом, я думаю, что вы боитесь старости. А она ведь может прийти в любом возрасте – и в двадцать лет, и в восемьдесят.

Э.УБИЛАВА: Ну, возраст у меня уже достаточный. Как говорится, молодым я уже не умру. Да, человек чувствует старость, когда у него сердце стареет. А я не чувствую этого. Я чувствую радость, когда работаю с молодыми, они мне передают свой задор, и мне нравится работать с ними. Конечно, у меня никогда не было чувства, что мне столько лет. А когда работаешь с молодыми, и тебя соединяет общее дело, там ты с ними на равных. И это какая-то магическая сила, когда происходит твое омоложение. Во всяком случае, в этот момент. Созидательная работа человека всегда омолаживает.

Е.СУРОВ: Вы сказали, что вы вернулись в Грузию. Давайте поясним, может быть, не все знают. Вы живете в Испании, правильно я понимаю?

Э.УБИЛАВА: Да, я живу в Испании уже с 1990 года, а семья переехала в 1993 году.

Е.СУРОВ: И вы гражданин Испании?

Э.УБИЛАВА: Да, у меня испанское гражданство уже давно. Дети там учатся и работают, супруга тоже – она грузинка по происхождению.

Е.СУРОВ: А в Грузии как часто бываете?

Э.УБИЛАВА: Раньше было труднее приезжать часто. Сейчас, благодаря своим контактам, приезжаю чаще, и всегда рад приехать сюда. Здесь происходят перемены, ситуация меняется во всех планах.

Е.СУРОВ: А вы себя сейчас ощущаете больше европейцем или все-таки грузином?

Э.УБИЛАВА: Очень сложный вопрос для меня. Я ощущаю себя, простите меня за такое слово, каким-то универсалом. Всегда слежу за своей родиной, за тем, что там происходит, болею за это. Но точка зрения на многое у меня, наверное, уже европейская. То есть концепция более широкая, чем у человека, который проживает только здесь, в Грузии. Я допускаю любые возможности, понимаю, что нельзя исключать ничего. Надо смотреть очень широко, ассимилировать все то, что мы прошли. Допустим, в советское время у нас был определенный взгляд, нам вливали какую-то идеологию. А переезд в Испанию расширил точку зрения. И это было большое движение – я не знаю, вперед, вбок, вверх или вниз. Во всяком случае, расширение кругозора, умение смотреть на все с разных точек зрения дает тебе больше спокойствия и большее понимание многих вещей.

Е.СУРОВ: Насколько я знаю, у вас много учеников. Боюсь, что даже не о всех из них знаю. Самый известный из них – Виши Ананд, по-моему, в 90-е годы, в основном, вы с ним работали.

Э.УБИЛАВА: Трудно назвать Виши учеником. Да, мне очень сильно повезло, я работал со многими тренерами и шахматистами разного возраста, и с командами тоже, и с разными федерациями. Так что общий стаж тренерской работы у меня где-то сорок лет. Я очень молодым начал тренерскую работу. Так случилось, что меня попросили в 24 года: есть молодая девчонка, Нана Иоселиани, давай позанимайся с ней. Ты хороший парень, ты сможешь, и так далее. И мне было трудно сказать "нет, я не буду, потому что я хочу сам". Я играл, занимался, и так все это постепенно началось, шаг за шагом.

Е.СУРОВ: Помешало это вам тогда как игроку развиться?

Э.УБИЛАВА: Безусловно, тренерская работа мешает, не помогает. Она помогает расширить кругозор, посмотреть с другой точки зрения на то, что происходит с человеком, думать о психологии, думать о подготовке более глубоко, более концептуально. Но для того, чтобы хорошо играть, надо иметь колоссальную энергию. А когда ты наполовину эту энергию отдаешь кому-то другому, у тебя уже не остается ее на то, чтобы бороться с человеком, который настроен только на это. Это было всегда, и в этом плане, конечно, были проблемы, были трудности. Хотя я всегда был оптимистом и вначале не знал, что это так может повлиять на шахматную карьеру. Но так произошло, что тренерство теперь для меня основная профессия. И все мое образование, которому я также посвятил много лет, я тоже пытаюсь использовать именно в тренерско-шахматном плане, чтобы помочь себе и другим, чтобы объяснить, понять, сделать какие-то выводы и так далее.

Е.СУРОВ: Я уже боюсь произносить слово "ученик", но кто из шахматистов – гроссмейстеров или не гроссмейстеров – наиболее восприимчив к информации? Кто с наибольшим удовольствием воспринимает то, что вы преподаете? Кто в этом плане вам больше запомнился?

Э.УБИЛАВА: Самое первое большое наслаждение я, безусловно, получил от Анатолия Евгеньевича Карпова, когда начал с ним работать. Уровень  понимания, уровень таланта, глубины, которые я увидел, меня совершенно поразили. Поражала та легкость, с которой они воспринимали те новые вещи, которые ты им мог дать, их интерпретация, которую они доводили до высшего уровня.

Е.СУРОВ: "Их" – это кого?

Э.УБИЛАВА: Карпова и, предположим, Ананда. Они это делали с такой легкостью, глубиной и быстротой!

Е.СУРОВ: То есть это шахматисты все-таки иного масштаба?

Э.УБИЛАВА: Безусловно, это были шахматисты самого высокого уровня. Я бы сказал, они были на грани гениальности. Для меня это тоже была огромная школа в плане того, что может человек дать таким шахматистам. Очень удачно получилось, что с ними я реализовывал свой интерес в шахматах, свои идеи что-то изменить, допустим, в теории шахмат, создать новые идеи, увидеть слабости других шахматистов. В теоретическом плане это было очень важно для них, потому что шахматная база им знакома, они знают все партии, они могут посмотреть партии соперников, проанализировать их. Но создать новую идею, новый путь, новый дебют, удивить шахматиста очень сложно. То есть быть на шаг, на два шага впереди других шахматистов, чтобы поставить перед ними новые проблемы – это было самое важное. И мой интерес заключался в том, чтобы развиваться в этом направлении. И это мне удавалось с легкостью, я схватывал это. Я старался дать им какие-то новые ходы, новые идеи, новое понимание, и для них это было очень важно. Конечно, дальше они прорабатывали все сами, выходили с проблемой, которую мы ставили вначале, на другой уровень, более сложный. А ее надо было проверить и на самом высоком – на компьютерном – уровне. Шла очень глубокая подготовка, и было много позитивных результатов в этом плане. И для меня было огромным удовольствием работать с этими людьми. У меня всегда было радостное чувство сотрудничества, работы с ними. С ними было легко работать.  Потом ведь очень важно иметь и хорошие человеческие отношения, наладить это, поддерживать это. Очень важно находить правильные слова и термины, которые ты можешь употреблять и ассимилировать.

Е.СУРОВ: А все же люди разные, поэтому к разным людям надо иметь и разные подходы.

Э.УБИЛАВА: Да, надо понять характеры, надо делать все искренне и по-человечески.

Е.СУРОВ: Неужели вы так хорошо понимали Ананда? Ведь восток – дело тонкое.

Э.УБИЛАВА: Да, он очень сложный человек. Но, безусловно, очень искренний. Ну, это его национальное своеобразие тоже расширило мой кругозор. Я должен был понять эту философию, эту концепцию и принять их как свои. А дальше уже исходить из каких-то общечеловеческих отношений, донести это все до него, и чтобы он принял что-то новое, чего он раньше не принимал или не знал, или не хотел. Надо было объяснить ему это, и чтобы он сделал какие-то определенные движения в данном направлении. И для него это оказалось тоже очень важным и очень полезным. Он оказался очень методичным, систематическим человеком. Я имею в виду, что это человек, который ничего не терял. То есть любая идея, любые анализы, которые мы провели – а я с ним работал с 1994 по 2005 годы, - он ничего этого не потерял. Одиннадцать лет мы работали вместе, с маленьким перерывом в какой-то момент, и я думаю, что это была одна из причин, почему он стал потом чемпионом мира, а потом – пятикратным чемпионом. И даже сейчас он второй номер после Магнуса, хотя он два раза проиграл ему матч, но все-таки доказывает, что его знания, его работоспособность и ответственность перед самим собой и перед своей работой, перед шахматами – оно все осталось на том же самом уровне. И в этом плане он – один из самых выдающихся спортсменов и шахматистов.

Е.СУРОВ: А вам не обидно, что все его основные успехи в плане борьбы за корону случились уже после вас?

Э.УБИЛАВА: Нет, это было для меня безболезненно. Мы расстались по моей инициативе, собственно говоря, Виши даже обиделся на меня. Понимаете, жизнь - это такой феномен, когда все имеет начало, потом развивается, а потом это имеет свой конец. Бесконечно ничего не происходит. Особенно если это взаимоотношения тренера и шахматиста. Я знаю из истории шахмат очень много примеров, когда расставание происходило на конфликтном этапе. А когда ты уже чувствуешь, что вот это… я бы сказал на английском – innocent… Вот эти отношения теряются, теряют свою привлекательность, и ты уже все знаешь, что он думает, и он уже знает все, что ты можешь ему сказать, вы знаете друг друга как облупленных, то немножко теряется уважение. И там уже нельзя работать вместе, надо прекращать, мне кажется. И мы дошли до какого-то уровня, когда отношения уже были на грани этого, поэтому… У меня к тому времени уже тоже были другие интересы - я хотел работать с молодыми, устал от каждодневной ответственности. Каждый его турнир, каждая его победа, поражение уносили частицу моего сердца. И мне надо было отдохнуть, надо было найти свою самостоятельную форму работы, где я бы диктовал условия, а не мне бы диктовали их. То есть я бы уже не работал на кого-то, а работал бы так, как я умею. И другие, если они принимают эту работу, то они ее принимают. А если не хотят, то они не работают со мной.

Вот это было такое решение, такой путь. Так что мне не обидно, наоборот, я горжусь тем, что он сегодня по-прежнему на таком высоком уровне. Как говорится, это часть биографии, и я его воспринимаю именно в таком ключе.

Е.СУРОВ: А вас не удивило, что после поражения в первом матче Ананд смог подняться? Ведь дело же не только в поражении в матче. Дело в том, что в течение пары лет до этого он показывал, будем говорить прямо, блеклую игру.

Э.УБИЛАВА: Да, у него в какой-то момент был спад. Я думаю, что он, видимо, прекратил заниматься так серьезно, как он занимался до этого, и это дало вот такой его результат в турнирах, и особенно в матче с Магнусом, хотя он старался, он готовился, но у него не было результата. Сейчас он нашел свою струю, в которой он может еще несколько лет быть на очень высоком уровне, поддерживать свою форму. А это происходило со всеми чемпионами мира, кстати. У того же Алехина, который был чемпионом мира, тоже были спады, и у Ботвинника, и у Капабланки… Можно назвать всех чемпионов мира. Это какой-то неизбежный процесс. Каспаров тоже в свое время говорил о том, что очень сложно все время поддерживать себя, стимулировать. Когда достигаешь самого высокого уровня, то уже не хочется работать! Потому что это напряжение – самого высокого уровня. Не только в шахматах, но в любом человеческом деле, когда ты достигаешь самой верхушки, уже поддерживать это долгие годы невозможно. Человек теряет вот эту сопротивляемость и потихоньку опускается.

Е.СУРОВ: Да, спад бывает у всех чемпионов мира, но не каждый потом выигрывает турнир претендентов снова в сорок с лишним лет.

Э.УБИЛАВА: Я думаю, что Виши просто повезло в том турнире претендентов. Дело в том, что после такого поражения и всех тех турнирных результатов, что вы отметили, его не считали уже главным соперником. И я думаю, что он и сам себя таким не считал, будем искренними. Я просто его очень хорошо знаю. Я знаю, что он приехал на турнир просто сыграть турнир. Даже если бы он показал там 50% («+1») – это было бы здорово. И в первом же туре его основной противник Левон [Аронян] попадает под поезд. Во втором туре он обыгрывает Мамедъярова, и вдруг становится единоличным лидером. И тут к нему пришла игра и уверенность. Хорошо пошла игра, старт был хороший. Как говорится, его вынесло на первое место. А так, чтобы он планировал – вот, я выиграю турнир, буду опять играть с Карлсеном, - я совершенно уверен, что ничего такого у него даже в мыслях не было! Ну вот, так получилось, и он сыграл здорово, и оказался первым. Когда человек не требует от себя слишком многого, не сгорает, идет на игру ежедневно и просто пытается сделать максимум, то, чаще всего, у него тогда получается лучше. Вот и у него это вышло, и он сыграл просто блестяще, выиграл турнир, практически не дав никакого шанса остальным, и казалось, что это феноменально! Но есть определенный антураж, определенные условия, которые создают все вот эту видимость. А на самом деле…

Е.СУРОВ: …а на самом деле просто все так сложилось.

Э.УБИЛАВА: Да, так сложились определенные условия. Так же, как у нас сложились условия на чемпионате мира. Мы же не думали выиграть этот чемпионат. Мы были далеки от мысли, что можем выиграть. Когда играли Россия и Украина, полные чемпионок мира… И когда Индия играла с Хампи Конеру, я тоже думаю, что она могла побороться. Но видите, как получилось? Это не абсолютные измерения чего-то, а это измерения тех условий, которые там создались, которые и мы тоже смогли создать, и которые они создали сами себе. И вот такое столкновение показывает, какая концепция в данный момент работает лучше.

Е.СУРОВ: Какие у вас еще ближайшие планы, кроме грузинской женской сборной?

Э.УБИЛАВА: У меня есть ученики, мы поддерживаем отношения. Работа есть, и много. И по интернету, и они приезжают иногда ко мне, и я иногда выезжаю на какие-то турниры.

Е.СУРОВ: Я так понимаю, что вы не из тех, кто страдает от недостатка работы?

Э.УБИЛАВА: Нет-нет, я не страдаю от недостатка работы. У меня бывали такие годы, когда я не имел даже двух недель отдыха за весь год. Надо было каждый день работать, и это было очень сложно, на самом деле, ведь есть определенные границы, когда ты уже истощаешься. Очень сложно вырабатывать такую энергию постоянно. Мне интересно работать с крупными талантами, когда я вижу, что этот человек может пойти очень далеко, у него есть дар, и ему надо помочь. Я ищу таких людей. Но, к сожалению, иногда есть амбиции, но нет содержания. Бывает и такое. Но знаешь, что лимитировано все это. Например, когда я увидел первые партии Магнуса, ему было, по-моему, 13 лет, и я обратил внимание… Они с Каспаровым сыграли, по-моему, какой-то рапид, и Магнус одну партию проиграл, а во другой сделал ничью. Я долго смотрел эту ничейную партию, как Магнус напирал на Каспарова! В 13 лет! И я был совершенно потрясен, что вот этот молодой человек мог создать такие проблемы чемпиону мира. И как потом искусно ушел от поражения Каспаров! И тогда я написал статью в свой журнал – мы в Испании выпускали тогда журнал, - где написал, что этот мальчик будет чемпионом мира. Потому что иногда люди видят определенные вещи и понимают, что эти вещи, работающие в каком-то направлении, универсальны. То есть эти механизмы, как они идут, как они могут работать – они универсальны. Поэтому не то чтобы я был каким-то оракулом, а я просто знал, что это будет работать, что он может быть чемпионом. И я рад, что так и получилось, что появилась такая новая мощная фигура, как Магнус, что он создал новое течение…

Е.СУРОВ: И вообще, в каком-то смысле – шахматы изменил.

Э.УБИЛАВА: Безусловно. Это просто потрясло! Потому что все классическое понимание, которое мы имеем, как мы понимаем подготовку, – он все это в какой-то степени изменил и показал, что в шахматы можно играть так, как это делает он, и сделать это блестяще.

Так что это хорошо, что появились такие шахматисты, такие фигуры, которые внесут свой маленький вклад в большое дело.

Е.СУРОВ: Такие появляются раз в десятки лет.

Э.УБИЛАВА: Да, очень редко появляются. Но такова жизнь, как говорится.

Е.СУРОВ: Я желаю вам, чтобы в женской сборной Грузии вы тоже увидели кого-то, кто смог бы прыгнуть выше, чем тот потолок, о котором вы говорили.

Э.УБИЛАВА: Спасибо!


  


Смотрите также...

  • Длительность: 2 мин. 38 сек.

    Е.СУРОВ: Шахрияр Мамедъяров, победитель турнира по блицу в Сочи. Сложно было победить?

    Ш.МАМЕДЪЯРОВ: Вы знаете, после первого дня я думал, что все будет не так сложно, потому что играл интересно. Думаю, что сегодня я играл лучше, чем вчера, как ни странно.

    Е.СУРОВ: Правда?

  • Е.СУРОВ: Мы снова на Мемориале Таля, я Евгений Суров, и вместе со мной знаменитый Элизбар Убилава. Знаменитый, прежде всего, как тренер, если я не ошибаюсь. Много лет тренировавший Виши Анандва, действующего чемпиона мира. А на данном турнире вы помогаете Шахрияру Мамедьярову. Как так получилось, расскажите.

  • Е.СУРОВ: Это Chess-News, мы в поселке Новханы, что близко к Баку, на фестивале «Баку-опен». Вместе со мной – рейтинг-фаворит фестиваля Шахрияр Мамедъяров, который, впрочем, пока что держится в тени.

    Ш.МАМЕДЪЯРОВ: Да. Как ни странно, турнир сложился не самым удачным образом.

  • Е.СУРОВ: Владимир Крамник, матч окончен. Когда только стало известно, что матч состоится, вы говорили о том, что вы его прежде всего рассматриваете как тренировку к турниру претендентов. Но так получилось, что турнир теперь уже будет относительно нескоро - через год. Что вы сейчас думаете о матче именно как об этапе подготовки к чему-то?

  • Е.СУРОВ: Владимир Крамник здесь, в Ханты-Мансийске, как и все остальные гроссмейстеры. Скажите, Владимир, сейчас многие шахматисты пользуются Твиттером, Фейсбуком, и благодаря этому мы кое-что знаем о них: как они готовились к турниру, где они были (один тут, другой там), кто когда приехал. А о вас мы не знаем ничего. Вы можете, не раскрывая больших секретов, все же рассказать, когда вы приехали, как и где готовились к турниру?

  • Е.СУРОВ: Мы на Родосе, Элина Даниелян вместе со мной. Для меня лично сегодня интересный день в плане интервью: не так давно я общался с Петром Свидлером, а теперь вот с Элиной Даниелян... Вы еще не понимаете, к чему я клоню?

    Э.ДАНИЕЛЯН: Я уже поняла ход ваших мыслей.

    Е.СУРОВ: Кстати, с Петром мы об этом не говорили вообще.

  • Запись прямого эфира: 06.05.2013, 20.20

    Е.СУРОВ: 20.19 московское время, прямой эфир Chess-News, всем добрый вечер. У нас довольно-таки неожиданное включение из Легницы, с чемпионата Европы, где работает наш корреспондент Мария Боярд, и рядом с ней сейчас один из участников и фаворитов – Павел Эльянов, который выиграл сегодня и во втором туре. Приветствую и Марию, и Павла!

    П.ЭЛЬЯНОВ: Здравствуйте, Евгений!

  • Е.СУРОВ: Мы снова на Мемориале Таля, я Евгений Суров, рядом со мной, наконец-то, Алексей Широв. С победой вас!

    А.ШИРОВ: Спасибо.

    Е.СУРОВ: Ваши ощущения. Простите за такой банальный вопрос, но первая победа в турнире…

  • Е.СУРОВ: 21.04 московское время, прямой эфир Chess-News. Вот мы наконец дождались – на прямой связи Легница, наш корреспондент Мария Боярд и гроссмейстер из Украины – уже второй гроссмейстер из Украины на сегодня – Александр Арещенко, который завершил свою партию. Александр, слышно ли нас?

    А.АРЕЩЕНКО: Да, добрый вечер!

    Е.СУРОВ: Добрый вечер. Правильно ли я понимаю, что ваша партия на первой доске с Романовым завершилась вничью?

  • Е.СУРОВ: Московское время 14 часов ровно. У нас неожиданный выход в эфир: прямо из Пекина на связи Веселин Топалов собственной персоной. Веселин, приветствую.

    В.ТОПАЛОВ: Привет.

    Е.СУРОВ: Не думал я, что придется поздравлять по окончании этого турнира, но оказалось, что вы выиграли просто всю серию Гран-При. Это здорово, по-моему?