Никита Витюгов: "От хода к ходу, от партии к партии..."

Время публикации: 19.02.2011 20:34 | Последнее обновление: 19.02.2011 20:34
Аудио: 

You may need: Adobe Flash Player.

Е.СУРОВ: Это Chess-News, мы все еще на «Аэрофлоте», я Евгений Суров. И вместе со мной Никита Витюгов, серебряный призер главного турнира «А». Никита, я вас поздравляю.

Н.ВИТЮГОВ: Спасибо.

Е.СУРОВ: Вы по очкам не уступили и первому призеру. Как вы считаете, справедливо ли конечное распределение мест по коэффициенту?

Н.ВИТЮГОВ: Думаю, что да – по тому, как складывался турнир. Можно подвергнуть сомнению справедливость правила черного цвета. Но как любой коэффициент он может быть объективен и может быть необъективен. То есть, это не количество очков. Количество очков – показатель безусловный, а полностью объективных дополнительных показателей, я думаю, практически нет. Ну, раз установили черный цвет – хорошо, черный цвет. Средний рейтинг соперников за исключением высшего и низшего – тоже возможный коэффициент. Мне он даже, честно сказать, больше нравится, чем черный цвет. Черную партию можно сыграть по-разному: можно сделать быструю ничью, можно выиграть путем зевка соперника… То есть, это еще не означает, что для человека турнир был на порядок труднее, если он играл пять черных. Я думаю, что в целом все закономерно. Ле лидировал большую часть турнира – да просто весь турнир, начиная с первого тура. И только уже сам на свою голову создал себе и турниру интригу.

Е.СУРОВ: А вы, кстати, в отличие от Ле, вышли наверх снизу. Вы начали турнир не очень удачно. Думали о том, что сможете в конечном итоге так высоко подняться?

Н.ВИТЮГОВ: Просто не было повода думать. Проиграл – и сразу турнир стал интересен. Такой некоторый вызов. Я как раз думаю, что во многом благодаря этому поражению сумел как-то войти в такую серию – выиграл три подряд. Не могу сказать, что я мало выигрываю, но так сходу не припомню, когда я в последний раз выиграл три партии подряд. В опен-турнирах играю редко… Но здесь такой турнир, что его и за опен-то считать нельзя. По силе он такой, как и многие круговики.   

Е.СУРОВ: Такой особый опен.

Н.ВИТЮГОВ: Да. Как Высшая лига что ли. Хотя, в Высшей лиге я обычно играю удачно. Тем не менее, три победы подряд – такого не припомню. Так что поражение взбодрило, оказало благотворное влияние. Ну, и соперник Тигран Петросян – он сыграл блестящий турнир, показал перфоманс 2750, набрал «+2», и со мной партию провел отлично. Другое дело, что и я мог играть получше, а не так, как в партии, но… Нет, в целом, я считаю, что не будь этого поражения, итоговых «+4», конечно же, не было бы. А по поводу того, задумывался ли… Да, скажем так, после окончания последней партии немножко стало обидно. Но, сами понимаете, второе место – шикарно просто.

Е.СУРОВ: Смотрите, среди трех главных призеров – два сильных российских шахматиста. И вы, и Томашевский являетесь кандидатами в сборную, являетесь, можно сказать, главной надеждой российских болельщиков. Этот результат случаен – то, что вы вдвоем наверху?

Н.ВИТЮГОВ: Что именно вдвоем?

Е.СУРОВ: Ну да. То есть, в турнире играл не один десяток очень сильных шахматистов, а наверху оказались вместе с вьетнамцем, которого мы отдельно как-то берем (особый случай), Витюгов и Томашевский.

Н.ВИТЮГОВ: Сложно сказать, случайно это или нет. Мне хочется надеяться, что нет. Я знаю, что Женя относится к шахматам и к своим выступлениям очень серьезно, готовится к турнирам. Особенно в последнее время я знаю, что он стал значительно больше работать. Я ожидаю от него в ближайшее время высоких результатов. Ну, в принципе, они у него всегда высокие, но в ближайшее время могут быть даже очень высокими. Касательно меня – я не могу сказать, что настраивался приехать и выиграть турнир. Конечно, в таком турнире всегда думаешь о первом месте. Но, на мой взгляд, ставить себе только одну задачу – первое место или никакое – это приведет к срыву и трате кучи сил, эмоций. Нет, я просто приехал играть от хода к ходу, от партии к партии. Но, естественно, не для того, чтобы где-то проболтаться в районе «полтинника». Но если бы так сложилось, в этом не было бы ничего такого экстраординарного. С одной стороны турнир действительно сильный, а с другой – он неофициальный, коммерческий, и его можно рассматривать все-таки как тренировочный. То есть, это не чемпионат чего-то. Поэтому, наверное, любой результат в нем неплох. Плохой результат позволит о чем-то задуматься, что-то пересмотреть, скорректировать. Ну, а хороший результат – всегда хорошо.

Е.СУРОВ: А вот, кстати, о чемпионате чего-то. Я сейчас задам, пожалуй, самый популярный вопрос в ходе турнира «Аэрофлота». Что вы думаете по поводу новой формулы проведения чемпионата России? Суперфинал будет в конце этого года проводиться по круговой системе, и в нем будут участвовать восемь человек. В один круг.

Н.ВИТЮГОВ: Да, я читал. Ну, если люди, которые за это отвечают, считают таким образом, то это возможный вариант. В Лондоне проводится аналогичный турнир. Я не знаю, будет ли введена футбольная система зачета очков в нашем Суперфинале или не будет. Вроде бы нет, да? То есть, вполне…

Е.СУРОВ: Нет, ну а с точки зрения шахматиста: вы что думаете? Вы же хотите наверняка попасть в Суперфинал…

Н.ВИТЮГОВ: Есть такие амбиции, да.

Е.СУРОВ: …Не говоря уже о том, чтобы выиграть его. Наверное, сложнее теперь будет попасть?

Н.ВИТЮГОВ: Безусловно. Но, скажем так, если бы я мог как-то повлиять на количество участников в Суперфинале… Если речь идет о круговом турнире, я думаю, больше двенадцати человек – это уже перебор. Ну, скажем, четырнадцать – тяжело, это уже Вейк-ан-Зее, такой фестивальный турнир. Конечно, чемпионат страны – он все-таки должен быть с двенадцатью участниками. Нормальный, хороший максимум. Я думаю, что любой российский шахматист согласится. У меня, по крайней мере, нет приглашений в круговые турниры, поэтому для меня это турнир, в который я могу отобраться, сыграть… Скажем так: нельзя сказать, что шахматистов лишают возможности попадания в Суперфинал, но усложняют задачу. Большая ли разница – пять человек или три выходят? Да, разница есть. Но три – не одно. Хотя, посмотрим, все возможно… В целом отношение рабочее. Посмотрим, как пройдет турнир. Моя работа – играть в шахматы, заниматься, готовиться к турнирам, выступать. Если такие правила – хорошо, будем играть. Чаще всего всякие открытые призывы носят такой характер – пошуметь. Часто люди пытаются привлечь внимание к себе, а не к проблеме. Шахматы же сами не меняют. Да, сокращают количество мест. Скажем так, причины этого я понимаю. Действительно, года четыре или пять назад укоряли участников в том, что под конец уже борьбы никакой нет, люди расписывают партии. Ну, да, какие правила борьбы, такие и последствия.

Е.СУРОВ: А с вашей точки зрения, есть какие-то методы борьбы, но хорошие методы – с этими короткими ничьими? Пока же у нас как получается: какое правило не введешь, все равно шахматисты находят способ его обойти. А существует ли какое-то такое правило (или набор правил), которое и не повлияет на здравый смысл, на логику борьбы, и в то же время позволит избежать ничьих?

Н.ВИТЮГОВ: Честно сказать, я специально над этим вопросом не задумывался, поскольку как раз одна из моих задач сводится к тому, чтобы обойти эти правила. (Нет, это штука.)

Е.СУРОВ: Расскажите о ваших методах. Как вы обходите эти правила?

Н.ВИТЮГОВ: Нет, я стараюсь все партии играть до конца, а там уже – если голые короли остаются, приходится соглашаться на ничью.

Е.СУРОВ: Хорошо, я вас перебил.

Н.ВИТЮГОВ: Шахматы – специфический вид спорта. Не назовешь такой второй, в котором ничья является, скажем так, не знаком того, что шахматисты не хотят играть. То есть, это может быть знаком, если, условно говоря, они соглашаются на ничью на втором ходу. Но полно ничьих в партиях любого шахматиста, которые по содержанию и по качеству стоят многих побед и поражений. Именно с шахматной точки зрения они содержательны. Если задуматься, то любая победа – следствие по большей части ошибки соперника. Как бы блестяще не играл шахматист - если соперник достоин его, то партия закончится вничью.

Е.СУРОВ: Но мы, конечно, говорим не об этих ничьих, которые возникают в результате классной игры двух соперников.

Н.ВИТЮГОВ: Да. Что касается коротких ничьих – я думаю, что софийские правила достаточно разумные и щадящие что ли. То есть, это не заумие какое-то, а вполне адекватная мера. Не введение каких-то новых фигур, не запрещение взятия на проходе. Как мне тут сказали, кто-то хотел ввести правило взятие на проходе фигурой. Разные вещи можно придумать. Но софийские правила сути шахмат не меняют. Ну, а если два игрока хотят повторять позицию, то никто им не сможет помешать. Из шахмат в том виде, в котором они существуют, нельзя выкинуть ничьи. А кто будет решать – соответствует ничья стандарту или не соответствует? С моей точки зрения, это просто невозможно. Как можно убрать из шахмат самый логичный и естественный результат? Скажем так, это не проблема, это специфика шахмат. Да, можно повышать зрелищность, повышать спортивность шахмат, но убирать ничьи невозможно. Соответственно, мы упремся в это всегда.

Е.СУРОВ: Да, из ваших слов я, честно говоря, так и не понял, каким образом сокращение участников до восьми сможет повлиять на уменьшение подобных ничьих.

Н.ВИТЮГОВ: Я сам этого не знаю. Может, это увеличит их количество, может, уменьшит… Посмотрим. Очень трудно прогнозировать, как пойдет турнир. Многие, в частности и на вашем сайте, критиковали участников Суперфинала за низкую результативность. В принципе, справедливо – да, действительно результативность слабая. Другое дело, причины всегда могут быть разные. Это специфика российских шахмат. Обычно российские шахматисты играют подчеркнуто плотно…

Е.СУРОВ: Тут надо учитывать еще и советскую шахматную школу, которая играет роль во всех этих ничьих.

Н.ВИТЮГОВ: Да, конечно. И для многих участников Суперфинала это ключевой турнир года. Он даже стоит над турнирами, поскольку для многих он единственный по-настоящему сильный круговой турнир. Естественно, они действуют с повышенной плотностью. У людей не так много шансов как-то себя зарекомендовать, показать… И трудно настроиться на такое полное творчество. Как вот люди приезжают, например, в Вейк-ан-Зее (хотя, я там не был и не могу судить) и свободно играют. Все-таки здесь чемпионат страны. Не у всех есть опыт борьбы в таких круговых турнирах. Да, низкая результативность. Но плохо ли это? Для зрителей это, наверное, неинтересно. Но, с моей точки зрения, это идет не от желания игроков насолить зрителям или сыграть поскучнее, попреснее. Такова ситуация. И неправы, мне кажется, зрители, которые требуют от игроков в такой ситуации какой-то там яркой игры. В частности, прошедший Суперфинал – да, он был значительно плотнее предыдущих, но не думаю, что он был таким серым. Может быть, он был в чем-то тягучим, но серым я бы его не назвал. Ничьи могли производить впечатление такое пресноватое, но в них была своя скрытая борьба. Человека можно после партии упрекнуть, что он где-то свернул борьбу. Да, это, может быть, не очень хорошо. Хотя, опять же, бывают разные ситуации – человек может не лучшим образом себя чувствовать, в разном настроении пребывать. Но когда человек выходит и делает все, что может, но получается ничья – тут нормально.

Е.СУРОВ: Ну да, просто некому определять, где один случай, а где другой.

Н.ВИТЮГОВ: Да, конечно, мерила единого нет. А любые апелляционные комитеты – а судьи кто, как говорится. Это специфика шахмат.

Е.СУРОВ: Какие у вас еще амбиции на 2011 год помимо Суперфинала?

Н.ВИТЮГОВ: Пока играть от турнира к турниру. Я записался на чемпионат Европы, буду играть на командном чемпионате страны за команду Петербурга. Видимо, сыграю в опене в Сараево. Просто буду стараться играть от партии к партии. Что и говорить, хотелось бы попасть в сборную. В этом году будут два турнира – чемпионаты мира и Европы. На прошлый чемпионат мира попасть удалось, но теперь я понимаю, что и конкуренция повысилась, и количество мест сократилось. Буду работать. Стараюсь не ставить для себя жестких планок: к такому-то дню чтобы был такой-то рейтинг или такое-то звание.

Е.СУРОВ: Вы живете в Санкт-Петербурге?

Н.ВИТЮГОВ: Да.

Е.СУРОВ: То есть, вы питерский?

Н.ВИТЮГОВ: В принципе, да. Коренной петербуржец, ленинградец. Наверное, петербуржец все-таки, хотя родился в Ленинграде. Даже могу себя считать воспитанником петербургской шахматной школы. Мой первый тренер – Татьяна Анатольевна Сакаева (царствие небесное), мама Кости Сакаева. Так что вся моя сознательная шахматная (и не только) жизнь прошла и проходит в Петербурге.

Е.СУРОВ: Любите свой родной город?

Н.ВИТЮГОВ: Очень. Даже могу себя назвать патриотом. Хотя, слово «патриот» больше подходит к стране, да? Для меня, по крайней мере, это особенный город, и я чувствую себя в нем очень комфортно.

Е.СУРОВ: А почему, можете объяснить?

Н.ВИТЮГОВ: Трудно сказать. Это некое внутреннее ощущение. Петербург… Люблю гулять по городу, и вообще мне хорошо в нем. Хотя, играть в Петербурге я как раз не очень люблю, а жить – пока, по крайней мере, не представляю себя где-либо в другом месте, и не хочу представлять. Это трудно объяснить. Родился, прижился что ли… Чувствую, что все в городе имеет какое-то отношение ко мне. Не знаю, мое – не мое, но я к этому как-то причастен, и в этой атмосфере чувствую себя очень хорошо.

Е.СУРОВ: Ну что ж, я благодарю вас, Никита. Петербург мне тоже очень нравится, я вам признаюсь. Правда, я никогда не был там зимой. Вот вы можете сказать человеку (допустим, мне), почему я должен приехать в Петербург зимой? Чем-то привлечь меня – что я там интересного найду?

Н.ВИТЮГОВ: Я думаю, что в плане видов, архитектур, атмосферы – все то же самое, что летом. Я, допустим, люблю зиму, и зимой в Петербурге, может быть, даже приятнее. Сложно сказать. Зависит уже от климатических, вкусовых пристрастий. Нет, ну это прекрасные виды просто – там, Биржевой мост, Дворцовый, Дворцовая площадь... Вечерние прогулки… Да нет, это прекрасно вне зависимости от времени года. Другое дело, что летом как раз наплыв туристов, и глаз как-то замусоливается, и все это можно пропустить. А зимой… Приезжайте, увидите. По-моему, у нас сейчас как раз и стали проходить неплохие турниры – Чигоринский, чемпионат Европы женский у нас был, в этом году будет Мемориал Ботвинника. Так что поводов для приезда в наш город масса.

Е.СУРОВ: Еще, откровенно говоря, я боюсь. Я видел множество фотографий, где, как вы их называете, сосули свисают с крыш.

Н.ВИТЮГОВ: Ну, это не я, это коммунальные службы их так называют. А в Москве такого нет?

Е.СУРОВ: А в Москве вроде бы с ними работают.

Н.ВИТЮГОВ: С сосулями? Ну, возможно… Да, у нас есть районы города, особенно центральные, где у домов старая крыша. Даже и трагические случаи были этой зимой. Ну, что говорить. Мне самому это не очень нравится, когда ходишь по городу постоянно, поднимая голову наверх.

Е.СУРОВ: А вообще Питер меняется в последние годы. Как вы считаете, к лучшему?

Н.ВИТЮГОВ: Вы имеете в виду вот эти Охта-центры?

Е.СУРОВ: В частности. Я имею в виду, конечно, прежде всего, внешний облик.

Н.ВИТЮГОВ: Сносится старое и застраивается новостроем? Нет, ну кому это может понравиться? Наверное, только тем, кто делает на этом деньги. Я думаю, что любому адекватному горожанину это не может быть приятно. Мое отношение к этому не резкое, но негативное. Другое дело, что, может быть, это просто естественная тенденция современного мира, когда человек вырубает леса, портит экологию рек… Просто вот такой вектор развития человечества. И Петеребург – одна из проекций. Это в любом городе происходит, просто на Петербурге это особенно заметно.

Е.СУРОВ: Потому что он особенный город.

Н.ВИТЮГОВ: В некотором роде стоит особняком, да. В Москве, наверное, все-таки такого нет. Хотя, я плохо знаю Москву и не могу тут быть экспертом. Но в Петербурге это видно, и радовать не может.

Е.СУРОВ: Ваше любимое место в Петербурге?

Н.ВИТЮГОВ: Я думаю, что они поблизости к клубу Чигорина, где я люблю ходить пешком. Мойка, Дворцовая площадь, Эрмитаж, стрелка Васильевского острова…

Е.СУРОВ: Вы назвали любимые места практически всех туристов, которые приезжают как раз летом.

Н.ВИТЮГОВ: Да, ну, это красивейшие места нашего города, поэтому неудивительно, что они нравятся многим.

Е.СУРОВ: Согласен с вами. Спасибо большое, это был Никита Витюгов.

Н.ВИТЮГОВ: Спасибо.  


  


Смотрите также...