Никита Ким: "А вдруг на сцену к шахматистам выбежит голый болельщик?"

Среда, 19.11.2014 06:23
Аудио: 

You may need: Adobe Flash Player.

Длительность: 1 час 20 мин.

Е.СУРОВ: Мы на матче на первенство мира. Вместе со мной Илья Мерензон и Никита  Ким, с которыми я хочу с удовольствием побеседовать. Надеюсь, и они со мной тоже имеют какое-то желание поговорить. День добрый вам!

Н.КИМ: Добрый день, Евгений! Очень приятно видеть вас здесь в Сочи. Вы ведь на весь матч здесь?

Е.СУРОВ: Да, должен быть на весь...

Н.КИМ: Надеюсь, что вам здесь работается достаточно интересно и комфортно.

Е.СУРОВ: Да, это правда. Но вопросы сегодня к вам…

И.МЕРЕНЗОН: Вы знаете, у радийщиков есть шутка, что когда кто-то боится давать интервью, то когда ему говорят "Добрый день!", он делает так: "Здрасти…" (кланяется).

Н.КИМ: А, то есть ты сейчас беззвучно кланяешься?

Е.СУРОВ: Илья Мерензон покланялся – мы должны это пояснить.

Знаете, господа, когда первый вопрос пришел к нам на сайт, у меня не осталось сомнений, с чего начать наш разговор.

Н.КИМ: Я так подозреваю, Илья, что придется вывернуть кошелек и показать его сейчас, нет? Я правильно понимаю?

Е.СУРОВ: Ну, до кошелька мы еще дойдем. А пока спрашивают, кто вы, собственно, такие, какое отношение имеете к шахматам и как оказались среди организаторов данного мероприятия?

Н.КИМ: Давай, Илья, с тебя начнем.

И.МЕРЕНЗОН: Всем привет! Меня зовут Илья Мерензон, я в данный момент возглавляю компанию "Агон". Для тех, кто следит за шахматами, известно, что она имеет права на проведение шахматных матчей, в частности, матчей чемпионата мира. Изначально я не был владельцем этой компании, а был просто миноритарным партнером, а основным владельцем был Эндрю Полсон, которого, собственно, я и познакомил с Кирсаном Илюмжиновым. Эндрю Полсона я знаю уже много лет, мы с ним вместе работали и дружили, когда оба занимались СМИ. Мне казалось, что шахматы – это идеальное и неразработанное поле, поэтому я подумал, что Эндрю будет интересно этим заняться, и познакомил его с Кирсаном Николаевичем Илюмжиновым, с ФИДЕ. Они подписали контракт, а я просто участвовал во всей этой истории. Но в какой-то момент Эндрю решил, что ему больше интересно заниматься шахматной политикой и политикой в принципе – он баллотировался на пост президента Британской шахматной федерации, после чего собирается предпринимать еще какие-то дальнейшие действия в этом направлении. Так что было понятно, что он интересуется больше политикой. Поэтому он решил выйти из этой истории, тем более, что его успехи… Я считаю, что они были достаточно высокими, но результатов как таковых, то есть спонсоров и огромных денег, не было. А мне это по-прежнему казалось прекрасной историей, прекрасным проектом, поэтому я даже не думал ни минуты, поскреб по сусекам и приобрел компанию "Агон" у Эндрю за один фунт. И сейчас совместно с партнерами я с огромным энтузиазмом пытаюсь то, что начал Эндрю, разрабатывать и превращать в спонсорский, коммерческий успешный проект. И чемпионат мира – это один из первых шагов. Надеюсь, что потом я подробно расскажу, что мы конкретно сделали для этого чемпионата, чтобы получить из этого комфортный для спонсорства проект.

Е.СУРОВ: Так, сразу родилась отдельная большая тема для нашего разговора: "Агон" и отношение "Агона" с ФИДЕ. Как бы мы не ушли далеко от матча. Хотя это все связано. Теперь – Никита.

Н.КИМ: Меня зовут Никита Ким, я в шахматах, наверное, всю жизнь. Ну, как всю жизнь? Лет с пяти. Играл, дорос до уровня кандидата в мастера, потом выяснилось – то есть я сам это для себя осознал, - что мой талант не будет позволять мне играть, условно говоря, на уровне топ-10, а все остальное мне казалось не особенно интересным. Я много лет работал с Кирсаном Николаевичем Илюмжиновым по разным вопросам. А на данный момент я являюсь первым вице-президентом шахматной федерации Москвы. Если вы знаете, например, турнир Moscow-open – это один из очень многих турниров, которые мы проводим. Соответственно, с Ильей мы партнеры по каким-то разным проектам.

И.МЕРЕНЗОН: …и решили объединить свои силы в проведении этого мероприятия.

Н.КИМ: Да. У меня была еще одна мотивация отправиться сюда – это когда стало известно, что чемпионат мира будет проводиться в Сочи. Президент шахматной федерации Москвы Владимир Палихата попросил заняться этим чемпионатом, просто потому что это важное дело, дело престижа России, и здесь главное, чтобы все было организовано идеально «от и до». Соответственно, я нахожусь здесь еще и в этой роли.

Е.СУРОВ: То есть вы кто? Вы – главные организаторы или исполнительный комитет? Как вас правильно воспринимать?

И.МЕРЕНЗОН: Смотрите. На самом деле, есть много комитетов по организации: комитет российского правительства, который возглавляет Дворкович, - это организационный комитет; есть комитет на месте в Сочи; есть комитет, который входит в ФИДЕ, мы и так  далее. Но по сути – таблички прикручиваем мы, если можно так сказать.

Н.КИМ: То есть делаем все руками. Постелить ковролин, повесить лампочку…

Е.СУРОВ: Если упрощенно, то деньги дает Дворкович, а таблички прикручиваете вы?

И.МЕРЕНЗОН: Да, деньги в какой-то степени дает Дворкович. Не совсем, конечно же, он.

Н.КИМ: Деньги дают спонсоры.

Е.СУРОВ: Я неправильно выразился. Конечно, хотел сказать, что Дворкович "находит деньги".

И.МЕРЕНЗОН: Мы не знаем, что происходит под капотом. Мы только можем сказать со своей стороны, что мы старались, чтобы чемпионат был очень выгоден для спонсоров, скажем так. И когда мы презентовали эту идею спонсорам, мы ориентировались не на их договоренности – мы даже не знаем, есть они или нет, - мы ориентировались просто на то, что мы продаем абсолютно конкретный продукт абсолютно конкретным спонсорам. И я хочу вам сказать, что они со всей строгостью отнеслись к этому предложению.

Н.КИМ: То есть часа четыре в день мы тратим на разговоры с руководителями маркетинговых отделов, которые спрашивают: "А нельзя ли разместить наш логотип еще и там? А нельзя ли сделать еще то-то и то?". Мы стараемся удовлетворить их просьбы.

И.МЕРЕНЗОН: Что я хотел сказать? Что они оценивают и будут оценивать чемпионат так, как его стандартно оценивает маркетинговый департамент – количество контактов и их стоимость, количество экспозиций, количество появлений на каналах, и так далее. Они все это рассчитывают, сообщают нам, что мы можем еще сделать или исправить. Для нас это действительно коммерческий проект. При этом, когда мы его продавали и в России, и за рубежом, мы говорили, что он недооценен. Поэтому мы продавали его в какой-то степени с дисконтом – то есть мы считаем, что он стоит дороже. Но как бы там ни было, мы считаем, что для них это выгодная покупка. Это не инвестиции, потому что здесь ничего не инвестируют, это выгодный маркетинговый расход, скажем так. Наверное, мы весьма туманно изъясняемся?

Н.КИМ: Илья, я думаю, что здесь все очень просто. Весь вопрос в том, должна ли за шахматами стоять экономика? Мы – апологеты идеи, что да, должна. Мы всячески поддерживаем эту идею и считаем, что люди должны приходить в шахматы не по идейным соображениям, а просто потому, что они получают от этого какую-то прибыль. Это может выражаться и в количестве контактов, и в чем угодно еще. Соответственно, исходя из этого, мы и действуем.

И.МЕРЕНЗОН: У меня есть один знакомый, известный в России галерейщик, Марат Гельман. И помимо того, что он очень известный деятель культуры, он еще известный бизнесмен от искусства. И его часто спрашивали: "Как вы вообще связываете деньги и искусство? Это же искусство, это же прекрасное! Какие деньги?". На что он придумал великолепную формулу, которая у меня дома висит, выгравированная светодиодами: "Деньги – это кровь искусства". То есть без денег никакого искусства не будет, и не было никогда. Все великие произведения были, так или иначе, созданы, благодаря чьим-то деньгам и чьим-то интересам. Я считаю, что в шахматах то же самое. Здесь могут быть и спонсоры, и филантропы, и так далее. Но в любом случае, деньги необходимы. И если есть четкие измерения результатов, тогда это еще проще.

Е.СУРОВ: Вопрос Илье: а как вы считаете, почему матч никто не захотел организовывать? В общем-то, и Россия не хотела – мы это понимаем, поскольку заявки не было.

И.МЕРЕНЗОН: Есть совершенно очевидный ответ: я не представляю, зачем это кому-то надо организовывать? "Никто не захотел организовывать". А что значит "никто"? Норвегия не захотела? Или Франция? Или Англия? Нет такого понятия "Норвегия". Норвегия – это либо бизнесмены, либо правительство. Правительству Норвегии выгодно, чтобы Магнус играл за границей – это сейчас один из их главных посылов. Поскольку Карлсен - один из самых знаменитых норвежцев в мире. Конечно, они хотят, чтобы он был за рубежом, для них это очень-очень круто. А бизнесмены? Окей! Они получают гигантское освещение своих продуктов Норвегии, благодаря Магнусу, независимо от того, где он играет. Многие из них заинтересованы именно в международном освещении. А если бы это было в Норвегии, это было бы норвежским мероприятием. Поэтому они, конечно же, не хотели принимать этот матч у себя. Разумеется, они получают больше, если это проводится в любой другой стране.

Е.СУРОВ: То есть вы хотите сказать, что если бы матч играл не Магнус, а кто-то еще, то эта страна вполне могла взять на себя организацию?

И.МЕРЕНЗОН: Вопрос: для чего? Страна – это слишком непонятная функция. Что значит "страна"? Король Норвегии?

Е.СУРОВ: А как вы вообще считаете: как должен организовываться матч на первенство мира? Насколько я понимаю, система с заявками – когда ФИДЕ объявляет конкурс – не работает.

И.МЕРЕНЗОН: Она не работает, и это абсолютно правильно. Потому что, на мой взгляд, должна быть – как мы это сейчас сделали – коммерческая структура, которая является, по сути, промоутером матча. И она должна сказать: "Мы хотим его проводить". Второе: она должна найти спонсоров. Страна точно также может быть спонсором. Нужно найти коммерческих спонсоров, обеспечить проведение этого матча на высшем уровне. Но страна  - это очень условное понятие. В капиталистических странах – например, в Америке, - нет такого понятия "страна". Там нет такого, что президент дает указание, а кто-то проводит. Должна быть коммерческая структура – промоутер, - которая может максимально обеспечить интересы всех участников.


* * *

Е.СУРОВ: У нас начинается вторая часть интервью, и она происходит через несколько часов после первой, совершенно в другой обстановке – в гостинице. Со мной по-прежнему Никита Ким и Илья Мерензон.

Н.КИМ: Я просто хотел рассказать, что последние два дня мы живем под знаком не только чемпионата мира, но и того, что в двадцатых числах, в этом же здании – в Медиацентре - будет проходить форум робототехники, на секундочку! Форум робототехники – это полторы тысячи детей, это огромное количество роботов, и для нас это, скажем так, беспокойство. Потому что мы не знаем, насколько сильно будут верещать эти роботы, и не повредит ли это качеству проходящего матча.

Другую проблему вообще будет интересно обсудить в разговоре, потому что когда ты что-то организуешь и когда ты смотришь на это со стороны, то это немного разное видение темы безопасности. Так вот, другая проблема – это если все эти пятьсот детей одновременно явятся к нам в гости. Мы – за детей, мы очень хотим, чтобы к нам приходили дети, учились играть в шахматы. Но, с другой стороны, мы должны обеспечить какой-то нормальный, достойный уровень проведения матча. А если все они будут одновременно шуршать и говорить в зале - а шахматные дети и нешахматные дети – это разные дети, - соответственно, матч может быть сорван, ведь это может повлиять на качество игры Ананда или Карлсена. И последние два дня мы скачем с совещания на совещание именно на тему того, как правильно развести потоки, как все проверить и как сделать так, чтобы все было достойно.

Е.СУРОВ: А пятьсот детей – это откуда такая цифра?

Н.КИМ: Мы знаем, что будет принято полторы тысячи детей на форуме робототехники, из них пятьсот с удовольствием посмотрят и на нашего шахматного робота, и с удовольствием посмотрят на Ананда и Карлсена. Мы с удовольствием примем, допустим, группы детей по пятьдесят человек. Но если не организовать все правильно, то они могут появиться все в один день, а это будет уже проблема. Проблема – немножко не то слово, но все равно, для организации мачта это будет сложный вопрос.

Е.СУРОВ: Видимо, для вас проблем нет, когда пустой зал?

И.МЕРЕНЗОН: У меня есть ответ на этот вопрос. Вернее, есть позиция по этому вопросу: проблема ли, когда пустой зал? Нет, для нас это не проблема. Я лично считаю, что людей в зале и не должно быть. Вернее так: если их нет, то абсолютно ничего страшного. Потому что, как бы ты ни старался, даже если будет двести или триста человек в зале, все равно это несравнимо с той аудиторией, которая смотрит матч по интернету – например, в первый день у нас было таких миллион двести тысяч человек на официальном сайте. И еще шестьсот тысяч посмотрели видеотрансляцию. Так что, сколько бы ты человек ни смог запихать в зал, все равно это будет несравнимо с тем, сколько людей смотрит это в интернете. Поэтому мне, например, совершенно ясно, что шахматы  - это интернет-спорт, поэтому важнее, как это показывать онлайн, чем как это показывать в зале. Визит в зал – это что-то другое. Например, если бы я организовывал матч не как специалист, а как любитель шахмат -  и я постараюсь всем моим коллегам это предложение озвучить, - то для тех, кто приходит смотреть шахматы в зал, это должно быть неким шоу. То есть смотреть на игроков в зале – это, может быть, одна десятая этого шоу. А вот залы с комментаторами, какие-то сувенирные лавки, связанные с шахматами, какие-то детские шахматы, какой-то визуальный опыт…

Н.КИМ: В общем-то, в какой-то степени мы все это и постарались сейчас реализовать.

Е.СУРОВ: Да, здесь действительно очень много подобных событий. Но как это соотносится с тем, что вы говорите, что вас устраивает отсутствие обычной публики?

И.МЕРЕНЗОН: Я повторюсь: меня отсутствие публики в зале совершенно не беспокоит. Потому что я знаю, что каким бы огромным не был зал, все равно в интернете смотрят в сотни тысяч раз больше.

Н.КИМ: То есть количество людей, которые присутствуют оффлайн - это не критерий успешности мероприятия.

И.МЕРЕНЗОН: Я бы сказал даже жестче: это неважно.

Е.СУРОВ: И спонсоры с вами согласны? Им тоже не нужно, чтобы люди видели "живьем" все эти логотипы, баннеры и прочее?

И.МЕРЕНЗОН: Стопроцентно говорить за них я не могу, может быть, для кого-то это и важно. Но я убежден, что наши спонсоры… На самом деле, до недавних пор, шахматы продавались как мероприятие. У меня есть целая теория по этому поводу, я могу об этом долго говорить, но я выскажу базовую мысль. Шахматы продавались как мероприятие. То есть стать спонсором, например, Гран-при, означало, что спонсор развешивает свои логотипы в зале Гран-при, спрашивает: а сколько людей придет? Сколько людей и когда уедет? И так далее. В результате это продавалось либо с трудом, либо задешево, либо вообще продавалось "по дружбе". Потому что мероприятие, на которое придет двести, триста, пятьсот или даже пять тысяч человек, - оно неинтересно практически никому, так как это очень маленькая аудитория.

Н.КИМ: Мы в шахматной федерации Москвы очень хорошо это знаем, потому что спонсорство мероприятия в какой-то нормальной компании рассматривается с цифры в пять тысяч человек. Вот есть пять тысяч человек – давайте, ребята, обсудим. Нет пяти тысяч, а есть четыре – почему так мало? Это неинтересно.

И.МЕРЕНЗОН: Мне кажется, здесь даже не в пяти тысячах дело, а в подходе. Шахматы – и я сейчас убедился в этом лично – обладают невероятным потенциалом. Обратите внимание, уважаемые слушатели: сайт на звание чемпиона мира открылся за пять дней до начала мероприятия. По сути, его никто не раскручивал, это просто сайт мероприятия, открывшийся за пять дней до его начала. В первый же день матча было миллион двести тысяч посетителей. Вы, Евгений, знаете, как сложно собрать такую аудиторию.

Е.СУРОВ: Я вам честно скажу, если вы говорите об уникальных посетителях сайта, то я в этой цифре сомневаюсь.

И.МЕРЕНЗОН: Об этом говорит Google Аnalitics, я вам просто покажу это после встречи, это абсолютно четкие цифры.

Е.СУРОВ: Я говорю не в том плане, что вы меня обманываете. Там просто могут быть расхождения в данных. Ну, хорошо, это в любом случае большая цифра.

И.МЕРЕНЗОН: Это же все открытые данные. Ну ладно, хотя «осадок остался», пойдем дальше. Я хотел бы быть максимально прозрачным. Да, цифры большие, вы можете посмотреть все данные – они открытые, на Livestream, где транслируется матч, - сколько людей посмотрело. Если вдруг не найдете, то спросите у трансляторов, они покажут, что в первый день трансляцию посмотрело пятьсот или пятьсот пятьдесят тысяч человек. Трансляцию смотрят не все, на сайт заходит гораздо больше человек, чем смотрит трансляцию. Вот такая цифра.

Е.СУРОВ: Хорошо. Но к чему мы все это говорим? Я вам могу объяснить, почему столько людей заходит на сайт. Если человек не знаком с шахматами, то ему легко объяснить, что матч на первенство мира – это матч, в котором определяется сильнейший шахматист планеты. Это самое простое и самое доступное, что есть в шахматах. А вот попробуйте-ка вы, условно говоря, на Гран-при собрать такую же аудиторию.

И.МЕРЕНЗОН: Знаете, у меня и у Никиты есть опыт организации Гран-при, мы вместе организовывали несколько Гран-при, последнее, например, прошло в Ташкенте, а до этого было в Баку. В Баку мы приезжали – собственно, там мы встречались с вами. Так вот, материалы о Гран-при в Баку вышли в "New-York Times", в "Guardian", в "Fashion  Times", кажется, в "Wall Street Journal". Я говорю сейчас только о топ-СМИ, о тотальных СМИ. А в среднем было порядка сотни публикаций, и в 50% из них были фотографии, а в фотографиях участвовали спонсоры. Если вы обратитесь в пиар-агентство и спросите, сколько может стоить, условно говоря, размещение логотипа в каком-то позитивном формате в этих газетах, то цена будет огромная – в сотни тысяч долларов!

Мы считаем, что ассоциация с шахматами – очень-очень положительная. Мы провели исследования, которые показывали, что ассоциация с шахматами считается очень благородной. И компании, которые участвуют в спонсорстве шахмат, будут интегрировать собственные коммуникации – они получают на это права, например, официальный спонсор Гран-при. Они получают от нас какие-то преимущества, например, участие гроссмейстеров в каких-то их внутренних мероприятиях, и так далее. Поэтому спонсорство шахмат, конечно же, не заканчивается мероприятием, оно только начинается с мероприятия. И они способны получить огромные преимущества на глобальном уровне. А сколько людей пришло смотреть турнир в Баку – это, может быть, не столь важно, хотя там пришло не так мало людей. Но, в основном, спонсоры получают преимущество на глобальном уровне. Шахматы способны им это предоставить.

Н.КИМ: Прежде всего, для нас важны дети, потому что приобщиться к таинству… В данном случае, я с этого начинал - с матча Карпов – Каспаров, и до сих пор этот Колонный зал… То есть если дети приходят на матч, они ощущают эту атмосферу, это волшебство, эту магию, и это потом пройдет через их жизнь, то это замечательно.

И.МЕРЕНЗОН: Смотрите, есть несколько подходов. Есть подход, условно говоря,  философский, благородный, который исповедует Никита, и он действительно сражается за то, чтобы дети приходили на матч…

Н.КИМ: Кстати, многие считают, что мы – такие братья Аймоны, которые сидят на одной лошади и едут вместе. Мы на самом деле едем вместе, только иногда мы отчаянно спорим по разным поводам, чтобы было понятно.

И.МЕРЕНЗОН: Действительно, есть благородная миссия – это развитие шахмат, и мы, безусловно, стараемся это делать. Но если вы сейчас спрашиваете про деньги, в частности, про бизнес, то, с точки зрения бизнеса, на мой взгляд, количество людей в зале абсолютно несущественно, а количество людей, которые увидят это в интернете, где логотипы каким-то образом соприкоснулись со всей этой историей, то это как раз оптимальный вариант. Например, минеральная вода, которую вы могли видеть практически на всех фотографиях. Ее пьет Магнус во время игры, она на всех фотографиях.

Е.СУРОВ: Об этом был один из вопросов: "Что они там пьют?".

И.МЕРЕНЗОН: Это прекрасная норвежская вода, которая является спонсором Карлсена. Эту воду специально привезли сюда, они очень тщательно работают над тем, чтобы она была в кадре. Есть специальный человек, который каждый день обходит игровую площадку, убеждается, что бутылки повернуты правильной стороной, что лейбл в кадре. Это их право, и они максимально воспользовались той возможностью, которую дают им шахматы, и мы уже получаем информацию о том, что спрос на эту воду, как в Норвегии, так и за границей, вырос. А матч идет всего лишь неделю. Они интегрировали это в свою маркетинговую программу. Например, на дисплеях магазинов в Норвегии, насколько мне известно, присутствуют шахматы. Так что – вот хороший образец.

Е.СУРОВ: Я вам скажу, что счастье для любого организатора турнира или матча – это если там присутствует или играет Карлсен. Потому что для Норвегии это событие номер один, даже когда он играет в турнирах, не только в матче.

И.МЕРЕНЗОН: Безусловно, это правда.

Н.КИМ: Серьезные люди ведут его, делают из него звезду. А он, безусловно, достоин того, чтобы быть звездой, плюс им занимаются серьезные люди. И в этом симбиозе и рождается этот феномен. С Карлсеном все совершенно понятно – он яркий интересный парень, да еще и чемпион мира. Как считают многие, самый умный человек на земле. А почему бы и нет?

И.МЕРЕНЗОН: Самый умный шахматист. И счастье ли для организаторов турнира, что в нем играет Карлсен? Безусловно. И это прекрасно.

Е.СУРОВ: Как минимум, потому что приедут несколько телекамер, и турнир будет освещаться очень плотно на общедоступном телевидении.

И.МЕРЕНЗОН: Безусловно, он освещается в Норвегии. Но я полагаю, что если бы играл не Карлсен, а кто-то другой, то, возможно, тоже было бы освещение, просто в каком-то другом плане. То есть для Норвегии это действительно история номер один.

Н.КИМ: Простите, Женя, у вас такой тяжелый вздох был на словах про "приедут несколько телекамер", потому что в обычном режиме ожидается, что их не будет, а если и будет, то это будет "мертвая зона" – два шахматиста на сцене.

Е.СУРОВ: Обычно так и бывает.

Н.КИМ: Но дело в том, что мы серьезно над этим работаем. Мы заранее провели некую пиар-кампанию. Конечно, мы были ограничены по времени, но все равно постарались сделать так, чтобы интерес к матчу уже заранее был подогрет. Мы просто поставили это себе как одну из задач по подготовке к первенству мира. Поэтому, может быть, благодаря этому, естественно, благодаря Магнусу, благодаря самому титулу чемпиона мира здесь, в Сочи, столько журналистов.

И.МЕРЕНЗОН: Их не так много, как могло бы быть.

Е.СУРОВ: А почему, как вы думаете?

И.МЕРЕНЗОН: По двум причинам. Во-первых, потому что сейчас в этом нет необходимости -  идет прекрасная видеосъемка.

Е.СУРОВ: Это не совсем так. Я, с точки зрения журналиста, могу с вами поспорить о том, что видеосъемки достаточно для того, чтобы освещать турнир откуда-то издалека.

И.МЕРЕНЗОН: Я имел в виду другое. Я не имел в виду, что видеосъемки достаточно для того, чтобы освещать турнир. Например, вы видели, что у нас в пресс-центре снимает "Рейтер"-камера?

Е.СУРОВ: Нет, я этого не видел.

И.МЕРЕНЗОН: Там есть человек в куртке "Рейтер". Он ежедневно ходит на пресс-конференции и на первые десять минут. А мы им даем также фид, и они делают пятнадцатиминутный рекап. И 192 страны получают рейтеровский отчет, насколько я знаю, он переводится на 62 языка. Поэтому для многих, у кого нет шахматных колонок, это просто попадает в новости.

Е.СУРОВ: Понятно. Для неспециализированных СМИ этого вполне достаточно.

И.МЕРЕНЗОН: У нас аккредитованы крупнейшие СМИ – например, это российское информационное агентство ИТАР-ТАСС, это АР, это "Рейтер" – соответственно, это все попадает в новости. Плюс у нас есть специализированные шахматные СМИ с колонками и так далее. Так что уровень освещения очень-очень высокий. Если вы обратите внимание, то есть два или три шахматных мероприятия, которые всегда попадают не только в шахматные колонки, а в новости, и чемпионат мира – одно из них. Поэтому здесь освещение, в основном, новостное, а не шахматное. И поэтому корреспондентам здесь не всегда нужно быть, нужно просто знать результат и вокруг него что-то делать. Вот одна из важных причин.

Е.СУРОВ: Вообще у меня за все то время, что мы разговариваем, создается такое впечатление, что вы, Илья – я прошу прощения, но здесь вопрос именно к Илье, - пытаетесь меня убедить, как хорошо работает "Агон" под вашим руководством. Это так?

И.МЕРЕНЗОН: Это две абсолютно не связанные между собой вещи.

Е.СУРОВ: Ну как же? "Агон" – это компания, которая владеет правами на проведение…

И.МЕРЕНЗОН: Давайте так. Какие факты у вас есть о том, что я пытаюсь вас убедить, что "Агон" хорошо работает? Мне просто интересно.

Е.СУРОВ: Из того, что вы рассказываете, как все хорошо получается.

И.МЕРЕНЗОН:  Подождите, я же не сказал, что все хорошо получается. Давайте по порядку. Я сказал, что это попадает в новости. А это никак не связано с "Агоном". Поэтому мне кажется, что вы спрашиваете немножко другое.

Е.СУРОВ: Да, я клоню вот к чему: у Полсона что-то не получилось, что получилось у вас?

И.МЕРЕНЗОН: Не знаю. Я могу сказать, что у Полсона получилось. У него получилось создать потрясающий вид авангарда - то, что в английском называется "environment". Он сделал несколько вещей, которые никто не делал до него и не сделал бы наверняка. Например, он заказал исследования, которые показали, что такое шахматы. Вот мы с Никитой их изучаем буквально на ежедневной основе, они все время нам помогают. Это исследования по всем странам – сколько людей и где играют в шахматы, сколько людей не играют в шахматы, что они думают о шахматах. Вы же видели это исследование?

Е.СУРОВ: Нет, я не видел.

И.МЕРЕНЗОН: Это гигантские таблицы Excel, очень смелые. Например, выяснилось, что те, кто играет в шахматы больше трех раз в год, с трехразовой большей вероятностью читают интеллектуальные газеты. Или – покупают большие машины, например, БМВ. Для спонсоров это важно. Это сделал Полсон.

Е.СУРОВ: Подождите, а о каких спонсорах вообще идет речь?

И.МЕРЕНЗОН: О любых. Мы же разговариваем со многими спонсорами. Например, мы разговариваем с Фейсбуком, с Гуглом, c компанией "Мерседес". У "Мерседес" есть классная машина, называется "Смарт"…

Н.КИМ: Мы сейчас говорим не о рабочем моменте – то есть провели мероприятие и забыли до следующего мероприятия, а за два месяца начали бегать и суетиться. Мы говорим о продолжительной работе, которую мы выстраиваем на годы вперед.

И.МЕРЕНЗОН: Есть какие-то очевидные спонсоры, с которыми мы все время пытаемся работать. Например, машина "Смарт". Если получится, то на следующем чемпионате чемпионов будет возить не крутой "Мерседес", а маленький "Мерседесик-Смарт". Мне кажется, что это очень круто. Или, например, у "Кока-Колы" есть вода под названием " Smart Water". И когда мы начинаем разговор – а мы с ними разговариваем, - то они спрашивают: "Слушайте, а данные?". И мы им показываем данные, которые разработал Эндрю, он их инициировал, он составлял, и мы этим пользуемся.

Потом он заказал и сумел то, что называется на профессиональном сленге "забрифовать", лучшую дизайн-студию в мире – "Пентаграм", и разработал ее фирменный стиль. Вы видели презентацию?

Е.СУРОВ: Не уверен.

И.МЕРЕНЗОН: Я вам пришлю спонсорские презентации. Они выглядят очень круто, и теперь на них приятно смотреть. Если раньше они выглядели так, как будто их сделали на коленке, то после  Полсона они выглядят великолепно, профессионально, правда! Разработаны отдельные шрифты, отдельные цвета, структуры – все это сделано.

Н.КИМ: Я думаю, вы понимаете, что значит разработать отдельный шрифт? За этим стоят деньги. То есть вы не можете просто так сесть и разработать отдельный шрифт, это серьезный бизнес, этим занимаются люди, поэтому это требует каких-то вложений.

И.МЕРЕНЗОН: Да-да. Потом, если вы обратили внимание, этот турнир достаточно ярко визуально оформлен. Понятно, что мы не достигли всего, что хотели сделать. Но, тем не менее, даже сейчас я вижу на вашем сайте, что люди фотографируются на фоне этого трехлицего человека.

Е.СУРОВ: Да, сейчас мы до него дойдем.

И.МЕРЕНЗОН:  Это часть общего визуального стиля. Вы не представляете, сколько у нас запросов на покупку постеров на эту тему! Их очень много. Разумеется, мы на этом не зарабатываем – или зарабатываем очень мало, - но для людей это какой-то артефакт, который они могут получить, благодаря чемпионату мира, и повесить его на стенку. А вы видели, как круто в музее выглядят старые постеры? И вот Полсон как раз разработал эту визуальную культуру – очень яркую, очень крутую, - и мы ее используем, эксплуатируем на ежедневной основе и получаем от нее огромные преимущества. Потом – некий стиль сувениров, и так далее.

Еще он подготовил спонсорские предложения, разработал спонсорские пакеты. Единственное, чего он не сделал – он не успел встретиться со спонсорами, к сожалению. Но он готовил эту платформу. Например, он подготовил абсолютно прекрасное превью для Блумберга, для его еженедельной программы про шахматы. Ее подготовили, сняли, отвезли в Канны, продали пятидесяти каналам по всему миру. Но – недоделали. Есть много таких вещей, которые он недоделал, по своим причинам. И мы собираемся все это обратно собрать во внятную структуру и эксплуатировать. И этот чемпионат – это только десятая или двадцатая, или сотая доля того, что необходимо сделать, по его мнению, по нашему мнению. Кстати, мы с ним еженедельно консультируемся, он нам помогает. И если вы, например, видели шахматы, которыми играют игроки, - то это тоже специальная разработка "Пентаграма". И благодаря ему у нас теперь есть то, что называется "энвайронмент", в котором спонсоры теперь себя более или менее комфортно чувствуют и выглядят как-то окей. Это все будет улучшаться, но и сейчас это на уровне.

Это был ответ на вопрос "Что у Полсона не получилось?". У него не получилось осуществить продажу, но он к ней даже не приступал, он просто готовил платформу. А мы сейчас занимаемся продажей.

Е.СУРОВ: А теперь вопрос: кто сейчас владелец компании "Агон"?

И.МЕРЕНЗОН: Сейчас я владелец компании "Агон". Я ее купил у него за фунт. Это произошло месяц назад.

Е.СУРОВ: А кто был владелец? Полсон?

И.МЕРЕНЗОН: А был владелец Полсон. Все документы доступны на сайте в Джерси.

Е.СУРОВ: То есть когда мы говорим, допустим, о Полсоне или о вас, то мы говорим как о людях, независимых от ФИДЕ? Или как?

И.МЕРЕНЗОН: Смотрите, мы очень зависимы от ФИДЕ. У нас достаточно жесткий и очень ограничивающий нас контракт, который обязует нас проводить мероприятия. Кроме того, решающий голос на многие решения у ФИДЕ – эти решения принимаются за счет интерфейса, который формируется из компании "Агон" и из ФИДЕ. Разумеется, мы ничего бы не сделали без их помощи и без их денег. То есть, зависимы ли мы? Конечно, мы зависимы.

Е.СУРОВ: По контракту вы по-прежнему на много лет владеете правами на проведение всех крупнейших турниров?

И.МЕРЕНЗОН: Да. Компания не изменилась, и контракт не изменился – это тот же самый контракт. Изменился просто владелец компании, и об этом надлежащим образом была уведомлена ФИДЕ. Это было принято, и никаких возражений не было. Так что все обязательства мы стараемся исполнять, по соглашению.

Е.СУРОВ: И все-таки скажите, это интересно всем: с чего это вдруг ФИДЕ на много лет отдает права на проведение крупнейших турниров вам или Полсону – людям, которые до этого вообще не были известны в шахматном в мире?

И.МЕРЕНЗОН: Полсон, который получил этот контракт и его заключил, действительно не был в шахматном мире, и это было для него большим преимуществом. Он сразу же говорил: "Ребята, я абсолютно ничего не понимаю в шахматах, поэтому я вам необходим, потому что я понимаю в медиа, я понимаю в том, в другом, в третьем, в десятом". Шахматисты этим занимались много-много лет и, мне кажется, было время что-то изменить. А то, что дали контракт на много лет – другой контракт он просто не заключал, он бился за него, как коршун, говорил: "Я не могу заключить контракт на один год, потому что если я приду к спонсору Микрософт, то мне скажут, что мы не заключаем ежегодные контракты, мы заключаем десятилетние контракты. А если мы включаемся в систему шахмат, то мы не хотим, чтобы через год наш конкурент занял наше место. Поэтому нам, конечно, необходим долгосрочный контракт". Они планируют на пять лет – у них пятилетний цикл. Соответственно, контракт был заключен на десять лет – с тем, чтобы подготовиться. Полсон был не последний человек, он все-таки основал издательский дом "Афиша", который тоже не последняя штука в России. А после этого основал "Суп" – который тоже не последняя штука. Он общается с компаниями на уровне совета директоров, и он это доказал, проведя несколько встреч, показав несколько рекомендательных писем. Наверное, он входит в топ-1000 бизнесменов мира, не с точки зрения объема средств, а с точки зрения…

Е.СУРОВ: Хорошо, Илья, мы сейчас не обсуждаем творческую биографию Полсона.

И.МЕРЕНЗОН: Вы просто спросили, почему ФИДЕ дало ему десятилетний контракт. И я объяснил, что это было абсолютно логичное решение, с точки зрения бизнеса. А потом, когда ситуация изменилась, я купил эту компанию, опять же, с разрешения ФИДЕ, и абсолютно не меняю тот вектор, который задал Полсон.

Е.СУРОВ: И все-таки, смотрите, вы владеете правами на проведение в том числе и турниров Гран-при. А вот после того лондонского этапа Гран-при я не припомню ни один турнир Гран-при, который ассоциировался бы с компанией "Агон". И до сих пор его проводит либо Азербайджан, либо Грузия, либо Кирсан Николаевич где-то деньги находит.

И.МЕРЕНЗОН: Да, все правильно. У "Агона" есть это обязательство, но какое-то время он не мог этого делать. Этим занимался Эндрю. То есть формально он присутствовал, подписывал документы, но действительно спонсоров находила ФИДЕ. И это как раз была одна из проблем. И мы сейчас пытаемся этот вопрос решить, пытаемся изменить ситуацию и проводить турниры Гран-при, консультируясь и работая вместе с ФИДЕ. И надеемся, что следующий цикл мы уже будем проводить так, как изначально и задумывалось. Например, не исключено, что мы проведем его в Норвегии – в стране, в которой наконец-то интересен не только Магнус, но и шахматы в целом.

Е.СУРОВ: Вы имеете в виду – весь цикл?

И.МЕРЕНЗОН: Нет, хотя бы один из этапов. При этом будет здорово, если Магнус будет комментировать. Посмотрим.

Е.СУРОВ: Большие планы! Но вернемся все-таки к текущему турниру. Давайте про эмблему. Довольно много вопросов о том, откуда она, кто автор, и что она символизирует?

Н.КИМ: Женя, а вам она нравится, кстати?

Е.СУРОВ: Это не такой простой вопрос. У меня нет однозначного ответа.

Н.КИМ: Хорошо, а вы помните хоть одну эмблему хоть какого-нибудь чемпионата в принципе?

Е.СУРОВ: Нет, не припомню.

Н.КИМ: А мы сейчас сидим и обсуждаем эмблему. Значит, в какой-то степени она зацепила.

Е.СУРОВ: Да, по крайней мере, она обратила на себя внимание, раз спрашивают.

И.МЕРЕНЗОН: "Пентаграм" – это крупнейшая, самая влиятельная дизайн-студия мира. Они находятся в Нью-Йорке, в Лондоне и в Берлине. Они разработали для нас фирменный стиль – можно посмотреть на сайте информацию об этом.

Е.СУРОВ: То есть речь идет не только об этом матче, а вообще - вот этот черно-белый стиль?

И.МЕРЕНЗОН: Да. Они сделали ребрендинг шахмат как таковых, выработали общий стиль, и мы договорились, что к крупным мероприятиям они будут делать картинку, каждый раз разную, которая будет одновременно и фирменным стилем, и иллюстративным решением для всего матча, и оформлением. Именно эта картинка сделана очень известным швейцарским художником, сделана она по заказу "Пентаграма". Когда я первый раз ее увидел, мне она ужасно понравилась. Правда, изначально на ней не были изображены шахматы, просто сидел человек над квадратом и думал.

Н.КИМ: Я думаю, будет не секретом сказать, кто предложил шахматы.

И.МЕРЕНЗОН: Да, когда мы согласовывали это с Оргкомитетом России, который возглавляет Аркадий Дворкович…

Н.КИМ: …то Аркадий Владимирович предложил внести шахматы к этому мыслителю.

И.МЕРЕНЗОН: Он сказал: "Слушайте, непонятно, что шахматы, и непонятно, что Россия". Поэтому художник внес два изменения: он нарисовал шахматную доску и сделал шахматы в виде собора Василия Блаженного. Как-то так.

А сейчас эта картинка… Я, например, в нее абсолютно влюблен, она висит у меня в офисе, и мы специально распечатали постеры, чтобы она и у других тоже могла висеть. Обратите внимание, друзья, что мы напечатали постеры размером 70 х 100 – это ровно размер большой рамки ИКЕА. То есть можно за копейки купить великолепную рамку, и в ней этот постер будет выглядеть просто хорошо! Таким образом, мы позаботились и о зрителях, которые будут получать этот постер бесплатно, даже с подписью некоторых игроков. Думаю, что мы их будем дарить детям. Также почти вся сувенирная продукция сделана с этой иллюстрацией, и медали, которые будут вручены победителям.

Е.СУРОВ: Много ли сувенирной продукции? Об этом тоже спрашивают.

И.МЕРЕНЗОН: Да, достаточно много. Это кружки, они же чашки, это сумки…

Н.КИМ: Я бы сказал, что мы думали, что ее много – ее сделали в Москве, и мы привезли ее сюда. А теперь выяснилось, что все сочинские типографии и все сочинские сувенирные лавки работают на нас, потому что мы постоянно допечатываем, доделываем прямо на месте. Мы не ожидали, что будет такой спрос.

И.МЕРЕНЗОН: Да, еще мы заключили мини-договор с американским производителем сувениров – и их можно просто заказать на сайте чемпионата, и их сразу доставят. Если кто-то находится в Западной Европе или в США, то им удобнее заказать на сайте, и сувенир придет к ним автоматически сразу из США.

Сувениров достаточно много, спрос на них большой. Почему-то самой большой популярностью пользуются кружки: примерно пять кружек на что-то другое.

Н.КИМ: Отдельная тема – это шахматы.

Е.СУРОВ: Сувенирные шахматы?

И.МЕРЕНЗОН: Вы знаете, те шахматы, которыми играют игроки – это специальные шахматы, называются "World Chess Championship", они были произведены пограничным тиражом в Индии, доска была произведена в Барселоне. В двенадцать из этих шахмат вставлены микрочипы DGT, а в восемьдесят два набора  они не вставлены – это просто сувенирные шахматы, которые используются как подарки и как сувенирные штуки. Есть специальный сайт, где их можно было купить. Но шахматы тоже были сделаны специально, чтобы сохранить какую-то визуальную последовательность, и нам страшно нравится, как они выглядят в кадре.

Е.СУРОВ: А игрокам-то нравится?

И.МЕРЕНЗОН: Да, они уже пользовались ими и на прошлом чемпионате. Они уже их  знают. Техническая комиссия ФИДЕ приняла их как шахматы для проведения чемпионата мира.  Игроки попросили каждый по набору, чтобы он стоял у них в номере, и они ими пользовались при подготовке. И пока что все нормально. Нам они тоже нравится. Их удобно брать с разных сторон. Там дизайн специально немножко изменен, чтобы их было удобно брать и так, и так. Я сейчас вещаю по радио, поэтому мне трудно показать, но их можно брать разными пальцами.

Е.СУРОВ: Пройдемся по вопросам, которые пришли к нам и на сайт, и ВКонтакте. Никита ненадолго отошел, а он рассказывал о том, какое лично он имеет отношение к шахматам. А вы, Илья, сами не играете в шахматы?

И.МЕРЕНЗОН: Играю, но на абсолютно любительском уровне. Когда я пытаюсь играть с Никитой, он хохочет мне в лицо. Я в детстве ходил в шахматную школу, как многие, и мой дедушка прекрасно играл, он был мастером спорта по шахматам. Но я играю абсолютно как любитель. Тем не менее, получаю от этого удовольствие.

Е.СУРОВ: Кто ваш любимый шахматист?

И.МЕРЕНЗОН: Вы знаете, у меня нет любимых шахматистов, а, например, мой дедушка считал Алехина величайшим шахматистом, поэтому мы занимались по его каким-то штучкам. Но лично мне нравится, например, Мамедъяров. Но не как шахматист, а больше как персонаж. Я познакомился с шахматистами не так давно, но они все мне кажутся ужасно симпатичными людьми. Например, мне очень нравится Ананд, мне он кажется безумно интеллигентным человеком.

Е.СУРОВ: Вы болеете за него в матче?

И.МЕРЕНЗОН: Как сказать? Вы знаете, мне приятно, когда он выигрывает, да. С другой стороны, мне нравится и когда Магнус выигрывает. Никита, а ты за кого болеешь?

Н.КИМ: Старик, я за напряженный матч, как ты понимаешь. Причем мы все здесь за напряженный матч – наверное, и Женя в этом заинтересован, и ты в этом заинтересован, и я в этом заинтересован.

Е.СУРОВ: Это слишком правильный ответ. А вот ходят слухи, что ФИДЕ заинтересована в победе Ананда.

Н.КИМ: Мне, кстати, очень интересно было понять логику этого слуха. В чем смысл победы Ананда для ФИДЕ?

Е.СУРОВ: Потому что ФИДЕ ассоциируется с нынешней российской властью, а Карлсен ассоциируется с Западом. И в нынешней непростой политической обстановке России не очень выгодно, чтобы…

Н.КИМ: Простите, а Ананд тоже ассоциируется с российской властью?

Е.СУРОВ: А Ананд ассоциируется как чемпион, который ни по каким вопросам…

Н.КИМ: А что, Магнус сделал какие-то резкие заявления, осуждающие что-то?

Е.СУРОВ: Во всяком случае, он открыто поддерживал Каспарова.

Н.КИМ: Мне кажется, это слишком сложная теория для того, чтобы можно было ее всерьез воспринимать, честно говоря.

Е.СУРОВ: То есть ФИДЕ никак и ни в чьей победе здесь не заинтересована? Или все-таки есть что-то такое?

И.МЕРЕНЗОН: Трудно говорить за ФИДЕ. Если бы я был на месте ФИДЕ… Кстати, а как в России говорится: ФИДЕ или ФИДЕ?

Н.КИМ: Вообще-то ФИДЕ – французский язык, ударение на последний слог.

Е.СУРОВ: Но это не слово, это аббревиатура. Вы знаете, я когда-то от Анатолия Карпова услышал "ФИДЕ" и подумал, что он знает, о чем говорит, и стал тоже так говорить.

Н.КИМ: Это не самый принципиальный вопрос, чтобы его обсуждать.

И.МЕРЕНЗОН: Интересно все-таки.

Е.СУРОВ: Но вы-то должны знать лучше, нет?

И.МЕРЕНЗОН: Я говорю "ФИДЕ". Так вот, если бы я был ФИДЕ, я был бы, безусловно, заинтересован в победе Карлсена, потому что Карлсен – это спонсорство, это деньги. А ФИДЕ – это бюрократическая организация, которая, по сути, зарабатывает на призовых фондах. Для нее это единственный источник дохода, и если бы это зависело от меня, я был бы заинтересован в победе Карлсена. Но! Мне кажется, на самом деле ФИДЕ до такой степени нейтральна, что заинтересованность в какой-то победе для них – я много с ними общаюсь – просто смешна как факт. Я думаю, что им просто все равно. Именно на них никак не влияет, кто чемпион, а кто не чемпион, по большому счету. Они работают со всеми, при этом абсолютно одинаково бюрократически, с кем бы они ни работали.

Н.КИМ: И вы не забывайте, сколько западных людей работает в ФИДЕ. Президент Кирсан Илюмжинов – россиянин, да, ну а сколько россиян сейчас находится в верхушке ФИДЕ? По-моему, только Филатов, и то только сейчас он вошел туда и стал вице-президентом. Все остальные - это западные, причем уперто-западные люди, от Фримана до Макропулоса.

И.МЕРЕНЗОН: Поэтому мое мнение, что они в принципе нейтральны. И они, наверное, думают, что если чемпионом является Карлсен, то у них есть больше возможности для реализации каких-то своих финансовых задач. Это мое мнение.

Е.СУРОВ: Вопрос с сайта: "Какова общая величина затрат на проведение данного  соревнования и основные источники финансирования?".

И.МЕРЕНЗОН: Я цифры знаю, но не знаю, насколько их надо рассказывать.

Н.КИМ: Сейчас надо перечитать контракт. А если говорить объективно, я не думаю, что правильно говорить об этом сейчас.

Е.СУРОВ: Может быть, тогда просто назвать порядок?

И.МЕРЕНЗОН: Это миллионы долларов. Но не так, чтобы очень много. Основные источники финансирования – это спонсорство, все спонсоры указаны на баннерах.

Е.СУРОВ: И кроме них источников больше нет?

И.МЕРЕНЗОН: Мы ведем переговоры даже сейчас, еще с разными спонсорами. Некоторые только сейчас понимают, что сделали ошибку, когда не стали финансировать. Например, какие-то норвежские спонсоры, с которыми мы пытались договориться, приняли решение не спонсировать. А сейчас они просто видят, что это история номер один, что 33% населения смотрит это по шесть часов в день. Они, конечно, понимают, что сделали ошибку, и сейчас спрашивают: "А можно ли нам разместить логотип во второй части матча?". Так что мы все время с кем-то ведем переговоры.

Н.КИМ: Вы же слышали эту историю от норвежских телевизионщиков, которые говорили, что рейтинг трансляции матча в Ченнае был выше, чем рейтинг программ об этом мерзавце-террористе Брейвике. А сейчас, соответственно, это только усилилось.

И.МЕРЕНЗОН: Да, сейчас внимание еще выше.

Е.СУРОВ: Хорошую вы сделали сейчас рекламу матча!

Н.КИМ: Реклама плохая, но мы понимаем, о чем мы говорим.

И.МЕРЕНЗОН: Конечно, это высокие рейтинги для норвежского телевидения. Норвегия – страна небольшая, всего 5-6 миллионов человек, но там гигантская покупательная способность. И если взять аналогию с Россией, то представьте себе, что 50 миллионов человек по шесть часов в день видят ваш логотип. Это достаточно дорого стоит, поэтому даже сейчас компании к нам обращаются, реально на ежедневной основе, с какими-то предложениями. Они не знали, не сообразили, что будет такой интерес. Или, например, сейчас это показывают в Германии или в Швеции, и к нам обращается шведская автокомпания, и так далее. Но основные спонсоры, с которыми мы заключили контракт,  - они все на билбордах.

Е.СУРОВ: Поясните мне: вы лично ведете переговоры со спонсорами? Или все-таки без участия Аркадия Владимировича тут не может обойтись?

И.МЕРЕНЗОН: Мы лично ведем переговоры со спонсорами. Конечно, изначально сильна «подача» Аркадия Владимировича, и не только, но и,  например, Кирсана Николаевича. Плюс - мы используем все наши знакомства, и личные, и профессиональные, чтобы предстать перед потенциальными спонсорами и рассказать им, что мы можем предложить. Но они, поверьте, спрашивают с нас на общих основаниях. И если им не нравится, то… Мы провели, если не соврать, сотню встреч со спонсорами. При этом с крупнейшими российскими и международными компаниями. С некоторыми из них нас познакомил Илюмжинов, с некоторыми – кто-то еще. И только три или четыре компании нам удалось убедить. Это потребовало максимум усилий, много деловых костюмов со стороны Никиты.

Н.КИМ: Ну, ты тоже начал надевать деловые костюмы.

И.МЕРЕНЗОН: Да, и я тоже.

Е.СУРОВ: Хорошо. Тогда продолжим финансовую тему, и еще вопрос: "Если матч завершится досрочно, куда пойдут освободившиеся средства, и будет ли об этом информация?".

И.МЕРЕНЗОН: А какие освободившиеся средства?

Н.КИМ: Спонсируется же весь матч, а не каждый пройденный день.

Е.СУРОВ: Имеется в виду, с точки зрения расходов. На пять дней раньше закончится матч, все разъедутся и…

И.МЕРЕНЗОН: Штука в том, что гостиницы большей частью не готовы возвращать деньги, потому что они и так делают достаточно большие скидки.

Поэтому их не устраивает то, что если матч закончится на пять дней раньше, все уедут, а они вернут все деньги. Слушайте, говорят они, а номера, которые мы вам уже продали, что с ними делать? Поэтому больших дополнительных льгот ждать незачем, потому что все номера уже забронированы. Будем здесь, в этом отеле…

Н.КИМ: Привезем сюда семьи, друзей, родственников, дальних родственников. И, разумеется, пре-пре-дальних… Шутка.

И.МЕРЕНЗОН: Если что-то и удастся получить, то это пойдет на… Посмотрим, что получится. Понимаете, я даже знаю на данный момент, прибыльное ли это мероприятие. Может, все это пойдет на компенсацию убытков, если оно будет убыточным. Если оно будет прибыльным, то мы разберемся, что с этим сделать. Возможно, направим в ФИДЕ, возможно, направим на деятельность РШФ, которая является соорганизатором, или на программу "Шахматы в школе", и так далее.

Н.КИМ: Наверное, мы должны здесь правильно расставить акценты. При всем том, о чем мы здесь говорили, мы крайне благодарны и правительству России, и Краснодарскому краю, и городу Сочи, и РШФ, которые оказывают неоценимую поддержку в проведении матча. РШФ организовала великолепную программу…

И.МЕРЕНЗОН: Да, без них, конечно, ничего бы не получилось.

Е.СУРОВ: И губернатор Ткачев?

Н.КИМ: Да, он еще не доехал до чемпионата мира, мы ждали его сегодня.

Е.СУРОВ: А доедет?

Н.КИМ: Надеемся, что доедет.

Е.СУРОВ: Тут спрашивают: а Путин или Медведев не доедут?

Н.КИМ: Понимаете, если бы мы знали график Владимира Владимировича, может быть, у нас была бы другая профессия. Естественно, мы приглашали их, мы благодарны Владимиру Владимировичу за помощь  - понятно, что без него этого чемпионата в Сочи не было бы. И искренне надеемся, что он появится у нас в гостях. Он очень сильно стимулировал нас к работе, когда за неделю до мероприятия сказал: "Я не сомневаюсь, что чемпионат мира в Сочи будет успешно организован". Соответственно, мы уже не могли организовать его неуспешно, правильно?

Е.СУРОВ: И все-таки людей интересуют деньги и деньги. Например, такой вопрос: "Будут ли вычтены налоги с призовых у участников матча?".

И.МЕРЕНЗОН: У вас финансовый инспектор читает сайт? Разумеется, будут. Штука в том, что по контракту они получают определенную сумму и сами несут ответственность за свои налоги. Поэтому они по контракту получат свою сумму на счет, а дальше уже сами будут решать, как… Они являются собственным налоговым агентом, а не ФИДЕ. ФИДЕ просто переводит необходимую сумму, а мы переводим сумму ФИДЕ, вот и все.

Е.СУРОВ: Еще вопрос: "Каким органом или лицом, или по каким критериям принималось решение о выборе главного судьи и других арбитров матча? Согласовывались ли они с участниками матча? Подписывались ли соглашения?".

И.МЕРЕНЗОН: Ответ очень простой: этим занимается ФИДЕ. И по требованиям, которые называются "Regulations", и которые опубликованы на сайте ФИДЕ, есть процедура, которая была выполнена от "а" до "я". Иными словами, назначаются арбитры, они сообщаются игрокам. Если я правильно помню, те должны каким-то образом подтвердить.

Е.СУРОВ: То есть там никаких критериев – просто ФИДЕ назначает.

И.МЕРЕНЗОН: Назначает или согласовывает, если я правильно помню, и просто уведомляет. И все работает. То есть это как раз работа ФИДЕ.

Н.КИМ: Мы знаем этих арбитров, они все опытные и уважаемые люди, профессионалы.

Е.СУРОВ: Нет, мы их тоже знаем.

Н.КИМ: Если у кого-то есть какие-то претензии к нашим арбитрам на соревновании, просьба их озвучить. Мы готовы их защищать своей грудью.

И.МЕРЕНЗОН: Я не готов.

Е.СУРОВ: Наконец-то у вас появились хоть какие-то разногласия.

И.МЕРЕНЗОН: Но с другой стороны, конечно, они одни из самых заслуженных людей в этой отрасли, насколько я могу судить непрофессионально, но вопросы все к ФИДЕ – она назначает. И если кто-то из читателей или слушателей будет организовывать турниры, то знайте, что арбитрами всегда занимается ФИДЕ.

Е.СУРОВ: Все-таки какой-то "инспектор" задает вопрос. Он спрашивает: "Кому принадлежит счет, на который поступили денежные средства по организации матча? Какой организации или какому физическому лицу?".

И.МЕРЕНЗОН: Средства поступили на разные счета, например, на счет компании-организатора. Я не совсем понял вопрос: на чей счет?

Е.СУРОВ: Куда переводятся средства – может быть, так переформулировать?

И.МЕРЕНЗОН: Средства переводятся на счет компании-организатора, у которой есть права на проведение матча. Это называется "World Chess Events".

Е.СУРОВ: То есть вам?

И.МЕРЕНЗОН: Да. Все контракты ратифицируются ФИДЕ, и деньги поступают обратно в ФИДЕ. Либо переводятся напрямую ФИДЕ, если в этом есть необходимость.

Е.СУРОВ: А что за компания "World Chess Events"?

И.МЕРЕНЗОН: Это специально созданная компания для проведения матча на звание чемпиона мира. Знаете, как фильмы. Каждый фильм – это своя корпорация. Потому что, например, компания может потребовать, чтобы он прошла аудит. А это компания, созданная для проведения матча, владелец которой как раз я.

Н.КИМ: Старик, ты стал шахматным монополистом.

И.МЕРЕНЗОН: Да нет, это стандартная схема. Опять же, она используется и в киноиндустрии, в операх, в каких-то проектах. Потому что это огромный проект, с достаточным количеством расходов и доходов. И чтобы ее можно было проаудировать в любой момент со стороны ФИДЕ или со стороны других партнеров.

Е.СУРОВ: Теперь спрошу Никиту. Что было самым трудным в организации проведения матча?

Н.КИМ: Наверное, со светом были большие вопросы, очень серьезные. Мы должны были удовлетворить две неудовлетворяемые стороны – с одной стороны, игроков, которым нужен один свет, с другой стороны, телевизионщиков, которым нужен совершенно другой свет. И с третьей стороны, наверное, зрители, которые тоже хотят видеть игроков, и им непринципиально видеть доску, им неважно, в отличие от игроков, чтобы фигуры отбрасывали тень так, а не так. Поэтому мы три дня придумывали ту великолепную конструкцию, которую вы видели. Мы делали ее выше, ниже, вот эта черная бархатная штука свисала на метр, на два метра, на полметра. В итоге мы все-таки нашли консенсус, который удовлетворил те и другие стороны. Это одна из историй.

И.МЕРЕНЗОН: Примерно в семь утра, в день начала матча.

Н.КИМ: Да, в семь утра мы наконец решили, что это – идеальная ситуация. А так – объективно были короткие сроки. Мы все – люди, привыкшие ко всему, но я никогда не думал… Все-таки два человека играют, доска, стол, сцена – какие могут быть проблемы? Но вот мы с командой Шахматной федерации Москвы в последние две недели перед матчем вкалывали с пяти утра и расходились в три ночи. И до сих пор живем в таком режиме.

Е.СУРОВ: Кстати, чья была идея обойтись без защитного стекла, без которого не обходились несколько последних матчей?

Н.КИМ: Вы знаете, это как-то прошло в атмосфере мира и согласия. И для игроков это совершенно не было принципиальным моментом – ни для Виши, ни для Магнуса. Мы, соответственно, тоже особо не мечтали с этим возиться, нам казалось, что и так оно здорово. Мне вообще эта история со стеклом не нравится. Надо быть ближе к народу.

Е.СУРОВ: И мне не нравится. Илья, а вам нравится?

И.МЕРЕНЗОН: Категорически нет. Просто мы с Никитой смотрели очень подробно предыдущие матчи, и вот это стекло в Ченнае постоянно было в кадре. А так как мы реально пытались сделать этот турнир максимально интернет-доступным, то мы не хотели, чтобы это стекло было постоянно в кадре. Поэтому мы очень старались обойтись без стекла, проводили переговоры с игроками, они пошли навстречу. Думаю, что потом, после матча, они дадут какую-то оценку этому.

Н.КИМ: Я, например, относительно какой-то безопасности напрасно нервничал. И в одном из ваших репортажей складывалось ощущение, что и шагу никуда не ступишь, не увидев охранника. А днем, когда я увидел количество журналистов, я в полной мере оценил…

В.СМЕТАНА (подошел): Слушайте, лучшая команда – и за таким худым столом!

Е.СУРОВ: Владимир Сметана. А мы записываем!

В.СМЕТАНА: Зачем меня записывать?

Е.СУРОВ: А вы повторите, чтобы все слышали: "Лучшая команда!".

В.СМЕТАНА: Лучшая команда!

Н.КИМ: Спасибо, Владимир! Мы подкупили его за полчаса до интервью, поэтому это был запланированный привет от Владимира.

Так вот, в какой-то момент, может быть, складывается ощущение, что…

Е.СУРОВ: Действительно, на каждом шагу металлоискатели.

Н.КИМ: А я вот представил себе за полчаса до начала партии такую картину. Я смотрел футбол и в какой-то момент увидел "бегунка" – знаете, человека, который голый с удовольствием выносится на футбольное поле, пробегает, его все дружно ловят, футбол останавливается. И я подумал: а вдруг среди наших зрителей появится такой человек? Вдруг он выбежит на сцену, и двести стран, которые транслируют наш матч, увидят его? А вдруг при этом он схватит фигуры и огреет ими кого-то из зрителей? А вдруг?.. И вот эти "а вдруг"? у меня копились, и это был один из основных страхов, которые у меня были в голове.

Е.СУРОВ: И вы решили, что свои собственные страхи нужно – извините за такое слово – "лечить" за счет всех пришедших зрителей?

Н.КИМ: Да нет же, наоборот. Мне кажется, что как раз это было сделано для потенциальных зрителей, для всей этой интернет- и теле-аудитории, для всего этого огромного количества народа, чтобы они не сбежали. Мы должны думать вперед: а что может случиться?

Е.СУРОВ: И все-таки объективно это слишком невероятный вариант.

Н.КИМ: Почему?

Е.СУРОВ: А есть подобные прецеденты на шахматах?

Н.КИМ: Все публичные мероприятия… Прецедентов потому и нет, что существует жесткий регламент соревнования, который согласуется с разными структурами, которые просто знают, как может быть, и делают так, чтобы этого не было. Потому, наверное, и нет прецедентов.

Е.СУРОВ: Хорошо. Безопасность – это один из краеугольных вопросов был в подготовке, да?

Н.КИМ: Да, это был один из серьезных вопросов.

Е.СУРОВ: Спрашивали еще про размещение в гостинице: "Предъявлялись ли какие-нибудь особые требования от игроков для размещения? Может быть, Карлсен захотел розовый номер отеля, а Ананд ест только овощи? С какими трудностями пришлось столкнуться?".

Н.КИМ: Вы знаете, до начала матча мы сначала приезжали сюда с инспекцией ФИДЕ в первый раз, посмотрели гостиницы, выбрали "Рэдиссон", прожили день, и нам показалось, что здесь блестящие условия. Затем приезжали Аруна [Ананд] и Хенрик [Карлсен], они тоже пожили здесь, им понравилось, они выбрали себе номера – ничего особо выдающегося, никаких претензий. Просто хорошее место, хорошее море, хороший город, хорошая погода. Тяжело быть несчастным там. Ну, как вы знаете, Магнус любит играть в футбол и баскетбол. Соответственно, была просьба, чтобы мы нашли место для этого.

Е.СУРОВ: Вы это обеспечили?

Н.КИМ: Это не такая уж выдающаяся заслуга – найти баскетбольную площадку или футбольное поле.

Е.СУРОВ: Вопрос: "Какие из современных методов рекламы и маркетинга вы используете для раскрутки матча? SММ – что это такое, я не знаю, - контекстная реклама и так далее. Каков процент заполнения зрительного зала?". Но это уже звучало. (голоса Никиты и Ильи: - Ответь ты. - Нет, давай лучше ты). Никто не хочет отвечать. Илья?

И.МЕРЕНЗОН: SММ – это Social media marketing. Мы никаких фундаментально новых средств не испытываем. Запрос на информацию огромный – вот Никита подтвердит. И наша задача здесь – просто информировать вовремя тех, кто об этом спрашивает. А освещение и так очень-очень большое, нам нужно просто дать журналистам эту информацию.

Н.КИМ: Можно, я пример приведу? Если вы помните, до начала матча вышел фильм о противостоянии Бобби Фишера и Бориса Спасского.

Е.СУРОВ: Кстати, обещали показать на матче, но с тех пор ничего. По крайней мере, обещали постараться показать.

Н.КИМ: В этом фильме играли два отличных актера – это Тоби Магуайр и Лев Шрайбер. Лев Шрайбер мне вообще очень нравится, а Тоби Магуайр, наверное, более раскрученная голливудская звезда, "человек-паук". Мы с Ильей почесали репу и придумали такой трюк – то есть это потом выяснилось, что трюк. А на самом деле мы искренне и от всей души отправили им приглашение на матч в Сочи. Заодно оповестили СМИ о том, что направили им приглашения. К нашему удивлению, эта история о том, что организаторы чемпионата и Кирсан Илюмжинов – естественно, мы с ним посоветовались – приглашают ребят на матч в Сочи, обошла все мировые издания, от нашего ИТАР-ТАСС и Интерфакса, до "New-York Times" и "World Post". Мы искренне надеялись, что они приедут. То есть мы сначала вели переговоры с их агентами, продюсерами, те выражали большой  интерес. Может быть, они еще и приедут к концу, и это будет здорово.

Е.СУРОВ: Но они пока не выразили…

Н.КИМ: Пока они не дали четкого ответа.

И.МЕРЕНЗОН: Мы разговаривали с их агентами, они сказали, что подумают, постараются вставить это в расписание и того, и другого. Тем более, что здесь Спасский, и Шрайберу, который играл Спасского, вообще сам бог велел приехать. Но мы не хотим пока ничего обещать.

Е.СУРОВ: А показать-то фильм получится все-таки?

И.МЕРЕНЗОН: Только если они приедут. Потому что сам фильм еще даже не вышел на экраны, он выйдет только в 2015 году, его показали только на фестивале. Поэтому если актеры приедут, то фильм покажут. Но пока что мы не знаем, приедут ли они. Но мы ждем.

Н.КИМ: То есть пока это получилось на уровне хорошей пиар-акции, но мы искренне надеемся, что ребята еще и приедут сюда, и тогда сказка воплотится в быль.

И.МЕРЕНЗОН: Мы еще общаемся с их менеджерами, агентами, мы им все условия дали, теперь посмотрим, смогут они или не смогут.

Н.КИМ: Мы еще долго думали, кто должен олицетворять шахматы. Я очень лоббирую Бенедикта Камбербэтча, и, надеюсь, что он…

Е.СУРОВ: Олицетворять в каком плане?

Н.КИМ: Время от времени мы прикидываем, кого бы мы наняли из звезд, актеров для того, чтобы они промоутировали шахматы. Понятно, что это огромные деньги, но если игра стоит свеч, если мы четко будем понимать, что это окупится, то мы выбираем лицо для себя внутри. Вот у меня фаворит Бенедикт Камбербэтч.

Е.СУРОВ: Кто, простите?

Н.КИМ: Это тот, кто играет Шерлока в одноименном британском сериале. А у тебя, Илья?

И.МЕРЕНЗОН: А у меня – Гбенга Акиннагбе.

Е.СУРОВ: Так, а это кто?

Н.КИМ: Это человек, который был здесь на открытии.

Е.СУРОВ: А, это вот этот! Но это вы шутите. А если серьезно?

И.МЕРЕНЗОН: Серьезно что?

Е.СУРОВ: Кто бы мог? Какое лицо могло бы олицетворять шахматы?

И.МЕРЕНЗОН: Вы знаете, мы сейчас ведем переговоры с несколькими людьми. Например, мы пытаемся разговаривать с Уиллом Смитом. Он обожает шахматы, его сын занимается шахматами, он комментировал несколько шахматных матчей. Поэтому мы с ним ведем разговор – не с ним, разумеется, за чаем каждый день. Мы ведем переговоры с его компанией. Вот для меня это кажется классным вариантом, потому что у меня такое ощущение, что он – человек с юмором, а это качество как раз необходимо шахматам. Слишком серьезно себя сейчас шахматы воспринимают.

Е.СУРОВ: Вы ведь жили несколько лет в США?

И.МЕРЕНЗОН: Да, лет пятнадцать.

Е.СУРОВ: Вы хорошо знаете, что такое политическая корректность. И двух человек, которых вы назвали, вы назвали с учетом этой корректности.

И.МЕРЕНЗОН: Вы знаете, я абсолютно об этом не думаю. После многих лет жизни в Нью-Йорке абсолютно не воспринимаешь цвет человека, его половые и сексуальные предпочтения. Там за три месяца исчезает любая предвзятость.

Е.СУРОВ: А вы сейчас в России живете?

И.МЕРЕНЗОН: Сейчас большей частью да, большую часть времени – в России.

Е.СУРОВ: Но здесь это вопросы более насущные, к сожалению.

И.МЕРЕНЗОН: Я уже привык жить по нью-йоркским стандартам.

Н.КИМ: Не хочешь переучиваться?

И.МЕРЕНЗОН: Пока нет. По крайней мере, я не подумал о том, что Уилл Смит – черный, поэтому его не стоит приглашать олицетворять шахматы. Такой мысли у меня не было. Жаль, что она у вас появилась.

Е.СУРОВ: Мне надо задавать интересные вопросы, с моей точки зрения.
А в Нью-Йорке вы чем занимались?

И.МЕРЕНЗОН: Я учился экономике и бизнесу и занимался медиа. Я работал в пиар-агентстве, и по-прежнему связан с этим бизнесом.

Е.СУРОВ: Посмотрим, какие еще вопросы пришли. Ну, спрашивают про цену на билеты. Если весь вопрос целиком не зачитывать, то я спросил бы так: идея…

Н.КИМ: Я бы не стал скрывать, Женя, что мы с вами уже пообщались на этот счет, сразу после того, как появилась информация. Я с удовольствием читаю ваш сайт, мне нравится.

И.МЕРЕНЗОН: С удовольствием, без удовольствия, но читаем.

Н.КИМ: Да, вот одну статью мы прочитали без удовольствия, где вы критиковали историю с билетами. Я написал вам, мы обсудили этот вопрос о том, что информация была дана не так полно, как она могла бы быть дана. Например, тот, кто зайдет на сайт, где продаются билеты, он увидит надпись: "Школьники и представители шахматных федераций, желающие получить билет, могут написать письмо нам – и получить билет бесплатно". Это совершенно очевидно. Стоило бы указать, что все доходы от… "Стоило бы" - что-то я стал какой-то наставительный, это, конечно, не указ…

Е.СУРОВ: А этого как раз нет на сайте, это я только от вас узнал. Имею в виду, информация о  том, куда доходы пойдут.

Н.КИМ: А, да-да-да. Это пойдет на развитие программы "Шахматы в школе". Кстати, мы сегодня мужественно презентовали учебник для шахмат детям, которые играли на турнире. Родителям, надеюсь, очень понравилось. И тут я совершенно несправедливо подписывал книги "С большим счастьем и любовью – от ФИДЕ". Вот так!

Е.СУРОВ: А кто автор учебника?

И.МЕРЕНЗОН: Уманская и Волкова.

Н.КИМ: Эльвира Уманская – замечательный педагог, возглавлявший одну из московских школ. Катя Волкова – не менее замечательный сотрудник Шахматной федерации Москвы. Два отличных профессионала изучили мировой и российский опыт и сделали сделали идеальный, на наш взгляд, учебник для детей.

И.МЕРЕНЗОН. На самом деле, если говорить о программе "Шахматы в школе", то это абсолютно отдельная тема. У ФИДЕ есть огромный ворох данных, который формировался около двадцати лет, относительно преподавания шахмат в школах. Огромное количество уроков, огромное количество каких-то задач, огромное количество опыта. Поэтому мы просто пытались собрать все это в кучу, переварить и создать универсальный учебник, который можно интегрировать в программу "Шахматы в школе". Мы пригласили лучшего дизайнера, на наш взгляд, который мог бы это сделать - это Дима Барбанель, который сделал знаменитый учебник русского языка, который был арт-директором "Эсквайра". Они заказали и сделали потрясающие иллюстрации! Вы уже видели этот учебник?

Е.СУРОВ: Так, мельком.

Н.КИМ:  Мы подарим вам один, если вы не против.

И.МЕРЕНЗОН: Там порядка сотни иллюстраций, которые нам представляются не только иллюстрациями для учебника, но также иллюстрациями для шахматных классов. То есть дети будут погружены не только в шахматы, но и в совершенно великолепные, с юмором, иллюстрации на шахматную тему. Например, для меня это очень больной вопрос, потому что, несмотря на красоту самой игры в шахматы, учебники всегда были очень жалко оформлены, очень гнусно и очень некрасиво.

Н.КИМ: Давай не будем критиковать коллег. Кто-то пишет хороший учебник, кто-то делает замечательные иллюстрации.

Е.СУРОВ: Ну почему? Человек может высказать свое мнение.

И.МЕРЕНЗОН: Учебник может быть прекрасным, он может быть сто раз прекрасным…

Н.КИМ: Просто об этом никто не думал, что внешний вид учебника должен соответствовать его содержанию.

И.МЕРЕНЗОН: В сороковые годы учебники были просто потрясающие! Если вы видели учебники по шахматам сороковых годов, то они просто сказочные! Их оформляли великие художники, величайшие! В Риме есть площадь, называется Пьяцца дель Поппала . И я когда первый раз там оказался, я спрашиваю гида: "Слушайте, а кто умудрился так красиво сделать эти три улицы, таким трезубцем?". Гид говорит: "Как кто? Это Микеланджело спроектировал, он рисовал проект этих трех улиц". Вот так и в сороковые годы учебники по шахматам и другие учебники делали великие художники. А после этого это делали непрофессионалы. И мы просто постарались, чтобы учебник был не только шахматным учебником, но и в какой-то степени стимулирующим какие-то визуальные детские рецепторы. Поэтому у нас есть решение, которое мы сейчас пытаемся предложить в школы. Оно включает в себя и учебник, и тетрадь для преподавателя, и тетрадь для детей, и оформление самих классов.

Е.СУРОВ: Когда вы говорите "у нас", вы имеете в виду ФИДЕ? Программа "Шахматы в школе"?

И.МЕРЕНЗОН: Да, программа "Шахматы в школе".

Е.СУРОВ: А кто руководитель, кто ответственный? Если не очень подробно углубляться.

И.МЕРЕНЗОН: Окей!

Е.СУРОВ: Мне интересно, почему вы об этом рассказываете? Видимо, вы тоже в это вовлечены?

И.МЕРЕНЗОН: У нас есть две задачи, с точки зрения бизнеса. Первая - это спонсорство. И вторая – это формирование будущей аудитории. Поэтому мы, соответственно, заинтересованы в развитии шахмат в школах по всему миру. В России есть какие-то программы, связанные с этим, но не было универсального решения, универсального движения, которое бы обеспечило включение шахмат в школьную программу. Поэтому мы помним, что если какая-то прибыль вдруг появится – мало ли что, - то мы будем ее направлять на реализацию этой программы. И в качестве первого шага необходимо было сделать учебник. Поэтому, собственно, Никита возглавил это направление и инициировал создание учебника с привлечением специалистов ФИДЕ, с привлечением дизайнера, с привлечением его собственных средств. И создал такой учебник. И если у нас будет появляться какая-то прибыль – например, с билетов, - то, может быть, мы будем ее направлять в какие-то конкретные школы или целиком в программу. Также если будет какая-то прибыль, то часть ее мы будем отправлять для развития этого направления.

Е.СУРОВ: Тогда закончим с билетами: все-таки оправдалась задумка или не очень?

Н.КИМ: В какой-то степени да. А что вы имеете в виду? Коммерческую задумку?

Е.СУРОВ: Ну да. На что вы вообще рассчитывали? Вы же, наверное, рассчитывали, на то, что будет какая-то прибыль, да?

И.МЕРЕНЗОН: Мы просто выделили 10% билетов и решили их продавать для тех, кто хочет их купить и обязательно попасть на конкретный матч. Кажется, эти 10% были проданы, да.

Н.КИМ: Да. Видимо, людям действительно комфортно приехать и знать, что они попадут в игровой зал. А нашим иностранным гостям проще получать визу, когда они имеют билет на руках. Это, кстати, немаловажный фактор.

И.МЕРЕНЗОН: Плюс – те, кто покупает билеты, получают постеры, получают всякие сувенирные штуки. То есть они, по сути, получают даже больше, чем они заплатили. Ну и прекрасно.

Е.СУРОВ: Ну что же, спасибо. Больше часа у нас продлилась беседа, и это только вторая часть. Или вы что-то еще хотите сказать?

Н.КИМ: А у меня такое предложение появилось. Если у ваших читателей возникнут какие-то вопросы по ходу этого интервью, или возникнут вопросы, которые хоть в какой-то степени касаются нашей сферы, нашей работы на чемпионате мира, или претензии относительно нашей работы на чемпионате мира, мы можем продумать какую-то форму, что читатели будут задавать свои вопросы, а мы будем на них отвечать в ежедневном режиме или через день – как вам комфортно.

И.МЕРЕНЗОН: Со своей стороны, если среди читателей имеются маркетинговые директора компаний, или кто-то знает таких директоров компаний, то мы крайне заинтересованы в близкой встрече с вами, готовы прийти, рассказать о преимуществах шахмат, показать эти преимущества и привлечь вас, надеемся, в какие-то шахматные истории.

Е.СУРОВ: Сейчас, когда мы выключим диктофон, мы с вами договоримся о том, какой процент Chess-News будет получать от сделок с этими директорами.

И.МЕРЕНЗОН: Легко!

Н.КИМ: Спасибо вам, Евгений, за то, что уделили нам время.

Е.СУРОВ: Спасибо.




Комментарии

Как простой любитель шахмат,

Счет: 0

Как простой любитель шахмат, я очень доволен организацией матча. Почти каждый раз смотрю трансляции с великолепными комментариями Свидлера и получаю большое удовольствие. Могу отметить еще очень удачно расположенную камеру, показывающую соперников крупным планом.
Если удастся, то хотелось бы узнать отношение Мерензона и Кима к предматчевой шумихе, связанной с возможным отказом Карлсена играть в Сочи. Есть ли на данный момент какие-либо претензии у Карлсена или Ананда по поводу условий?

Организатор матча заявил, что

Счет: -2

Организатор матча заявил, что отсутствие публики в зале его не беспокоит. Если зрители не нужны, давайте следующий ЧМ проведем в арендованной на месяц студии площадью 50 метров, денег сэкономим целую кучу!

Организатор молодец, однако

Счет: -2

Организатор молодец, однако он не сказал ничего нового. Всё это (про зрителей) азы менеджмента и давно известно, например - из мира тенниса.

Из нашей группы

Счет: 2

Из нашей группы ВКонтакте: https://vk.com/chess_news

Павел Бодунов

Первое впечатление от интервью–непонятно,кто кого интервьюирует.Мерензон такой разговорчивый,что вопросы Евгения возникают,словно самородки в тонне словесной руды.И отношение назидательно–панибратское.Между тем ещё не известно,будет ли он удачливее Полсона.Впервые слышу,чтобы компанию покупали за один фунт.Знаю,что во Франции в своё время при защите чести и достоинства можно было оценить моральный ущерб в один франк,но это из другой оперы.Всё равно Мерензон не может чувствовать себя независимым в своих действиях,и то,что легко далось,так же легко может быть потеряно.Тенденция к тому,что для освещения соревнования достаточно видеосъёмки и даже отсутствие аудитории не напрягает–опасное заблуждение.В истории шахмат ещё не было голых фанатов на сцене.Обычно опасности подстерегают спортсменов за пределами игровой зоны.Отрицание понятия «страна»–это,что,космополитизм в шахматах?Вероятно,так и есть.Человек,не один год проживший «там»,и теперь не желающий принимать местные «нюансы»,в то же время жалеет,как много в ФИДЕ упёрто–западных(вроде Макропулоса).Этот парень не надолго.

 

Надолго бывают только

Счет: 2

Надолго бывают только диктаторы,правда,кончают они,как правило,плохо.

Интересно, откуда Мерензон

Счет: -1

Интересно, откуда Мерензон взял, что в случае победы Карлсена на ФИДЕ прольется "золотой дождь"? Почему этого самого дождя не было последнее
время, когда он уже был чемпионом? Уж если заниматься подобными прогнозами, тогда уместнее ожидать спонсорства в случае невероятной победы Ананда от индийских миллиардеров, скупающих предприятия и недвижимость в Европе и
Америке.

Смотрите также...

  • Е.СУРОВ: Владимир Крамник здесь, в Ханты-Мансийске, как и все остальные гроссмейстеры. Скажите, Владимир, сейчас многие шахматисты пользуются Твиттером, Фейсбуком, и благодаря этому мы кое-что знаем о них: как они готовились к турниру, где они были (один тут, другой там), кто когда приехал. А о вас мы не знаем ничего. Вы можете, не раскрывая больших секретов, все же рассказать, когда вы приехали, как и где готовились к турниру?

  • Длительность: 2 мин. 38 сек.

    Е.СУРОВ: Шахрияр Мамедъяров, победитель турнира по блицу в Сочи. Сложно было победить?

    Ш.МАМЕДЪЯРОВ: Вы знаете, после первого дня я думал, что все будет не так сложно, потому что играл интересно. Думаю, что сегодня я играл лучше, чем вчера, как ни странно.

    Е.СУРОВ: Правда?

  • Е.СУРОВ: 21.04 московское время, прямой эфир Chess-News. Вот мы наконец дождались – на прямой связи Легница, наш корреспондент Мария Боярд и гроссмейстер из Украины – уже второй гроссмейстер из Украины на сегодня – Александр Арещенко, который завершил свою партию. Александр, слышно ли нас?

    А.АРЕЩЕНКО: Да, добрый вечер!

    Е.СУРОВ: Добрый вечер. Правильно ли я понимаю, что ваша партия на первой доске с Романовым завершилась вничью?

  • Е.СУРОВ: Кирсан Николаевич, вы сегодня уже сделали несколько интересных заявлений по поводу мужского и женского розыгрышей первенств мира. Вы не могли бы сейчас повторить, какая есть свежая информация на этот счёт?

  • Запись интервью: 23.01.2016, 16.00 Мск
    Длительность - 10 минут

    Е.СУРОВ: Юдит, здравствуйте! Очень приятно видеть вас здесь, в Вейк-ан-Зее. Вы сказали, что испытываете ностальгию. А сколько раз всего вы играли здесь?

    Ю.ПОЛГАР: Я играла здесь шесть раз. Первый раз - в группе В, а потом пять раз – в группе А.

    Е.СУРОВ: И какое у вас здесь было самое большое достижение, наилучший результат?

  • В ходе интервью нашему сайту один из организаторов матча в Сочи Илья Мерензон сообщил, что именно он теперь является собственником компании "Агон". Компания, как известно, владеет правами на проведение крупнейших турниров, в частности, матча на первенство мира.

  • Е.СУРОВ: Владимир Крамник, матч окончен. Когда только стало известно, что матч состоится, вы говорили о том, что вы его прежде всего рассматриваете как тренировку к турниру претендентов. Но так получилось, что турнир теперь уже будет относительно нескоро - через год. Что вы сейчас думаете о матче именно как об этапе подготовки к чему-то?

  • (по телефону)

    Е.СУРОВ: Сегодня завершилась Высшая лига. Ваши впечатления от турнира?

    И.ЛЕВИТОВ: Ну какие впечатления? Мне кажется, получился хороший турнир. Все боролись, у всех до конца сохранялась мотивация. Так что все нормально. Единственное – меня как-то семисотники разочаровали.

    Е.СУРОВ: Да, это правда.

  • Е.СУРОВ: В эфире Генна Сосонко, сейчас перерыв в матче Каспаров-Шорт. Генна, как проходит матч, в какой атмосфере? Расскажите нам, пожалуйста, передайте атмосферу.

  • Запись прямого эфира: 06.05.2013, 20.20

    Е.СУРОВ: 20.19 московское время, прямой эфир Chess-News, всем добрый вечер. У нас довольно-таки неожиданное включение из Легницы, с чемпионата Европы, где работает наш корреспондент Мария Боярд, и рядом с ней сейчас один из участников и фаворитов – Павел Эльянов, который выиграл сегодня и во втором туре. Приветствую и Марию, и Павла!

    П.ЭЛЬЯНОВ: Здравствуйте, Евгений!