Неизлечимый синдром Морковкина

Вторник, 16.09.2014 02:33

И от нас природа отступила -
Так, как будто мы ей не нужны,
И продольный мозг она вложила,
Словно шпагу, в темные ножны.

Осип Мандельштам
«Ламарк»

В 2011 году покончил с собой знаменитый Дейв Дюерсон, четырежды выигрывавший в составе «Чикагских Медведей» (Chicago Bears) Кубок страны в американский футбол. После того как знаменитый футболист оставил профессиональный спорт, он страдал от ужасных головных болей – следствие ударов, полученных в течение многолетней карьеры.

В предсмертной записке Дюерсон завещал свой мозг для научных исследований.

Помню, когда прочел это сообщение, а потом посмотрел замечательный американский (документальный) фильм «Игры с головой» о профессиональных боксерах, хоккеистах, футболистах - постоянных пациентах невропатологов и нейрохирургов - подумал еще: а вот у шахматистов ничего такого нет, мы – другие!

Вспомнился и рассказ Михаила Моисеевича Ботвинника о походе в мрачное время конца сороковых годов к председателю Комитета по физкультуре и спорту Аполлонову.

«И почему это у шахматистов все должно быть иначе? Почему во всех видах спорта так, а у вас – этак?» - спросил Ботвинника генерал-полковник госбезопасности, оказавшийся тогда по совместительству главой всего советского спорта.

«Потому что во всех видах спорта голова помогает телу, - отвечал никогда не лезший за словом в карман Патриарх, - а в шахматах тело помогает голове!»


* * *

На пике популярности шахматы оказались в 1972 году во время матча Спасский - Фишер. Шахматной лихорадкой был охвачен тогда весь мир, каждая уважающая себя газета на протяжении двух месяцев помещала отчеты о ходе поединка в Рейкьявике на первых полосах.

«Нью-Йорк Таймс» исследовала имидж соотечественника, психоаналитики писали об «ауре убийцы» американца, основанной на воле к доминации и подчинении эго соперника, а в итальянской «Стампа» знаменитый специалист-нейрохирург делал анализы мозга чемпиона мира и претендента.

Это было сорок с лишним лет назад, а что думают о мозге ученые в начале XXI века? Известно, что очень немногие создают нечто оригинальное после тридцати пяти. Можно, конечно, возразить, сказав, что очень немногие создают нечто оригинальное и до тридцати пяти. Отчасти это будет правдой. Но только отчасти. Речь пойдет о физиологических изменениях функций мозга - главного инструмента шахматиста, а не о наличии таланта или степенях его.

Ученые уверяют, что мозг развивается,  как правило, до шестнадцати лет. У молодых мозг еще способен меняться, он полон энергии, пластичен. После определенного возраста мозг с десяток лет держится на том же уровне, потом определеные функции мозга перенимает опыт. Опыт, о котором так часто пишут журналисты, да и сами шахматисты, распрощавшиеся с молодостью. На самом же деле опыт – это компенсация регресса мозга.

Ученые высчитали возраст, с которого обычно начинается старение: 39 лет. Свои выводы они обуславливают тем, что именно в этом возрасте снижается выработка покрывающего нервные клетки нейронов миелина,  защищающего клетки от вредных воздействий. Остановка выработки миелина вызывает ослабление двигательных и когнитивных функций организма, и независимо от пола, образа жизни или веса человек начинает стареть.

В западной, да и в российской модели жизни сегодня доминирует презумпция преимущества молодости, на прославлении которой фактически и построено общество начала XXI века. Реклама, кино, телевидение, мода, целые отрасли индустрии, в том числе и медицинской,  всё внушает нам, что  молодость следует поддерживать как можно дольше. Как следствие, во всем мире крайне распространена мимикрия стареющих, старых людей, работающих под молодых. В шахматах так камуфлироваться, увы, нельзя. Результаты в турнирах и безжалостные цифры рейтинга говорят за себя. 

Вам знакомо, наверное, выражение: мудрость приходит с возрастом. Это правда. Но не вся. Иногда (к сожалению, очень часто) возраст приходит один. Он приносит с собой осторожность, замедленную реакцию, желание избежать риска, боязнь многого, на что в молодые годы попросту не обращалось внимания. Разумеется, у одних эти качества заметны более, чем у других, но общая тенденция очевидна.
Греческая поговорка гласит: «старость и хитрость побеждают юность и навык». Так всегда заканчивал свои электронные послания один уже очень в летах профессор Стэндфордского университета.

На современные шахматы эта поговорка распространяется только в очень редких случаях: если раньше шахматы на высоком уровне ассоциировались с занятием взрослых солидных мужчин, теперь это не так. Так же как гимнастика – занятие тинеджейров, шахматы – игра молодых! Сколько было Юфань, завоевавшей звание чемпионки мира? А Карлсену, когда он возглавил Эло-лист? А Каруане?
В недавнем (Москва, 2014) интервью Магнус сказал: «Честно говоря, я не считаю себя молодым шахматистом. В мире сейчас много сильных прогрессирующих игроков, которые намного моложе меня. Я играю с 16 лет в турнирах с сильнейшими соперниками, сейчас мне 23. Если ты что-то делаешь на высоком уровне на протяжении семи лет, ты, если не ветеран, то как минимум опытный игрок».

Что ж удивляться, если Магнус, наряду с работой с основным помощником (помощниками), регулярно проводит тренировочные сессии с шахматистами своей генерации или даже моложе себя?

«Ясно сознаю, что шахматы становятся очень молодыми, и мы, представители старого поколения, вполне возможно уже аутсайдеры. Но посмотрите на Иванчука, ему уже сорок. Посмотрите на его результаты в последние два года. Такое впечатление, что если у шахматиста не потеряна мотивация и сохранена хорошая физическая форма, он может соревноваться с молодыми». Это было сказано Анандом в конце 2008 года. Не стану комментировать слова Виши сегодня, особенно, учитывая последние результаты украинского гроссмейстера.

Если как контраргумент будет предъявлен очень куцый список имен время от времени добивающихся успехов гроссмейстеров, давно разменявших четвертый, а то пятый десяток (в том числе и самого Ананда), это будет свидетельствовать только об исключениях из правил. О тех, кто благодаря незаурядному таланту и постоянной интенсивной работе компенсируют возрастной фактор.


* * *

Несколько лет назад в Голландии вышла в свет книга Дика Свааба под названием «Мы – это наш мозг». Название одной из глав книги - «Мозг и спорт». Резко осуждая спорт на высоком уровне (в первую очередь бокс), ученый заканчивает главу словами: «если вам так уж хочется соревноваться, самое лучшее, что я могу посоветовать – играйте в шахматы!»

Приравнивая бокс к членовредительству, Свааб ратует за его запрещение. Не стану приводить совсем не нелогичные аргументы автора, настаивающего, что и бокс, и многие другие виды спорта высших достижений не только травмоопасны, но и попросту вредны для человека.

Голландец идет еще дальше и спрашивает, с каких это пор возникло мнение, что спорт вообще так уже полезен для человека? Причем речь идет не о требующем непомерных нагрузок спорте на самом высоком уровне, здесь и так все ясно, но просто о регулярных и интенсивных занятиях в фитнес-клубах, спортивных залах и на открытом воздухе. Нет, автор книги ничего не имеет против движения и легких физических упражнений, но когда это переходит в обсессию...

Логика ученого может оказаться небезынтересной и для шахматистов, среди которых немало фанатиков каждодневных длительных забегов, многочасовых заплывов, регулярных посещений финтес-центров, упражнений с отягощениями, увеличением нагрузок и т.д.


Марафон в Берлине. Аналогичный снимок мог быть сделать в Москве, Нью-Йорке, Токио или любой другой столице мира. 

В годы далекой юности, если я видел на улице бегущего, я знал, что человек  не хочет упустить трамвай или автобус. Если я вижу на улицах Амстердама бегущих людей сегодня, почти всегда в наушниках, нередко со специальным аппаратиком на предплечье, измеряющим расстояние, скорость, кровяное давление и еще невесть что, понимаю – эти люди бегут ради бега самого = кондиций и здоровья. Или, как кажется им (и внушается гигантской индустрией спортивной экипировки, но главное - повальным увлечением последних десятилетий). Можно подумать, что обычная прогулка - ну, пусть в темпе, - чем то хуже. Замечу, что именно этот вид нагрузки все чаще и чаще рекомендуют медики.

Достигший очень преклонных лет Уинстон Черчилль (1874 - 1965) никогда не отказывал себе ни в рюмке хорошего коньяка, ни в делавшихся для него на заказ кубинских сигарах. На вопрос о секретах своего долголетия один из самых известных политиков XX века был краток: «No sports!»

Боже упаси, я ничего не советую, просто вспомнил маленький эпизод из жизни одного из своих любимых исторических персонажей.

Виктору Корчному было сорок семь, когда он играл матч на мировое первенство (1978) с Анатолием Карповым. Не щадя себя, претендент совершал долгие утомительные пробежки порой даже в день партии. Рядом с ним английские гроссмейстеры Реймонд Кин и Майкл Стин. Шутили, что «Злодей» подбирает себе помощников в рифму – Кин-Стин, Рей-Мурей, тоже работавшие одно время с Корчным.

«Я провел много времени в спортзале и сбросил шесть килограммов» – с гордостью рапортовал Виши Ананд перед матчем с Магнусом Карлсеном (2013). Не только для Ананда регулярные занятия в фитнес-клубе и потеря веса являются показателями хорошей физической формы, этому незамысловатому рецепту следуют сегодня очень многие.

Нет ничего плохого в занятиях (без фанатизма) в спортивном зале. Что же касается сгонки веса... Не знаю. Борис Спасский, например, в свое время рекомендовал перед турниром наоборот немного набрать вес: ведь шахматисту предстоит большой расход энергии.

Если о физических возможностях организма сегодня известно очень много, вопрос - до какой степени следует нагружать мозг – менее разработан. В последнее время ученые узнали много нового о работе самого удивительного создания природы, но сколько загадок еще предстоит решить. В книге «Мозг рассказывает. Что делает нас людьми» нейробиолог Вилейанур Рамачандран пишет: «”Черный ящик” был открыт, а внутри оказался… целый лабиринт маленьких черных ящичков».

Пока ответы на эти загадки будут найдены, каждый шахматист должен в первую очередь контролировать себя сам.

Вспоминает Виктор Корчной: «У меня, к сожалению, не было искусства Петросяна или Бронштейна вслушиваться в себя до партии, в каком состоянии находится мой мозг, моя нервная система. И даже когда было очевидно – сегодня не мой день – я пускался во все тяжкие и, случалось - проигрывал, как ребенок». А Михаил Таль говорил порой: «Сегодня играть совсем не мог. Голова совершенно ватная...» Такое, особенно в последний период, случалось с ним, увы, всё  чаще и чаще.

Считается, что если чрезмерные физические нагрузки приводят к преждевременной амортизации органов, быстрому их изнашиванию и уменьшению длительности жизни, на мозг это не распространяется. Наоборот: чем активнее работает мозг, тем дольше он поддерживается в рабочем состоянии, даже если, как сказано выше, этот орган развивается только в молодом возрасте. Но в нашем случае речь идет не о поддержании функционирования мозга посредством решения кроссвордов или судоку, а о постоянной интенсивной работе на фоне стрессовой нагрузки.        

Современный шахматист-профессионал во время партии находится в состоянии перманентного стресса, а многие исследования показывают, что высокое содержание гормонов стресса негативно воздействует на сердце, сосуды, имунную систему, да и на весь организм, включаю мозговую деятельность.

Уже упоминал о повышенной склонности к простудам, а то и к более серьезным недомоганиям в преддверии и во время турнира, имеющих место у многих шахматистов.


* * *

На одном из турниров в Лонг-Пайне в конце семидесятых годов американский, а раньше питерский гроссмейстер Анатолий Лейн задавал жалобный вопрос: «Ты мне можешь сказать – почему, почему, когда я раньше играл, и свежесть была, и напор, идеи так прямо пчелами роились, а сейчас только одно говно в голове?»

Вспоминаю и гроссмейстера Шамковича, всегда игравшего очень агрессивно. Постарев, Шамкович во многих партиях соглашался на ничью уже на выходе из дебюта. Объяснял: «Это не я, это мой мозг протестует – дай мне покоя...»

О том же говорил Анатолий Карпов, вспоминая о своем первом шахматном опыте в Златоусте. Толе было семь, когда тренер выделил ему в соперники самого старшего члена клуба по фамилии Морковкин.

«Испытание, которое тренер мне предложил, только внешне выглядело серьезным, - вспоминает Анатолий Евгеньевич. - Если человек более полувека играет в шахматы, что такое мозги на восьмом десятке, не надо объяснять».

А ведь нервная система ветерана-любителя не подвергалась такому износу как у гроссмейстеров, играющих на самом высоком уровне.

Уже писал, повторюсь: в древние времена в Персии существовало наказание - несколько лет заключения с последующей смертной казнью. Путь этот проходит с возрастом каждый шахматист-профессионал, исключений здесь нет. Перед окончательным расставанием с шахматами на высоком уровне, он опускается потихонечку до турниров менее сильных, потом открытых, выступления за клубную команду, выступающую во второй лиге, видя при этом, что где-то играются сильные турниры, в которых когда-то принимал участие он сам. Рейтинговые потери исчисляются уже не единицами – десятками, порой сотнями. У публики, следившей когда-то за его партиями, на устах уже имена других, молодых. Победителей. Трудно смириться, что это – закон жизни.

Ефим Петович Геллер выиграл чемпионат страны в пятьдесят четыре года. «Какие тут секреты – работать с годами надо больше, вот и всё», –  объяснял он формулу своего успеха. Но уже вскоре осознал, что никакой анализ и никакая работа не могут компенсировать энергии, огромного желания и волевого напора молодости. Следующее первенство он закончил в глубоком минусе.

Конечно, при условии тотальной интенсификации, подчинения всей жизни шахматам что-то может воздаться сторицей, хотя это что-то совершенно непропорционально затраченному времени и усилиям. К тому же во второй половине жизни способность к обучаемости падает, а потребность в постоянном переобучении сегодня в любой области, в том числе и в современных шахматах, растет. 

Помимо объективных, вышеуказанных причин, связанных с физиологией, у шахматиста в зрелом возрасте почти всегда появляется «дежавюжность», теряется энергия, снижается мотивация, не говоря о социальных, семейных и прочих обязанностях. Не всем же быть Фишерами, в ответ на вопрос - занимается ли он чем-нибудь помимо шахмат? - удивлявшемуся: «А чем же еще можно заниматься?»

Сегодняшняя молодость в шахматах начинается в совсем юном возрасте. Исчисление лет, когда было завоевано высшее звание, уже давно пошло на дни: этот стал гроссмейстером в тринадцать лет, одиннадцать месяцев и два дня, другая в тринадцать, один месяц и одиннадцать дней, третий в двенадцать лет и семь месяцев ровно...

Снова вспомним Виши Ананда: «В наши дни, если тебе четырнадцать и ты еще не гроссмейстер, о самых высоких достижениях можно забыть». Грустно, но факт: стареть в современных шахматах начинают сразу после выхода из подросткового возраста. Годы начинают чувствоваться сегодня много раньше, чем в старые времена, и двадцатипятилетний гроссмейстер неожиданно замечает, что он уже далеко не самый молодой участник турнира.

Вы можете спросить – и что же ты предлагаешь? Отвечу: ничего – просто констатирую факт, давно известный разменявшим пятый десяток, даже если они стараются не думать о нем. А так... Продолжать играть, пока играется, пока есть силы и желание. Но не думать, что потеря энергии случайна, не удивляться, если успехи будут посещать все реже (если будут), не тешить себя иллюзиями, что все это относится к кому-то другому, не к себе самому.


* * *

Шахрияр Мамедъяров после проигрыша матча Борису Гельфанду в Казани (2011) сказал: «Все современные чемпионы учились играть постепенно. Чувствую, я только начинаю играть в шахматы, и надеюсь, что у меня еще есть в запасе лет 30-40!».

Помнится, даже вздрогнул, прочтя эти строки. Подумалось: лет тридцать-сорок? Эк, куда хватил! Ведь четверть века назад бескомпьютерные шахматы были совсем другой игрой, и кто может знать, какими станут они через двадцать лет? А через десять?

Борис Спасский говорил, что очень много партий не столь выигрывается соперником, сколь проигрывается самим тобой. Результат зачастую определяет не мастерство и знание, а излишние волнение, чрезмерные переживания, внезапная паника, страх.

Лабораторную мышь можно избавить от страха навсегда, если деактивировать определенный ген, как это сделали в лаборатории университета Рутгерса. Этот ген ответственен за выработку статмина – белка, участвующего в биохимических процессах в миндалевидной железе мозга.

Тот же белок присутствует в человеческом организме. «Если новый метод возьмут на вооружение нейрохирурги и психиатры, это позволит пациентам иначе относиться к своим страхам» - полагают ученые. Знаю многих шахматистов, которым такая операция тоже не помешала бы. Нет, нет, здесь я тем более ничего не предлагаю.


* * *

Еще Ботвинник говорил, что пока противник размышляет над ходом, он, если, конечно, позиция не требует напряженного счета, расслабляется, думает об общей оценке положения, плане, пешечной структуре, о том, какую фигуру следует перевести на лучшую позицию и т.д. и т.п.

Сегодня, когда времени на обдумывание отведено много меньше, процесс расслабления во время игры должен быть другим, но что мозг не должен постоянно работать в одном режиме, – очевидно.

Однажды на турнире в Тилбурге, пройдя первый контроль времени, я отвел в сторонку наблюдавшего за партией Спасского и начал лихорадочно наговаривать ему какие-то варианты. Чемпион мира даже не пытался вслушаться в мою скороговорку.

«Пойди расслабься, погуляй-ка минут пять-десять, приди в себя. Но прежде всего – расслабься...» - сказал он. Надо ли говорить, что Спасский был абсолютно прав. Выйдя на балкон и отдышавшись, я взглянул на позицию совсем другими глазами.


* * *

В свободный день на турнире в Ставангере (2014) участники посетили детские соревнования, а кое-кто даже соблазнился сыграть в модную игру Brainball. Правила этой игры довольны просты: соперники сидят друг напротив друга за продолговатым столом. На голове у каждого повязка, регистрирующая деятельность мозга.

Цель игры – снизить активность мозга настолько, чтобы маленький шарик, чутко реагирующий на мозговую деятельность, очутился в лузе оппонента.

Впрочем, взгляните сами.



Лучшими «брейнболлистами» оказались Левон Аронян и Магнус Карлсен, но в решающем поединке победа осталась за чемпионом мира. Стрелка, показывающая активность его мозга, опустилась настолько, что зрители вынуждены были констатировать: «Невероятно! Такое впечатление, что Магнус заснул. Он в состоянии полностью контролировать работу своего мозга».


Фото - New in Chess

Длящаяся несколько часов партия в шахматы – это не только тотальная концентрация во время игрового процесса. Умение не заиграться, расслабиться, «отпустить поводья», дать передышку мозгу, взглянуть как бы со стороны на позицию незамутненным взором - не менее важно.

На уровне высоких достижений мелочей нет. Уверен, в этой области есть еще немало того, над чем следует задуматься шахматистам и тренерам.




Смотрите также...

  • Накануне мы сообщали о блицтурнире, проведенном в Сан-Франциско после основного соревнования. Победитель в блице так и не был выявлен, а вот главный приз основного турнира San Francisco GM Invitational 2014 все-таки достался Михаилу Гуревичу.

  • «Стой, стреляю!» - воскликнул конвойный,
    Злобный пес разодрал мой бушлат.
    Дорогие начальнички, будьте спокойны –
    Я уже возвращаюсь назад.

    Юз Алешковский

    Много лет я накапливал опыт,
    Приключений искал на неё;
    Обывателей нудный и суетный ропот

    Только тешил сознанье моё.

  • "…И ищет оружья рука"
    Нестор Кукольник

    Лапу ФИДЕ-технари
    Наложили на Гран-При.

    Снят с пробега чемпион –
    Неродной для ФИДЕ он.
    Отцепили Ароняна –
    «При» теперь не «Гран» ни грана.
    Карлсен – молодой пока,
    Крамник – типа старика.
    А за Камского, за Гату
    У меня не хватит мату.

  • До начала турнира в Вейк-ан-Зее Магнус Карлсен дал интервью корресподенту голландской газеты «Фолкскрант», в котором сказал немало интересного. С некоторыми идеями чемпиона мира вы уже знакомы, другие могут показаться любопытными.

  • Имею обыкновение читать комментарии, появляющиеся на сайте. Значительная часть из них наводит на определенные мысли. 

    И вот, не будучи сотрудником сайта, а являясь, скорее, «вольноопределяющимся», хотелось бы четко и беспристрастно донести до народа истину, коей она мне видится.

  • Е.СУРОВ: Это Chess-News, я Евгений Суров, мы на «Аэрофлоте». И рядом со мной Александр Халифман, известный шахматист, не буду перечислять ваши регалии, Александр.

    А.ХАЛИФМАН: Не надо.

  • Увидел на каком-то российском сайте объявление: «требуются девушки б/к». Мне была знакома только аббревиатура б/у – «бывший в употреблении», а с подобным сочетанием я столкнулся впервые.

    Когда мне разъяснили, что б/к означает «без комплексов», приняв это к сведению, подумал еще, что одно вытекает из другого: вряд ли девушки б/к не были раньше девушками б/у.

  • Е.СУРОВ: Это Chess-News, я Евгений Суров, мы на «Аэрофлоте», вместе со мной победитель еще не «Аэрофлота», а «Moscow open» Борис Грачев. Борис, не слишком ли – два таких сильных турнира подряд играть?

  • Избранные фрагменты из интервью с Евгением Свешниковым, которое состоялось накануне в прямом эфире радио Chess-News в ходе первого раунда турнира претендентов.

  • Уважаемые читатели, перед вами Борис Грачёв, международный гроссмейстер из Москвы, на данный момент занимает 21-ю строчку в российском рейтинг-листе и 87-ю в мировом. Кстати, в моем «неженатом рейтинге» Борис расположился на десятом месте, но об этом мы поговорим с вами позже.