Китайская бессмертная

Понедельник, 18.08.2014 17:27

«Ребята, попёрло, - выдохнул капитан голландской команды Франс Куйперс, входя с результатами жеребьевки в номер гостиницы «Шератон» Буэнос-Айреса. – Подали Китай!»

На той Олимпиаде Китай выступил впервые. Приезжавшие в шестидесятых годах в страну рядовые советские мастера под ноль выигрывали у лучших китайских шахматистов, только начинавших приобщаться к новой для себя игре. Первый чемпионат Китая был проведен в 1974 году, и только год спустя страна стала членом ФИДЕ.

Гроссмейстеров на Олимпиаде в Буэнос-Айресе у них не было вовсе, а мастер, помнится, играл только на первой доске. Мастеру Ци (Qi Jingxuan) эпизодически позволяли выезжать в Европу, где в смешанных турнирах он неизменно занимал места в нижней половине таблицы. В табели о рангах Китай располагался где-то между Венесуэлой и Уэльсом, неудивительно, что капитан команды Нидерландов так обрадовался жеребьевке. Ведь с тем же успехом голландцам могли достаться значительно более сильные соперники, например, Канада или Швейцария.

Не только Олимпиаде в Тромсё предшествовали трения и конфликты. О куцей Олимпиаде в Хайфе (1976) и других проблемных ситуациях я уже рассказывал.

А вот перед Олимпиадой в Буэнос-Айресе (1978) в ряде западноевропейских стран развернулась кампания, призывающая к бойкоту соревнования. В Аргентине у власти уже два года находилась военная хунта Хорхе Виделы, жертвами режима которой стали десятки тысяч представителей оппозиции.

В том же году в Аргентине должен был состояться и чемпионат мира по футболу. Кампания, ратовавшая за бойкот мирового футбольного первенства, в Голландии проходила под лозунгом «Кровь на штанге». В ней приняли участие многие известные деятели страны, возможность отказа от поездки обсуждалась даже в парламенте Нидерландов. Большое брожение умов было и в шахматной среде. Кое-кто советовал начать аналогичную кампанию под девизом «Кровь на шахматной доске», но до этого дело не дошло и, как я писал уже не раз – все рассосалось: в Аргентину отправились и футболисты, и шахматисты.

Олимпиада собрала немало (по тогдашним понятиям) команд – шестьдесят шесть. Организаторы при каждом удобном случае с гордостью повторяли, что в Буэнос-Айрес приехало аж более пятидесяти гроссмейстеров!

На Олимпиаде в Аргентине (швейцарка, четырнадцать туров) первым показателем считалось общее количество набранных очков, и забуксовавшие в середине длинного соревнования голландцы заранее предвкушали значительную прибавку.  

Да и готовиться не надо. Подготовка в те времена заключалась в просмотре партий из захваченных с собой номеров югославского «Информатора», но перед матчем с Китаем и это было невозможным: отыскать партии завтрашних соперников ни в одном из них не представлялось возможным.


Слева: один из первых номеров «Информатора». Для молодых, мало знакомых с печатной шахматной продукцией: в «Информаторе» с комментариями в форме значков помещались сыгранные за истекшие полгода все более-менее важные партии.

Справа: Бобби Фишер 1968, Винковци (тогда Югославия, сейчас Хорватия). В руках американца – номера выходившего в Белграде издания. Первый «Информатор» появился в 1966 году и сразу стал крайне популярен: ведь другим источником информации были только бюллетени, выходившие далеко не на каждом турнире.  

Фишер обычно приходил в ресторан с  номером «Информатора», чтобы, не теряя времени на дурацкие разговоры, за едой просматривать (прочитывать, разумеется) все партии подряд. 

Несколько лет назад я позвонил в шахматный магазин в Гааге и поинтересовался, принимают ли они номера «Информатора», которых у меня скопилось больше сотни. «Лет десять-пятнадцать тому еще были любители, и мы покупали "Информаторы" из расчета евро за номер, - сказал знакомый продавец, - но сегодня мы не можем предложить и цента...»


* * *

Несмотря на бравурное настроение перед матчем, мы знали, конечно, что в первом туре Китай победил Исландию, но это считалось несчастным случаем, расслаблением и потерей бдительности островитян. Хейн Доннер подошел даже к Гудмундуру Сигурионсону, уступившему Ци, и без обиняков спросил у того: «Ты мне можешь членораздельно объяснить, как гроссмейстер может проиграть партию какому-то китаёзе?»


Голландский гроссмейстер и публицист Хейн Доннер

Капитан голландцев решил бросить в бой тяжелую артиллерию, выставив всех трех гроссмейстеров. На первых двух досках играли Ян Тимман и автор этих строк, на третьей –  Доннер.


Ян Тимман и Генна Сосонко

В наших с Яном партиях еще только заканчивался дебют, когда со стороны столика, за которым играл Доннер, раздалось сильное экспрессивное выражение. В голландском непечатных слов нет, но эквивалента на русском приводить не стану.

Соперник гроссмейстера - китайский шахматист Лью Вензе, рейтинг которого не намного превышал 2200, со стуком пожертвовал ферзя. В быстром темпе последовало еще несколько ходов, и Доннер сдал партию жестикулирующему и что-то возбужденно объясняющему товарищам по команде сопернику. Вся партия продолжалось неполных двадцать ходов.

 [Event "Buenos Aires ol (Men)"] [Site "Buenos Aires"] [Date "1978"] [Round "8"] [White "Liu, Wenzhe"] [Black "Donner, Jan Hein"] [Result "1-0"] [ECO "B07"] [WhiteElo "2200"] [BlackElo "2490"] [PlyCount "39"] [EventDate "1978.10.25"] [EventType "team-swiss"] [EventRounds "14"] [EventCountry "ARG"] [Source "ChessBase"] [SourceDate "1999.11.16"] [WhiteTeam "China"] [BlackTeam "Netherlands"] [WhiteTeamCountry "CHN"] [BlackTeamCountry "NED"] 1. e4 d6 2. d4 Nf6 3. Nc3 g6 4. Be2 Bg7 5. g4 h6 6. h3 c5 7. d5 O-O 8. h4 e6 9. g5 hxg5 10. hxg5 Ne8 11. Qd3 exd5 12. Nxd5 Nc6 13. Qg3 Be6 14. Qh4 f5 15. Qh7+ Kf7 16. Qxg6+ Kxg6 17. Bh5+ Kh7 18. Bf7+ Bh6 19. g6+ Kg7 20. Bxh6+ 1-0

Доннер оставался еще некоторое время неподвижен, вглядываясь в позицию, где мат его королю был неизбежен, потом вдруг резко загасил сигарету и поднялся.

«Теперь я стану китайским Кизерицким! – торжественно заявил двухметровый гигант нам с Тимманом, безуспешно старавшимся подавить улыбку. – Мое имя будет бессмертно в Китае! И когда в Пекине будет организован международный турнир, я, а не вы получу приглашение на него!»

Первый международный турнир был организован в Китае через два года после аргентинской Олимпиады, но китайского Кизерицкого (тот, как известно, проиграл в 1851 году знаменитую партию Андерсену, названную современниками «бессмертной»), в Пекин не пригласили. Уже в Буэнос-Айресе Доннер, разменявший шестой десяток, был бледной тенью самого себя, когда-то побеждавшего на турнирах в Вейк-ан-Зее и успешно игравшего в  других – с участием чемпионов мира.


Голландия (1970). Доннер был вторым, отстав на очко от чемпиона мира Спасского. На снимке Бент Ларсен, Хейн Доннер, Михаил Ботвинник, Борис Спасский.

Доннер умер через десять лет после Олимпиады в Буэнос-Айресе. Во многих некрологах перечислялись его достижения, но партия приводилась только одна: «китайская бессмертная».

Неудачно начавшийся матч мы все-таки выиграли, но это прошло незамеченным. Со страниц всех шахматных журналов мира в статьях об Олимпиаде на читателя смотрела диаграмма после пятнадцатого хода черных.

Победитель, подробно прокомментировавший партию, честно признался, что на подходе к этой позиции он планировал играть 16. Bc4, но потом – словно искра пробежала...

Процесс обучения в стране, команда которой выиграла Олимпиаду в Тромсё, не занял много времени. Даже если китайцы не принимают (пока) участия в прямой борьбе за звание чемпиона мира, уже добрый десяток лет с представителями Поднебесной приходится считаться в турнирах самого высокого уровня. Об успехах же представительниц прекрасного пола говорить вообще излишне.

В Буэнос-Айресе китаянки не принимали участия, дебютировав только два года спустя на мальтийской Олимпиаде (1980), с ходу заняв пятое место. Женской команде Советского Союза, выигрывавшей тогда всё и вся, в Валетте не удалось победить китайскую сборную. Тогда это была сенсация, досталось всем, тем более, что отношения между Советским Союзом и Китаем были тогда на редкость напряженными. 

Юрий Разуваев рассказывал, как на общем собрании команды глава шахмат в Советском Союзе Виктор Давидович Батуринский кричал на Нону Гаприндашвили: «Как вы могли допустить такое, Нона? Как вы могли? Вы ведь член партии, вот завтра Москва будет звонить, я вам передам трубку, объясняйтесь сами...»

На победной пресс-конференции в Норвегии представитель страны-победительницы говорил с извиняющейся улыбкой, что Китай послал на Олимпиаду экспериментальный состав мужской команды.

В олимпийском квалификационном турнире топовые гроссмейстеры Бу Сянчжи и Ван Хао играли неудачно, и их места заняли пятнадцатилетний Вей И и двадцатилетний Юй Янъи. Злые языки утверждали, правда, что на самом деле у известных гроссмейстеров возникли конфликты с федерацией, но не думаю, что такое возможно в коммунистическом Китае. Хотя...

Так или иначе, дебютанты не подкачали: Юй Янъи набрал на третьей доске 9.5 из 11, показав абсолютно лучший результат на Олимпиаде, а молодой Вей И удачно подменял опытных: 4 из 5.


* * *

Когда Лью Вензе играл в Буэнос-Айресе, ему было тридцать восемь. Как и многие тогда, он начинал с китайских шахмат, став в пятнадцать лет чемпионом Пекина. Потом Лью перешел на шестьдесят четыре клетки, но шахматное развитие его было заторможено «культурной революцией» (1966-1976), когда на европейские шахматы и другие «буржуазные выкрутасы» в КНР смотрели косо.

Победитель Доннера, ушедший из жизни три года назад, сегодня  считается основоположником отечественной школы шахмат в Китае.  Прежде чем окончательно перейти на тренерскую работу, он был активен еще несколько лет, выиграв чемпионаты Китая в 1980 и в 1982 годах и продолжая выступать за команду на Олимпиадах и на Азиатских играх.

В 1986 году Лью Вензе стал главным тренером национальной команды страны и оставался им до 2000 года, когда его заменил Е Цзянчуань (Ye Jiangchuan), до сих работающий в этом качестве.

В 2003 году Лью Вензе  написал книгу «Китайская шахматная школа», в которой  рассказал о фантастическом взлете шахмат в стране.

Но даже создатель «китайской бессмертной» не мог предвидеть блистательного и заслуженного успеха китайских гроссмейстеров на Олимпиаде в Тромсё.


  


Смотрите также...