Окультуриваться надо!

Время публикации: 12.02.2014 00:41 | Последнее обновление: 12.02.2014 00:47

Усталый, покинул в меру гостеприимные стены шахматного клуба за несколько минут до полуночи. Курящая у входа молодежь вежливо со мной попрощалась.

«В меру» - потому, что уже на протяжении ряда лет клуб имени Чигорина в Санкт-Петербурге таковым не является, а превратился в некую шахматную школу, да еще с дисциплиной «городки» в придачу. И пусть битами в стенах этого замечательного сооружения никто не манипулирует, но зато холодрыга любой зимой там стоит такая, что люди искушенные не только на шахматы в верхней одежде приходят, но и рукавицы взять с собой считают не зазорным.

Так или иначе, автор этих строк последние три года играет в полуфиналах чемпионата города в этом клубе. И пускай неудачно, но с надеждой на светлое будущее.

А вот глава небезызвестного шахматного клана господин Боднарук верит в будущее своей династии, и посему включил в женский полуфинал свою маленькую дочь Ксению.

Наблюдал я в пятом туре такую картину: девочка пришла на партию в боевом настроении и, не здороваясь (у них там не принято), спросила тетеньку – как её фамилиё. Ну, а когда партия началась, худенькая девчачья ручонка деловито поправляла все фигуры на доске прямо перед носом противницы - разумеется, когда та размышляла над очередным ходом. Папа Боднарук стоял у дочери за спиной и что-то деловито записывал в блокнот.

Когда зрелище это мне слегка приелось, подошел я к линейному судье и спросил – а что, собственно говоря, индивидуум этот в турнирном зале делает?

«Так привыкли уже», - ответил арбитр. 

«Пора и отвыкать, гоните его в шею».

И после некоторых увещеваний знойный родитель переместился на сцену, откуда с важным видом следил за ситуацией.

Но это я от главной темы несколько отвлекся. Вся штука в том, что на открытии соревнования главный его судья Иванов Вячеслав Павлович определил состав апелляционного комитета, в который и меня, грешным делом, назначил.

Вот и пришлось по окончании 7-го тура заседать в этом самом комитете, разбирая апелляции, которых было сразу две. Да и состав коллегии был на первый взгляд довольно приятный: молодой, амбициозный Павел Мартынов и вумен-гроссмейстер Татьяна Молчанова – женщина слабая, беззащитная, но весьма симпатичная.

Первая «телега» исходила от Эмдина Марка и суть её состояла в том, что проситель не желал получить ноль за просрочку времени после 39-го хода. История стара, как мир: кто-то что-то в начале партии лишний раз нажал, и часы опередили график. Всё это описано неоднократно, и у нас на сайте тоже, особенно применительно к случаям на Мемориале Дворковича прошлого года.

Когда Марку объяснили, что он неправ, то молодой человек особенно и не возражал, а единственно на что надеялся – на то, что закладную тысячу рублей ему вернут. У нас был в тот вечер прилив доброты, и деньжонки свои Марк Эмдин назад получил.

Впрочем, виноват. Имел Марк еще и претензии этического плана к своему партнеру Климу Жукову – не джентльмен, дескать, Клим, и об опасности просрочки партнера не предупредил. Но на фоне ростовского изверга, зажимающего в руке неприятельского ферзя, Клим не выглядит таким уж социально опасным, и тему эту мы закрыли.

А вот следующий момент оказался не таким простым. Любят шахматисты поболтать во время партий, и не только ногами. Говорунами в шахматном Питере являются даже не каждый второй, но и некоторый первый. На мое предложение приступить к борьбе с этим злом главный арбитр отреагировал адекватно - и…

В седьмом туре Александр Ганичев получил от «одиозного Палыча», как любят называть последнего недоброжелатели, полновесный ноль. Я был свидетелем того, что Ганичев сидел в холле клуба рядом со своей девушкой, в руке у которой было включенное мобильное устройство, и при этом они еще оживленно разговаривали. Казалось бы – что здесь особенно обсуждать-то? Ан-нет!

У членов апелляционного комитета были по этому вопросу две абсолютно полярные позиции: моя – вкатить ноль без лишних разговоров и супергуманная от Павла Мартынова – Ганичева оправдать.

Когда я попытался напугать своего оппонента сайтом Chess-News и вселенским позором, Павел реагировал холодно: мол, позор – это еще не самое страшное.

Одним словом, именно позиция Татьяны Молчановой являлась определяющей. Молодая леди долго колебалась, и когда лед, наконец, тронулся, произнесла: «Ведь если мы утвердим поражение Ганичева, то, тем самым, создадим прецедент. Нет, я этого не хочу. У нас все разговаривают».

Дальше вы сами всё понимаете: я сделался «меньшевиком», а протест Ганичева коммуна даже удовлетворила. Причем коллеги мои страшными буквоедами оказались. С упоением читали последнюю редакцию правил, которую, по непроверенным данным, перевел с английского один из ведущих российских арбитров господин Ткачев. Никакой крамолы в этом вольном переводе правил ФИДЕ они не обнаружили - в смысле, что ненаказуема попытка где-либо с кем-либо приятно побеседовать, а понятия «турнирный зал» и «игровая зона» там, оказывается, вообще неравновелики.

Каждый из нас отписался, кто как видит ситуацию, а буквоеды еще и все бумажки сфотографировали.

Одним словом, сломали они Палыча. Партия Першин - Ганичев была в последний день турнира переиграна; в дебютной её стадии весьма походила на фарс, а в итоге завершилась ничьей.

Не буду в этом материале упоминать тренеров перечисленных шахматистов. Специалисты они все без исключения классные, но как воспитатели новых граждан страны определенно недорабатывают.

Культурной столице нашего муравейника в этическом плане, да и не только, вполне еще можно расти над собой!


  


Смотрите также...