Ян Непомнящий: "Чем больше слухов о моей работе с Карлсеном, тем веселей"

Пятница, 17.01.2014 21:10
Аудио: 

You may need: Adobe Flash Player.

Запись прямого эфира: 17.01.2014, 19.09

Е.СУРОВ: 19.09 московское время, Евгений Суров у микрофона. Я в Вейк-ан-Зее, на дворе 17 января 2014 года, но проблемы с интернетом даже в такой развитой стране, как Голландия, тоже случаются. Даже больше скажу: иногда на турнирах в России работать приятнее, чем на турнире в Голландии.

Это такое небольшое вступление. А для чего оно? Для того, чтобы вы, уважаемые слушатели, понимали, что если эфир прервется, то, значит, он прервется. И тут же, по окончании интервью с Яном Непомнящим, который сейчас со мной на связи, мы его выложим в записи. Поэтому если эфир прервется, значит, так тому и быть, но мы с Яном все равно продолжим беседу, и интервью состоится в любом случае, «матч состоится в любую погоду». Ян, добрый вечер!

Я.НЕПОМНЯЩИЙ: Добрый вечер, Евгений!

Е.СУРОВ: Вейк-ан-Зее уже вовсю идет, а когда у вас начнется сезон? Когда и где?

Я.НЕПОМНЯЩИЙ: Сезон, видимо, начнется еще нескоро. Сейчас в конце января будет в рамках Moscow Open, насколько я понимаю, двухдневный рапид-турнир, который, кажется, называется «Суперфинал чемпионата Москвы». Соответственно, это будут быстрые шахматы, там будут играть, видимо, Морозевич, Грищук из сильных. Звали Карякина, но он отказался, сказал, что не сможет. Вот такой турнир, я буду принимать в нем участие. После чего, наверное, будет какая-то пауза, уже даже до российской лиги, которая вроде бы будет в апреле. Так что пока сезон такой довольно незагруженный поначалу.

Е.СУРОВ: Я сразу скажу, что основным поводом позвать Яна в эфир был, конечно же, успех в конце прошлого года. Если вы помните, Ян стал главным автором или соавтором победы сборной России на чемпионате мира – он принес решающие очки в решающих матчах, благодаря чему сборная, после долгого перерыва, завоевала золотые медали.

Ян, вы сами от себя ожидали? Как это у вас так получилось? Все-таки вас довольно давно не было в основном составе сборной на таких крупных турнирах.

Я.НЕПОМНЯЩИЙ: Как это «давно не было»? Меня не было ровно один турнир – это была Олимпиада, на которой меня не было в основном составе сборной. Честно говоря, меня это тоже немножко удивило и раздосадовало. Но так получается, что у нас довольно большая конкуренция, и сложно, показывая, мягко говоря, результаты ниже среднего, оставаться в команде.

А потом, соответственно, были чемпионат Европы и мира, и на один из них – на чемпионат мира – меня взяли. Я, в принципе, был готов играть даже оба, потому что хотелось как-то сыграть и помочь команде. Но получилось, что играл только на чемпионате мира. Но закончилось все очень неплохо.

Е.СУРОВ: Наверное, в таких ситуациях над игроком висит немалый психологический груз, потому что вы же тогда, наверное, понимали, что если неудачно выступите, то опять могут не взять на Олимпиаду? А у вас всего один турнир, чтобы показать, на что вы способны.

Я.НЕПОМНЯЩИЙ: На самом деле, меня могут не взять и сейчас, по-моему, нет такой четкой закономерности – берут или нет.

Е.СУРОВ: Это правда. Но вопрос в том, что, наверное, тяжело играть в такой ситуации?

Я.НЕПОМНЯЩИЙ: Мне кажется, что наоборот. Ведь довольно часто существуют проблемы мотивации. Но, мне кажется, на любом командном турнире, независимо от того, играешь ты за клуб или за команду, или играешь в детском турнире наподобие «Белой ладьи», всегда действуешь немножко с большей самоотдачей, нежели в турнире личном. Могу сказать за себя, за других не знаю. Конечно, есть исключения, но в целом есть такая закономерность. Поэтому дополнительный груз всегда довольно велик, независимо от того, возьмут тебя на следующий турнир или нет, – когда ты отвечаешь не только за себя, но еще и за других, кто сидит справа от тебя или слева, когда играешь в команде.

Е.СУРОВ: А перед турниром вам давалась роль «забойщика» в команде на четвертой доске? Или так получилось само собой?

Я.НЕПОМНЯЩИЙ: Честно говоря, мне всегда интересно сидеть повыше. Но тут сложно было настаивать на том, чтобы играть на более высоких досках. По логике вещей, чем ниже доска, тем слабее соперники. Хотя вот именно сейчас чемпионат мира получился довольно странный. По крайней мере, две команды – как ни странно, Египет и Германия – посадили рейтинг-фаворитов, своих сильнейших игроков на четвертую доску – соответственно, Амина Бассема и Найдича. Насколько это сыграло в плюс или минус, сложно судить, но в целом уровень на четвертых досках… По крайней мере, супертурнир бывает, как правило, на первой доске, за исключением двух-трех матчей. А по составу соперников на третьей и на четвертой досках – это такой очень сильный, плотный опен, в которых, скажем так, приходится играть постоянно на первых столиках. Это если провести какие-то рейтинговые параллели по силе соперников. Но в целом от рейтинга мало что зависит, потому что можно иметь большой рейтинг и быть не в форме или можно иметь маленький рейтинг и просто очень хотеть хорошо сыграть. Это мы тоже довольно часто видим именно на командных турнирах – когда шахматисты, от которых ожидают более слабой игры, наоборот, собираются и показывают какие-то чудеса упорства.

Е.СУРОВ: Давайте я тогда задам традиционный вопрос, раз уж мы вышли на эту тему. По-вашему мнению, почему Россия, всегда являясь рейтинг-фаворитом, далеко не всегда выигрывает у команд со средним рейтингом гораздо ниже своего? И при этом еще и турниры не всегда выигрывает.

Я.НЕПОМНЯЩИЙ: Не знаю. Нет ведь такого положения в шахматах, что если у тебя выше рейтинг, то ты уже выигрываешь турнир, это довольно абсурдно. Кроме всего прочего, когда четыре доски, то, как правило, одна партия или один ход может очень сильно развернуть течение матча. Например, у нас на чемпионате мира был матч, который мы проиграли, при этом меньше чем 2-2 мы не должны были его сыграть никак. Но как-то так получилось – в какой-то момент Никита [Витюгов] ошибся, а потом уже все пошло совсем наперекосяк. А Никита тогда ошибся, насколько я понимаю, в очень выгодной позиции – при точной игре он даже выигрывал форсировано. Так что тут нет никакой закономерности. Понятно, что бывают какие-то шоковые матчи, типа матча с Турцией на Европе. Я смотрел и, если честно, своим глазам не верил: что происходит?! Но тоже как-то… По крайне мере, если бы было больше досок, то какое-то превосходство в рейтинге, даже с чисто вероятностной точки зрения, играло бы бόльшую роль. А так, как сейчас, – непонятно. В принципе, не думаю, что средний уровень человека 2600 и 2750 сильно отличается, особенно если это довольно опытный шестисотник, поигравший в турнирах, такой закаленный боец. Другое дело, что эта разница достигается подготовкой, мотивацией – какими-то вещами, которые отличают шахматиста экстра-класса от просто сильного гроссмейстера. Конечно, это не у всех, есть шахматисты совершенно гениальные, которые по-другому видят игру. Но в целом шахматная составляющая, основная база знаний нужны для того, чтобы не делать слабые ходы. То есть где-то надо посчитать, где-то, наоборот, сыграть интуитивно. Но в принципе, я думаю, что все видят игру примерно одинаково, а разница в рейтинге в 150 пунктов может когда-то и не сыграть. Я немножко растекся мыслью по древу, ушел в демагогию, но в целом, мне кажется, должно быть понятно.

Е.СУРОВ: 100-150 пунктов – это одно. А вот тут есть один из вопросов, пришедших на сайт: «В чем вообще разница между шахматистами с рейтингом 2730 и 2780?». Вы могли бы ответить?

Я.НЕПОМНЯЩИЙ: Сложно ответить. Мне кажется, что разница в 50 пунктов, нет? А если говорить серьезнее, то 2730 тоже бывают разные. Иногда 2730 – это удачные периоды сильных шестисотников, которые близки к этому уровню. Но в целом так уж ранжировать по рейтингу я бы, честно говоря, не стал. Вот взять даже Карлсена. У него рейтинг, условно говоря, на 50-70 пунктов выше, чем у его ближайших преследователей – они там варьируются, – но я не думаю, что он настолько сильнее, чем Аронян, Крамник и прочие. Просто он играет гораздо стабильнее, и это ему помогло набрать  такой отрыв. Я думаю, что подобное прослеживается и между шахматистами рейтинговых уровней 2780 и 2730. Просто не хочется приводить пример про себя, это будет немножко предвзято, но ведь есть же люди, которые имели и 2780, а потом через год имели 2730, а еще через год имели 2790. Вот у них и можно спросить, в чем разница. Перепады бывают всякие.

Е.СУРОВ: Понятно. Довольно много вопросов пришло на сайт. Кстати, вы их читали?

Я.НЕПОМНЯЩИЙ: Да, я пробежался.

Е.СУРОВ: Здесь есть некоторые слова, которые, скажу честно, не все мне понятны. Ну хорошо, например, простой любитель шахмат, как он представляется, спрашивает, какие у вас планы на 2014 год?

Я.НЕПОМНЯЩИЙ: Планы пока сложно строить, потому что я как-то для себя решил, что сейчас надо участвовать в турнирах, где играть и полезно, и интересно. Иными словами, постараюсь в идеале вообще не играть в опен-турнирах, по крайней мере, в классических, поскольку это довольно сложно, да и с точки зрения рейтингового баланса подчас бывает небезопасно. И вообще КПД в опен-турнирах не очень высокий в целом, как мне кажется. Вот такой генеральный план на год.

Е.СУРОВ: Генеральный план – не играть в опен-турнирах?

Я.НЕПОМНЯЩИЙ: Да-да. В прошлом году я очень много сыграл  турнирах, в которых играть не хотел. По крайней мере, в нескольких таких турнирах. Не могу сказать, что сыграл там плохо – напротив, я прибавил по пять пунктов рейтинга за каждый опен. То есть был опен-турнир, потом чемпиона Европы, потом еще Высшая лига. Но опять же, если бы можно было их не играть, я думаю, что, скорее всего, я бы их не играл. Но особого выбора не стояло.

Е.СУРОВ: Очевидно, вы хотите играть только в турнирах по приглашению?

Я.НЕПОМНЯЩИЙ: Это идеальный вариант. Есть разные турниры по приглашению – есть суперэлитные, а есть просто круговики, объективно говоря, рангом пониже. Но в целом хочу стремиться к тому, чтобы играть меньше, но с большей отдачей.

Е.СУРОВ: Я понял: у вас в планах еще и кому-то помогать. Но мы к этому еще вернемся.

Я.НЕПОМНЯЩИЙ: Нет-нет-нет, об этом я точно ничего не знаю – что я еще кому-то и буду помогать. По крайней мере, пока.

Е.СУРОВ: Тогда вторая часть вопроса от того же слушателя: «После успеха на командном чемпионате мира не планируете ли вы принять участие в Ti4 и покорить еще одну вершину?». Объясните нам, что это такое?

Я.НЕПОМНЯЩИЙ: Ti4 – это такое сокращение, The International. Это такой турнир по киберспорту, в частности, непосредственно по доте. Есть сейчас такая очень популярная игра, которая в последние три-четыре года переживает не то чтобы подъем популярности, а настоящий бум.

Е.СУРОВ: Как она называется?

Я.НЕПОМНЯЩИЙ: Она называется «Дота». Я грешен тем, что раньше играл в нее очень много, даже помню, что в какой-то момент играл в нее уже на профессиональном уровне, но в последнее время я просто болельщик и любитель.

Е.СУРОВ: Это компьютерная игра?

Я.НЕПОМНЯЩИЙ: Да, совершенно верно. Это командная игра, полутактическая, полустратегическая, где играют 5 на 5 человек.

Е.СУРОВ: А там что нужно делать? Тоже головой работать?

Я.НЕПОМНЯЩИЙ: В целом там нужна хорошая реакция и интуиция. Но иногда приходится работать и головой, по крайней мере, если нужно координировать действия команды. Видимо, это многим интересная игра, поскольку в нее играет потрясающее количество человек. Плюс она еще очень быстро развивается с точки зрения киберспорта. Проходят интернациональные турниры, и команда, занявшая первое место, получает порядка 2 миллионов долларов. Можно поделить на пять человек и понять, сколько выигрывает в среднем один игрок.

Е.СУРОВ: Вот как? А вы сами планируете принять участие в этом?

Я.НЕПОМНЯЩИЙ: Нет-нет. Чтобы принять участие, нужно получить туда приглашение – это тоже турнир по пригласительным, – либо пройти квалификацию. Но сейчас это уже немножко не мой род занятий, и боюсь, что мне будет сложно наверстать все настолько, чтобы играть снова в эту компьютерную игру на таком уровне, чтобы заинтересовать какую-нибудь команду своей кандидатурой. И это еще мягко говоря, дипломатично выражаясь.

Е.СУРОВ: А почему вы отошли от нее?

Я.НЕПОМНЯЩИЙ: Просто в какой-то момент я увлекался ею больше, на довольно серьезном уровне, а потом стало сложно совмещать. Во-первых, с шахматами – то есть очень сложно распыляться. И во-вторых, это все-таки игра не личная, а командная, и пропускать нельзя. Когда у тебя нет турниров, то только тогда ты приходишь и говоришь: вот, ребята, я готов вам помочь. Конечно, можно и так. Но на постоянной основе это никого уже не интересует. Ты должен тренироваться – каждую неделю, каждый месяц, – чтобы быть готовым принять участие. Так что надо выбирать, но у меня выбор как-то особо и не стоит.

Е.СУРОВ: А еще в какие-то компьютерные игры играете?

Я.НЕПОМНЯЩИЙ: Я довольно много играл раньше, сейчас играю немножко меньше. Вот в последнее время вернулся к «Цивилизации» – совершенно страшная вещь! Она гораздо хуже в плане потери времени, чем любая «Дота», потому что хорошая карта в «Цивилизации» растягивается, даже против компьютера, и время за ней пролетает совершенно незаметно, неконтролируемо.

Е.СУРОВ: А сколько времени вы вообще проводите у компьютера в среднем?

Я.НЕПОМНЯЩИЙ: Когда как. В последнее время, слава богу, не очень много. Наверное, по три-четыре часа в день, но это с хорошими перерывами, немножко с утра и немножко вечером.

Е.СУРОВ: Это немного по нашим временам.

Я.НЕПОМНЯЩИЙ: Да. А то бывало время, когда я проводил за компьютером и по шестнадцать часов.

Е.СУРОВ: В дни партий такое бывало? Или бывает?

Я.НЕПОМНЯЩИЙ: В дни партий, конечно, по шестнадцать часов не бывает, потому что я должен партию играть. Но это еще сильно зависит от того, где проходит турнир. Потому что очень часто многие, условно говоря, вечером после ужина идут погулять, потом приходят и начинают за компьютером готовиться или сидеть в Интернете с кем-то общаться. Понятно, что в дни партий какое-то время уходит на подготовку, какое-то – на общение, если ты находишься в каком-нибудь скучном месте, как я уже говорил. Просто там нет настроения куда-то идти.

Е.СУРОВ: Вейк-ан-Зее – скучное место?

Я.НЕПОМНЯЩИЙ: Вейк – худшее место в этом плане. По-моему, это самое скучное место, которое только можно придумать. По крайней мере, зимой. Понятно, что можно за полчаса доехать на такси до центра Амстердама, но это уже получается не Вейк, а Амстердам. И это уже подмена терминов. Единственное – в Вейке много неплохих ресторанов, но это тоже не совсем примиряет со скучной действительностью.

Е.СУРОВ: То есть вы не горите желанием больше сюда приехать?

Я.НЕПОМНЯЩИЙ: Нет, поиграть в шахматы, конечно, хотелось бы, и я это планирую. Но когда меня туда звали секундантом… Мне кажется, что для любого секунданта это настоящее испытание. Так что просто так попасть в Вейк не хотелось бы. Бывают места, где можно что-то посмотреть, где-то погулять в свободное время. Но в Вейке нет ничего такого. Кроме того, что к концу турнира 90 процентов участников простужаются, турнир больше ничем особо не примечателен.

Е.СУРОВ: Теперь о секундантстве. Вопрос меня, честно говоря, очень интересует, потому что ходят очень разные слухи и даже просто информация в Интернете проходит о вашем сотрудничестве с Карлсеном. Скажите прямо: оно было во время во время матча на первенство мира или нет? Или это секрет?

Я.НЕПОМНЯЩИЙ: Не знаю, секрет это или нет, но однозначно тоже не хотелось бы отвечать. Потому что чем больше слухов, тем веселее все это читать. В целом – да, мы общались по Интернету, но насколько плотно мы общались, я не могу сказать, что с шахматной точки зрения это было как-то критически важно. Скорее, больше по-товарищески.

Е.СУРОВ: Но с вашей стороны все-таки была какая-то помощь?

Я.НЕПОМНЯЩИЙ: Не знаю, можно ли это назвать помощью. К тому же, независимо от того, что я скажу, все это будет трактоваться по-своему.

Е.СУРОВ: Ну почему же? Я потому и спрашиваю, чтобы вы рассказали сами.

Я.НЕПОМНЯЩИЙ: Да и пусть, мне кажется, так даже интереснее. Пусть люди думают, что хотят.

Е.СУРОВ: А до матча?

Я.НЕПОМНЯЩИЙ: До матча мы просто время от времени проводили вместе сборы. По крайней мере, раньше так было. В прошлом году не особо, а до этого – было. И в Европе где-то там, и в Подмосковье он приезжал.

Е.СУРОВ: Он даже в Подмосковье приезжал?

Я.НЕПОМНЯЩИЙ: Да, пару раз было.

Е.СУРОВ: А сейчас планируете продолжать сотрудничество?

Я.НЕПОМНЯЩИЙ: Если я вам сейчас скажу, то потом, как говорится, придется вас убить. На самом деле, я не знаю, это надо посмотреть, кто и насколько будет заинтересован в этом сотрудничестве и вообще в игре в шахматы. Магнус сейчас куда-то уехал, по-моему, он опять ездит по США, проводит большое количество пиар-акций.

Е.СУРОВ: Вы считаете, что он слишком сильно уже отвлекся от шахмат?

Я.НЕПОМНЯЩИЙ: Нет-нет, что вы, он ни в коем случае не отвлекся от шахмат! Просто он сам по себе такой человек, что ему не столь важна сама область деятельности, ему просто важно добиваться успеха, неважно где, быть первым. Это распространяется не только на шахматы, а на любую игру – спортивную или компьютерную, и неважно, футбол ли это на приставке или что-нибудь еще. Главное – первенствовать. Я не хочу делать какие-то прогнозы, но возможно, став номером один не только в рейтинг-листе, но и по официальной версии, он станет несколько по-другому к этому относиться.

Е.СУРОВ: Поднимет интерес к шахматам?

Я.НЕПОМНЯЩИЙ: Нет. Может быть, он поднимет интерес к шахматам у остальных, но у него самого интерес к шахматам довольно оригинальный, потому что в целом я не могу сказать, что он фанатично относится к шахматам. Понятно, что он любит в них играть, и, как мы все знаем, это у него неплохо получается. Но, по крайней мере, для меня это не такой очевидный момент.

Е.СУРОВ: Как должность может изменить человека, так и звание чемпиона мира может изменить его?

Я.НЕПОМНЯЩИЙ: Несомненно, и звание меняет его, и осознание того, что… Просто люди бывают разные. Кто-то идет к этому всю жизнь, и от этого у него многое зависит. А кому-то это дается внешне легко, как, например, Магнусу. Плюс – люди сами по себе разные, и у них разное отношение к победе и к тому, чтобы это звание удерживать.

Е.СУРОВ: А у вас отношение к собственной популярности какое? Понятно, что ваша популярность, может быть, не сравнится с той, что есть сейчас у Карлсена, но все-таки вы известный шахматист. Звездной болезнью еще не переболели? Или уже? Или такого в принципе не может быть?

Я.НЕПОМНЯЩИЙ: Звездной болезнью я, наверное, переболел в детстве, так что в этом плане мне немножко повезло. То есть не совсем в детстве, а лет в 12, когда выиграл три раза подряд чемпионат Европы, а потом чемпионат мира – тогда я как раз поделил первое место с Карлсеном. Может быть, тогда не хотелось особо ничем заниматься, думалось, что само все придет. Вот с тех 12 лет я, может быть, мог бы  быстрее прибавлять и быстрее выходить на какой-то новый уровень, но пришлось потоптаться на месте лет десять. То есть мне кажется, что шахматный рост проистекал медленнее и более скачкообразно.

Е.СУРОВ: Сейчас мы вернемся к этому. А у меня такой вопрос по поводу пиара. Вы вообще как к этому относитесь? Вы чувствуете некую потребность в том, чтобы ваш пиар усилился? Хотите ли вы, чтобы у вас был пиар-менеджер, например, или кто-то, кто бы занимался вашим пиаром?

Я.НЕПОМНЯЩИЙ: Вы прямо так настойчивы: пиар, пиар, пиар. Мне кажется, что сам по себе пиар ради пиара – это такое занятие, которое не всем по душе. По мне, так это весьма сомнительная мысль: пиариться просто для того, чтобы больше людей о тебе узнало. По крайней мере, я еще ничего такого не сделал, чтобы иметь некоторые основания к тому, чтобы этим заниматься, по большому счету, ничего особенного в шахматах не добился. Понятно, что можно сказать, что я стал, условно, чемпионом мира в составе сборной России. Это тоже немало, но мне кажется, что для всемирной известности – назовем это так – этого, мягко говоря, недостаточно. Если пиар какой-то разумный, если он помогает моему продвижению, если, совсем приземлено говоря, я стал более известен и меня начали приглашать в другие турниры, то это уже другая ситуация. Но в целом… Я же не такая уж известная личность, я не играю в театре, не снимаюсь в кино, не записываю музыкальные альбомы. То, чем я занимаюсь – и вообще чем занимаются все шахматисты, – это довольно специфическая деятельность. Надо смотреть на это открыто. Если об этом узнают больше людей, если больше людей при этом увлекается шахматами, тогда пиар – это неплохо. А просто для того, чтобы стать узнаваемым на улице… Кому-то, может быть, это и нужно, кому-то необходимо, а мне и так неплохо живется.

Е.СУРОВ: По поводу шахматного роста кто-то в вопросе отмечал, что на какое-то время у вас рост приостановился, в последнее время о вас не так много слышно, как два-три года назад. Вы согласны с этим? И с чем это связано?

Я.НЕПОМНЯЩИЙ: Вы знаете, если измерять рост строго результатами, то получается, что да, рост немного остановился. Но в целом у меня нет сомнений, что в шахматном плане за тот год, что я играл плохо, я прибавлял, что называется, «для себя», в плане того, как я понимаю игру. Условно говоря, с каждым поражением я становился немножко сильнее, как и с каждым немногочисленным за пару прошлых лет успехом. На самом деле, бывает такой момент, когда происходит какой-то качественный рывок, скачок. Скажем, 2010 год я начинал с рейтингом 2650, без единого звания, лишь занял второе место в Кубке России. А получилось, что выиграл и чемпионат Европы, и чемпионат России, и Высшую лигу до этого, и закончил этот год с 2730, примерно пятнадцатым или шестнадцатым по рейтингу в мире. Да, можно сказать, что тогда был бурный шахматный рост или, по крайней мере, он спроецировал какие-то результаты. На это тогда можно было посмотреть и сказать: да, есть какая-то разница. А когда я стал играть в более качественных турнирах, когда со мной стали играть по-другому соперники – и те, кто сильнее, и те, кто слабее, – когда ко мне поменялось профессиональное отношение как к шахматисту, которое проявляется за доской, тогда уже… Во-первых, мне нужно было какое-то время перестроиться, понять, что быстрый и славный проход уже закончился, нужно снова начать работать. Такого времени мне понадобилось больше, чем хотелось бы. Плюс, действительно, была какая-то не самая радужная полоса, не самая светлая в плане результатов. Но вот прошлый год, как-то немножко собравшись с мыслями, удалось закончить, скорее, в плюсе. Особенно благодаря тому, что последние два классических турнира я сыграл довольно успешно.

Е.СУРОВ: Впрочем, давно известно, что шахматный рост никогда не идет по гладкой прямой и даже не по синусоиде.

Я.НЕПОМНЯЩИЙ: Трудно сказать. Это у кого как. Если взять, допустим, Каруану, то он как раз один из немногих шахматистов, который это опровергает. Понятно, что у него тоже бывают плохие турниры, но в целом это просто удивительно! Может, это связано с тем, что он просто очень много играет, почти все время?

Е.СУРОВ: Но если верить вашей логике, то уже не за горами должно быть чемпионство Каруаны.

Я.НЕПОМНЯЩИЙ: Не знаю. Во-первых, всегда есть потолок. Во-вторых, есть еще другие люди, которые могут иметь свое мнение насчет чемпионства и попытаться немножко опередить даже Каруану.

Е.СУРОВ: Кстати, Каруана не будет играть… А может, и будет играть в турнире претендентов? Это еще неизвестно.

Я.НЕПОМНЯЩИЙ: Я, кстати, не знаю – отказывается или соглашается Ананд?

Е.СУРОВ: А вы бы на его месте согласились или отказались?

Я.НЕПОМНЯЩИЙ: Во-первых, я не на месте Ананда – не знаю, хорошо это или плохо. Это должно зависеть от самочувствия. Потому что если он решит какие-то психологические проблемы, то, наверное, стоит сыграть. Скажем запас дебютных идей у него совершенно колоссален, и я думаю, что там еще на всех хватит.

Е.СУРОВ: И за счет этого можно еще?..

Я.НЕПОМНЯЩИЙ: Только за счет этого ничего не получится. Но если играть в шахматы с желанием и с отдачей, чтобы цель была не закончить партию и начать следующую, и так до конца турнира – как это прослеживалось у Виши, – а если иметь цель закончить партию в свою пользу, то это две большие разницы. А для него закончить партию в свою пользу – это… Конечно, ему это приятно, но это не самый принципиальный для него момент.

Е.СУРОВ: Владимир спрашивает: «За счет чего вы можете усилить свою игру?». Продолжаем эту тему. Если поставить себе цель в ближайшее время усилиться, то за счет чего? «И надо ли для этого менять творческий дебютный план на конвенциональный?» – пишет Владимир. Я надеюсь, вы успели до эфира посмотреть, что означает это слово.

Я.НЕПОМНЯЩИЙ: Я посмотреть не успел, но у меня есть некоторое представление о значении этого слова, уж простите. Я бы сказал так: нет того, где бы нельзя было усилить мою игру, везде еще много работы. Конечно, хорошо примерно понимать, куда надо ставить фигуры, но нужно еще… Скажем, есть какие-то вещи, которые не требуют доказательств, но в целом ты должен доказательства знать неплохо. То есть я знаю, почему тот ход плохой, а тот – хороший, но объяснить даже самому себе я это не всегда могу. Думаю, что у некоторых шахматистов такое ощущение точно есть. Потом оказывается, что ты на самом деле был прав или неправ. Но в целом очень непросто научиться глубже разбираться в позициях, в самой шахматной игре, в ее закономерностях. Это касается всех стадий партий, это касается подготовки. Кроме того, усиление своей игры – это еще и проблема мотивации, проблема физической формы, проблема психологической подготовки. Так что тут усилений не то чтобы тьма, но все известные аспекты шахматной игры на сегодняшний момент – спортивные и чисто шахматные, если их разделить на две части – нуждаются в переработке и усилении. Что касается репертуара, то он может быть вполне устоявшийся. Конечно, его нужно расширять, и это проблема для всех, потому что сейчас дебюты довольно быстро затираются до дыр. Сейчас даже уже некоторые любители – относительные любители, конечно – могут изучить дебют на уровне хорошего гроссмейстера, и по партиям гроссмейстеров, и по каким-то книжкам, и по рекомендациям, и по интернет-базам. Поэтому, конечно, надо постоянно искать что-то новое и периодически варьировать. Например, я сегодня посмотрел начало партии Раппорт – Домингес: 1.с4 с5 2.Nc3 g6 3.g4. В принципе, можно, наверное, и так играть в шахматы. Можно еще было пойти b4, а также f4 и h4, и я думаю, что все это мы еще увидим в исполнении Раппорта. Конечно, это все немножко абсурдно. Я не знаю, как сейчас там партия стоит…

Е.СУРОВ: Партия стоит «-6», как показывает компьютер.

Я.НЕПОМНЯЩИЙ: Ага. Ну, в какой-то момент мне казалось, что Домингес просто переиграл. Потому что с кем-то такая игра, наверное, имеет смысл, но не с Домингесом. Это немножко другого типа шахматист, психологически его таким образом выбить довольно трудно. А сам по себе он всегда удивительно гармонично ставит фигуры. То есть этим его можно только заставить улыбнуться. Я там не присутствовал, не знаю, но думаю, что там улыбался не только он.

Е.СУРОВ: Кстати, для вас это тоже довольно типично – создавать какими-то своими необычными ходами психологические проблемы для соперника. Но вы, судя по всему, тщательно подбираете, с кем можно так играть, а с кем нельзя. И знаете, что с Домингесом лучше не играть. Или это для вас нетипично?

Я.НЕПОМНЯЩИЙ: Да нет, я просто хочу ставить проблемы человеческими ходами, необязательно для этого играть, условно говоря, на первом ходу h4–h5, так ведь тоже можно ставить вопрос. Естественно, что с разными соперниками я играю по-разному, но в целом…

Е.СУРОВ: Нет, есть ведь разные способы. С кем-то вы, простите, на всю партию потратите десять-пятнадцать минут, загнав его непременно в цейтнот.

Я.НЕПОМНЯЩИЙ: Честно говоря, это не зависит от соперника, это зависит от позиции – знакома она мне или нет, сложная она или нет, есть ли у меня какой-то выбор: играть так или нет. Потому что время за шахматной партией можно тратить и просто так, условно говоря, дать себе установку, чтобы не делать ходы быстрее, чем за три минуты. О чем-то подумать – например, о погоде или о том, что вечером будет идти по телевизору, вспомнить и обдумать какие-то новости. Но при этом если позиция хорошо известна, каждый ход изучен и просмотрен, и в этом есть уверенность, то, в принципе, тратить на это время большого смысла нет. Тем более, что сейчас контроль убыстряется, в целом имеется такая тенденция. Сейчас уже мало где играют полтора до упора или полтора плюс тридцать минут после сорокового хода. И когда возникает момент, что нужно решать серьезные проблемы, то иногда времени остается меньше, чем хотелось бы. Поэтому транжирить время нет большого смысла. Я в этом плане стараюсь действовать более экономично. Иногда это действительно выглядит так, что у меня остается час сорок после сорокового хода, и добавляется тридцать минут – получается, что я еще немножко времени «наварил». Но это некоторое заблуждение – полагать, что я пытаюсь кого-то там загнать в цейтнот. Просто кому-то удобнее играть быстрее, кому-то медленнее.

А насчет постановки непосредственно психологических проблем перед соперниками… Да, с кем-то такая абсурдная игра на грани фола имеет шансы на успех, с кем-то меньше таких шансов. Но мне кажется, условно говоря, играть на третьем ходу g4 – это уже абсурд ради абсурда. То же самое – будапештский гамбит Со с Гельфандом. Ну и потом была еще какая-то партия, кажется, Войташек – Джобава.  

Е.СУРОВ: Да-да, там было то же самое.

Я.НЕПОМНЯЩИЙ: Ну, в будапештском была какая-то более или менее проторенная теоретическая ветвь, как мне показалось. Этот дебют довольно старый, и сам по себе он, наверное, не так плох тем, что не проигрывает. Но у белых там есть несколько способов, как получить перевес.

Е.СУРОВ: А почему же так получается? Наверное, вы не единственный, кто знает, как белыми в будапештском гамбите получить перевес. Но почему такие шахматисты уровня Гельфанда, Войташека не только не выигрывают, но даже проигрывают?

Я.НЕПОМНЯЩИЙ: А почему бы и нет, я не понимаю? Кроме того, что дебют, там же еще есть, я слышал, другие стадии партий – миттельшпиль, эндшпиль, – и в каждой из них не то чтобы противопоказано ошибаться, но считается, что лучше играть как-то сильнее, точнее. И Гельфанд, и Войташек проиграли ведь не в дебюте, не потому, что там был супергениальный дебют или супернеясная позиция, которую никто не понимает. Напротив, позиция там была довольно простая. Просто еще и психологические причины. Возможно, Гельфанд считает, что будапештский гамбит можно играть по-разному. Войташек, по-моему, получил позицию хорошую, но после этого сделал серию каких-то совершенно невообразимых ходов, там был какой-то прорыв, по-моему, f2–f4. В общем, удивительное было рядом.

Е.СУРОВ: Хорошо. Тогда еще один вопрос от Владимира: «Расскажите, пожалуйста, какую-нибудь интересную или смешную историю из вашего сотрудничества с Магнусом. Как вы считаете, оно принесло вам реальную пользу в шахматном плане?».

Я.НЕПОМНЯЩИЙ: Вы знаете, меня перед матчем корреспондент «Московских новостей», если не ошибаюсь, тоже просил рассказать какую-нибудь интересную занимательную историю. Я как-то тогда не нашелся, что ответить, и он так и написал, что я никаких историй не знаю. Кто-то что-то рассказал – Свидлер рассказал, Гельфанд рассказал, – а у меня то ли память короткая, то ли со мной ничего особенно запоминающегося не происходило. Так что…

Е.СУРОВ: И с тех пор вы ничего так и не придумали?

Я.НЕПОМНЯЩИЙ: Да. Если поискать в Интернете, погуглить, то можно найти эту статью в «Московских новостях», она была перед матчем. Не помню, как она называлась, но там точно что-то рассказал Свидлер и Гельфанд.

А что касается пользы, то, опять же, сложно судить. Я думаю, что польза, несомненно, есть. Но у меня есть такое подозрение, что Карлсен все-таки несколько больше вынес из этого общения, по крайней мере, на данный момент. Может быть, это можно будет оценить только по прошествии какого-то серьезного времени. Конечно, с ним было очень интересно пообщаться. Он вообще человек довольно интересный, с моей точки зрения. Скажем так, с ним нескучно. А что касается шахмат, то тут можно довольно долго рассуждать, а можно просто посмотреть на результаты и понять, может это быть полезным или нет.

Е.СУРОВ: Еще один вопрос: «Пытались ли вы когда-нибудь заглянуть в будущее? И если да, то какими вы видите шахматы лет через десять?».

Я.НЕПОМНЯЩИЙ: Я заглядывать в будущее не силен. И даже если буду пытаться это сделать, то каких-то эзотерических знаний у меня для этого нет.

Е.СУРОВ: Это не ваша тема.

Я.НЕПОМНЯЩИЙ: Да, она немножко в стороне от меня отстоит. А касательно того, какими будут шахматы через десять лет… Мне кажется, что сейчас курс на компьютеризацию все-таки очень сильно виден, и ситуация развивается и растет именно в эту сторону в прогрессии, скорее, геометрической – то есть чем дальше, тем больше. Вот у вас было недавно интервью с Саней Вуксанович – а она как раз одна из тех, кто стоит у истоков сайта с шахматными дебютами chessopenings24-7.com. Вот это яркий пример того, что ждет шахматы. Представьте себе, что будет несколько таких сайтов, и они все будут продавать любителям и профессиональным шахматистам дебюты. Или кто-то разозлится, в конце концов, сделает бесплатную дебютную базу и выложит там все. Иногда этим грешат даже действующие шахматисты. Была забавная история, как, кажется, Ван Вели опубликовал… В общем, предыстория такая. Ему стало обидно, что все думают, что он так плохо знает дебют, ничего не учит, шахматами не занимается, поэтому часто проигрывает уже в дебютной стадии. А у него была версия, что просто он знает слишком много и в какой-то момент просто забывает, какая линия первая, а какая – пятая, и делает ход по пятой линии. А это известно, к чему приводит. И вот он как-то опубликовал в «New in Chess» какой-то свой хороший, довольно качественный анализ острого «Найдорфа» в сицилианской защите. Журнал вышел, и буквально в том же месяце или через месяц состоялась его партия с Накамурой, где он вышел по этому варианту и сделал ход, который у него был помечен то ли одним, то ли двумя вопросительными знаками. Поэтому еще через два хода он сдался, примерно на восемнадцатом ходу. Так что думаю, что эта мысль – всем показать, что мы тоже что-то знаем, – она всех посещает.

Но в целом, я думаю, дебюты уже настолько изучены, что будет много последователей у Раппорта, который ходит g4 уже на третьем ходу.

Е.СУРОВ: Это приведет только к этому? Или к чему-то более?..

Я.НЕПОМНЯЩИЙ: Я думаю, что это будет стоять во главе всего, если, конечно, не будет какой-то читерской суперпроблемы – а я думаю, что все-таки найдут какое-то решение, чтобы с этим бороться. Думаю, что в каком-то обозримом будущем будет жеребьевка дебютов, как в шашках, либо будет какой-то уклон в сторону шахмат Фишера, либо будут делать жеребьевку непосредственно перед партией, не знаю. Тут сложно сказать, можно только фантазировать.

Е.СУРОВ: Кстати, о всяких вариациях в правилах. Об этом тоже есть вопрос, вот я читаю: «Сейчас внедряются «антишахматные» правила – запрет на ничейное соглашение, ноль за опоздание, «футбольная» система, и так далее. Как вы относитесь ко всем этим идеям?».

Я.НЕПОМНЯЩИЙ: «Антишахматными» я бы их не стал называть, они идут немножко вразрез с консервативными представлениями, что, например, за победу очко, за ничью пол-очка, за поражение ноль. А «футбольная» система… Не могу сказать, что она очень хороша, но она и не плоха для некоторых турниров. Если турнир типа шесть-восемь человек в два круга и есть вероятность того, что результативность может резко упасть, то можно как-то попытаться ее немножко встряхнуть не то чтобы шоковой терапией, но создать какую-то очковую разницу в сторону победы. Чтобы две ничьи не были эквивалентны одной победе. Думаю, что в этом есть здравое зерно. Ставить ноль за опоздание – это, мне кажется, довольно глупо. Это правило ни на что не влияет, а все эти разговоры о том, что футболисты выходят на поле вовремя, и не бывает такого, что десять человек пришло, а одиннадцатый не пришел, – это тоже чистой воды демагогия. Но мне кажется, что это правило уже стали отменять, оно осталось только на турнирах типа чемпионата мира и прочих подобных. Но я думаю, что и там его в скором времени заменят на пять-десять минут опоздания, как минимум, а может, на пятнадцать, и больше. А может, вернутся к старому формату.

Е.СУРОВ: А дресс-код?

Я.НЕПОМНЯЩИЙ: Это опять же зависит от статуса турнира. Если организаторы хотят, чтобы все выглядели чинно, потому что там много зрителей, там идет трансляция и прочее, то я думаю, что, по крайней мере, в круговых турнирах это имеет смысл требовать. А в опен-турнирах… Чтобы люди не приходили в шлепанцах и в майке – такое вводить можно. Более жесткие требования, чтобы все приходили в костюмах или в джинсах и рубашке, – я думаю, что это тоже немножко абсурдно.

Е.СУРОВ: Я даже знаю один пример, когда кто-то пришел в шлепанцах и в майке.

Я.НЕПОМНЯЩИЙ: Я думаю, что примеров таких очень много.

Е.СУРОВ: Я еще смотрю вопросы. «Какие у вас амбиции… какие шахматные мечты…». Ну давайте, какие у вас шахматные мечты?

Я.НЕПОМНЯЩИЙ: О шахматных мечтах – это единственный вопрос, над которым я даже успел немножко подумать, потому что он интересный. И пришел к выводу, что, наверное, я мечтаю сыграть одну или несколько партий, которые останутся в истории, за которые мне будет не стыдно и которые можно будет потом использовать в качестве учебного материала, в качестве примера хорошей игры. То есть чтобы не просто выиграл или провел какую-то хорошую комбинацию, а чтобы была действительно хорошая стройная игра, логичная от начала до конца. Если не получится сыграть целую партию, то хотя бы провести достойный миттельшпиль или эндшпиль на каком-то одном, довольно высоком уровне. Необязательно на компьютерном, но просто…

Е.СУРОВ: …чтобы осталось в истории?

Я.НЕПОМНЯЩИЙ: Нет, чтобы просто осталось приятное впечатление от этой партии. Не то чтобы она была суперобразцовая, но что-то около того.

Е.СУРОВ: А у вас такой партии пока нет?

Я.НЕПОМНЯЩИЙ: Не знаю. У меня есть несколько хороших партий, но в целом безошибочных, наверное, нет. Какие-то хорошие отрывки – они у всех бывают. Так что я надеюсь, что мне еще предстоит ее сыграть. Ее или их – несколько таких партий. Ну, и просто научиться хорошо играть в шахматы – это тоже не вредит, потому что нет предела совершенству.

Е.СУРОВ: Тогда уж ответьте и на следующий вопрос: «Есть ли планы на чемпионство – имеется в виду, мира, – или вы просто планируете быть в когорте сильнейших?».

Я.НЕПОМНЯЩИЙ: Может быть, я покажусь немножко амбициозным, но вообще, чтобы оправдать мои занятия шахматами с пяти лет – то есть в пять лет я научился играть, а потом занимался с разной степенью интенсивности, – чтобы оправдать все то время, которое было этому посвящено и в это вложено, нужно, по крайней мере, попытаться. Хотя если бы я занимался не с пяти лет, а с пятнадцати, то сказал бы то же самое. Конечно, нельзя ставить вопрос под таким углом, что либо да, либо все пропало, все сгорело, все было напрасно. Но я считаю, что каждый, кто серьезно настроен и имеет некоторые шансы, должен попробовать. Или хотя бы думать об этом и стремиться к этому необходимо. Тут двух мнений быть не должно.

Е.СУРОВ: Еще вопрос. Сформулирован он так: «Почему многие гроссмейстеры: Свидлер, Халифман, Крамник и так далее – считают, что вы пытаетесь подражать по манере игры Морозевичу?». Я, честно говоря, об этом не знаю. Они считают так или нет?

Я.НЕПОМНЯЩИЙ: Я не знаю, считают они так или нет. Мне кажется, это вопрос 2005 или 2006 годов, и он немножко устарел.

Е.СУРОВ: То есть не пытаетесь подражать?

Я.НЕПОМНЯЩИЙ: Все играют, как умеют. Я тоже играю, как умею. Если в какой-то момент я как-то ориентировался и смотрел на дебюты и на партии именно Александра Сергеевича, то значит, наверное, это было для меня либо полезно, либо интересно. И я считал тогда, что так будет лучше. Сейчас я не знаю. Может быть, у меня и сейчас есть какие-то сходства, а может быть, нет. Тут видней со стороны. Я, честно говоря, об этом не задумывался, но вообще это вопрос, который мне несколько раз задавали раньше, несколько лет назад. Хорошо помню, что мне его задавал, по-моему, Васильев в интервью после суперфинала 2010 года. Почему-то сейчас это всплыло в памяти.

Е.СУРОВ: Может быть, это опять он задает? Да нет, вряд ли...

Я.НЕПОМНЯЩИЙ: Наверняка! Зарегистрировался на сайте и сыплет вопросами.

Е.СУРОВ: Вот опять вопрос про Карлсена: «Вы ровесник Карлсена. Было ли время, когда вы играли с ним в турнирах на равных? Не считали ли вы себя слабее Магнуса, или вы постоянно чувствовали его превосходство?».

Я.НЕПОМНЯЩИЙ: На самом деле, это очень смешной вопрос. Потому что как раз с Карлсеном у меня пока счет очень хороший, без поражений. Так было и в детстве, и сейчас – я одну партию у него выиграл и одну сыграл вничью.

Е.СУРОВ: Это вы у него в Вейке выиграли пару лет назад? Или я что-то путаю?

Я.НЕПОМНЯЩИЙ: Да, я тоже у него выиграл в Вейке. И еще его тогда кто-то обыграл, кто-то обидел. Кстати, это было уже три года назад, в 2011-м. С тех пор меня почему-то в Вейк уже не звали.

Это, наверное, тоже будет смешно звучать, но я не вижу, не чувствую его превосходства, даже сейчас. Да, превосходство – оно же в результатах, в рейтинговости, в чемпионской иерархии. Но в целом превосходство доказывается игрой. Когда ты садишься за доску, то ты имеешь шанс доказать свое превосходство или, наоборот, его несостоятельность. Это мое первое представление о превосходстве. А так… Наверное, есть люди, которые как-то сильно робеют перед шахматистами, у которых был высокий рейтинг и звание. Но у меня с детства этого не было.

Е.СУРОВ: Вообще никого нет, перед кем бы вы?..

Я.НЕПОМНЯЩИЙ: Есть неудобные соперники, но это немножко другое. Это просто можно сказать: вот тот сильный, а вот с тем вообще страшно играть, и все.

Е.СУРОВ: А перед партией вы испытываете волнение? Бывает такое?

Я.НЕПОМНЯЩИЙ: Думаю, что это почти всегда. Конечно, партии разные бывают – и менее важные, и более важные, как правило, независимо от того, с кем играешь. Нет же гарантии. Какой бы слабый шахматист напротив тебя ни сидел, какой бы низкий рейтинг у него ни был, нет никакой гарантии, что он будет играть непременно плохо, что он ошибется на десятом ходу первый раз, на двадцатом – второй раз, а на тридцатом он уже сдастся. Я очень сильно сейчас утрировал, конечно. И нет гарантии, что ты сам будешь играть очень хорошо. Каждый раз приходится доказывать свое превосходство именно за доской. То есть желательно доказать это именно за доской, а не потом, в анализе или в комментариях. А волнение – оно вообще характерно для каких-то таких единоборств.

Е.СУРОВ: Не помню кто сказал: «Артист, который не испытывает волнения перед выходом на сцену, это не артист».

Я.НЕПОМНЯЩИЙ: Можно и так сказать. Это области не совсем смежные, но в целом очень справедливое замечание.

Е.СУРОВ: Юрий Волков спрашивает: «Не раскрыли бы вы нам секрет вашей подготовки к турнирам? И как лучше и эффективней готовиться к соревнованиям?».

Я.НЕПОМНЯЩИЙ: Этот вопрос я тоже, честно говоря, видел и как раз подумал, что если я расскажу, то следующего интервью уже можно и не делать.

Е.СУРОВ: А это не в наших интересах!

Я.НЕПОМНЯЩИЙ: Да, это не в интересах сайта Chess-News, так что… Кроме того, я вряд ли поведаю что-то такое революционное.

Е.СУРОВ: Тогда Яков Зусманович просит вас рассказать о семье. «Вы родом из Брянска, – пишет он. – Расскажите, пожалуйста, о вашей семье: родителях, родственниках, – и о том, как научились играть в шахматы».

Я.НЕПОМНЯЩИЙ: Мне кажется, это будет довольно длинный рассказ. По бабушкиной линии мои корни все-таки из Белоруссии выходят. А по дедушкиной, наверное, все-таки из Брянской области, насколько я понимаю, – это Унеча, Клинцы. То есть тоже немножко были западные. Это если по материнской линии.

Е.СУРОВ: То есть в Брянской области у вас далекие корни?

Я.НЕПОМНЯЩИЙ: Да, достаточно. Касательно того, как я научился играть в шахматы – на этот вопрос я много раз отвечал. Но первый раз отвечаю на шахматном сайте, в таком узкоспециальном шахматном интервью. Думаю, что так у многих – когда в семье играют в шахматы, то и детей этому тоже учат. Либо дети сами начинают этим интересоваться, либо их этому учат. Я, например, начал интересоваться сам. Потом меня научили, потом показали какому-то кандидату в мастера спорта, который работал в гимназии неподалеку. Потом так получилось, что шахматный кружок переехал, и его открыли буквально рядом с нашим домом, и дальше я уже стал в нем заниматься более целенаправленно.

Е.СУРОВ: А когда в Москву переехали?

Я.НЕПОМНЯЩИЙ: Когда закончил школу. Я живу в Москве лет с шестнадцати.

Е.СУРОВ: Я зачитываю еще один вопрос – к сожалению, человек не представился. Это длинный вопрос. Прежде чем его задать, он хотел бы поблагодарить вас за тот вклад, который вы внесли на последнем командном чемпионате мира. Я думаю, что вы это читали. А вопрос такой: «Как вы считаете, кто из наших ребят выступит удачно в турнире претендентов? И кто реально сможет отнять корону у Магнуса Карлсена в матче за звание чемпиона мира?». Если читатель позволит, я чуть расширю вопрос – не только из наших ребят, из россиян, а вообще кто сможет, на ваш взгляд, удачно выступить в турнире претендентов?

Я.НЕПОМНЯЩИЙ: Ну, позволения читателя мы сейчас, наверное, не узнаем.

Е.СУРОВ: А вы ответьте, как сами считаете нужным.

Я.НЕПОМНЯЩИЙ: Это я так, шутки ради. Во-первых, спасибо за теплые слова, за то, что вы так высоко оцениваете мой вклад. На самом деле, он равен 1/5 или 1/6, а если считать всех, сколько нас там было, вместе с тренерами, то 1/8, если поделить на каждого.

Е.СУРОВ: Я бы сказал, 1/6 суши.

Я.НЕПОМНЯЩИЙ: 1/6 суши – это, по-моему, все-таки был Советский Союз. Сейчас уже чуть-чуть поменьше.

Так что мой вклад –­ это 1/8, думаю, не больше. И тут надо благодарить всех, а не только меня.

А что касается претендентов, то хотелось бы, чтобы кто-нибудь из наших занял первое место. Хотя наших там участвует примерно 50 процентов – Крамник, Карякин, Свидлер, Андрейкин...

Е.СУРОВ: Да, четверо из восьми.

Я.НЕПОМНЯЩИЙ: Так что, исходя из этого, шансы уже неплохие, даже чисто математически. Есть такая шутка, что шанс встретить на улице динозавра равен 50 процентов – либо встретишь, либо не встретишь. Так и тут – либо займут, либо не займут. Что касается шансов, то я не очень понимаю, кто будет играть – Ананд или Каруана, потому что у Каруаны шансы будут, как мне кажется, довольно неплохие. И вообще традиционно тот, кого включают в последний момент, имеет шансы несколько более высокие, чем все остальные участники.  А вообще не буду оригинальным – есть рейтинг-фавориты турнира, и начать нужно, наверное, с Ароняна. Потому что он все-таки какой-то опыт уже приобрел, не то чтобы слишком горький, но отрицательный опыт предыдущего турнира, когда он хорошо шел, а потом немножко не дошел, у него начался разлад, и он какие-то партии проиграл. Если сейчас он также хорошо сумеет начать и продержаться весь турнир, то будет, по меньшей мере, некоторым фаворитом. А вообще довольно сложно сказать. По рейтингу там Дима Андрейкин немножко до других не достает. Но Дима известен тем, что очень серьезно собирается на каждую партию, со спортивной точки зрения. Так что если ему удастся подготовиться с шахматной и дебютной точки зрения, то с точки зрения спортивной борьбы он уж точно никому не уступит.

А так турнир действительно получился немножко «разношерстный» и в этом плане довольно интересный. Потому что без участия Карлсена нет такого уж явного фаворита. Хотя Магнус даже в Лондоне, где ожидалось, что он выиграет турнир, в конце имел хорошие шансы его не выиграть, назовем это так. Более того, мне даже в какой-то момент показалось, что после поражения от Иванчука он уже вряд ли сумеет прийти к финишу первым. По крайней мере, будет не на чистом первом месте. А вообще там концовка получилась довольно интересная.

В общем, я ответил на вопрос так, что никак не ответил. Я понимаю, что от меня ждали другого ответа, но не думаю, что могу как-то открыть Америку и сказать не то, что говорят какие-то сведущие в этом вопросе люди.

Е.СУРОВ: По крайней мере, математические шансы мы выяснили.

Я.НЕПОМНЯЩИЙ: Да, математические шансы неплохие.

Е.СУРОВ: И вот продолжение про Магнуса. Вопрос: «Может быть, он так велик, – пишет читатель, – что побьет рекорд самого Ласкера, а именно: сумеет продержаться на троне больше 27 лет». То есть тут вопрос: сколько нам, любителям, ждать, пока не взойдет новая звезда, которая смогла бы одолеть Магнуса? В общем, сколько он будет на троне?

Я.НЕПОМНЯЩИЙ: На этот вопрос совершенно невозможно ответить. Пока он на троне три месяца, я вы уже хотите, чтобы я сказал, не будет ли он там больше 27 лет? Может быть, это немножко преждевременно? Но в целом, мне кажется, что сейчас вообще время немножко ускорило свой бег. Даже на своем примере: четыре года назад меня считали молодым и талантливым. Прошло два год – и меня стали считать не очень молодым, насчет талантливого не знаю.

Е.СУРОВ: Что же будет еще через два года?

Я.НЕПОМНЯЩИЙ: Меня, Магнуса, Сережу Карякина – там масса народа. Потом – хоп!  и там уже Каруана и Гири. А сейчас уже их всех считают возрастными, умудренными опытом шахматистами, и уже есть тот же самый Раппорт, например. А вот недавно на Кубке мира со мной случилась неприятная оказия – я вылетел от китайца, которому было то ли 13, то ли 14 лет. Так что я не думаю, что сам Магнус иметь такую цель: побить рекорд самого Ласкера. Но сейчас, мне кажется, намного проще организовать матч на первенство мира, чем тогда, да и конкуренция сейчас немножко больше.

Е.СУРОВ: Во-первых, сейчас матч практически каждый год проводится.

Я.НЕПОМНЯЩИЙ: Я думаю, что будут все-таки не каждый год, потом будет какой-то перерыв, потому что переносили турнир претендентов с ноября на март. Но если будет каждый год, то так тоже хорошо, даже интереснее. Просто серия Гран-при, насколько я понял, идет два года. Да и Кубок мира раз в два года проводится.

Е.СУРОВ: Тогда у меня к вам вопрос уже собственный, может быть, даже уже последний. Как вы считаете, какова наилучшая формула выявления сильнейшего шахматиста мира?

Я.НЕПОМНЯЩИЙ: Это такой вопрос… Его надо было задавать в начале, чтобы было время на него ответить.

Е.СУРОВ: Над ним вы не успели подумать?

Я.НЕПОМНЯЩИЙ: Не успел подумать, да. Обычно бывают такие вопросы в викторинах: вот вам вопрос в начале, а в конце викторины мы принимаем ваши ответы.

Е.СУРОВ: Да-да. Не принимаем, а оглашаем.

Я.НЕПОМНЯЩИЙ: Окей, оглашаем уже принятые. Вот это вопрос из такой серии.

Е.СУРОВ: Действительно, надо было дать вам домашнее задание на эту тему.

Я.НЕПОМНЯЩИЙ: Несомненно!

Е.СУРОВ: И в конце интервью мы бы огласили ваш ответ. И все-таки?

Я.НЕПОМНЯЩИЙ: И все-таки я попробую ответить. Текущая система без больших недостатков. Единственное, мне не нравится, что есть место от организаторов. Мне кажется, что такого не должно быть. Понятно, что поскольку нет четкого бюджета для этого турнира, нет постоянных условий проведения, то… Но все-таки от организаторов… Я понимаю, что даже в футболе бывает такое понятие, как «участие страны-хозяйки», куда не нужно квалифицироваться. Но там все-таки немножко больше команд – по-моему, 32 команды там играют, да? – и это менее заметно. А здесь, конечно, очень много достойных шахматистов, но номинант от организаторов – это немножко… Правда, в этом году нам грех жаловаться, потому что турнир проводится в России, и включили российского шахматиста. Может быть, оставляя место за организаторами, нужно увеличить количество играющих в турнире до десяти или до двенадцати?

И еще хотелось бы, конечно, чтобы в мачте на первенство мира проводилось большее количество партий, чем двенадцать. Может быть, шестнадцать. Не нужно критически увеличивать массу безлимитных поединков, но, возможно, двенадцать – несколько меньше, чем хотелось бы. Точно так же, как были проблемы в микро-матчах из четырех партий, по-моему, в Казани, точно так же и в финальном матче их нужно немножко увеличивать. А так, в принципе, нынешняя система, как ни странно, довольно компактная, нет растягивающихся матчей претендентов, есть единый турнир. Другое дело, что он несколько… Понятно, что это нагрузка колоссальная – четырнадцать партий сыграть. Но, может быть, за счет увеличения продолжительности, за счет появления каких-то выходных дней увеличить количество участников финального турнира на два или на четыре?

А так матчи, которые проводятся раз в два года или даже раз в год, как сейчас получается, – это… По крайней мере, не могу сказать, что эта система мне не нравится. Мне бы еще самому в нее выйти, как-то самому в ней поучаствовать, вот это было бы здорово! Нельзя сказать, что я от нее в восторге, но в целом она мне кажется более или менее справедливой. По крайней мере, на данный конкретный момент времени.

Е.СУРОВ: Спасибо, это был Ян Непомнящий. Начали мы эфир с небольшими техническими проблемами, но, по-моему, потом все прошло гладко, по крайней мере, в этом смысле.

Я.НЕПОМНЯЩИЙ: Ну и хорошо.

Е.СУРОВ: Да, хорошо. Даже больше двухсот слушателей у нас сейчас онлайн. Ян, у меня к вам последняя просьба. Нас сейчас слушает немало людей, и из вопросов, которые пришли на сайт, я понял, что у вас немало просто персональных поклонников и болельщиков среди шахматных любителей да и, наверное, профессионалов. Просто скажите им что-то напоследок.

Я.НЕПОМНЯЩИЙ: Во-первых, всем, кто слушал, – спасибо, что слушали. Очень приятно говорить, когда знаешь, что кому-то это интересно. Надеюсь, кто-то потом еще послушает или почитает. А со своей стороны постараюсь пореже подводить тех, кто ожидает от меня каких-то хороших результатов. Я просто небольшой мастер говорить что-нибудь напоследок, мне еще в этом предстоит тренироваться.


  


Смотрите также...

  • Е.СУРОВ: Владимир Крамник, матч окончен. Когда только стало известно, что матч состоится, вы говорили о том, что вы его прежде всего рассматриваете как тренировку к турниру претендентов. Но так получилось, что турнир теперь уже будет относительно нескоро - через год. Что вы сейчас думаете о матче именно как об этапе подготовки к чему-то?

  • (по телефону)

    Е.СУРОВ: Сегодня завершилась Высшая лига. Ваши впечатления от турнира?

    И.ЛЕВИТОВ: Ну какие впечатления? Мне кажется, получился хороший турнир. Все боролись, у всех до конца сохранялась мотивация. Так что все нормально. Единственное – меня как-то семисотники разочаровали.

    Е.СУРОВ: Да, это правда.

  • Е.СУРОВ: 21.04 московское время, прямой эфир Chess-News. Вот мы наконец дождались – на прямой связи Легница, наш корреспондент Мария Боярд и гроссмейстер из Украины – уже второй гроссмейстер из Украины на сегодня – Александр Арещенко, который завершил свою партию. Александр, слышно ли нас?

    А.АРЕЩЕНКО: Да, добрый вечер!

    Е.СУРОВ: Добрый вечер. Правильно ли я понимаю, что ваша партия на первой доске с Романовым завершилась вничью?

  • Запись прямого эфира: 06.05.2013, 20.20

    Е.СУРОВ: 20.19 московское время, прямой эфир Chess-News, всем добрый вечер. У нас довольно-таки неожиданное включение из Легницы, с чемпионата Европы, где работает наш корреспондент Мария Боярд, и рядом с ней сейчас один из участников и фаворитов – Павел Эльянов, который выиграл сегодня и во втором туре. Приветствую и Марию, и Павла!

    П.ЭЛЬЯНОВ: Здравствуйте, Евгений!

  • Длительность: 2 мин. 38 сек.

    Е.СУРОВ: Шахрияр Мамедъяров, победитель турнира по блицу в Сочи. Сложно было победить?

    Ш.МАМЕДЪЯРОВ: Вы знаете, после первого дня я думал, что все будет не так сложно, потому что играл интересно. Думаю, что сегодня я играл лучше, чем вчера, как ни странно.

    Е.СУРОВ: Правда?

  • Е.СУРОВ: Мы снова на Мемориале Таля, я Евгений Суров, рядом со мной, наконец-то, Алексей Широв. С победой вас!

    А.ШИРОВ: Спасибо.

    Е.СУРОВ: Ваши ощущения. Простите за такой банальный вопрос, но первая победа в турнире…

  • Е.СУРОВ: Это Chess-News, мы в поселке Новханы, что близко к Баку, на фестивале «Баку-опен». Вместе со мной – рейтинг-фаворит фестиваля Шахрияр Мамедъяров, который, впрочем, пока что держится в тени.

    Ш.МАМЕДЪЯРОВ: Да. Как ни странно, турнир сложился не самым удачным образом.

  • Е.СУРОВ: Это Chess-News, я Евгений Суров, мы на «Аэрофлоте», вместе со мной победитель еще не «Аэрофлота», а «Moscow open» Борис Грачев. Борис, не слишком ли – два таких сильных турнира подряд играть?

  • Е.СУРОВ: Мы на открытии «Аэрофлота», которое уже закончилось. Алиса Галлямова, которая будет играть в «Аэрофлоте», рядом со мной. Алиса, вы теперь перешли на быстрые шахматы и блиц?

    А.ГАЛЛЯМОВА: Пока на быстрые. Во-первых, это отнимает не столько энергии, не так много дней, поэтому это интересно. Я решила приехать поиграть, увидеть знакомых, пообщаться. 

  • Е.СУРОВ: Мы на Баку-опен, Павел Смирнов выиграл этот турнир. Павел, что скажете? Неожиданность или ожидаемый результат?