Георгиос Макропулос: "Да, я лоялен к своим товарищам в ФИДЕ, это моя слабость"

Воскресенье, 27.10.2013 15:12
Аудио: 

You may need: Adobe Flash Player.

Е.СУРОВ: Мы на Родосе –  Евгений Суров, Георгиос Макропулос и вместе с нами Зураб Азмайпарашвили, который будет выполнять роль… переводчика или еще чего-то большего?

З.АЗМАЙПАРАШВИЛИ: Тысячу долларов за минуту перевода получаю.

Е.СУРОВ: Это вы уже выдаете наши секреты. Не надо уж все сразу в эфир…

Во-первых, господин Макропулос, я очень рад, что мы разговариваем, потому что, по-моему, давно пора. И у меня такой вопрос. Не знаю, знаете ли вы об этом, но в шахматных кругах считается, что именно вы – первый человек в ФИДЕ, а не Кирсан Илюмжинов. И, в то же время, вы – достаточно непубличный человек и во многих вопросах остаетесь в тени. Почему так получается?

Г.МАКРОПУЛОС: Начну с того, что я – один из немногих людей в ФИДЕ, которые не хотят публичной признательности, не любят выступать на публике, говорить длинные  речи, фотографироваться и вообще не любят пиарить себя. Мне это не нужно. И при этом, опять же, я – один из немногих, которые работают в ФИДЕ очень много, каждый день. Может быть, это и дает повод к таким разговорам, что это я – главный человек в ФИДЕ, а не Кирсан Илюмжинов. Но это неправда. Потому что без Кирсана эта организация могла быть совершенно другой. Вы могли уже много раз в этом убедиться и, думаю, что вы об этом знаете: когда у нас происходят различные встречи, борьба мнений, то было много раз так, что Кирсан настаивает на своем мнении, и практически всегда именно его мнение проходит наряду с другими.

Е.СУРОВ: А часто ли у вас разные мнения с Кирсаном?

Г.МАКРОПУЛОС: Можно сказать и так. Несколько раз было. Кирсан – политик, он смотрит на шахматные проблемы немножко с другой стороны, как бы сверху. И его мечты в шахматах совершенно другие, очень глобальные, очень нестандартные, он их видит с другой позиции. А я – шахматист, и мои идеи базируются на работе именно шахматистов, на том, что нужно шахматистам каждый день, то есть мои идеи базируются на ежедневных реалиях. Поэтому очевидно, что мы несколько раз не были согласны друг с другом.

Я могу даже привести пример. Когда в 2001 году Широв и Ананд играли в Тегеране, мы провели там же, в Тегеране, президентский Совет ФИДЕ. И Кирсан тогда впервые представил там идею «FIDE Commerce» вместе с Тарасовым – Тарасов потом и возглавил эту организацию, – чтобы идти на укороченный контроль времени. Главная идея исходила от Тарасова – чтобы сделать шестьдесят минут на партию, Я был против этого. Мы много спорили по этому поводу, и тот контроль, который существует сегодня - 90 минут плюс 30 минут плюс 30 секунд – это было компромиссное решение. И большая доля Кирсана в этом, он практически заставил сделать именно такой контроль Кирсан категорически настаивал на укорачивании контроля времени. А потом мы каждый раз немножко улучшали ситуацию: добавляли минуты после определенного контроля и так далее, и постепенно пришли к тому, что есть сейчас. И сейчас, видя, что большинство организаторов турниров используют именно такое время, мы можем сказать, что в принципе Кирсан был прав.

Так что когда я не согласен с Кирсаном, то это не означает, что я всегда прав, а он всегда неправ. Мы знаем, что во многих случаях он был прав.

Конечно, сейчас еще много шахматистов считает, что для чемпионата мира мы должны иметь больший контроль времени, но это мнение, в основном, исходит от топ-игроков. И подобное мнение не высказала ни одна женщина. Женщины вообще предпочитают тот контроль, который существует сейчас, чтобы иметь больше времени на жизнь, а не только на шахматы. Может быть, женщины просто более интеллектуальны. Или более человечны.

Е.СУРОВ: Вы сказали интересную вещь о том, что вы в ФИДЕ отстаиваете права шахматистов. И сразу тогда возникает вопрос: может быть, именно на вас и рассчитывать всем шахматистам? Тогда зачем, например, нужна организация АШП?

Г.МАКРОПУЛОС: Сегодня АШП – это главная организация, которая защищает права шахматистов. Это очень большая помощь ФИДЕ, с моей точки зрения, и хорошо, что мы приходим к пониманию в разных вопросах. Многие шахматные политики, многие президенты шахматных федераций, которые не близки к шахматам и даже не имели никакого отношения к ним, имеют совершенно другой подход и не понимают проблемы шахматистов. Я думаю, что мы нуждаемся в этой организации. Могу только с позитивной стороны оценивать деятельность АШП и наше с ней сотрудничество. И не только сейчас, но и когда были Трегубов или Мачея, то их замечания и вклад всегда были очень позитивны и прогрессивны.

Е.СУРОВ: Мы еще вернемся к вопросу о временном контроле и к другим вопросам, связанным непосредственно с жизнью шахматистов. Но сейчас я бы хотел спросить вас о недавнем случае, который произошел на конгрессе ФИДЕ. Это был скандал, когда право на проведение юношеского чемпионата мира 2015 года было отдано Порто Каррасу. Это я говорю «скандал», просто я был впервые на конгрессе ФИДЕ, может быть, у вас это обычное дело, и многие решения так принимаются?

Г.МАКРОПУЛОС: А что вы имеете в виду под словом «скандал»?

Е.СУРОВ: То, что происходило в кулуарах через несколько минут после принятия этого решения.

Г.МАКРОПУЛОС: Я просто хочу уточнить: когда принимали решение, то внутри зала был какой-то скандал?

Е.СУРОВ: Нет, внутри зала не было.

Г.МАКРОПУЛОС: Если вы называете скандалом реакцию Данаилова не внутри конгресса, а уже за пределами…

Е.СУРОВ: Внутри его реакция была выражена голосованием – это единственное, что он мог сделать, насколько я понял.

Г.МАКРОПУЛОС: Внутри была дискуссия и голосование – больше ничего не было. Но, господин Суров, вы говорите правду: когда мы уже вышли, то Данаилов попытался из этого сделать скандал. Однако внутри скандала не было. Сейчас я объясню. ФИДЕ создала комитет, который проводил инспекцию. Господин Данаилов предложил, чтобы в этот комитет вошел экс-президент шведской федерации. Кроме него в комитет вошли Дэвид Джаррет и Джеффри Борг – три человека в комитете. Когда проходила инспекция, я сказал, что лучше было бы, чтобы был один представитель из ФИДЕ. Потому что Дэвид Джаррет – типично британский человек, который работает в ФИДЕ и который держит нейтралитет. Все знают, что он не будет принимать чью-то сторону. А Джеффри Борг абсолютно не был связан с этим делом, хотя и был в комитете. Так что был только один человек со стороны ФИДЕ – это Дэвид Джаррет. И тот человек, которого предложил Данаилов. Они инспектировали и основывались на тех показателях, которые они получили. Практически такая же система балловых оценок существует в Европейском шахматном союзе. На этом базируется система очков и выясняется, какое предложение лучше. Греция получила 149 очков и первое место; Турция получила 133 очка и второе место; 115 очков набрало предложение Болгарии, и чтобы достичь суммы в 115 очков, у них еще было обязательство – это построить не существующий еще игровой зал.

Е.СУРОВ: Я прошу прощения, а как определяются эти очки? Это сами инспекторы определяют?..

Г.МАКРОПУЛОС: Нет, там есть специальная шкала, и по этой шкале определяется, скажем, что у вас гостиница не пять звезд, а три звезды…

Е.СУРОВ: По определенным критериям ставятся очки?

Г.МАКРОПУЛОС: Да-да. Расстояние до аэропорта – далеко или близко, предоставление транспорта до аэропорта, какой игровой зал… Там разные критерии, и по этим критериям они набрали то или иное количество очков. В Европе, когда происходит голосование на Генеральной Ассамблее, и если три предложения, то занявшее последнее место автоматом снимается с голосования. Всё!

Обычно я веду Ассамблею, но из-за этого вопроса я не хотел фигурировать там в качестве ведущего и попросил Найджела Фримана, чтобы он вел заседание. Вопрос, который задал Найджел Фриман залу, был очень простым: «Утверждает ли Исполком доклад Комитета? Греция оказалась лучшей, и, основываясь на этой системе, мы даем соревнование Греции или нет?». Вопрос был простой.

Е.СУРОВ: Но насколько я понимаю, есть процедура голосования, и она должна была быть. Собственно, это был основной аргумент болгарской стороны.

Г.МАКРОПУЛОС: Мы никогда в жизни не проводили голосование на Генеральной Ассамблее по поводу чемпионата мира среди юношей. Всегда решение принимал Президентский Совет.

Е.СУРОВ: То есть и раньше решения принимались именно таким образом?

З.АЗМАЙПАРАШВИЛИ: Да, ранее решения принимались голосованием на Президентском Совете. Впервые решение принималось на Исполкоме.

Е.СУРОВ: Так все-таки это было впервые?

З.АЗМАЙПАРАШВИЛИ: Да.

Г.МАКРОПУЛОС: Таких правил не существует, нигде этого не записано, и никогда такого не было, чтобы Исполком принимал решение своим голосованием. Но это была интересная ситуация. Присутствовало где-то сорок человек, имеющих право на голосование. Каждый прекрасно понимает, что происходит. Все они видели презентацию кандидатов. По поводу презентации болгарской Албены… Господин Суров, вы можете зайти на сайт Сhessvibes и посмотреть. Я не знаю, что лично вы думаете об этом, но для меня это выглядит так: если ты организуешь детские соревнования, ты не можешь делать презентацию в таком виде. Всё! Каждому было понятно, что Греция имеет лучшее предложение. И самое главное – всем было понятно, что господин Данаилов пытается получить несколько голосов за болгарское худшее предложение не для того, чтобы выиграть, а чтобы показать, как он борется с ФИДЕ. Это его надежда, и в данном случае он ведет политическую игру. И более сорока человек в зале, которые должны были голосовать, это поняли, включая и его друзей. Я уверен, что его друзьям было стыдно голосовать за самое худшее предложение. Они все практически единогласно, включая Турцию, решили не вести политическую игру и отдать голоса за проведение соревнования лучшему кандидату. И только Данаилов поднял руку «против». Голосование прошло впервые. И каждый в зале понял, в чем смысл. Что или ты отдаешь голос лучшему предложению, либо последует иная процедура. Исполком решил не идти на поводу дешевой политической игры. Все, кроме Данаилова.

Е.СУРОВ: Хорошо. У меня еще такой вопрос. Про очки я, честно говоря, слышу впервые. Потому что у меня было то, что раздали всем членам Исполкома, всю программу Конгресса, и там было три отчета, три доклада инспекторов, и в них не было указано, какое предложение лучше.

Г.МАКРОПУЛОС: Там было добавление, приложение к докладу, где уже все было изложено. Эта система используется в Европе уже много лет. И если вы помните, Томас Зилицки из Польши пытался сделать так, чтобы Исполком пошел в другом направлении. И когда я спросил: «Если бы в Европейском союзе принималось это решение, болгарское предложение было бы дисквалифицировано?» – он подтвердил, что, да, было бы дисквалифицировано. И когда мы голосовали, он не поддержал Данаилова. И это очень показательно. Важно, что люди в ФИДЕ решили не играть в политические игры и присудить соревнование лучшему предложению.

Я так понимаю, что сейчас наступает новая эра для и Европейского шахматного союза, и Данаилова. Он был избран исключительно потому, что показывал, что он против Кирсана. Он заключил соглашение в поддержку Карпова. Мы это знаем. То есть он практически получил помощь от Карпова и Каспарова на тех выборах. Для меня не было проблемы, станет ли Данаилов президентом ЕШС или нет. И перед выборами, до того, как команда Данаилова была сформирована, одному из членов, моему личному другу Данаилов предложил место в этой команде. Друг позвонил мне: «Что делать?». Я абсолютно спокойно сказал, что это его решение, и я буду только рад видеть его там. Данаилов использовал слоган для кампании «Я знаю», но после избрания, через пару месяцев, он уже говорил «Я учусь». А после трех лет его президентства, мы знаем, что он так и не научился. Он давал очень много обещаний, но абсолютно ничего не сделал.

Е.СУРОВ: Простите, но ведь так говорят часто и об Илюмжинове: много обещает, но не выполняет.

Г.МАКРОПУЛОС: Мы сейчас говорим о Данаилове. О Кирсане мы еще поговорим. Что все эти годы делает Данаилов? Я думаю, что все знают, сколько проходит соревнований, организованных его друзьями в Европе, и сколько на эти соревнования поступает жалоб, и сколько там выявляется проблем. Уже многие игроки жалуются, что призовые европейских чемпионатов пошли вниз, что много проблем с арбитрами и их решениями, что Данаилов делает все, чтобы это сокрыть. Он просто заявляет, что он против ФИДЕ. Сейчас главный девиз его деятельности: «Я – против ФИДЕ!». Он пытается удержать свою позицию только одним заявлением – что он против ФИДЕ. А наглядный урок, который преподнесло решение Исполкома, показал, что – я сейчас выражусь на жаргоне – пипл это уже не хавает. Думаю, что никому уже не нравится, что одни и те же люди организуют турниры в Европе и не предоставляют нормальных условий. И если он думает, что Каспаров просто заставит людей голосовать за Данаилова, то он ошибается. Потому что, думаю, Гарри теряет многое, когда его имя ассоциируется с фамилией Данаилова. Гарри предстоит очень тяжелая борьба. Он тратит достаточно много энергии на то, чтобы представить хорошую команду, пытается идти вперед, но Данаилов тянет его назад. И я думаю, что Гарри это все понимает, но он тоже находится немножко в капкане, потому что Данаилов реально может принести ему 4-5-6 голосов, которые Гарри может считать очень важными для себя и для своей предвыборной кампании. Но если он продолжит в этом же духе, то потеряет больше. Я думаю, что в какой-то момент Гарри поймет, что он не должен смешивать выборы ФИДЕ и ЕШС. Это будет только во вред его кампании. Думаю, что Гарри имеет реальные шансы набрать 60–70 голосов, но не больше. Я знаю, что Гарри настроен очень оптимистично, он мечтает о больших цифрах. Но если он продолжит такую же стратегию, какую он сейчас ведет, то он получит даже меньше, чем Карпов.

Е.СУРОВ: Я понимаю, каков будет ваш ответ, но все же: при какой-то ситуации, при каких-то действиях может ли он получить столько голосов, сколько ему нужно для победы на выборах ФИДЕ?

Г.МАКРОПУЛОС: 70 голосов не обеспечат победу.

Е.СУРОВ: А почему вы уверены на сто процентов, что он не получит больше?

Г.МАКРОПУЛОС: Гарри – очень харизматичная фигура, но у него есть несколько отрицательных качеств. Люди ФИДЕ – умные люди, а Данаилов иногда думает,что имеет дело с людьми очень низкого уровня. И если Гарри думает так же, как Данаилов, он, конечно, допустит очень много ошибок. Что я считаю отрицательными качествами Гарри? За шахматной доской он сделал невероятно много. Он – самый лучший чемпион мира в истории шахмат. Но возникает вопрос: а что он сделал для федераций? В том числе, для своей федерации? Только что он вспомнил, что существуют федерации в Африке. На предыдущих выборах, он обвинял Кирсана в том, что тот не поддерживает шахматных профессионалов, топ-игроков, но много обращает внимания на развивающиеся страны Африки. Поэтому, говорил Гарри, Кирсан и выигрывает выборы. А недавно Каспаров обвинил Илюмжинова в том, что тот сейчас заботится о профессиональных шахматистах, организует много турниров для них, тратит огромные деньги на Гран-при и так далее. Но наши люди имеют не такую короткую память, и они помнят, что именно Гарри говорил в прошлый раз, и что он говорит сейчас.

Вторая проблема. Кроме успехов на шахматной доске, когда Каспаров пытается что-то создавать, успеха он не добивается. Он создал GMА и давал топ-шахматистам большие обещания, что деньги потекут рекой. Он убил GМА. Он создал PCA. Он убил PCA. Он попытался сделать цикл чемпионата мира. В этом цикле победил гроссмейстер Широв, и он должен был играть с Каспаровым. Но Каспаров забыл о шахматисте Широве, и на сегодняшний день Широв до сих пор ожидает те деньги, которые ему были обещаны. А Каспаров тогда выбрал Крамника. Во всех созданных им организациях, было очевидно, что в какой-то момент, ему не нравятся демократические принципы, и он убивает эти организации. Я уверен, что Гарри не любит принимать демократические решения. А когда наступает момент принимать решения, которые ему не нравятся, он разворачивается против этой организации.

Е.СУРОВ: Я думаю, что Гарри Каспаров – это тот человек, который с наибольшим интересом прочитает это интервью.

Г.МАКРОПУЛОС: Я же обещал, что дам хорошее интервью...

И третья проблема, которая есть у Гарри. Гарри как политик большой мечтатель. Как только он получает реальный шанс сделать заявление по поводу российской или международной политики, он сразу громко об этом говорит. Мы знаем, что практически всегда он критикует Путина. Недавно он критиковал Обаму за то, что тот не атаковал Сирию. И для меня совершенно ясно, что Гарри не может выйти из этого круга, что лично меня и многих людей пугает. Он хочет использовать ФИДЕ как трамплин для осуществления своих политических мечтаний. Он принесет в ФИДЕ очень неприятную политику. А в ФИДЕ никто не хочет политики. Гарри очень много нанесет ущерба ФИДЕ, если попытается принести внутрь шахматной федерации политику или делая политические заявления. Даже если он даст обещание, что этого не сделает, я думаю, что для него это невозможно.

Е.СУРОВ: Хорошо, тогда давайте не о Каспарове, а о вас и о ФИДЕ. Можете ли вы сказать, какова ваша команда, с которой Кирсан Илюмжинов пойдет на выборы? И каковы основные пункты вашей предвыборной программы?

Г.МАКРОПУЛОС: Я думаю, что говорить о программе практически за год до выборов – это очень рано. Мы можем много и долго говорить о том, что Кирсан уже сделал. Он не тот человек, который только что выпрыгнул откуда-то из самолета с парашютом и хочет прийти в ФИДЕ. Он имеет историю, и у него есть результаты. Все знают, что он потратил на шахматы 50–60 миллионов, и даже больше. И большая часть этих денег пошла напрямую топ-игрокам, а определенная часть ушла на развитие шахмат в тех странах, которые теперь Гарри уговаривает голосовать за него. Если мы вернемся в не столь далекое прошлое, когда Кирсан пришел в ФИДЕ, то тогда в ФИДЕ была война, как внутри, так и за ее пределами. И Кирсану удалось тогда объединить шахматы, и он очень много внес финансовых пожертвований для этого. И я думаю, что нам в чем-то очень сильно повезло, что Крамник выиграл матч у Каспарова в 2000-м. Для Кирсана в связи с этим было легче – достичь шахматного мира. Если просто даже представить ситуацию, что Гарри стал бы неофициальным чемпионом мира – если бы выиграл матч у Крамника, – то я не уверен, что Кирсану удалось бы объединить шахматный мир и как-то уговорить Каспарова вступить в ФИДЕ.

Е.СУРОВ: Чувствуется, что вы не любите Гарри. Это в вас говорит исключительно политик, или есть еще и что-то личное между вами?

Г.МАКРОПУЛОС: Нет-нет, напротив, он мне очень нравится. Может быть, я как раз один из тех немногих людей, который может с ним работать. Я же с самого начала сказал, что он не только умный, но еще и очень харизматичный. Он МОГ БЫ БЫТЬ очень хорошим президентом. Но опять же, основываясь на истории его деятельности, на том, что я перечислил и на том, что я сказал по поводу его политических амбиций, я не верю в то, что он БУДЕТ хорошим президентом.

Е.СУРОВ: Означает ли это, что если или когда Кирсан Илюмжинов выиграет выборы, вы сможете и будете искать пути к сотрудничеству с Каспаровым, если вы считаете, что это нужно?

Г.МАКРОПУЛОС: Я готов. А Кирсан просто всегда декларирует, даже сегодня, что он готов!

Е.СУРОВ: Правда, Карпов потом говорил, что ни одного обещания, которые ему давал Илюмжинов в 2010-м, не было выполнено.

Г.МАКРОПУЛОС: Илюмжинов предложил ему быть вице-президентом ФИДЕ, и Карпов отказался. Сам отказался. И потом, он же пожизненный посол ФИДЕ. Вы думаете, что если Анатолий Карпов захочет активно сотрудничать с ФИДЕ, то Кирсан ему в чем-то откажет? Наоборот, не только в отношении кресла, но Кирсан даже профинансирует проекты, которые Карпов может представить.

Е.СУРОВ: К сожалению, у нас остается не так много времени. На многое из того, что вы говорите, у меня есть контр-вопросы. Например, когда вы говорите, что Кирсан принес много денег в шахматы, то возникает вопрос: а где эти деньги? Потому что известно, что для серии Гран-при, которая прошла недавно, деньги собирали по крупицам на каждый этап, и неизвестно было, доведете ли вы до конца. И даже когда до конца довели, одна серия Гран-при – это не столь выдающийся показатель.

Г.МАКРОПУЛОС: Отвечаю на ваш вопрос: где эти деньги? Большая часть денег – в карманах топ-игроков. Они на эти деньги кушают, одеваются, им нравится получать эти деньги. Другая часть денег пошла в федерации, на разные проекты в Латинской Америке, в Азии. Кирсан финансирует эти проекты. Он также платил пенсии ветеранам, помогал известным шахматистам, если те имели какие-то финансовые проблемы. Кирсан платил им из своего кармана. Он никогда не давал деньги на то, чтобы они просто лежали на банковском счету ФИДЕ. Он давал деньги людям, и люди их получали. Я также хочу напомнить, что пару лет тому назад, ФИДЕ была не в состоянии анонсировать даты цикла Гран-При. И это правда, что частные турниры страдали из-за того, что даты турниров ФИДЕ переносились. А сейчас мы сделали анонс по поводу уже четырехлетнего цикла, мы сохраняем все даты, следуем абсолютно всем графикам, которые поставили. Благодаря Кирсану! В тех турнирах, для которых «Агон» не нашел деньги, он сам нашел организаторов или заплатил деньги из собственного кармана. Всё! Мы только поменяли не даты, а города. Был такой случай, когда вместо Мадрида мы провели этап Гран-при в Салониках, но вы, наверное, слышали, что в Салониках была одна из лучших организаций серии. Мы подняли Гран-при на более высокий уровень, и Кирсан ни разу не сказал: «Ребята, нет денег, мне все равно, давайте не проводить турнир, а отложим его».

Е.СУРОВ: Хороша ли тогда та система, при которой вы заключаете контракт с компанией, которая обязуется провести турниры, затем она не выполняет своих обещаний, и президент из своего кармана достает деньги, при этом с компанией ничего не происходит? Насколько я понимаю, у вас по-прежнему с ней [с «Агоном»] отношения.

Г.МАКРОПУЛОС: Это не очень просто. Я считаю, что «Агон» рисковал. Кроме того, они подняли некоторые вещи на такой уровень, на который мы до этого не выходили. Мы знаем, что на рынке очень тяжело получить деньги. Даже Гарри пробовал, много денег уходило, проводился один цикл, и потом все прекращалось. Мы знаем все эти трудности, и в таких пожарных случаях у нас есть Кирсан как гарантия. Кирсан – это самая большая гарантия в ФИДЕ, если что-то пойдет не так. Потому что он всегда приходит и спрашивает, а есть ли проблемы. Я не говорю, что это здоровая ситуация, мы все хотим от этого отойти, и я думаю, что сам Кирсан первый мечтает о том, чтобы все это прекратилось. Но все изменилось, и уже позади те времена, когда компании давали на шахматы деньги. Сейчас компании ориентируются в основном на то, чтобы ради рекламы напрямую платить телевидению, газетам и так далее. Это очень большая проблема не только для шахмат, но и для остальных видов спорта. Многие виды спорта сейчас испытывают трудности, и в основном это те виды спорта, которые не имеют телевизионного обеспечения. И что «Агон» хотел сделать в этом отношении, так это создать такие условия, когда компании были бы рады инвестировать деньги в шахматы.

Е.СУРОВ: Когда вы говорите об «Агоне», что он хотел что-то сделать, то вы говорите о некоей внешней компании, не принадлежащей ФИДЕ? Или «Агон» – это встроенная в ФИДЕ организация?

Г.МАКРОПУЛОС: «Агон» вне ФИДЕ. Я очень практичный человек в этом вопросе. И неважно, «Агон» ли оплачивает наши соревнования или Кирсан оплачивает, но если мы будем иметь возможность проводить эти соревнования, я буду рад, и игроки будут рады, и другие организаторы будут рады, потому что мы не создаем проблемы с пересечением сроков проведения в календаре. Конечно, я согласен: лучше, чтобы президент не платил за соревнования.

Е.СУРОВ: Понятно. И еще один вопрос. Вы говорите, что Кирсан – это некая гарантия, и когда не находится спонсора, то Кирсан выручит. Но как раз у противников господина Илюмжинова один из основных аргументов такой: спонсоры не дают деньги на турниры ФИДЕ, потому что во главе этой организации стоит человек, который встречается с разными диктаторами, и так далее. То есть у него не очень хороший имидж в каком-то смысле. Поэтому в ваших словах есть некое противоречие. Я понимаю, что вы не должны отвечать за Кирсана, это вопрос, скорее, к нему, но все-таки…

Г.МАКРОПУЛОС: Я могу ответить на любые вопросы, нет проблем. Насколько я знаю, не существует такого спонсора, которого мы бы потеряли из-за того, что Кирсан, скажем, с кем-то там встречался. Не было ни одного случая, чтобы мы потеряли хоть одного спонсора по вине Кирсана. Я думаю, что если все эти встречи Кирсана действительно приносили бы вред ФИДЕ, то Кирсан все поймет, в процессе нахождения спонсоров. Кирсан встречался с двумя такими людьми, но у него была своя миссия. Может, это кому-то непонятно, но Кирсан – российский политик. И если кто-то думает, что, приезжая в Ливию или в Сирию, Кирсан главной своей задачей ставил игру в шахматы, то этот человек очень наивен. Но, как я не хочу, чтобы Гарри смешивал шахматы и политику, точно так же мне не нравится, когда это делает Кирсан. И Кирсан знает мою позицию. Мы пытаемся дать Кирсану понять: либо ты президент ФИДЕ, либо ты политик.

Е.СУРОВ: Хорошо, тогда расскажите о каких-нибудь своих пороках, о которых вы можете рассказать.

Г.МАКРОПУЛОС: Для меня как для человека ФИДЕ самое больное место – это то, что мы не имеем корпоративного спонсора для поддержки турниров. Я очень переживаю по этому поводу и считаю это своей слабостью. Когда Кирсан предложил идею «FIDE Commerce», я не был на его стороне, меня это не привлекло. Также я не поддерживал создание компании «Global Chess». Не из-за идеи, а из-за людей, которые были в этой компании. Мне пришлось долго бороться, чтобы достичь соглашения с «Агоном».

Е.СУРОВ: Прошу прощения, мне не совсем понятно: вы были против «Агона»? Или в чем заключалась борьба?

Г.МАКРОПУЛОС: До того, как было достигнуто соглашение с «Агоном», я много ежедневно боролся. Да, я не поддерживал идею сотрудничества с «Агоном». Но я много работал, для того, чтобы это соглашение было завершено и подписано. Потому что для меня, даже если я не согласен с чем-то, когда решение уже принято, я обязан работать, чтобы этот проект был успешен. Я не могу бойкотировать решение, даже если лично я был против. Но у нас есть люди, которые любят объявлять бойкоты. Данаилов, к примеру. А моя позиция другая:  я обязан помогать, когда решение уже принято, независимо от того, поддерживал я это решение или нет. Поэтому для меня ясно, что раз решение принято, то мы должны дать компании «Агон» и Эндрю Полсону или кому-либо столько времени, сколько понадобится, чтобы этот проект стал успешным. Для меня не представляется возможным, когда мы уже подписали контракт, начать со следующего же дня его бойкотировать. Как мы будем осуществлять любой проект? Бессел Кок перед выборами в Турине обещал много денег, спонсоров. Наверное, вы помните, он был председателем «Global Chess». Кирсан на эту компанию потратил 2 миллиона 200 тысяч евро. И где спонсоры, которых Бессел привел? Ноль. Гарри тоже сейчас обещает, что потечет море денег, как и в случае с ГМА, но где реальные деньги, которые он принес в федерации? Три года назад он был главным в кампании Карпова. Полагаю, за эти три года он должен был что-то сделать.

Я думаю, что Гарри допускает очень серьезную ошибку. На мой взгляд, он должен был баллотироваться в президенты Европейского союза, потому что туда он был бы выбран с большим процентом голосов (я сейчас серьезно говорю), и даже я голосовал бы за него. А из кресла президента ЕШС он должен был показать, на что он способен, показать, что он уважает все шахматные федерации, а не только сильные, что он действительно уважает всех игроков, а не только топ-игроков, что он уважает демократию и что он может принести деньги. Это была бы его платформа, где он мог показать это все в Европейском союзе, и тогда уже у него была бы очень хорошая возможность и очень большие шансы возглавить ФИДЕ. А сейчас многие серьезно сомневаются в том, что он говорит. Потому что мы все знаем, что любой кандидат, который избирается на какой-то пост, первое, что делает, – это обещает. И разница между Кирсаном и любым другим кандидатом в том, что Кирсан уже имеет историю и дает деньги – я подчеркиваю – из своего кармана. Я был бы очень рад, если бы услышал, что Гарри из своего личного кармана дал деньги на развитие шахмат.

Е.СУРОВ: И все-таки, какой бы вопрос мы ни обсуждали, мы все равно возвращаемся к Гарри.

Г.МАКРОПУЛОС: Потому что и Гарри, и Кирсан очень втянуты в эту ситуацию, и мы во время любой дискуссии не можем обойти стороной Гарри, Кирсана и выборы. Но иногда мы возвращаемся и к Данаилову, чтобы не забыть и его.

З.АЗМАЙПАРАШВИЛИ: Я хотел бы только напомнить, что был вопрос о ваших личных слабостях.

Г.МАКРОПУЛОС: Именно личных?

Е.СУРОВ: Да, в последний раз я спросил о личных. Вы не любите говорить о личном?

Г.МАКРОПУЛОС: Интересный вопрос… Одна из основных моих черт, можно даже сказать, слабостей, – это то, что в ФИДЕ я очень лоялен к своим товарищам. И даже если есть какие-то люди, которые не должны быть в ФИДЕ, не должны руководить и так далее, для меня очень тяжело сказать об этом. И я считаю, что это нехорошо. Потому что, с одной стороны, я должен работать в два раза больше, чтобы компенсировать не-работу этих людей. С другой стороны, мы можем иметь на этих местах более продуктивных работников, которые могут принести намного больше пользы.

Но самое главное, что я хочу сказать – и люди видят это: никто не может сказать обо мне, что я замечен в каких-то финансовых махинациях, в коррупции. Я всегда напирал и буду напирать на то, чтобы наш казначей не был выходцем из круга наших товарищей и друзей, и чтобы аудиторская комиссия состояла из представителей оппозиции. И если кто-нибудь посмотрит на список фамилий этой комиссии, то он убедится, что я прав. Я хочу быть абсолютно убежденным в том, что люди, которые занимают эти посты, будут очень серьезно проверять наши финансовые дела, потому что нам нечего скрывать. И очень плохо, что когда начинается предвыборная кампания, многие люди начинают нас совершенно некорректно и необоснованно обвинять в каких-то махинациях. Это очень грязные методы. И я надеюсь, что нынешние выборы не будут проходить на таком низком уровне.

Е.СУРОВ: Скажите, сколько уже времени вы занимаете высокую должность в ФИДЕ?

Г.МАКРОПУЛОС: Какую именно? Я был и Генеральным секретарем ФИДЕ, и вице-президентом…

Е.СУРОВ: Речь идет о тех позициях, на которых вы влияете на определенные решения.

Г.МАКРОПУЛОС: Когда ты находишься в Президентском Совете, ты уже участвуешь в принятии решений. Я в этом Совете с 1986 года.

Е.СУРОВ: А правой рукой Илюмжинова вы сколько уже являетесь?

Г.МАКРОПУЛОС: С 1996 года.

Е.СУРОВ: Просто многие задают вопрос: а не пора ли с чисто человеческой, или, если хотите, с политической точки зрения просто уже уйти?

Г.МАКРОПУЛОС: Главное обвинение против Кирсана и против нашей команды как раз и заключается в том, что мы уже очень долго рулим. Я думаю, что если люди верят в то, что мы уже исчерпали свои возможности и ничего больше не можем им дать, если они думают, что мы не лучше, чем другие, то они просто не должны за нас голосовать. Мы – демократическая организация, и должны уважать выбор людей. Если люди думают, что мы не лучше других, то почему они должны за нас голосовать? Все знают, что я делаю в ФИДЕ, уже знают, что задекларировал Гарри, – люди рассудят: буду ли я лучшим первым вице-президентом, или кто-то другой из другой команды сделает это лучше. Это очень легко рассудить.

Е.СУРОВ: У меня последний вопрос. Дело в том, что в одном интервью невозможно охватить все, и много вопросов остается не только и не столько у меня, сколько у шахматистов, в том числе известных – я это знаю. И я бы хотел вас попросить. Если на нашем сайте возникнет некая дискуссия – кто-то из известных шахматистов, например, задаст вопрос лично вам или ФИДЕ, – сможете ли вы ответить?

Г.МАКРОПУЛОС: Я не вижу никаких проблем ответить на любые вопросы. Единственное  – у меня очень напряженный график. Если я получаю вопросы – я могу ответить. Но вы должны дать мне время, потому что я могу быть очень перегружен, и сразу ответить может не получиться. И вообще, я очень плохо, нерегулярно отвечаю на вопросы.

Е.СУРОВ: Так это и есть одна из ваших слабостей!

Г.МАКРОПУЛОС: Да, многие люди, и даже друзья, ругают меня, что я очень часто не отвечаю на е-майлы, и так далее. Вы это тоже знаете. Но я буду стараться!

Е.СУРОВ: Спасибо большое. Это был Георгиос Макропулос.




Смотрите также...

  • В интервью нашему сайту Георгиос Макропулос, которого называют правой рукой Кирсана Илюмжинова, сообщил, что не во всех вопросах согласен с президентом ФИДЕ. Например, он сам не поддерживал идею сотрудничества с "Агоном", но подчинился решению и много работал для того, чтобы контракт был подписан. 

  • В интервью нашему сайту первый вице-президент ФИДЕ Георгиос Макропулос уделил значительную часть времени Гарри Каспарову. По мнению собеседника, Каспаров "мог бы быть очень хорошим президентом ФИДЕ", но не будет им по нескольким причинам. Эти причины Макропулос подробно изложил, добавив, что экс-чемпиону мира лучше было сначала баллотироваться в президенты Европейского шахматного союза.

  • Е.СУРОВ: Бессел Кок рядом со мной, гость, которого не так просто заполучить. Человек известный в шахматном мире, в том числе потому, что баллотировался на пост президента ФИДЕ. И Генна Сосонко будет переводить вопросы и ответы.

    Б.КОК: Может быть, я и известен в шахматном мире, но больше для вашего отца, учитывая возраст…

    Е.СУРОВ: Я не столь молод, как может показаться. Скажите, господин Кок, чем вы сейчас занимаетесь? К шахматам имеете какое-то отношение?

  • Длительность аудио: 08 мин. 46 сек.

    Е.СУРОВ: Гарри, расскажите об истории с прокси.

  • Запись прямого эфира: 06.12.2015, 17.45
    Длительность: 19 минут

    Е.СУРОВ: 17.45 московское время, это прямой эфир Chess-News, и на связи Сильвио Данаилов из Лондона. Сильвио, почему из Лондона, а не из Афин?

    С.ДАНАИЛОВ: Потому что я не член президентского Совета. Я сейчас нахожусь в Лондоне на супертурнире.

    Е.СУРОВ: А вам интереснее сейчас в Лондоне на супертурнире или было бы интереснее там, в Афинах?

  • Е.СУРОВ: Илья Владиславович, вы играете в какую-то игру с Каспаровым?

    И.ЛЕВИТОВ: Нет, с Каспаровым, к сожалению, я ни в какую игру не играю. А я так и не понял – не успел прочесть, - что он там сказал, мой турецкий друг?

    Е.СУРОВ: Он назвал вас точно так же другом и сказал, что вы играете в свою игру с Каспаровым за спиной Дворковича.  

  • Длительность: 2 мин. 38 сек.

    Е.СУРОВ: Шахрияр Мамедъяров, победитель турнира по блицу в Сочи. Сложно было победить?

    Ш.МАМЕДЪЯРОВ: Вы знаете, после первого дня я думал, что все будет не так сложно, потому что играл интересно. Думаю, что сегодня я играл лучше, чем вчера, как ни странно.

    Е.СУРОВ: Правда?

  • Е.СУРОВ: 20.21 московское время, прямой эфир Chess-News, и президент Израильской шахматной федерации Моше Слав сейчас на прямой связи со мной. Добрый вечер, Моше!

    М.СЛАВ: Добрый вечер! Я в Москве сейчас пару часов, проездом в Армению. Еду смотреть, как там организовывают чемпионат Европы.

    Е.СУРОВ: Чтобы перенять опыт?

  • Е.СУРОВ: В эфире Генна Сосонко, сейчас перерыв в матче Каспаров-Шорт. Генна, как проходит матч, в какой атмосфере? Расскажите нам, пожалуйста, передайте атмосферу.

  • Фрагмент из пресс-конференции в Вейк-ан-Зее, 25.01.2014

    Е.СУРОВ: ...В продолжение темы честной игры. Как вы знаете, ФИДЕ опубликовала проект контракта...

    Г.КАСПАРОВ: ФИДЕ?

    Е.СУРОВ: Вернее, я не знаю, кто...

    Г.КАСПАРОВ: Я согласен с вами, но для такого утверждения хорошо бы иметь доказательства.

    Е.СУРОВ: Будем считать, что я этого не говорил.