Алексей Широв: "За свою критику в адрес АШП пришлось отвечать..."

Понедельник, 22.07.2013 14:55
Аудио: 

You may need: Adobe Flash Player.

Запись прямого эфира: 22.07.2013, 12.30

Е.СУРОВ: Московское время 12 часов 31 минута, у микрофона Евгений Суров. Сегодня на связи Алексей Широв, я его приветствую…

А.ШИРОВ: Добрый день, Евгений.

Е.СУРОВ: …И Эмиль Сутовский.

Э.СУТОВСКИЙ: Добрый день.

Е.СУРОВ: Здравствуйте, рад вас обоих слышать. Наверное, первый вопрос у меня к Эмилю. Я знаю, что вы, как президент Ассоциации профессионалов, давно вынашивали идею проведения сильного мужского турнира, и все никак не удавалось. Расскажите, как теперь получилось? Что за звезды такие сошлись, что такой турнир организовывается в сентябре, и почему в Риге?

Э.СУТОВСКИЙ: На самом деле мужской турнир уже давно назрел. Кубок Ассоциации не проводился три года, и когда встал вопрос о проведении этого турнира по шахматам уже новым руководством, естественно, мужской турнир, в общем-то, сразу вошел в список приоритетов. Но не так просто было найти финансирование, все-таки проводить мужской турнир – удовольствие достаточно дорогое. В прошлом году, к сожалению, найти финансирование не удалось, но в этом году у нас с самого начала появились серьезные подвижки. В результате все воплотилось в идею провести это в Риге, благо у Алексея Широва уже появился к тому моменту и опыт, и очень хорошие связи с местными меценатами и на городском уровне. И, соответственно, такими совместными усилиями удалось собрать состав и организовать турнир действительно высокого уровня.

Е.СУРОВ: Алексей, вы что скажете?

А.ШИРОВ: Я могу сказать, что, если помните, раньше на Chess-News я был, скорее, критиком деятельности АШП.

Е.СУРОВ: Я бы вам, безусловно, напомнил об этом, если бы вы сами не сказали.

А.ШИРОВ: Но все-таки основная часть моей критики как раз сводилась к тому, что АШП не проводит мужской финал АШП-тура. И поэтому, когда в мае Эмиль обратился ко мне с идеей провести его в Риге, я понял, что за свои слова, за свою критику придется отвечать. Вначале я, правда, не очень верил в то, что все получится, но в итоге удалось привлечь нового спонсора - банк Rietumu, что в переводе с латышского означает «западный» (раньше в шахматных проектах этот банк не участвовал). Также вроде бы удалось увлечь городское самоуправление, потому что, в основном, отношения рижской Думы с шахматами строились каждый год так, что она поддерживала рижскую детско-юношескую шахматную школу, а проекты взрослых шахмат всегда как-то проходили мимо нее. Неудивительно, что один из крупнейших турниров последних лет в Латвии состоялся не в Риге, а в Юрмале. В Риге вообще с 1995 года по-настоящему сильных турниров не было. Сейчас вроде бы удалось растопить этот лед недопонимания, и рижская Дума тоже с интересом отнеслась к этому проекту. Как уже отметил Эмиль, спасибо также частным меценатам, потому что в первый год, наверное, без них бы не получилось.

Э.СУТОВСКИЙ: Дело в том, что сама идея и даже сроки, и частичное финансирование, – все это было подтверждено еще в апреле, когда я на собрании игроков в Лоо на командном чемпионате России  рассказал о том, что в этом году мы обязательно проведем турнир. Более того, те же самые даты были названы уже тогда. В тот момент, конечно, стоял вопрос о том, кто станет нашим партнером, потому что частичное финансирование мне уже было обещано со стороны нашего спонсора, но, естественно, нужна была серьезная поддержка со стороны местных организаторов. И одним из самых привлекательных вариантов стал рижский проект. Не только потому, что там шахматная активность, а потому что мне показалось тогда, что Алексей – человек абсолютно «шахматный», из этого мира, знающий все тонкости, знающий, что нужно шахматистам и что нужно для того, чтобы турнир прошел на высоком уровне, сможет это обеспечить и, в общем-то, так и оказалось. Поэтому я очень рад, что это именно в Риге. И немного забавное совпадение: если помните, раньше турниры АШП организовывались банком «Пивденный», что означает по-украински «южный», а сейчас мы уже, значит, на запад пошли.

Е.СУРОВ: По часовой стрелке идем.

Э.СУТОВСКИЙ: Да. Банк «Rietumu» в переводе означает «западный», а до этого был банк «Пивденный», который «южный». Это, мне кажется, чуть-чуть в этом плане символично.

Е.СУРОВ: Кстати говоря, по географии так и получается, там Одесса и юг.

Э.СУТОВСКИЙ: Одесса это юг, да. Но мы в прошлом году организовывали в Амстердаме, это еще западнее, но там без поддержки банков было, ну и турнир все-таки не такого масштаба. В этом году, мне кажется, тот турнир, который мы проведем в Риге, действительно позволит на три дня шахматную столицу мира перенести в Ригу.

Е.СУРОВ: А вы все время оба произносите «частные спонсоры», но не называете их. Вы не хотите назвать тех, кто вам помогает?

А.ШИРОВ: Ну, в общем-то, часто бывает так, что люди, которые ценят эту игру и любят ее, тем не менее, хотят держаться немножко в тени. В моем случае, скорее, именно это и произошло, поэтому пока что человек не хочет сам выставляться наружу, ну а раз так, то почему я должен делать это за него? Главное, что я могу сказать, что человек, который помогает с латышскими проектами, действительно очень любит шахматы, любит смотреть за игрой ведущих шахматистов, есть у него любимые и нелюбимые шахматисты. В Риге будут и те, и другие, но, видимо, на его помощь турниру это не повлияло. Главное, что он любит шахматы в целом. И, конечно, за это ему большое спасибо. Может, Эмиль что-то скажет?

Э.СУТОВСКИЙ: Да, я, наверное, тоже промолчу в этом плане, потому что с нашей стороны основным спонсором выступает – не знаю, наверное, лучше сказать, меценатом, – человек, который помог нам в организации, благодаря которому, в общем, стал возможен турнир в Амстердаме по классике, который мы провели в прошлом году. Честно говоря, непросто было убедить его выделить финансирование на турнир по быстрым шахматам, потому что человек в хорошем плане «старой гвардии» и предпочитает классику. В общем, я пообещал сделать все возможное, чтобы в этом году, ближе к концу года, организовать еще и Golden Classic. Тем не менее, мне пошли навстречу. Почему люди это делают? Я так понимаю, это достаточно просто. Дело в том, что, естественно, многие состоятельные и состоявшиеся люди имеют возможность и желание положить несколько сотен тысяч или больше на турнир и при этом прославиться на весь мир. Такое частенько бывает. Но бывают и другие случаи, когда люди, может быть, чуть менее состоятельные, но ничуть не менее любящие шахматы, не ищут рекламы. Просто, например, в моем случае, это был человек, которого я знаю очень много лет. Он кандидат в мастера, любит шахматы и действительно хочет просто так или из-за добрых личных отношений просто поддержать вот такой интересный проект и помочь организовать такой праздник шахмат. А тот факт, что сам турнир организовывают два шахматиста, наверное, не последних, это, наверное, тоже как-то добавляет привлекательности, и, может быть, поэтому многие участники с удовольствием приняли наше приглашение.

Е.СУРОВ: В комментариях был вопрос, по-моему, от кого-то: а кто директор турнира? Вот кто из вас главнее организатор? Или, может быть, есть еще третье лицо?

А.ШИРОВ: Ну, как я понимаю, директором является АШП, то есть ее президент – Эмиль.

Э.СУТОВСКИЙ: Ну, здесь мы как-то не разграничивали полномочия, кто что делает, все-таки мы 99 процентов решений принимаем коллегиально. Многие решения непростые, и даже у нас между собой были несколько раз достаточно серьезные несогласия. Но в итоге, как два человека, прежде всего очень любящие шахматы, мы приходим к общему знаменателю, в конце концов. И это самое главное. Леш, я с твоего позволения, расскажу один случай, самый выдающийся, про то, как Алексей сказал, что он считает, что я достаточно много сделал для этого турнира и имею право получить вайлд-кард, а я сказал, что я считаю, что не должен. У нас был достаточно долгий по этому поводу спор. И мне было с одной стороны приятно, а с другой стороны, я свою точку зрения отстаивал и отстоял.

Е.СУРОВ: Я все хочу перейти к вопросу состава турнира. Насколько я понимаю, этот турнир – тот самый финал Кубка АШП, который так долго ждали. То есть правильно ли я понимаю, что состав определялся не просто персональными приглашениями, а еще по каким-то результатам суммарным за несколько лет? Объясните.

Э.СУТОВСКИЙ: Наверное, это я объясню. Это не суммарные результаты, это АШП-тур, который мы проводим из года в год, он является достаточно знаковым для нас событием. На самом деле, кроме всего прочего, в этом году Вашье-Лаграв получил вайлд-кард на  Кубок мира, благодаря тому, что занял высокое место в АШП-туре.

Е.СУРОВ: А что за АШП-тур? Может быть, вы объясните, потому что не всем понятно.

Э.СУТОВСКИЙ: Это математическая система, разработанная формула, по которой все участники, все шахматисты, входящие в АШП, набирают зачетные очки по итогам своего выступления за год. В отличие от рейтинга, АШП-тур задействует в своей формуле не только удачные и неудачные выступления, но и количество выступлений. Грубо говоря, за каждое удачное выступление ты набираешь очки, а за неудачное ты, соответственно, не теряешь очки. Поэтому, если ты сыграл в году двенадцать турниров, из них восемь – хорошо, то это лучше, чем сыграл пять турниров, из них четыре – хорошо или даже все пять. И, наверное, неудивительно, что дважды победителем АШП-тура становился Василий Иванчук, который обычно совмещает то, что он играет много и что он играет хорошо. Таким образом, к сожалению, действительно в 2011-2012 годах туры не проводились, и накопилась, скажем так, задолженность, еще созданная предыдущим руководством, перед игроками. Поскольку здесь было немало игроков, которые квалифицировались по результатам АШП-тура в Кубок АШП… Их было двадцать один человек, из них были самые звезды, которые, было ясно, в любом случае не сядут в турнире, даже если призовой фонд будет не 75 тысяч, а 100 тысяч. Если мы говорим, например, о Карлсене, но Карлсен не входит в АШП, я вынужден сам себя поправить. Ну, Аронян или Крамник, или Ананд. Вот они не сыграли, а большинство остальных приняло наши приглашения, и из шестнадцати участников турнира, таким образом, тринадцать-четырнадцать – по результатам АШП-тура.

Е.СУРОВ: Вы можете озвучить состав? Пока у нас на сайте стоит семь имен.

Э.СУТОВСКИЙ: Да, могу. Пока нам свою готовность подтвердили пятнадцать человек. Наверное, пока мы не будем называть одно имя шахматиста, чье подтверждение мы еще ждем.

Е.СУРОВ: Я сразу спрошу: будет играть Алексей Широв?

А.ШИРОВ: Я буду играть. Но не как местный участник, а именно как человек, отобравшийся в этот турнир по итогам АШП-тура 2010-2011 годов.

Е.СУРОВ: А Сутовский будет играть?

Э.СУТОВСКИЙ: Сутовский играть не будет. По крайней мере, если все участники доедут.

Значит, пока у нас пятнадцать человек в списке. Я могу их огласить, кроме тех семерых, которые уже были. Боюсь оглашать в рейтинговом порядке, чтобы меня не подловили. Кроме семи оглашенных это Дмитрий Яковенко, Алексей Широв, Павел Эльянов, Александр Моисеенко, Игорь Курносов, Владимир Малахов и Радек Войташек.

Е.СУРОВ: В основном, россияне и украинцы.

Э.СУТОВСКИЙ: И Лоран Фрессине. Вот видите, вовремя я вспомнил. Но мы не подбирали специально, это все люди, которые отобрались. Это не люди, которые мы бы приглашали из-за территориальной близости или которые могут разговаривать по-русски, или еще по каким-то другим причинам. На самом деле, грех жаловаться: с одной стороны, мы собираем звездный состав, с другой стороны, это люди, которые зачастую лишены возможности сыграть в каких-то турнирах. Об этом я, кстати, недавно писал. А тут действительно… Саша Моисеенко – чемпион Европы, Пашу Эльянова представлять, наверное, не надо никому, Лоран Фрессине – победитель Mind Games, опередил чуть ли не всех звезд в Китае в декабре 2012 года, и так далее. Мне кажется, что состав получается очень интересный и, наверное, самый плотный за всю историю проведения Кубка АШП. Может быть, где-то и была верхушка чуть более звездная, но в плане того, что все без вайлд-кардов, мне кажется, что состав подбирается очень привлекательный.

И еще одно место не подтверждено, поэтому пока рано об этом говорить.

А.ШИРОВ: Да, это место возникло из-за того, что, к сожалению, два дня назад прислал сообщение об отказе Василий Иванчук – он, естественно, был приглашен, но…

Е.СУРОВ: Он не смог? Или по каким-то принципиальным соображениям?

А.ШИРОВ: Я думаю, что причину отказа надо спрашивать у самого Василия. Я не думаю, что я вправе это озвучивать. Но могу только сказать, что, конечно, немножко жаль. Потому что он все-таки двукратный победитель АШП-тура и всегда играл с удовольствием в Латвии, но на этот раз звезды не сошлись. Но, как говорится, мы все равно всегда будем рады видеть Василия в Латвии на любом турнире.

Е.СУРОВ: Этот турнир по умолчанию по быстрым шахматам? Не планировалось провести классический турнир?

А.ШИРОВ: Наверное, на этот вопрос лучше отвечу я, потому что я хорошо помню те времена, когда его проводили в первый раз – тогда я как раз еще был в Совете АШП. Речь идет о 2006 годе, и Кубок АШП прошел впервые в Одессе в 2007-м. Конечно, мы хотели бы провести турнир по классическим шахматам. Но в то время календарь был очень загружен, да и сейчас он не менее загружен. Поэтому три дня в календаре найти легче, чем девять или десять. И второй вопрос, конечно, – это финансирование. Когда с первого раза делаешь что-то абсолютно новое, то не так просто прыгнуть на большие суммы турнирного бюджета. Сейчас, когда мы возрождаем Кубок АШП, это основные причины. Но и, конечно, турнир по быстрым шахматам – это очень зрелищная вещь. Например, я, как вы знаете, очень сильно здесь отличаюсь от Эмиля – я больше сторонник все-таки быстрых шахмат в наше время, чем классических. Поэтому мне такое предложение казалось довольно удобным для того, чтобы попытаться этот турнир провести. Ну а про планы на будущее… Тут уже должен ответить Эмиль.

Е.СУРОВ: А кому пришла в голову идея провести турнир по нокаут-системе?

А.ШИРОВ: Евгений, если сказать честно, лично я просто хотел – по крайней мере, для первого раза, – провести так, как уже проводили. Все четыре турнира в Одессе с 2007 и до 2010 года проходили по нокаут-системе. То есть шестнадцать участников, система довольно четкая, все знали, как в такой турнир попасть и чего от него ждать. Мне казалось, что надо просто провести так же, как было. Ну, а если в будущем будут какие-то идеи по улучшению, то я, естественно, буду не против.

Э.СУТОВСКИЙ: Я, наверное, добавлю. Мне кажется, что в турнирах по быстрым шахматам нокаут, безусловно, самый зрелищный вариант. Единственный недостаток нокаута – это некая лотерейность. Но в быстрых шахматах она присутствует уже изначально, поэтому иметь интереснейшие матчи, наблюдать за ними на вылет – это гораздо привлекательнее, чем швейцарка с тем же количеством участников, там это совсем не зрелищно. К сожалению, такие турниры, как Mind Games в том же Китае, где играют шестнадцать совершенно блестящих участников, но по швейцарке они совершенно не вызывают особого интереса. А здесь такой состав, что с самого начала у нас будут звездные пары, это очень привлекательно.

Что касается бюджета, то действительно турнир по быстрым шахматам, как я неоднократно говорил, гораздо легче организовать в плане финансирования. И я хочу отметить, что в этом году нам удалось превзойти финансовые показатели турниров АШП 2009 и 2010 годов. И я хочу отметить особую Лешину заслугу в этом, потому что вначале мы шли примерно вровень, но потом Леша сказал, что принципиально важно выйти на какой-то новый уровень, и сумел это обеспечить. Мне кажется очень важным, что организовали турнир не просто лишь бы что-то провести, а сразу возвращаемся к какой-то довольно высокой планке.

Что касается планов на будущее. Уже в этом году был очень амбициозный план – провести нокаут не на шестнадцать человек, а на тридцать два. На самом деле, это остается в планах, и я очень надеюсь, что в следующем году турнир будет, и тогда мы это осуществим, потому что это позволит охватить очень широкий круг гроссмейстеров, которые действительно заслуживают шанса выступить в таком звездном форуме, но не получают его. В этот раз участников шестнадцать, но состав наполовину звездный, а наполовину звезды, скажем так, второго плана. Состав очень интересен и осмелюсь на такой прогноз, что, как минимум, в финале, будет один из тех людей, которые в первую названную рейтинговую семерку не входят.

А.ШИРОВ: Это смелый прогноз. Но там уже увидим.

Е.СУРОВ: Эмиль, вы упомянули, что Магнус Карлсен не входит в АШП. А он чем-то мотивировал свой отказ? У меня опять же вопрос про мотивацию отказа.

Э.СУТОВСКИЙ: Я несколько раз возвращался к этому разговору. Более того, совсем недавно я виделся с отцом Карлсена и с его адвокатом – дело в том, что во время заседания Комитета по проведению чемпионата мира проходила еще встреча между Карлсеном и Анандом по разработке условий матча. Было достаточно дружелюбное и уважительное отношение, но, как я понял, у Магнуса такое немножко западное представление, но в принципе правильное – он просто не хочет, чтобы кто-либо говорил от его имени и его представлял, даже если это чисто формально. Но если он входит в АШП, а АШП принимает какое-то решение, то таким образом мы его как бы представляем. А он этого не хочет, он сам по себе. Я это решение уважаю, и, наверное, ничего такого в этом нет.

Е.СУРОВ: Хорошо. Чтобы уж далеко не отходить от Карлсена – в комментариях вас спрашивают про матч на первенство мира Карлсен – Ананд, который состоится в ноябре. «Что ждете от этого матча?» – спрашивает Антон Исаев. Может быть, Алексей начнет? Что ждете от матча Карлсена с Анандом?

А.ШИРОВ: Мне трудно что-то добавить к тому, что высказал недавно Евгений Ильгизович Бареев на страницах Chess-News: если бы матч проходил в Европе, то, безусловно, Карлсена надо было бы считать фаворитом, а в Индии ситуация может быть немножко более непредсказуемой. Хотя преувеличивать это тоже не стоит. Например, я добился одного из своих крупнейших успехов в жизни именно в Индии, в Нью-Дели, когда дошел до финального матча с Анандом. И был даже как-то расстроен, когда этот матч перенесли в Тегеран, где я играл уже ниже своих возможностей и в финале матч тогда проиграл. В Нью-Дели мне было хорошо, игра у меня шла, и я бы с удовольствием сыграл там и финальный матч, несмотря на то, что этот финальный матч был с Анандом. Поэтому преувеличивать эту проблему не стоит. Конечно, по всем параметрам, по всем показателям Карлсен является фаворитом. А у Ананда осталось одно: умение играть матчи на первенство мира. Этого пока что отнять у него никто не может. Естественно, он постарается это умение продемонстрировать в очередной раз. Поэтому совсем списывать его со счетов нельзя. Наверное, я все сказал. Могу только добавить, что, конечно, я бы хотел видеть новым чемпионом Карлсена, потому что, может быть, это приведет к демократическим изменениям в самой системе первенства мира. Я хорошо помню, что Карлсену эта система в принципе не нравилась – когда чемпион мира ждет своего соперника, а восемь человек должны играть между собой. Ну, это я зашел слишком далеко, просто для шахмат со всех точек зрения было бы лучше, если бы победил Карлсен. Но специально желать поражения Ананду я тоже не собираюсь. Если он снова выступит достойно, значит, так тому и быть.

Е.СУРОВ:  Когда вы играли в Нью-Дели, у вас была какая-то специальная подготовка? Или вы играли как обычно, просто вот так сошлись звезды, и все хорошо получилось? Я, конечно, спрашиваю про условия местного климата.

А.ШИРОВ: Там не было таких уж особенностей климата, потому что играли все-таки зимой. Конечно, в Индии было зимой, как у нас летом, но какой-то особо неприятной жары я тогда не почувствовал, климат для меня был нормальный. Конечно, Индия немножко далековата от Европы, но иногда приходится и более длинные перелеты совершать. Скажем, последний успех на суперкосмическом уровне у меня был в Шанхае, а эта поездка была длиннее, и климатические условия были сложнее. Так что, наверное, я просто человек, который спокойно адаптируется к разным условиям, поэтому на меня это как-то отрицательно не влияет.

А что касается шахматной подготовки – да, я, конечно, надеялся хорошо выступить, что-то готовил. Даже на Олимпиаде, которая была перед этим, специально не играл какие-то дебюты, которые планировал играть на чемпионате мира. Так что все, как обычно у любого профессионала, ничего особенного выделить не могу.

Е.СУРОВ: А кого хочет видеть чемпионом мира Эмиль Сутовский?

Э.СУТОВСКИЙ: Мне, наверное, надо все-таки соблюдать какую-то дипломатичность.

Е.СУРОВ: А почему? Чем вы отличаетесь от Алексея в этом плане?

Э.СУТОВСКИЙ: Вы же меня пригласили в данном случае как президента Ассоциации, поэтому, откровенно говоря, желать кому-то победы или непобеды не очень корректно. Но если говорить с точки зрения развития шахмат, то победа Карлсена не то, чтобы будет способствовать, но может поспособствовать какому-то шахматному буму. И если говорить с точки зрения шахмат, с точки зрения просто шахматиста, то мне тоже кажется, что вот эта практика сидения на троне и попытки раз в полтора-два года что-то показать, а в остальное время выступать как придется, дискредитирует шахматы. Пока она приносит плоды, и вроде все играют по правилам, но мне хочется видеть… Может быть, действительно Ананду, как в свое время Крамнику, которого критиковали за то же самое, немножко не повезло. Мы все, выросшие в 70-80-е годы, ориентировались на Фишера, Карпова, Каспарова, которые были не только чемпионами мира, но блестящими чемпионами, которые действительно поднимали всю шахматную игру – и теорию, и понимание, и саму игру. А последующие чемпионы стали первыми среди равных. На самом деле, такое было и раньше, Ботвинник себя тоже называл primus inter pares, то есть «первый среди равных», не говоря уже об Эйве. Но все-таки мы привыкли к тому, что чемпион мира должен действительно показывать свое превосходство гораздо чаще, чем это делает, скажем, Ананд. И уж ни в коей мере не опускаться до циничного «главное я все-таки покажу в матче на первенство мира». И с этой точки зрения прогрессивное человечество на стороне Карлсена. Другое дело, что особенности индийского колорита не следует недооценивать. Могу сказать, что в этом плане были достаточно жесткие переговоры. Хотя Карлсены без особых возражений согласились на индийский вариант, они все-таки попросили включить пункт о том, что если, ввиду особенностей индийской кухни и так далее, возникнут серьезные проблемы со здоровьем, то можно будет по подтверждению и рекомендации врачей взять один раз в ходе матча тайм-аут. Индийская сторона была этим очень недовольна, но в итоге руководство ФИДЕ поддержало Карлсена. Пока еще решение официально не оформлено, но я считаю, что как раз ФИДЕ в данном случае руководствовалось именно логикой, а не буквой закона.

Е.СУРОВ: То есть  это решение будет оформлено в регламенте?

Э.СУТОВСКИЙ: Да. А букву можно найти. Дело в том, что по регламенту президент ФИДЕ в принципе имеет право вносить изменения в регламент – вот такая буква закона. Но на самом деле, здесь действительно простая логика, и в Индии такое может произойти. Тем более, что это не просто тайм-аут, который может быть взят в любое время, а именно болезнь, связанная с особенностями гастрономического характера местной индийской кухни, к которой совершенно невозможно привыкнуть. Более того, насколько я знаю, выписали специального норвежского шеф-повара, который будет там готовить. Тем не менее, это будет все равно из индийских продуктов, так что будет нелегко.

Е.СУРОВ: Алексей, вы чувствуете, как Эмиль подготовился к эфиру? Он не просто цитирует Ботвинника, он это делает на древнегреческом языке.

Э.СУТОВСКИЙ: Ну как подготовился? Просто это все есть в книгах, я их читал.

А.ШИРОВ: Наверное, это все-таки латынь.

Е.СУРОВ: Да, наверное, латынь.

Э.СУТОВСКИЙ: На самом деле, я абсолютно не готовился. Если бы я готовился, я бы вспомнил Петросяна, который набирал 50 процентов очков, будучи чемпионом мира, причем делал это достаточно регулярно. Это тоже не добавило его чемпионской славы в 60-е годы. А в наше время, когда чемпион мира считает возможным для себя откатиться на пятое-седьмое место в мире, это не радует болельщиков. И меня не радует, потому что я помню, как замечательно играл Ананд, когда он действительно хотел выигрывать. А сейчас… Желание сохранить трон похвально, но, с другой стороны, болельщикам это, может, и не нравится.

Е.СУРОВ: Сейчас передо мной открыто интервью Алексея Широва, данное нам в прошлом году. Здесь довольно много говорилось об АШП, но кое-что Алексей сегодня пояснил, то, что касается турниров. Но претензии были связаны не только с турнирами. Тут были и такие фразы, как, например, «не считаю АШП очень серьезной организацией, обладающей реальной силой». Там же были обвинения Эмиля в том, что он использует свое служебное положение в своих целях. Мне хотелось бы спросить Эмиля: вы не держите обиды на Алексея в связи с этим?

Э.СУТОВСКИЙ: У нас в Алексеем давние и сложные взаимоотношения, начавшиеся когда-то с достаточно близкой дружбы, а потом перешедшие то в холодную, то не в очень холодную войну. Но дело не в этом. Я думаю, что, начиная с начала прошлого года, мы начали постепенно общаться на тему, что самое главное, что мы оба любим шахматы и действительно стараемся двигать это дело. И не так много сильных профессионалов, которые действительно пытаются сделать что-то не только непосредственно за доской, но и развивать шахматы, помогать в организации турниров, в популяризации шахмат и так далее. И мне кажется, что с какого-то момента топор войны был зарыт. И та совместная работа, которая ведется на протяжении последних нескольких месяцев, доказывает то, что как минимум сработаться мы можем.

Е.СУРОВ: Алексей, а вы остались при своем мнении? Или с течением времени несколько изменили свою точку зрения?

А.ШИРОВ: Скажу, что у меня несколько другой характер. Я отвечаю за свои слова, которые я когда-то говорил, и готов снова вернуться к каким-то темам. Может быть, в чем-то я изменил свое мнение, в чем-то нет. Но все-таки когда проходит какой-то отрезок времени, я предпочитаю думать о настоящем и о будущем. Потому что, по большому счету, прошлое уже не изменишь. Мне бы и сейчас не очень хотелось затрагивать тему своих взаимоотношений с Эмилем. Потому что то, о чем шла речь, – это так или иначе касалось истории вокруг матча Топалов – Камский и того, что оба в итоге получили место в следующем мачте претендентов, а я в тот момент претендовал на это место по рейтингу. И фактически для тех, кто претендовал по рейтингу, стало на одно место меньше. Я знаю версию и Гаты Камского, и Эмиля Сутовского. Правда, не знаю версию Сильвио Данаилова… Но сейчас уже прошло достаточно много лет, уже состоялись новые претендентские циклы, циклы чемпионата мира, а я не из тех людей, которые стараются что-то держать в течение долгого времени. Поэтому я здесь, скорее, соглашусь с Эмилем в том, что когда возникла идея провести турнир совместными силами, я увидел в этом только положительные моменты. Надо сказать, что хотя я известен как критик АШП, нельзя забывать, что я тоже два года провел в его правлении, то есть в Совете АШП, в 2006-2007 годах. И в свое время я принял большое участие в создании системы АШП-тура. Правда, первая версия системы подсчета очков была сделана еще до меня, но потом я внес очень много предложений, часть из них была принята, например, предложение учитывать выступления в сильнейших командных турнирах, а не только в личных. Я считаю это очень важным моментом, потому что успешные командные игроки тоже получили шанс попасть в финал розыгрыша АШП-тура. И как раз, может быть, в связи с тем, что я в свое время вложил много душевных сил в создание АШП-тура, мне было особенно обидно, что финальный турнир перестал проводиться. В то же время я прекрасно понимал, что если финансирование не удается найти, значит, не удается. И теперь мне остается только повториться, что когда Эмиль обратился ко мне с этой идеей, я понял, что это шанс как-то исправить именно ту ситуацию, которую я критиковал, исправить общими силами. И естественно, к АШП как к организации остается значительно меньше претензий.

Мое отношение к АШП, наверное, будет во многом зависеть от того, насколько удачно нам удастся этот турнир провести, останутся ли все довольными или нет. Но пока, на данный момент, я себя чувствую просто обычным гроссмейстером, членом Ассоциации. Принимать какое-то совсем уж прямое участие в деле организации пока желания нет, но, как говорится, в будущем все возможно. Вот все, что я могу сказать на эту тему.

Е.СУРОВ: Может быть, мы чуть-чуть отклонимся от основных тем, но мне кажется, что это интересный момент, чисто шахматный. Вы сказали, что вы настояли на том, чтобы учитывались индивидуальные результаты в командных турнирах. А логично ли это? Потому что все мы знаем, что в командных турнирах практически всегда игрок играет и за себя, и за команду – соответственно, где-то от него требуется сделать просто ничью, где-то он играет несколько партий подряд черным цветом, и так далее. Я думаю, что здесь многие могли бы поспорить с той точкой зрения, что нужно учитывать индивидуальный результат в таких турнирах.

Э.СУТОВСКИЙ: Можно я отвечу?

Е.СУРОВ: Пожалуйста. Хотя мнение Алексея тоже интересно, потому что, насколько я понимаю, он придерживается иной точки зрения.

Э.СУТОВСКИЙ: Нет, я тоже считаю, что надо безусловно учитывать результаты и в командных соревнованиях тоже. Дело в том, что если внимательно изучить правила АШП-тура, то можно увидеть две вещи. Во-первых, в командных соревнованиях введен коэффициент за количество партий, сыгранных черным цветом. То есть игрок, играющий черными, получает какую-то надбавку, именно из-за того, что в командных соревнованиях может произойти так, что человек сыграет семь партий из десяти таким цветом. Второй момент. Неудачное выступление  в любом случае тебе не засчитывается. Ты не теряешь очки за неудачное выступление. То есть тебя поставили на какую-то партию или, наоборот, заставили сделать ничью – в любом случае засчитывается только удачное выступление. Естественно, это в какой-то мере не полностью отражает результаты в очном соревновании. Но как же можно наказывать человека, набравшего на Олимпиаде 7.5 из 9, условно говоря, показавшего перфоманс 2800 и выше, и просто не считать? Или  в командном чемпионате Европы, или в клубном чемпионате Европы, или в Бундеслиге. Это было бы абсолютно неправильно, потому что люди действительно показывают блестящие результаты, а раньше это просто не шло в зачет. Я считаю, что это, конечно же, абсолютно правильное решение – считать результат в командных соревнованиях. Единственное, там есть некоторые ограничения, например, по минимальному количеству партий. Потому что нельзя считать перфоманс, если ты сыграл четыре или пять партий. Тогда твой перфоманс может прыгнуть куда-то в заоблачную высь.

Е.СУРОВ: Понятно. Про такой коэффициент я не знал.

А.ШИРОВ: Кстати, на прошлой Олимпиаде я обратил внимание на то, что как и в любом другом турнире, перфоманс может уменьшиться, если ты сыграешь партию со слабым соперником, даже если ты ее выиграешь. На это нужно будет обратить внимание в будущем, потому что это хоть небольшая, но проблема, которую надо решить. Если в индивидуальных турнирах система зачетных очков АШП от перфоманса вовсе не зависит, она зависит только от занятого места, то в командных турнирах она зависит от перфоманса, и тут можно, я думаю, внести некоторые коррективы. Но это уже мелкие технические детали. Я просто сейчас об этом сказал, чтобы потом не забыть.

Э.СУТОВСКИЙ: Это абсолютно правильное замечание. Могу только сказать, что каждый год – например, и в начале этого года тоже – Павел Трегубов, я и Бартоломей Мачея сидим и дорабатываем те вопросы, которые нам кажутся в АШП-туре не совсем правильными. Так было и в 2012, и в 2013 годах. Какие-то коррективы вносятся, если сравнить предыдущий тур и этот.

Е.СУРОВ: Вопрос у меня к вам обоим такой. Вы уже организовывали турниры, вы известны как организаторы не только как совместные. Поэтому логично будет спросить: какие еще планы? На этот год, на следующий год. Прежде всего, это вопрос к Эмилю. Какие у АШП ближайшие планы?

Э.СУТОВСКИЙ: У нас планы те же, что и в прошлом году. Мы в какой-то момент почти подошли к окончательному решению вопроса – сейчас он чуть-чуть подвис в воздухе – о проведении женского турнира подобно тому, который был проведен в 2012 году в Тбилиси. Мы уже получили одобрение со стороны спонсоров, но вот вопрос чуть-чуть подвис. Я надеюсь, что он в ближайшее время разрешится. Потому что мы очень хотим в этом году провести столь же блестящий турнир, именно помня о том, что в прошлом году турнир действительно получился выдающимся не только по составу, но и по той атмосфере, которая была. И не случайно, наверное, когда проходил конкурс «Турнир года», кубок АШП среди женщин занял второе место, по мнению членов АШП – а голосовало около 800 человек, – среди всех официальных турниров, уступив только матчу Ананд – Гельфанд. Запомнился этот турнир, и я надеюсь, что в этом году удастся провести столь же замечательный. Ну и еще одна надежда – ближе к концу года все-таки организовать еще и Golden Classic, потому что при всем том, что турнир был воспринят неоднозначно, тем не менее, очень многие, особенно на Западе, с удовольствием поностальгировали, наблюдая за партиями с классическим контролем времени, даже за отложенными партиями. Частичное финансирование уже есть, будем искать дополнительное финансирование, чтобы провести его на хорошем уровне. Как вы, наверное, заметили, мы не проводим турниры, лишь бы провести и сказать: а вот мы еще один турнир провели! Если мы что-то проводим, то это действительно что-то значимое и резонансное, на высоком уровне.

Е.СУРОВ: Ностальгировать – это дело святое, я вас понимаю.

Э.СУТОВСКИЙ: Мне кажется, что как минимум один из этих двух турниров в этом году получится. А если получится два, то будет совсем здорово.

Е.СУРОВ: К Алексею Широву, конечно же, прежде всего вопрос о Мемориале Петрова, который, на мой взгляд, прошел успешно в этом году, запомнился. Можно ли что-то сказать о следующем годе?

А.ШИРОВ: Я бы сказал, что этот вопрос немножко больной, потому что та меценатская помощь, которой мы располагали, больше сконцентрирована на городе Риге, в том числе, естественно, и на турнире, который пройдет в сентябре. А кто-то из тех, кто мне помогал с Мемориалом Владимира Петрова раньше, уже отошел от шахмат. Так тоже бывает, на то они и частные лица, чтобы не быть никому и ничего должными. Поэтому у меня нет никакой уверенности, что мне удастся провести Мемориал Владимира Петрова на том гроссмейстерском уровне, на котором он проходил в первые два года. Кроме того, я в принципе собирался сделать небольшой перерыв в организаторской деятельности, потому что в какую-то минуту я почувствовал, что это отнимает много сил и энергии. Но все-таки сказать, что Мемориала Петрова не будет, я тоже не могу, потому что я понял по этому году, что реально турнир уже стал традиционным, он полюбился простым любителям шахмат. Только в турнире «B», без шансов сыграть с гроссмейстерами, играло более 50 человек. Поэтому я думаю, что на массовом уровне турнир обязательно должен состояться, в нем обязательно должны принять участие ведущие гроссмейстеры, которые живут в Латвии или поблизости. Удастся ли сделать турнир более сильным, покажет время. Сейчас мне трудно дать ответ на этот вопрос.

Но если уж говорить о латвийских проектах, то есть один более амбициозный. Как известно, в Латвии уже третий год подряд проходит опен Рижского технического университета. В этом году немножко подняли призы, чуть-чуть улучшился гроссмейстерский состав по сравнению с прошлым годом. И поскольку он проходит в трех группах, то общее количество участников фестиваля, по-моему, уже превысило 300 человек. В стандартные сроки в 2014 году этот опен проводить нельзя, потому что он совпадает с шахматной Олимпиадой в Тромсё. Поэтому у меня возникла идея провести его или до, или после Олимпиады, так, чтобы многие делегации, участвующие в Олимпиаде, могли быть заинтересованы в том, чтобы совместить Олимпиаду с таким хорошим опен-турниром. Но для этого, конечно, надо уровень опена Рижского технического университета поднять, чтобы он стал действительно интересен шахматному миру. Есть в проекте большой выставочный зал, где этот турнир может пройти, так что теоретически он может пройти даже на тысячу человек. Наверное, столько сразу привлечь не удастся, но, по крайней мере, такой амбициозный проект есть, до него осталось около года.  Я думаю, что как только закончится  опен Рижского технического университета в этом году, то мы начнем серьезно думать о том, как сделать следующий. В этом году я бы и сам выступил в этом опене, если бы не Кубок мира в Тромсё. Поэтому турнир пройдет без меня.

Е.СУРОВ: Это будет в августе, да?

А.ШИРОВ: Да-да. А в следующем году, надеюсь, он пройдет уже и с моим участием.

Вот такие у меня планы по Латвии. И, конечно, нельзя не упомянуть тот факт, что наш новый спонсор, который пришел в шахматы благодаря Кубку АШП, – Rietumu Banka, «Западный банк», – очень заинтересован в том, чтобы финальный турнир АШП проходил в Риге. Не только в этом году, но и в течение хотя бы нескольких лет, как это было в Одессе. Если это получится, то я, конечно, буду несказанно рад, но уже сейчас вижу огромный объем работы, который нужно будет проделать, чтобы этот турнир стал традиционным именно в Риге. Я думаю, что об этом можно будет снова заговорить уже после того, как пройдет финал этого года.

Е.СУРОВ: Да, как-то так получается, что как бы вы не хотели отречься от роли организатора, к этому все время придется возвращаться, да?

А.ШИРОВ: Я бы так не сказал. Дело в том, что…

Е.СУРОВ: Извините, что перебиваю. Вы же понимаете, что я задаю этот вопрос еще и потому, что многие интересуются, когда мы увидим вас в турнирах, в супертурнирах, когда мы увидим ваши новые яркие победы, и так далее.

А.ШИРОВ: Я все-таки отвечу сначала на этот вопрос, а потом мы будем говорить о ярких победах прошлого и будущего. Я бы не сказал, что мне не удается отречься от организаторской деятельности, потому что, конечно, когда Эмиль обратился ко мне с этой идеей, было ясно, что вначале этим могу заниматься только я. Потому что я знаю, что такое АШП, я был в Совете, участвовал в разработке системы АШП-тура и все-таки играл в элитных турнирах и более-менее знаю, что нужно для того, чтобы элитный турнир прошел в Риге. Но в Риге я занимался этим не один. Один мой хороший знакомый фактически проводил координацию вопроса с банком и с рижской Думой, сейчас он продолжает искать других спонсоров, чтобы можно было в последний момент, может быть, еще улучшить турнир. По крайней мере, часть его пиара.

Об этом человеке я хочу сказать несколько слов. Зовут его Дайнис Деглис, он мастер спорта, но не по шахматам, а по футболу. Может быть, люди моего поколения и немного постарше помнят, что в 80-е годы была такая команда «Даугава», которая успешно выступала в первой лиге чемпионата СССР. Но им очень не повезло в течение двух или трех лет подряд – они так ни разу и не смогли выйти в высшую лигу. Дайнис тогда играл в той команде защитником, как он сам признается, он был всего лишь одним из двух латышей в команде, в основном, ребята, игравшие за команду, были русские. После окончания футбольной карьеры Дайнис пошел в бизнес – футбольный и не только – и в какой-то момент, когда ему уже перевалило за сорок, он вдруг научился играть в шахматы, и его эта игра очень заинтересовала. Поэтому он сказал, что его мечта  – не только быть мастером спорта по футболу, но и кандидатом в мастера по шахматам. И могу сказать, что потихоньку он к этому уровню идет. Благодаря спортивному прошлому, Дайнис достаточно хорошо ориентируется в латвийских бизнес- и политических реалиях, поэтому Rietumu Banka – это была его идея. И я считаю, что идея оказалась абсолютно правильной. Я думаю, что Дайнис пришел в наши шахматы всерьез и надолго и еще сможет обрадовать многими интересными проектами.

А сейчас к организации снова подключилась Латвийская шахматная федерация во главе с Петерисом Шмидре. Вначале они смотрели на все это настороженно, их первым вопросом было: я не является ли проведение Кубка АШП чем-то, не совпадающим с интересами ФИДЕ? Пришлось несколько раз объяснить, что все в порядке, что Эмиль Сутовский – не только президент АШП, но и входит в один из комитетов ФИДЕ, я все время забываю, в какой именно, и, по крайней мере, участвует в совещаниях ФИДЕ. Поэтому здесь нет конфликта интересов. И вот сейчас, когда мы уже запускаем этот проект, Латвийская федерация вроде бы уже с большим интересом отнеслась к нему. Поэтому я надеюсь, что она внесет необходимую помощь.

Так что я не думаю, что в будущем мне надо будет прилагать какие-то большие организаторские усилия. К настоящему моменту, к этому эфиру – да, спорить не буду. Но я думаю, что какая-то система латвийских шахматных турниров, как элитных, так и массовых, теперь уже создана, и дальше она будет работать успешно.

Е.СУРОВ: Раз уж я задал вопрос о вашей игровой карьере, расскажите чуть-чуть о ней. Насколько я знаю, вы серьезно готовитесь к Кубку мира. Какие у вас еще ближайшие намерения?

А.ШИРОВ: Так получается, что после Кубка мира следующим важным турниром станет турнир, который мы в какой-то момент даже думали назвать Кубком мира по быстрым шахматам, в 2010 году он, кстати, так и назывался, но сейчас его решили назвать Кубок АШП. Короче говоря, Рижский турнир будет следующим турниром в моем календаре. Также я намерен выступить в Петербурге, в турнире по быстрым шахматам, в августе-сентябре, если не останусь в Тромсё. Так что планы, в основном, связаны с быстрыми шахматами. Также я знаю, что вроде в Екатеринбурге пройдет клубный турнир по быстрым шахматам, еще неизвестно когда. Но это уже, как говорится, организует мой клуб. И также я выступлю за клуб в Кубке Европы. Потом, наверное, пойду в какие-то другие командные игры, в Бундеслиге, в чешской лиге. То есть моя карьера, в принципе, продолжается. Я видел вопросы, которые мне были заданы на сайте...

Е.СУРОВ: Я просто хотел бы, чтобы мы от Мемориала Петрова недалеко ушли. Яков Зусманович задал вопрос про Петрова, наверное, есть смысл ответить. Он спрашивает: «Что сподвигло вас, всемирно известного гроссмейстера, принять активное участие в процессе окончательной реабилитации Петрова? Ведь есть большое количество элитных гроссмейстеров, которым такие действия, образно говоря, глубоко по барабану».

А.ШИРОВ: Я отвечу на вопрос Якова чуть позже, потому что я бы хотел закончить ответ по поводу своей игры. Просто кто-то на сайте спросил, почему меня не видно в каких-то турнирах. Я уже, кстати, об этом написал пару недель назад на Chess-News. Создалась такая ситуация, что на виду обычно круговые турниры, то есть, грубо говоря, 10-12 человек. Об этом писал и Эмиль. Остальные турниры просто не совсем на виду. Поэтому, скажем, когда ты играешь в командных чемпионатах разных стран – а я обычно играю в командах, которые борются в национальных лигах за первые места, – то это все остается не на виду у широкой публики. Но на самом деле карьера продолжалась, продолжается и будет продолжаться.

Еще там был вопрос по поводу звания чемпиона мира. Меня немножко удивила формулировка: «Вы все еще хотите стать чемпионом мира?». Я вроде никогда не говорил, что я им хочу стать, даже в лучшие свои годы я просто считал, что играю в шахматы. И продолжаю эту игру в шахматы и сейчас, может, чуть хуже, чем раньше.

А теперь  отвечу на вопрос Якова Зусмановича. Вопрос, конечно, очень сложный, потому что он в одном вопросе уместил несколько хоть и смежных тем, но совершенно разных.

Е.СУРОВ: У него это всегда хорошо получается.

А.ШИРОВ: Да-да. По поводу своего знакомства с Владимиром Дедковым я уже рассказал не так мало на двух своих предыдущих эфирах на Chess-News. Добавлю, что когда в 2008 году Владимир со мной встретился первый раз, я после той встречи, ознакомившись с материалами, с книгой воспоминаний бабушки Владимира Дедкова – вдовы Владимира Петрова и самим творчеством Петрова, считал, что книгу о Владимире Петрове издать надо. О политических моментах я тогда не думал. Но после нескольких попыток через знакомых издателей… Ладно, не буду врать, скажу, что после одной попытки с одним издателем в Испании, который не проявил к этому проекту интереса, как-то получилось, что у меня тоже пропал интерес. У меня тогда была большая загруженность турнирами, не очень стабильная личная жизнь, поэтому уделять внимание таким проектам, как реабилитация имени Владимира Петрова, у меня реальной возможности не было. Поэтому маленькая книжка воспоминаний Галины Петровой-Матиса была издана уже без меня, я в том издании участия не принимал. И эта книга была подарена мне Владимиром Дедковым при встрече уже спустя более трех лет, когда я решил вспомнить имя Владимира Петрова на Юрмальском фестивале. Ну, а потом весь главный турнир стал Мемориалом имени Владимира Петрова, об этом уже много говорилось, не буду повторяться. Но что интересно: именно вопрос Якова Зусмановича заставил меня вчера вечером перечитать книгу воспоминаний заново. И конечно, я открыл для себя в тексте много нового – того, на что я раньше, может быть, не обращал внимания. Например, раньше я не обратил внимания на те репрессии, которые выпали на остальную часть семьи Владимира Петрова. Как-то так получилось, что раньше это не отложилось в памяти. Там рассказывается о всей семье, и это действительно очень трагичная история, и может быть, до сегодняшнего дня я всю степень трагичности еще не осознал. То есть так получилось, что издал книгу, а сам ее прочитал полностью только вчера вечером.

Е.СУРОВ: И то только благодаря тому, что на сайт пришел вопрос.

А.ШИРОВ. Да. И еще я помню, был вопрос о том…

Е.СУРОВ: Вопрос был: что сподвигло?

А.ШИРОВ: Сподвигло… Да, я слишком быстро отвечал и упустил одну деталь. Я уже сказал, что в 2008 году мне помочь Владимиру Дедкову не удалось, и назвал причины. И все это время я считал, что в какой-то степени я не сдержал каких-то обещаний. С одной стороны, я очень хотел помочь, с другой стороны, мне этого сделать не удалось. Поэтому когда мы снова встретились после 2008 года, естественно, я нашу встречу начал с извинений. Владимир Дедков сказал, что он все прекрасно понимает, но, по крайней мере, было ясно, что что-то еще надо будет сделать. Потому что одно дело – книга воспоминаний вдовы, а другое дело – шахматные партии, которые по-прежнему широкому кругу неизвестны. Я пока еще толком не знал, что можно будет сделать по этому поводу, как к этой работе приступить. И тут совершенно неожиданно появился материал Дмитрия Кряквина. Я сразу же был ему очень благодарен, и Владимир Дедков первым подумал о том, что, может быть, такой материал и должен войти в книгу. Вот, в общем-то, и все. Когда я увидел, что есть материалы, которые можно представить широкому кругу, то понял, что книгу надо издать. Я просто считал, что это надо сделать, и все. Это удалось сделать, и с книгой уже ознакомилось несколько сотен русскоязычных читателей. И я надеюсь, что со временем это число увеличится.

Е.СУРОВ: Алексей, у меня есть предложение. У Якова есть второй вопрос, на еще более долгий разговор, я подозреваю.

А.ШИРОВ: Я могу ответить на него довольно быстро. Правда, я не помню точно, как он звучит, повторите его, пожалуйста.

Е.СУРОВ: Здесь довольно длинная формулировка. Яков рассматривает фотографии участников турнира в Кемери, в 1937 году, раздумывает над крутыми поворотами в судьбе многих тех шахматистов и спрашивает: «Не возникает ли у вас ощущение абсолютной неправдоподобности всех последующих событий: оккупация Латвии, война, аресты, кровь, смерти?».

А.ШИРОВ: В книге Владимира Петрова этих фотографий, кстати, нет. Я обращаюсь к Якову с ответной просьбой. Он там написал про Карлиса Озолса, что он «станет безжалостным, маниакальным убийцей сотен людей». К сожалению, если это информация раньше и попадалась мне на глаза, то в памяти не отложилась. Поэтому я бы был очень признателен Якову, если бы он дал соответствующие ссылки, которые говорят о том, что латвийский шахматист, участник сильных турниров потом стал палачом и нацистом. Лично для меня эта информация была немножко шоковой.

А ответить на этот вопрос можно очень коротко. Ясно, что все, что произошло в конце 30-х годов в СССР и в мире – Вторая мировая война, – остановило ход человеческой цивилизации очень надолго. Наверное, то же самое можно сказать и про шахматы. Развитие шахмат как науки пошло значительно более медленными темпами из-за всех этих событий. Потому что очень много сильных шахматистов просто ушло из жизни. Я позволю себе маленькое отступление. Когда я был ребенком, мне попалась книга избранных этюдов Каминера и Либуркина. Там было очень сухо написано, что Каминер умер в 1937 году, и было предисловие Ботвинника, в котором было сказано, что незадолго до смерти Каминер принес ему тетрадь со своими этюдами и сказал: «Миша, подержи их у себя, у меня они пропадут». И вот его предчувствие оправдалось. Будучи ребенком, я, конечно, даже не понял смысла всей этой фразы, потому что открыто про сталинизм стали говорить уже в середине 80-х годов, а это было начало. Я должен отметить, что Ботвинник – это человек, который всегда старался быть честным. Поэтому он понимал, что ни в какой форме он об этом сказать не может. И вот он сказал в такой завуалированной форме, что те, кто понимал, что к чему, все поняли. Я, будучи десятилетним ребенком, не понял. И вот 1937 год – репрессируют выдающегося этюдиста. Так уж получилось, что сильнейшим шахматистом среди жертв сталинских репрессий был Владимир Петров. А сколько было жертв Второй мировой войны, начиная с Клауса Юнге! Конечно, если бы всего этого не было, то цивилизация и человечество шли бы куда быстрее. И это, конечно, сказалось на шахматах. Это будет мой ответ Зусмановичу.

Е.СУРОВ: Эмиль Сутовский, вы еще здесь?

Э.СУТОВСКИЙ: Да, можно добавить, коль скоро я оказался тут случайно эфире?

Е.СУРОВ: Вам, я думаю, не «по барабану»?

Э.СУТОВСКИЙ: Мне просто эти исторические изыски очень близки, и я хотел бы добавить. Леша много и правильно говорил о тех, кто погиб. Кстати, может быть, непосредственно погибло и не так много шахматистов, особенно советских. Но обратите внимание на поколение советских шахматистов. От поколения, условно говоря, Спасский – Таль прошло очень много лет до тех пор, пока появились шахматисты реальной мировой величины. То есть 1951 год – это Карпов, чуть раньше – Тукмаков, Цешковский, Кузьмин, но это все-таки не шахматисты мировой элиты. И образовалась такая пропасть. Дело в том, что те таланты, которые могли бы пойти в шахматы и стать великими шахматистами и которые родились в начале 40-х годов, они просто… Или из-за того, что они не дожили до этого, или из-за того, что в первые послевоенные годы было не до этого. И соответственно, только начиная с 1951 года, пошла эта плеяда – Карпов, Ваганян, чуть позже Белявский, и советская шахматная школа обрела второе дыхание. А вот в эти годы, условно говоря, между 1937 и 1951, не наберется и пяти шахматистов мирового уровня. Я не хочу никого обижать, но если мы говорим о величии советской шахматной школы, то это знаковый факт и, безусловно, отражение войны.

А.ШИРОВ: А я хочу добавить к словам Эмиля даже не момент турнирных результатов, чьих-то успехов – неважно, советской или несоветской шахматной школы, – а даже то, что закончилась война… Эмиль правильно говорит, что большинство сильнейших шахматистов остались живы – и советских, и зарубежных. Но та ли ситуация была вокруг шахмат, как, скажем, за десять лет до этого? Кто в тот момент сможет весело гулять по парку Кемери и готовиться к следующей партии? Это у меня сейчас навеяно книгой вдовы Петрова. Шахматисты стали больше вариться в собственном соку, и мне кажется, что шахматная наука – то есть теория дебютов – стала развиваться не так быстро, как раньше. И получается, что в течение нескольких десятилетий игроков, которые реально двигали шахматы как игру, на самом деле было не так уж много. Конечно, всего этого не было бы, если бы не было войны. Потому что в 30-е годы ситуация вокруг шахмат становилась все лучше и лучше, а потом – такие события.

И раз уж я заговорил про Кемери и про парк, не могу не отметить, что… Я, правда, плохо подготовился к эфиру и не проверил нужную информацию, но, насколько мне известно, сейчас бывший санаторий Кемери находится в процессе новой приватизации, и наконец-то скоро у него появится новый хозяин, если уже не появился. И я думаю, что и санаторий, и парк начнут заново обустраивать. И у меня есть такая мысль о далеком – а может, и о недалеком – будущем, что Мемориал Владимира Петрова надо, конечно, проводить там же, где проходил турнир в Кемери в 1937–1939 годах. Это к тому, что фактически санаторий в том виде, в каком он был до Второй мировой войны, уже никогда не был. Может, благодаря новым инвестициям, лет через пять-десять, он станет похож на то, чем он был.

Е.СУРОВ: Мы в эфире уже больше часа, а еще совсем не обсудили проблему читерства. Эмиль Сутовский, вы как председатель античитерской Комиссии – совместной, АШП и ФИДЕ – доложите нам, что уже успели сделать?

Э.СУТОВСКИЙ: Есть о чем доложить, но прежде всего, я не председатель Комиссии. Более того, я и не стремился к этому.

Е.СУРОВ: Вы ее идейный вдохновитель.

Э.СУТОВСКИЙ: Я, скорее, ее вдохновитель, да. Потому что надо было этот паровоз-локомотив запустить. Все говорили, что надо что-то делать, но никто не делал ничего. Игроки возмущались, шахматисты начинали выяснять отношения между собой и перешептывались: вот этот жулик и вот этот жулик, но ничего не делалось. ФИДЕ, к сожалению, не обращало особого внимания. И действительно удалось вот этим массовым призывом, под которым подписались… С шахматистами вообще в наше время трудно о чем-то договориться, но когда семьсот с лишним шахматистов подписались под воззванием «Надо что-то делать!», действительно началось какое-то движение. Оно непростое и быстрым не будет, это понятно.

О чем конкретно говорить? Проблема существует, и проблема большая. Сейчас вырабатываются и в Таллине уже будут приниматься первые решения и рекомендации. На встрече с ФИДЕ, о которой я недавно говорил в Афинах, эта тема особо остро обсуждалась. Я получил согласие от руководства Международной шахматной федерации, что будут приобретены спецустройства. Понятно, что все турниры этим не охватить, но несколько десятков устройств будут розданы национальным федерациям и будут применяться на турнирах. Сейчас идет работа по поводу того, какая спецификация необходима, и так далее. Естественно, здесь несколько проблем. Одна проблема – это профилактика для того, чтобы подобное не случилось, а другая проблема – уже выявление того, что произошло и что делать дальше. Является ли статистическая невозможность… Условно говоря, «дело Иванова». Когда у человека 2200, он не может показывать 97 процентов ходов по линиям компьютера, ну не может! Никогда такого не было! В одной партии может, а в десяти партиях не может. К сожалению, Иванов – это только один из самых вопиющих случаев. Гораздо большей проблемой, на мой взгляд, является то, когда шахматисты, уже приличные и известные, этим пользуются. О Феллере никто и не подозревал. И если бы не французская федерация, которой остается только поаплодировать, не обнаружила это и не вынесла на свет, это все так бы и осталось. Сейчас есть несколько сильных международных мастеров и среднего уровня гроссмейстеров, против которых есть конкретные подозрения. Этот вопрос сейчас тоже изучается. Опять-таки, следует понимать, что окончательного разрешения проблемы просто невозможно добиться. Но грамотными действиями, введением соответствующего оборудования, мониторингом и так далее можно решить эту проблему на 90 процентов. И еще одно, действительное необходимое решение – ужесточение и прописывания наказания. Потому что сегодня в регламенте нет абсолютно никакого наказания. Грубо говоря, даже если ты поймал человека за этим, то нет никакого конкретного наказания. То есть нигде не прописано, что человек по этому поводу, допустим, получает пожизненную дисквалификацию или дисквалификацию на пять лет. Но тут важно с водой не выплеснуть ребенка. Понятно, что если человек пришел на тур, и у него в сумке оказался включенный мобильный, то давать ему автоматически пожизненную дисквалификацию тоже неправильно. Нужно искать и находить тонкую границу, но я думаю, что она будет найдена. Окончательно эту проблему не решить, быстрые шахматы эту проблему тоже не решат – как мы видим на примере того же самого Иванова. Тем не менее, факт, что начали серьезно работать. На Генеральной ассамблее ФИДЕ в Таллине в октябре будут приниматься какие-то конкретные решения по этому вопросу, еще не прописанные в правилах. Окончательные же изменения правил, согласования со всеми остальными комиссиями, в том числе судейской, комиссией по шахматным правилам и так далее, будут только на Всемирном конгрессе ФИДЕ в 2014 году.

Но главный момент – что ФИДЕ уже не отмахивается от этого. Опять-таки, мы получили согласие на то, что будет необходимое финансирование на приобретение оборудования. И я думаю, что дело постепенно прогрессирует.

Е.СУРОВ: Вы согласны с тем, что сейчас так называемых «параноиков гораздо больше, чем самих читеров?» – это вопрос от Владимира Шляхецкого.

Э.СУТОВСКИЙ: Да нет. А кого называть параноиком? Человека, который подозревает, что против него играет читер? Таких очень много. Я думаю, что практически у любого гроссмейстера, и у меня в том числе, были основания подозревать того или иного соперника. Такие случаи действительно были. Если считать параноиками тех, кто после этого сразу кричат: «Противник был читером!» – то их не больше, чем читеров. Потому что я считаю, что мы видим только абсолютную верхушку айсберга. Если уж говорить, то я уже с начала года слышал более десятка имен различных шахматистов ­– я повторюсь, различных! – которые в этом очень серьезно подозреваются. Не просто как Моисеенко заявил Шенгелия «Ты читер!». Нет, именно на основании ходов. Более того, могу сказать, что у профессора Кеннета Ригана, который вошел в нашу Комиссию, собрана огромная база. Он – математик, анализирует корреляцию ходов с предложениями компьютера. Многие известные сильные шахматисты находятся под его пристальным вниманием, и он все время сообщает членам Комиссии о том, у кого «зашкаливает».

Е.СУРОВ: То есть он регулярно следит?

Э.СУТОВСКИЙ: Он каждый турнир заносит в свою базу, абсолютно каждый турнир. Может, у него в хорошем смысле немножко паранойя, потому что он отслеживает просто всё. Он сам международный мастер, математик, он создал соответствующую программу, результатами оценок которой он постоянно делится с нами.

Е.СУРОВ: Скажите, вот, предположим, он говорит: у гроссмейстера Ы. – наверное, на «ы» у нас нет никого – «зашкаливает» в таком-то турнире. Что дальше делается? Вы афишируете это?

Э.СУТОВСКИЙ: Нет, мы ничего не афишируем. Наша задача – не афишировать это, а более-менее проверить. Потому что если в одном турнире что-то случилось, то ясно, что гроссмейстер может показать в отдельных партиях достаточно большой уровень совпадения, в отличие от игрока с 2100. И 2400, кстати, тоже может показать. А вот человек вроде Иванова такого показать не может. Соответственно, эти все решения пока… Постфактум очень трудно обвинять кого-то на основании совпадений. Пока в первую очередь надо заняться выявлением и предотвращением того, чтобы использовались какие-то технические средства. Естественно, если после этого останутся какие-то большие сомнения по ряду случаев, то с ними надо будет работать. Но это опять-таки лишь косвенные доказательства. А надо в первую очередь предотвратить такую возможность, предотвратить такую ситуацию, чтобы были прямые и явные доказательства. То есть просто снятие этих сигналов. Насколько мы помним, это осуществимо. Если кто забыл, то в 2001 году в Москве, когда шел чемпионат мира ФИДЕ, уже в первом круге двое участников совершенно небезосновательно подозревались в том, что они пользовались подсказками. И это было в 2001 году! После чего была приглашена – я точно это знаю – какая серьезная федеральная российская служба, которая поставила заглушки, чтобы не пролетала никакая муха. Это сделать возможно, но достаточно дорого и на всех турнирах не получится. Надо найти здесь разумный компромисс и работать с этим. Если думать, что создалась комиссия – и сразу будет решение, то сразу не будет. Но если ничего не создавать, то решений нет, а проблема очень серьезная.

Е.СУРОВ: Я только что обнаружил, что вопрос о читерах и параноиках был задан Алексею. Поэтому не могу его не адресовать и вам.

А.ШИРОВ: Мне кажется, он был адресован обоим, и ответ Эмиля меня очень даже обрадовал, потому что я не очень следил за этой частью деятельности Эмиля, АШП, ФИДЕ и гроссмейстеров. Поэтому очень хорошо хотя бы, что что-то происходит и появились реальные шансы отлавливать читеров. Или, по крайней мере, делать так, чтобы они дважды подумали: а надо ли читерить? Единственное, я боюсь, что при установлении каких-то технических средств – глушителей или еще чего-то – это может негативно повлиять на здоровье ни в чем не повинных шахматистов. Поэтому за этим надо тоже как-то проследить.

Е.СУРОВ: Эмиль, а вы советуетесь как-нибудь с докторами?

Э.СУТОВСКИЙ: Безусловно. Не с докторами, здесь нужен не совсем доктор. Дело в том, что это известное профессиональное оборудование. Есть так называемые нелинейные локаторы – это самая чувствительная аппаратура, она при частом употреблении может нанести вред участникам. Ею надо пользоваться действительно в исключительных случаях. А если говорить о более мягких средствах, может быть, не столько действенных, то они абсолютно безопасны, так же, как, скажем проход в аэропорту через рамки. Это надо миллион раз пройти, чтобы облучиться.

А.ШИРОВ: По поводу «славы» Иванова я хотел бы объяснить широкой публике, что конкретно его случай абсолютно уникальный. Потому что он играл по первым линиям компьютера в турнире по быстрым шахматам, которые никуда не транслировались электронно. И он тратил на ходы десять-пятнадцать секунд, а то и меньше десяти. Такого еще в истории не было, потому что обычно это все-таки идет или через походы в уборную, или через сигналы, которые поступают от электронной трансляции. А тут получается, что его сообщнику достаточно было просто видеть через камеру доску и сообщать ему ход. По словам Олега Корнеева, устройство у него было в ноге. То есть получалось, что ему азбукой Морзе что ли выбивалось? Это сколько же точек и тире надо?..

Е.СУРОВ: А это о чем говорит? Это говорит о том, что условный Иванов опережает условного Сутовского или кого-то из Комиссии в этом вопросе. Потому что пока Комиссия будет думать, какие же через несколько месяцев внести поправки в закон, технические средства-то развиваются, и мысль человеческая тоже развивается.

Э.СУТОВСКИЙ: Женя, давай так поставим вопрос: можно ничего не делать, а можно что-то делать. Естественно, любая структура, заточенная на то, чтобы сделать что-то, находясь в рамках закона, ограничена какими-то правилами, в отличие от жуликов, которые не ограничены вообще ничем. То есть ты должен быть либо карающим органом, чтобы поймал и расстрелял, что совершенно невозможно. Либо ты действительно… То есть все на корню выбить ты не сможешь, это невозможно. Надо с чего-то начинать. Вот сейчас ведется такая ответственная работа, и она очень важна. Естественно, можно сказать: зачем создали эту комиссию, все равно сразу ничего не делается, все равно жулики найдутся. А я вам скажу момент. В 2009 году, когда игрался матч Топалов – Камский, от нас работал специалист, очень серьезный, это было по согласованию с ФИДЕ, естественно, он тоже осуществлял мониторинг и так далее. И он нам сказал так: «Смотрите, ребята. Если задействовано нечто государственного уровня или какие-то профессионалы, мы не обнаружим ничего. Это нужна такая аппаратура, которую нам просто не разрешат использовать, потому что она тогда всю трансляцию порушит, матч не будет выходить в прямом эфире, она перекроет связь в округе и так далее, А если это что-то подслушивающее или подобное, то мы это засечем». Вот и все. Поэтому еще раз говорю: не всегда технические возможности предотвращения могут быть использованы. Хотя бы потому, что матч или тем более турнир играются не в безвоздушном пространстве. И финансово не всегда это можно обеспечить. Другое дело, что для участия в опене на 99,9% человек не будет использовать нечто из ряда вон выходящее. Может быть, у Иванова какие-то совершенно потрясающие задумки, тогда его надо все-таки поймать, арестовать и заставить работать на добрые силы, как Леонардо Ди Каприо в фильме «Поймай меня, если сможешь». Не знаю, может быть, выбрать такой способ. Но мы говорим о том, чтобы сделать все, чтобы минимизировать, свести до абсолютного минимума такую возможность. А чтобы полностью исключить – это надо привести игроков в такие условия! Замуровать. И тогда лекарство будет хуже болезни. Соответственно, это вряд ли возможно.

Е.СУРОВ: Давайте теперь очень коротко, потому что почти полтора часа в эфире. Вопрос еще к Эмилю. Вы являетесь теперь уже играющим тренером команды SOCAR-2. У вас не слишком много обязанностей? Вы не растраиваетесь (от слова «три»), не расчетверяетесь? И второй вопрос: вы будете главным тренером сборной Азербайджана?

Э.СУТОВСКИЙ: Я расстраиваюсь (не от слова «три») от того, что мне просто не удается спокойно играть в шахматы и получать от этого удовольствие, как я это делал всегда.

Е.СУРОВ: Что вам мешает? Играйте.

Э.СУТОВСКИЙ: Я вам скажу. Русская поговорка «Взялся за гуж» в определенной степени отвечает моим жизненным воззрениям, поэтому если я взвалил на себя эту ношу, то я должен, соответственно, делать все, что эта должность подразумевает. Если говорить о том, что я мало играю, то играть я в ближайшее время собираюсь много, начиная с турнира в Пойковском, который пройдет в конце августа. Он, как всегда, соберет очень сильный состав, средний рейтинг около 2700.

Е.СУРОВ: Ага, это новость! Потому что еще не было известно об этом.

Э.СУТОВСКИЙ: Состав пока нигде не анонсируется, но он, как обычно, очень сильный.

Е.СУРОВ: То есть он что, во время Кубка мира начнется?

Э.СУТОВСКИЙ: Нет, он начнется во время полуфинала Кубка мира. Если кто-то из участников дойдет до полуфинала, то, значит, ему найдут замену. После этого я еще планирую сыграть пару турниров.

Что касается выступления за SOCAR, за вторую команду, в том числе, тренерства и капитанства, то мне кажется, что поскольку перед командой сейчас стоит задача дать шанс молодым поднабраться опыта и в то же время неплохо сыграть, то это совмещение удачно. Потому что я смогу, с одной стороны, усилить команду, а с другой стороны, передать ребятам и опыт, и какие-то знания, и принять по ходу турнира какие-то решения как капитан. Думаю, что с этим справлюсь.

Что касается капитанства сборной Азербайджана, то я никакого предложения не получал.

Е.СУРОВ: Алексей, вам есть что добавить напоследок?

А.ШИРОВ: Нет. Я думаю, что эфир получился удачным. Конечно, все невозможно было обсудить.

Е.СУРОВ: Все невозможно, к сожалению. Может быть, если возникнут реально актуальные вопросы…

Э.СУТОВСКИЙ: У меня есть еще две реально актуальные темы, которые я хотел бы затронуть, и думаю, что на пять минут займу для этого эфир. Они действительно того стоят.

Е.СУРОВ: Давайте. Мы о них еще не знаем, очевидно.

Э.СУТОВСКИЙ: Да, вы об этом еще не знаете. Дело в том, что все зациклились с этим античитерством. Меня даже немножко не то чтобы смутило, но удивило, что на шахматном сайте новость о читерстве собрала сорок комментариев, а «Вопросы Широву и Сутовскому» всего восемь или девять. То есть получается, что людей больше волнует эта проблема. Это жалко. Нас волнует другая тема. Например, одна из важнейших тем, которую я сейчас пытаюсь пробить, в принципе получил понимание со стороны руководства ФИДЕ, и надеюсь, что это будет. Это поддержка шахматистов старшего возраста, ветеранов, тех, кому, скажем за семьдесят. Дело в том, что те люди, которые сохранили нашу игру и престижность и послужили неким мостиком от великих к сегодняшним дням, зачастую остаются на старости лет абсолютно без какого-то внимания. И мы свидетели, что даже самые великие шахматисты заканчивали свой век в не очень хорошей жизненной ситуации, в том числе и финансовой. Сейчас я написал проект – жду одобрения ФИДЕ и надеюсь, что оно последует, – по регулярной поддержке нескольких шахматистов старше семидесяти лет, чтобы обеспечить им финансовую поддержку, нечто вроде пенсии. Причем это будут не одни и те же лица, они будут меняться. Таким образом, люди, которые отдали жизнь шахматам и действительно много сделали в свое время – а в то время, как мы помним, особых денежных наград за это и не было, – на старости лет чувствовали, что шахматисты их не забыли, их заслуги оценены, и они получают хоть какую-то поддержку. И очень надеюсь, что подобный план будет одобрен. Пока я не готов говорить о конкретных цифрах, но вопрос будет обсуждаться, и я надеюсь, что, может быть, на Генеральной Ассамблее ФИДЕ в октябре это уже будет принято.

Е.СУРОВ: Я точно знаю, что у одного из ветеранов по имени Евгений Свешников к вам, Эмиль, есть один вопрос. Он его не озвучил в комментариях, но он есть. А именно: можно ли добиться той ситуации, чтобы ветераны или, по крайней мере, заслуженные ветераны, не платили за участие в чемпионате мира? То есть они сейчас, чтобы бороться за титул чемпиона мира среди ветеранов, вынуждены ехать играть на турнир за свой счет. Ситуация не представляется нормальной.

Э.СУТОВСКИЙ: Да, вот это вопрос, к сожалению… Я его пытался поднимать, но проблема в том, что не находится желающих организовывать вот такой турнир, кроме тех, которые, соответственно, за этот турнир получают какое-то вознаграждение. Скажем так, энтузиастов или людей, которые делают это в силу своего внутреннего стремления, так, как мы сейчас организовываем турнир с Алексеем, не так много. В основном, шахматные турниры все-таки организовываются людьми, которые на этом деле зарабатывают. Организовать такой турнир – дело сложное, поэтому хоть какие-то (насколько я знаю, особых поборов там нет) деньги взимаются. В то же время могу сказать две вещи по поводу Евгения Эллиновича: во-первых, я не считаю его ветераном. Он еще так бодр и энергичен, что всем нам даст фору. И, во-вторых, Евгений Эллинович своими высказываниями часто многих приводит в недоумение, меня тоже. Но я, например, ему все прощаю, потому что…

Е.СУРОВ: И вы за это ему ничем не помогаете?

Э.СУТОВСКИЙ: Нет-нет, я считаю, что этот человек имеет право на фактически любые предложения, идеи и так далее. Потому что хотя бы одна книжка «Челябинский вариант», написанная им в конце 80-х годов, по-моему, лучшая из всей серии дебютных монографий, которые издавались, может быть, в Советском Союзе, а может, вообще, после, по какому-то конкретному одному дебюту. Человек столько сделал для шахмат, поэтому он имеет право на свое мнение, даже если оно звучит совершенно вразрез с представлениями о том, что сегодня должно происходить. Поэтому, Евгений Эллинович, мы будем стараться вам помочь. Мы не всегда можем, но я знаю про все ваши заслуги, напоминать не надо, но действительно, не всегда удается. Мы пытаемся и, поверьте, действительно очень хочется помочь.

Е.СУРОВ: И вторая тема?

Э.СУТОВСКИЙ: Вторая тема тоже мне кажется важной, мы ее как-то не затронули, я просто откладывал с эфиром из-за объявления. Это связано с проведением чемпионата мира и вообще всех циклов. Принято решение, что все турниры будут проводиться теперь с контролем с добавлением времени за каждый сделанный ход. Не будет контроля «два на сорок», который предусматривает цейтнот, после чего мы наблюдаем, как шахматисты раз за разом роняют флаг. Этого не будет, начиная уже со следующего турнира, то есть со следующего цикла – ясно, что в ходе Гран-При правила меняться не будут. Во всех турнирах будет с добавлением: час сорок минут или полтора часа, но во всех турнирах с 30-секундным добавлением. То же относится и к турнирам по быстрым шахматам.

Е.СУРОВ: Здорово. Отличная информация. Ну, как отличная? Может быть, кто-то и недоволен, я знаю, есть сторонники того, что не нужно добавление, а сам шахматист должен думать о том, как расходовать свои два часа на партию.

Э.СУТОВСКИЙ: Я считаю, что вопрос не такой простой. Но в данном случае было очень четко: мы провели опрос среди тридцати сильнейших шахматистов мира по рейтингу, двадцать восемь из них ответило, и девятнадцать из них сказали, что лучше с добавлением. Я привел эти цифры на заседании – мы с пустыми руками не приходим по таким вопросам на обсуждение, – и, в том числе, учитывая мнение сильнейших шахматистов мира, было принято это решение. 

Е.СУРОВ: Кстати, а с каким контролем будет проходить турнир в Риге?

Э.СУТОВСКИЙ: Турнир в Риге будет проходить с контролем, принятым тоже… В этом опросе мы задавали, в том числе и вопрос: какой, по вашему мнению, оптимальный контроль для турнира по быстрым шахматам? И он, соответственно, был принят. 25 минут плюс 10 секунд – это первый матч. Второй матч, в случае счета 1-1, – тот же контроль, который признан оптимальным для блица: 3 минуты плюс 2 секунды. И если и он закончится 1-1, то тогда Армагеддон – 5 минут на 4 минуты, но после 61-го хода с добавлением, чтобы избежать  совсем уже рубку флага. Хотя, как показывает практика, не всегда удается этого избежать.

Е.СУРОВ: Как вы думаете, господа, какую, я бы сказал, композицию, я приберег напоследок? В качестве подсказки могу сказать: это то, с чего мы начали и к чему возвратились: турнир в Риге. Алексей, может быть у вас... Даже не то что «может быть», а именно у вас и должна быть мысль.

Э.СУТОВСКИЙ: А у меня есть версия.

Е.СУРОВ: А мы сначала Алексея послушаем.

Э.СУТОВСКИЙ: Давайте.

А.ШИРОВ: Ладно, пусть Эмиль скажет.

Э.СУТОВСКИЙ: Ну, я думаю, единственная песня советского времени, которая ассоциируется с Ригой, это «Листья желтые».

Е.СУРОВ: Так, а теперь развейте мысль.

Э.СУТОВСКИЙ: «Листья желтые над городом кружатся, с тихим шорохом нам под ноги ложатся».

Е.СУРОВ: Алексей, вы тогда развейте мою мысль.

А.ШИРОВ: Повторите, пожалуйста.

Е.СУРОВ: Ну, вот Эмиль предположил песню «Листья желтые». Нет, не она будет звучать, кстати, вот, уже зазвучала. Но что? По-моему Раймонд Паулс – автор этой песни, музыки, правильно? Я имею в виду песню «Листья желтые».

Хорошо, значит, звучит композиция Раймонда Паулса, потому что это один из величайших композиторов советской эстрады. Ну, а кто еще из композиторов ассоциируется у нас с Латвией, с Ригой?

А.ШИРОВ: Паулс, конечно, да. Первое, что приходит на ум, так же, как и Михаил Таль в шахматах.

Е.СУРОВ: А на ум не пришло пригласить Раймонда Паулса на турнир в качестве почетного гостя?

А.ШИРОВ: По поводу почетных гостей у нас есть, конечно, разные идеи. То есть, безусловно, если бы Раймонд Паулс захотел прийти, мы были бы ему очень рады, и, наверное, такое приглашение мы ему оформим, просто еще столь техническими деталями не занимались. Также я хочу передать просьбу Михаилу Николаевичу Задорнову, если он будет в это время в Риге, тоже прийти на открытие нашего турнира. Но организовывать это все не так просто. В любом случае, задача сейчас такая: мы объявили техническую часть турнира, то есть как он пройдет, в какие сроки, кто будет играть, второе, пятое, десятое. А сейчас очень важно будет именно организовать все так, чтобы действительно все прошло очень красиво, чтобы турнир запомнился и участникам, и зрителям, и тем, кто будет о нем читать в Интернете, и тем, кто будет за ним следить. Я надеюсь, что все это получится. Конечно, работа непростая, я к этой работе вернусь уже после своего выступления в Кубке мира. Сейчас я, можно сказать, в организации Кубка АШП делаю вынужденную паузу, но думаю, что все успеем вовремя.

Е.СУРОВ: Спасибо большое! Алексей Широв и Эмиль Сутовский. Надеюсь, не в последний раз.


  


Смотрите также...

  • Е.СУРОВ: Мы снова на Мемориале Таля, я Евгений Суров, рядом со мной, наконец-то, Алексей Широв. С победой вас!

    А.ШИРОВ: Спасибо.

    Е.СУРОВ: Ваши ощущения. Простите за такой банальный вопрос, но первая победа в турнире…

  • (по телефону)

    Е.СУРОВ: Сегодня завершилась Высшая лига. Ваши впечатления от турнира?

    И.ЛЕВИТОВ: Ну какие впечатления? Мне кажется, получился хороший турнир. Все боролись, у всех до конца сохранялась мотивация. Так что все нормально. Единственное – меня как-то семисотники разочаровали.

    Е.СУРОВ: Да, это правда.

  • Запись прямого эфира: 06.05.2013, 20.20

    Е.СУРОВ: 20.19 московское время, прямой эфир Chess-News, всем добрый вечер. У нас довольно-таки неожиданное включение из Легницы, с чемпионата Европы, где работает наш корреспондент Мария Боярд, и рядом с ней сейчас один из участников и фаворитов – Павел Эльянов, который выиграл сегодня и во втором туре. Приветствую и Марию, и Павла!

    П.ЭЛЬЯНОВ: Здравствуйте, Евгений!

  • Длительность: 2 мин. 38 сек.

    Е.СУРОВ: Шахрияр Мамедъяров, победитель турнира по блицу в Сочи. Сложно было победить?

    Ш.МАМЕДЪЯРОВ: Вы знаете, после первого дня я думал, что все будет не так сложно, потому что играл интересно. Думаю, что сегодня я играл лучше, чем вчера, как ни странно.

    Е.СУРОВ: Правда?

  • Е.СУРОВ: Владимир Крамник, матч окончен. Когда только стало известно, что матч состоится, вы говорили о том, что вы его прежде всего рассматриваете как тренировку к турниру претендентов. Но так получилось, что турнир теперь уже будет относительно нескоро - через год. Что вы сейчас думаете о матче именно как об этапе подготовки к чему-то?

  • Е.СУРОВ: Мы на открытии «Аэрофлота», которое уже закончилось. Алиса Галлямова, которая будет играть в «Аэрофлоте», рядом со мной. Алиса, вы теперь перешли на быстрые шахматы и блиц?

    А.ГАЛЛЯМОВА: Пока на быстрые. Во-первых, это отнимает не столько энергии, не так много дней, поэтому это интересно. Я решила приехать поиграть, увидеть знакомых, пообщаться. 

  • Е.СУРОВ: Это Chess-News, я Евгений Суров, вместо со мной две очень красивые девушки. Одна из них действующая чемпионка мира Александра Костенюк, и ее дочка Франческа. Александра, у меня к вам такой вопрос. Через несколько дней вы едете в Турцию на чемпионат мира отстаивать свое звание. Зачем вам нужно было все, что здесь происходило, на Гоголевском бульваре?

  • Е.СУРОВ: Это Chess-News, мы в поселке Новханы, что близко к Баку, на фестивале «Баку-опен». Вместе со мной – рейтинг-фаворит фестиваля Шахрияр Мамедъяров, который, впрочем, пока что держится в тени.

    Ш.МАМЕДЪЯРОВ: Да. Как ни странно, турнир сложился не самым удачным образом.

  • Е.СУРОВ: Мы на Олимпиаде, которая сегодня уже завершается, и рядом со мной один из её триумфаторов Сергей Мовсесян. Более того, это человек, который… В футболе есть такое понятие: забил «золотой гол» в матче. Вот и в шахматах тоже забил «золотой гол». Что вы об этом думаете, Сергей?

  • Е.СУРОВ: Это Chess-News, я Евгений Суров, мы на «Аэрофлоте», вместе со мной победитель еще не «Аэрофлота», а «Moscow open» Борис Грачев. Борис, не слишком ли – два таких сильных турнира подряд играть?