Александра Костенюк: "Нельзя забывать, что Илюмжинов сделал очень много для шахмат"

Время публикации: 17.07.2013 12:41 | Последнее обновление: 17.07.2013 12:42

Оригинал на сайте nashagazeta.ch

Наша Газета.ch: Вы ведете очень активную жизнь, которая предполагает постоянные переезды. Как шахматистка, Вы сформировались в России, но уже довольно долго живете на две страны. Кем Вы себя ощущаете – российской или швейцарской шахматисткой? Или для шахмат нет границ?

Александра Костенюк: Сегодня мы все – немного граждане мира, особенно те, кто свободно перемещается из страны в страну. Границы стираются, но я, тем не менее, ощущаю себя российской шахматисткой. Я с гордостью играю за Россию уже много лет, и для меня каждое соревнование, где я представляю Россию, – это честь и ответственность. Но и со Швейцарией у меня тесные связи: мой муж – швейцарец. У меня двойное гражданство. По правилам Швейцарской шахматной федерации я имею право бороться за титул чемпиона Швейцарии, что я и делаю последние три года.

А в Международной шахматной федерации вне зависимости от того, сколько у тебя гражданств, ты можешь представлять только одну страну. Там я представляю Россию, что дает мне возможность играть в турнирах за титул чемпиона страны и одновременно выступать за нее.

Такая уникальная ситуация сложилась естественным образом?

Это заранее не планировалось. К тому же я еще много времени провожу в Америке, потому что там тоже живет моя семья, и я постоянно летаю из страну в страну, с континента на континент. Но мне это нравится. Возможность увидеть мир - это один из плюсов профессии шахматиста.

Вы освоили «профессию» в рамках того, что сегодня называют «советской шахматной школой». Чувствуете ли Вы до сих пор ее влияние?

И да, и нет. Я, к сожалению, упустила кое-что в своем шахматном образовании. Как упустила? Поздно родилась. Я - 1984 года рождения, и период, когда я только начинала заниматься, пришелся на распад СССР. В начале 90-х никому не было дела до шахмат, поэтому я успела побывать только в двух шахматных школах, которые тогда вел Юрий Сергеевич Разуваев (гроссмейстер, тренер сборной СССР в 1977 и 1980 гг. – прим. ред.). Позже он стал моим тренером и помог стать чемпионкой мира. Получается, в силу возраста, я не успела, например, попасть в школу Ботвинника-Каспарова, или другие подобные школы. В момент моего становления, как шахматистки, в шахматной России возник некоторый вакуум. Но я все равно считаю, что за мной стоит советская шахматная школа и ее традиции. Именно из-за нее я и пришла в шахматы, но я многое недополучила.

Чемпионка мира недополучила в шахматном образовании?

Как это ни парадоксально, да. Чемпион мира – это тот, кто выиграл чемпионат мира. А если мы говорим о становлении игры и раскрытии потенциала, стоит понимать, что существуют фазы развития. База закладывается в определенном возрасте. Конечно, в шахматах можно и нужно учиться всю жизнь и показывать молодую игру в довольно почтенном возрасте. Поскольку мы в Швейцарии, то первым на ум приходит, конечно, Корчной (старейший играющий гроссмейстер в мире – прим. ред.). Но то, что можно легко освоить в пять лет, гораздо сложней сделать в более зрелом возрасте.

Музыканты обычно первым делом рассказывают о своих педагогах. Кто помогал Вам достигать шахматных вершин?

Мой первый учитель – папа. Он привел меня в шахматы и довел до звания гроссмейстера. При этом он - не шахматист, у него нет в этой области специального образования. Он - военный, окончил с отличием Военно-воздушную академию имени Жуковского. Изобретатель по призванию, мой папа – очень мыслящий человек. Когда он по какой-то причине решил учить нас с сестрой играть в шахматы, он предварительно тщательно подготовился, изучив большой объем литературы. Неожиданно в нем проявился удивительный талант тренера и педагога.

Сейчас я пытаюсь учить свою дочку и понимаю, насколько это сложный процесс. Папа отдавал столько любви и времени, что потом всю дальнейшую карьеру мне нужен был человек, который бы меня поддерживал. Мне необходима внешняя мотивация, двигающая сила, помогающая верить в себя и двигаться вперед.

С чем только не сравнивали шахматы. Есть ли параллель с жизнью, как об этом любит говорить Каспаров? Как Вы для себя их определяете?

Это часть жизни. Мне нравится фраза Карпова, который говорил: «Шахматы – это моя жизнь, но моя жизнь – это не только шахматы». Очень сложный вопрос, и ответить на него однозначно - невозможно. Я сравниваю шахматы с языком. Ты его осваиваешь, а потом едешь в любую страну мира и находишь людей, который тоже говорят на этом языке. Шахматы – это и часть культуры, и спорт, и форма образования, и эстетическое удовольствие.

...

В недавнем интервью Нашей Газете.ch Карпов сделал несколько критических замечаний в адрес ФИДЕ.

Да, я читала. Но политические ходы Карпова и Каспарова мне очень сложно обсуждать. Приученная шахматной игрой искать во всем конечную цель, я не могу говорить об их поступках, поскольку тогда мы переходим в область шахматной политики. Карпов тут руководствуется какими-то своими личными представлениями и ощущениями.

Конечно, с Карповым можно во многом согласиться, но я считаю, что нельзя забывать, что Илюмжинов сделал очень много для шахмат. И я ему очень благодарна, потому что, в 1998 году, на 33-й Всемирной Шахматной Олимпиаде, которая проходила в Элисте, по личному приглашению Илюмжинова, я сыграла за сборную Калмыкии – России-3, это был мой первый по-настоящему важный дебют на международной шахматной арене. Я взяла серебро на 2-й доске, набрав 10 из 13, перевыполнила норму международного гроссмейстера, и это выступление очень помогло моей шахматной карьере.

Полный текст


  


Смотрите также...