Эрнесто Инаркиев: "Сделаю все, чтобы оправдать надежды"

Время публикации: 02.07.2013 16:27 | Последнее обновление: 04.07.2013 16:47
Аудио: 

You may need: Adobe Flash Player.

Е.СУРОВ: Вы слушаете Chess-News, это прямой эфир, меня зовут Евгений Суров, и с нами на связи Эрнесто Инаркиев – победитель Высшей лиги и будущий участник Мемориала Таля. Эрнесто, день добрый!

Э.ИНАРКИЕВ: Добрый день.

Е.СУРОВ: Скажите, пожалуйста, тот факт, что победитель Высшей лиги попадал в Мемориал Таля, повлиял на ваш настрой? Вообще, этот факт повлиял на конечное распределение мест, как вы считаете?

Э.ИНАРКИЕВ: Безусловно, это очень сильно изменило саму ценность первого места. Потому что до этого, когда едешь на Высшую лигу, все-таки попадание в пятерку – это задача ключевая, и понятно, что надо делать. Первое место – это успех в любом случае, но здесь этот успех имел для меня еще и конкретное выражение – он явно показывал, чем первое место лучше, скажем, второго или третьего. Поэтому я хочу сказать спасибо федерации за то, что они приняли такое решение. Мне кажется, это очень правильная мысль, и я уверен, что эта система оправдает себя в будущем.

Е.СУРОВ: Я хочу сказать тем, кто нас сейчас слушает, что в специальной теме на Chess-News можно задать вопрос Эрнесто. Несколько вопросов уже пришло, но можно задавать и в ходе эфира – я потом обновлю страничку.

И сразу же я прочту такой вопрос, из тех, что пришли на сайт. Вопрос от Амалии: «Скажите, победа – это фарт или не фарт?».

Э.ИНАРКИЕВ: Интересный вопрос. Но в шахматах очень трудно отделять такие вещи. Я, честно говоря, не очень суеверен в этом плане и пытаюсь во всех результатах – будь это победа или поражение – видеть какие-то реальные причины, реальную работу, которую я провел или не провел. Но бывает и так, что для тебя все вдруг складывается в нужный момент. Бывает и так, и это нельзя игнорировать и не замечать. Но в данном случае мне хочется верить, что это все-таки больше проведенная работа.

Е.СУРОВ: И довольно много вопросов пришло о том, как именно эта работа строилась, как вы готовились к турниру, и так далее. Расскажите об этом поподробнее.

Э.ИНАРКИЕВ: Я как раз не хотел бы раскрывать здесь какие-то большие детали своей подготовки. Все-таки это пока первый турнир, и я надеюсь, что в последующих мне удастся подтвердить, показать новый уровень, поэтому я пока еще не готов рассказывать свои секреты. Единственное, что я хотел бы отметить, и для меня это очень важно, что мне большую помощь при подготовке к турниру оказал депутат Государственной Думы Хамчиев Белан Багаудинович. Вообще надо сказать, что в последний период я стал получать очень много личных пожеланий и начал ощущать поддержку Ингушетии – и звонят люди, и поздравляют. Это очень важно и приятно, и для меня это внове, потому что, допустим, и в Калмыкии мои друзья меня поздравляли, и в Киргизии, и в Москве, конечно. А то, что в Ингушетии стали так активно интересоваться шахматами, я этому очень рад и надеюсь, что и в дальнейшем будет проявляться к шахматам больший интерес.

Е.СУРОВ: А с депутатом вы каким образом знакомы?

Э.ИНАРКИЕВ: Познакомились как раз по поводу землячества – здесь и познакомились, в этом году.

Е.СУРОВ: Тогда расскажите о своем землячестве. Я уверен, что далеко не все знают, откуда вы родом. И вообще, расскажите немножко о своем переезде в Россию.

Э.ИНАРКИЕВ: Я родился в Киргизии. А там я оказался, если чуть более глубоко заглянуть, так: моего деда выслали из Ингушетии в Казахстан – знаете, тогда высылали некоторые народы. Таким образом, очень много ингушей, чеченцев оказалось в Средней Азии. Так там оказался и мой дед. Также там проживали и отец, и мать, когда я там родился. С Киргизии начался мой шахматный путь, там я начал играть, там сдавал свои первые нормативы. В 2000 году переехал в Калмыкию, будучи уже международным мастером – я как раз только им стал. Так получилось, что все основные соревнования проходили вдалеке от того региона. То есть в Киргизии стать профессиональным шахматистом было крайне тяжело – там не было соревнований, тяжело было тренироваться. И поэтому для моей семьи это было непростое решение – отправить меня вместе с сестрой в Калмыкию. Для того чтобы я мог заниматься шахматами, мог развиваться дальше. Это оказалось в целом удачным решением – как раз в этот момент в Калмыкии шахматы активно развивались, Кирсан Илюмжинов очень много делал для шахматистов. И поэтому с 2000 года я смог уже начать спокойно тренироваться, выступать на соревнованиях. А в Москву я переехал позднее, когда поступил в Российский государственный социальный университет. И с 2005 года живу в Москве.

Е.СУРОВ: В Калмыкии вам помогал Илюмжинов?

Э.ИНАРКИЕВ: Да-да. Но там вообще была программа поддержки шахматистов, там помогали не только мне. Как вы знаете, там и Санан Сюгиров стал гроссмейстером, и Баира Кованова.

Е.СУРОВ: Угу. Вы переехали в Москву и, как я понимаю, после этого переезда начался период, в который вас многие узнали как гроссмейстера. И вообще у вас были успехи на высоком уровне.

Э.ИНАРКИЕВ: Скажем так, этот переезд совпал с тем, что я перешел во взрослые шахматы. Потому что когда я выступал в Калмыкии, это были, в основном, юниорские соревнования. Там, конечно, тоже были результаты – и чемпионат России до 20-ти лет, и на Кубок мира я вышел впервые, проживая в Калмыкии. А в 2005 году мне как раз исполнялось 20 лет, и произошел переход во взрослые шахматы. И там были уже более серьезные результаты.

Е.СУРОВ: Не секрет, что вы сотрудничали с Марком Дворецким. Про это что-то расскажете?

Э.ИНАРКИЕВ: Да, для меня это было, конечно, очень важное и полезное сотрудничество. Во-первых, потому что его книги в Киргизии были большой редкостью для меня. И когда они появились, это было большой удачей. Во-вторых, я мечтал, что буду когда-то с ним работать. И когда переехал, то в 2001 году попал на сессии школы Марка Дворецкого – он тогда проводил несколько сессий в год. А та сессия, кстати, была очень сильной, ребята, в основном, стали гроссмейстерами. А после одной из сессий мы решили позаниматься вместе, Марк Израилевич предложил мне поработать, и для меня это было, конечно, большой удачей. И в течение довольно длительного периода мы вместе занимались. Я очень доволен, наверное, в первую очередь, тем, что познакомился и пообщался с таким человеком поближе. И конечно, очень многие вещи в шахматах он для меня открыл. Поэтому у меня от этого сотрудничества только позитив. Мы до сих пор с Марком Израилевичем в хороших отношениях, обмениваемся разными мнениями, и для меня это каждый раз такое вдохновляющее общение! Я очень много нового для себя узнаю.

Е.СУРОВ: Но если я не ошибаюсь, с Марком Израилевичем произошло какое-то странное расставание – если не конфликтное, то какое-то негладкое?

Э.ИНАРКИЕВ: Вы знаете, я бы не хотел углубляться в эту тему. Но если в двух словах, если опустить какие-то детали, то у меня был другой взгляд на то, в каком направлении мне надо развиваться. И именно на этом фоне наши пути разошлись. Но никакого конфликта здесь я здесь не вижу. Это были просто, грубо говоря, рабочие разногласия.

Е.СУРОВ: Больше всего меня, конечно, интересует вопрос: куда вы исчезли в конце предыдущего десятилетия? Я так грубо выражаюсь, конечно, вы никуда особо не исчезали, вы участвовали в турнирах. Но все-таки ваше имя было явно не на слуху.

Э.ИНАРКИЕВ: Да, это очень интересная тема. Мне кажется, на моем примере можно увидеть, что в шахматном мире существует так называемая буферная зона. Есть какие-то топовые шахматисты, которые участвуют во всех турнирах, которые все время на слуху. Есть огромное количество швейцарок, в которых принимают участие шахматисты из первой сотни, но которые не входят в двадцатку или тридцатку. И есть какая-то буферная зона – условно говоря, с тридцатого по какое-то место, – которая, с одной стороны, в швейцарках играет довольно успешно, а с другой стороны, в какие-то супертурниры попадает с большим трудом, редко. И кому-то удается пройти дальше, в первую десятку, кому-то не удается, для кого-то это просто эпизод, что называется. Для меня действительно в конце нулевых годов, как вы сказали, был период, когда я получил возможность сыграть турнир в серии Гран-при как представитель Элисты, для меня это был очень хороший, но в то же время довольно тяжелый опыт. Потому что, скажем прямо, результат у меня там был неудачный. И после этой серии, конечно, можно сказать, что я  пропал на какое-то время. В первую очередь, это было связано с тем, что мне самому было необходимо какое-то время обдумать произошедшее, понять, что идет не так, какие проблемы подготовки привели к такому итогу. И это заняло довольно приличное количество времени.

Е.СУРОВ: И к чему пришли в своих раздумьях?

Э.ИНАРКИЕВ: Пока еще рано все раскрывать.

Е.СУРОВ: Но какие-то выводы сделаны?

Э.ИНАРКИЕВ: Да, да. Тем, что я узнал по итогам Гран-при, я в целом доволен. Теперь я понимаю, что это прошло не зря.

Е.СУРОВ: Возвращаясь к буферной зоне. Правильно ли я понял вашу мысль, что главное для хорошего гроссмейстера, но пока еще не элитного, – это как-то протолкнуться, попасть в эту элитную группу? И там уже легче пойдет.

Э.ИНАРКИЕВ: Я бы не сказал, что это самое трудное, потому что здесь вопрос в чем? Ведь само по себе попадание ничего не дает. Ты не просто должен попасть, ты должен перейти на новый уровень и стать тем, кто действительно играет выше и лучше. На мой взгляд, проблема, с точки зрения игрока, заключается в том, что для того, чтобы получить шансы на попадание в какие-то хорошие турниры, ты должен показывать хорошие результаты в швейцарках изначально. А для того, чтобы уже закрепиться в круговиках, точнее, чтобы выйти на другой уровень, попасть в элитную зону, нужно показывать хорошие результаты в круговиках. И проблема для игрока состоит в том, что для того, чтобы выиграть в швейцарке и чтобы выиграть в круговике, требуются совершенно разные качества. И не всем удается с ходу перестроиться. Кто-то показывает успешные  результаты в швейцарке, здорово играет, а потом получает приглашение – и выступает неудачно. Таких примеров много. Кроме этого, конечно, вы правы: заработать такой шанс тоже непросто. Именно поэтому я считаю очень важным то, что при успешной игре в  Высшей лиге есть возможность сыграть в Суперфинале, а вот сейчас – и в Мемориале Таля. Высшая лига – это турнир, который дает возможность, дает шанс перейти на новый уровень.

Е.СУРОВ: А вот о качествах. Вы сами как считаете, вы располагаете качествами больше для турниров по швейцарской системе или все-таки для круговиков?

Э.ИНАРКИЕВ: Ну, если посмотреть на результаты, то, конечно, в швейцарках в целом я играю более удачно, это факт. Но на самом деле я считаю, что любой профессионал должен уметь перестраиваться и под то, и под другое. Просто это специфические задачи, которые сразу можно и не понять, что они существуют. Но если ты в каждой швейцарке, грубо говоря, или первый, или второй, или третий, то потом, когда ты приходишь в круговик, тебе сложно понять, что нужно делать что-то другое, если до этого оно приносило тебе успех. В моем случае я надеюсь, что мне удастся показать, что у меня есть все качества для того, чтобы успешно играть и в швейцарках, и в круговиках.

Е.СУРОВ: Но если вы говорите о том, что в швейцарках у вас результаты хорошие, то это означает, что вы умеете выигрывать. Потому что в швейцарках надо много выигрывать, и вы умеете выиграть, когда надо.

Э.ИНАРКИЕВ: В принципе, да.

Е.СУРОВ: Я хотел у вас спросить, как бы вы сами охарактеризовали свой стиль игры. Это значит, какой-то атакующий стиль, более агрессивный? Я почему спрашиваю? Потому что, возвращаясь к 2006-2007 году, я помню, что о вас говорили как о гроссмейстере крепком, солидном, показывающем тогда не по годам очень солидную игру. И, может быть, где-то это не вяжется с тем, о чем вы говорите про швейцарскую систему.

Э.ИНАРКИЕВ: Может быть. Честно говоря, я не помню, что говорили тогда. Но мне кажется, что в современных шахматах какой-то четкий стиль трудно выделить, большинство сильных игроков сейчас показывают более-менее универсальный стиль. Конечно, какие-то основные элементы преобладают: кто-то более спокойные партии играет чаще, чем острые, кто-то наоборот. Но в целом сильные шахматисты сегодня могут демонстрировать и острую игру, и позиционную.

А что касается меня и швейцарок, то здесь слово «агрессия», наверное, не совсем правильное. Скорее, здесь более удачным будет слово «риск». В швейцарках надо быть готовым рисковать, в каждой партии, каждый день, каждую минуту. А в круговиках, если смотреть со стороны, то тоже идет жестокая борьба, но там, наоборот, важнее запас прочности. И поэтому всегда трудно перестроиться с одного на другое. И кстати, часто мы видим обратный пример: когда кто-то долго не играл в швейцарках, а потом приезжает и пытается какую-то швейцарку выиграть, то он делает огромное количество ничьих, набирает небольшой плюс, но не показывает того результата, ради которого он приехал.

Е.СУРОВ: Вы сейчас в Москве живете?

Э.ИНАРКИЕВ: Да.

Е.СУРОВ: А депутат, которого вы назвали, – он единственный избранник народа, с которым вы контактируете? Или есть еще? У нас же из шахматного мира есть и еще в Госдуме люди.

Э.ИНАРКИЕВ: Конечно, я знаком с кем-то, но сотрудничаю только с ним.

Е.СУРОВ: Понятно. А вы так и не раскроете секрет, с кем вы сейчас занимаетесь из тренеров? Потому что на эту темы тоже вопросы пришли на сайт.

Э.ИНАРКИЕВ: Нет, еще рановато. Но я затягивать не буду. Я скажу, но не сейчас.

Е.СУРОВ: Тогда вопрос от Ильдара Аслямова: «Пользуетесь ли вы какими-нибудь книгами по дебюту?».

Э.ИНАРКИЕВ: Я вообще люблю книги, и шахматные в том числе. Но чтобы прямо по дебюту… Скажем так, большинство книг я как минимум просматриваю, что-то изучаю подробнее. Именно из дебютного, что на меня произвело впечатление, – я тут оригинальным не буду, это книги Авруха. Я в принципе их просматривал. И конечно, очень мне понравились книги Виорела Бологана: по староиндийской защите, по славянской защите, очень интересные книги – если вы именно о дебютах спрашиваете. Но дебютные книги мне как раз, честно говоря, менее интересны, потому что у них есть тенденция, что называется, к устареванию. Поэтому их надо читать очень быстро.

Е.СУРОВ: Да, они слишком быстро теряют актуальность.

Э.ИНАРКИЕВ: Да, есть такая тенденция.

Е.СУРОВ: «Готовы ли вы повторить прошлогодний подвиг Андрейкина?» – спрашивает тот же Ильдар. Очевидно, имеется в виду – выиграть Суперфинал.

Э.ИНАРКИЕВ: Да, именно к этому я сейчас буду готовиться. Конечно, не повторять  подвиг Андрейкина, а именно выиграть Суперфинал. Это было бы очень и очень хорошим заделом.

Е.СУРОВ: Денис Христос (так он подписался, видимо, он так шутит) спрашивает: «Эрнесто, расскажите о вашей методике подготовки к выигранному вами турниру». Вы уже что-то рассказывали, но я понял, что вы не хотите раскрывать секреты. Поэтому именно про методику, я думаю, спрашивать бесполезно.

Э.ИНАРКИЕВ: Да.

Е.СУРОВ: Тогда его интересует еще вот что: «На ваш взгляд, является ли обязательным условием для достижения уровня топ-гроссмейстера тренировка игры вслепую? И приходит ли данный навык с опытом, или его тренировка начинается еще на заре карьеры шахматиста? Как этот процесс происходил у вас?».

Э.ИНАРКИЕВ: Это очень интересная тема. Мне всегда была интересна игра вслепую, я помню, что даже тренировался специально. Но насколько это влияет именно на рост шахматного мастерства… Мне кажется, существует некая грань: до какого-то момента это действительно помогает расти. Потому что когда просчитываешь варианты, когда анализируешь позицию, тебе необходимо видеть позицию, которая возникает у тебя в расчетах, через несколько ходов. Здесь, конечно, игра вслепую может здорово помочь, потому что ты эти позиции будешь видеть без проблем. С другой стороны, когда речь идет о каких-то рекордах и сеансах одновременной игры на большом количестве досок, то здесь, на мой взгляд, нагрузка идет, в первую очередь, на память. Потому что ты должен не столько анализировать позиции, сколько помнить все фигуры, где они расположены, и найти баланс – сколько досок в уме держать полезно, а сколько не очень полезно с точки зрения шахмат. Это интересная тема. Но в целом я считаю, что игра вслепую – очень хороший тренажер. Но каюсь, я сам этим давно уже не занимался.

Е.СУРОВ: Марк Краков спрашивает: «Какие, вы считаете, у вас есть недостатки в шахматной игре именно с классическим контролем?».

Э.ИНАРКИЕВ: Здесь, наверное, имеется в виду… Сейчас-то у нас уже час тридцать считается классическим.

Е.СУРОВ: Разные контроли, да. Наверное, час тридцать.

Э.ИНАРКИЕВ: Честно говоря, если посмотреть по результатам, то игра в классику у меня по-прежнему номер один. Результаты в рапид и блиц по-прежнему хуже, чем в классику. Хотя, может быть, турниров пока недостаточно. Ну а про недостатки… Так я вам все и расскажу!

Е.СУРОВ: Я и не ожидал, что вы расскажете. Кстати, о рапиде. Вы ведь достаточно успешно выступали в недавнем чемпионате мира по быстрым шахматам, и после первого дня шли лидером. Правильно или нет? Или это было в другом турнире?

Э.ИНАРКИЕВ: Нет-нет, как раз начал я неудачно, а в конце вышел на… В последних двух турах я как раз играл с Непомнящим и с Мамедъяровым и в конце прибавил.

Е.СУРОВ: А, да-да. И как раз на самом финише чего-то не хватило. Чего?

Э.ИНАРКИЕВ: Сложно сказать. Во-первых, конечно, противники очень сильные. Но с Непомнящим там была достаточно обидная партия в некотором смысле. Просто в позиции с большим преимуществом я несколько раз повторял ходы. Там получилось довольно забавно. Все-таки когда времени мало, этот прием достаточно важен – когда ты повторяешь ходы, ты накапливаешь время и потом уже принимаешь какое-то решение. А там получилось забавно в каком плане… Когда позиция возникла первый раз, я, не думая, сразу ходы повторил, накопил время грамотно, задумался снова, принял какое-то решение и думаю: «Ну что, теперь надо повторить ходы и потом уже пойти на вариант». И когда повторил второй раз, то оказалось, что третье повторение следует уже неизбежно. И Ян очень четко воспользовался этим моментом и сразу же зафиксировал троекратное повторение. Вот такой любопытный нюанс.

А с точки зрения чего мне хватило, а чего не хватило… Сложно сказать. Все-таки чемпионаты по рапиду еще не стали такими уж обычными турнирами, они только набирают обороты. И для меня, например, это было первое участие в чемпионате по рапиду. Можно, конечно, про Майнц говорить – что раньше был такой турнир, который, может быть, сопоставим по силе игроков, которые находятся наверху. Но в целом это еще недостаток опыта игры. Все-таки турниры по быстрым шахматам – это еще что-то новое для меня и, мне кажется, для шахмат в целом.

Е.СУРОВ: Антон Исаев вас тоже поздравляет с успехом в Высшей лиге и спрашивает: «Играете ли вы на шахматных интернет-серверах?».

Э.ИНАРКИЕВ: Бывает такое, но сейчас… В принципе, я никогда этим сильно не увлекался. Так, когда длительные перерывы в турнирах и хочется поиграть, то такое бывает. В принципе, на всех площадках всем известных у меня есть акаунт, я играю под настроение, но крайне редко.

Е.СУРОВ: И еще один вопрос от Антона: «Чего ждете от матча Ананд-Карлсен?».

Э.ИНАРКИЕВ: Мне кажется, это будет очень интересный матч с точки зрения именно развития шахмат. Потому что Магнус, помимо того, что у него супер-результаты, он всегда демонстрирует необычные, на мой взгляд, шахматы, необычный подход к шахматам, если более корректно сказать. А Виши, в то же время, – это чемпион, который побеждал во всех форматах и который показал, что он может делать практически все, что угодно в шахматах. Поэтому, конечно, я жду, что они покажут, как они будут отстаивать свои концепции, свои методы подготовки. Для меня это, в первую очередь, будет очень интересно. А с точки зрения результата… Сложно прогнозировать, потому что игроки должны готовиться, должны меняться, поэтому кто из них будет кем за день до игры, мы, конечно, сейчас знать не можем.

Е.СУРОВ: Но вы бы на кого поставили?

Э.ИНАРКИЕВ: Скажем так, болеть я буду все-таки за Магнуса.

Е.СУРОВ: Вы же с ним играли, кстати, в той серии Гран-При?

Э.ИНАРКИЕВ: Да.

Е.СУРОВ: Как сыграли? Вот этого я не помню.

Э.ИНАРКИЕВ: Я проиграл ту партию. Но у нас была такая партия, насыщенная. У меня было довольно серьезное преимущество в первой половине партии. Зато у него было преимущество во времени. И лишь к контролю я решил форсировать ничью – с позиции силы, чтобы в цейтноте не играть эту позицию. И неудачно стал делать. И он довольно жестко, как мы сейчас уже знаем, в своей манере, в эндшпиле свое преимущество довольно четко реализовал.

Е.СУРОВ: Тогда он, кстати, был еще не совсем тем Карлсеном, которого мы сейчас знаем. Он еще тогда не выигрывал турнир за турниром.

Э.ИНАРКИЕВ: Да-да. Он тогда еще не был номером один, но взлет у него уже шел.

Е.СУРОВ: Скажите, Эрнесто, я вас давно не видел живьем, но из фотографий могу судить, что повязку с изображением Эрнесто Че Гевары вы уже не носите на руке?

Э.ИНАРКИЕВ: Да, это так.

Е.СУРОВ: Зато я заметил обручальное кольцо. Такой вот обмен произошел?

Э.ИНАРКИЕВ: Хороший вопрос! Прекрасный вопрос! Не совсем, конечно, обмен, хотя было бы красиво – условие такое от девушки: если хочешь жениться, сними повязку. Но… Не то чтобы все в этом мире меняется, просто мне кажется, что я стал взрослее что ли. Это с точки зрения повязки. Я по-прежнему с большим пиететом отношусь к Эрнесто Че Геваре. Вот недавно я побывал на Кубе, для меня он по-прежнему герой, каких мало. Но, тем не менее, я решил, что у меня есть своя жизнь, и мне хочется себя тоже реализовать. Поэтому я и перестал носить повязку.

Ну, а кольцо… Действительно, я женился. Это тоже, видимо, связано с тем, что я стал взрослее.

Е.СУРОВ: А как давно женились?

Э.ИНАРКИЕВ: В прошлом году.

Е.СУРОВ: И как на рейтинге сказалось? Плюс пятьдесят или минус пятьдесят пунктов?

Э.ИНАРКИЕВ: По-моему, как-то особо не сказалось.

Е.СУРОВ: А супруга имеет отношение к шахматному миру?

Э.ИНАРКИЕВ: Когда-то давно играла.

Е.СУРОВ: Сейчас уже нет? Выполняет домашние обязанности?

Э.ИНАРКИЕВ: Да, можно и так сказать.

Е.СУРОВ: У меня для вас некий сюрприз. Впрочем, какой сюрприз? Я думаю, вы прекрасно знаете девушку, которая сейчас с нами на связи. Катя, вы здесь?

Е.СЕКЕНОВА: Я здесь.

Е.СУРОВ: Это Екатерина Секенова. Кстати говоря, она не первый раз у нас на сайте, однажды у нас уже было интервью с ней, во время одного из Мемориалов Таля. Это девушка, которую мы видели прежде всего в футболке с надписью «I support Ernesto Inarkiev».

Э.ИНАРКИЕВ: Привет, Катя!

Е.СЕКЕНОВА: Привет, Эрнесто! Поздравляю тебя с такой заслуженной великолепной победой!

Э.ИНАРКИЕВ: Спасибо.

Е.СУРОВ: Катя, вы поддерживали Эрнесто в течение этого турнира, который оказался для него удачным?

Е.СЕКЕНОВА: Я поддерживаю Эрнесто всегда. Думаю, он об этом знает. Сейчас стараюсь как-то поменьше себя показывать и молча сидеть перед экраном в майке. Но поддерживаю всегда. И когда я в этот раз в день открытия узнала, что будет вот такая путевка в Мемориал Таля, я поняла, что у нас просто без вариантов: Эрнесто должен занять первое место! Потому что я мечтала, чтобы Эрнесто сыграл именно в Мемориале Таля – в моем самом любимом турнире. И вот, мечты сбываются.

Е.СУРОВ: Эрнесто, а у вас Мемориал Таля тоже любимый турнир?

Э.ИНАРКИЕВ: Я надеюсь, что он им станет.

Е.СУРОВ: Катя, я вам честно скажу: вы уж меняйте свою стратегию, потому что когда вы сидите перед компьютером в этой майке, вас никто не видит. Это не столь эффективно.

Е.СЕКЕНОВА: Хорошо.

Э.ИНАРКИЕВ: Ну, эффективность все-таки проявляется в результате.

Е.СУРОВ: Это правда.

Е.СЕКЕНОВА: Слава богу!

Е.СУРОВ: Значит, уже готовите что-то на следующий год?

Е.СЕКЕНОВА: Конечно, еще нужно дожить до этого. Но я думаю, что сюрпризы будут обязательно, потому что счастью моему не было предела! Я думаю, что интернет-пространство это увидело. Как я побежала сразу на Красную площадь в своей майке и радовалась, делилась со всеми этими эмоциями.

Е.СУРОВ: А-а, так это вы сейчас, после Высшей лиги? Потому что я видел фотографии у вас на Фейсбуке.

Е.СЕКЕНОВА: Да, это было в тот день, когда Эрнесто победил. Очень напряженный, кстати, был день. Тогда, я думаю, я достала Эрнесто своими смсками, уже после партии. Но когда уже было понятно, что он первый, счастью действительно не было предела. И те, кто в тот день мне звонили, сказали, что это даже слышится через расстояние.

Е.СУРОВ: Расскажите, что вы сделали? Вы вышли на Красную площадь…

Е.СЕКЕНОВА: Это у меня уже не то чтобы традиция, я в этой майке появляюсь достаточно часто, за Эрнесто прихожу в ней болеть, когда он играет в Москве. Может быть, не так открыто, и под пиджаком не все видят, что я ее действительно надеваю.

А на Красную площадь пошла с подругой. Мы с ней решили отпраздновать. Она вместе со мной болела. Вообще я очень эмоционально всегда болею в шахматах, и мои подруги об этом знают, потому что я шлю им кучу смсок. Я думаю, что тут даже футбольные болельщики не сравнились с моими эмоциями.

Да, вышла на Красную площадь, попрыгала, порадовалась, потанцевала, попела. Некоторые даже спрашивали, что случилось.

Е.СУРОВ: Вам, наверное, не хватает именно на шахматных турнирах такого проявления эмоций, да? Там приходится сдерживать себя.

Е.СЕКЕНОВА: Когда вы вчера со мной связались – кстати, спасибо большое, что пригласили на эфир, – я перечитала свое прошлогоднее интервью, перечитала комментарии. Конечно, скептиков много по этому поводу. Даже я перед собой какую-то дилемму ставлю: стоит это делать или не стоит? Некоторые говорят, что шахматам это не нужно, но я делаю это не для шахмат и не для того чтобы себя показать, как думают некоторые. Я болею, в первую очередь, за человека, за моего лучшего друга, и если ему этот позитив и эта энергия как-то передаются, то я очень рада.

Э.ИНАРКИЕВ: Я, кстати, хотел бы добавить, что это не так, что Катя появилась ниоткуда и начала болеть. На самом деле, практически с самого начала она меня всегда поддерживала, поздравляла с победами или, наоборот, говорила, что в следующий раз ты победишь. Поэтому то, что сейчас видели все, эту ее поддержку, на самом деле, происходит очень давно. Так что спасибо Кате.

Е.СУРОВ: Опять же, как я помню из интервью, вы со школы знакомы? Вы одноклассники?

Е.СЕКЕНОВА: Да, мы одноклассники.

Э.ИНАРКИЕВ: Да.

Е.СЕКЕНОВА: Кстати, вчера, когда вы мне задали вопрос, как это все начиналось, я задумалась и не вспомнила, что, наверное, начиналось это еще в далеком 2001 году, если я не ошибаюсь, когда Эрнесто победил на чемпионате Европы. Наверное, среди юниоров, да?

Э.ИНАРКИЕВ: Да.

Е.СЕКЕНОВА: В первый раз это была не моя идея, это была идея моего папы, который в то время был директором нашей школы. Мы всей школой вышли чествовать Эрнесто прямо перед школой. Сколько нас там было? Наверное, тысяча человек. Я не знаю, это для тебя тогда сюрпризом было, или ты знал?

Э.ИНАРКИЕВ: Для меня это было огромнейшим сюрпризом. Я, конечно, знал, что меня будут встречать, но что столько людей будет поздравлять! Это, конечно, было для меня, можно даже сказать, шоком. Я после самолета сразу же приехал в школу и попал на такой вот настоящий праздник

Е.СЕКЕНОВА: Да, я помню, вы с Кариной приехали. Ты тогда был в желтой футболке с флагом Калмыкии, с кубком. Мы тогда всей школой гордились, радовались. В тот день мы, кстати, и познакомились. Так что получается, с поддержки Эрнесто наша дружба и началась.

Е.СУРОВ: А школа, я так понимаю, в Киргизии, да?

Е.СЕКЕНОВА: Нет, это в Калмыкии.

Е.СУРОВ: А, это в Калмыкии уже?

Э.ИНАРКИЕВ: Да.

Е.СЕКЕНОВА: И я благодарна Кирсану Николаевичу, что он пригласил Эрнесто именно в Калмыкию, благодарна моему папе, что он пригласил Эрнесто именно в нашу школу, потому что Эрнесто мой самый лучший друг, просто необыкновенный человек, и я очень рада, что жизнь нас свела.

Е.СУРОВ: В общем, папа все устроил.

Е.СЕКЕНОВА: Нет, кстати, Эрнесто сначала учился не в нашем классе, поэтому в 2000 году мы еще не были знакомы. А потом так получилось, что он перешел к нам.

Е.СУРОВ: Катя, а вы в шахматах насколько сильны?

Е.СЕКЕНОВА: Ой, вы знаете… Наверное, стоит рассказать. Я в шахматы играла только в детстве, у нас это был обязательный предмет в школе в Калмыкии, в начальных классах. На школьном уровне как-то побеждала, если я правильно помню, даже дипломы какие-то сохранились. А потом так получилось… Кстати, не знаю, нужно ли эту проблему поднимать или нет. Нам не очень повезло с учителем, потому что он не умел преподать предмет, и детям было не очень интересно. Хотя я ему очень благодарна за все, чему он нас научил, но не хватало, видимо, кадров. И, потом уже, когда перед нами стоял выбор, и мы могли выбирать, заниматься шахматами или нет, я почему-то тогда отказалась. И сейчас немного об этом жалею. Даже не немного, а много, потому что потом, после школы, я уехала во Францию, жила там восемь лет и от шахмат отошла совсем. Я, конечно, поддерживала Эрнесто, читала его интервью и радовалась его успехам. Но во Франции все не так дышит шахматами, как в Калмыкии, особенно в то время, когда я училась. Потом уже моя новая волна любви к шахматам возникла, когда я решила поехать поддержать Эрнесто в 2011 году на чемпионате Европы во Франции, так как это было рядышком. И как-то вдруг влюбилась в шахматный мир и в шахматистов: мне понравилось, как они друг с другом общаются. С тех пор и заинтересовалась. И первая акция была, помню, в поддержку «Томска-400», которому я желаю возвращения.

Е.СУРОВ: Да, команда сейчас, будем надеяться, временно прекратила существование.

Е.СЕКЕНОВА: Да, и я очень надеюсь, что они вернутся, потому что ни за какую другую команду я болеть больше не хочу.

Е.СУРОВ: Преданная болельщица! А как бы вы отнеслись к тому, – ведь в шахматном мире это сплошь и рядом, – что человек один год играет в одной команде, а другой год – в другой. Допустим, Эрнесто сейчас пригласят в другую команду, предложат ему хорошие условия, и он перейдет.

Е.СЕКЕНОВА: Я, кстати, задумывалась об этом. И почему-то именно к «Томску-400» я настолько прониклась, что теперь, даже если Эрнесто будет играть за другую команду, я буду ждать возвращения только «Томска». Прости, Эрнесто!

Э.ИНАРКИЕВ: На самом деле, я думаю, что Катя и выбрала «Томск» во многом потому, что там сплоченный коллектив, который выступает сравнительно долгое время. Я, например, только один сезон не играл за «Томск» за все это время.

Е.СЕКЕНОВА: Ну да. Но выбрала я, конечно, тогда, потому что болела за тебя, а потом уже влюбилась во всю команду.

Е.СУРОВ: Господа, у меня для вас плохая новость. Дело в том, что не только на этом Мемориале Таля шахматистов отделили от зрителей, но и на следующем собираются этот опыт продолжить. И я задумался: а как, собственно, вы будете друг друга поддерживать во время туров и во время турнира? Уже есть какие-то идеи? Потому что шахматисты играют без зрителей, за стеклом.

Е.СЕКЕНОВА: Да, я видела. Я, к сожалению, не смогла попасть в этом году на Мемориал Таля, но видела, как это происходило. На самом деле, это не плохая новость, а очень хорошая, потому что, если честно, после моих акций (их было n-ое количество, тех, которые видели, и тех, которые не видели) возникала какая-то полемика: а не отвлекаем ли мы шахматистов подобными вещами? Может быть, мы им вредим таким образом? Это, конечно, вопрос больше к самим гроссмейстерам, я думаю. Но меня это действительно волнует, поэтому я стала немножко сдерживать обороты. А если будет возможность вот так, отдельно, не отвлекая их, но все-таки прийти и поддержать, показать, что эта энергия с вами, но, тем не менее, не отвлекать, – это только лучше.

Э.ИНАРКИЕВ: В любом случае, во время партии нам запрещено принимать, так скажем, сигналы извне, за это можно и дисквалификацию получить. Поэтому здесь, скорее, вопрос ощущений, то есть поддержка-то конечно, ощущается, независимо от того, увидишь ты или нет.

Е.СУРОВ: Ох да, тонкое дело – шахматы.

Е.СЕКЕНОВА: Очень!

Е.СУРОВ: Вас ведь можно заподозрить в чем угодно. Допустим, плакат: «I support Ernesto Inarkiev!», значит: «Все хорошо, играешь правильно, так и продолжай». А если «I support…» не знаю… «I support Ernesto», – значит, «Нужно срочно что-то делать».

Э.ИНАРКИЕВ: Да, да.

Е.СЕКЕНОВА: Не задумывались об этом.

Е.СУРОВ: Эрнесто, вопрос тогда к вам. Все-таки вам как лучше: со зрителями, без зрителей играть? Вы считаете, зрители должны присутствовать рядом или в отдельной комнате?

Э.ИНАРКИЕВ: Вы знаете, я считаю, что интерес к шахматам – это, в любом случае, очень здорово. А как это выглядит: рядом зрители или в отдельной комнате, – это уже, мне кажется, детали, потому что те зрители, которым действительно интересны шахматы, они понимают, что здесь происходит, понимают специфику шахмат и не будут мешать думать. Любой интерес к шахматам меня всегда очень радует.

Е.СУРОВ: У меня еще один вопрос тогда, об «n-ом количестве акций», как вы выразились, Катя. Ведь вы же поддерживаете не только Эрнесто таким образом, но и Александра Морозевича?

Е.СЕКЕНОВА: Ну, для Александра Морозевича это был единичный случай в прошлом году.

Е.СУРОВ: Это вы сейчас, потому что Эрнесто на связи, говорите «единичный случай»?

Е.СЕКЕНОВА: Не только Эрнесто на связи, я думаю, нас слушают и потом прочитают тоже немало людей, и Саша в том числе. Я Саше, конечно, тоже всегда желаю удачи, он тоже мой хороший друг, но в прошлом году это было как-то… Ему очень понравилась тогда моя первая акция с «I support Ernesto Inarkiev» в Таганроге, тогда Саша выиграл. И потом уже, когда мы подружились, он мне говорил о том, что ему было бы приятно, если бы когда-нибудь для него такое сделали. И я решила: а почему бы и нет, такое вполне возможно. И решила его таким образом тоже поддержать. Но абсолютно все, кто знает меня, знают, что если в турнире играет Эрнесто, то болею я, в первую очередь, только за него.

Е.СУРОВ: Но, подождите, это значит, что мой заготовленный вопрос, за кого вы будете болеть в Мемориале, если будет играть и Эрнесто, и Александр, уже…

Е.СЕКЕНОВА: Я уже ответила на него!

Е.СУРОВ: Вот так.

Е.СЕКЕНОВА: Да. Эрнесто я, конечно, желаю победы, я в него очень верю, я знаю, что он может все. Главное, чтобы было какое-то душевное спокойствие, чтобы он находился в форме. А так, я думаю, что любого он может обыграть, и ему уже давно это пора сделать.

Е.СУРОВ: Эрнесто, мне лично добавить нечего, честно признаюсь. Может быть, вы что-то добавите? И это будет точкой в нашем эфире.

Э.ИНАРКИЕВ: Ну, я сделаю все, чтобы оправдать надежды Кати и всех близких и, конечно же, добиться своей мечты.

Е.СУРОВ: Большое спасибо.

Е.СЕКЕНОВА: А можно…

Е.СУРОВ: Да, Катя?

Е.СЕКЕНОВА: А можно я, пользуясь случаем, поздравлю с международным Днем спортивного журналиста вас и ваших коллег?

Е.СУРОВ: Это сегодня, что ли?

Е.СЕКЕНОВА: Да, это сегодня. И я хочу вас поблагодарить за такой замечательный сайт! Я знаю, что это просто любимейший сайт… Я общаюсь с огромным количеством шахматистов, гроссмейстеров и профессионалов и знаю, что это всеми любимый сайт, что с утра первое, что открывают, – это Chess-News, потому что вы всегда впереди планеты всей. Спасибо вам большое за то, что держите нас всегда в курсе!

Э.ИНАРКИЕВ: Присоединяюсь к поздравлениям, я не знал, что сегодня праздник.

Е.СУРОВ: Большое спасибо.


  


Смотрите также...

  • Длительность: 2 мин. 38 сек.

    Е.СУРОВ: Шахрияр Мамедъяров, победитель турнира по блицу в Сочи. Сложно было победить?

    Ш.МАМЕДЪЯРОВ: Вы знаете, после первого дня я думал, что все будет не так сложно, потому что играл интересно. Думаю, что сегодня я играл лучше, чем вчера, как ни странно.

    Е.СУРОВ: Правда?

  • (по телефону)

    Е.СУРОВ: Сегодня завершилась Высшая лига. Ваши впечатления от турнира?

    И.ЛЕВИТОВ: Ну какие впечатления? Мне кажется, получился хороший турнир. Все боролись, у всех до конца сохранялась мотивация. Так что все нормально. Единственное – меня как-то семисотники разочаровали.

    Е.СУРОВ: Да, это правда.

  • Е.СУРОВ: Это Chess-News, я Евгений Суров, мы на «Аэрофлоте», вместе со мной победитель еще не «Аэрофлота», а «Moscow open» Борис Грачев. Борис, не слишком ли – два таких сильных турнира подряд играть?

  • Е.СУРОВ: Мы снова на Мемориале Таля, я Евгений Суров, рядом со мной, наконец-то, Алексей Широв. С победой вас!

    А.ШИРОВ: Спасибо.

    Е.СУРОВ: Ваши ощущения. Простите за такой банальный вопрос, но первая победа в турнире…

  • Е.СУРОВ: Мы на открытии «Аэрофлота», которое уже закончилось. Алиса Галлямова, которая будет играть в «Аэрофлоте», рядом со мной. Алиса, вы теперь перешли на быстрые шахматы и блиц?

    А.ГАЛЛЯМОВА: Пока на быстрые. Во-первых, это отнимает не столько энергии, не так много дней, поэтому это интересно. Я решила приехать поиграть, увидеть знакомых, пообщаться. 

  • Е.СУРОВ: 21.04 московское время, прямой эфир Chess-News. Вот мы наконец дождались – на прямой связи Легница, наш корреспондент Мария Боярд и гроссмейстер из Украины – уже второй гроссмейстер из Украины на сегодня – Александр Арещенко, который завершил свою партию. Александр, слышно ли нас?

    А.АРЕЩЕНКО: Да, добрый вечер!

    Е.СУРОВ: Добрый вечер. Правильно ли я понимаю, что ваша партия на первой доске с Романовым завершилась вничью?

  • Е.СУРОВ: Владимир Крамник здесь, в Ханты-Мансийске, как и все остальные гроссмейстеры. Скажите, Владимир, сейчас многие шахматисты пользуются Твиттером, Фейсбуком, и благодаря этому мы кое-что знаем о них: как они готовились к турниру, где они были (один тут, другой там), кто когда приехал. А о вас мы не знаем ничего. Вы можете, не раскрывая больших секретов, все же рассказать, когда вы приехали, как и где готовились к турниру?

  • Е.КЛИМЕЦ: Здравствуйте, это Chess-News, восьмой тур Мемориала Таля, и рядом со мной уникальный человек – Катя Секенова, организатор необычной акции, которая сегодня прошла в поддержку Александра Морозевича. Начнем с вопроса: что это было? Расскажи.

  • Е.СУРОВ: Это Chess-News, мы в поселке Новханы, что близко к Баку, на фестивале «Баку-опен». Вместе со мной – рейтинг-фаворит фестиваля Шахрияр Мамедъяров, который, впрочем, пока что держится в тени.

    Ш.МАМЕДЪЯРОВ: Да. Как ни странно, турнир сложился не самым удачным образом.

  • Е.СУРОВ: Мы на Родосе, Элина Даниелян вместе со мной. Для меня лично сегодня интересный день в плане интервью: не так давно я общался с Петром Свидлером, а теперь вот с Элиной Даниелян... Вы еще не понимаете, к чему я клоню?

    Э.ДАНИЕЛЯН: Я уже поняла ход ваших мыслей.

    Е.СУРОВ: Кстати, с Петром мы об этом не говорили вообще.