Андрей Девяткин: "Жалею, что слишком много времени уделил шахматам"

Понедельник, 24.06.2013 16:26

Е.СУРОВ: Здравствуйте, это Chess-News, у микрофона Евгений Суров и вместе со мной на связи Андрей Девяткин, который объявил о завершении своей шахматной карьеры, будучи гроссмейстером. Андрей, здравствуйте!

А.ДЕВЯТКИН: Здравствуйте, Евгений.

Е.СУРОВ: Разумеется, первый вопрос: что вас сподвигло на этот шаг?

А.ДЕВЯТКИН: Собственно, это решение назревало уже много лет, а последние неудачные результаты только подтолкнули к этому. Я могу назвать довольно четко момент, когда решение впервые очень серьезно пришло ко мне – это Moscow Open, 2007 год, партия с Евгением Наером…

Е.СУРОВ: С будущим победителем. По-моему, он тогда выиграл турнир.

А.ДЕВЯТКИН: Совершенно верно. У нас было по три из трех, и в этой партии Евгений применил новинку на восьмом ходу, которая фактически опровергла вариант, приносивший мне успехи на протяжении многих лет. Это был довольно «левый» вариант в сицилианской, тем не менее, успехи он приносил. После партии я пришел домой, выяснилось, что это – первая линия «Рыбки», и все стало ясно. То есть вариант, который я играл много лет, оказался просто…

Е.СУРОВ: И вы поняли, что с машиной вы соревноваться просто не желаете?

А.ДЕВЯТКИН: Да. И я просто понял, что шахматы стали другие, стали совершенно другой игрой, отличной от той, в которую я играл в детстве и юности. Компьютер очень сильно их изменил. Это было понятно уже тогда, но я решил отложить это решение, поскольку еще не был гроссмейстером, а был всего лишь сильным мастером. И нужно было хотя бы стать гроссмейстером. И я им стал через год. После этого у меня появился перспективный ученик, Николай Чадаев, и я тоже как-то не мог бросить шахматы – хотелось ему помочь. Параллельно я и сам занимался и даже набрал в итоге рейтинг 2608. Но сейчас интерес пропал.

Е.СУРОВ: Но тем не менее, гроссмейстером вы стали уже тогда, когда шахматы сильно изменились. То есть вы все-таки смогли сделать некий скачок. А как же дальше? Ведь все шахматисты находятся в равных условиях, и большие гроссмейстеры пытаются как-то приспособиться к сегодняшнему веянию.

А.ДЕВЯТКИН: Вы знаете, все зависит от уровня шахматиста. Если, допустим, гроссмейстер играет на 2700, то ему нет резона бросать шахматы, потому что это хороший заработок. А если это 2500–2600…

Е.СУРОВ: То есть вы считаете, что вы достигли своего некоего потолка? Собственно, примерно об этом же мы говорили с Владимиром Беловым когда-то на сайте в эфире. И вы посчитали, что в элиту вам не пробиться?

А.ДЕВЯТКИН: Безусловно, в элиту по шахматам в классической расстановке мне не пробиться, потому что учить дебюты в такой степени, в какой это нужно сейчас для достижения успеха, я просто не смогу себя заставить. Безусловно, есть и шахматные недостатки, но, скажем, если бы речь шла о шахматах Фишера, то можно было бы поработать над этими шахматными недостатками, и там поиграть было бы еще возможно. А здесь просто… Если честно, когда я смотрю на позиции после 1.e4 c5, мне хочется уже сдаться – настолько становится неинтересно смотреть на все это.

Е.СУРОВ: Надоели шахматы – это одно. Но я думаю, что главное, о чем мы должны говорить, – потому что когда мы говорим о том, что, дескать, не пробиться в элиту, что достиг потолка, – это мы все говорим, имея в виду совершенно конкретную вещь, которую мы должны назвать своим именем. А именно: гроссмейстер уровня 2600 не может прокормить себя или семью, или и себя, и семью вместе. Я правильно понимаю?

А.ДЕВЯТКИН: Безусловно. Только одной игрой гроссмейстеру уровня 2600 – я имею в виду не 2650, а именно 2600–2610 – очень тяжело прокормиться. Если шахматист один и не обременен семьей, то еще можно, а с семьей, конечно, тяжело. Поэтому очень многие совмещают игру чаще всего с тренерством или с какими-то другими приработками.

Е.СУРОВ: Вы, кстати, тоже совмещали, насколько я понимаю?

А.ДЕВЯТКИН: Да, я действительно тренировал.

Е.СУРОВ: Скажите, а вы собираетесь продолжить тренировать?

А.ДЕВЯТКИН: Сейчас пока трудно сказать. В любом случае, главное, что играть я больше в классические шахматы не собираюсь. А насчет тренерства я еще буду думать. Но, в принципе, поскольку тренировал я редко, но метко, то…

Е.СУРОВ: Но будьте осторожны! Если вы говорите публично о том, что после 1.е4 с5 вас тошнит от позиции, то не каждый захочет себе такого тренера.

А.ДЕВЯТКИН: Знаете, уважаемый мной Марк Израилевич Дворецкий не занимается изучением дебютов и, в общем-то, это не мешает его ученикам достигать хороших результатов.

Е.СУРОВ: Да, это достойное возражение.
А если не тренерством, то чем в дальнейшем будете заниматься? Вам, кстати, сколько лет?

А.ДЕВЯТКИН: 32 года. В принципе, это возраст уже такой, что если сейчас не определяться, то в дальнейшем будет все сложнее и сложнее. Перед моими глазами много примеров гроссмейстеров уровня 2450–2500 и возраста лет сорока, в числе которых мне не хотелось бы оказаться, потому что они не очень довольны своей жизнью. А кроме шахмат, наверное, нельзя сказать, что не умеют ничего делать, но…

Е.СУРОВ: Действительно, многие и не умеют ничего делать.

А.ДЕВЯТКИН: Так что – чем, кроме шахмат? Ну, есть определенные интересы, и надо будет определяться. Могу сказать, что есть вещи, которые меня интересуют: психология, некоторые компьютерные технологии.

Е.СУРОВ: А компьютерные технологии шахматные или нет? Тут вы, опять же, будьте осторожны, а то сейчас-то ведется борьба с компьютерными технологиями.

А.ДЕВЯТКИН: Нет-нет, ни в коем случае не читерские шахматные технологии! Скорее, даже не шахматные, а просто в том смысле, в какой сфере можно было бы иметь работу. Условно говоря, если иметь достаточную квалификацию, то можно работать системным администратором – это вполне может быть.

Е.СУРОВ: Вам 32 года. Вы не жалеете о годах, проведенных за шахматной доской?

А.ДЕВЯТКИН: Я часто жалею, что уделил, наверное, слишком много времени шахматам. Наверное, разумнее всего было бы где-то остановиться годам к двадцати, например, на уровне мастера, и заняться чем-то еще. Поскольку специфического шахматного таланта у меня все-таки никогда не было, по сравнению с ведущими игроками. Но в целом шахматы дают возможность посмотреть мир –  я увидел много интересных стран: Индию, Австралию, европейские страны. Трудно как-то сказать, что полностью жалею – фактически это бы значило перечеркнуть всю свою жизнь, а это было бы слишком радикально.

Е.СУРОВ: Вы знаете, это интервью будут слушать и читать, наверное, сотни примерно таких, как вы, шахматистов. Я не знаю, сколько сейчас шахматистов, у которых рейтинг в районе 2600 плюс-минус? Наверное, даже не одна сотня.

А.ДЕВЯТКИН: Когда я последний раз смотрел число гроссмейстеров на сайте ФИДЕ, их было более 1300.

Е.СУРОВ: Ну да. А что уж говорить о негроссмейстерах и носителях других званий. Так вот, они будут читать, и каждый будет делать для себя какие-то выводы. Но вот что бы вы посоветовали шахматисту, который уже немолодой, по шахматным меркам… Конечно, мы все видим пример Бориса Гельфанда, но он всегда был в числе ведущих шахматистов мира, с юношеских лет. А вот тем, кто не входит в число узнаваемых во всем мире шахматистов и, по всей видимости, уже и не войдет в их число, – вы бы им что сейчас посоветовали?

А.ДЕВЯТКИН: В первую очередь, я бы посоветовал прислушиваться к себе: насколько их устраивает такая ситуация. Потому что у меня такое ощущение, что многие играют просто по привычке, потому что они играли на протяжении, допустим, двадцати-тридцати лет, и просто уже очень трудно что-то поменять. Хотя, может быть, они бы и хотели поменять. Но если это устраивает, если человек принимает для себя осознанное решение, что играть в шахматы ему нравится, нравится ездить по турнирам, учить теорию до двадцатого хода, проверять на Гудини – сейчас же редко анализируют партии с другими шахматистами, все приходят домой и спрашивают у компьютера, где были ошибки. Если это нравится, то можно продолжать играть. А если нет – то, наверное, стоит задуматься о чем-то еще.

Е.СУРОВ: Скажите, а теперь вы будете также следить за шахматными турнирами, за партиями по интернету? Или здесь тоже уменьшите дозу?

А.ДЕВЯТКИН: Наверное, сложно совсем не следить за текущими турнирами. Но в целом, если ставить какие-то конкретные цели, то нужно будет уменьшать, как вы говорите, дозу. Но опять-таки, полностью абстрагироваться вряд ли удастся. Да и, наверное, это уже другая крайность – если человек совсем что-то отвергает. Так что, наверное, полностью не удастся от всего абстрагироваться, по крайней мере, сейчас.

Е.СУРОВ: Тогда последний, наверное, вопрос. Бытует такое мнение, что если надоели классические шахматы, или ты не можешь чего-то достичь, или надоело учить теорию до двадцатого-тридцатого хода, то для более творческой игры вполне подходят быстрые шахматы, поскольку турниров по шахматам Фишера сейчас практически не проводится. А в быстрые шахматы вы не пробовали играть? И не хотите ли более активно в них участвовать?

А.ДЕВЯТКИН: Я только что был на фестивале в Воронеже – кстати, хороший фестиваль. И одним из поводов туда поехать как раз был турнир по шахматам Фишера. К сожалению, он проводился всего один день и в семь туров, то есть контроль пятнадцать минут. Но вот я сыграл в шахматы Фишера, и мне показалось, что я вспомнил юность – ощущение было как раз захватывающее! То есть за доской происходило что-то очень интересное! Я там сыграл более-менее удачно, попал в призы.

Е.СУРОВ: То есть вы присоединились к числу тех, кто считает, что шахматы в ближайшем будущем должны превратиться в то, что предлагал одиннадцатый чемпион мира?

А.ДЕВЯТКИН: Да, я считаю, что это должно произойти в какой-то момент. Наверное, не сейчас. В конце концов, мы же играем с часами Фишера. Может быть, настало время и для шахмат Фишера.

Но продолжаю отвечать на ваш предыдущий вопрос. На следующий день был турнир по быстрым шахматам. И, если честно, я понял, что мне просто скучно. Не хочу говорить за других, но во время турнира по фишеровским шахматам мы обсуждали с другими участниками свои ощущения, и очень многие мне говорили, что действительно очень интересно, что голова включается с первых ходов. А быстрые шахматы… А кто сказал, что роль теории в быстрых шахматах уменьшается? Наоборот, человек шлепает первые пятнадцать ходов, которые он выучил или просто хорошо знает, поскольку позиции хорошо изученные, типовые. А дальше идет борьба – кто лучше считает и лучше держит концентрацию. Мне так кажется.

Е.СУРОВ: Аргумент «скучно, неинтересно» принимается безусловно, и с ним не поспоришь. Каждый человек должен заниматься тем, что ему интересно.

А.ДЕВЯТКИН: Я допускаю, что меня могут некоторые назвать неудачником или лентяем. Но мне так не кажется.

Е.СУРОВ: Вы знаете, Андрей, даже если так будет, то я вам должен сказать, что вы – далеко не единственный. Вы сами назвали примерное число тех, кого так иногда называют. Но, безусловно, когда гроссмейстер в 32 года решает прекратить играть в шахматы, – это пример достаточно неординарный. Поэтому я благодарен вам за то, что мы с вами сегодня поговорили. В эфире Chess-News был Андрей Девяткин. Спасибо еще раз.

А.ДЕВЯТКИН: И вам спасибо.


  


Смотрите также...

  • Е.СУРОВ: 21.04 московское время, прямой эфир Chess-News. Вот мы наконец дождались – на прямой связи Легница, наш корреспондент Мария Боярд и гроссмейстер из Украины – уже второй гроссмейстер из Украины на сегодня – Александр Арещенко, который завершил свою партию. Александр, слышно ли нас?

    А.АРЕЩЕНКО: Да, добрый вечер!

    Е.СУРОВ: Добрый вечер. Правильно ли я понимаю, что ваша партия на первой доске с Романовым завершилась вничью?

  • (по телефону)

    Е.СУРОВ: Сегодня завершилась Высшая лига. Ваши впечатления от турнира?

    И.ЛЕВИТОВ: Ну какие впечатления? Мне кажется, получился хороший турнир. Все боролись, у всех до конца сохранялась мотивация. Так что все нормально. Единственное – меня как-то семисотники разочаровали.

    Е.СУРОВ: Да, это правда.

  • Е.СУРОВ: Это Chess-News, мы в поселке Новханы, что близко к Баку, на фестивале «Баку-опен». Вместе со мной – рейтинг-фаворит фестиваля Шахрияр Мамедъяров, который, впрочем, пока что держится в тени.

    Ш.МАМЕДЪЯРОВ: Да. Как ни странно, турнир сложился не самым удачным образом.

  • Е.СУРОВ: Мы на открытии «Аэрофлота», которое уже закончилось. Алиса Галлямова, которая будет играть в «Аэрофлоте», рядом со мной. Алиса, вы теперь перешли на быстрые шахматы и блиц?

    А.ГАЛЛЯМОВА: Пока на быстрые. Во-первых, это отнимает не столько энергии, не так много дней, поэтому это интересно. Я решила приехать поиграть, увидеть знакомых, пообщаться. 

  • Длительность: 2 мин. 38 сек.

    Е.СУРОВ: Шахрияр Мамедъяров, победитель турнира по блицу в Сочи. Сложно было победить?

    Ш.МАМЕДЪЯРОВ: Вы знаете, после первого дня я думал, что все будет не так сложно, потому что играл интересно. Думаю, что сегодня я играл лучше, чем вчера, как ни странно.

    Е.СУРОВ: Правда?

  • Е.СУРОВ: Мы снова на Мемориале Таля, я Евгений Суров, рядом со мной, наконец-то, Алексей Широв. С победой вас!

    А.ШИРОВ: Спасибо.

    Е.СУРОВ: Ваши ощущения. Простите за такой банальный вопрос, но первая победа в турнире…

  • Е.СУРОВ: Это Chess-News, я Евгений Суров, мы на «Аэрофлоте», вместе со мной победитель еще не «Аэрофлота», а «Moscow open» Борис Грачев. Борис, не слишком ли – два таких сильных турнира подряд играть?

  • Е.СУРОВ: Владимир Крамник, матч окончен. Когда только стало известно, что матч состоится, вы говорили о том, что вы его прежде всего рассматриваете как тренировку к турниру претендентов. Но так получилось, что турнир теперь уже будет относительно нескоро - через год. Что вы сейчас думаете о матче именно как об этапе подготовки к чему-то?

  • Запись интервью: 23.01.2016, 16.00 Мск
    Длительность - 10 минут

    Е.СУРОВ: Юдит, здравствуйте! Очень приятно видеть вас здесь, в Вейк-ан-Зее. Вы сказали, что испытываете ностальгию. А сколько раз всего вы играли здесь?

    Ю.ПОЛГАР: Я играла здесь шесть раз. Первый раз - в группе В, а потом пять раз – в группе А.

    Е.СУРОВ: И какое у вас здесь было самое большое достижение, наилучший результат?

  • Е.СУРОВ: Московское время 14 часов ровно. У нас неожиданный выход в эфир: прямо из Пекина на связи Веселин Топалов собственной персоной. Веселин, приветствую.

    В.ТОПАЛОВ: Привет.

    Е.СУРОВ: Не думал я, что придется поздравлять по окончании этого турнира, но оказалось, что вы выиграли просто всю серию Гран-При. Это здорово, по-моему?