Итоги года с Сергеем Шиповым

Время публикации: 31.12.2010 02:38 | Последнее обновление: 31.12.2010 04:14
Аудио: 

You may need: Adobe Flash Player.

Е.СУРОВ: Дамы и господа, без лишних предисловий: Сергей Шипов к вашим услугам. Тут должны фанфары звучать или аплодисменты, я не знаю. Добрый вечер, Сергей.

С.ШИПОВ: Добрый вечер.

Е.СУРОВ: Я пригласил Сергея для того, чтобы подвести итоги года. Условно так скажем – итоги года. Поговорить о том, какие шахматные события или личности войдут в нашу память. События, естественно, уходящего года 2010-го. Аналитик, может быть, лучший в стране шахматный аналитик Сергей Шипов. Правда, сегодня я надеюсь, что ему будет не так комфортно, как при комментировании партий; он не будет себя чувствовать, как рыба в воде. Потому что здесь-то, Сергей, вам придется не ходы проанализировать, а вот какие-то такие вещи… Стать более глобальным, что ли, аналитиком. Как вы на это смотрите?

С.ШИПОВ: Без проблем. Намек про «рыбку» я понял, но я вас уверяю, что и без «рыбки» можно кое-что проанализировать.

Е.СУРОВ: То есть, выключена сейчас у вас программа, да?

С.ШИПОВ: Разумеется.

Е.СУРОВ: Ну, хорошо. Сергей, вот мы тут на сайте Chess-News как-то попытались уже вспомнить уходящие события. Идет голосование, и с явным перевесом лидируют два события: это матч на первенство мира Ананд – Топалов, состоявшийся в апреле, и выборы президента ФИДЕ и конфликт в РШФ – я это объединил, поскольку конфликт РШФ был напрямую связан с выборами. И вот голосование среди читателей сайта показывает, что вот эти два события врезались в память больше всего.

С.ШИПОВ: Я согласен с читателями. Это действительно наиболее яркие события, которые, конечно, останутся в памяти. Начнем, пожалуй, с матча на первенство мира. Я, в общем-то, неплохо знаю шахматную историю и последние двадцать лет активно участвовал в комментировании и так далее. И последний матч на первенство мира оставил очень большое впечатление. По-моему, это единственный матч во всей истории, в котором все партии проходили в жесткой и напряженной борьбе. Раньше нет-нет, да и отдыхали немножко соперники: тут ничья, там не получилось борьба. Но когда играешь с Топаловым, это не получается. Так что, в первую очередь заслуга яростного претендента. Но и чемпион не подкачал – молодец, сыграл здорово, выдержал. Хотя, были опасения на этот счет. Кстати, были опасения насчет Софии, но Ананд – он молодец, он все-таки буддист, и он умеет отстранять от себя проблемы. И он верно заметил, что если какой-то проблемой сильно озаботиться, то она действительно начинает вырастать в размерах и влияет уже на этого человека. Так вот, никакие читерские, никакие проблемы давления хозяев поля его, по большому счету, не задели, и он сохранил себя и, на мой взгляд, в блестящем стиле сохранил свой титул.

А что касается выборов ФИДЕ, то тут, конечно, разговор особый, разговор очень большой, потому что это событие выходит за рамки года, выходит вообще за рамки. Просто выходит за рамки. То, что было, мне кажется, это уже совсем не шахматное явление. Это уже какой-то переход в политику, причем, знаете, в политику такую глобальную и неприглядную. Потому что, когда появляется черный пиар, когда начинаются нечестные методы борьбы – вы знаете, это уже не красит совсем шахматы. Я так понимаю, что пирог стал уже достаточно большой, и действительно ФИДЕ, судя по всему, превращается в успешную организацию, которая не только потребляет посторонние деньги, но и сама деньги воспроизводит. И поэтому борьба была очень суровой. Победил сильнейший.  

Е.СУРОВ: Но я все-таки предложил бы, чтобы не две темы одновременно обсуждать. Но раз уж мы начали о матче Ананд – Топалов, еще чуть-чуть об этом поговорим. Потому что меня, например, интересует вот что. Меня этот вопрос давно, на самом деле, очень интересует. Когда определяется лучший шахматист года – ну, по крайней мере, вот есть такой приз «Оскар», и журналисты, и шахматисты тоже, насколько я знаю, тоже голосуют и определяют лучшего шахматиста уходящего года, - то, как правило, а может быть, и всегда, побеждает тот, кто в этот год выиграл звание чемпиона мира. Вот меня всегда интересовало: на самом ли деле должен человек, выигравший чемпионат мира, автоматически становиться лучшим шахматистом? Потому что, ну хорошо: блестяще сыграл Ананд, что говорить, матч был, согласен абсолютно, блестящий. Я, может быть, немножко поспорю, что это был единственный матч – по крайней мере, Крамник – Топалов тоже на ум приходит, там тоже двенадцать партий, в общем-то, все в полнокровной борьбе прошли. Но что, кроме этого матча в этом году показал Ананд? Я вот не припомню. А есть шахматисты, в том числе, и топ-уровня, которые весь год пахали, показывали хорошие результаты, и вот – ну, судьба не преподнесла им матч на первенство мира, что делать.

С.ШИПОВ: Я согласен, что здесь существует некоторый парадокс. Конечно, трудно сравнивать такие вещи, как, скажем, два-три выигранных супертурнира и выигранный матч на первенство мира. Но, вы знаете, в истории все-таки золотыми буквами остаются именно матчи, именно чемпионский титул. И если смотреть в глобальном масштабе, то все-таки матч перевешивает практически все. К тому же, я не соглашусь с тем, что Ананд остальную часть года был, в общем-то, не успешен. Все-таки он успешно выступил в ряде турниров, занимал вторые места, но это были такие вторые места, которые, мне кажется, более весомые, чем первые места в большинстве остальных турниров. Я, конечно, при этом уверен, что Ананд не получит, наверное, первого приза, скажем, в голосовании по «Оскару». Скорее всего, это получит Карлсен – он выиграл больше турниров просто: выиграл Вейк, Базну, Нанкин, Лондон… К тому же, западная публика в целом симпатизирует Магнусу, что вполне очевидно. Он их новый герой. Не знаю, я бы все-таки поставил первым Ананда. Хотя, до голосования еще достаточно много времени, есть над чем подумать. Еще Крамник конкурентоспособен, потому что то, что он сделал в Бильбао – это все-таки действительно реально самый сильный турнир года. Несмотря на то, что нет такой культовости, как, скажем, у Линареса или Вейка. В общем, эта тройка, на самом деле…

Е.СУРОВ: Ну да. Я бы по аналогии с Анандом Крамника тоже выделил. Он хоть и не везде первые места занимал в турнирах, но играл-то он везде ярко практически, и запоминающиеся выступления его были.

С.ШИПОВ: Да, ну вот если продолжить по персоналиям, то меня очень порадовало возвращение Пономарева в высшее общество. Все-таки он выиграл Дортмунд – культовый достаточно турнир. На уровне выступили люди, от которых, собственно, это ожидалось: Топалов выиграл Линарес, в Мемориале Таля у нас Мамедьяров, Аронян, Карякин – тоже люди известные, и так далее. Ну, и, конечно, нельзя не вспомнить Яна Непомнящего, который пусть и не в самых выдающихся турнирах – хотя, последний Суперфинал, наверное, можно таким назвать, - но все-таки он взлетел. И хотя еще год назад казалось, что он пока лишь перспективный, но выигрыш Европы, Высшей лиги, блестящее выступление на Олимпиаде и в Суперфинале – все-таки его действительно уже возвело в ранг заметной фигуры в мировых шахматах.

Е.СУРОВ: То есть, событие года отмечаем – матч на первенство мира? Или все-таки выборы ФИДЕ?

С.ШИПОВ: Нет, как шахматист я отмечаю все-таки матч на первенство мира. Именно как шахматист. И я обращаюсь к любителям шахмат: знаете, дрязги забудутся, все эти вещи забудутся, а чемпионат мира останется. Я думаю, что через сто лет эти партии будут люди смотреть, а вот кто и как друг друга поливал на выборах ФИДЕ в этом злосчастном 2010 году, я думаю, никто просто не вспомнит. Ну, конечно, найдутся историки, найдутся новые Линдеры, которые все это опишут, но, я думаю, что это вот наша сиюминутность, наша пена дней, которая со временем уйдет.

Е.СУРОВ: Хорошо. Еще что из шахматных событий запомнилось?

С.ШИПОВ: Если уж начали про чемпионат мира, то надо отметить все-таки женский чемпионат мира. Женщин традиционно принижают в шахматной иерархии и вообще не обращают на них никакого внимания, но то, что Хоу Ифань стала чемпионкой мира – это очень важное событие. На мой взгляд, сопоставимое с чемпионством Майи Чибурданидзе в далеких-далеких уже семидесятых годах. Она тогда тоже была юной девочкой семнадцатилетней, и когда она пришла на трон, конечно, всех впечатлило. Вот Хоу Ифань, в принципе, новая Майя Чибурданидзе. Я понимаю, что сравнение, наверное, несколько натянутое, но впечатление просто такое производит. Судя по всему, это всерьез и надолго.

Е.СУРОВ: Надеюсь, Майя нас сейчас не слышит.

С.ШИПОВ: Ну почему, Майя свое взяла, и она остается великой шахматисткой, до сих пор демонстрирует класс. Но время идет неумолимо, и сейчас ей трудно, наверное, соперничать с Хоу Ифань.  

Е.СУРОВ: Ну, хорошо. То есть, даже несмотря на нокаут-систему, несмотря на то, что чемпионат по совершенно другому формату проводится, все равно вы ставите в один ряд, да?

С.ШИПОВ: В один ряд настолько, насколько можно ставить в один ряд мужские и женские шахматы. Хоу Ифань честно выиграла свой чемпионат. Напомню, что в прошлом чемпионате она тоже была в финале. Это все не случайно. Я думаю, что если бы проводили чемпионат по любой другой системе – то есть, абсолютно по любой – круговой турнир, большие матчи, как угодно, - она была бы одним из фаворитов и имела бы точно так же реальные шансы. Более того, все мы знаем, что в нокауте как раз велик элемент случайности, что можно вылететь по какому-то стечению обстоятельств. Но Хоу Ифань как раз оказалась достаточно сильна и вот видите, что ей система не помешала.

Е.СУРОВ: Да, а я признаюсь, что когда составлял этот список условной десятки событий для сайта Chess-News, мне хотелось как-то женские шахматы выделить и какие-то события в женских шахматах определить. Понятно, что победа на Олимпиаде российской сборной – это событие, которое не вызывает вопросов, такая победа со стопроцентным результатом. А вот кого из персоналий выделить? Ну, хорошо: Хоу Ифань выиграла – вроде как все-таки это не удивительно. Никто же не удивился, что Хоу Ифань выиграла. А какое вот такое яркое событие, яркую личность можно выделить? Вроде как напрашивается еще и Нана Дзагнидзе, которая в данный момент является первой в серии Гран-При ФИДЕ и имеет все шансы, чтобы стать первой окончательно и выйти на матч на первенство мира. Но я подумал: а кто об этом помнит? Ну, вот вспомнит кто-нибудь, условно говоря, на следующий год выступление Наны Дзагнидзе в Гран-При? Да вряд ли.

С.ШИПОВ: Если она выиграет матч у Хоу Ифань, я думаю, об этом вспомнят.

Е.СУРОВ: Да.

С.ШИПОВ: Но, во-первых, этого надо еще добиться, а во-вторых, выиграть у Хоу Ифань, конечно, будет непросто. Но я согласен с вами, что вот эти фразы «а кто вспомнит», «а кто об этом знает» - это, к сожалению, беда женских шахмат. Они, к сожалению, не так раскручены, нет у них такого ореола. Если взять мужской и женский теннис – ну, вот не играют наши девочки в купальниках и мини-бикини, что поделать. А вот на теннисном корте на них смотреть приятнее, и мужчина смотрит ничуть не меньше, чем мужской теннис. Вот так случилось. Но мне кажется, девушек надо всемирно рекламировать, поддерживать, и мы с вами как интернет-работники – хотелось бы их как-то тоже поддерживать. Вы сказали про персоналии – я отмечу Алису Галлямову. Это тоже, собственно, не сюрприз. Второй раз она стала чемпионкой России при том, что не выступает регулярно в турнирах, большей частью занимается своими делами, живет своей семейной жизнью, молодец, и при этом возвращается в большие шахматы периодически. Да как! На Олимпиаде сыграла блестяще; Суперфинал сейчас проходил в идеальном составе – вообще такого Суперфинала, как сейчас, по составу я не припомню. Но Галлямова, по-моему, совершенно заслуженно выиграла, могла выиграть и попроще. Так что Алису Галлямову я бы отметил после Хоу Ифань еще. И Дзагнидзе, конечно. Конечно, наши сестры Косинцевы тоже блестяще, на самом деле, проявили себя в этом году, но вот, к сожалению, концовку года они смазали и на чемпионате России и на чемпионате мира не проявили себя.

Е.СУРОВ: Да, я бы отметил не только концовку года, а в принципе в этом году в индивидуальных выступлениях у них как-то не пошло дело. Можно вспомнить и чемпионат Европы, где ни одна из них не приблизилась к вершине, скажем так; чемпионат мира тот же самый и Суперфинал.

С.ШИПОВ: Тем не менее, все равно их класс растет, это видно.

Е.СУРОВ: Да, какой-то даже парадокс такой. Вроде бы результаты не очень, а класс виден.

С.ШИПОВ: Вы знаете, я думаю, то, что они заняли первые места на 1-2 досках на Олимпиаде – это очень неплохое достижение. Мало кому удается в принципе когда-нибудь… Да и рейтинг их говорит сам за себя. В общем, сестры растут, и мне кажется, еще покажут себя и в личных соревнованиях.

Е.СУРОВ: Ну, а Зезюлькина-то, Зезюлькина? Мой фаворит.

С.ШИПОВ: Нет, Евгений, давайте я воздержусь. Я вот проблемы топ-шахмат, с вашего позволения, буду обсуждать…

Е.СУРОВ: Но человек с 2100 не может взлететь сразу на 2600, чтобы быть достойным вашего внимания. Человек 150 пунктов прибавил.

С.ШИПОВ: Я извиняюсь перед Зезюлькиной и другими юными звездами. Несколько позже я обязательно их буду комментировать и прославлять.

Е.СУРОВ: Хорошо, тогда – об Илюмжинова, Карпове. Пожалуйста. То, что вам ближе.

С.ШИПОВ: Давайте, да. Вот какой сухой остаток можно выделить, скажем, из выборов президента ФИДЕ? Меня, конечно, потрясло, что мнения шахматистов всего мира, в общем-то, абсолютно не имеет никакого значения. Вот, допустим, если бы сто процентов шахматистов поддерживало Карпова, ну и Каспарова соответственно в их кампании – что-либо это изменило бы? Думаю, что нет. Абсолютно ничего. И это, конечно, не может не удручать. Выборная система сама по себе построена так, что шахматисты абсолютно в ней реально не участвуют. То есть, для этого надо быть чиновником. Для этого надо пройти по чиновничьей лестнице, стать, скажем, главой шахматной федерации Занзибара или Мальдив каким-то образом. Кстати, это неплохая идея: надо будет как-то эмигрировать куда-нибудь и в конце концов войти во власть в эти провинциальные страны. Тогда удастся поучаствовать в борьбе ФИДЕ. А так получается, что подумаешь, чемпионы, экс-чемпионы… Опроси гроссмейстеров, возьми все триста наших гроссмейстеров, которые есть – подумаешь, двести пятьдесят проголосовали бы за Карпова. Кого это интересует? Абсолютно никого. Ясное дело, что здесь, как я уже говорил, это просто большая политика, большой бизнес, и шахматы идут как вывеска. Вот шахматы – меня очень огорчает – по большому счету в этом деле просто вывеска, больше ничего. А по сути, мы выбираем некоего губернатора острова Борнео. Да, вот есть наш уже не виртуальный, а вполне реальный небольшой регион, у него есть губернатор. Он борется за недвижимость, за власть, за деньги и так далее. И вот идут выборы вполне стандартные. Ничего нового конкуренты не изобрели. Конечно, потрясло то, что наше телевидение вплоть до Первого канала освещало это событие. С одной стороны, гордость была за нас, за шахматистов – наконец-то на нас обратило внимание телевидение. Но то, какой повод и что при этом неслось, это, конечно, удручало. В общем, хотелось бы, чтобы шахматы вспоминали немножко иначе на телевидении.

То, что меня огорчило, еще раз повторяю – ну, то, как выбирался Кирсан Николаевич, какие там были голоса по прокси, уже сказано достаточно много. То, что саму выборную систему надо менять… Одна страна – один голос – это… Ну, как бы сказать помягче… А, собственно, зачем помягче. Это абсурд. Ну, не может быть Занзибар по весу быть равным России, Штатам и так далее. Это полный абсурд, простите меня чиновники ФИДЕ. Я понимаю, что это выгодно. Все, что выгодно, остается на плаву. Но это маразм полный. Так жить дальше нельзя.

Е.СУРОВ: Скажите, ну а почему же тогда Кирсан Илюмжинов так яростно боролся за то, чтобы его поддержала всего лишь какая-то одна страна Россия? Если это один голос.

С.ШИПОВ: А это как раз не секрет, это нормально. Потому что Россия на сегодняшний день – это едва ли не половина спонсоров шахматных соревнований. А, простите, шахматные соревнования что такое? Матч на первенство мира – соответственно, в кошелку ФИДЕ тоже идут деньги. Если Кубок мира у нас в Ханты-Мансийске и так далее – ФИДЕ тоже при этом в накладе не остается. Ясно, что российский рынок в целом для ФИДЕ просто очень серьезная часть пирога. Поэтому, я думаю, что из политических соображений, из бизнес-соображений это очень важно. И в связи с этим смена власти в РШФ – это тоже отнюдь не независимое событие.

Кстати, позвольте я про РШФ скажу несколько слов. Вот тут мы получаем ситуацию, как в классической сказке про Ланселота и дракона. Как сказали классики, дракона может победить только дракон. А Ланселотом при этом остаться очень трудно. С одной стороны, смена власти в РШФ уже назревала. Вот это был реально объективный момент, когда старая власть уже утрачивала какие-то свои способности, и должна прийти новая власть. Что понимать под властью? Дворкович – это у нас сила внешняя. Это важный человек из правительства. Очень хорошо, что он обращает внимание на шахматы, находит спонсоров, и спонсоры считают для себя полезным сотрудничать с таким человеком. Это все очень здорово. То есть, если смотреть реально на властные рычаги, то что изменилось? Был Бах, стал Бареев. Именно Бареев – я четко фамилию называю. Теперь вопросы в РШФ фактически решает Евгений Бареев, мой однокашник, за которого я тоже горд.

Е.СУРОВ: То есть, я уточню, не Левитов, а Бареев?

С.ШИПОВ: Я не думаю, что их можно разделять. Как можно разделять двух хороших людей, которые дружат давным-давно, и так далее, и так далее. Но все-таки Левитов не шахматист и человек не из шахматного мира. Он друг Бареева, замечательный менеджер, хороший человек, и так далее. Но если касаться каких-то вопросов Федерации – кто решает? Конечно, Евгений Ильгизович! В этом есть положительный момент. Поймите, я не критикую. Это очень хорошо, когда проблемы шахматной федерации решает не второразрядник, а супергроссмейстер, который изнутри побывал уже во всех шкурах – от начинающего до претендента фактически на мировое первенство. Это очень хорошо. Другое дело, что первые опыты не всегда бывают успешны. Есть, конечно, некоторые проблемы. Но Евгений осваивается в этой роли. Кстати, обратите внимание, еще интересная связь между ФИДЕ и РШФ. Когда-то в ФИДЕ у нас был очень влиятельным чиновником Зураб Азмайпарашвили. А Евгений Бареев в те времена был обычным шахматистом – то есть, по определению нищим и, как мы уже знаем, бесправным абсолютно человеком. И тогда Евгений в одном из интервью сказал: «Я хотел бы стать когда-нибудь замом Азмайпарашвили по хозяйственной части». Это была такая шутка, в которой, как оказалось, всего лишь была очень маленькая доля шутки. Вот теперь смотрите, что получилось. Азмайпарашвили…

Е.СУРОВ: Теперь Азмайпарашвили играет в Сингапуре под флагом…

С.ШИПОВ: Евгений, погодите. Он лишился прежних возможностей. Он ушел от этой хозяйственной части. А Евгений Бареев наоборот приобрел эти властные полномочия и финансовые возможности. Теперь я думаю, что Азмайпарашвили мечтает стать замом Бареева. Но он уже понял, что это нереально, поэтому он с горя уехал в Сингапур и даже играет теперь под флагом этой сборной. То есть, видите, как судьба-индейка играет с людьми: вот Бареев когда-то завидовал Азмайпарашвили, а теперь все наоборот. И, видимо, уже безнадежно. Вот так им и не сойтись вместе. А как вместе могли бы работать люди!    

Е.СУРОВ: Я бы только добавил, что пройдет время, и… будет очередная смена.

С.ШИПОВ: Ну, давайте доживем до этого. Вообще-то после одной смены власти, я думаю, надо дать людям поработать. Пусть они проявят себя. В конце концов, сейчас в РШФ финансовые дела неплохие, проводятся турниры. Видите, что людям на Олимпиаде платят хорошие деньги. Я надеюсь, что и детские шахматы будут поддерживаться. Я думаю, что надо дать поработать – хотя бы нам умозрительно. Слово «дать» не означает, что мы вот завтра с Евгением Суровым решим, что надо сменить власть и сменим ее. Нет – пусть поработают. Посмотрим.

Е.СУРОВ: Я все-таки не очень понимаю. Вы говорите «смена власти в РШФ» и приводите имена Бареева, Левитова. А Дворкович у вас как-то над схваткой. То есть, Дворковича нельзя причислить к власти, что ли?

С.ШИПОВ: Нет, ну это власть настолько политическая, что… я не знаю, как это соотносится с указанием президента России о том, чтобы наши чиновники из правительства не руководили федерацией. Я так понимаю, что это фигура, хотя и абсолютно реальная и очень влиятельная, но все-таки теневая. Это идет как поддержка. Надо просто поблагодарить за эту поддержку важного чиновника. Но все-таки реально федерацией руководят – ну, хорошо, Левитов и Бареев, давайте так. И, наверное, это было бы правильно. А со стороны Дворковича нам нужна политическая поддержка и чтобы через него к нам приходили богатенькие буратины.  

Е.СУРОВ: Я могу сказать, что у меня осталось в сухом остатке в этой всей истории с выборами. Вот честно скажу, лучше бы, конечно, этой истории не было, потому что уж слишком она обнажила всю человеческую сущность. Я бы сделал такой вывод: исключений нет. Исключений нет. Ни один человек, взбирающийся на вершину той или иной карьерной лестницы, не остается чистым, извините за высокие слова, порядочным, человеком, которому, как у зрителя, как у шахматиста, как у журналиста, у наблюдателя, не может возникнуть никаких претензий, вопросов.

С.ШИПОВ: Ну да. Иными словами, боксер, который выигрывает бой, все-таки должен хоть разок, а как следует треснуть своего соперника по лицу.

Е.СУРОВ: Исподтишка…

С.ШИПОВ: Нет, вот просто прямо в лоб.

Е.СУРОВ: Нет, ну чтобы не заканчивать на такой грустной ноте… Не знаю. Открытие года?

С.ШИПОВ: Открытие года? Я думаю, что…

Е.СУРОВ: Я понял, что Зезюлькина уже не претендует.

С.ШИПОВ: Нет, я все-таки смотрю (извините, конечно) по верхним уже сферам шахматной жизни. Давайте все-таки Яна Непомнящего оставим в этой роли, потому что мы фактически открываем элитного шахматиста. Мы открываем шахматиста, который, во-первых, в сборной России на долгие времена, и, я думаю, что в элиту должен войти. Для нас, для России – общаясь с россиянином, и как россиянин я могу сказать, что это исключительно важное явление, новый человек. Ну, не сказать, чтобы новый – я сам его тренировал и знаю уже давно. Но все-таки вот этот взлет – Ян молодец, и мне кажется, его стоит отметить в первую очередь. Кстати, здесь я хотел бы пожелать, чтобы у Яна Непомнящего и у руководителя нашей федерации Евгения Бареева, наконец, наладились бы отношения. Потому что тот обмен статьями производит очень некрасивое впечатление. Все зависит от Евгения Бареева, как я понимаю. Он, во-первых, политик, во-вторых, человек больше, чем в два раза старше. Мне кажется, им надо наладить отношения, все-таки как-то конструктивно подойти к делу. Потому что на таком уровне это уже выглядит некрасиво и, главное, совершенно неконструктивно.

Е.СУРОВ: А вот скажите как одноклассник Бареева – вы же наверняка хорошо знаете его, - он человек злопамятный?

С.ШИПОВ: Евгений, может быть, слишком поддается эмоциям иногда. Он достаточно открыто высказывает свои точки зрения. С одной стороны, это подкупает – всегда интересно знать, что думает человек на самом деле, а не скрывает под политкорректными фразами, а потом исподтишка что-то делает. Но мне кажется, что для его нынешней должности ему надо все-таки как-то сгладить все свои симпатии и антипатии, которые, по-моему, просто мешают работе и мешают делу. Я думаю, что он со временем освоится, и все вернется на круги своя. А вспоминать то, что было в спорт-интернате нашем родном, как мы его называли – обезьяннике… Чего там только не было – понятно, что молодые ребята все были. Евгений тогда еще не Ильгизович всегда был остр на язык и умел вставить едкое слово в любом разговоре. Человек он неординарный, всегда с ним было интересно. Время все меняет. Я надеюсь, что и он тоже будет меняться со временем.

Е.СУРОВ: Разочарование года для вас? Вот если отвлечься от выборов президента, а думать только о турнирных каких-то выступлениях.

С.ШИПОВ: Разочарование такое не совсем обычное. Конечно, отсутствие Морозевича в элитных турнирах – это, пожалуй, одно из главных огорчений года. Все мы знаем, насколько Саша силен, оригинален. Его любят везде. Вот если многих наших игроков любят в России и окрестностях, то Морозевича везде. И теперь я очень рад, что он поехал на турнир. Потому что за сборную России не играл на Олимпиаде, отказался; во многих турнирах тоже не сыграл. И не хотелось, чтобы шахматный мир лишился такого яркого игрока. Я надеюсь, что это был временный спад, временные проблемы личные у Саши, и в следующем году мы его увидели бы в массе крупных турнирах, и было бы все хорошо.

О тех, кто выступает просто неудачно – кто мог играть хорошо, но выступает неудачно, - я, пожалуй, говорить не буду. Знаете, в конце концов, все не могут выступать сильно. В конце концов, победителями могут быть только немногие люди, так что здесь я, пожалуй, воздержусь от каких-то комментариев. Назвать ли неудачей то, что Саша Костенюк лишилась звания чемпионки мира? У нее уже есть другие приоритеты в жизни. Она стала мамой, у нее уже другая жизнь, она очень успешная в других отношениях женщина. И по большому счету она чуть ли не единственная из шахматисток, которая так успешно рекламирует шахматы. Мне кажется, что ее надо поддержать в этот трудный период. Конечно, вот когда корона на голове – она вроде бы давит, но мне кажется, она с ней прекрасно справлялась. А сейчас она ее лишилась, но я думаю, что от этого блеск Саши Костенюк нисколько не погаснет, и она дальше будет работать и для себя и для всех шахмат.

Е.СУРОВ: Ну, и теперь вспомните как комментатор наиболее яркие турнирные победы. Какие вам запомнились, если угодно, в процессе вашей работы.

С.ШИПОВ: Евгений, вы знаете, когда была пауза и вы задавали вопрос… Мы как-то про негатив некоторый говорили. Давайте-ка мы все-таки обратим внимание на печальное событие этого года. Все-таки мы говорим об итогах года.

Е.СУРОВ: Согласен.

С.ШИПОВ: Уход Смыслова. Знаете, уход Смыслова – это веха. Ушел один из немногих чемпионов мира. Теперь у нас за старшего остался Борис Васильевич Спасский. Пожелаем ему крепкого здоровья, хотя, со здоровьем у него, как мы знаем, недавно случились проблемы. И чемпионов мира осталось буквально ничего. Смыслов ушел, остался Спасский, дальше – Карпов. Фишера нет. Всё. Остались люди уже – вот Карпов, Каспаров, который сейчас активно участвует, в том числе, в политической борьбе. И, конечно, такие потери не проходят бесследно. Мы уже идем в 21-й век и теряем лучших людей предыдущего века. Это, конечно, главная печаль прошедшего года.

Е.СУРОВ: «Дальше – Карпов» как-то уж совсем обреченно прозвучало из ваших уст…

С.ШИПОВ: Нет, просто это, на самом деле, выглядит довольно страшно. Карпов – это по большому счету современник наш с вами.

Е.СУРОВ: Ну конечно, да.  

С.ШИПОВ: Борис Васильевич – он же практически не играет. Он сыграл матч с Корчным (кстати, блестяще сыграл) и после этого… Он уже реально находится на шахматной пенсии. Поэтому мы фактически уже неожиданно обнаруживаем, что это наши с вами современники, которые играют, и за ними уже нет никого. Они уходят, великие. Кстати, ушел Бент Ларсен только что, до этого ушел Лилиенталь. То есть, вообще, конечно, год получился черным.

Е.СУРОВ: Ну да. А вы… видите, я к вам обращаюсь то как к комментатору, то как к шахматисту, то как к тренеру. Вот теперь как тренер скажите: одно имя Василий Смыслов у вас с чем ассоциируется? Вот ушел Смыслов. Что у вас в памяти сразу же возникает?

С.ШИПОВ: Вы простите, возникаю, в первую очередь, сам я. Потому что я учился в школе Василия Васильевича Смыслова, и помню его с юных лет. Поэтому, конечно, для меня это просто вот часть меня. Во-первых, он был в нашей школе. Во-вторых, когда я был всего лишь перспективным кандидатом в мастера, мы участвовали в сеансе одновременной игры, подготавливая его к претендентским матчам, в которых он тогда, кстати, блестяще выступил в 80-х годах. Затем в 90-х годах я с ним пересекался, общался. Потом интервью брал у него четыре года назад. В общем, он меня знал, мы с ним общались, и для меня это довольно серьезная потеря. Мне посчастливилось с ним общаться, поэтому это все очень важно и серьезно. Ну, а какие еще имена… Ясно, что вместе с ним уходят все его матчи, все его подвиги, которые он в жизни совершил, а их очень много. Ясно, что Смыслов – это Ботвинник, Смыслов – это Таль, Смыслов – это Керес, Смыслов – это Петросян, это вся та эпоха, которая была, и вот он последний ушел из тех.

Е.СУРОВ: Кстати, мы вас в этом году, в прошедшем, довольно редко стали видеть в качестве комментатора турнирного. Или я ошибаюсь?

С.ШИПОВ: Нет, я, на самом деле, живу в прежнем режиме и стараюсь крупные турниры все-таки комментировать. Другое дело – может быть, не настолько интенсивно, как раньше. Жизнь – штука полосатая. Я еще не старый человек, и энергии достаточно много. Я много занимался своей книгой в этом году. Все-таки добил второе издание «Ежа», и теперь второй том «Ежа» выходит в американском издательстве «Mongoose Press». Это была достаточно трудная работа. Вообще работа над книгой, особенно над такой большой, фундаментальной, - а в сумме у меня получается, простите, тысяча страниц; первый том – пятьсот страниц, второй, который еще не вышел, но выйдет в следующем году, это еще пятьсот страниц, - так вот, над ними можно работать бесконечно. К тому же, там материал очень сложный. И когда я редактирую любую из глав, то увязаю снова. И, в общем, эта работа бесконечная, как ремонт в квартире, который нельзя закончить, можно только прекратить. В общем, я это дело прекратил. Но я надеюсь, что все-таки получился достаточно хороший, большой труд, который оценят пока, к сожалению, только англоязычные читатели. С русскими издательствами как-то у меня нет контактов. Меня первая книга моя, конечно, расстроила про «Ежа», которая вышла на папиросной бумаге, по которой если провести пальцем, остается след на пальце. В общем, это настолько меня расстроило, что с русским издательством у меня с тех пор не ладятся отношения. Опять-таки, жизнь – полосатая штука, многое может измениться.  

А что касается моей комментаторской работы, то вы не обольщайтесь – я работал, работаю и буду работать как комментатор. Так что все будет нормально.

Е.СУРОВ: Не хотел приятное говорить вам, но раз уж вы так грустно сказали о книге, о первом томе, я все-таки не удержусь, скажу. Я книгу прочитал относительно недавно. Это довольно поздно, да? Потому что вышла-то она несколько лет назад, как я понимаю.

С.ШИПОВ: Русская книга?

Е.СУРОВ: Да, первый том, русская книга.

С.ШИПОВ: Да, это уже незапамятные времена.

Е.СУРОВ: Да. Вы же о ней говорили, когда о бумаге говорили, да?

С.ШИПОВ: Да.

Е.СУРОВ: Да, но я все-таки хочу сказать, что я когда читал, поймал себя на мысли, что такого удовольствия от прочтения чисто шахматной книги я не получал очень давно. То есть, я даже и не думал, что еще когда-нибудь буду получать такое удовольствие от прочтения. Ну, допустим, я когда много лет назад читал книгу «Сто лучших партий Карпова» с его комментариями, удовольствие было сопоставимое.

С.ШИПОВ: Ну, Евгений, у вас еще все впереди, шахматных книг много…

Е.СУРОВ: А, вы хотите сказать, что я… А, понятно. Спасибо вам. Спасибо.

С.ШИПОВ: Почитайте Илью Одесского, он пишет намного ярче и намного, знаете, изящнее, чем я. Он мастер слова. Может быть, он не настолько глубоко погружается в шахматные вещи, но в плане получения удовольствия я вам гарантирую.

Е.СУРОВ: Нет, извините меня, но я имел в виду еще и удовольствие от шахмат. Не только от слова.

С.ШИПОВ: В общем, я не один такой, поверьте. Вовсе не хочу выглядеть такой, знаете, белой совой, сидящей на вершине. Нет, я думаю, что шахматных авторов на свете много. Другое дело, что не всем удается так, как мне, посвятить этому годы. Все-таки я того же первого «Ежа» писал три-четыре года, а ведь шахматные авторы чаще делают это за пару месяцев. Поэтому если что-то делать долго и всерьез, то все равно рано или поздно получится. К сожалению, у большинства гроссмейстеров просто не получается. Я думаю, что огромное количество блестящих авторов таится среди действующих шахматистов, но они просто не могут себе позволить то, что могу себе позволить я. Я же все-таки практически не играю в шахматы, сижу перед компьютером, поэтому могу годами писать эти книги. Так что, не стоит преувеличивать тоже.

Е.СУРОВ: Хорошо. Напоследок то, о чем я давно хочу спросить, к чему подвожу. При слове «онлайн» в 2010-м году – какая партия сразу приходит в голову? Наиболее запомнившаяся, наиболее яркая?

С.ШИПОВ: Наиболее запомнились мне двенадцать партий матча Ананд – Топалов. Все эти партии я, естественно, комментировал в онлайне, причем по ходу дела обсуждал это в Скайпе с Гарри Кимовичем Каспаровым, и, конечно, эти партии оставили для меня наибольшее впечатление. Ну, в частности, четвертая партия, когда блестяще выиграл Ананд. Конечно, последняя. Да все эти партии, на самом деле, запомнились надолго. И мне кажется, что я при комментариях этих партий был неплох. Ну, Гарри Кимыч немножко помог… Он, конечно, шахматист настолько гениальный, что ему хватает одного взгляда на позицию, чтобы сказать нечто такое, что даже не приходило в голову. Так что эти онлайны для меня памятные.

Е.СУРОВ: А по Скайпу с Гарри Кимовичем Каспаровым вы результаты выборов не обсуждали?

С.ШИПОВ: Мы обсуждали дела предвыборные до того. Но после самих выборов печаль была настолько тотальная, что я не стал бередить сердце прославленного чемпиона. Ну, до этого мы обсуждали какие-то вещи, он был настроен оптимистично. Он вообще по жизни оптимист, иногда чрезмерный. Но в этом оптимизме я вижу и некоторый конструктивный момент. Вот, скажем, все шахматисты знают, что когда настроен оптимистично, когда веришь в себя, то иногда удается пробивать непробиваемые стены, удаются такие яркие атаки. А если человек по натуре пессимист, то, конечно, это не получается. Поэтому это просто стиль Каспарова. Он и в шахматах, и в жизни работает по такому оптимистическому сценарию. Ну, не всегда получается, что поделать. Главное, после этого, как Ванька-встанька просто вставать и идти дальше бороться, что поделать. Жизнь есть жизнь.

Е.СУРОВ: Спасибо, это был Сергей Шипов. Я желаю вам, Сергей в предстоящем году новых творческих успехов, извините за банальность.

С.ШИПОВ: Да, спасибо. Я поздравляю всех с Новым годом. Не забудем 2010-й год, он был, скажем так, нескучный, запомнится нам надолго. Всем всего доброго.   


  


Смотрите также...